Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Как и предполагал Гарри, профессор Квиррелл даже не вспомнил о том, что кто-то из его учеников на прошлой неделе не сдал домашнюю письменную работу. Он вёл себя как обычно, и по его поведению вообще нельзя было понять, что сегодня последний урок перед каникулами. Поттер весело сверкал глазами и всем своим видом говорил: «Жаль, Алекс, что ты не захотел спорить. Ты бы точно проиграл!»

А вот сам Алекс думал о другом. Хотя он понимал, что Квиринус по сути лишь изображает профессора ЗОТИ, всё же такое отношение к своим обязанностям с его стороны внушало опасения. Это означало, что все имеющиеся силы у тандема Волдеморт-Квиррелл были направлены на поддержание жизнедеятельности, а отнюдь не на проведение уроков и маскировку.

После урока Чар профессор Флитвик попросил Алекса задержаться. Он протянул мальчику свернутый в рулон пергамент.

— Вот, возьмите, это ваш патент, Алекс. Меня попросили его передать. Теперь он официально оформлен и зарегистрирован. Надеюсь, вы понимаете, что не стоит никому его показывать.

— Конечно, профессор. Мы можем идти? — спросил Алекс.

— Да, идите, — тут же разрешил Флитвик.

Но едва мальчики дошли до двери, он остановил их.

— Подождите, Алекс, я совсем забыл. Меня просили кое-что узнать у вас. Появился желающий приобрести у вас формулу ваших чар напрямую, в обход Отдела тайн. Не волнуйтесь, продавать копии своих изобретений не запрещается. К тому же, не обязательно сообщать об этом невыразимцам.

— В чём подвох? — спросил Гарри. Он почему-то всегда хорошо улавливал подобные вещи.

— Всё дело в цене. По сравнению с Отделом тайн, вам предлагают гораздо меньшую сумму — всего пятьсот галеонов. Однако это тоже деньги, нет причин от них отказываться. Ведь неизвестно, будут ли ещё богатые волшебники, которые спокойно выложат тысячу, запрашиваемую невыразимцами.

— Понятно, — проговорил Алекс. — А вы не знаете, кто этот волшебник, которому понадобилась моя формула?

— Он носит очки? — полюбопытствовал Поттер.

— Не думаю, — усмехнулся Флитвик. — Вообще-то, я не должен говорить, но это лорд Малфой.

— Лорд Малфой! — проговорил Грей.

Профессор, уловив в этом восклицании нежелание иметь с Малфоем дело, поторопился добавить:

— Алекс, нет нужды решать прямо сейчас. Вы можете подумать до четверга, а там подойдёте ко мне после урока и дадите ответ.

— Вы передадите лорду Малфою мой ответ в четверг?

— Это сделает наш с ним общий знакомый.

— Понятно, — протянул Грей. Он попрощался с профессором и сказал Гарри, едва мальчики вышли из класса:

— Ясно, этот знакомый — профессор Снейп. Вот уж не думал, что он будет таким заниматься.

Для Гарри любое упоминание Люциуса означало, что он вспомнит о Драко.

— Папаша Малфоя хочет на тебе заработать. Вот в кого сыночек такой противный!

Алекс резко остановился, отчего Гарри прошёл несколько шагов вперёд. Он вернулся к брату и посмотрел на него в ожидании.

— Папаша Малфой… Профессор Флитвик сказал, что у нас есть время подумать. Я ещё успею отказаться, — решил Алекс. — Всё-таки это большие деньги, согласись.

— Ну да, пятьсот галеонов — это много. На эти деньги можно скупить весь магазин, в котором мы делали заказы на твою одежду.

Услышав такое применение предлагаемой сумме, Алекс перестал хмуриться — Гарри всегда умел его развеселить.

— Ладно тебе, пошли скорее на обед, — с улыбкой сказал он.

