Свой выбор - 3 (джен)

В Косой переулок Снейп прибыл за несколько минут до назначенного времени и без промедления направился в Гринготтс. И застал престранную картину на подступах к массивному белому мраморному зданию банка. По улочке, шипя и расталкивая обывателей, спешила Молли Уизли. За локоть, как ребенка, она тащила за собой высокого тощего мага в истрепанной и много раз латаной мантии. За ними, подпрыгивая и спотыкаясь, шагала девица с розовыми волосами. Куртка с меховым воротом и оторочкой делала ее похожей на какого-то странного зверя, очередной эксперимент Хагрида по скрещиванию видов. Замыкали шествие Дамблдор и высокая статная дама в темной шубе, скрывшая лицо шляпкой-таблеткой с вуалью.

— Что здесь забыл директор в это время? — заподозрив неладное, пробормотал зельевар себе под нос.

В холле банка у большой разношерстной компании вышла заминка. Пока они о чем-то спорили с самым главным гоблином, Северус передал свое приглашение первому же свободному клерку и в его сопровождении отправился в зал для переговоров.

— Тут ждите, — велел клерк, кивнув на один из стульев рядом с большим мраморным столом, и поковылял к выходу.

Снейп огляделся, оценивая обстановку. Зал выглядел сумрачной пещерой, хотя находился над поверхностью земли.

«Гоблины — мастера в манипуляции пространством», — признал профессор, отодвинул крайний справа стул и опустился на обтянутое серой кожей сидение.

Зал на самом деле походил на довольно большую пещеру: неровные гранитные стены, переходящие в куполообразный потолок, с которого на цепях свисали три массивные люстры с шарами-светильниками. Черный полированный стол отражал все, будто в зеркале. С одной стороны рядом с ним стояло не меньше дюжины простых стульев с высокими спинками, явно рассчитанных на посетителей-людей, а с другой — широкое и высокое кресло с приставной лесенкой.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут двери открылись, и уже другой клерк ввел в зал двух дам, в которых зельевар узнал Августу Лонгботтом и Амелию Боунс.

— Мистер Снейп? — с недоумением спросила глава ДМП, заметив мага. — И вы здесь?

И если тон мадам Боунс оставался нейтральным, как и взгляд, то бабушка Невилла Лонгботтома неприязненно скривилась. Обычные родственники студентов не преминули бы спросить об успехах своих детей, но эти дамы молча проследовали к противоположному краю стола и устроились на соседних стульях.

Некоторое время царила тишина. Было слышно, как где-то размеренно капает вода, будто посетители на самом деле находятся в горной пещере. А после раздались шаги и какой-то гвалт. Волшебницы в недоумении оглянулись, и в этот миг двери распахнулись, чтобы впустить кипящую негодованием толпу, возглавляемую миссис Уизли.

— Нелепость какая, — возмущалась Молли Уизли. — Нелепость.

Увидев, что они не одни, ведьма замолчала и подтолкнула ведомого ею мага к одному из стульев в центре. Вблизи Северус смог рассмотреть этого человека и немало удивился, узнав в нем потрепанного и сильно постаревшего Ремуса Люпина. Он походил на здоровенного старого пса, который еще час назад спал в пыли, но его разбудили и за ошейник приволокли в незнакомое место.

«Где они вообще его нашли?» — удивился зельевар.

Лично он не видел Люпина и даже не слышал о нем последние одиннадцать лет. Думал даже, что оборотень сгинул или перебрался на континент.

— Присаживайтесь, моя дорогая, — тем временем произнес Альбус, отодвигая стул для своей спутницы.

Женщина в мехах вздохнула, шагнула к предложенному месту, но внезапно вздрогнула и начала заваливаться вбок.

— Ой, мама, прости! — хрипло вскрикнула девушка с розовыми волосами, в которой Северус узнал свою бывшую студентку Нимфадору Тонкс. — Я… наступила.

Девушка отпрыгнула в сторону и при этом попыталась поддержать мать, но в итоге просто повалилась на пол, боднув головой Альбуса Дамблдора.

— Ох… — только и успел произнести директор, прежде чем сложился пополам.

— Дора! — с возмущением произнесла дама в вуали.

Некоторое время царил полный хаос, немало позабавивший Снейпа и, судя по легкой улыбке, Амелию Боунс. Леди Лонгботтом лишь кривила губы, как-то примиряя зельевара с ее презрением в его адрес.

