Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

— Подъём! Волдеморт воскрес.

Северус дёрнулся под одеялом от оглушительной команды. То ли он заснул, читая про крестражи, то ли лишился чувств — со страху и от потери крови. В общем, отключился каким-то образом. В ужасе затолкал книгу под подушку и высунул голову из-под одеяла.

Вламываться в спальню к мужчине во всех культурах считалось неприличным. Но профессор Гилленхаммер вряд ли считала его мужчиной. И вообще человеком. Глаза её были суровы, как море, без разбора глотающее младенцев.

— Опаздывать нельзя. Выносить из библиотеки книги нельзя. Топить камины нельзя. Разве директор не объяснял вам всё это на собеседовании? — свирепо осведомилась она.

— Собеседование проходило… в сокращённой форме, — прохрипел Северус, сев на постели.

— Это не моя проблема, — сверкнула глазами великанша. — Все нарушения будут учтены при составлении вашей характеристики.

Да ради Мерлина. Северус потёр ладонями лицо и попытался изобразить вежливо внимание.

— Если вас что-то не устраивает, увольтесь сразу, — охотно предложила преподавательница защиты. — Не будем отнимать друг у друга бесценное время, отведённое на жизнь.

— Я выучу все правила, мэм… профессор Гилленхаммер, — здесь не мешало потупиться и добавить в голос священный трепет. — Вам больше не придётся делать мне замечания. Моё единственное желание — освоить предмет на должном уровне. И получить опыт преподавания.

— Это уже два желания, — оскалилась великанша. — Преподавание я вам обеспечу. А в плане обучения лучше начинать с повторения азов. С окончания вами школы минуло несколько лет. Если всё это время вы не практиковались в защитной магии и обращении с тёмными силами, не стоит подступаться к трудам Годелота.

По всему выходило, что, искать крестраж будет не скучно. Если на это найдётся время.

— Я ещё раз прошу прощения, профессор, — покаянно пробормотал Северус. — Я подумал, что если студенты могут брать книги среди ночи, то и мне можно.

— Какие книги? — неожиданно подскочила валькирия.

Сборник сказок.

— Я… я не разглядел, — он уже пожалел, что заговорил на эту тему. Просто не ожидал такой острой реакции.

— Слепой вы, что ли?! — накинулась на ассистента Гилленхаммер. — А студентов разглядели? Это часом не два толстеньких блондина? Повыше и пониже.

Северус осторожно кивнул и для приличия выбрался из постели.

— Йоханнессены! Что же им неймётся-то, а? Йохан и так уже остался на второй год! — простонала валькирия. — От директора никакой помощи. Сколько раз объясняла: необходимо разориться на библиотекаря. А не надеяться на ограничительные чары.

— Ограничительных чар там не было, — проворчал Северус, разглаживая на себе мантию. — Как иначе я взял бы «Волхование»?

— Ах, не было? — уточнила великанша тоном, за которым у Лорда следовала Авада.

Северус инстинктивно дёрнул из-под подушки палочку, но профессор уже утратила к нему интерес.

— Через десять минут быть в классе защиты, — велела она перед уходом. — Возможно, в Англии принято спать в преподавательской мантии. Но здесь извольте придать себе приличный вид.

Северус всю жизнь пытался. Но как-то не получалось. Ну, побрился. Пригладил водой волосы. Что ещё-то? Пятна от зелий всё равно не стирались с рук — слишком зловредные были зелья. В любом случае, времени почти не осталось. Северус бросил в дотлевающий камин летучий порох, шагнул в зелёное пламя и, ещё не отряхнувшись от золы, понял, что попал по адресу. От громогласных нотаций великанши дрожали закруглённые стены полутёмной аудитории, амфитеатром спускавшейся к огромной доске.

— … и вон отсюда! Оба!!!

Северус попал на завершающий аккорд. Погодки Йоханнессены одарили его ненавидящими взглядами и ретировались из класса, налетев в дверях друг на друга, как два мяча. Северус только пожал плечами. В Слизерине доносительство считалось не пороком, а почётной обязанностью.

— А вам кто разрешил вламываться?! — обрушилась на него валькирия. — Вам устав не писан?!

Северус молча шагнул обратно в камин.

— Вы издеваетесь?!

Северус замер, боясь пошевелиться.

Ноздри преподавательницы защиты гневно раздулись. Толстые косы, в несколько оборотов уложенные на голове, растрепались, будто по ним пропустили электрический ток.