На обеде было явление Хагрида народу. Лесник, который обычно не упускал возможность приналечь на блюда, которые готовили домовики, сегодня сильно опоздал. Он пришёл в Большой зал в засыпанной снегом шубе и, вместо того, чтобы раздеться и приступить к еде, обратился к ученикам с косноязычной речью:

— Стало быть, совушки замёрзли совсем. Утром не смогли прилететь, а я их отогрел, у меня они сейчас. Детишки, вы это, заходите, как поедите, ко мне. Я у себя до вечера, заберёте, что совы принесли, если ждёте, ну, письмо или посылочку…

Алекс сообразил, что действительно утром на завтраке не было обычного нашествия сов.

К концу речи Хагрид, ещё более смущенный, чем в начале, поспешно стянул наконец свою шубу, с которой уже потекли ручьи от снега, оттаявшего в тепле Большого зала, и огромными шагами направился к своему обычному месту за преподавательским столом.

— Смотрите, от него идёт пар, — сказал Симус, показывая пальцем на Хранителя ключей.

Гарри не стал приглядываться: как раз в этот момент его позвал Энди.

— Алекс, смотри, Энди что-то хочет нам сказать.

— Поедим, спросим у него, чего он хочет, — отозвался Грей.

Как оказалось, как раз сегодня Кейн ожидал ту самую посылку, о которой знали и Алекс, и Гарри, но надеялись, что второй брат находится в полном неведении. Гарри, решивший как можно лучше замаскировать свой интерес к посылке, произнёс небрежно:

— Так ты сегодня ждёшь письмо из дома?

Энди понял, что так будет проще всего объяснить свой интерес к почте, и кивнул.

— Вы не сходите со мной к Хагриду? А то как-то одному не хочется.

Гарри тут же подхватил:

— Алекс, давай прогуляемся? Мы давно не выходили на улицу. Ты же сам говорил, что надо бывать на свежем воздухе.

Грей не стал говорить, что свежего воздуха хватает и в замке, даже больше, чем нужно. Однако Хагрида следовало бы навестить хотя бы ради того, чтобы выяснить, наконец, какой он на самом деле. Этот вопрос волновал Алекса потому, что он невольно мог настроить Поттера против полувеликана, поставив того в один ряд с Уизли и им подобными. Пойти сейчас с Энди за почтой было подходящим поводом продолжить знакомство в непринужденной обстановке.

— Хорошо, давайте пройдёмся, — согласился Алекс.

Мальчики зашли в общежитие за тёплыми мантиями и не торопясь отправились к выходу из замка.

— А ты точно уверен, что тебе пришлют посылки именно сегодня? — спросил Поттер, невольно выдавая свою осведомленность о том, что именно Энди должен получить. Впрочем, Алекс тоже это знал, поэтому не обратил внимания на оговорку.

— Да, точно сегодня. Я боялся, что в такую непогоду не долетит ни одна сова, но хорошо, что Хагрид умеет их выхаживать. Жалко только, что он не додумался собрать всю почту и принести сразу в Большой зал. Хотя, может быть, и хорошо, что он не стал этого делать — он бы не донес целой ни одну посылку. Видели, какие у него ручищи? А колдовать он не умеет, ему запретили, потому что он что-то натворил. А ещё говорят, что он и раньше был не силён в чарах.

Похоже, Гарри тоже интересовался личностью Хагрида. Он спросил:

— А в чём он силён? Мы видели его пса, его зовут Клык. Хагрид хорошо ладит с животными? — и, увидев кивок Кейна, продолжал: — А что про него ещё говорят?

Алекс мысленно похвалил Гарри за замечательный вопрос.

— А что могут говорить про полувеликана? Вы не знали? Хагрид — полувеликан, он, конечно, это скрывает, но нарла в мешке не утаишь. Так что все эти разговоры про широкую кость никого не обманут.

— Почему скрывает? — спросил Гарри.

— Да потому, что великаны — злые, и быть с ними в родстве — это плохо. Никому не понравится, что в школе работает один из них.

Поттер был не слишком высокого мнения о леснике, всё же его несколько уязвил тот факт, что, по словам брата, за другими приходили профессора, и только за ним недоучившийся полувеликан. Алекс не смог сказать точно, действительно ли Хагрид полностью поддерживает директора во всех его начинаниях, или тот пользуется его наивностью. Пока услышанное не обнадеживало. Но Хагрид был первым волшебником, с которым Гарри познакомился, и тот всё же мог быть им с братом полезен. К тому же, держался Хагрид исключительно доброжелательно.

