Последний Феникс (джен)

Нора выглядела куда лучше, чем он помнил её пятьдесят лет назад. Дети Молли и Артура Уизли выросли и смогли обеспечивать себя самостоятельно, сам мистер Уизли получил повышение в должности с соответствующим ростом жалованья, и с финансами у старших Уизли стало значительно лучше. Нору отремонтировали, теперь она была вся выкрашена в один светло-бежевый цвет, ровный забор сиял белизной, перекрытая крыша отражала солнечный свет.

Не вынимая рук из карманов, Гарри переступил границу владений Уизли. На него накатила такая ностальгия, на какую не был способен дом на площади Гриммо.

Артура и Лизы уже и след простыл. Гарри двинулся к дому, осматривая лужайку и сад, за которым Рон очень хорошо ухаживал. Рон и Гермиона ждали его на крыльце.

— Ну что, поедете к морю? — спросил Рон. — Искать таинственный тайник полоумной ведьмы?

— Мы это уже обсуждали, Джинни была в своём уме, — недовольно сказала Гермиона.

— С каждым часом уверенность в этом тает, — ответил ей Рон.

— Ты не против, я пройдусь вокруг? — спросил у Рона Поттер.

— Почему бы мне быть против, — пожал плечами Рон. — Гуляй сколько вздумается. Осторожно там с гномами.

До конца обезгномить сад Уизли не смогли. Возможно, не очень-то и старались. Гномы были неотъемлемой частью этого места и никуда уходить не собирались.

Гарри шёл вокруг дома, и воспоминания накатывали на него как волны в море. Вот они с Роном, Фредом и Джорджем крутят и кидают гномов за забор, здесь был курятник, и перед чемпионатом по квиддичу они кормили кур, играли в квиддич яблоками на закрытой деревьями лужайке… переговаривались, прячась от миссис Уизли за сохнущим бельём, о поисках крестражей… оплакивали Фреда… Гарри стоял и чувствовал к этому месту такую привязанность, какой у него не было и в помине ни к дому Дурслей, ни к Гриммо, ни к его скромной квартире в Вашингтоне, ни к лесному домику в Орегоне. Гарри стоял и думал, что, наверное, именно это чувство люди испытывают, когда говорят «как дома».

Его догнала Гермиона. Взяв его под руку, она еле слышно сказала:

— Слишком много всего… даже для меня.

Гарри кивнул. Слишком много.

— Смотри, даже качели на старом дубе сохранились, — указала рукой Гермиона на огромный ветвистый дуб в дальнем углу лужайки, на нём на толстых цепях качалась большая деревянная доска. — Это ведь на фоне этого дуба ты с Джинни на той колдографии?

Гарри замер и медленно перевёл взгляд на Гермиону.

— На какой колдографии? — хрипло уточнил он.

— Где она в форме гарпий, а ты в парадной мантии… она лежала в шкатулке вместе с письмом, кольцом и ключом…

У Гарри закружилась голова. Ну конечно!!!

— Вот же я старый дурак!!! — он с силой хлопнул себя по лбу. — Гермиона! Нам не надо в Ботани-бэй! Джинни не совсем спятила. Не считая кровавой магии, конечно.

— О чём это ты? — изумлённо спросила Гермиона.

— Подсказка Джинни про кольцо, так?

— Да, — согласилась Гермиона.

— Когда мы были на том пляже, я позвал её замуж, но этого кольца у меня с собой не было! Я обнаружил его в Гринготтсе позже, когда мы пришли туда уже обрученными.

— Ииии? — протянула Гермиона.

— То кольцо я подарил ей как раз у этого дуба, когда она приехала из Холихэда на день битвы за Хогвартс в двухтысячном году, я потому и был в парадной мантии, мы собирались на приём… и фотографировал нас Джордж…

— То есть Джинни не поехала на другой конец страны, чтобы спрятать дневник сына, она оставила его в Норе… потому что здесь очень серьёзная защита… и только ты знал, где подарил ей кольцо… — нет, не похоже на поступок сумасшедшей.