— Перемещаться через каминную сеть разрешается только после года преподавания. Мало ли, куда вы пожелаете сунуться! — пояснила она дрожащим от гнева голосом. — Непременно спрошу профессора Каркарова, за какие грехи он подсунул мне самого безмозглого ассистента!

— Мне тоже уйти, профессор? — смиренно уточнил Северус. — Я имею в виду, через дверь.

Валькирия смотрела на него тридцать неприятных секунд.

— Вы считаете, что уже достаточно поработали?

— Нет, профессор.

— В таком случае, вы намеренно пытаетесь меня разозлить?

— Нет, профессор.

— Тогда ступайте в чулан, — махнула она рукой.

Северус замялся. Как-то это было слишком.

— При всём уважении, профессор…

— Вы и дальше будете спорить или уже начнёте что-нибудь делать?!

Верно говорили, этот Дурмстранг — сумасшедший дом. А ещё говорили, что здешних учеников по сей день заковывают в цепи. Можно было считать, что с чуланом повезло. Найти крестраж — вот что было главным. Значит, следовало приспособиться к новым порядкам. Как-то.

Профессор Гилленхаммер, не дожидаясь ответа, махнула палочкой, и доска распахнулась, открывая дверной проём. Чулан оказался узким и длинным помещением с высоким потолком. Окон не было, но на стенах зажглись мутные светильники, озарив картину первобытного хаоса. На полу, на полках вдоль стен, на задвинутых вглубь партах — везде лежали магические предметы. Бери любой и делай крестраж.

Северус тихо застонал, ощутив наплыв прочитанного за ночь. Преподавательница защиты глянула на него с презрением.

— Коллекция Дурмстранга бесценна и уникальна. Она собиралась не одну сотню лет выдающимися чародеями, многие из которых преподавали защитную магию. Ваше счастье, что вы вообще видите эти вещи.

— Да, профессор, — заученно повторил Северус.

— Хватит долдонить одно и то же, — оборвала его Гилленхаммер. — Принимайтесь за работу. Коллекция собиралась, но не систематизировалась. Самые редкие экспонаты нашли место в школьном музее. Но и здесь осталось много полезного. Разложите по полкам. Составьте каталог. Укажите свойство каждой вещи. Вот вам и практика. Только не вздумайте пользоваться палочкой. Здесь слишком нестабильный магический фон.

Да, мой Лорд.

— Среди артефактов есть небезопасные, так что не зевайте, — тепло предупредила великанша, когда он шагнул внутрь, чтобы обозреть фронт работ.

Поскольку говорить запретили, Северус молча кивнул, отодвинув ногой особенно ценный предмет — цветастый тазик с ручками. То ли ночной горшок, то ли супница. В тазике был навален всякий хлам, из которого преподавательница оскорблённо выдернула старую скрипку с прикованным к ней смычком.

— Я же сказала — осторожнее! — рявкнула она на Северуса. — Это инструмент нёкки. Такой нигде не достанешь. И Омут не трогайте! Гутгины регулярно обходят с ним школу. Собирают счастливые воспоминания. Могут и к вам заглянуть, так что не скупитесь. Никому ваши секреты неинтересны, — оговорилась она, встретив испуганный взгляд ассистента. — Это на прокорм.

— На прокорм — кому? — побледнел Северус.

Валькирия окинула его долгим взглядом сверху вниз.

— Кто преподавал вам ЗОТИ? — спросила она безнадёжно.

Северус горько вздохнул, подобрав из-под ног сломанный чароискатель.

— Долго перечислять, профессор. В общей сложности одиннадцать разных людей, как правило, не имевших отношения к данному предмету.

— То-то вам захотелось пойти по их стопам! — не удержалась она.

— Я надеюсь разорвать этот порочный круг, — объяснил Северус, машинально разбираясь с волшебным прибором. — Но чтобы продержаться на должности больше года, надо понимать, что преподаёшь.

— Любопытно, однако, каким образом вы намерены получить от меня положительную характеристику для Дамблдора? — усмехнулась великанша.

Остановившись в дверях, она перегородила весь проём. Отступать было некуда.

— Директор Хогвартса прекрасно осведомлён о моих дарованиях, — Северус не сдержал усмешку, которая, разумеется, не понравилась его собеседнице. — Бумаги его волнуют меньше всего. Но профессионализм он оценит. А я в любом случае собираюсь извлечь из стажировки максимум пользы.

