Иной Невилл. Книга вторая (джен)

Последние недели перед каникулами пролетели для Невилла относительно спокойно. Он уже считал дни. Ему не терпелось увидеть своего недавно родившегося двоюродного брата — у дяди Мэтта наконец родился сын, и Невилл с нетерпением ждал возможности познакомиться с малышом.

Если для Невилла конец семестра нёс тихое предвкушение семейного тепла, то обстановка в замке накалилась до предела. Положение Гарри и Карла в школе резко контрастировало.

Гарри стал чуть ли не изгоем. После случая в Дуэльном клубе, когда он на глазах у всей школы зашипел на змею, а потом и вовсе рассмеялся, глядя на перепуганного Джастина, многие всерьёз уверовали, что он и есть наследник Слизерина. Его обходили стороной в коридорах, шептались за спиной, а некоторые — особенно хаффлпаффцы — и вовсе отказывались с ним разговаривать. Даже те, кто раньше заискивал перед «Мальчиком, который выжил», теперь смотрели на него с подозрением. Невилл не раз замечал, как Гарри раздражённо сжимает челюсти, услышав очередной выпад в свою сторону. Рон неизменно бросался защищать друга, Гермиона пыталась убедить окружающих, что змееуст вовсе не обязательно должен быть наследником Слизерина, но её доводы мало кого интересовали.

Авторитет Карла, наоборот, взлетел на волне этой истории. Его нападение на Гарри слизеринцы восприняли едва ли не как подвиг. Особенно оценил это Малфой.

— Бэддок, ты, конечно, псих, — сказал он как-то на перемене, смерив Карла оценивающим взглядом. — Но псих с яйцами. Не ожидал от тебя. Уважаю.

Практические занятия на шестом этаже пришлось временно отложить, пока не прояснится ситуация с василиском. Ребята решили не рисковать и ограничились теорией. Разбирали защитные заклинания, читали книги, обсуждали возможные способы противодействия василиску. Но у Карла из-за постоянных отработок у Филча даже на теорию едва хватало сил и времени. Филч гонял его безжалостно: заставлял драить полы, полировать доспехи, перебирать старые бумаги в архиве. Карл возвращался в гостиную поздно, едва держась на ногах, и сразу заваливался спать. Благо сегодня была последняя отработка — ведь с завтрашнего дня начинаются рождественские каникулы.

Двойное нападение на Джастина и Почти Безголового Ника обратило страхи в настоящую панику. Удивительнее всего было то, что особенно взволновала школу расправа с Почти Безголовым Ником. Спрашивали друг друга: кем надо быть, чтобы поднять руку на бедное привидение, какая страшная сила сумела поразить того, кто и так уже мёртв? Далеко не все винили в этом Поттера. Билеты на экспресс «Хогвартс — Лондон», уходящий накануне Рождества, были мгновенно раскуплены: из школы ожидалось массовое бегство.

Бабушка, как обычно, встретила Невилла на перроне. Выглядела она куда лучше, чем при их последней встрече — щёки порозовели, спина распрямилась, и она вновь напоминала ту горделивую старуху, к которой привык Невилл.

Мальчик улыбнулся и поспешил к ней. Он уже собирался обнять бабушку, когда она вдруг нахмурилась.

— Невилл, куда делся Тревор?!

Невилл замер от неожиданности, а Августа продолжала буравить его взглядом. Но ненадолго её хватило. Уголки её губ дрогнули.

— Да шучу я, шучу, — рассмеялась она, притягивая его к себе. — Иди сюда, дорогой.

По пути домой она с заметной гордостью сообщила, что за последние месяцы решила уделять больше внимания собственному здоровью. Стала следить за питанием, сократила количество жирной пищи и вновь начала регулярно заниматься физическими упражнениями.

— Мы с подругами возобновили наши пробежки, — заявила она. — И на этот раз я намерена не пропускать их из-за малейшего недомогания. В моём возрасте, знаешь ли, нельзя запускать себя.

Невилл посмотрел на неё с искренним удивлением.

— Ты и раньше бегала по утрам.

— Да, но теперь делаю это регулярно. И, между прочим, чувствую себя значительно лучше.

На следующее утро Невилл проснулся позднее обычного. Он потянулся, посмотрел на часы и удивлённо нахмурился. В доме было тихо. Из кухни не доносилось ни звука. Спустившись вниз, Невилл обнаружил накрытый стол. Завтрак уже был приготовлен: омлет, тосты, чай и небольшая тарелка с нарезанными фруктами. Рядом лежала записка: «Ушла на пробежку с миссис Диггори. Завтрак на столе. Не забудь поесть».

