Гарри Поттер и Наследие скальдов (джен)

— Так и что там случилось, сэр Гарольд? — спросила Панзи у мальчика, когда он устраивался на сиденье в их купе. — Ты вчера так быстро убежал, а потом по Хогу пошли слухи, что тебя, твою Грейнджер и близнецов Уизли увели авроры, несмотря на то, что МакКошка вас пыталась выгородить.

— Подождите, леди Панзи, — ответил ей в той же манере Гарри, — дайте отдышаться.

Гарри еле успел к отходу поезда, хорошо, что одна из «самодвижущихся» карет стояла возле ворот Хогвартса. У него было подозрения, что карета специально ждала его. И да, запряжённую скелетообразную лошадь с крыльями он тоже видел. То ли потому, что Гарри был свидетелем того, как убивали его маму, то ли потому, что Виктор однажды, когда ему было лет шестнадцать, оказался не в том месте и не в то время и увидел, еле успев спрятаться за бетонным забором «заброшки», как на «стрелке» один из «братков» буквально разнёс своему «оппоненту» голову очередью из «Калаша». Тогда у него появились первые седые волосы на висках. Витя тогда ни родителям, ни учителям, и вообще никому так ничего и не сказал. Всё же и пацанское «не закладывать» сказалось, и нормальная боязнь за свою собственную шкуру. С тех пор шутка «убивать пора», применённая к кому-то, много знающему, вызывало у него не смех, а кривую усмешку.

Слизеринцы заняли специально для него место у окна. Панзи не стала на него претендовать, так как села вплотную к Драко с другой стороны, ну а Грег и Винс проявили, так сказать, уважение. В общем, повторилась конфигурация, в которой они ехали из Лондона первого сентября.

— В общем, наш Светоч то ли сам, то ли нанял кого, заимперил одного из своих шестёрок, Эльфиаса Дожа, чтобы он изображал из себя Во… Тёмного Лорда, — вовремя поправился Гарри. — Тот подловил Гермиону, когда она шла в библиотеку, оглушил и потащил с собой в Запретный коридор.

— И никто этого не видел? — удивилась слизеринка.

— А кто, кроме Гермионы, ходит в библиотеку в последний день перед каникулами? Даже пятикурсники с семикурсниками уже все свои книги сдали.

— А Уизли, который староста?

— Он, кроме своей Кристалл, никого не видит. И что она в нём нашла? Ну, да это не наше дело.

— И что потом?

— А что потом? Как вы видели, я почувствовал, что с ней что-то не то, и рванул в замок. Тут мне в руки прилетела записка.⁽¹⁾ Сюнгвари позвал близнецов…

— Ага, они как бешеные прямо на мётлах влетели внутрь замка! — восторженно прокомментировал Драко.

— Вот именно. В записке было «если хочешь увидеть свою грязнокровку, приходи один к Запретному коридору», ну и тому подобное. Дверь к церберу была открыта, сам он спал под звуки заколдованной арфы…

— Цербера? — ахнула Панзи.

— Долгая история. Помните, мне весь год пытались намекнуть что-то про секрет Дамби и Фламеля? Ну так вот этот цербер — это только первая линия обороны. Он охранял люк, который вёл аж в подземелье. Там добрая дюжина ярдов. Хотя дальше — сплошной фарс, скажу я вам.

Ребята внимательно смотрели на Гарри, ловя каждое его слово.

— Сначала мы свалились прямо в дьявольские силки… — начал рассказчик, выждав драматическую паузу.

— Ничего себе! И как выбрались?

— Хотелось бы приукрасить, придумать, как мы сожгли их или ослепили Люмосом Солем, но… — мальчик развёл руками. — В общем, мы просто в них не попадались, а полетели дальше, как были. На мётлах. Фред вёз меня, словно барышню какую.

Мальчишки заулыбались, а Панзи фыркнула, покосившись на Драко с намёком.

— Потом были ключи. Прикинь, Драко, целая комната летающих ключей, и надо поймать один, который подойдёт к замку в двери! Тебе бы понравилось.

— И как? Поймал?

— Хотелось бы придумать какую-нибудь историю, как мы втроём загоняли несчастный ключик, Фред сверху, Джордж снизу, а я прижал его к стене, но…

Ребята засмеялись.

— Вот именно, я просто отловил его, так как этот недоумок Дож его уже помял.

— Помял ключ? — удивился Драко.

— Крылья у ключа. Как у снитча, только не так быстро летает. Аэродинамика не та, видимо…

— Аэро… что?

— Это научный термин. Означает способность летать, если не вдаваться в подробности.

