Семейные хроники Трастамара (джен)

Планета Новая Москва. Квартира Корделии Трастамара.

Кеша в блаженной праздности пребывает на диване в гостиной. В позе морской звезды. Рядом с диваном столик, едва видимый под художественно-гастрономической инсталляцией. Основной мотив — чупа-чупсы всех возможных размеров, от микроскопических до гигантских, на которые Кеша натягивается, как змея на страусиное яйцо. В настоящий момент он как раз занят разминкой  челюстей для очередного поглощения.  Из кухни в гостиную и обратно снует Катрин — перетаскивает и распределяет углеводные детали к инсталляции: куски толстого бисквита, умащенного кремом, шоколадных зайцев, набитых марципаном, карамельных мотыльков, утопающих  в сахарной пудре и мармеладных лягушек всех цветов и видов. Кеша, не отрываясь от чупа-чупса, жадно поглядывает на ближайшее углеводосодержащее изделие. 

Катрин сияет как новогодняя елка. В роли стеклянных шаров выступают бриллиантовые серьги, кулоны, колье, браслеты и перстни из сейфа Корделии.

Из детской доносятся топот, визг и боевой клич команчей в перемешку с собачьим лаем. Кот Нагломорд чинно медитирует над миской.

Катрин: Кешенька, тебе что намазать? Меда или сгущенного молока?

Кеша (с влажным чпоком извлекая чупа-чупс): Того и другого и лучше без хлеба.

Катрин: Кешенька, ну сколько можно чупа-чупс грызть? Зубик испортишь. А он у тебя только-только отрос. Съешь вот лягушечку, она помягче будет.

Кеша: А я и лягушечку, и улиточку. Как там наш матриарх поживает? Не звонила?

Катрин (поджав губы и оглаживая три ряда колье): Звонила, конечно. Проверяла.

Кеша (вытаскивая за лапку мармеладную лягушку): Не сработала значит черная дыра. А я-то надеялся, что замкнет. На месяц.

Катрин: Да ладно, Кешенька, она там на неделю. Нервы у нее, видите ли. С чего бы это? Вот у меня — да, нервы. (Испускает тяжелый вздох) Как белка в колесе. Ни минуты покоя. И шум этот. (Кивает в сторону детской) А у нее завтра шоколадные обертывания и этот, как его, ионофорез. Эффективен при заболеваниях нервной системы.

Кеша: А сколько рентген?

Катрин: Каких рентген?

Кеша: Ну этих, по счетчику Гейгера. Может им позвонить? Врачам?

Катрин: Зачем?

Кеша: Предупредить, что на нее высокоэнергетические кванты не действуют. Только жесткая гамма. 

Катрин (мечтательно): Вот мы с тобой на Шии-Раа поедем, и я тоже закажу себе этот... как его... ионофорез.

Кеша: Так мы уже отдыхаем! У нас тут полная лево-либеральная демократия. Вертикаль власти рухнула. Ол инклюзив. Хошь тебе мороженое, хошь тебе пирожное. Только вот (оглядывается вокруг) дрон бы еще... Полетать. А то как-то чего-то не хватает.

Одной ногой сползает с дивана.  Замечает робот-пылесос, который деловито перемещается из угла в угол. Кеша дожевывает мармеладную лягушку. Сползает с дивана уже рукой и тянется к пылесосу.

Кеша: Хеллоу, бейба. Ком цу мир. Их либе дих. Дас ист фантастиш.

Робот-пылесос шарахается, заползает под диван и притворяется «мертвым». Кеша в попытке до него дотянутся падает.

Катрин: Кешенька, не ушибся?

Кеша (стоя на четвереньках): Цыпа, цыпа...

Робот-пылесос забивается под диван еще дальше. Кеша ложится на живот и с пыхтеньем пытается дотянутся. Пылесос отстреливается электрическими разрядами.

На пороге гостиной появляется Мартин. Его конвоируют два карликовых «индейца» в перьях. У одного индейца в руках игрушечный лук, а у другого — лассо из разноцветных кусочков, скрепленных узелками.  Мартин несколько секунд наблюдает за пыхтящим Кешей.

Мартин: Мы наблюдаем процесс обратной метаморфизации, из мотылька в личинку. Попытка внедрения в малосъедобную субcтанцию.

