




| Название: | Sister of the Sword |
| Автор: | Paul B. Thompson and Tonya C. Cook |
| Ссылка: | https://dragonlance.fandom.com/wiki/Sister_of_the_Sword |
| Язык: | Английский |
| Наличие разрешения: | Разрешение получено |
| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |
Когда бывшие разбойники в очередной раз пришли к воронке, оставшейся после падения драконов, то обнаружили, что она исчезла. Вернее, оказалась полностью засыпана. Более того, на её месте теперь возвышался земляной холм высотой со спину лошади. Пленники стояли, опираясь на лопаты, и ломали головы над случившимся, а приставленные к ним кочевники вполголоса переговаривались о силе духов.
За Карадой послали гонца, и вскоре она приехала вместе с Пакито, Самту и Бахко.
— Смотрю, вы тут славно потрудились, — заметил Пакито, обращаясь к пленникам. — Всю ночь работали?
— Не говори глупостей, — возразила Самту. — Даже две сотни человек за целую ночь столько земли не насыпали бы. Что всё это значит, Карада?
Предводительница медленно объехала холм, высматривая хоть что-нибудь, что могло бы объяснить его появление. Товарищи и пленные разбойники следовали за ней. Земля вокруг была истоптана пленниками и копытами кочевых лошадей, но никаких других следов не виднелось.
Объехав примерно две трети холма, Карада остановилась.
— Чуете запах?
От земляной насыпи тянуло слабым, но отвратительным запахом гниения.
— Знакомая вонь.
Заговорил тот самый высокий, нахальный разбойник, который отличился накануне. Харак, кажется? Он стоял позади конных кочевников, опираясь на лопату. Когда Карада обернулась к нему, пленник нагло ухмыльнулся.
— Ну и что же это за вонь? — резко спросила она.
— Так пахло в логове зелёного дракона в Алмурке.
Карада приказала Бахко и Пакито съездить к западному краю долины и проверить, остались ли там Дураникс и зелёный дракон. Оба тотчас помчались прочь.
— Зря стараетесь, — заметил Харак. — Стенн лежит в этой яме и потихоньку гниёт.
— Заткнись, разбойник.
Они молча дожидались возвращения Пакито и Бахко. Когда те приехали, Пакито сообщил, что обоих драконов больше нет. Должно быть, Дураникс перенёс тело Стенна в воронку и похоронил его там.
Раз работу за пленников уже выполнили, Карада велела заменить лопаты топорами. Теперь им предстояло рубить лес. Много леса — для огромного погребального костра. На нём она собиралась предать огню не только погибших жителей, но и Унгра-де. Костёр следовало сложить здесь же, возле могильного холма Стенна, квадратом со стороной в десять шагов.
— Чтобы нарубить столько дров, понадобится не один день, — заметил Пакито.
Карада натянула поводья и развернула беспокойного коня.
— Даю вам два дня. Трупы не могут лежать вечно. Ещё заразу разведём.
Она уехала, оставив великана присматривать за пленниками. Те угрюмо побрели обратно в лагерь за каменными топорами. По дороге к Хараку незаметно приблизились двое бывших помощников Занниана.
— Послушай, — зашипел один. — Чтобы нарубить столько дров, им придётся вести нас в горы.
— Угу, — отозвался Харак, не отрывая взгляда от дороги.
— Мы сможем сбежать!
Разбойник, шедший справа от Харака, был низкорослым задирой по имени Мува.
— Многие наши уже ушли! — сказал он. — С какой стати нам оставаться здесь и работать, как рабам? Давай удерём!
Харак оглянулся через плечо на Самту, ехавшую неподалёку.
— И поллиги не пройдёте, — пробормотал он, едва шевеля губами. — Эти люди знают горы, а мы нет. Налетят на вас, как голодные йеви.
— Так убьём их и заберём лошадей! Ты что, боишься, Харак? Что бы на это сказал Зан?
— Занниан сейчас в руках Карады. Это из-за него мы здесь оказались, так что мне плевать, что он скажет.
Харак сплюнул на вытоптанную траву.
— Я не собираюсь всю жизнь провести в рабстве. Но и умирать завтра тоже не намерен.