— Не похоже… — пробормотал под нос Гарри и решительным шагом двинулся к дубу. Он обошёл дуб вокруг, осмотрел корни и крону, поводил палочкой. Остановился, уперев руки в бёдра. — Ну что… осталось только одно, — задумчиво произнёс Поттер. Вынул из одного из своих бездонных карманов плаща обычный перочинный ножик, лезвие с щелчком выскочило из рукояти. Гермиона охнула, прикрыв рот рукой. Гарри провёл по большому пальцу левой руки ножом, из-под разрезанной кожи появилась большая красная капля, он приложил окровавленный палец к стволу дуба и стал ждать. Несколько секунд ничего не происходило, затем дуб покрылся красноватой дымкой, и под одной из крупных ветвей возникло небольшое дупло. Сквозь линзы своих очков Гарри видел, как там бьётся что-то тёмно-бордовое, и бьётся значительно сильнее, чем ключик. Ключик! Гарри ещё раз пошарил в карманах и вынул маленький серебристый ключ, который оставила ему Джинни.

Гермиона внимательно наблюдала за происходящим и подошла ближе к дуплу, оно было высоко, и увидеть, что там, она не могла. Гарри взял с земли ветку и наколдовал небольшую стремянку, поставил её достаточно далеко от дуба, поднялся и издалека посмотрел, поводил палочкой.

— Очень любопытно, — нахмурившись, сказал он, снял плащ и передал его Гермионе. — Подержи, пожалуйста.

Гермиона взяла плащ.

— И как только тебе в нём не жарко, тепло ведь…

— Он заколдован, в нём не может быть ни холодно, ни жарко. Погоди, не отвлекай меня пока.

Гарри сосредоточился, закрыл глаза, навёл палочку на дупло и шёпотом произнёс какую-то формулу, под дуплом появилась замочная скважина.

— Я хочу сказать, — изумлённо проговорил Гарри, — что я Джинни недооценивал, это какой-то невероятный уровень магии. И чары, и трансфигурация, весьма оригинальный выбор.

Он слез со стремянки и вставил маленький ключик в скважину, вокруг неё появилась дверца, и за ней обнаружился тайник. В нём лежала небольшая фиолетовая книжка в мягком кожаном переплёте, серебристые буквы на обложке складывались в инициалы А. Р. П. От дневника исходили пульсирующие тёмно-бордовые волны. Гарри достал свою вчерашнюю поделку с пентаграммой и с помощью магии переместил дневник на дно шкатулки, не закрывая крышки, показал Гермионе.

— А, понятно, Александр, Р тоже понятно, Ричард… но почему П?

— Потому что Поттер… — тихо произнёс Гарри.

Гермиона ахнула.

— Думешь, он знал? Думаешь, Джинни или Дин сказали ему?

— Ты знала его лучше меня, — усмехнулся Гарри. — Вот и скажи мне, берут в Отдел тайн дураков?

Гермиона промолчала. Кого только не брали в Отдел тайн, но только не дураков.

— Он сам догадался… — прошептала она. — Зачем тогда написал прямо на обложке? Чтобы все видели?

— Понятия не имею… — ответил Гарри. — Давай пока спрячем это на Гриммо.

— Надо показать Рону, — сказала Гермиона.

— Надо показать, — согласился Гарри.

Они нашли Рона в огороде. Он сменил свои вычурные рубашку, жилет и накидку на простую небелёного льна свободную мантию и с помощью палочки полол морковь.

— Уже вернулись? Быстро вы… нашли что-нибудь интересное? — посмотрев на них, спросил Рон.

— Никуда мы не уезжали, а обнаружили тайник в старом дубе за садом. Вот, смотри, что там было, — сказала Гермиона, показывая на шкатулку в руках Гарри.

Рон подошёл и внимательно посмотрел на содержимое шкатулки.

— А. Р. …П? — вопросительно посмотрел он на Гермиону. — Почему П?

— Попробуй догадайся, — саркастично сказал Гарри.

Рон ещё более ошеломлённо посмотрел на Поттера, беззвучно одними губами произнося его фамилию.

— Драные кальсоны Мерлина… — тихо протянул Рон. — Парень всё знал.

— Не думаю, что Джинни или Дин ему сказали, — покачала головой Гермиона. — Они для того и хранили этот секрет ото всех, чтобы Алекс оставался в безопасности.

— Вы говорите, что в атриуме Министерства есть скульптура… — начал Гарри. — Я предположу, что газеты сошли с ума, когда я внезапно исчез из страны… и пестрили моими красочными колдографиями.

— Да, одна была особенно хороша, там тебе Кингсли жмёт руку, а ты улыбаешься, как будто у тебя запор, — усмехнулся Рон. — Про тебя пели из каждого утюга.