Когда он закончил завтракать и заглянул в теплицу, то обнаружил, что бабушка уже и тут успела поработать. Грядки аккуратно прорыхлены, а рядом с дверью стояла корзина с обрезанными листьями.

Немногим позже он встретился с Карлом. Тот выглядел отдохнувшим — отработки у Филча наконец закончились, и он снова был похож на себя. Они отправились играть в хоккей с мячом вместе с местными маглами. Невиллу хоть и безумно нравилось играть — что в хоккей, что в футбол, — но играл он откровенно посредственно. Совсем другое дело — Карл: он уверенно держался на ногах и заслуженно ходил в лучших бомбардирах среди детей его возраста во всей округе.

Парням настолько понравилось гонять по льду, что они твёрдо решили собираться на хоккей каждый день вплоть до самого Рождества. Даже несмотря на то, что ноги, отвыкшие от таких нагрузок, гудели и болели так, что они едва доковыляли до дома.

* * *

Ровно в шесть вечера Невилл стоял перед порогом дома Бэддоков. Ладони слегка отсырели, а сердце отбивало частый, рваный ритм. Парень совершенно не представлял, чего ожидать от этого вечера.

В доме за дверью слышались приглушённые голоса, а из-за высоких окон пробивался тёплый свет. Снаружи жилище Бэддоков не производило особого впечатления.

Впрочем, дело было вовсе не в доме. Лоран Бэддок был в его списке. И Невиллу нужно узнать его получше. Понять, что это за человек, где у него слабые места. Любая информация могла помочь — когда придёт время. А до тех пор ему придётся подыгрывать. Надеть маску. Улыбаться, кивать, говорить правильные слова — и ни единым жестом не выдать той ненависти, которую он испытывал к этому человеку. Ненависти, которая жгла его изнутри.

За витражным стеклом, венчавшим дверь, мелькнула тень, и через мгновение дверь распахнулась. На пороге стояла Лиссандра Бэддок.

— А вот и ты, Невилл! Заходи скорее, чего ты там на холоде стоишь?

— Добрый вечер, миссис Бэддок.

— Просто Лиссандра, дорогой.

Она отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Женщина оказалась излишне худой, но безусловно красивой, с глубокими глазами и смоляно-чёрными волосами. Каждая морщинка на её бледном лице без слов просила о покое, выдавая, сколько горя и страха ей пришлось пережить за свою жизнь. И всё же Невиллу она показалась удивительно доброй. Подарив юноше искреннюю, тёплую улыбку, Лиссандра порывисто и крепко обняла его.

— Спасибо тебе, Невилл, — прошептала она ему на ухо. — Ты даже не представляешь, что для нас сделал.

Он почувствовал, как женщина крепче сжала его плечи, и понял, что она старается сдержать эмоции.

— Я рад, что Карл поправился, — тихо ответил он.

Лиссандра отстранилась и несколько раз моргнула, возвращая себе самообладание.

— Проходи в гостиную. Карл там с Кларой. Они уже полчаса спорят, нужно ли ей начинать готовиться к поступлению в Хогвартс уже сейчас.

Изнутри дом Бэддоков выглядел куда богаче и роскошнее, чем снаружи. Высокие потолки, строгие линии и мрачный готический интерьер создавали тёмную, но странно гармоничную атмосферу, в которой холод камня удивительным образом сочетался с уютным домашним теплом. В глубине зала тихо и ритмично потрескивали дрова в камине. Судя по его внушительным размерам, Невилл предположил, что это был аппарационный камин. Сам он через такие ни разу не перемещался — бабушка Августа считала их опасным пережитком прошлого.

Карл сидел на диване у камина, а рядом с ним, поджав под себя ноги, устроилась Клара. Девочка заметно вытянулась за последний год, и в её лице уже проступали черты будущей красавицы с теми же тёмными глазами, что у матери. Главы семейства пока видно не было.

— Невилл! — Карл поднялся ему навстречу. — Ты вовремя. Отец скоро придёт.

Посреди зала был уже накрыт стол — массивный, из тёмного дерева. Все уселись по местам. Невилл заметил, что, несмотря на исходящий от блюд головокружительный аромат, разжигавший аппетит, никто из Бэддоков к тарелкам так и не притронулся. Невилл решил следовать их примеру.

