Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 12 января 1999 года. Снежные тренировки и серые мантии]

Утренняя пробежка. Джинни-снегоход

Как иногда бывает в Хогвартсе, утром, когда вышел на пробежку, всё замело снегом. Пришлось поработать снегоуборочной машиной. Вроде это эльфы обычно чистят, но то ли не успели, то ли снег выпал уже после уборки. Вышел на улицу — сугробов намело по колено. Взмах палочки, и снег с сухим, хрустящим треском разлетелся в стороны, обдав лицо колкой ледяной пылью.

Побежал. Воздух был такой морозный, что с каждым вдохом обжигал легкие. И тут слышу за спиной ритмичный, чавкающий скрип шагов. Обернулся. Джинни. Рыжая поравнялась со мной, выдыхая густые белые облака пара.

— Не против, если упаду на хвост? — спросила она, переводя дыхание.

Удивленно вскинул бровь. Чёрт, это она о чём? У неё же Поттер есть, а Гермиона не даст ей просто так упасть мне на хвост. Смотрел на довольное лицо Джинни. Потом сложил её спортивный внешний вид и эту фразу. И понял: она про пробежку. Покраснел. Обычно её на эти тренировки палкой не загонишь без общего приказа. А тут «упаду на хвост». Они что, сговорились все?

— Валяй. Только не отставай, Уизли, — сказал максимально нейтральным голосом, чтобы не показать смущения и чтобы Джинни не поняла моих мыслей. Ну а что, она моя лучшая подруга, можем же мы по-дружески время проводить?

И тут в затылок что-то больно, с мокрым хрустом ударило. Даже споткнулся. Все мысли о возможных дружеских мероприятиях выбились из головы.

— К..., ты чего там, уснул? — раздался насмешливый голос Джинни. — Уже пару минут кричу, а ты завис.

Она держала в руках еще один снежок и ловко перекидывала его с одной ладони на другую. Снег влажно лепился в её пальцах.

— Уже и подумать нельзя, — ответил, ловко уворачиваясь от второго снаряда.

Потом, когда уже шли обратно к замку, Джинни с разбегу запрыгнула на спину. Пришлось подхватить её под колени, чтобы не соскочила, и тащить.

Пока подрабатывал ездовым старостой, Уизли призналась.

— Решила летом на отборы пойти. Хочу в какую-нибудь профессиональную команду по квиддичу пробиться, — сказала она прямо на ухо, вытирая покрасневший нос рукавом куртки. Нейлон тихо зашуршал. — А бег дыхалку качает. Выносливость нужна железобетонная. Буду с тобой бегать, К... Не каждый день, но буду. Только холод собачий, конечно, и темно. Как ты так каждый день?

Усмехнулся. Рыжая в своем репертуаре. Вижу цель — не вижу препятствий. Молодец, конечно. Есть чему поучиться.

Древние руны. Прогресс

С Гермионой пошли на Древние руны. В кабинете профессора Бабблинг густо пахло старым пергаментом, меловой пылью и какими-то сухими травами. Эти древние руны — не самый популярный предмет, лишь для ботаников и тех, кто применяет их в работе. Как я, например.

Гермиона села рядом. Второй день подряд. Идём на рекорд: глядишь, так и спать со мной опять начнёт, и доступ к телу откроет. Немного пофантазировал. Ничего не говорила, но этот факт сам по себе грел душу. Профессор вывела на доске сложную, угловатую вязь и спросила, кто знает этот кельтский символ. Грейнджер тут же взметнула руку.

— Это руна защиты от незваных гостей, профессор, — четко ответила она.

Скосил на неё взгляд. Как раз в тему. Незваные гости у нас в Хогсмиде сидят и наблюдают.

Серая мантия. Карта

После обеда шел по коридору на четвертом этаже. Каменные плиты гулко отдавались под подошвами. И вдруг краем глаза засек движение. Фигура в глухой серой мантии скользнула за поворот. Ткань бесшумно мазнула по камню.