Возможно, Поттер хотел узнать у Энди что-то ещё, но тут мальчики вышли на улицу. Снег забивал глаза и рот, и было так ветрено, что разговаривать по пути до хижины Хагрида оказалось невозможным.

Алекс мысленно фыркнул: погуляли! Надо будет по возвращении попить чего-нибудь горячего, а если не удастся, то залезть под горячий душ. В мыслях об этом Алекс дошёл до хижины Хагрида, но тут их ожидал сюрприз: оттуда вывалился Малфой в окружении Крэбба и Гойла, которые услужливо придержали своему знатному однокласснику дверь. Руки у Драко были заняты, он прижимал к себе гору свертков, что говорило о цели визита в жалкую лачугу.

Однако немой сцены не произошло. Слизеринцы не стали останавливаться, чтобы пообщаться с представителями противоборствующего факультета. Алекс только успел подумать, почему Малфой тащит всё сам, но в этот момент Драко натренированным движением сгрузил одну половину поклажи Винсенту, а другую — Грэгу, а сам налегке пошёл вперёд. Один из его телохранителей тут же обогнал Малфоя, чтобы прикрывать от ветра.

Драко был одет в ту самую меховую мантию, которую Алекс уже видел у него, когда они разговаривали на квиддичном поле. В тот раз было довольно тепло, поэтому Малфой лишь накинул её на плечи, больше хвастаясь дорогим мехом, но теперь он даже надвинул капюшон. Наверняка мантия стоила целое состояние. Драко говорил лишь о цене редкого меха, как же он его назвал? Соболис, кажется. Видно было, что эта мантия была тёплой не только из-за меха. Она наверняка была утеплена чарами или рунами, а может и тем, и другим. Алекс захотел такую мантию, но не для себя. Увидев её сейчас на Малфое, он подумал о Гарри. Вот бы брату такую!

Может быть, он мог бы её трансфигурировать? Возможно, Алексу хватило бы воображения для такого преобразования, хотя объём работ был несопоставим с тем, который требовался при преобразовании спички в иголку. Как бы ему хотелось подарить брату именно такую дорогую вещицу, чтобы Гарри ходил не только в тёплой, но и в дорогой одежде, которая сразу говорила были всем о его высоком статусе. Алексу очень хотелось порадовать Гарри, поскольку он по-прежнему был убежден, что подаренная им дорогая вещь покажет Гарри, как он важен своему брату. Однако, такое преобразование потребовало бы невероятного количества магической энергии, поэтому его нельзя было бы скрыть от Поттера. А если не скрывать, то какой же это сюрприз?

Малфой с друзьями давно уже ушёл, а Гарри и Энди вошли в хижину. Алекс поспешил догнать их.

— Привет, Хагрид, — сказал Гарри, а Грей вежливо поприветствовал:

— Здравствуйте, мистер Хагрид.

— О, Гарри! И твой друг здесь, — Рубиус приветливо кивнул. — Хорошо, что зашёл, давно не видел тебя.

— Мы с Энди, — объяснил Поттер, оглядываясь.

Довольно тесная комната, единственная в хижине, была забита совами. Они сидели на всех предметах, более-менее напоминающих насесты, жались по углам, кормились, чистили перья. Постоянный жилец — Клык — был здесь, но его не было видно — он, похоже, где-то скрывался от комков серых, черных, желтых, коричневых перьев.

Между тем Энди бойко поприветствовал Хагрида и объяснил, зачем пришёл.

— Так это, ты сам пошуруй вон в той большой коробке, в углу за столом стоит. Я туда всё, что птички принесли, сложил — и письма, и посылки.

Пока Энди разыскивал то, что было послано для него, Хагрид принялся уговаривать Поттера попить чайку. Маленькие глазки полувеликана загорались, стоило ему устремить взгляд на Гарри, а его голос теплел. Алекс внимательно следил за лесником и пришёл к выводу, что если даже тот полностью находится под влиянием Дамблдора, к Гарри он действительно испытывает тёплые чувства. Вот только им с братом это ничего не давало, поскольку Хагрид вполне мог навредить Поттеру из самых лучших побуждений.