— Слизерин ни с чем не спутаешь, — кивнула Гилленхаммер. — Чувство собственного достоинства у вас по-прежнему не в цене.

— Напротив, не каждому по карману.

Чароискатель пискнул изъявляя готовность к работе, и Северус аккуратно положил его на полку. Рядом с волшебной лупой, волшебным мелом и прочими бесценными экспонатами.

— А вы не так просты. Да, мистер Снейп? — прищурилась великанша. — Ну-ка, пойдёмте. Ученики собрались.

— Как же уборка? — разочарованно заикнулся Северус.

Валькирия улыбнулась с очарованием акулы.

— Надеюсь, вы не подумали, что это освободит вас от занятий? Вперёд! Уж детей-то вы не боитесь?

Если кого и стоило бояться, то их. Едва дальний удар гонга знаменовал начало урока, одиннадцать выпускников дружно поднялись из-за парт и уставились на преподавательницу защиты, выражая готовность умереть по первому слову. Застёгнутые на все пуговицы, подтянутые, неподвижные, как под Петрификусом. Северус испытал невольный трепет. Даже Пожиратели Смерти не задерживали дыхание так синхронно, когда входил Повелитель. Но вздрагивали от его голоса примерно также.

— Добрев, руки!!! — взвыла валькирия.

Черноволосый молодой человек молча положил ладони на стол.

— Объяснитесь, — приказала преподавательница.

— Простите, профессор, этого больше не повториться, — заученно пробормотал студент и начал стягивать с пальца какой-то перстень, второпях сдирая кожу.

Надо понимать, никакие отличительные признаки в Дурмстранге не допускались. Даже стрижка у всех была одинаковая. Преподавательница защиты нетерпеливо приблизилась к провинившемуся студенту и перевернула его руку ладонью вверх.

— Опять?!! — на этот раз от её рёва вспыхнул огонь в камине.

Юноша тактично промолчал. Северус прищурился, пытаясь понять, из-за чего сыр-бор. У основания большого пальца Добрев изобразил какую-то пиктограмму. Красными чернилами или прямо ножом по коже. Рассмотреть рисунок в подробностях не удалось. Юноша мигом сжал руку в кулак и спрятал святое за спину.

— Ступайте к директору, расскажете ему про свои художества, — дрожащим голосом велела преподавательница. — Заодно обсудите, как будете сдавать защитную магию. На моих уроках не появляйтесь.

— А мистер Снейп не может принять экзамен? — Добрев с неожиданной весёлостью подмигнул Северусу.

— Ступайте, пока не поздно, — побелела великанша. — А то сломаю вашу палочку, и вопрос решится сам собой.

Неизвестно, как часто применялось такое оригинальное наказание, но Добрев не стал испытывать судьбу. Пожал плечами, улыбнулся с очарованием Сириуса Блэка и лёгкой походкой удалился из класса.

Ну-ну. Блэк свою походку теперь тренирует в камере три на шесть футов.

— Прекрасно, — кивнула преподавательница. — Что ещё у нас плохого? Где Оен?

— У него драконья оспа, профессор, — не поднимая глаз, ответил рыжий долговязый юноша. — Между прочим, может всё лицо изуродовать.

Несколько ребят стояли, с трудом сдерживая смех. Прочим было либо скучно, либо грустно.

— И что это значит, герр Малышев, позвольте полюбопытствовать? — металлическим голосом спросила Гилленхаммер. — Предлагаете закрыть школу на карантин?

— Это значит, профессор, что была драка с нарушением школьных правил, и часть учеников теперь в лазарете, — перевёл Северус, немного знакомый с маггловскими цитатами.

— Вас вообще не спрашивают! — огрызнулась валькирия и снова обернулась к ученикам: — Как я понимаю, герр Унсет отсутствует по той же причине? И когда вы только успеваете! Ну ничего, я придумала, куда направить вашу энергию, — прибавила она многообещающе. — Будете тренироваться на мистере Снейпе, а я пойду расхлёбывать ваши свершения. Совсем распоясались к концу года!

— Профессор, мне позволено узнать, в чём будет заключаться тренировка? — осторожно заикнулся Северус.

Азартное оживление в рядах школяров ему не понравилось.