— Неужели тебя не узнали в Штатах, — удивилась Гермиона. — История имела международный резонанс.

— Та причина, по которой я выбрал именно Штаты, Гермиона, заключается в том, что Канада и Австралия — часть британского содружества, и там знали все детали, там и «Пророк» выходил. В европейских странах делать было нечего, да и в иностранных языках я не силён. В Штатах мало что знали о Волан-де-Морте, что вот был такой, да, ратовал за чистоту крови… ну и что? В США до восьмидесятых годов прошлого века нельзя было заключать брак с немагами, чистоту крови они уважают. Ну был такой. Его победили. Конец. Я мог бы и имя-то не менять, всё равно никто не был в курсе. Но от режима Волан-де-Морта многие бежали из Британии, и многие — в США… я мог наткнуться на соотечественников. Пришлось сменить имя. Да и знаете… какой бардак у них там творился, им хватало своих забот без магических войн в Европе.

— Алекс был умным парнем, — утвердительно сказала Гермиона. — Он додумался, сложил два и два…

— И девять месяцев… — хохотнул Рон. — Ну серьёзно, мы не обсуждали это. Но так думали все. ВСЕ. Я имею в виду семью, конечно. Мама, как увидела тогда Алекса впервые, плакала… сказала, что от счастья, но… — Рон вздохнул, — невероятное оказалось очевидным.

Они замолчали. Каждый думал о своём. Гарри не мог вообразить себе, что всё это время, всю его жизнь, за тысячи километров, за океаном рос и взрослел его сын. Он мог бы качать его на руках, учить летать на метле, проводить в Хогвартс… что ж. Они с Джинни были квиты. Он оставил её одну, она не рассказала ему о ребёнке. Оба хороши.

На поляну возле огорода приземлились две метлы. Раскрасневшиеся, с растрёпанными от полёта волосами, с них слезли Лиза и Артур.

— Рон! — крикнул Артур. — У тебя нечаянно не осталось лимонада?

Рон махнул ему рукой, показывая, что сейчас подойдёт.

— Давайте перекусим что ли, здесь… на веранде, — предложил Рон. — У меня там яблочный пирог есть. Грустные воспоминания на сытый желудок лучше воспринимаются.

Они устроились за круглым деревянным столом на новой веранде, этой пристройки Гарри не помнил, она появилась позже. Артур делился впечатлениями от полётов, Лиза скромно улыбалась, но тоже выглядела довольной. У неё не было близких друзей, так, несколько приятелей из числа коллег, с матерью она общалась редко, поэтому такие застолья для неё были в новинку. Суровый на вид Блэквуд удивительным образом располагал к себе, рядом с ним она чувствовала себя комфортно. Мистер Уизли и миссис Грейнджер-Уизли казались ей весёлыми и добрыми людьми, и Артур, недавно переживший потерю бабушки, держался открыто и дружелюбно. Лиза перестала жалеть, что взяла тогда эту зажигалку, пусть даже на две недели, но ей повезло оказаться здесь.

Из дома раздался шум камина.

— Рон! — позвал мужской голос. — Рон, ты здесь?

Рон в изумлении распахнул глаза.

— Тедди, — слетел шёпот с его губ.

Внутренности Гарри сжались. Может, накинуть мантию? Было бы странно.

Настолько быстро, насколько позволяла ему его комплекция, Рон соскочил со стула и ринулся в дом, но не успел. На веранду вышел высокий мужчина лет пятидесяти, его светло-русые волосы были коротко острижены, серые глаза в обрамлении мелких морщинок улыбались.

— Рон, вот ты где, я хотел спросить, не у тебя ли я оставил… — Тедди запнулся. — Прости, не знал, что у тебя гости, добрый день… — он обвёл взглядом собравшихся и остановился на Гарри. Его глаза округлились от изумления. — Не может быть… — прошептал он, его волосы сменили цвет на алый, потом на фиолетовый и вернулись к прежнему цвету. — Этого же просто не может быть…

— Здравствуй, Теодор, — спокойно поздоровался Гарри, изо всех сил сдерживая своё волнение.

— ГАРРИ! ЭТО ЖЕ ГАРРИ! ЭТО ЖЕ ТЫ!!! — вскричал Тедди и бросился к крёстному, и, ничуть не смутившись, крепко обнял его. — Я думал, ты погиб! Думал, никогда больше тебя не увижу!!!