— Да я понял, не дурак. Это из маггловской науки что ли? Не, по звучанию-то понятно, что оно означает, просто никогда раньше не слышал. Ладно, трави дальше.

— А дальше… Дальше было более трёх десятков каменных големов, с которыми надо было сразиться! — сделав большие глаза, страшным шёпотом произнёс Гарри.

Все засмеялись его представлению, но смотрели с нескрываемым беспокойством.

— Правда, половина из них вроде как была на нашей стороне… — продолжил он уже нормальным голосом.

— В смысле?

— Шахматы. Гигантские, Мордред и Моргана, шахматы! В полный рост! Уизли бы ко… — Гарри вовремя опомнился, что тут всё же ещё невинные дети, и вместо «кончил бы от восторга» сказал по-другому, — захлебнулся от восторга, увидев их! Не какие-то реплики фигур с острова Льюис, как у него, а полная детализация, как у статуй в Хоге! Не удивлюсь, если это и есть статуи, сдёрнутые со своих мест. Только без лиц почему-то.

Гарри прокашлялся.

— Драко, у тебя всегда есть, что попить, — с надеждой поглядел он на блондина.

Тот не разочаровал. Гарри продолжил.

— Ну, я не дурак — играть на чужом поле и чужими фигурами. Поэтому я их обездвижил. Вместе с близнецами, правда. Пришлось их потом на своём горбу затаскивать в следующую комнату, а там — тролль!

— Брешешь! — заухмылялся Драко.

— Как это — обездвижил? — одновременно переспросила Панзи.

— Песней, — ответил Гарри сначала девочке. — А тролль был в отключке. А может, и вовсе не очень-то и живой. Там лужа крови от его головы растекалась… Мерлин! Так вот почему я фестралов вижу!

Гарри быстро сообразил, как можно использовать ситуацию. «Не Рейвенкло, ой, не Рейвенкло. Слизеринец латентный!» — подумал Гарри про себя.

— А разве ты не из-за…

— Матери? Вряд ли, Драко. Я ведь не помню ничего, по большому счёту. Что-то смутное, зелёная вспышка, женский крик. Или наоборот, сначала крик, потом вспышка? В любом случае, прочувствовать её смерть я тогда так и не смог. Я же потом много лет чуть ли не целыми днями смотрел в окно у Дурслей, как только смог взбираться на него. Ждал, пока мама придёт за мной…

Присутствующие неловко потупились.

— Да ладно! Что скуксились? Не, ребят, я благодарен вам за сочувствие, но давайте без этого! Не люблю, когда меня жалеют. Рассказывать дальше?

— Давай! — ответил Драко, как самый смелый.

— Прошли мы мимо не то мёртвого, не то оглушённого тролля, заходим в следующую комнату — и тут нам и вход, и выход закрывает колдовское пламя! Сзади — пурпурное, спереди — какое-то призрачно-чёрное, жуть просто! А посреди комнаты — стол! А вокруг — мёртвые с косами, и тишина…

— Мёртвые с косами? — с недоумением произнес Драко.

— Ой, простите. Мёртвых с косами не было. Это из одной маггловской страшилки. Увлёкся, — усмехнулся он.

Ребята рассмеялись. Неловкость, было повисшая в купе, растаяла.

— Но тишина была мёртвая! В общем, на столе — куча бутылочек и загадка, типа в таких-то яд, в таких-то просто вода, а вот этот и этот позволят пройти вперёд или назад.

— Ну и?.. Решил?

— Некогда было. Предложил близнецам с этим разобраться. А сам так прошёл.

— Как?

— У меня много песен на все случаи жизни, — вздохнул Гарри. — Никогда не знаешь, какая их них сработает, и как. Но в таких вот критических ситуациях всё словно становится кристально ясным.

Драко важно покивал головой. Панзи сидела, прижав одну ладошку ко рту, а другой рукой схватившись за блондина. Грег и Винс по-прежнему внимательно слушали.

— Прошёл я это призрачное пламя, а там этот сучёныш, простите мой французский. Стоит возле зеркала и пыжится. А на полу — Гермиона связанная. Знал бы, как Аваду запускать — там бы на месте его и положил!

Панзи сдавленно охнула.

— Ну и хорошо, что не знал. Видимо, это и было планом нашего неуважаемого директора — чтобы я замочил его шестёрку, а он типа отмазал меня от Азкабана и вертел бы мной, как захочет. Но Гарольд умный, Гарольд отправил ворона за подмогой. Будь, как Гарольд! — пафосно провозгласил Гарри.