— Чего уж проще! — неожиданно подобрела великанша. — Предположим — гипотетически — что вы Пожиратель Смерти. Как раз подходящий уровень для урока защиты на седьмом курсе. Пикси они уже ловили, боггартов тоже. А вот Пожирателей ещё нет. Если победят студенты — получат дополнительные баллы к экзамену. Если вы — плюсик в характеристику. Класс, только попрошу без Смертельного Проклятия! — прикрикнула она на студентов. — Ассистент у меня один. Испортите этого — другого не дадут.

— А Круциатус и Империо? — быстро уточнил Северус. — Иначе какой из меня Пожиратель?

— Сколько угодно! — отмахнулась преподавательница. — Если эти остолопы не смогут выставить щит, им же хуже. Что мы знаем про Круциатус, герр Малышев?

— Если заклятие держится не более трёх минут, то не оставляет следов, — отозвался рыжий верзила. — При неумелом применении оставляет легкоустранимые переломы. При длительном использовании сводит с ума, — договорил он, многообещающе глядя на Северуса.

— Всё верно, — кивнула Гилленхаммер. — Правил три: не убивать, не причинять неустранимый вред. Ну и не влезать в чужое сознание, но таких специалистов во всём мире наперечёт. Назавтра жду от каждого схему личных боевых действий. Наступательных и оборонительных.

Класс тихонько завыл, настроение у всех сразу ухудшилось. Но преподавательница уже удалилась через камин. Как и следовало ожидать, с её уходом пропал всякий намёк на дисциплину. Студенты, выхватив палочки, мигом рассредоточились по амфитеатру и начали медленно наступать. Северус ощутил, как вниз по позвоночнику скользнул знакомый озноб, и прижался спиной к доске.

* * *

Возня с пострадавшими студентами затянулась. Пока составляли письма родителям, пока решали с директором, какие меры предпринять, пока советовались с колдомедиком, кого отправить в госпиталь, а кого лечить на месте, у лазарета выстроилась свежая очередь из пострадавших на уроке защиты.

Герр Андерсен — немеркнущее светило институтской медицины — принялся в свойственной ему оптимистичной манере доказывать, что всё равно всё кончится ампутациями, и нечего переводить костерост с бадьяном. Дождавшись звонка, профессор Гилленхаммер отправилась разгребать последствия тренировочного урока. В своих ребятах она была уверена, так что целых парт не должно было остаться.

Но класс выглядел почти невинно. Так, кое-где вмятины в полу и зазубрины на мебели. Ни стульев на потолке, ни крови на стенах. Ни ассистента. И студенты уже разбежались, некого было спросить, что за колдовство они применили? Вполне могли запаковать мистера Снейпа в конверт и выслать в Британию. С белой совой. Профессор не собиралась по нему скучать, но объяснение с директором намечалось горячее. Каркаров изображал интеллигента только при необходимости. А в остальных случаях…

Для очистки совести она решила всё-таки проверить чулан.

Ассистент к этому времени успел откопать стол в дальнем конце помещения и, устроившись за ним, бодро сортировал артефакты. Самопишущее перо, найденное среди хлама, аккуратно строчило наклейки под его диктовку. Штук пять гутгинов, дико довольные тем, что им доверили столько важной работы, сновали вверх и вниз по стеллажам, расставляя колдовские приспособления.

— Я, кажется, запретила вам пользоваться магией! — возмутилась Гейрскёгуль.

Перо испуганно подпрыгнуло над свитком, посадив кляксу. Гутгины посыпались с полок и выстроились в шеренгу. Ассистент поднял глаза и спокойно отложил в сторону проявитель врагов. Поднялся, улыбнулся. Удивительное дело — их знакомство и суток не продлилось, а уже хотелось его удавить.

— Вы запретили мне только пользоваться палочкой, профессор, — любезно напомнил юноша. — Я и по-английски пишу неразборчиво, а уж по-норвежски… Впрочем, как вам угодно.

— Перекладывать свою работу на чужие плечи вам тоже не разрешалось, — сообщила преподавательница защиты.

Ассистент без возражений хлопнул в ладоши, и домовые исчезли.

— Ещё раз прошу прощения. Я не думал, что умение раскладывать предметы по полкам входит в программу моей стажировки, — объяснил он, неприятно переплетая пальцы. — Я предпочёл потратить время на составление списка того, что требуется докупить. Расставшись с половиной этого хлама.