— Удивлён, что ты меня помнишь… — тихо ответил Гарри. — Тебе было всего три года, когда я уехал.

— Я помню тебя, хоть и смутно, ты дарил мне игрушки и приносил сладости… — Тедди был в восторге от такой встречи. — И вы с Джинни брали меня на прогулки… давно же это было! — Тедди отошёл и нахмурился. — Я думал, что ты умер. Никто ничего не знал о тебе, и мне казалось, что…

— Артур, — шёпотом обратилась к юноше Лиза. — Почему он обратился к Блэквуду «Гарри»…?

Артур вздрогнул. Непросто хранить чужие секреты.

— По-моему, это его второе имя… слышал на слушании бабушкиного завещания, — прошептал в ответ Артур.

Лиза кивнула, ответ звучал правдоподобно, но что-то в этом не давало ей покоя… она хмуро посмотрела на Блэквуда… Блэквуда ли? Он поймал её взгляд и чуть сощурил глаза, Лиза отвернулась первой. Что-то ускользало от её внимания, но что?

— Ребята, это так круто, что вы снова все вместе! — улыбался до ушей Тедди. — Я сейчас спешу, меня ждёт Вик… она так удивится! Она тебя, конечно, не помнит, но мы же выросли на рассказах о тебе, бабушка мне показывала колдографии…

— Тедди, — остановил его Поттер. — Я тебя прошу, пожалуйста, не надо рассказывать никому о том, что ты меня здесь видел.

— Но почему? — удивился Тедди. — После стольких лет ты, наконец…

— Тедди, — уже строго сказал Гарри. — Пожалуйста. Прошу тебя. Никому. Совершенно незачем привлекать внимание к моему появлении в Британии. Насколько мне известно, в Министерстве это неизвестно, — он вопросительно посмотрел на Гермиону.

— Нет, никто ничего не знает. Нотариус — частное лицо, и такие вещи не находятся в ведении Министерства, — ответила Гермиона.

— Мне бы хотелось, чтобы так всё и оставалось, — кивнул Гарри. — Я могу на тебя рассчитывать, Теодор?

Тедди замялся. Ему очень хотелось задать крёстному миллион вопросов, но отказать ему он не мог.

— Конечно, раз ты просишь, — согласился он. — Но мы же ещё увидимся?

— Увидимся, — согласился Гарри.

— Тогда передай весточку через Рона, — улыбка снова озарила лицо Тедди Люпина. — Я так счастлив!!! — он не удержался и снова обнял Гарри. — Ну, мне пора!

— Тед, ты что-то искал… — напомнил ему Рон.

— Ах, да, я думал, что оставил у тебя свои шахматные фигурки, — спохватился Тедди. — Посмотри, пожалуйста, не могу найти.

— Пойдём поищем, — сказал Рон, и они с Тедди ушли в дом.

Гарри глубоко вздохнул. Он ничего не знал о Тедди и не имел представления о его способности держать язык за зубами. Оставалось надеяться.

— Он не будет трепаться, не переживай, — словно прочитав его мысли, сказала Гермиона. — Тед — отличный парень, замечательный муж и отец.

Гарри молча кивнул, боковым зрением наблюдая за нахмурившейся Лизой. Всё это внезапное появление Тедди было весьма некстати.

— Пойдём что ли, ещё полетаем… твоя очередь быть на воротах, — предложил Артур Лизе, вырвав её из размышлений.

Она сначала хотела отказаться, но решила, что проветриться не помешает.

— Пойдём, я играла вратарём на третьем курсе, у тебя нет шансов.

Молодые люди поблагодарили за угощение и, подхватив мётлы, ушли в сторону лужайки.

— Гарри, я думаю, она поняла… — прошептала Гермиона.

— Буду в ней разочарован, если не поняла, — спокойно ответил Поттер.

Они пробыли в Норе до самого вечера, солнце пошло на убыль, и Гарри решил, что пора возвращаться на Гриммо.

— Ты хочешь дождаться новолуния и снять заклятие, или откроешь дневник своей кровью? — внезапно поинтересовалась Гермиона, когда они стали собираться уходить.

— Не вижу разницы, Гермиона… для снятия заклятия в любом случае нужна моя кровь. Заклятие, запечатавшее дневник, значительно более сильное, чем то, что наложила Джинни на тайник и ключ. Возможно, потому что оно завязано на крови взрослого волшебника, здесь я не уверен… в любом случае, полагаю, нам стоит дождаться новолуния, — задумчиво ответил ей Гарри.