— И что за подмога?

— Не мой секрет, Драко, извини.

— Да ничего, я понимаю. Рассказывай, что дальше-то?

— Ну, за пару секунд до того, как пришла подмога, этот… эта отрыжка гиппогрифа… этот…

— Мы поняли, Гарольд, — прервала его Панзи, сверкая глазками.

— Этот козёл откруциатил Гермиону.

Все в купе дружно втянули воздух.

— О-хре-неть! — произнёс по слогам Винс.

— Не говори, Винс. Хотел мне доказать, что он — действительно Тёмный Лорд. Хотя заикался, произнося якобы «своё» имя, не хуже Квиррелла на лекциях. Две секунды, целых две грёбаных секунды держал её! Я уже рванулся его убивать, но тут мимо пролетело оглушающее от… пришедшей подмоги. В общем, напоили Гермиону зельем, я так понял, от Круциатуса как раз. Потом в Мунго ещё одну дозу дали, и третью — с собой.

— Заявил?

— Разумеется! За кого ты меня принимаешь, Драко? Только пустое это всё… Максимум — посадят Дожа лет на пять. Дамби его пытался вытащить, но Боунс стоит на своём. Вообще, после истории с Сириусом он потерял многих своих сторонников. Ведь мог же, сука бородатая… Прости, Панзи. Мог же настоять на расследовании! Но нет, ему нужен был избранный, воспитанный ненавидящими магию магглами! Дай попить.

Гарри сделал пару глотков, а когда попытался вернуть флягу Драко, тот жестом показал, чтобы тот оставил у себя.

— Это ещё не всё! Дамби меня вот только что вызвал к себе. Блин, чуть на поезд не опоздал из-за него!

— А что хотел?

— Много чего хотел. Пытался прикопаться к тому, что Гермиона уже дома, потом — что мы не были на прощальном пиру. Кстати, чей кубок-то? Слизерин?

Слизеринцы дружно кивнули, помимо воли расплывшись в улыбках.

— Ну а потом и вовсе стал уговаривать: «Мальчик мой, надо давать людям второй шанс, забери своё заявление, и тебе за это ничего не будет».

Все засмеялись с тона и голоса, каким Гарри изобразил Дамблдора, но потом посерьёзнели.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что не прощу. И сослался на известную вещь — Круцио можно наложить только тогда, когда сам этого желаешь. Он снова давай распинаться про «вторые шансы». Ну а я ему: «Я вас понял, директор». Не знаю, как в волшебном мире, но у магглов это зачастую означает «достал уже, отвали». Если он такой магглолюбец, каким хочет себя показать, то должен был понять послание. А если нет — его проблемы.

Слизеринцы переглянулись. Гарри достал гитару.

— А не спеть ли мне песню о любви?⁽²⁾ — пропел он по-русски.

— Что? — переспросила Панзи.

Гарри перевёл.

— Да! Давай! — захлопала она в ладоши.

— Панзи… — предупредил Гарри девочку. — Ну ты же понимаешь, что счастливых песен о любви…

Парни заржали.

— Ну ладно, давай тогда так. Раз уж начал… Не знаю, получится ли сходу.

Гарри достал блокнот, накидал по-быстрому перевод, иногда останавливаясь, чтобы зачеркнуть и написать другой вариант.

— По-моему, так… — наконец минут через десять закончил Гарри писать и положил блокнот перед собой.

What if I sing a song, / song of love?

What if I do create / whole new genre?

More pop-like motive and / lyrics too,

I'll be paid for it till / the end of my life.

Thus my song will be heard by / thousands eyes!

Posters too will be bought by / thousands hands!

My Sunshine will say: Dear / it's 'bout us.

Friends will burst into laughter / about the words.⁽³⁾

— Ты вот так сразу перевёл? Это на каком языке песня была-то? — восторженно спросила его Панзи.

— На русском, — вместо Гарри ответил Драко. — Я прав?

Гарри кивнул, наигрывая что-то лирическое.

— А можно ещё раз, только теперь на русском? Хочу послушать, — молитвенно сложила ручки Панзи.

— Да без проблем! — пожал плечами Гарри.

* * *

На платформе девять и три четверти Гарри проводил Драко до его родителей, где засвидетельствовал своё почтение и вежливо отказался от посещения, сославшись на то, что ему Дамблдор сказал незамедлительно возвращаться к Дурслям. Заметив краем глаза внимательно слушавшего их Перси, который как бы случайно замедлился, Гарри показал Люциусу глазами на Драко. Тот еле заметно кивнул. С Драко же он ещё в поезде договорился о визите, как только Люциус пришлёт приглашение. Впрочем, Драко разъяснил, что формальное приглашение было нужно только в первый раз, а поскольку они всё же родственники, то дальше можно обойтись и без официоза.