Кеша быстро забирается на диван, принимает расслабленную позу, нащупывает вазочку с лягушками, захватывает горсть и запихивает в рот.

Мартин: «...Кадавр жрал. При этом он хрустел, чмокал, хрюкал, всхрапывал, склонял голову набок и жмурился, словно от огромного наслаждения...» (1)

Кеша: Че привязался? Сижу, никого не трогаю, пополняю энергоресурсы.

Робот-пылесос, энергично шевеля усиками, высовывается из-под дивана. Сканирует обстановку. Не обнаружив вражеского объекта, с громким вжиком вкатывается на «базу». Мартин делает знак индейцам.

Мартин: Мне тут с бледнолицыми перетереть надо.

«Индейцы» дружно кивают, быстро сооружают «костер» из подручных средств, тапочек, салфеток и бабушкиной сумки, и усаживаются раскуривать трубку мира. В роли трубок мира выступают карамельные сосульки. 

Мартин точным пинком выгоняет на середину гостиной кухонный табурет. И взбирается на него. Кеша и Катрин настороженно за ним наблюдают.

Кеша: Это ты, типа, на участие в пополнении ресурсов рассчитываешь?

Катрин: Вот еще! Не для того я доставку заказывала. Пусть сам себе пропитание добывает. Когда там твоя благодетельница вернется? Через неделю?

Мартин: Да я о пропитании не беспокоюсь. Тем более, что благодетельница вернется неожиданно скоро, через час.

Кеша: Как через час?

Катрин: Как через час?

Начинает торопливо стягивать перстни и распутывать цепочки.

Катрин: Я же с ней вчера разговаривала. Она была на Шии-Раа.  В другой звездной системе. Как это... за час?

Мартин: Одолжила у Стругацких нуль-транспортировщик. (2)

Катрин: А что случилось? Открытый перелом? Черепно-мозговая?

Мартин: Пока нет. Но все возможно.

Катрин в ужасе смотрит на Кешу. Кеша в таком же ужасе смотрит на нее.

Катрин: Кешенька, покайся, тебе послабление выйдет.

Кеша: А че сразу Кеша? Чуть что, сразу Кеша. Я что тут один такой, кающийся?

Катрин с изумлением смотрит на Мартина.

Катрин (с легко читаемым злорадством): Хм, неужели он?

Кеша (тыча пальцем): Он это, он. Давай, колись.

Мартин (со вздохом): Я вчера гулял с детьми и... совершенно случайно, подчеркиваю, совершенно случайно, оказался в стриптиз-клубе.

Катрин (с нарастающим злорадством): Ага, вот оно! Я знала, я всегда это знала.  Он ведет двойную жизнь. А Корделия, бедная моя Корделия, она такая доверчивая!

Кеша: Тише, тише, не будем спешить с выводами. Может быть, его так пытали,  а он детей спасал. Может быть, он (Кеша, всхлипывая, утирает несуществующую слезу) герой.

Мартин: И это еще не все.

Кеша и Катрин: А что?

Мартин: Мне зарплата пришла.

Катрин (с плохо скрываемой завистью): За что это?

Мартин: За работу. У нас было собрание родительского комитета. Я думал в кафе, оказалось, в стриптиз-клубе. «Шаловливые пальчики» называется. Я подумал, может, едят там... этими пальчиками.

Кеша: Оба-на! Ну ни фига себе у них мероприятия! Я тоже так хочу.

Катрин: Так ушел бы! Ты же у нас такой... такой правильный.

Мартин: У них там как раз солист заболел.

Катрин: И что?

Мартин: А мне... неудобно было мамочек подвести. Я же там один. Ну я и согласился... подменить. А потом и всех остальных. За всех, в общем, старался.

Кеша (задумчиво): Да-а, видать, мамочки очень просили... А мамочки — это святое! (Неожиданно спохватывается) А что ты делал?

Мартин: Как что? Танцевал.

Кеша: Ты танцевал? Ты же не умеешь.

Мартин: Сам удивляюсь.

Катрин: А в чем проблема-то?

Мартин: А проблема в том, что извещение о денежном переводе из стриптиз-клуба ушло на комм Корделии.

