Идущий Вокс: Информатор в альтернативном мире (джен)

— Пятьдесят эбби?!

От стоимости одного только филе шаопала у Гексаля глаза на лоб полезли. Сидя за столом с меню в руках, он поглядел на Синку, повесившую свой новенький плащ на спинку кресла.

— Ты издеваешься? Почему так дорого?

— Ну что, вам так сложно заплатить? — надула губы Синка. — Я давно хотела попробовать филе шаопала.

— Послушай, я не в няньки тебе нанимался, — сказал Гексаль твёрдо, откладывая меню. — Чем бы оно ни было, на него уйдёт моя недельная выручка…

— Стражам что, так мало платят? — Синка положила подбородок на ладонь, уперев локоть в стол. К блюстителям порядка она всегда относилась с осторожным уважением и лёгкой боязнью, но конкретно Гексаль почему-то так и напрашивался на то, чтобы над ним подшутить. Всем своим стесняющимся видом он выдавал, что редко бывал в женском обществе и явно терялся в догадках, как ему себя вести — и чем сильнее пытался сохранить невозмутимость, тем смешнее при этом выглядел.

— Просто закажи что-то подешевле…

— Гексаль, в мире, где я живу, «подешевле» означает «даром», — блеснула Синка цитатой, подцепленной из недавно просмотренной ей постановки. — Филе шаопала — изысканное великолепное блюдо, которое готовят только здесь, так что и сотню эбби за него отдать совсем не грех.

— Что это вообще такое, «шаопал»? — Гексаль раздражённо откинулся на спинку стула. — Я не стану покупать за такие деньги нечто, что себе не представляю…

— Вы предпочитаете пантомиму или энциклопедическую сводку? — рассмеялась Синка. — Шаопал это морская рыба, живущая в Далёком Океане. Её невероятно тяжело поймать, так как толстую чешую не пробивают гарпуны, на обычные удилища она не клюёт, а рыбацкие сети под ней рвутся.

— И как же её тогда ловят?

— О, это крайне интересно: вы когда-нибудь слышали про халавирку?

— Слышал, что её, кхм, прошу прощения, экскременты используют, как кислоту.

— Вот именно, — у Синки загорелись глаза. — И ещё её очень непросто добыть. Мало кто знает, но моча халавирки на самом деле обладает невероятно насыщенным вкусом, который часто привлекает на себя животных. Вот только этот концентрат настолько «насыщенный», что разъедает сперва язык, а потом вообще всё, на что попадёт.

— Поразительные познания, — покачал головой Гексаль. — Откуда тебе всё это известно?

— Я читаю всё, до чего могу дотянуться, а ещё мой отец — в прошлом умелый рыбак, часто ходивший в Дальний Океан. Ну так что, рассказывать про шаопала дальше?

— Признаюсь, разговоры о моче ещё сильнее покачнули моё желание пробовать это филе, но продолжай.

— В общем, за шаопалом отправляется группа рыбаков, которые очень долго готовятся к плаванию, набирая несколько бочек мочи халавирки, — продолжила рассказ Синка. — Приплыв туда, где водится шаопал, рыбаки окунают кульки с самыми ядрёными специями в мочу халавирки, а затем швыряют в море. Вступая в реакцию с солью, моча привлекает ближайшего шаопала, тот заглатывает кулёк, а то и несколько, и быстро травится, всплывая брюхом кверху. Спина у него вся бронированная, а вот брюхо гладкое, как кожа младенчика. В общем, только и остаётся, что по-быстрому отрезать куски филе, пока моча их не разъела вместе с кишками…

За столиком позади них кто-то недовольно звякнул вилкой и ножом, бросив их в тарелку. Виновато обернувшись, Синка встретилась с разъярёнными взглядами хорошо одетой молодой пары, в присутствии которых находился также пятилетний сын, болтавший ногами на высоком стуле. Сделав настолько высокомерный вид, насколько возможно, семья поднялась и покинула заведение.

«Задери они носы чуть выше — стукнулись бы о потолок», — подумала Синка со вздохом, вновь поворачиваясь к Гексалю. К её облегчению, он, кажется, находил ситуацию забавной.

— И что, она правда стоит того? Только из-за того, как сложно её добыть?

— Рассказывают, — Синка заговорщически понизила голос, наклонившись через стол, — что это самое нежное филе, которое можно найти в Эбботимии, и при должной обработке оно буквально тает на языке. А если его ещё и соусом полить!..