Когда Гарри поравнялся, уходя, с Перси, тот попытался было что-то ему сказать насчёт приглашения в Нору. Но тут, словно черти из табакерки, выскочили близнецы, и тут же начали свои бабуинские танцы, что заставило Перси заткнуться. Подошедший в это же время Рон стоял и глядел на всю эту вакханалию с непониманием. Гарри поспешил откланяться, подмигнув Фреду и Джорджу.

За разделителем его никто не встречал. Мальчик понадеялся, что это из-за того, что сова от Дамблдора не смогла достичь Дурслей. Хотя странно, почему она тогда не прилетела к Вернону на работу? Гарри не расстроился и вызвал Кричера, который доставил его в дом на Гримо. Сгрузив вещи и поздоровавшись с Сириусом, мальчик налегке, с одним рюкзачком, отправился в Литтл-Уингинг.

В городке Гарри нарочно сделал крюк и прошёл возле дома старухи Фигг. Ни её самой, ни её книззлов видно не было. Сам же Гарри, как и прошлым летом после обезмагичивания городка, почувствовал, будто воздух стал сухой и малопригодный для дыхания. Впрочем, через несколько минут это прошло. «Ага, значит, ещё действует!», обрадовался мальчик.

Дурсли встретили его с некоторым удивлением, но быстро сообразили, что позвонить и предупредить он никак не мог. Договорившись, что рассказывать Фигг, если она будет им интересоваться, Гарри собрался уже откланяться, но тётя Петуния его не отпустила на ночь глядя. Только утром он вернулся в дом на Гримо.

* * *

В последующие дни Гарри носился, что та савраска. Посетил Отдел Тайн, где его уже официально приняли стажёром, выдав новый амулет для сокрытия лица, работающий не только в Отделе. Гарри пришлось в качестве первого отчёта сдать историю всех своих магических воздействий как скальда. Думал, что за пару часов управится, но мистер Доу, ставший его куратором, продолжал возвращать на доработку. В результате весь день Гарри просидел у того в кабинете за приставным столом. Впрочем, Гарри не жаловался. Заодно он договорился, что невыразимец посетит в ближайший вечер семейство Грейнджер и расскажет им про нынешний расклад в мире магии.

С помощью Кричера он связался с Люциусом, как председателем Совета Попечителей. Несмотря на вроде как официальный предлог, тот принял его дома в полуформальной обстановке. А предлог был более чем официальным. Гарри рассказал всю историю с цербером и полосой препятствий. Конечно, Люциус уже знал обо всём от своих информаторов в Министерстве, но тут цель была именно в подаче жалобы через Совет. Люциус зарегистрировал всё, как положено, а потом предложил погостить недельку. По поводу жалобы же сказал, что, вкупе с преступлением Дожа и уже пошатнувшегося из-за Сириуса авторитета Великого Светлого, это даёт почти стопроцентную гарантию того, что Дамблдора удастся спихнуть с поста директора.

Пользуясь своей новой маской невыразимца-стажёра, Гарри свободно перемещался по Министерству, выясняя, как продвигается дело Дожа. Несмотря на все попытки Дамблдора его обелить, тому действительно грозило даже не пять, а все десять лет на нижних уровнях Азкабана. Пожизненное не дадут из-за того, что Дож был под Империусом. Конечно, если бы не Гарри, то Дамблдор легко бы вызволил своего соратника: подумаешь, откруциатил грязнокровку! Но присутствие при этом Гарри всё меняло. Обвинение настаивало на том, что Круциатус предназначался именно Гарри, а его подруга случайно попала под луч, тем самым спасая мальчика. Гарри восхитился таким ходом, но возражать не стал. Он бы вообще уничтожил дамблдоровскую шестёрку.

Мистеру Доу мальчик под видом ещё одного предвидения посоветовал проследить очень внимательно за презентацией Локхарта в конце августа. Разумеется, сначала он всё про писателя разузнал. Удастся скинуть Дамби или нет, будет Локхарт очередным посмешищем на посту преподавателя ЗоТИ или нет, сейчас было неважно. Важно было перехватить чёрную тетрадку — первый хоркрукс Риддла. Гарри уже убедился, что, несмотря на некоторые отличия, описанные в книгах события в целом подтверждаются. Про хоркруксы они тоже поговорили, Гарри специально потратил пару дней на изучение библиотеки Блэков, для чего ему пришлось буквально вытрясать из Сириуса разрешение, как де-факто главы семьи Блэк. Кричер помог мальчику найти те самые книги, когда он, тайком от Сириуса, разъяснил, что именно ему нужно. Впрочем, были только сама книга «О волховании всех презлейшем», а в других книгах были только либо ссылки на этот труд, либо просто упоминания Герпия Злостного, считающегося первым создателем хоркруксов. Мистер Доу не стал расспрашивать Гарри, просто пообещав устроить скрытое наблюдение.