Кеша (вскакивая): Бежать тебе надо! На Кассандру. Просить политического убежища. Давай, прямо сейчас на космодром, и — в багажное отделение. Зайцем.

Катрин: А я всегда говорила. Кешеньку моего оклеветали, оговорили. Моего честного, чистого мальчика. Мол, Кешенька такой, Кешенька сякой... А сам-то!

Мартин (придвигая табурет): Кстати, насчет Кешеньки я и пришел поговорить.

Кеша (настороженно): Чего это?

Мартин: Когда Корделия спросит об этих деньгах, откуда пришли и кто их заработал, скажем, что я одолжил «мотыльку» банковскую карту, а он пошел в стриптиз-клуб и заработал.

Катрин аж подпрыгивает  на месте.

Катрин: Что?! Кешеньку оклеветать? Напраслину возвести? Обвинить это чистое, невинное создание!

Кеша делает умильную мордочку и старательно хлопает ресницами.

Кеша (меланхолично): «...Уж лучше грешным быть, чем грешным слыть. Напраслина страшнее обличенья...» (3)

Мартин: На Кассандру тебя повторно не выгонят. Кира костьми ляжет. А энергозатраты я возмещу. С меня тортик и две канистры кока-колы. 

Катрин: Ну уж нет. Я родную дочь обманывать не собираюсь. Я открою ей глаза. Я выживу тебя из ее собственного дома!

Мартин пожимает плечами.

Мартин: Что ж, я могу и на Кассандру. С Лаки в баньке попарюсь. С Джеком на охоту схожу. С Дэном из плазмомета постреляю. А вам... (Мартин делает знак «индейцам») придется играть в бледнолицых.

Два «индейца» мигом догрызают карамельные «трубки мира» и откапывают топор войны. Вскакивают и с улюлюканьем носятся по комнате. Первый двойняшка извлекает стрелу с присоской на конце и натягивает тетиву. Вторая двойняшка раскручивает над голой лассо. Первый двойняшка стреляет и попадает Кеше прямо в лоб. Вторая двойняшка подскакивает к Катрин и набрасывает на нее лассо.

Первый двойняшка: Сдавайся, бледнолисый!

Вторая двойняшка: Бабушка, мне нужен твой скальп!

Катрин хватается за сердце. Двойняшки с еще более громким боевым кличем исполняют танец победителей.

Мартин: Играть придется не только в «индейцев». Но и в разведчиков, в космолетчиков, в ковбоев, в охотников, в лошадки, в киборгов. В больницу и в...

Катрин: Дурдом!

Мартин: Точно. А еще кормить, умывать, одевать, водить гулять, сажать на горшок...  Готовы? А я на Кассандру. Отдыхать.

Кеша с громким чпоком отрывает стрелу.

Мартин (после многозначительной паузы): Но и это еще не все.

Катрин и Кеша в панике переглядываются.

Мартин: Вам придется готовить Корделии завтрак. Варить кофе, поджаривать тосты, делать салатик. Без паники. Я вам список составлю. Кофе варить только вручную, в медной джезве времен династии Мин. Из другой она не пьет. В прогретую до 50 градусов джезву положить полторы чайной ложечки свежемолотого кофе. Ложечку брать только серебряную. Из сервиза Людовика Пятнадцатого. Предварительно отсчитать двадцать зерен средней прожарки, сорт «Черный бивень». Затем...

Кеша: Уговорил, шелезяка. Я в деле!

Катрин: Я тоже, тоже в деле, но...

Мартин и Кеша: Что «но»?

Катрин (испуганно понижая голос): Она же нас расколет! В самом деле, мальчики, вы с кем в  играть собрались? С акулой большого бизнеса! У нее же в ухо детектор лжи вмонтирован. В мозг — рентгеновский аппарат. Она же всех насквозь видит. А если и этого мало, то в слюне у нее — пентотал натрия. Ох, что-то мне нехорошо...

Торопливо выдергивает из ушей серьги и бежит в кабинет Корделии к сейфу. Кеша и Мартин остаются одни.

Мартин: Ну?

Кеша: Чего ну?

Мартин: Ты давай «мотылька»-то безмозглого то не включай. Знаю я тебя. Летит мотылек, головка маленькая, крылышками — бяк, бяк. Дурак дураком.

Кеша (надувшись): Че обзываешься?