Нахмурившись, оба разбойника отошли. Харак видел, как они принялись нашёптывать что-то другим пленникам, подстрекая их к побегу. Глупцы, — подумал он. До сих пор не поняли, с кем связались! Люди Карады выследят их и прикончат, даже не вспотев.
И всё же сообщать кочевникам о замыслах товарищей Харак не стал. Он жил по простым правилам: ешь, когда есть возможность, спи, когда нужно, а тем, у кого власть, не мешай делать что вздумается. Когда сильные мира сего перессорятся и погибнут, Харак останется в живых. И ещё сумеет устроиться получше.
Он так глубоко задумался, что не услышал приказа остановиться. Продолжал идти, не замечая быстрого цокота копыт за спиной. Кто-то с силой огрел его по плечам. От оглушительного удара Харак полетел лицом в землю.
— Прекрати!
— Этот болван не выполнил приказ...
— Это ещё не повод его бить! Ты хочешь уподобиться разбойникам и издеваться над пленниками?
Пытаясь отдышаться, Харак перевернулся на спину. Когда он попробовал сесть, его поддержала тонкая, но сильная рука. Над ним возвышался смуглый кочевник с рукой на перевязи — Бахко. Копьё он держал тупым концом вперёд, так что не оставалось сомнений, кто ударил Харака древком. Но куда интереснее было другое: кто пришёл ему на помощь. Перед ним стояла прекрасная черноволосая Берамун.
— Ты в порядке? — спросила она.
— Ага. Вот только перед глазами перестанет двоиться, и всё будет хорошо, — пробормотал Харак.
На самом деле видел он прекрасно. Приходилось лишь заставлять себя не пялиться на девушку.
Берамун помогла ему подняться, затем сердито повернулась к Бахко.
— Я расскажу об этом Караде! — заявила она. — Одно дело — сражаться с вооружённым противником, и совсем другое — избивать пленников только потому, что они медлительны или не слушаются!
— Не будь дурой, девчонка, — резко ответил Бахко. — Любой из этих людей перережет тебе горло, если решит, что ему за это ничего не будет.
— Так их учил Стенн. А мы должны показать им, что можно жить иначе, — настаивала Берамун.
Бахко покачал головой, удивляясь её наивности, и снова погнал бывших разбойников к загону.
Берамун долго смотрела ему вслед, недовольно хмурясь, пока не заговорил Харак.
— Стоит человеку усесться повыше на коня, как все, кто ходит пешком, кажутся ему быками. Можно и погонять, и палкой огреть, если плохо идут.
Она задумчиво посмотрела на него, но Харак притворился, что не замечает взгляда. Сделал шаг и изобразил приступ боли. Берамун тотчас поспешила поддержать его. Девушка удобно устроилась у него под рукой, и Харак перенёс на неё часть своего веса. Она без труда выдержала тяжесть.
Хороша девчонка. И сложена ладно, — подумал он. Сильная. Причём не только телом.
— Так лучше? — спросила она.
— Лучше.
Глаза Берамун напоминали две бусины чёрного гагата. Их обрамляли длинные мягкие ресницы, такие же чёрные, как волосы.
Должно быть, Харак засмотрелся слишком пристально или слишком надолго: Берамун смутилась и высвободилась из-под его руки.
— Эй, ты! — Могучий голос Пакито долетел до них от самого загона. — Долговязый болтун! Если закончил лапать девчонку, живо сюда!
Берамун покраснела и поспешила уйти. Харак слегка улыбнулся и направился к громадному кочевнику. При этом нарочно сутулился, изображая последствия удара Бахко.
Рисковать жизнью ради какой-то дурацкой попытки побега? Нет уж, увольте. В Долине Водопадов происходило слишком много интересного, чтобы уходить отсюда. И Харак подозревал, что дальше будет ещё интереснее.
* * *
Караде пришлось немного поискать Амеро. Его не оказалось ни среди жителей, восстанавливавших разрушенные дома, ни на другом берегу озера, где люди пытались спасти сады. К собственному удивлению, она обнаружила брата в развалинах литейной мастерской между Яла-тене и водопадом. Причём не одного. Поднимаясь верхом по каменистому склону, Карада услышала голоса, громко отдававшиеся эхом от скал позади полуразрушенного здания. Решив, что случилась беда, она выхватила меч и пустила коня рысью.