Решив наиболее насущные вопросы, Гарри вновь отправился к Грейнджерам, пока они не уехали куда-нибудь в отпуск. Мистер Доу к тому времени уже их посетил и переговорил с Дэном и Эммой, заодно снабдив их амулетами защиты. Эти амулеты должны были выдержать первый натиск легиллимента или обливиэйтора и заодно послать сигнал в Отдел Тайн. Разумеется, на Империус они бы тоже сработали, но только как «сигналка».

— Дэниэль, что вы надумали? Дамби, конечно, с поста директора попрут. Скорее всего. Возможно, даже удастся его убрать из Международной Конфедерации Магов. Там под ним кресло тоже сильно шатается. Собственно, он там удерживается только за счёт того, что его кандидатура устраивает большинство делегатов. Даже не его самого, а именно волшебника из Магической Британии, как самой маленькой из ведущих стран. Как только тут его перестанут поддерживать, он быстро покинет своё кресло. Как и кресло Верховного Чародея Визенгамота.

— Да, мне этот ваш мистер Доу примерно так всё и рассказал. К чему вы ведёте, Гарольд?

— К тому, что, даже если мы его отовсюду турнём, он может начать пакостить из тени. И вы с Гермионой окажетесь под угрозой. Он — апологет «всеобщего блага», или, если вам это будет понятнее, «Neue Ordnung»⁽⁴⁾. Поэтому жизни отдельных людей для него ничего не значат. При этом действует он исключительно чужими руками. Мне будет спокойнее, если вы уедете в ту же Австралию.

— А Гермиона?

— Я буду рад, если она уедет с вами и поступит в австралийскую школу. Вряд ли ей придётся терять год, несмотря на урезанную программу в Хогвартсе. Всё же ваша дочь — умная ведьма. Наша связь вассал-сюзерен уже успокоилась, и ей не надо постоянно находится рядом со мной, если я дам ей недвусмысленное поручение ехать с вами и получать образование в Австралии.

— Я рад, что вы так считаете, — с облегчением вздохнул Дэн. — И всё же странно слушать двенадцатилетнего пацана…

— Мне ещё три недели до двенадцати, — с улыбкой перебил его Гарри.

— Тем более! Слушать пацана, которому нет и двенадцати, и который рассуждает и разговаривает как взрослый.

Гарри пожал плечами.

— На войне взрослеют быстро.

— А вы считаете себя на войне?

— А как ещё мне быть, если я, по сути, был приговорён Дамблдором? Он собирался вырастить из меня одноразовое оружие для уничтожения Тёмного Лорда. По его задумке, я должен был подставиться под ещё одну Аваду.

— Так он же погиб, когда пришёл вас убивать, разве нет? Мне Гермиона давала читать книги, где вас превозносят как победителя Того-кого-нельзя-называть.

— Там сплошное враньё. Видели якобы мой портрет?

Дэн кивнул.

— Ну и как, похож?

— Я понял, что вы имеете в виду… Так что там с Тёмным Лордом?

— Дамби считает, что он, цитирую: «Перестал быть человеком, а ведь только человек может умереть». Старый маразматик.

— Понятно. И раз уж у нас пошёл разговор, как у взрослого со взрослым, вы можете мне открыть ваши планы на Гермиону?

— Вы имеете в виду романтические?

Дэн кивнул, не сводя при этом пристального взгляда со своего собеседника.

— Говорят, если хочешь представить, как будет выглядеть твоя невеста через двадцать-тридцать лет, посмотри на её мать, — осторожно начал Гарри.

Дэн кивнул.

— Ваша дочь обещает стать красавицей. И если я ей приглянусь как будущий муж, я с удовольствием рассмотрю её кандидатуру. Но вы должны также понимать, что мой крёстный, нынешний глава рода Блэк, человек не особо ответственный. И может так случиться, что он завещает мне всё состояние рода, а так как моя бабка тоже была из Блэков, то и само продолжение рода.

— То есть?..