Мартин: А ну быстро объяснил, как ты с моей картой в стриптиз клубе оказался, да еще и деньги заработал?

Кеша: А много?

Мартин: Много.

Кеша: Скока?

Мартин: Двенадцать с половиной. Тысяч.

Кеша (аж подпрыгнув): Ух ты!

Мартин: Вот именно. Ух ты... Ты что там делал? Индивидуальные заказы выполнял?

Кеша (смущенно): А че такова? Это моя специализация, высшее предназначение, судьба! Рок и фатум. Я ваще не понимаю, с чего такой кипишь? Не потратил же, заработал!

Мартин: Вот лучше бы ты потратил.  Проблем было бы меньше.

Кеша: Почему?

Мартин: Потому что если бы потратил, никакого извещения на комм Корделии бы не пришло.

Кеша: Ниче не понимаю.

Мартин: Мей Ким сказала, что Корделия должна меня сепарировать.

Кеша: Че сделать? Препарировать?

Мартин: Сепарировать, фаллобот ты недоделанный. Сепарировать — это значит отделить, дать самостоятельность. Корделия дала мне эту карту, чтобы я сам оплачивал свои желания, учился распоряжаться деньгами.

Кеша: А если ты заработал деньги?

Мартин: Если бы я их заработал в супермаркете, разгружая гравиплатформу, она бы слова не сказала. Но деньги пришли из стриптиз-клуба! Что я ей скажу?

Кеша: Что ты тайный эротоман с уклоном в эксгибиционизм.

Мартин: Вот тогда она точно меня препарирует! Ты давай сам в эксгибиционизм не уклоняйся. Я тебе зачем карту дал?  Чтобы ты детям натурального сока купил и безлактозного молока. А ты что сделал?

Кеша (насупившись): Не было по дороге супермаркета.

Мартин: А стриптиз-клуб был! Они же у нас на каждом углу понатыканы. Мимо не пройдешь!

Кеша: Сам дурак!

Мартин: О да, универсальная отмазка. Исчерпывающее объяснения очередного косяка.

Кеша: У меня уровень глюкозы понизился. Я зашел в кафе. Откуда я знал, что это стриптиз-клуб?

Мартин: А вывеска? Ах да, ты же кроме как «абырвалг» других слов не знаешь. Хорошо, зашел, выпил, какого ты... зарабатывать начал?

Кеша: По причине тонкой душевной организации. Не мог отказать.

Мартин: Чего?

Кеша: Я вхожу, а ко мне тип подскакивает и орет: «Сколько можно ждать? Быстро на сцену!» Я и пошел. А что мне оставалось? Вижу, человек в стрессе, давление зашкаливает, пульс 120, уровень кортизола критический, а в зале — дамочки. В нетерпении. А тип: «Давай, быстрей. Одевайся. То есть, раздевайся. Сначала одевайся, потом раздевайся». Я даже не понял, как так получилось. Раз, и я уже на подиуме. Да ладно, не кипишуй. Все нормально будет. Моя будет думать, что это ты в стриптиз-клубе был, а Корделия — что я. Все получится. Помнишь, как мы мою первую хозяйку на бабло разводили. Я такой в веночке, чулочки в сеточку...

Возвращается Катрин в парах валокордина.

Катрин: Ох чует мое сердце, ох чует. Расколет она нас! Ох расколет! (Мартину) Давай, Тартюф, рассказывай все в подробностях. Что там было? Как ты там (всхлипывает) честь семьи позором покрывал...

Мартин: Да что рассказывать? Там, значит, вертикальный турник. Я совершаю к турнику подход. Отжимаюсь и подтягиваюсь. Снимаю верхнюю одежду. Совершаю второй подход. Снова подтягиваюсь. Снимаю нижнюю. И так три раза.

Кеша: Это ж сколько на тебе было надето...

С террасы доносится гул флайера.

Катрин: Это она!

Кеша: Колющих режущих в пределах досягаемости нет?

Появляется Корделия, волоча за собой дорожную сумку от Луи Виттон. Семейство делает вид, что в  упор ее не видит.

Мартин (сурово): Откуда деньги, мотылек? Стриптиз клуб ограбил? Как ты мог? Я тебе зачем карту дал? Чтобы ты молока безлактозного купил. А ты?