— Шепчетесь обо мне? — подошёл к ним Рон.

Гарри окинул его взглядом и ответил:

— Да, обсуждаем зачем ты ограбил Лувр и сделал из портьер тронного зала себе жилет, — иронично ответил ему Гарри.

Гермиона тихо засмеялась. Уши Рона слегка покраснели.

— Что ты обо мне думаешь? Я патриот! Это портьеры из Букингемского дворца!

* * *

Вернувшись на Гриммо, Лиза попросилась пойти в библиотеку и, получив в знак согласия молчаливый кивок, отправилась в обитель книг. Она не знала, что именно она ищет, но что-то не складывалось в этой истории. Рубрикатор каталога направил её в секцию истории магии. Книги в этой секции были расставлены в хронологическом порядке, основанном на описанных в них событиях, от античности до современности. Современность была, конечно, условная — фонд довольно давно не пополнялся.

Девушка шла вдоль стеллажей, шепча под нос названия книг, написанные на корешках.

— Восстания гоблинов, девятнадцатый век, история Хогвартса до середины двадцатого века, великие изобретатели первой четверти двадцатого века… ничего про войну с Волан-де-Мортом, — Лиза опустила руки. Она надеялась найти в этой обширной библиотеке ответы на вопросы о самом конце двадцатого века… Расстроившись, она оперлась спиной на стеллаж и медленно опустилась на пол… возможно, что-то ещё есть в шкафу в гостиной, ведь именно там она нашла книгу по современной истории магической Британии… Лиза посмотрела перед собой, раздумывая о том, может ли в гостиной быть ещё какая-то информация. На нижних полках стеллажа напротив стояли картонные коробки, чернила, которыми их подписали, выцвели. Лиза провела по шершавому картону рукой, пригляделась и прочитала «Ежедневный пророк 1995-1997» на одной коробке и «Ежедневный пророк 1998-2000» на другой… и не поверила, что нашла такое сокровище.

Гарри спустился в подвал, ставший тренировочным залом. Из груды хлама в углу он трансфигурировал пять тренировочных манекенов и заколдовал их на хаотичное движение. Встав в центр между ними, он глубоко вдохнул и выдохнул, закрыл глаза и прислушался. Ориентируясь на слух, он стал метать в манекены оглушающие заклинания. Открыл глаза — манекены лежали на полу, на стене был чёрный след. Один раз промахнулся. «Плохо», — подумал Гарри. — «Ещё раз». Он снова заставил манекенов кружиться вокруг себя и снова оглушил их. На этот раз все заклинания попали в цели. Он увеличил количество манекенов до семи, потом до десяти… после серий таких упражнений он перешёл от оглушающего к режущим, и манекены рассыпались на части перед ним, он снова собирал их и снова оттачивал заклинания на нескольких целях сразу.

За этим занятием застала его Лиза, спустившаяся в подвал. Он услышал её тихие шаги, усмехнулся, резко развернулся на месте и отправил в неё красный луч разоружающего заклинания. Палочка из рук девушки, перелетев через весь зал, оказалась в руках у Поттера. Он покачал головой и кинул палочку обратно Лизе. Сначала растерявшаяся, она поймала палочку и встала в устойчивую позицию, в неё снова летел красный луч, она увернулась, ещё один — отбился о «Протего». Один за другим заклинания летели в неё, она уворачивалась и отбивалась и, внезапно даже для самой себя, воскликнула: — Ступефай! — оглушающее заклятие полетело в Поттера, который, конечно, увернулся, но выглядел довольным.

— Хорошо, мисс Стейт. Начали Вы, конечно, не очень, но переход из обороны в атаку Вам удался… — спокойно проговорил он. — Пришли позаниматься?

— Пришла поговорить, — тихо сказала Лиза, от её былой уверенности не осталось и следа.

— Что ж, давайте поговорим, — усмехнулся Гарри. — Угадаю, Вас беспокоит поведение Теодора в Норе?

— Не то что бы беспокоит, мистер Поттер, — ответила Лиза, — но оно открыло мне глаза на кое-что интересное.

Гарри обратил внимание на новое обращение.