— То есть мне либо понадобится вторая жена, либо единственной придётся рожать, пока не получим двоих наследников. Гермионе, насколько я успел её изучить, вряд ли придутся по душе оба эти варианта, — развел руками Гарри. — Есть, конечно, вариант найти консортов для будущих дочерей, но в роду Блэк, к слову, это невозможно, иначе бы Андромеда, одна из кузин Сириуса, уже перехватила управление родом, пока он сидел в Азкабане.

— Сидел? В смысле, в тюрьме? А, ну да, вы что-то говорили про оправдание.

— Ага. Когда моих родителей предали, он кинулся за предателем, но тот его перехитрил. Инсценировал свою смерть, а до этого они в качестве «военной хитрости» уверили всех, что именно Сириус является Хранителем их секрета. Попросите Гермиону, наверняка у неё есть экземпляр газеты, где о его оправдании писали. Кстати, она была свидетелем, как я поймал настоящего предателя у нас в гостиной факультета.

— Вы? Сами?

— Мне помогли, но да, разоружил его я.

— А как он оказался в вашей гостиной, простите?

— Анимагия. Он прожил несколько лет в виде питомца-крысы в семье ближайших соратников нашего Великого Светлого Волшебника.

— Дамблдора?

— Именно!

Дэн покачал головой в изумлении.

— Поразительно это всё, что вы рассказываете, но, черт меня побери, видал я этот ваш магический мир в гробу в белых тапках!⁽⁵⁾ Только необходимость закончить обучение Гермионы примиряет меня со всем этим безумием. И ваше настойчивое желание отправить нас в Австралию уже кажется мне не худшим вариантом.

* * *

Последующие три недели Гарри ходил в Отдел Тайн, как на работу. Хотя почему «как»? Это и было работой. Мистер Доу просил его петь разные песни близкой тематики, потом одну и ту же песню на разных языках, предварительно дав, конечно, время, на её перевод. «Вот так и должен работать дипломированный филолог, а не контракты переводить с инструкциями по эксплуатации», ворчал Гарри про себя, вспоминая работу в фирме в том мире. Он с удовольствием переводил песни, стараясь по-максимуму использовать приёмы скальдической поэзии, что было не только трудно, но и невероятно интересно. Невыразимцы его не торопили, одна песня в день на трёх-четырёх языках их вполне устраивала. Воздействия регистрировались в той же «ритуальной» комнате, которая уже была знакома Гарри по первым посещениям. Стимпанковская конструкция «а-ля Шурик» была заменена не менее грандиозным сооружением футуристического вида. Раз в несколько дней помощники мистера Доу что-то в ней меняли, каждый раз всё больше и больше возбуждаясь. На вопрос Гарри, как проходят испытания, только отмахивались. Мистер Доу только посмеивался, говоря мальчику, чтобы потерпел, потом ему всё разъяснят.

Несколько раз невыразимец привлекал Гарри «пошипеть» на какие-то шкатулки с изображениями змей, давая варианты текста на английском. Один раз даже крышка шкатулки открылась, и из неё повалил зеленовато-жёлтый дым. Все срочно эвакуировались из комнаты, успев бросить какие-то чары на саму шкатулку. К счастью, это оказался банальный ядовитый газ, а не споры какой-нибудь заразы. После этого все подобные эксперименты стали проходить с особыми мерами предосторожности. На резонный вопрос Гарри, почему это не было сделано сразу, мистер Доу только пожал плечами, пояснив, что меры безопасности принимаются по мере возникновения опасности.

— И что, неужели ранее такого не случалось?

— Возможно, что и случалось. Но некому было об этом рассказать, — фатализм в голосе невыразимца, смешанный с сарказмом, мальчика несказанно удивил.

— А как же разрушители проклятий?

— Разрушители проклятий либо не любят ограничения, накладываемые работой у нас, либо их не устраивает заработок. Либо и то, и другое. В общем, приходится готовить своих. Но старый сотрудник новому учиться не пойдёт, ему интереснее продолжать копаться в той теме, где он работает с самого начала. А новых к нам ещё попробуй завлеки. Те, кто к нам рвутся, обычно ничего из себя не представляют, а те, кого мы бы хотели у нас видеть, находят себя в других областях. Вы — первый за последние пятнадцать лет молодой человек, пришедший в Отдел Тайн. И то, только из-за ваших уникальных способностей.