Карл принялся в красках рассказывать про их совместные приключения из глубокого детства — как они с Невиллом лазали через забор к старому Волману, который держал пчёл, и как Невилл умудрился перевернуть один из ульев. Клара сообщила, что ждёт не дождётся письма из Хогвартса. Совсем скоро ей исполняется одиннадцать.

— Карл говорит, что там полно запретных мест и можно заниматься почти чем угодно, если не попадаться преподавателям.

— Я такого не говорил, — немедленно возразил Карл.

— Говорил!

— Я сказал, что в Хогвартсе полно интересных мест. Остальное ты придумала.

В прихожей послышался звук открывающегося замка. Бэддоки дружно поднялись со стульев. Карл кивком подсказал Невиллу последовать их примеру.

Через минуту в зал вошёл Лоран Бэддок.

Он был одет в классические чёрные брюки и идеально выглаженную белую рубашку в чёрную полоску. Лоран двигался неторопливо, сдержанно, словно даже простой ужин требовал от него определённого достоинства.

Проходя мимо Невилла, он встретился с ним взглядом. Оба коротко кивнули друг другу.

— Лонгботтом.

— Добрый вечер, мистер Бэддок, — произнёс Невилл.

Как только Лоран сел за свой стул, уселись и остальные.

— Приятного аппетита, — сказал он. Его сухой тон прозвучал как нечто среднее между приказом и разрешением начать трапезу. Лоран закатал рукава рубашки и налил себе и супруге по бокалу красного вина. Остальные тут же приступили к ужину.

Невилл, внимательно наблюдавший за каждым движением Бэддока-старшего, пригляделся к его оголившимся запястьям. Никаких следов метки. Дядя Мэтт как-то обмолвился, что на предплечьях ближайшего окружения Волан-де-Морта выжжена особая метка, напоминающая магическую татуировку. Значит, Лоран не входил в ближний круг. Впрочем, именно поэтому он сейчас и вкушал стейк в собственном доме, а не гнил в Азкабане: доказательств его прямого участия в преступлениях Пожирателей Смерти у Министерства просто не было.

Ели в абсолютном молчании. В застывшем воздухе слышался лишь тихий звон серебряных приборов о фарфор и мерные звуки пережёвывания пищи. Невилл чувствовал себя невероятно неловко — он старался жевать как можно тише и аккуратнее, чтобы, не дай Мерлин, не издать лишнего звука.

К счастью для юноши, эта давящая тишина длилась недолго. Её нарушил сам Лоран:

— Что с кистью? — спросил он у Карла. Кисть у того была перебинтована.

— Ерунда. Небольшой ушиб во время игры.

— Ты опять играл в хоккей с этими животными? — сказал он, нарезая стейк с кровью.

Невилл понял, что под животными он имел в виду маглов.

— Да, пап.

— Ты победил?

— Да.

Лоран наконец поднял глаза.

— Иначе и быть не могло.

Адресовано это было больше Невиллу, чем сыну.

— Ты должен при любом удобном случае показывать им их место, — продолжил он, обращаясь к Карлу. — Не позволяй им забывать, кто ты такой. Ты чистокровный волшебник. У тебя есть способности, которых им никогда не достичь.

Карл молча кивнул и продолжил есть.

Невилл невольно задумался. Он никогда не замечал, чтобы Карл относился к маглам с такой откровенной неприязнью. Да, слизеринец порой позволял себе высокомерные замечания и явно ставил себя выше маглов, но Невилл ни разу не видел, чтобы тот намеренно унижал других из-за их происхождения. Напротив, Карл охотно проводил с ними время, спорил, смеялся и хоть и с неохотой, но принимал поражения, когда проигрывал. Столь радикальной позицией, как у его отца, там и не пахло.

— К тебе это тоже относится, — Лоран обратился к Невиллу. — Ты ведь тоже чистокровный волшебник. Иначе бы не сидел за моим столом.

Невилл оставил этот выпад без ответа, сохраняя непроницаемое выражение лица.

— Впрочем, я пригласил тебя сюда не для того, чтобы обсуждать маглов.

Невилл выпрямился.

— Ты, пацан, сделал для нашей семьи огромное дело, — произнёс Бэддок, указывая на Невилла вилкой. — Если бы не ты, Карл был бы мёртв.

Лиссандра вдруг отвела взгляд. Она потянулась к бокалу, но остановилась, не коснувшись его.

— Для меня это не свойственно, — продолжал Лоран.

«Нет! Нет, не смей этого говорить!» — молил его мысленно Невилл, ощущая, как внутри всё сжимается.