— Хвала Мерлину, а я уже отчаялся… всё-таки выйдет из Вас следователь, — как-то криво улыбнувшись, сказал Гарри. — Так что интересного Вы обнаружили? — он подошёл к ней почти вплотную, их разделяло меньше метра, и девушке было хорошо видно его лицо, и шрамы на нём, и один тонкий, почти невидимый под чёлкой, похожий на молнию, над переносицей. Гарри проследил направление её взгляда. — Остальные шрамы можно свести, но не этот. Слишком тёмная магия его оставила, — сказал он.

— Я… я нашла подшивки газет в библиотеке, — неуверенно начала Лиза.

— Старые газеты — отличный источник разведданных, но не самый достоверный, — спокойно ответил Поттер.

— И я изучила историю современной магии Британии, там говорилось об Избранном, единственном, кто способен победить Волан-де-Морта, тёмнейшего из волшебников своего поколения… — продолжила она. — В книге было описание битвы за Хогвартс, но автор не указал, чем именно она кончилась.

Гарри внимательно смотрел на неё и молчал. Сделала наблюдение, выдвинула гипотезу, нашла информацию, сопоставила факты и пришла к выводу. Неплохо.

Лиза молча посмотрела на совершенно спокойного Поттера.

— В газетах очень много Ваших колдографий… — совсем шёпотом закончила она.

— Прекрасное расследование, мисс Стейт. Вы пришли к верным выводам, но Вы сказали, что нашли что-то интересное. Что? — всё так же спокойно спросил Гарри.

— Получается, что Вы не Эван Блэквуд… — недоверчиво сказала она.

— Неверно, — не согласился Гарри. — Я носил это имя пятьдесят лет, под этим именем меня знают в США. Утверждать, что Эван Блэквуд — это не я, — ошибка.

— Но ведь Вы Гарри Поттер, Избранный, победитель Волан-де-Морта…

— Поттер. Избранный. Победитель. Всё верно, но что интересного Вы обнаружили? — спросил он.

— Всё это очень интересно! — воскликнула Лиза. — Ваша история, и та война, и то, что Вы уехали…

Гарри разочарованно посмотрел на девушку.

— Всё это, мисс Стейт, не интересно и не увлекательно, всё это трагично и весьма печально.

— Но ведь то, что Вы сделали… закончили войну, расправились с самым тёмным магом столетия… это подвиг, это достойно восхищения и… — Лиза не успела договорить, Поттер резко перебил её.

— И что, мисс Стейт? Вы прочитали хвалебные речи в газетах за лето девяносто восьмого? Насколько я помню, какой только чуши там не было… например, что могу убивать взглядом или что моё прикосновение благословляет детей. Мне не очень понятно Ваше волнение по этому поводу. Вы родились много лет спустя на другом конце света.

Лиза совсем смутилась и уставилась на свои туфли.

— Шла война, мисс Стейт, настоящая, кровопролитная. Люди не знали, доживут ли до завтра, покидали свои дома, прятались. Министерство было захвачено, маглорождённых лишали палочек и отдавали дементорам. Целые семьи вырезали просто потому, что это казалось им забавой, развлечением… И единственной надеждой магического мира был едва достигший совершеннолетия мальчишка, подавшийся в бега, — ледяным тоном сказал Гарри. — И я не нахожу в этом ничего интересного, извините.

Гарри вздохнул, и напряжение спало с его плеч. Взмахом палочки он восстановил своих манекенов, посмотрел на Лизу, все ещё стоявшую в обороне, и его взгляд смягчился.

—Упражняйтесь, — тихо сказал он и вышел.

Поттер сидел перед камином в гостиной, покачивая в руке бокал с янтарной жидкостью. Пламя яростно пожирало древесину, превращая гладкие золотистые поленья в искорёженные чёрные угли. С каминной полки, будто издеваясь, на него смотрели смеющиеся колдографии. Захотелось выкинуть их в камин, но он сдержал свой порыв. Злился ли он на девчонку? Нет. У неё были все карты в руках, она нашла улики и сделала выводы, этого он от неё и ждал. Он злился не на неё. Он злился на себя — за то, что до сих пор не может говорить об этом без леденящей душу пустоты внутри. И на весь мир — за то, что превратил его личную трагедию в сказку для школьников. Отчего же так горько?

В комнату, как тень, скользнула Лиза. Поттер заметил её, но взгляда от огня не отвёл. Девушка стояла на пороге, не решаясь пройти дальше, секундная стрелка на часах отсчитывала минуту за минутой.