Лишь через несколько минут маги смогли успокоиться. Поставили на ноги неуклюжую Нимфадору, починили испорченную шубу ее матери и расселись на стульях.

— Северус? — только теперь, оглядевшись и поприветствовав Боунс и Лонгботтом, Дамблдор заметил притаившегося в тени Снейпа. — Что ты здесь делаешь?

Ответить профессор не успел. В стене, которая ранее казалась цельной, открылась дверь, и в зал неторопливо вошли клацающие броней гоблины. Следом за ними появился седовласый статный гоблин и с удивительной для этого народца ловкостью взобрался в кресло.

— Дамы и господа, — произнес он, раскладывая перед собой свитки, футляры с перьями и ставя чернильницу, поданные одним из стражей. — Приветствую вас от имени банка Гринготтс.

Собравшиеся маги переглянулись.

— Меня зовут Ринготт, я являюсь поверенным рода Поттер и рода Блэк, — продолжил гоблин. — Сюда были приглашены те, кто упомянут в завещании четы Поттер. Прошу посторонних покинуть зал.

Гоблин говорил спокойно, но стражники за его спиной недвусмысленно клацнули секирами по полированным нагрудникам. Маги переглянулись, и Альбус решительно взял слово:

— Здесь нет посторонних.

— Конечно нет! — подтвердила Молли Уизли. — Мы пришли вместе Ремусом в качестве поддержки. Он нас пригласил.

Люпин, которого ведьма ткнула в бок, смущенно кивнул и со слабой улыбкой произнес:

— Верно.

— А мисс Тонкс? — вздернул бровь гоблин, рассматривая Нимфадору.

— Моя мама плохо себя чувствует, я ее сопровождаю, — вздернула бровь бывшая студентка. Ее волосы в один миг из розовых стали ярко-рыжими.

— Присутствие посторонних возможно лишь в том случае, если все остальные приглашенные не имеют ничего против, — произнес Ринготт и пристально глянул собравшихся магов.

— Я не против, — ответила леди Лонгботтом.

— Если в оглашаемом тексте нет великих тайн, то… я не против, — немного подумав, сказала Амелия Боунс.

Повисла пауза. Все посмотрели на Снейпа.

— А что он здесь делает? — шепотом спросила миссис Уизли, в тишине ее вопрос раздался громко и отчетливо.

— Мистер Снейп приглашен, — за зельевара ответил волшебнице поверенный. — Мистер Снейп?

— Северус, ты ведь не против? — с нажимом спросил директор.

— Пусть остаются, — еще немного помолчав, обронил декан Слизерина.

— Что же… — покивал гоблин и поднял лапу, давая знак стражникам. Те разошлись в разные стороны, обходя стол по направлению к дверям. Там они отстегнули от пояса небольшие предметы, похожие на кусочки причудливо застывшего золота, и приложили их к неприметным выемкам в стене на уровне своих коленей. В тот же миг все присутствующие услышали щелчок, будто сработал какой-то механизм. Через мгновение заскрежетали двери — и щель между створками пропала.

— Пока заседание не завершится, никто не сможет покинуть этот зал, — пояснил Ринготт взволнованным магам. Спокойной оставалась лишь леди Августа. Северус предположил, что женщине уже доводилось сталкиваться с чем-то подобным.

Тем временем шары-светильники вспыхнули ярче, подсвечивая даже самые темные углы. На миг неровность стен исчезла, маги и гоблины будто находились в полукруглой совершенно белой комнате, единственным темным предметом в которой был черный стол, в поверхности которого зал отражался так же, как и прежде — мрачной пещерой. Лампы потухли, чтобы вспыхнуть прежним мягким светом через минуту, но прежде по гранитным стенам, поднимаясь от пола к потолку, прокатилась замыкающая пространство сетка из золотистых нитей: где-то ровных, где-то с утолщением, а где-то из них были выплетены руны и малознакомые магам символы.

— Приступим, — сказал Ринготт и водрузил на нос пенсне. — Сегодня, двадцатого ноября 1992 года, будет повторно оглашено завещание, составленное четой Поттер, Джеймсом и Лили Поттер, двадцать третьего августа 1980 года. Правки с соблюдением всех правил для подобных документов были внесены…

— Все это обязательно читать? — прошипела себе под нос юная Тонкс, но тут же сжалась и будто уменьшилась в размерах, заметив, что ее услышала не только миссис Тонкс.

