Римус Люпин. Право на надежду (джен)

Римусу стало легче. Правда, болели руки и бил озноб. Очень хотелось поднять с пола свой плащ, накрыться им, но страшно лишний раз шелохнуться.

«Все это ерунда», — он улыбнулся.

Вот так просто — взять и признаться Грозному Глазу в совершенном преступлении… Расслабляться рано, но если Аластор не поверит в невиновность Сириуса без неопровержимых доказательств, то заинтересовавшись, сам поможет их раздобыть. Только бы все получилось!

Грюм не заставил себя долго ждать, скоро послышался стук его деревянной ноги. Он придвинул ближе к Римусу грубо сколоченный стол, водрузил на него массивную каменную чашу из темного базальта. По ее краям тускло поблескивали странные символы. В темной комнате серебристое сияние, исходящее из чаши, казалось жутковато-призрачным, тревожным...

— Мне нужно воспоминание из Министерства. Хочу сам взглянуть на дело Блэка. И еще — покажи, как этот ваш Петтигрю превращался в крысу. Под Веритасерумом говорят правду, да. Но только ту, в которую сами верят. Откуда мне знать, что ты не спятил и теперь тебе не мерещатся повсюду анимаги? — Грюм сунул в руку Римуса палочку. — Давай.

Римус приставил ее кончик к виску. Медленно потянул густую светящуюся нить воспоминания об Архиве Министерства, осторожно перенес в чашу с веществом, похожим на жидкий свет... Это далось ему легко, но вот дальше… Он заколебался. Лучшая пора его жизни… Что выбрать?

Очень не хотелось пускать постороннего в воспоминания о полнолуниях. Может быть… Карта Мародеров? И пришел на память один эпизод…

Тогда между Римусом и Сируисом наступило охлаждение. Тот самый случай, когда Блэк, весь на нервах из-за своей семейки, внезапно решил проучить Северуса Снейпа. Слизеринец всюду таскался за четверкой, шпионя и мечтая добиться исключения недругов из школы. И вынюхал, что какая-то тайна связывает Люпина с Визжащей хижиной, вход в которую преграждала Гремучая ива. Гениальная идея Сириуса заключалась в том, чтобы подсказать врагу, как попасть в вожделенную хижину, направив того прямо в лапы обратившегося зверя. Когда Бродяга понял, что натворил, было уже поздно. Если бы не Джеймс… Джеймс спас всех.

Римус поначалу пребывал в тихой ярости, но потом начал успокаиваться. Секретная работа над Картой Мародеров, показывающей текущее расположение всех в Хогвартсе и окрестностях, снова сблизила четверку.

…Выпавший из стенной кладки каменный блок открывал темную пустоту. Джеймс изучал отверстие, задрав голову, Сириус отчаянно пытался до него дотянуться.

— Лунатик! Подойди, а? Может, учуешь что-нибудь своим волчьим нюхом?

Римус невольно сжал губы. Потом хмыкнул.

— Боюсь, что это не слишком интересно. Но могу превратить тебя в кого-то маленького и забавного… скажем, в хомячка. И сунуть в дыру. Правда, я еще не настолько силен в высшей трансфигурации, чтобы ручаться за результат, но ты же ведь любишь опасные, — Люпин выделил это слово, — шутки.

Сириус какое-то время стоял, перекатываясь с пятки на носок, не зная, как реагировать. Его ухмылка исчезла, в глазах мелькнула тень вины, но он тут же прыснул, видимо, представив себя в облике хомяка.

— Первый хомяк в древнейшем роду Блэков? Римус, ты произведешь фурор. И окончательно добьешь мою дражайшую матушку.

Джеймс кашлянул, поправляя очки.

— Так, Мародеры, спокойно. Ты, Бродяга, в эту дыру ни в каком обличье не пролезешь, твое эго в ней застрянет.

Сириус фыркнул.

— Да о чем мы вообще говорим! Верное средство всегда под рукой — спустим туда крысу за хвост на веревочке.

В свете поддерживаемого Джеймсом Люмоса стало заметно, как Питер изменился в лице. Он прекрасно понял сарказм и бросил на Сириуса мрачный взгляд исподлобья. Но тут же уставился на свои ботинки и тихо произнес:

— Ты сам видел, Бродяга, как отлично крысы карабкаются по стенам. Мне не нужна веревочка.

В воздухе повисла неловкая тишина. Джеймс нахмурился, а Римус посмотрел на Сириуса так, что тот демонстративно отвернулся.

— Хвост — наш лучший разведчик, — наконец твердо заявил Джеймс. — Давай, Питер, мы на страже.

Люпин подошел ближе к отверстию, поднялся на носки, втянул носом воздух.

— Издалека несет пылью, какое-то ветошью… и магией… веселенькой такой. Это путь в подсобки Филча, скорее всего. Запах миссис Норрис пока не чувствую, но все равно, будь осторожен, Питер.

— Спасибо. Ну, полезу тогда. Только… Сохатый, если я там застряну, не бросайте.

— Да мы скорее взорвем к дементорам эту стену, чем оставим тебя Филчу! — воскликнул Джеймс. В тишине подземелья его голос прозвучал звонко и взволнованно.

Потом друзья молча наблюдали, как Питер вместе с одеждой съеживается до размеров крысы и приобретает облик юркого серого зверька. Как он, легко вскарабкавшись по стене, исчезает в дыре...

Все замерло. Откуда-то издалека доносился звук мерно капающей воды. Джеймс поддерживал свет, не отрывая взгляда от стены, Сириус молча смотрел Римусу в спину.

— Лунатик, — наконец проговорил он тихо и серьезно. — Спасибо… что до сих пор не превратил меня в хомяка.

— Еще не поздно, — строго ответил Римус, оборачиваясь и чувствуя, как кончики губ невольно растягиваются в улыбке.

Сириус улыбнулся ему тепло и открыто.

Вскоре из дыры показался розовый нос, потом все тельце крысы в пыли и паутине. Спустившись на пол, Питер совершил обратное превращение.

— Ты был прав, Римус! — заговорил он возбужденно, очищая мантию. — Там склад Филча, с кучей конфискованных вещей. И кажется, Бродяга, среди них твой последний набор от Зонко.

— Правда? — Сириус просиял и сгреб Питера в охапку. — Хвост, ты… ты просто легенда!

И четверо Мародеров принялись вдохновенно разрабатывать план тайного набега на «пещеру с сокровищами»...