— Стоять на пороге — плохая примета, мисс Стейт. Или заходите, или идите спать, — хрипло сказал Гарри.

Лиза зашла в комнату и опустилась на самый краешек соседнего кресла.

— Я хотела извиниться, — шёпотом произнесла она.

— Вам не за что передо мной извиняться, — отрезал Гарри и сделал глоток из своего бокала.

— Мне показалось, что я Вас расстроила… — уже совсем беззвучно, одними губами, произнесла Лиза.

— Нет, — лаконично ответил Поттер.

Наступила тишина. Через несколько долгих минут Лиза робко спросила:

— Можно мне тоже виски, пожалуйста?

Поттер молча наколдовал бокал и, налив «Огденского» почти до краёв, по воздуху отправил напиток Лизе. Девушка поймала бокал, выдохнула и сделала два больших глотка. Обжигая горло, огневиски достиг желудка, и она ощутила, как жар от него распространяется по всему телу. Сделав паузу, Лиза допила напиток до дна. В голову резко ударил алкоголь, мысли стали густыми и тягучими, как мёд, в кончиках пальцев покалывало. Она откинулась на спинку кресла и закрыла глаза.

Поттер посмотрел на неё и сказал:

— Такими темпами Вы действительно станете первым курсантом, которого я споил.

— Ну и пусть, — не очень чётко произнося звуки, ответила Лиза.

Гарри пожал плечами и вернулся к созерцанию огня в камине.

— Мистер Поттер, мне очень жаль… — выговорила Лиза. — Я обрадовалась своему открытию, и меня впечатлило… — она глубоко вздохнула, — сильно впечатлило, что известный в США мракоборец Эван Блэквуд на самом деле не менее известный в Британии Гарри Поттер, и я… наверное, сделала глупость, что пришла к Вам со своими… — пауза, — своими бестолковыми эмоциями… — на выдохе закончила она.

— Вы — юная впечатлительная девушка. Вы прочитали красивую сказку в жёлтой газетёнке, которая только и умела, что петь под дудку Министерства и, чрезмерно воодушевившись, попались мне под горячую руку, — Гарри сделал глоток виски. — И приняли странное решение напиться.

— Всегда хотела попробовать, — улыбаясь, произнесла Лиза. — С Вами, мне кажется, это безопасно…

Гарри усмехнулся.

— От Вас самой мне Вас не спасти.

— Мистер Поттер, можно я Вас спрошу… — язык плохо слушался Лизу, но она старалась тщательно произносить все звуки.

— Мисс Стейт, Вы занимаетесь этим уже четвёртый день, — криво улыбнувшись, ответил Гарри.

Лиза приняла это за согласие.

— Волан-де-Морт. Про него мало что написано в книге о современной истории магии, и совсем немного в газете за девяносто шестой год… кто он?

— Том Реддл был полукровкой, который выдумал себе звучное имя, собрал вокруг себя шайку последователей и стремился избавить магический мир от магловских выродков. Волшебная кровь, по их мнению, не должна была смешиваться с магловской, и не важно, был ли человек маглорождённым волшебником или вовсе немагом, — Гарри до скрипа сжал зубы. — При этом тот факт, что отец Тома был маглом, его приятелям был прекрасно известен. Все они были в сотом колене чистокровные, аристократы, богачи… и пресмыкались перед этим чудовищем, погрязшим в тёмной магии настолько глубоко, что выбраться уже никто бы ему не помог. И я посвятил жизнь тому, чтобы больше никогда не появился на свете такой… — он проглотил ругательное слово, — выродок.

— Неужели все чистокровные семьи пошли за ним? — спросила Лиза. — Одно дело — чтить традиции, совсем другое — идти из-за этого… на убийства…

— Убийства. Террор. Пытки. Насилие. Ничем не брезговали, — ничего не выражающим голосом ответил Поттер. — Но я понял Ваш вопрос. Нет, далеко не все древние чистокровные семьи оказались по ту сторону баррикад. Были и те, кто дали отпор, как, например, Долгопупсы. Сейчас Невилл Долгопупс — директор Хогвартса. Он дедушка Артура по материнской линии. Или Уизли. Были и такие семьи, которые не выбирали сторону, не сражались ни за, ни против… или просто уезжали из страны, будто это их не касалось.

Лиза слушала, и ей становилось страшно. Если мир, который казался ей таким безопасным, мог рухнуть за несколько лет, то единственное, что можно было сделать — это стать сильнее.