— ...никак нельзя получить такую высокую температуру! — горячо доказывал Амеро.
— С помощью мехов можно, — возразил незнакомый голос с сильванестийским выговором.
— Но как температура плавления бронзы может быть выше, чем у олова и меди? Разве она не должна находиться где-то между ними?
Балиф прервал спор, подняв руку.
— Приветствую тебя, Карада!
Сидя на своём выносливом коне с обнажённым мечом, она выглядела настоящей героиней кочевников. Но, поняв, что Амеро и пятеро окружавших его эльфов всего лишь спорят о выплавке металлов, почувствовала себя немного глупо. Карада уже собралась убрать клинок в ножны.
— Нет, погоди! — остановил её Амеро. — Твой меч... Можно посмотреть?
Лицо Карады окаменело от смущения. Она спешилась и протянула оружие брату. Это был запасной меч, взятый из шатра Балифа после его пленения. Карада носила его, пока клинок, которым сражалась с Унгра-де в великой битве, находился в починке.
— Вот это эльфийская бронза, — сказал Амеро, поднимая меч.
— Прекрасный образец, — согласился Балиф.
Ирония в голосе эльфа ускользнула от Амеро. Он хмуро разглядывал оружие.
— Как вам удаётся делать такие длинные клинки? Я знаю о восковых и песчаных формах, но мне ни разу не удавалось отлить медный клинок длиннее двух пядей.
— С медью непросто, — заметил немолодой эльф с тёмно-серыми, почти синеватыми волосами. — В расплавленном состоянии в ней образуются пузырьки, к тому же она плохо затекает в острые углы формы...
— Что здесь вообще происходит? — потребовала объяснений Карада.
— Познакомься, это Фаролену, мастер бронзового литья из Сильваноста! — с воодушевлением объявил Амеро. — Я случайно рассказал владыке Балифу о своих трудностях с выплавкой металла, а он сказал, что среди его людей есть опытный мастер. Вот мы и говорим о бронзе всё утро.
— Как увлекательно.
Она забрала меч и медленно вложила его в ножны.
— А почему мастер бронзового литья ходит с копьём, как простой солдат? — спросила Карада у Балифа.
— Все мои воины владеют и другими ремёслами, — ответил эльф. — Дом Защитника, наша воинская каста, недостаточно многочислен, чтобы предоставить Гласу Звёзд всех необходимых солдат. Когда возникает нужда, военачальники этого Дома набирают отряды среди прочих подданных Гласа. Мужчины, достигшие воинского возраста, служат под началом тех командиров, чьему Дому обязаны верностью. Мастер Фаролену принадлежит к Гильдии кузнецов Дома Металлин. Этот Дом предоставляет воинов Дому Защитника. Во время нашей охотничьей экспедиции Фаролену занимался починкой оружия и металлических инструментов.
— Тебя похоронят, а ты ещё два года будешь болтать, — заметила Карада, утомлённая хитросплетениями сильванестийского общества.
Амеро тем временем вернулся к интересовавшему его вопросу.
— Значит, бронза лучше заполняет литейную форму, чем медь?
Но прежде чем эльфийский мастер успел ответить, вмешалась Карада.
— Аркуден, мне нужно тебя кое о чём спросить. Отойдём ненадолго?
Заинтригованный Амеро последовал за ней пешком вниз по склону. На полпути к озеру Карада остановилась.
— Стенн мёртв, — сказала она.
— Знаю. Дураникс рассказал мне вчера вечером.
— А он говорил, что сделал с его тушей?
Амеро покачал головой. Тогда Карада рассказала о земляном холме, появившемся на месте воронки, и спросила:
— Как думаешь, его тело не отравит воду в долине?
Амеро почесал бородатый подбородок. Карада впервые заметила, что среди каштановых волос у него появились седые.
— Под тем местом залегает сплошная каменная плита, — объяснил он. — Думаю, тело Стенна может спокойно лежать там. Больше ничего? Нет? Тогда я вернусь к мастеру Фаролену...