Она практически услышала, как у Гексаля глухо заурчал живот. Страж недовольно поджал губы.

— Ладно, Скрытый с тобой. Давай попробуем.

…- Боюсь, мы не сможем удовлетворить ваш изысканный аппетит, — сокрушённо сказал им слуга, одетый в белый фартук, — последнюю партию филе шаопала сегодня, к сожалению, заказали на праздник в честь дома Октавира. Но я могу вам порекомендовать не менее вкусные тефтели из арахимы в остром соусе…

Гексаль обернулся на Синку, пожав плечами (наверняка в этот момент про себя выдыхая от облегчения):

— Увы, не судьба.

Синка снова недовольно надула губы — такой шанс ушёл из-под носа! — но в конечном итоге урчащий желудок и небогатый кошелёк вынудили её согласиться на тефтели из арахимы. Поедая их, она не переставала ловить на себе пристальный взгляд Гексаля: какой-то… заинтересованный.

— Ну фто? — вздохнула она с набитым ртом. Проглотила еду, прежде чем продолжить. — Я же прямо перед вами, Гексаль, настолько пристально следить за мной невежливо и не обязательно.

— Да… Да, прости, — Гексаль снова смутился. Синка заметила, что к еде он едва притронулся.

— Не вкусно?

— Нет, я просто кое о чём задумался, — он наклонился к ней через стол. — Обернись-ка посмотреть на барную стойку, но на самом деле обрати внимание чуть левее неё. Ты увидишь неуклюжего мальца в капюшоне.

Синка осторожно выполнила его указания, отлично играя, что она как бы вглядывается в витрину. Она быстро поняла, о ком говорил Гексаль: маленький человечек семенил, ловко перебирая ногами, постоянно оглядывался, не видит ли его кто из слуг или сам хозяин харчевни, стоящей за прилавком. Его пока не видели.

— И чем он привлёк ваше внимание? — спросила Синка, возвращая взгляд к Гексалю.

— Тем, что я почти уверен, что он срезал здесь пару кошельков, и ищет, кого ещё обокрасть.

— Неудачное место он выбрал.

— Наоборот. С твоего места не видно, но у входа в таверну стоит человек возле нескольких ящиков, который вот уже минут десять ковыряется в каких-то.

— И чего же он по-вашему ждёт?

— Когда его напарника заметят и он побежит наружу. Тогда здоровяк с ящиками сделает вид, что хочет войти внутрь, и когда преследователи с ним столкнутся, опрокинув ящики, первый успеет скрыться.

— Может, это простое совпадение? Что, если никто не заметит, и вор просто спокойно выйдет?

— Тогда в ящики можно будет сбросить награбленное. Очень удобная схема.

— Но зачем такие сложности? «Кит Гапона» не самое богатое место в городе.

— Когда они обойдут пару-другую таких мест, их ящики будут полны чужих кошельков.

— Ваш долг Стража обязывает допросить этих негодяев, верно? — хитро улыбнулась Синка.

— Вот в том и дело, что без доспехов я только затею с ними пустую драку, — мрачно поморщился Гексаль. — Я же, вроде как, под прикрытием. Был бы у меня меч, можно было бы припугнуть их.

— Что ж… Вариантов у нас два, раз мы оба уже наелись тефтелями из арахимы. Первый — уйти восвояси и дать хозяину самому разбираться с проблемами.

Гексаль внимательно посмотрел на неё.

— А какой второй?

Синка резко откинулась на спинку сиденья и с наслаждением потянулась.

— Я схожу навещу уборную, — сказала она в полный голос, — а ты жди меня снаружи.

Гексаль сильно покраснел, но по взгляду Синки понял, что она что-то задумала и поднялся с места. Сказал как можно более непринуждённо:

— Да… Да, конечно… Я подожду…

Несколько раз прищёлкнул правой рукой, наблюдая, как Синка разворачивается и уходит, будто специально нарочито сильно покачивая бёдрами, на одном из которых то и дело мелькает кошель с деньгами. Гексаль вовремя одёрнул себя от излишне пристального наблюдения за её походкой, замотав головой, после чего накинул свой плащ на плечи и двинулся к выходу…

Он поздно заметил, как человек с ящиками снаружи жмёт кому-то руку, расплачиваясь с ним, а затем поднимает первый ящик и идёт ко входной двери. Из приоткрытой крышки выглядывала голова дохлой рыбы, от взгляда с которой у Гексаля промелькнула мысль: он явно перемудрил с предполагаемой схемой…

— Син… — начал было он, разворачиваясь.