Профессор Гилленхаммер молча отобрала у него свиток. А то ещё что-нибудь присочинит и отнесёт без её ведома на подпись директору.

— Кстати! — спохватился мистер Снейп. — В перечень необходимо добавить десяток наволочек. Вдвое большего размера, чем обычные.

— Собираетесь спать тут с комфортом? — не удержалась преподавательница защиты.

— Я вообще не собираюсь спать, — серьёзно ответил ассистент. — Это для гутгинов. Они скоро разжиреют от безделья.

— А вы развеселились, как я погляжу! — оценила Гилленхаммер. — Удачно провели занятие?

Ассистент нахмурился, словно дело было сто лет назад.

— Да, всё в порядке. Закончили вовремя. Про домашнее задание я напомнил. Можно вернуться к работе, профессор?

— Гляжу, вы не очень пострадали, — отметила преподавательница. — Вам самому это не кажется странным? Или дело в плохой подготовке учеников?

Ассистент равнодушно пожал плечами:

— Подготовка как подготовка. Трое чего-то стоят, один даже сумел сломать мне руку. Всё лучше, чем ничего! Ещё двое продемонстрировали неплохую защиту. Остальных напрасно приняли на выпускной курс.

— Так ведь им было запрещено Смертельное Проклятие! — пристально глядя ему в глаза, напомнила Гилленхаммер.

— Так ведь Пожиратели с него и начинают, — отозвался мистер Снейп. — И обычно нападают с численным перевесом.

— Спасибо за информацию. Мы учтём, — сурово пообещала преподавательница. — Вы думаете, я не знаю про применение неустановленной магии?

— Всегда рад помочь, профессор, — потупился ассистент. — Разве кто-то погиб, необратимо пострадал или подвергся вторжению в сознание?

— Сейчас речь не об этом, — Гилленхаммер скрестила руки на внушительной груди и прислонилась к шкафу. Шкаф покачнулся. — Речь о том, что к Непростительным заклятиям надо бы добавить ещё одно.

— Почему вы говорите об этом со мной, профессор? — удивился ассистент. — Такие вопросы решают с автором заклинания.

— Кто же автор? — тёмно-серые глаза волшебницы глядели чересчур пристально. Но легилименция в институте была запрещена, так ведь?

— Понятия не имею, профессор, — растерялся Северус. — С заклинаниями всегда так: то там нахватаешься, то здесь…

Преподавательница защиты как бы невзначай заглянула в помутневший от времени определитель врагов. Но в зеркале виднелся сплошной туман. Наверное, и оно сломалось. Или было повреждено намеренно. Что ассистент разбирался в магических приборах, она уже уяснила.

— Знаете, что я думаю, мистер Снейп? — холодно произнесла великанша. — Я думаю, что за вами надо приглядывать в оба.

— Благодарю, профессор. Хотя и не знаю, чем заслужил такую честь, — засмущался ассистент. — Прежде никто не вызывался за мной приглядывать. Наверное, лучше поздно, чем никогда. В благодарность я мог бы смотреть за студентами, — оживился он. — Я заметил, что вас тревожит поведение некоторых молодых людей. И мне сегодня не понравилось направление их магической мысли.

Профессор Гилленхаммер бросила на него испепеляющий взгляд.

— Уже клеите ярлыки? — спросила она глухим от гнева голосом. — Вот и клейте! На коробки. Не надо давать мне советы и лезть не в своё дело. Вы здесь и дня не провели, а вас уже недолюбливает полшколы.

Так мало?

— Прошу прощения, профессор. Больше я ни слова не скажу на эту тему, — ассистент опустил чёрные, как угли, глаза, машинально одёрнул левый рукав и вернулся к работе.

* * *

Только после обеда он улучил минутку, чтобы навестить директора. Пережив неспокойное утро, Каркаров был особенно радушен.

— Ты не можешь вламываться в мой кабинет, когда заблагорассудится! — объявил он из-за груды бумаг. — Два ученика до сих пор в лазарете. Кристиансен требует хрустальный шар размером с глобус, а то у него устают глаза прозревать будущее. Вонен требует магическую астролябию, а то ученики расшибут корабль о скалы. Гилленнхаммер требует сослать тебя в Сибирь, если не хочешь в Англию… Знаешь, как велик соблазн её послушать?

— Ты подобрал антидот? — участливо спросил Северус, повесив заглушающие чары на дверь.

