Другая история Беллатрисы (гет)

Пока ещё хорошо всё помню, нужно срочно записать вчерашний рассказ о портрете Вальбурги Блэк. Я всё ещё в доме Грингассов, мне пока не удалось выяснить, кто под меня «копает», но появилась ещё одна версия: это могут быть мои конкуренты по исследовательской работе в научном сообществе ДААИНЕТ. Я сейчас готовлю материал о волшебных субстанциях, проявляющихся в виде стихий природы. Ради того, чтобы украсть материал, некоторые люди могут применять и запугивание, и шантаж. В данный момент я в безопасности, тут я могу дописывать работу и заниматься побочным исследованием жизни великой тёмной волшебницы, настоящей чёрной пантеры магического мира, а ещё просто любящей женщины.

* * *

Итак, портрет Вальбурги Блэк в 2006 году тоже был перемещён в Гренладнский замок, где уже находились портреты Волан-де-Морта и Рейнхарда Лестрейнджа. До того, портрет обиженной на весь мир пожилой леди находился в старом доме Блэков на площади Гриммо, 12 — где располагался штаб Ордена Феникса. Вальбурга Блэк подействовала на изнанку холста заклятием вечного приклеивания, чтобы её нельзя было убрать из родного дома, где она бесконечно проклинала «предателей рода» и их гостей.

* * *

Постараюсь дословно воспроизвести вчерашний рассказ Нарциссы и Беллатрисы:

Нарцисса: «Мы с Беллой обсудили, что Тёмный Лорд, Рейнхард Лестрейндж и наша тетка Вальбурга — это одна компания старых друзей, которые вместе учились и много лет дружили, и Белла подумала, что это будет полезно для всех, ведь тетушка в ужасном состоянии, среди людей, которых ненавидит»

Белла: «Но вот как она повелась на отклеивание? Чем ты её охмурила, что она согласилась на твои условия? Всех Малфоев она терпеть не может»

Нарцисса: «Зато она обожает милорда и тебя»

Я: «Но ведь вы не могли ей сказать про Гренладию!»

Нарцисса: «Дослушайте! После Второй Магической войны там открыли музей и также там располагается штаб комитета по поимке Тёмных сил. Я связалась с ними тогда, в 2006 и попросила о встрече с тётушкой, при их полном контроле. Они только рады были, портрет им сильно мешал, оскорбляя посетителей музея и они надеялись, что я смогу её утихомирить. Мы с дежурным магом-смотрителем прошли к портрету, и он дрожащей рукой отдернул завесу у портрета.

Тетушка завопила: “Ага, нечестивец, опаганитель моего дома, что ты на этот раз придумал, грязнокровка? Ах вот оно что, явилась, не запылилась, предательница рода, лицемерная крыса-Нарцисса и как только тебя родители-то проглядели…” — “Наслаждайтесь”, — сказал смотритель и отвернулся, рассматривая какие-то предметы в витрине музея. Вы знаете, что магглы любят делать на одежде разные надписи, выражающие их позицию, интересы? Так вот, когда он отвернулся в сторону, я распустила верх кардигана и заклятием проявила надпись на блузке под ним (вот ведь преимущество маггловской одежды, если бы он быстро повернулся и, например, обезоружил меня, я бы, по крайней мере, успела закрыть надпись, с мантией было бы труднее). Надпись гласила: “Если вы хотите увидеть Тёмного Лорда и Беллу, то подыграйте мне”.

Тетушка изменилась в лице, я тут же убрала надпись и громко спросила: “Так что же вы не хотите отправиться в наше поместье, вам там будет гораздо уютнее?” — “Ой! Неужели, она наконец-то подумала о ком-то кроме себя, наша леди-лицемерие! И что же ты сделаешь: милостиво предоставишь мне чулан, где твой трусливый муж хранит старые носки?” — “Мы могли бы предоставить вам комнату, тётя. Так вы были бы согласны в этом случае себя отклеить?” — “Я-то допустим согласна, я-то согласна, что же тебя ждать-то так долго пришлось, я здесь совсем уничтожена, я унижена, я не могу больше видеть осквернённый дом моих предков…” — маг-смотритель в это время стоял рядом с тихой надеждой. Ну а дома я объявила тётушке, что, к её радости, с нами она жить не будет, но в новый дом Беллы полетит на маггловском самолёте и, хотя картина будет защищена зачарованной тканью, на всякий случай должна хранить молчание, чего бы ей это не стоило, а если портрет откроют, уйти за край рамы или замереть, как статуя. Я лететь не могла, это могло вызвать подозрение, лететь должна была Астория, поскольку дом купила у звездочёта её мать…»

Белла: «Но она заболела и портрет привезла сестра Астории Дафна, пришлось менять билеты. Когда портрет раскрыли в гостиной замка, тётушка, представьте, завопила: “Белла, дорогая, как же ты на это решилась, ведь я злая старая ведьма!” — “Я тоже не сахар. Здравствуйте, тётя”. А потом до глубокой ночи играли в шахматы. Мы с милордом играли против них с Рейнхардом. И когда наша лошадь затоптала их слона, я смеялась так, что от окна кусок льда откололся. А потом Вальбурга спросила: “Мужчины, а не желаете ли вы кофе? На моём портрете припасена прекрасная кофемолка…” — в эту ночь я засыпала в обществе трёх портретов, пяти (да, уже пяти!) змей и игрушечного белого медведя»

Я: «Спасибо, что вы так много рассказали. Это потрясающе»

Белла: «Ну что ж мои милые дамы, меня ждёт милорд. Не прощаюсь»

Она ушла за край рамы и вдруг вернулась: «Да, Цисси, слоганы на кофтах — это стильно. Будь ещё посовременней и внуки к тебе потянутся. Я и свою внучку имею в виду, конечно. Смартефон купи и в инстехраме запеленгируйся. Ну всё, чмок!»

Я спросила Нарциссу:

— Почему она такая?

— В этом её сила. И в этом её беда, — со слезами на глазах ответила леди Малфой.

Вот теперь я изложила всё, что мне удалось узнать от них обеих на этой встрече в особняке Грингассов.

Осторожно, это магическая фотография, тёмные волшебники могут двигаться. Но не более. Фотографировала Дафна Грингасс, когда привезла в Гренландский замок портрет Вальбурги Блэк. Итак, на стене, в гостиной замка, три волшебных портрета, слева направо: Волан-де-Морт: портрет работы Рейнхарда Лестрейнджа, который изобразил ему человеческий нос… Затем портрет самого Рейнхарда Лестрейнджа, школьного друга Волан-де-Морта, одним из первых ставшего Пожирателем. И, наконец, Вальбурга Блэк — тетя Беллы и Нарциссы, так же хорошо знавшая всю компанию и много лет существовавшая на площади Гриммо, в своем старом доме, среди людей, которых ненавидела. Почему портрет Тёмного Лорда не в центре, а с краю? А как вы думаете, где оказался портрет Беллы после её смерти? Вот именно.