— Ах ты мелкий развратник!!! — раздался тонкий вопль, от которого все, сидящие в «Ките Гапона», вздрогнули. Обернувшись, Гексаль увидел, как Синка поймала за руку коротышку, который замер в ужасе, словно мелкий зверёк, притворяющийся мёртвым при виде хищника. Кошель Синки при этом был крепко сжат в его руке.

— С дороги там!.. — прикрикнул человек с ящиком, случайно толкнув Гексаля в спину. Совсем про него забыв, Гексаль отступил в сторону, давая ему пройти. Вот только разгоравшейся сцены грузчик, кажется, не увидел…

— Что это ты руки распускаешь, а?! — возмущённо восклицала Синка, крепко сжимая руку коротышки. — Как так можно?! Разве учение Второго Кенина не запрещает касаться чужих жён, бесстыдник?!

— А ну отпусти!.. — задёргался коротышка, пытаясь вырваться.

— Что здесь происходит? — спокойно осведомился бармен, явно не увидевший сути назревшего конфликта. Когда Синка посмотрела на него, человек с ящиком оказался совсем близко — и карманник, вырвавшись из захвата, бросился бежать, не глядя перед собой. Врезался в грузчика и тот, потеряв равновесие, полетел на пол, отправив ящик в воздух. Кто-то из сидевших поблизости вскрикнул от испуга. Крышка отлетела, и находящаяся внутри рыба высыпалась повсюду, падая на головы участникам представления. Споткнувшийся карманник больно ударился носом о половицу и распластался поперёк грузчика. Только собирался подняться, как его придавил ногой Гексаль. Наклонился, отбросив грязную накидку в сторону, и обнаружил под ней подсумок с десятком кошелей разной степени наполненности.

— Дамы и господа, — громко обратился Гексаль к сидящим в зале посетителям, — этот мелкий воришка, возможно, позаимствовал ваши средства. Рекомендую проверить свои кошельки.

* * *

— Юдемийское тёмное, ваша светлость, — слуга склонил голову в пол, держа поднос с бокалами на вытянутой руке. Не обращая на него внимания, советница Амбелла Асселин взяла один из бокалов. Слуга ретировался, затерявшись среди других слуг и толпы аристократов на торжественном вечере.

Залитый светом ламп зал главного дома Октавира сейчас вмещал около двух или трёх десятков представителей домов высшего сорта. Оркестр из четырёх слуг, расположенный в специальной нише между двумя витыми лестницами, играл лёгкую мелодию (скрипка явно фальшивила, слух Асселин угадывал это без труда), в воздухе разносился вкус лёгких яств и вина, а виновник торжества, Хольц Октавира, всё ещё не вышел поприветствовать собравшихся.

«Ну и дрянь», — подумала Асселин, отпивая вино и слегка морщась. Рива, стоящая рядом, поняла всё по одной-единственной морщинке, мелькнувшей на переносице советницы.

— Позвольте, я принесу вам иное? — скромно предложила она.

— Не стоит утруждаться, — равнодушно и тихо ответила Асселин, покачивая бокал в руках и наблюдая, как меняет положение жидкость. — Лучшего здесь ждать не приходится.

— Амби! — раздался мягкий возглас неподалёку, оторвав её от размышлений. Повернув голову, Амбелла изобразила на лице приветливую вежливую улыбку, увидев, как к ней мчится её младшая сестра, Натира Асселин. Одетая в салатово-зелёное пышное платье с кружевным верхом, обрамляющим открытые бледные плечи, она являла собой необычный контраст: с одной стороны, Амбелла видела в ней саму себя несколько лет назад, так отчётливо, будто смотрелась в зеркало. С другой, одета Натира была в то, к чему Амбелла не прикоснулась бы и взглядом, даже находясь в одиночестве — не то что надеть такое на выход в свет.

— Здравствуй, Нати.

Сёстры обменялись несколькими вежливыми касаниями губ в обе щеки.

— Прекрасно выглядишь, Амби, твое платье очень сочетается с этим колье!..

«Как и все мои платья, так и должен работать твой внешний вид. Ещё пара лет и ты, возможно, сама до этого додумаешься.»

— Спасибо, дорогая сестра, твой наряд тоже изумителен, — мягко улыбнулась ей в ответ Амбелла. — Рада, что мы смогли встретиться. Как здоровье у дорогого папы?