Министерские! Они уже внутри замка шарятся. Совсем страх потеряли. В моём же доме ходят.

Тут же нырнул в нишу, рука потянулась в сумку, но Карты не было. Чёрт, она же лежит на восьмом этаже! Выглянул — никого. Побежал наверх. Ясное дело, успеют уйти, но всё равно нужно забрать Карту, раз бродят всякие.

Дверь открылась, Кристалл был на месте, а Директора не было. Ну и ладно. Он мне и не нужен.

Подошел к столу, на котором лежала Карта, произнес фразу-активатор. Карта стала раскрываться. Взял в руки. Пергамент зашуршал. Лихорадочно пробежался взглядом по точкам, но имя топтуна уже смешалось с толпой студентов, идущих с обеда. Главное — ни желтого, ни красного статуса защита замка не выдала. Значит, прямой угрозы Хогвартсу этот человек не несет. Выходит, всё-таки спецотряд Кингсли. Наглеют.

Амнистия и первокурсник Майк

Еще вчера перед сном вспомнил, что обещал за примерное поведение и хорошую работу банде начинающих темных магов амнистию.

Когда вышел из лаборатории и спустился на более обитаемые этажи, выхватил из толпы какого-то первокурсника с Когтеврана. Первогодок не знал вообще — непорядок. Ну ладно, зато они меня знают.

— Так, боец, — сказал грозно, поставив парня на подоконник, чтобы был на моем уровне. А то мелкий какой-то, их всё меньше делают каждый год. — Поручаю тебе важную миссию.

Взмахнул палочкой, и в руке появился список. Вручил ошарашенному парню.

— Надо найти всех этих ребят и передать, что их в шесть вечера будет ждать Староста Школы. В классе на четвертом этаже. Задание понял?

— Д-да, Староста К..., — пропищал испуганный пацан. — В-всё понял, Староста К...

Вежливость — это я люблю.

— Если выполнишь эту нелегкую задачу, получишь двадцать очков для Когтеврана. Когда бы ты еще их заработал? Ты должен проникнуться важностью своей задачи. А также наградой за неё.

Пацан проникся, и когда вернул его с подоконника на пол, шустро убежал. Ботинки звонко застучали по камню.

Ближе к шести спустился на четвертый этаж. Открыл пустой кабинет, сел на стул. И начал ждать. Конечно, можно было бы и самому их найти, но пусть молодежь побегает. Должен же я после выпуска оставить Когтевран на нормальных студентов. Поэтому буду тренировать их по мере сил и возможностей.

Посмотрел на часы — без одной минуты шесть. Нахмурился. Мелкий решил обмануть Старосту Школы? Это он зря. Знаю тут пару тайных ходов, где можно спрятать тело. Но неизвестному когтевранцу повезло.

Ровно в шесть дверь открылась, и в класс стали набиваться сектанты-неудачники. Зашли и построились. Стояли бледные, жались друг к другу. Последним зашел малой когтевранец. Стоял, мялся, ножкой шаркал. Думал, может, в туалет хочет, а потом вспомнил: точно, двадцать очков.

— Как там тебя зовут? — спросил у парня.

— Майк Дорлинг, сэр, — проговорил первокурсник.

— Молодец, Майк. Заработал для Когтеврана двадцать очков. Можешь быть свободен.

Майк (видно, что был с Когтеврана) быстро свалил из класса, закрыв за собой дверь.

Повернулся и обвел взором штрафников. В воздухе пахло страхом и пылью.

— Значит так, бойцы, — сказал, опершись о край парты. — Иду к нашему уважаемому Аргусу Филчу. Если старик скажет, что претензий к вашей работе нет — сегодня у вас дембель. Будет амнистия. Можете за ужином выпить лишнюю порцию тыквенного сока.

Лица у них мгновенно посветлели.