Наконец Энди нашёл то, что искал, и распихал уменьшенные свертки по карманам, чтобы спутникам не было их видно. Гриффиндорцы попрощались и вышли в метель.

На обратном пути мальчикам было не до прогулки и разговоров. Они постарались как можно быстрее вернуться в школу. Поднявшись в общежитие, Энди сразу отправился к себе, а Алекс и Гарри весь вечер выжидали благоприятный момент, чтобы втайне друг от друга потихонечку навестить его и забрать заказанные подарки на Рождество. Вообще-то, это было немного смешно — при желании, и Алекс, и Гарри в любой момент могли узнать точное местонахождение друг друга, однако настолько их контроль не распространялся. Они оба без проблем навестили Энди и сумели незаметно пронести и спрятать красиво запакованные коробки с подарками.

Вечером братья легли спать пораньше, а вот остальные обитатели комнаты лихорадочно повторяли материал перед завтрашней контрольной по трансфигурации, пока не отключился верхний свет. Желающих учиться при свете Люмоса не нашлось, поэтому первокурсники легли спать в надежде, что их минет судьба получить тролль у Маккошки.

— Осталось три дня, — Гарри сладко потянулся, — а потом можно расслабиться и наконец отдохнуть как следует!

Барьер решил, что это относится ко всем, поэтому раздался голос Дина:

— Ты-то чего дни считаешь? Всё равно домой не едешь.

А Симус добавил:

— Говорят, завтра будет собрание учителей. Они будут оценивать, чему мы научились.

— А нас не отправят домой насовсем, если мы завтра плохо напишем контрольную? — встревоженно спросил Невилл.

— Завали рот, Лонботтом! — рявкнул Рон и заскрипел кроватью. — Тебя точно надо отчислить!

— Не волнуйся, Невилл, — примирительно проговорил Алекс. — Насколько мне известно, из Хогвартса никогда никого не отправляли домой, так что никому из нас это не грозит. А теперь спи!

— Как хорошо, Алекс, — теперь уже под Барьером произнёс Гарри, — что нам не надо волноваться за завтрашнюю контрольную!

— Согласен, приятно иметь возможность в любой момент подсмотреть ответ и не быть пойманным, — согласился с ним Грей.

* * *

Альбус Дамблдор, в халате и ночном колпаке, сидел за своим письменным столом при свете единственной свечи. Было уже поздно, но директор Хогвартса не мог отправиться спать, не убедившись, что им выполнены все намеченные дела.

Ещё раз просмотрев лежавшие на столе бумаги, Альбус с удовлетворением отметил, что ничего не забыл. Из всех назначенных на завтра дел самым важным он считал педсовет. Конечно, подвести итоги уходящего года и завершившегося триместра было важно, но Дамблдор любил этот момент за другое. Его душу переполняло ликование от осознания того, что он держит в своих руках судьбу многих десятков детей, трепетно ждущих итогов собрания преподавателей.

А завтра он решит судьбу мальчика по имени Алекс Грей.

Директор знал, что он поступит именно так, уже давно, поэтому оставил бесплодные попытки разлучить национального героя Гарри Поттера с его другом. По этой же причине он не стал пытаться узнать, кто этот мальчик на самом деле, а также не настоял, чтобы Северус использовал все свои блестящие навыки и богатые возможности для поиска тех, кто стоял за отправкой Алекса Грея в Хогвартс. Поэтому Альбус не огорчался, когда его планы блокировки необузданной магии Гарри Поттера срывались один за другим.

Опытный волшебник знал, как можно решить эту проблему гораздо проще и в рамках учебного процесса, избегая обвинения в пристрастности. Альбус прекрасно помнил, что Алекс Грей всё это время жил и пытался учиться с заблокированым магическом ядром. Любому здравомыслящему волшебнику было ясно, что это означает.

Итак, завтра с его подачи педагогический совет Хогвартса постановит, что первокурсник Гриффиндора Алекс Грей должен быть отчислен в связи с физической неспособностью продолжать обучение.