Цена мечты стать айдолом (джен)

Утро следующего дня началось с напряжения. В зале Signpost уже стоял гул музыки, но все двигались вяло. Алан стоял у зеркал, периодически поглядывая на часы. Его лицо было мрачным.

— Где его носит? — прорычал он, сбивая ритм хлопком. — Мы ждем уже десять минут.

Джумин, вытирая шею полотенцем, улыбнулся уголком губ.

— Может, Ёну-хён решил, что у главного танцора есть привилегии? — сладко заметил он, вкладывая в слова максимум яда. — Вчера ему всё сошло с рук, вот он и зазнался.

Хёнхо фыркнул, но промолчал. Дохён нахмурился, собираясь уже звонить Ёну, когда дверь распахнулась.

В зал ворвался Ёну. Запыхавшийся, но с широкой улыбкой. Он выглядел не виноватым, а скорее возбуждённым.

— Извините за опоздание! — бодро сказал он, кланяясь. — Дело не откладывалось.

Алан сделал шаг вперёд, готовый вылить всю накопленную злость.

— Ты думаешь, теперь можно опаздывать? Мы репетируем...

Ёну не дал ему договорить. Он спрятал руки за спину и сделал ещё шаг навстречу.

— Сонджэ-я, закрой глаза.

Алан замер. Брови поползли вверх.

— Что?

— Закрой глаза, — повторил Ёну мягко. — Это важно.

Алан колебался секунду, но всё же зажмурился, скрестив руки на груди.

— Лучше бы это было что-то стоящее, Ёну-хён.

Ёну вынул из-за спины упаковку. Яркий картон, прозрачное пластик. Внутри блестела металлическая игрушечная машинка — точная копия спортивного автомобиля.

— Открывай.

Алан разлепил веки. Его взгляд упал на коробку. Злость испарилась мгновенно, словно её сдуло ветром. Глаза пятнадцатилетнего подростка расширились. Он медленно протянул руку, будто боясь, что игрушка исчезнет.

— Это... модель? Настоящая?

— Вчерашний выпуск, — кивнул Ёну, вкладывая коробку в руки Алана. — Видел, как ты смотрел на такую в витрине, когда мы ходили за едой в прошлый месяц.

Алан вертел коробку в руках, разглядывая детали. На его лице появилось выражение чистого, неподдельного восторга. Он забыл про опоздание, про звание главного танцора, про обиды. Он был просто ребёнком, который получил желанную игрушку.

Джумин стоял в стороне. Его улыбка медленно стиралась с лица. Он смотрел на Алана, и в его взгляде мелькнула зависть. Ему было шестнадцать. Он тоже хотел бы получить что-то просто так, без интриг и подстав. Но он знал, что Ёну не подарит ему ничего.

— Круто... — прошептал Алан, проводя пальцем по упаковке.

— Убери её, — сказал Ёну, возвращаясь в тон лидера. — После тренировки. Сейчас мы работаем.

Алан тут же встрепенулся. Лицо стало серьёзным, но коробку он прижал к боку, будто боясь оставить её без присмотра.

— Я... я вообще-то не особо хотел, — пробурчал он, отворачиваясь к зеркалу. Щёки слегка покраснели. — Просто так вышло. Ладно, все на позиции! Быстро!

Он начал командовать громче обычного, чтобы скрыть смущение, но в его голосе больше не было злости на Ёну.

* * *

Тренировка прошла продуктивно. Алан и Ёну работали в тандеме, как и договаривались. Алан показывал энергию, Ёну следил за синхронностью. Когда музыка выключилась и все начали расходиться, Юань подошёл к Ёну, который собирал сумку.

— Подарок был стратегическим ходом? — тихо спросил Юань, не глядя на него.

Ёну застегнул молнию на куртке.

— А если нет?

— Ты не тратишь ресурсы без причины, — ответил Юань. — Машинка стоила денег. У тебя их не так много.

Ёну вздохнул. Посмотрел на дверь, за которой только что вышел Алан, сжимающий коробку как сокровище.

— Помнишь, ты говорил про пауков в банке?

— Помню.

— Пауки кусаются, потому что они голодные и злые, — сказал Ёну. — Они чувствуют опасность. А если превратить их в бабочек?

Юань наконец поднял на него взгляд. В его чёрных глазах мелькнуло любопытство.

— Бабочек?

— Да, — Ёну кивнул. — Безобидных. Красивых. Если мы перестанем грызть друг друга, если станем просто детьми, которые любят танцевать и машинки... тому, кто держит банку, станет скучно.

— Ты думаешь, инвестор уйдёт, если мы станем «безобидными»? — Юань склонил голову набок. — Обычно требуют хищников.

— Требуют, — согласился Ёну. — Но хищников можно контролировать только страхом. А бабочек... их нельзя запереть надолго. Они либо улетают, либо умирают в неволе. Если мы станем слишком хрупкими и нежными, риск сломать нас станет слишком высоким. Он не сможет давить на нас, потому что мы не будем сопротивляться силой. Мы будем сопротивляться... человечностью.

Юань молчал долго. Он оценивал риск.

— Это опасно, Ёну-я. Если он решит, что мы бесполезны...

— Тогда он нас отпустит, — перебил Ёну. — А если мы будем пауками — он будет держать нас закрытыми вечно, стравливая друг с другом. Я не хочу жить в банке, Юань-хён. Я хочу летать.

Юань медленно кивнул.

— Бабочки... Интересная стратегия. Но помни: бабочки живут недолго.

— Зато красиво, — улыбнулся Ёну.

Он накинул сумку на плечо и пошёл к выходу.

Юань остался стоять у зеркала. Он смотрел на своё отражение.

«Превратить пауков в бабочек», — подумал он. «Или просто притвориться ими, чтобы усыпить бдительность хозяина».

В коридоре Ёну догнал Алан. Он всё ещё нес машинку.

— Ёну-хён! — окликнул он. — А можно я её завтра принесу? Покажу Рё?

— Можно, — ответил Ёну. — Но только после разминки.

— Договорились! — Алан улыбнулся. Настоящей улыбкой. Без оскала.

Ёну смотрел на него. Этот ребёнок должен был стать звездой. Но сначала он должен был остаться ребёнком. Хотя бы немного.

Потому что если они все станут просто людьми — система, которая использует их как расходный материал, даст сбой.

Ёну вышел на улицу. Вечерний воздух был холодным.

Он достал телефон. Сообщение от Инсо: «Как успехи? Не забыл про проценты?»

Ёну стер сообщение, не отвечая.

Он посмотрел на небо. Там не было банки. Только облака.

— Скоро, — прошептал он. — Мы скоро вылетим.

И он пошёл домой, чувствуя, что первый шаг к свободе сделан. Не через войну. Через игрушечную машинку и объятия в темном коридоре.

Война требует жертв.

А освобождение требует хитрости.

И Ёну был готов быть самой хитрой бабочкой в этой банке.