Конечно, сразу бы надо было к Филчу сходить, но голова не соображает. Ладно, пошлю потом гонца. Майк — парень опытный, еще раз всех найдет.

Спустился к завхозу. В его каморке стоял удушливый дух скипидара, застарелой грязи и кошачьей шерсти. Аргус перебирал ключи, металл жалобно звякал. Спросил у него про штрафников.

— Эх, К..., — прошамкал Филч, тяжело вздыхая. — Ребята — чистое золото. Жаль отпускать. Кубки надраили так, что глаза слепит. Но раз обещал — забирай своих хулиганов. Свободны.

Патруль и планы

Вечером пошли с Гермионой в патруль.

Проверяли пустые коридоры. Факелы на стенах неровно потрескивали, отбрасывая рваные тени, из-под оконных рам тянуло холодом. Грейнджер шла рядом. Молчала. Но не было той ледяной стены, как в первые дни. Просто была глубоко погружена в свои мысли, переваривая всё, что на нас навалилось. Патруль прошёл спокойно. Никаких нарушителей порядка. Да, мельчает студент в Хогвартсе. Вот Грейнджер взять: она со своими дружками на первом курсе уже чего только не творила. Я еще как сам в Хогвартс попал, то мне рассказывали эти байки про тролля, Пушка, дракона и Философский камень. Конечно, не верил, думал — заливают. Но потом, как дружить стал с Гермионой, она всё подтвердила. Да и я сам тоже был не промах.

Поздно вечером сидели, пили чай и строили планы по захвату мира. Может, не мира и не по захвату, но решали, куда отправимся на выходные. Гермиона устало потерла переносицу, пальцы машинально поправили край пергамента с картой Британии. Бумага зашуршала. Камин весело потрескивал, обдавая ноги спасительным теплом.

— Смотри, Саша, я полдня провела в библиотеке и кое-что нашла по двум оставшимся координатам профессора Дамблдора, — тихо сказала она, очертив кончиком палочки юг Англии. — Гластонбери-Тор в Сомерсете по описанию — самое опасное место из всех. Древние кельты верили, что этот холм — не что иное, как легендарный остров Авалон. Врата в Аннун, их потусторонний мир магии и мертвых. Там концентрируется колоссальная, первобытная магия, связанная с их древними богами земных недр и владыкой подземного царства Гвин ап Нуддом. Если верить свиткам, лабиринты внутри холма Гластонбери-Тор живые, они сводят чужаков с ума иллюзиями. А вот Ущелье Чёрного Пса в Корнуолле, судя по записям, больше похоже на классический заброшенный кельтский форпост. Там сильна защитная магия, но она более материальна. И ущелье охраняет некий страж.

— Да, звучит всё не очень, — ответил, в задумчивости потирая подбородок.

Посмотрел на карту. В голове мгновенно завертелись шестеренки. Гластонбери хоть и ближе, но от описаний Грейнджер мурашки по телу идут. Вздохнул. Взял карандаш и ткнул грифелем в самый дальний, юго-западный угол острова. Дерево гулко стукнуло по столу.

— Ты молодец, Герми. Значит, расклад такой. Гластонбери-Тор по милям действительно ближе к Хогвартсу, но соваться в логово подземных богов и лабиринты Авалона, особенно если это всё правда, не очень хочется. Плюс, Ущелье Чёрного Пса — это Корнуолл, самый край британской географии, глухой юго-западный тупик. Да, туда дальше, и прыгать придется больше, но зато там всего один страж. С одним-то уж как-то справимся.

Гермиона сделала умильное выражение лица и как-то неоднозначно пожала плечами: мол, кто его знает, Саша, с твоим-то везением.

— Не дрейфь, Грейнджер, в первой же точке всё нормально прошло, — добавил в голос чуть уверенности, которую сам не очень испытывал.

Грейнджер скептически посмотрела на меня.

Еще раз ткнул в список Дамблдора.