— Это меня и сдерживает, — огрызнулся Каркаров. — Ты прекрасно знаешь, что антидота нет. И невозможно доказать, что меня отравили.

— Спасибо, что поделился трудностями, — криво улыбнулся Северус, устраиваясь в кресле напротив. — Мне всё это чрезвычайно интересно.

— Иногда я подумываю, что выбрал неправильно, — осторожно начал директор Дурмстранга. — Лучше умереть в мучениях, чем выполнять прихоти сумасшедшего.

Северус недоверчиво поднял брови. Вся прежняя жизнь Каркарова свидетельствовала об обратном ходе мысли. Да и теперь он больше пугал обещаниями. Когда Игорь переходил от слов к действиям, это сразу становилось заметно. В данный момент он злобно скалился, но ещё не порвал цепь, и Северус позволил себе немного расслабиться.

— Только такая тварь, как ты, способна травить себя, чтобы изготовить яд на собственной крови, — с досадой сообщил директор.

— Что и делает его абсолютно смертельным, — Северус с гордостью припомнил укол тентакулы. — Не беспокойся, противоядие я сварил тогда же. И, как ты понимаешь, другое не поможет.

— Теперь понимаю, — прошипел Каркаров, с ненавистью прожигая его глазами. — Профессор Хансен сказала то же самое.

— Неврастеничка в пенсне? — чуть скривился Северус.

— Лучший в стране специалист по зельям, — с тоской объяснил Каркаров.

— Значит, все прочие с нею согласятся. Надеюсь, ты не наболтал лишнего? — забеспокоился Северус.

— Ну что ты! — обиделся директор. — Я отдал Сольвейг только содержимое пуговицы. Сказал, что отобрал отраву у студентов. Она пришла в ужас и наверняка устроит им допрос с Веритасерумом. Ничего, тише будут. К счастью, здесь не принято выносить проблемы за пределы замка, пока кто-нибудь не умрёт. Это наше личное дело, не так ли?

— Личное дело… — прошептал Северус, постукивая пальцем по подлокотнику. Его глаза ловили малейшую перемену в лице директора. — Какой же ты непорядочный человек, Каркаров! — заключил он разочарованно. — Вроде бы, мы договорились. А на деле ты собирался выиграть время, найти противоядие и сдать меня властям? Разве так поступают верные друзья и братья по оружию?

— Хватит ломаться, Снейп! Мы с тобой не то и не другое, — раздражённо бросил Каркаров.

— Значит, придётся притвориться, что это так, — предложил Северус. — Ради общего блага — так у вас говорят?

Директор подпрыгнул в кресле.

— За такие слова можно попасть в тюрьму, — предупредил он, невольно оглянувшись на окна.

Только эти два окна были заметны снаружи. Глаза каменной змеи. Зеленоватый свет, струящийся сквозь них, не прибавлял комнате уюта. Но Каркарову, видимо, нравилось. Здесь зрение могло отдохнуть от агрессивных оттенков Дурмстранга. На личной территории директор предпочитал приглушённые тона. Например, тёмно-серый цвет для мантии. Не маркий, как объяснял он в прежние времена. От воспоминания о прежних временах Северуса передёрнуло, как от сквозняка. Хотя у директора было теплее, чем во всём замке. Из-за живого огня в огромном камине и серебристых шкур на полу.

— Слушай, а почему в остальных местах нельзя разводить огонь? — не удержался Северус. — Согревающие чары это особый шик?

— Какой там шик! — Каркаров чуть растерялся от перемены темы. — Денег нет на дрова. У нас всё шик, на что не хватает финансирования. Скоро начнём внушать студентам, что викингу достаточно есть дважды в день. Ты, может быть, не заметил, но Дурмстранг — не самая популярная школа магии. И тому есть причины.

— Неважно, — холодно отмахнулся Северус. — Я служу Тёмному Лорду. В чём бы ни состояла служба, это честь и радость.

— То-то ты такой честный и радостный, — покивал Каркаров. — Я слышал, наши орлы тебя уже обработали. Чуть ли не голову проломили. Ты уж побереги себя! Нравы у нас северные. Случись что, я останусь без противоядия.

Северус, и правда, выглядел желтее обычного, и под глазами расплылась зеленца. Но распространяться на эту тему он не пожелал, а спросил с тихой улыбкой:

— Как тебе удаётся отвлечься от этого звука, Игорь? Даже мне бьёт по ушам!