Он внезапно осёкся, поражённый новой мыслью.
— Нианки, — произнёс Амеро, назвав сестру прежним именем, на что никто другой не осмеливался. — Ты ведь так мне и не рассказала: когда драконы упали, как тебе удалось спастись? Почему тебя не раздавило, как Унгра-де?
На суровом лице Карады появилось непривычно весёлое выражение.
— Самая нелепая история, — сказала она с ухмылкой. — Перед собой я видела только Унгра. Ничего больше не замечала и ни о чём не думала. Потом между нами ударила молния, и я отвернулась, прикрывая глаза. А в следующее мгновение меня подхватило волной грязи и куда-то понесло. Очнулась я на верхушке сосны, в четверти лиги от того места, где стояла.
Амеро удивлённо моргнул, а затем расхохотался. Благодаря дождю, лившему весь день, сестру буквально вынесло волной грязи из-под удара в безопасное место. Вождю огров, оказавшемуся на несколько шагов ближе к центру падения драконов, повезло куда меньше: он погиб на месте.
Карада тоже рассмеялась.
— Только не рассказывай никому, Амеро. Просто дурацкое везение.
Она всё ещё сидела верхом, а брат стоял на земле, поэтому Амеро хлопнул ладонью по её ноге.
— То, что ты называешь везением, я назвал бы благосклонностью духов наших предков! Хотя пусть сказители твоего отряда придумают какую-нибудь красивую легенду. Всё равно им не придумать ничего удивительнее правды.
Продолжая посмеиваться, он добавил:
— Придёшь сегодня ужинать ко мне и Лиопи, Нианки?
Карада кивнула. Амеро направился обратно к разрушенной мастерской.
— Приходи на закате! — крикнул он. — Будет оленина!
Он побежал продолжать разговор о металлах. Карада с нежностью заметила пятно сажи на его штанах сзади. Уж Лиопи ему задаст, если он перепачкает её меховые ковры.
Его женщина.
Весёлое настроение Карады исчезло, словно роса летним утром. Амеро имел право на спутницу жизни, но сама мысль об этом оставляла горечь. Карада слышала о его увлечении Берамун, однако оно не слишком её тревожило: девушка явно не отвечала ему взаимностью. А вот Лиопи была совсем другой историей.
Лиопи храбро сражалась рядом с Амеро. Она заботилась о нём почти по-матерински, любила как женщина и защищала, рискуя собственной жизнью. Карада прекрасно понимала эту любовь. Ведь она сама любила Амеро. Любила очень, очень давно. Сможет ли когда-нибудь избавиться от проклятия? Кроме смерти, другого выхода она не представляла.
* * *
Лиопи оказалась превосходной хозяйкой. Они с удовольствием поели оленины, болтая о пустяках: о приготовлении пищи, об охоте, о том, в какой части равнин водится самая вкусная дичь. Каждый выбрал своё направление: Амеро утверждал, что лучше всего охотиться на севере, Лиопи отстаивала юг, а Карада — восток. Все трое горячо спорили, немало забавляясь собственными доводами.
Лиопи пошевелила угли в очаге и поставила над разгоревшимся жаром глиняный котелок с водой, чтобы подогреть вино с пряностями. Разговор тем временем перешёл от дичи к оружию, которым на неё охотились.
— Очень интересные у вас луки, — сказал Амеро. — Ты говорила, что делать их вас научили мореплаватели?
— Да. Люди Бахко. Мы обменяли кремень и меха на эти знания. С нашими луками эльфам теперь приходится гораздо тяжелее.
Увлёкшись воспоминаниями, Карада взяла палочку и принялась чертить линии на остывшей золе у края очага.
— Несколько лет назад у Тернового ручья войско Балифа оттеснило нас за воду. Эльфы рассчитывали загнать нас в ловушку: с тыла уже подходили солдаты Таманитаса. Но мы уложили у брода столько эльфов, что могли бы перебраться с одного берега на другой прямо по их телам, даже не замочив лошадям копыт...
Упоминание о кровопролитии сразу испортило настроение Амеро и Лиопи. Заметив их неодобрение, Карада оборвала военный рассказ и стёрла начерченную на золе карту.