— Давай так, самую опасную оставим на потом, — сказал, обводя место карандашом. Грифель с тихим скрипом очертил Корнуолл. — Не хочется рисковать. Да, далеко, но это если магловскими путями, нам с трансгрессией разницы нет. Может, нам повезет, и третья точка вообще не понадобится.

Гермиона внимательно посмотрела на меня, потом еще раз на карту, обдумывая тактический расчет, и медленно кивнула, а затем потерла уставшие глаза.

— Саша, тоже надеюсь, что повезет, но лучше и про третий вариант потом поговорим. У тебя же ничего не бывает просто.

Насупился. Вообще-то я мастер тактики. Вот стратегия хромает, но для этого есть боевая подруга. Лихо обнял Грейнджер и залихватски ей подмигнул.

Смех и дурацкий вид

Она лишь подняла глаза и вздохнула.

— Пойдем спать, мечтатель. Никогда не говорила тебе, но когда ты о чем-то мечтаешь, у тебя очень дурацкий вид, — сказала Гермиона. — Ты бы хоть рот закрывал, а то слюни текут.

Машинально потрогал ладонью губы. Нет никаких слюней. Посмотрел на Грейнджер, и она засмеялась.

Хотел немного подуться на нее, но не выдержал и засмеялся вместе с ней.

[Запись из дневника. 13 января 1999 года. Снежные бои и корпоративная этика]

Утро с Джинни

Не успел выйти за двери замка, как на меня из кустов кто-то прыгнул. Тело среагировало мгновенно: перехватил в полете и хотел уже со всей силы уронить о землю, но вовремя заметил рыжие волосы из-под шапки. Чёртова Уизли.

Откуда в ней столько энергии?

Она со смехом вырвалась из захвата.

Хотелось зарычать, подумал, что мог испугаться же и что староста школы с мокрыми штанами — так себе видок, и засмеялся.

Стоял и смотрел в темное шотландское небо. Морозный ветер щипал лицо. Как же теперь понимаю Гермиону, когда она видит мои шутки.

Джинни бортанула плечом и побежала.

— Догоняй, К...! Кто последний, тот слизень.

Как будто мы снова на втором курсе. Делать нечего, я точно не слизень. Семь лет держался и сейчас им не стану.

Эта рыжая бестия в принципе не умеет бежать ровно. В ней проснулся спортивный азарт квиддичного маньяка. Была как бладжер и снитч в одном флаконе.

Бежим по тропинке вдоль озера. Воздух режет легкие, снег сухо скрипит под подошвами. И тут чувствую жесткий тычок локтем под ребра. Чуть не улетел в сугроб.

— Ты чего пихаешься, Уизли? — рыкнул, восстанавливая равновесие.

— А ты чего плетешься, как беременный книзл? — Джинни ехидно оскалилась, выдыхая густое облако пара. — Совсем со своей Грейнджер форму потерял? Скоро лицо в котел пролазить не будет.

Нормальное у меня лицо. Ах так. Ну держись, рыжая.

Рванул вперед, подрезая её на повороте. Специально зацепил плечом. Несильно, но ей хватило. Взвизгнула, попыталась отпихнуть в ответ, но инстинкты сработали быстрее — подставил подножку. Но она, хитрая лиса, вцепилась мертвой хваткой. И мы кубарем полетели в глубокий пухлый сугроб.

Барахтались в снегу минут пять, пытаясь запихнуть друг другу за шиворот колючую ледяную крошку и не давая встать. Пришлось немного поддаться, а то знаю её: напихаешь снега за шиворот, а потом обижаться будет три дня и сопеть. Проходили уже.

Шли в Хогвартс насквозь мокрые, в ботинках хлюпала ледяная вода, от волос валил густой пар. Джинни опять пришлось нести на спине: сказала, что ногу подвернула, потому что «какой-то кабан наступил на левую ногу». Промолчал. Правда, когда поднимал её из сугроба, рука случайно соскользнула, и она снова в него завалилась. Бывает.