— О чём ты? — насторожился директор.

Под завесу защитных чар посторонние звуки не проникали по определению.

— Часы тикают, — пояснил Северус. — Или не слышишь?

— Каждую минуту собираешься напоминать, что я обречён? — желчно уточнил Каркаров.

— Ты не меняешься! — неприязненно проговорил Северус. — Печёшься исключительно о своей шкуре. А как же Повелитель?

— Я просил не поминать его здесь! — нервно напомнил директор. — Я выполнил твою… просьбу. Ты в Дурмстранге. Что ещё нужно?

— Действительно! — ухмыльнулся Северус. — Дурмстранг — неприступная крепость, скрытая от всего мира. Отвесные скалы. Мертвяки на страже. А ты дрожишь тут, как осиновый лист, от одного упоминания о том, от кого и следа не осталось. И ты ещё спрашиваешь, что мне нужно? Я хочу вернуть этому миру истинное величие, Игорь! Истинную власть и истинную смелость. Мне нужен наш властелин, и да падёт на меня его тень.

— Ты либо плохо играешь, либо хорошо заболел, — заключил Каркаров после короткой паузы. — В любом случае я не могу бросить все дела, и…

— Я надеялся, ты сам ко мне придёшь, — расстроено признался Северус. — Предложишь помощь. Или собственную идею. Я не вижу в тебе энтузиазма, Игорь.

— Как я могу помочь, если понятия не имею, что ты ищешь? — сквозь зубы спросил Каркаров.

— Что, стало интересно? — придвинулся Северус. — Прости, но довериться тебе я не могу. Вдруг что-нибудь пойдёт не по плану.

— Иными словами, ты явился, только чтобы лишний раз помотать мне нервы? Спасибо, что не забываешь.

— Я пришёл спросить тебя как директора, нет ли в замке редких и таинственных артефактов.

Пару секунд Каркаров молчал.

— Ты смеёшься? — вымолвил он, наконец. — Дурмстранг — древняя школа магии. Артефакты здесь повсюду. Задай такой вопрос Дамблдору, что он ответит?!

— Пожалуй, он окажется в некотором затруднении, — справедливо признал Северус. — Но идея хорошая — обыскать ещё и Хогвартс.

Выражение лица Каркарова ясно говорило, что с этого следовало начать. Но Северус решил не кидаться из стороны в сторону.

— Туда я всегда успею, — расстроил он директора института. — Сперва надо понять принцип. Видишь ли, Игорь, нужен не просто магический предмет, а некое… произведение искусства. Единственная в своём роде вещь, что-то значившая для Повелителя. Ну же! Ты знал Тёмного Лорда намного дольше, чем я, и должен разбираться в его вкусах.

— Северус, если бы я настолько в нём разбирался, Тёмный Лорд меня убил бы, — резонно заметил Каркаров. — Он называл себя потомком Салазара Слизерина. Слизерин всегда был близок ему по духу. Но в этом ты смыслишь больше.

— А кроме Слизерина? — взгляд Северуса прожигал насквозь. Он даже моргать перестал.

— Не знаю, — чуть запнувшись, отозвался Каркаров. — Но разрешаю покопаться в здешних реликвиях.

— Я уже покопался, — озабоченно вздохнул Северус. — У вас целая кладовая забита ими под потолок. Кстати, там и астролябия есть.

— Астролябия может заинтриговать тебя. Но не Тёмного Лорда, — презрительно бросил директор. — Если в школе не нашлось более ценных предметов, ничем не могу помочь.

— А музей? — обиделся Северус.

Каркаров сломал в руках перо, сложил пополам, ещё раз сломал и только после этого ответил:

— В музее хранятся уникальные экспонаты… Хорошо, я скажу иначе: они все переписаны. Они всегда на виду. Если бы можно было разорить музей, я давно купил бы дрова. И новую форму для малообеспеченных детей.

Или новый ковёр.

— Я начну с простого осмотра, — заверил Северус. — Возможно, грабить музей не понадобится. Но пояснения не помешают.

— Что, прямо сейчас и отправимся? — процедил Каркаров.

— Тёмный Лорд ждать не любит, — напомнил Северус.

— Ненавижу тебя, — признался директор, выбираясь из уютного кресла.

— Не более, чем все прочие.

Не более, чем он сам себя ненавидел. Но работа — есть работа, разве нет?