— ...Но я считаю своим долгом попросить у тебя прощения за тот инцидент в прошлом году.

Лоран смотрел на него прямо, без привычной угрозы во взгляде.

— Я поступил с тобой неправильно. И с твоей бабушкой тоже. Мне не следовало переходить черту, даже если я был разгневан. Ты спас моего сына, несмотря на то, что я сделал. Я благодарен тебе за это.

«Ну что ты делаешь, Бэддок?!»

Невилл надеялся сегодня укрепить ненависть к этому человеку, чтобы легче было оправдать то, что он собирается с ним сделать. А он…

Мальчику ничего не оставалось, кроме как кивнуть, показывая, что принимает извинения.

Разговор плавно сместился в сторону Хогвартса. Карл заговорил о Дуэльном клубе, о том, как Малфой сражался с Гарри и как всё закончилось появлением змеи. Лоран слушал внимательно, время от времени задавая вопросы.

— …Так что для меня тут всё очевидно. Он змееуст. Салазар Слизерин тоже был змееустом. Тайную комнату открыл его наследник. А Поттер может отдавать приказы василиску.

— Нет, — спокойно возразил Лоран. — Поттер не наследник Слизерина.

Карл нахмурился.

— Откуда такая уверенность?

— Я досконально изучил его родословную. Ни один из его предков не был известен как змееуст. Ни один. Будь это Поттер — я бы лично его распотрошил.

— Но он умеет разговаривать со змеями!

— Этот дар далеко не всегда передаётся по наследству, — отрезал Лоран. — Это точно не его случай. Ну или его мать была не совсем верной женой.

Карл прыснул в кулак.

— Но даже если допустить безумную теорию, что Поттер случайно нашёл Тайную комнату и сумел её открыть, василиск ему не подконтролен.

— Тогда кто? — спросила Лиссандра. — Кто мог это сделать, дорогой?

Лоран отпил вина, медленно откинулся на стуле и стал перебирать пальцами. Он заметно напрягся. Напряглись и Карл с Невиллом.

— Из наших современников известен только один истинный Наследник Салазара Слизерина, способный повелевать змеями.

Лоран поднялся из-за стола, сделал несколько шагов по залу и остановился у пылающего камина.

— Тёмный Лорд.

Клара резко втянула воздух и прижала ладонь ко рту. Лиссандра побледнела и потянулась к дочери, накрыв её руку своей.

— Сэр… — осторожно взял слово Невилл. — Но ведь считается, что он погиб.

— Погиб? Как же, — горько усмехнулся Лоран, глядя на огонь. — Он не может погибнуть. Мне об этом лично рассказывал его приближённый, Барти. И Родольфус это подтвердил. Был совершён какой-то древний тёмный обряд, который даровал ему бессмертие. Это всё, что мне удалось узнать.

У Невилла внутри всё оборвалось. По спине прошёл пронизывающий холодный пот. Одежда внезапно стала казаться невыносимо тесной. Он расстегнул верхнюю пуговицу рубашки, чтобы глотнуть воздуха.

— Неужто ты думал, будто сотни головорезов со всей Британии — и я в их числе — кланялись ему в ноги исключительно из-за его мастерского владения палочкой? — Лоран повернулся к Невиллу. — Для меня семья превыше всего на свете, и я сделаю всё, чтобы их защитить. Никто в здравом уме не станет противостоять тому, кого нельзя убить. Что-то вашего директора мы не сильно боимся… Ты не кажешься мне наивным идиотом, Лонгботтом, чтобы не понимать таких очевидных вещей.

— Но раз Волан-де-Морт…

— Не произноси его имя в моём доме, пацан!

— Простите, сэр. Раз он жив…

— Я не думаю, что он жив в полном смысле этого слова, — Лоран вернулся к столу. — На наших собраниях мы долго ломали голову, где он и в каком он состоянии. Те, кто дали бы нам точный ответ, либо погибли, либо сидят в Азкабане, что по мне ещё хуже. Сошлись на том, что он потерял свою силу и требуется время, чтобы её вернуть.

Лоран взял бокал с вином и сделал глубокий глоток.

— Мы не знаем, что именно произошло в ту ночь и как Поттеру удалось выжить, но он оказал нам огромную услугу, даровав эту временную передышку. Однако когда до нас дошла весть об открытии Тайной комнаты, мы поняли: Тёмный Лорд в Хогвартсе. Он готовится к своему возвращению. К этому готовимся и мы.