— А Ваша семья… — тихо спросила Лиза и подумала, что никогда не решилась бы на этот вопрос трезвой.

— Мои родители погибли, когда мне было чуть больше года. Мой отец, последний представитель своего рода, был чистокровным магом и до последнего вздоха сражался против Волан-де-Морта, — всё тем же бесцветным тоном ответил Поттер.

Лиза задумалась.

— Но как тогда Вы… Вам ведь было лет двадцать?.. Как Вы победили волшебника, с которым не могли справиться ни Министерство, ни Орден Феникса, ни… никто! — удивлённо произнесла Лиза.

— Мне было семнадцать. Я его обезоружил, — лаконично произнёс Гарри.

Девушка в изумлении округлила глаза.

— Так просто?

— Нет, — отрицательно покачал головой Поттер, подумал… и ничего не добавил. Ни разу не просто. — А что же Ваша семья, мисс Стейт, как они отнеслись к Вашему выбору профессии? — вместо этого спросил он, изучая дно своего пустого бокала.

— Отец умер, когда я училась на втором курсе, он был немагом, — Лиза удивилась такому интересу к своей семье, но, видимо, такой уж был сегодня вечер. — А мама болеет, они с тётей живут во Флориде у океана. Давно с ними не виделась… они не знают, что я поступила.

Гарри молчал. Что могла бы сказать женщина, потерявшая брата из-за адепта тёмной магии, узнав, что её единственная юная красавица дочка решила стать аврором?

— Когда дядю Макса заколдовали, ему было чуть меньше, чем мне сейчас… всего девятнадцать, мама его очень любила, — решила продолжить рассказ Лиза. — К тому моменту бабушки и дедушки уже не было, и старшие сёстры воспитывали его и заботились, даже когда вышли замуж. Мама переживала за брата, по-моему, даже больше, чем после смерти отца. Его сбил автомобиль, — девушка вздохнула. — То, что вылечили бы волшебники за пару дней, не смогли сделать немагические врачи за неделю… такая нелепость.

— Что же помешало отправить его к целителям? — спросил Гарри.

— Я была в школе, не знаю, сделала ли мама что-нибудь для того, чтобы он оказался в руках волшебников. Возможно, просто не догадалась… или верила, что и немаги справятся… — «…или не хотела», — закончила про себя Лиза.

Они посидели молча ещё несколько минут. Огонь горел уже давно, но зачарованные поленья не прогорали до конца и тихо потрескивали в камине.

— Мистер Поттер, — вдруг решительно обратилась к нему Лиза, — я хочу учиться окклюменции!

— Любопытное заявление, мисс Стейт. Мне казалось, что Вы уже изучили на эту тему всю теорию, какая только нашлась в библиотеке, — спокойно произнёс Гарри.

— Я имею в виду практику! И я прочитала только те книги, которые дали мне Вы…

— Хотите сказать, что Вы самостоятельно умудрились найти старые газеты, но не искали ничего на тему ментальной магии? И удовлетворились теми тремя самыми простыми изданиями? Это несерьёзно.

— Ладно. Если я изучу всё, что найду, Вы поможете мне освоить окклюменцию на практике? — голос Лизы, несомненно, благодаря алкоголю, звучал с вызовом.

— Желаете, чтобы я применил к Вам легилименцию? — осведомился Поттер. — Вы уверены? Два дня назад эта мысль приводила Вас в ужас.

— Хочу научиться! Иначе никак, — уверенно заявила она. — Так что да, примените ко мне легилименцию, хоть прямо сейчас!!

— Нет, не сейчас, — коротко ответил Поттер. — Вы пьяны. Разум нетрезвого человека неустойчив, концентрация внимания ослаблена… я бы не причинил Вам вреда, но и сопротивляться Вы не сможете.

Лиза обрадовалась: «не сейчас» означало «не никогда», то есть «когда-нибудь».

— Не настаиваю, но рекомендую Вам отправляться в постель, — произнёс Поттер. — В семь утра Вас ждут десять кругов бегом… ну, или сколько осилите.

— Я буду вовремя, — сказала Лиза. — Спасибо… — она отдала бокал Поттеру.

Гарри махнул рукой, и оба стакана растворились в воздухе.

— Доброй ночи, мистер Поттер.

— Доброй ночи, мисс Стейт.