Кеша (всхлипывая от усердия, дрожащими губами): П... п... простите. Я больше так не буду. Мне так стыдно.

Мартин: Я тут сижу, играю с детьми в «индейцев». В поход собираемся с вождем Мокрый Подгузник и скво Выпавший зуб.

Вождь Мокрый Подгузник издает боевой клич и молотит себя кулачком в грудь. Скво Выпавший зуб исполняет шаманский танец.

Мартин: Я им рассказываю, как великая богиня скоро к нам с дарами вернется. А тут мне на комм извещение приходит, что будто бы я в стриптиз-клубе... за деньги...

Корделия: Какая идиллия! Какие молодцы! Сидят, общаются, в квартире чистота. Стол накрыт, дети накормлены.

Мартин (изображая удивление): Как, ты уже вернулась? А что так рано?

Катрин: Ой, доченька моя вернулась. Доченька моя дорогая!

Корделия: Не семья, а рекламный ролик. Вот только не знаю чего, стирального порошка или средства от насекомых.

Кеша: Лучше сливочной помадки.

Корделия: Точно. Аж скулы сводит. И кто у нас звезда? Кто на Оскара претендует? Мама, ты тоже в деле?

«Индейцы» ворошат угли в «костерке». Общаются невербально.

Вторая двойняшка: Это кто?

Первый двойняшка: Это мама.

Скво Выпавший Зуб внимательно изучает новоприбывшую.

Вторая двойняшка: Не, это не мама. Это какая-то тетя, перекошенная.

Первый двойняшка (очень рассудительно): А тебе говорю, что мама. Щас паразиту настучит, и челюсть на место встанет.

Вторая двойняшка: Скальп снимать будем?

Первый двойняшка: Лучше не надо. Потому что скальпы снимать будет она.

Вторая двойняшка (испуганно): С нас тоже?

Первый двойняшка: Это как пойдет.

Корделия бросает на стол свой гаджет.

Корделия: Голофон сел. (Ставит голофон на подзарядку) Я как прочитала это сообщение о начислении двенадцати тысяч, зарядить забыла. Рванула сразу в центр нуль-транспортировки. Растолкала этих... комконовцев. (4)

Катрин (робко): Кого?

Корделия (пренебрежительно): Неважно.

Мартин: Это совсем не то, что ты думаешь. Мы тебе сейчас  все объясним.

Корделия: Мы? Мы? Какое трогательное единение! Мама, давай ты. Как иждивенец наиболее зависимый от ежемесячного содержания, ты заслуживаешь большего доверия. Пока.

Катрин меняется в лице. Хватается за сердце. На пальце предательски блестит забытое кольцо. 

Корделия (голосом председателя совета директоров трансгалактической корпорации): Итак, мы ждем.

Катрин (дрожащими губами): Так получилось, что...

Кеша: Шелезяка мне сам карту дал. Я не просил.

Корделия переводит на него взгляд председателя, и Кеша втягивает голову в плечи.

Корделия: Зачем Мартин дал ему карту?

Мартин: Чтобы он купил детям безлактозного молока. У вождя Мокрый Подгузник от лактозного диатез.

Корделия переводит взгляд на Мартин. Взгляд ее смягчается до интенсивности председателя ЖКХ.

Корделия: Мартин, родной, твои показания я заслушаю в последнюю  очередь. (Снова Катрин) Почему не взял твою карту, мама?

Кеша: Ну как почему? Гусары денег не берут. Джентльмен выручил джентльмена.

Корделия: То есть, это паразит был в стриптиз-клубе?

Катрин: Да... Он случайно. Он не хотел. Он не знал.

Корделия: Разумеется, не знал.

Кеша: Конечно, не знал. В своем неведении я чист как лабораторный дистиллят. Только что из перегонного куба.

Корделия: И как первое впечатление?

Кеша (с отвращением): Ужасное. Меня схватили, вытолкнули на сцену. А там турник. Вертикальный. Я совершаю к турнику первый подход. Подтягиваюсь и отжимаюсь. Снимаю верхнюю одежду. Совершаю второй подход. Снова подтягиваюсь. Снимаю нижнюю. И так три раза.

Мартин хватается за голову. Корделия медленно к нему поворачивается.

Корделия: Очень знакомая лексика.