Когда зашли в замок, были похожи на двух подтаявших снеговиков. Зато ржали на весь коридор. Правда, ровно до тех пор, пока нас не увидела профессор Макгонагалл. Мы быстро замолчали и под пристальным взглядом директора разошлись по своим спальням.

Когда вернулся в Башню Старост, Гермиона повела себя как мама, сын которой пошёл за хлебом, а пришел без него, да еще и в порванной одежде.

— Алекс, это что за вид? Ты там что, в снегу купался? Ты же староста школы, на тебя все смотрят! — включила она режим старосты-отличницы.

Но потом, видимо, увидела, что с меня стекает вода и в целом так заболеть недолго. Сменила гнев на милость, достала палочку и взмахом высушила всю одежду. Горячая волна воздуха прошлась по телу.

Сразу стало теплее, даже волосы, кажется, распушились. Полез к ней обниматься и целоваться, но она ловко уклонялась.

— Алекс, приведи себя в человеческий вид, — весело проговорила Гермиона, — а потом лезь целовать. Ты вот других всегда нюхаешь, а сам воняешь хуже Оборотного зелья.

Да что за день такой, сплошные унижения. Но когда снял куртку и принюхался, понял, что Грейнджер права. Явно происки Джинни — что-то она мне там еще за шиворот подкинула. Наверняка та самая «вонючка», что делает Джордж.

У-у-у, мелкая вероломная, а я её еще подругой называю.

Школа. Трансфигурация

Профессор Тримбл что-то нудно вещал у доски, мел ритмично и сухо стучал по графиту. Мозг улетел далеко: Бэт, Кассандра, МАКУСА, артефакты. Выпал из реальности, чертя на полях пергамента схему «Клетки для Эха», которую разработал еще в июле.

— Мистер К...! — резкий окрик старика Тримбла заставил вздрогнуть. — Раз уж вы соизволили присутствовать на уроке физически, может, ваш разум ответит нам, какова формула инверсии для неживой материи?

Какой инверсии? Мы что, уже неживую материю проходим? Не успел даже рот открыть.

— Формула инверсии базируется на принципе сохранения базовой массы, профессор, — ровным, деловым голосом отчеканила Гермиона, сидящая рядом.

Тримбл поджал губы, но кивнул.

— Надеюсь, мистер К..., ваша девушка не всё за вас решает, — прокряхтел мастер Трансфигурации.

Все в классе засмеялись. Слегка покраснел.

Посмотрел на Грейнджер — она тоже чуть засмущалась. Сидит с идеально прямой спиной, перо механически, со скрипом царапает пергамент.

Решил не вступать в философские диспуты с профессором. А сам подумал, что, возможно, не всё она за меня решает, но очень многое.

На перемене нашёл своего посыльного Майка и дал задание снова собрать всех штрафников после уроков. Тот довольно закивал. Вот это я понимаю — уважение.

Собрались. Все уже не боялись, стояли расслабленные и довольные.

— Что же, мистер Филч хоть и говорит, что вас нужно было бы еще погонять пару месяцев, но я его уговорил. Так что с сегодняшнего дня все наказания отменяются.

Народ стал кричать и обниматься друг с другом. Когда толпа рассосалась, подошёл Брайан.

— Спасибо, Алекс, — крепко, по-мужски пожал мне руку. — За то, что не сдал тогда мракоборцам. И за то, что мозги на место вправил.

Кивнул ему. Хлопнул второй рукой по плечу.

Мастерская и Совет директоров

Когда Брайан ушёл, достал Карту. Нашел класс на третьем этаже в другом крыле. Там были точки друзей — значит, вот где мы оборудовали новую, временную «Мастерскую». Свернул пергамент, спрятал в сумку и пошёл на производственное собрание.