— Правки были внесены десятого апреля 1981 года и двадцатого октября 1981 года Джеймсом Поттером и Лили Поттер соответственно.

Собравшиеся маги переглянулись, но никто ничего не сказал.

— Завещание было составлено по всем правилам, можете убедиться, — сказал гоблин и взмахнул лапой. Свиток, который он держал в руках, взмыл в воздух и облетел магов, позволяя им взглянуть на печати, подписи и сам пергамент, но не на текст завещания.

— Да, завещание настоящее и составлено правильно, — сказала Амелия Боунс. — Могу это подтвердить. Альбус?

Наклонившись над столом, Снейп пристально глянул на директора и хмыкнул, видя борьбу на лице старика. Тому явно хотелось опровергнуть подлинность документа, но после слов главы ДМП он не мог это сделать.

— Да, похоже… все правильно, — произнес Альбус с постной миной.

— Прекрасно, — кивнул поверенный и хотел было продолжить, но его прервала молчавшая до этого Андромеда Тонкс:

— Вы сказали, что это второе чтение? Выходит, завещание уже было озвучено? Когда? В 1981-м?

— Завещания, составленные в банке Гринготтс, озвучиваются либо по официальному запросу Министерства Магии, если умерший давал такое разрешение, либо предоставляются для чтения наследникам, — просветила остальных мадам Боунс. — Но…

— Что но? — спросила леди Лонгботтом.

— Почему я помню разговоры о том, что у Поттеров не было завещания? — ответила глава ДМП.

Дамы переглянулись и повернулись к Дамблдору с явным немым вопросом.

— Мне ничего неизвестно о завещании, — ответил директор. — Я не занимался этим делом в то время.

Снейп беззвучно хмыкнул, услышав ответ директора. Сейчас вряд ли кто-нибудь вспомнит в деталях первые месяцы, а то и первые пару лет после исчезновения Темного Лорда. Зельевар был уверен, что даже министерские отчеты не прольют свет на события того времени. Альбус легко мог откреститься от любых слухов и фактов, а ошибки навесить на бывшего Верховного чародея Бартемиуса Крауча-старшего.

— В банк не поступал запрос на чтение завещания, — дождавшись тишины, ответил поверенный Поттеров и Блэков. — Впервые документ был распечатан в прошлом году, с ним ознакомился мистер Гарри Поттер.

В зале повисла потрясенная тишина, лишь несколько секунд спустя нарушенная скрипом стула под Нимфадорой Тонкс.

— Он ребенок! — возмущенно воскликнула Молли Уизли.

— Как единственный прямой потомок и… я так понимаю, наследник, — произнесла леди Августа, — он мог ознакомиться с завещанием по достижении одиннадцати лет. Именно это и произошло. А тебе, Молли, стыдно этого не знать.

Миссис Уизли промолчала, но весь ее вид выдавал неутихающее негодование.

— Законы законами, дорогая моя Августа, но Гарри на самом деле еще слишком юн, чтобы быть как-то вовлеченным в столь взрослые темы, — попытался разрядить напряжение Альбус.

Леди Лонгботтом только фыркнула на это, а Амелия Боунс отметила:

— Одиннадцать — не младенец. Но мне интересно другое: почему вы, Альбус, утверждавший, что являетесь опекуном мистера Поттера, не были в курсе визита мальчика в Гринготтс и разговора с поверенным? В прошлом году? Летом, я полагаю.

Ринготт кивнул, когда волшебница на него взглянула.

— Значит, во время покупок в Косом. Кто сопровождал мальчика? МакГонагалл?

— Нет, лесничий… ныне бывший лесничий Рубеус Хагрид, — подсказал Снейп, с удовольствием наблюдая, как перекосило директора после этих слов.

— Точно, внук что-то об этом рассказывал, — припомнила Августа Лонгботтом и добавила едва слышно: — Как безответственно.

— Тот самый Хагрид? — переспросила Амелия. — К нему вопросов нет. Он славный парень. Но его работа, если я помню, состоит в другом?

— Контроль за популяциями Запретного леса, взаимодействие с разумными обитателями Запретного леса, охрана территории школы, — перечислил декан Слизерина.

— И ничего о сопровождении студентов, — покивала мадам Боунс.