Мартин (Кеше по внутренней связи): Сам выкручивайся.

Кеша (по внутренней связи): Ну и выкручусь.

Корделия (Кеше): Своими словами рассказывай, мотылек. А то крылья пообрываю.

Кеша: Ладно, ладно.  В общем, там на входе вывеска Абырвалг. То есть Шаловливые пальчики. Яркая такая, со звездочками. Заходишь, там обои светящиеся, и они такие, с выпуклостями... Если их потрогать... Звуки всякие раздаются. Томные. Ах, ох... Вдоль коридора двери. И там внутри кабинки для приватного танца. А потом дальше проходишь, и там зал. Посередине — сцена. С этим самым вертикальным турником. И свет с потолка. Вокруг сцены столики. На них свечи, цветы. В общем, романтическая обстановка. И дамочки, дамочки... Сидят, на сцену смотрят. Нервничают, значит. А меня этот ихний главный как увидел, как подскочит... А я говорю: Ну ладно, станцую. А че такова? Поднимаюсь на сцену, встаю в позу...

Катрин: Кешенька...

Кеша (выныривая из воспоминаний): Ой, что?

Катрин: Ты как-то уж очень подробно расскажешь.

Кеша: Конечно, подробно. (Подмигивает Катрин) Я же там был.

Корделия: Ну что ж, на две недели пребывания в штаб-квартире ОЗК на Кассандре ты себе наговорил. Или даже на три.

Кеша: Неа, Кира не согласится.

Корделия: Согласится. Я ее уговорю. У меня есть средство.

Корделия тянется за голофоном. Катрин бросается к ней.

Катрин: Нет, Корди, дорогая. Только не на Кассандру. Они его там эксплуатируют. Лишают сладкого и попирают права. Я молчать не буду! Я правду скажу. (Указывает на Мартина) Это он, он был в стриптиз-клубе! Он нас шантажировал, угрожал, требовал его прикрыть.

Корделия: И как же он вас шантажировал?

Катрин (понижая голос до шепота): Индейцами.

Кеша: И джезвой династии Мин.

Катрин и Кеша указывают на сидящих у костра индейцев. Вождь краснокожих Мокрый Подгузник и скво Выпавший зуб сурово затачивают топор войны. Корделия обращает свой взгляд на Мартина.

Корделия: Мартин, это правда? Ты танцевал в стриптиз-клубе? Ты ж моя умница. Я всегда знала, что ты у меня талантливый.

Мартин (смущенно): Увы, но нет...

Корделия: Мартин, родной, я не буду тебя ругать. Наоборот, я тобой горжусь.

Мартин (совсем печально): Не я это.

Кеша: И не я!

В это время голофон Корделия издает писк.

Корделия: Еще одно уведомление из банка. Сейчас посмотрим. (Берет голофон) Так, что у нас тут? С карты произведен платеж. Кола, чупсы и мармеладные лягушки.

Корделия смотрит на Кешу. Катрин смотрит на Кешу. Кеша смотрит в потолок.

Катрин: Кешенька, ну как же так... скажи, что это неправда! Скажи, что это клевета. Это заговор. Тебя подставили.

Корделия: Колись. Двенадцать косарей за что получил? За мотылька?

Кеша (насупившись): Нет.

Корделия: А за что?

Кеша: За классику.

Корделия: Какую еще классику?

Кеша: Фуэту крутил.

Корделия: Чего крутил? Х@ету?

Кеша: Фуэту.

Мартин: Фуэте?

Кеша: Ага. У Цискаридзе подсмотрел. А че?

Корделия: А ну покажи.

Корделия, Катрин и Мартин садятся на диван. «Индейцы» устраиваются в первом ряду. Кеша выходит на середину комнаты, балетным движением разводит руки. Звучит вариация Базиля из «Дон Кихота» Минкуса. Кеша крутит фуэте.

Корделия, Катрин и Мартин: Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... ... шестьдесят четыре.

1 "Понедельник начинается в субботу" А. и Б. Стругацкие

2. Термин из цикла "Мир Полдня" А. и Б. Стругацких

3. У.Шекспир. Сонет 121

4. КОМКОН — это Комиссия по контакту с иными цивилизациями в метавселенной братьев Стругацких «Мир Полудня».