* * *

Приближался двенадцатый день рождения Гарри. Он долго думал, как провести его, потому как приглашать кого-то в дом Сириуса было ещё рано. Несмотря на улучшившееся самочувствие Кричера, сам дом всё ещё больше напоминал мэнор из фильма ужасов, чем дом благородного семейства. Сириус не знал, куда себя применить. Он попытался было подать заявление в академию Аврората, но Гарри с портретом Вальбурги накинулись на него в два голоса, чтобы не дурил. Сначала это его разозлило, но в итоге Сириус со скрипом согласился, что работа аврором занимает слишком много времени, да и не пристало последнему представителю рода гоняться за мелкими воришками. Чтобы не дать Сириусу окончательно скатиться в депрессию или, что гораздо хуже, поддаться на уговоры Дамблдора, Гарри стал расспрашивать его о делах рода и в итоге убедил навести в них порядок, а то за несколько лет, прошедших со смерти Вальбурги, нечистые на руку поверенные успели перевести на себя заметную часть активов.

— Ну и пусть их, — пытался отмахнуться Сириус.

— Как это «пусть»? Сириус, о себе не думаешь, хоть о наследниках подумай!

— Я не собираюсь жениться! — заявил тот.

— И что, отдашь всё Министерству? Или этому старому козлу Дамблдору? — возмущался Гарри.

Про то, как Дамблдор пытался склонить Гарри помиловать Дожа, мальчик тоже рассказал своему крёстному. К слову, директор, под которым уже начало шататься кресло, ещё не раз пытался подобраться к Сириусу во время его визитов в Министерство, надеясь, что тот сможет повлиять на крестника. Но каждый раз Кричер был начеку и устраивал «Великому Светлому» какую-нибудь пакость. То сделает пол скользким, и Дамблдору приходится срочно колдовать контрзаклятие, то ещё как-нибудь отвлечёт, а за это время Сириус успевал скрыться. Единственный раз, когда старик смог подловить Сириуса в коридорах Министерства, когда Кричер был занят другими делами, и начал было обрабатывать Блэка на предмет «Всеобщего Блага», мимо проходила мадам Боунс, и ему пришлось заткнуться. В результате Эльфиас Дож отправился на десять лет в Азкабан по совокупности предъявленных обвинений.

В итоге Гарри решил просто вечером посидеть с Сириусом, который предложил также позвать Андромеду и Теда Тонксов вместе с их дочерью Нимфадорой.

— А почему бы тогда не пригласить ещё и Нарциссу с Драко? Ну и Люциуса, само собой, — провокационно спросил Гарри.

К его удивлению, Сириус согласился.

— Жаль, Беллу из Азкабана не отпустят на побывку, — задумчиво проговорил Гарри, за что немедленно чуть не получил подзатыльник от крёстного, наконец-то развеселившегося.

* * *

На следующий день Гарри заставил Сириуса провести положенные ритуалы Лугнасада и долго ругал того, что он пропустил Литу. Возмущения Сириуса, что это всё «древние суеверия и чистокровные заморочки», Гарри проигнорировал и отправил крёстного изучать соответствующую литературу. Кричер же приволок Гарри бессознательную тушку чужого домовика, пытавшегося, как выяснилось, проникнуть в дом Блэков накануне.

— Кричер не стал беспокоить наследника Гарольда в его праздник. Кричер оглушил сумасшедшего эльфа. Что Кричер должен сделать с вором?

— Вором?

— Кричер нашёл вот это.

И домовик протянул мальчику пачку писем. Почти все они были от Уизли, причём не от Фреда с Джорджем, которые прислали только открытку с поздравлением. Другие поздравления были от слизеринцев и гриффиндорцев, закончивших первый курс.

— Письма Предателей крови содержали нехорошую магию. Кричер почистил их.

— Сожги, — протянул Гарри домовику худенькую пачку писем от Рональда и Молли Уизли, оставив только поздравления от ребят. — А насчёт домовика… Ты знаешь, чей он?

— Кричер не может сказать точно. Но от вора пахнет магией Бороды-в-колокольчиках.

— Скажи, Кричер, а мы можем его использовать в каких-нибудь ритуалах? Скажем, принести его в жертву дому Блэк?

— Наследник Гарольд настоящий Блэк! Кричер поговорит с хозяюшкой Вальбургой.

— А пока сунь его куда-нибудь, чтобы не сбежал.

— Кричер сделает, — снова поклонился довольный домовик.