— Он был хорошим другом родителей Гарри, — заступилась за лесничего Молли Уизли. — Я бы, конечно, предпочла сама заняться покупками для мальчика…

— У вас были полномочия для этого? — перебила волшебницу Амелия.

— Я решил, что Хагрид прекрасно справится, — оборвал не успевший начаться спор Дамблдор.

— Так прекрасно, что вы ничего не знали о перемещениях мистера Поттера, — хмыкнула мадам Боунс. — Ясно. Извините, мистер Ринготт. Продолжайте.

Гоблин дернул длинным носом, обвел магов долгим взглядом и наконец сказал:

— Я уполномочен зачитать только ту часть завещания, которая напрямую касается присутствующих здесь пятерых магов: Августы Лонгботтом, Амелии Боунс, Андромеды Тонкс, Ремуса Люпина и Северуса Снейпа.

Волшебники затихли и даже затаили дыхание.

— Сложные времена и опасения за жизнь и безопасность сына сподвигли супругов Поттер включить в завещание план, на случай смерти одного из них или обоих. Каждый из супругов мог получить полную опеку в случае смерти одного из них. В случае смерти обоих, опека в первую очередь должна была перейти крестным родителям Гарри Поттера, — произнес поверенный, заглядывая в бумаги, хотя и было видно, что делает это больше по привычке, а не из-за того, что что-то забыл.

— Крестные родители? — уточнила Амелия Боунс.

— Моя невестка была приглашена занять место матери по магии, — с грустью сказала леди Лонгботтом. — Но Алиса не может исполнять свои обязанности.

— Крестным отцом был Сириус Блэк, — тихо добавил Люпин. Его голос был хриплым, как у тяжело больного человека.

— Оба крестных не могли выполнить обязательства, — продолжил гоблин, — но супруги Поттер предусмотрели подобный исход и выбрали тех, кто мог бы стать опекуном их ребенку вместо родителей и крестных. И это обозначенные ранее маги.

Собравшиеся в зале люди переглянулись.

— По закону должен быть выбран один человек, — напомнила всем мадам Боунс. — Наиболее достойный и готовый исполнить опекунские обязанности.

— Значит, давайте решим, — воодушевилась Молли Уизли.

— А ты тут каким боком, Молли? — заинтригованно уточнила леди Августа. — Твое-то имя не было названо.

— Я здесь по приглашению Ремуса, — гордо вздернув нос, ответила рыжая ведьма. — Верно?

— Да, верно, — смиренно согласился Люпин.

— Когда Ремус сообщил мне о письме из банка, я сразу понял, о чем пойдет речь, — сказал Дамблдор. — Кого еще могли Джеймс и Лили попросить об опеке. Ремус был их самым близким другом.

Под взглядами, устремленными на него, Люпин сгорбился и весь сжался.

— Но Ремус слаб… и не так здоров, чтобы нести подобную ответственность, — продолжил Альбус. — И я предложил ему отдать свое право на опеку Молли. Она уважаемая волшебница, мать семерых детей и жена министерского чиновника. Кто лучше присмотрит за мальчиком? Думаю, Августа уж точно не возьмет на себя такую ответственность. Амелия, дорогая, ты ведь так занята в Министерстве. Северус… Удивлен видеть тебя здесь, но ты ведь сам понимаешь, что тебя нельзя даже рассматривать в качестве опекуна для ребенка?

— А моя мама? — воскликнула мисс Тонкс, когда директор не обратился к Андромеде.

— Как я понимаю, Меда, ты сейчас плохо себя чувствуешь. Верно?

— Да, я не смогу принять на себя подобные обязанности, — раздался низкий грудной голос из-под вуали.

— Таким образом… — хотел было с улыбкой продолжить Дамблдор.

— Еще ничего не решено, — сказала леди Лонгботтом и недовольно поджала губы. — Почему это я не могу взять на себя ответственность?

— Августа, но твой возраст… — сказал директор.

— Я моложе, чем был ты, когда, похоже, просто взял и объявил себя опекуном Гарри Поттера, — усмехнулась леди Лонгботтом.

— Что? — выдохнула мадам Боунс потрясенно.

— Дамы и господа, — обратился к магам поверенный и звякнул не пойми откуда взявшимся колокольчиком. — Вы сможете обсудить интересующие вас вопросы за пределами Гринготтса.

— Но решение!.. — воскликнула Молли Уизли.

— Принимать не вам, — сказал гоблин, и его слова вызвали полнейшую тишину.