В классе уже собрался весь состав организации. Изначально не хотел светить наемных работников друг перед другом, но ребята оказались нормальными, работящими. Да и сложные времена требуют сложных решений. В кабинете густо разило канифолью, нагретым металлом и кислотной протравкой для дерева.

Правление корпорации: я, Осси, Ричи и наемники: Оуэн Кларк (пуффендуец, 4-й курс), Рик Томас (гриффиндорец, 4-й курс) и Гвен Морган (когтевранка с 6-го курса и по совместительству девушка нашего ловеласа Финча — такую девушку закадрил на рабочем месте!).

Осси, поправляя бликующие в свете факелов очки, выложил на стол свою книгу с записями. И снова затянул горестную песню.

— Доходы падают, босс. Нам категорически не хватает стальных щитовых пластин. Деревянные амулеты Оуэна уходят быстро, но на сталь спрос сейчас бешеный, а делаются они в три раза дольше. Рик не справляется один.

Задумался, оглядел всех. Пристально посмотрел на Оуэна — тот чуть поежился под моим взглядом. Посмотрел на Гвен — та кокетливо улыбнулась и поправила локон волос.

— Оуэн, — снова повернулся к пуффендуйцу, — временно бросаешь дерево. Встаешь в пару к Рику на стальные пластины. Если будет непонятно, он покажет. Магией вырезаешь заготовки, Рик их гнет. Как набьем норму и забьем склады — вернешься к амулетам. Понятно?

Оуэн покладисто кивнул.

Просидели за импровизированными верстаками пару часов. Помогал им на финальной стадии сборки: поднимал вверх магией стальные пластинки и выжигал на них руны. Парни занимались деревянными амулетами. А мне помогала Гвен.

Древки палочек тихо гудели от напряжения, из-под кончиков сыпались синие искры, а в классе стоял плотный запах озона и магически нагретого металла.

Клетка для Эха и спящая Гермиона

Вернулся в Башню. Гермионы не было. Вроде сегодня не её день патрулировать, но, может, в библиотеку пошла.

Еще на Трансфигурации пришла мысль доделать ловушку для Эха. Хоть Дамблдор и говорит, что пока нельзя из Кассандры извлечь дух Гриндевальда, но лучше, чтобы под рукой что-то было. Чем когда понадобится, стоять с голой пяткой.

Заперся в «Гараже». Воздух внутри, несмотря на то что не было окон, всегда был чистый и свежий, пахло лимонными дольками.

Достал старые летние заготовки и записи. Тогда дела отвлекли с МАКУСА, а потом забыл, но «Клетка для Эха» дожидалась. Нужно собрать артефакт, который сможет вытянуть дух Гриндевальда из Кассандры во время её ритуала слияния. Идея сумасшедшая и даже чуть запретная. Если кто-то узнает, что могу извлекать душу из человека в кристалл — быстро на костре сожгут. Как тёмного мага.

Сосредоточился. Пытался настроиться и пустить магию на холодные медные обмотки и кварцевые кристаллы, чтобы связать их в единый контур. Медь гнулась туго, с тихим скрипом. Выжигал руны Иса и Наутиз. Пока выходит криво, энергия рассеивается. Нужно больше расчетов.

Вылез из жестянки глубоко за полночь.

В гостиной Башни был полумрак. Гермиона снова уснула на диване над книгами. Свернулась калачиком, подложив ладошку под щеку. Наверное, ждала, думала, что где-то хожу по замку. Не подумал записку оставить.

Подошёл ближе. Грейнджер умильно сопела и морщила нос. Аккуратно подхватил на руки. Она тихо, прерывисто вздохнула во сне, уткнувшись холодным носом мне в шею. Отнёс в спальню, уложил на кровать и накрыл теплым пледом.

Вышел из её комнаты.

В спальне сидел и думал: почему это Гермиона всегда спит, когда меня нет? И почему я так на это реагирую? А также почему Элис перестала писать?

Одни загадки.