* * *

Дурслей Гарри тоже не забывал, появляясь у них хотя бы раз в неделю на случай, если кто-то всё же следит за домом. Старуха Фигг на глаза не показывалась, хотя дом на улице Магнолий оставался за ней, как Вернон узнал в мэрии. А тут такой случай представился — Гарри в воскресенье заказал большой торт, и они культурно отметили прошедший день рождения в гостиной Дурслей, украсив фасад воздушными шарами. Ближайшие соседи и парочка друзей Дадли, не разъехавшиеся в летние лагеря, тоже были приглашены. В общем, шалость удалась. Если кто и наблюдал за домом, то видели, как Гарри тихо-мирно живёт в доме у своей тётушки. Ну а что из всеми шпыняемого задохлика превратился в нормального подростка и дружит со своим кузеном, так люди меняются.

Но самое интересное, на взгляд Гарри, событие этого лета произошло с ним через неделю после дня рождения. Мистер Доу в конце рабочего дня неожиданно попросил мальчика задержаться.

— Гарольд, мой хороший знакомый хотел бы пригласить вас завтра с утра на чашечку чая. Вы сможете?

— Друг моего друга — мой друг! — ответил Гарри поговоркой.

— В таком случае, вот вам одноразовый порт-ключ. Он перенесёт вас прямо к порогу, — с улыбкой в голосе произнёс наставник, протягивая ему какой-то засушенный фрукт, похожий на чернослив, только размером с манго.

— Форма одежды?

— На ваше усмотрение. Мой… друг совершенно спокойно относится ко всяким условностям.

— Вы тоже будете?

— Возможно, — уклончиво ответил невыразимец.

Когда Гарри уже покидал кабинет, его настигли слова мистера Доу.

— У моего знакомого очаровательная дочь, не обижайте её.

Гарри, не оборачиваясь, кивнул, ухмыльнувшись про себя.

Наутро он активировал порт-ключ, рассыпавшийся у него в руках по прибытии, и обнаружил себя перед чёрной башней, одиноко стоящей посреди сада. «Кто бы сомневался», подумал мальчик, направляясь к двери.

— Гарри Поттер. Рада, что ты смог посетить нас. Или я должна называть тебя Гарольд? — услышал мальчик хрустальный голосок откуда-то сбоку.

Повернувшись, он увидел, как от ствола одного из деревьев отделился силуэт девочки. Он мог бы поклясться, что только что там никого не было.

— Луна? — спросил мальчик, разглядывая подошедшую девочку со светлыми волосами. — Доброе утро.

Девочка, в свою очередь, с интересом разглядывала Гарри. Как можно совместить «взгляд с интересом» и «мечтательный взгляд», мальчик не понял, но Луне это удалось.

— Ты совсем не такой, как тебя рисовали в книгах. Мы с папой всегда знали, что ты — жертва заговора. Ты споешь нашему саду песню?

— Какую?

— На твой выбор. А лучше несколько. Вот эти сливы-дирижабли любят военные марши, а вон на тех грядках растёт подземная вишня, она любит что-нибудь лирическое. Поэтому и похожа на редиску. А дому нравятся старинные баллады.

— Обязательно спою, — пообещал Гарри. — Старинных баллад у меня много. А тебе самой разве ничего не хочется послушать?

— Ты же и так будешь петь для папы? Вот тогда и послушаю.

— А почему ты думаешь, что я буду петь для твоего папы?

— Ну ты же уже пел?! — удивилась девочка. — И будешь ещё много ему петь. Хотя я не откажусь, если ты и мне подаришь песню. Такую, знаешь, только для меня.

Луна неопределённо помахала рукой, повернувшись вокруг себя.

— Только для тебя? А если это песня будет для двоих?

— Я не возражаю, если вторым будешь ты, — ответила девочка, посмотрев ему прямо в глаза и улыбнувшись.

Гарри заметил краем глаза, как открылась дверь. Он повернулся к вышедшему на порог мужчине с такими же, как у Луны, волосами.

— Здравствуйте, мистер Лавгуд, — поклонился он ему чётко выверенным движением. — Или мне лучше по-прежнему обращаться к вам «мистер Доу»?

Мужчина рассмеялся.

— Доброе утро, Гарольд. И давно ты догадался?

— Подозревал ещё с той истории после Хеллоуина, когда Гермиону спасали от отката. Но окончательно убедился только сегодня, разумеется.

— Хм, и что меня выдало?

— Кажется, вы их называете мозгошмыги, — с хитрой улыбкой ответил мальчик.

КОНЕЦ

---

1) Flier — флайер, ага.

Вернуться к тексту

2) Чиж & Ко

Вернуться к тексту

3) Вы правильно поняли, Гарри перевёл песню «Чижа».

Вернуться к тексту

4) «Новый порядок» — девиз нацистов.

Вернуться к тексту

5) I don't give a damn about your magic world!

Вернуться к тексту