— Слишком много болтаю, — извинилась она.
— Ничего страшного, — ответила Лиопи. — Просто в последнее время нам и так довелось увидеть слишком много сражений. Чему ещё вас научили мореплаватели?
Карада откинулась спиной на тёплые камни очага.
— Они делают одну штуку, которую Бахко называет «тканью». Шьют из неё одежду и паруса для своих кораблей. Бахко говорит, что это не кожа и не шерсть. Якобы её делают из измельчённых листьев.
Лиопи сняла с углей котелок, от которого поднимался пар, и поставила в горячую воду высокий сосуд с красным вином.
— Как соломенную кровлю? — спросила она. — Наверное, ужасно колется.
— Ничего подобного, — заверила Карада. — Я сама её трогала. Мягче оленьей кожи, да и гнётся лучше.
Лиопи явно не поверила. Амеро решил предупредить возможный спор и заговорил о куда более важном, хотя и неприятном деле.
— Что нам делать с Накрис и Заннианом?
— С Накрис я разберусь, прежде чем покину долину, — твёрдо ответила Карада. — А как именно — моё дело.
— А Занниан?
— Брат он мне или нет, я знаю его не больше, чем того наглого Харака. Занниан причинил огромное зло жителям Яла-тене. И не только им.
— Но он твой родной брат! — возразила Лиопи. — Как ты вообще можешь думать о том, чтобы убить его?
— А что предлагаешь? — спросила Карада. — Отпустить, если пообещает впредь вести себя хорошим мальчиком?
— Он ослеп! Кому теперь сможет причинить вред?
— Накрис калека, а посмотри, сколько зла натворила. Я знаю, вы оба устали от крови. Но оставлять Занниана или Накрис в живых — слабость и глупость. Эта женщина безумна. Она пойдёт на что угодно, лишь бы навредить мне или Амеро. Занниана с детства приучили считать её матерью, поэтому он и думает так же, как она. Он называл зелёное чудовище «хозяином» и исполнял его волю! Сколько людей погибло из-за его честолюбия? Человек, способный на такое, мне не брат!
Карада скрестила руки на груди и отвернулась в тёмную часть дома. Амеро молча смотрел на огонь. Лиопи переводила взгляд с одного на другую, затем занялась подогретым вином. Она наполнила три чаши и раздала их.
Амеро сделал глоток. Приятное тепло постепенно разлилось по всему телу. Даже рана на ноге стала болеть меньше.
— Накрис уже не спасти, — произнёс он после долгого молчания. — Как бешеную собаку, её милосерднее было бы умертвить. Нианки взяла её в плен, значит, Нианки и решать, что с ней делать.
Лиопи согласно кивнула. Карада промолчала.
— С Заннианом иначе, — продолжил Амеро. — Не верю, что он окончательно погряз в безумии и зле, как Накрис. Он молод. И он наш брат. Я верю, что мы сможем увести его с пути, на который его направили Стенн и Накрис.
Карада допила вино одним глотком.
— Рассуждаешь, как эльф. Говори прямо.
— Пусть Занниан останется в Яла-тене. Возможно, он навсегда ослеп. Но, быть может, мне удастся найти в нём Менни. Где-то глубоко внутри.
Карада поставила чашу на каменную кладку очага. Глина громко стукнула о камень.
— Человек, который повиновался зелёному дракону, убивал себе подобных и заключил союз с ограми, заслуживает смерти, — сказала она.
Холодная уверенность, прозвучавшая в её голосе, заставила Лиопи тревожно нахмуриться. Однако Карада уже решила не продолжать спор.
— Но если ты этого хочешь, брат, перечить не стану. Я заберу Накрис, а Занниана оставлю тебе.
Так они и заключили этот странный уговор. Принятое решение сняло тяжесть с души Амеро. Он улыбнулся и взял у Лиопи ещё подогретого вина. Караде же, глядевшей на него, стало холодно. Брат думал, что опасность миновала. Но пока Накрис оставалась жива, Карада чувствовала, что яд старой ведьмы продолжает действовать.





| Предыдущая глава |
↓ Содержание ↓
↑ Свернуть ↑
| Следующая глава |