Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 17.

Суббота. Двадцать седьмое февраля. 1971-й год.

Интерлюдия.

Город Жигулёвск, два часа ночи. Одиноко стоящий автомобиль на трассе перед плотиной ГЭС, через реку Волгу. В нём сидят два человека. Англичанин Коллин Кларк и председатель комсомольской организации АвтоВАЗа, Надеждин Валерий. К ним подъехала ещё одна машина, из которой, с заднего пассажирского места выбрался мужчина, напарник знакомого нам англичанина. Автомобиль привезший его тут же уехал, а он уселся на заднее сиденье того, что стоял на обочине.

— What did you learn? (Что ты узнал? По английски спросил у севшего, человек сидящий за рулём).

— Girls in the city, arrived another road where I do not know. (Девушки в городе, приехали другой дорогой, где остановились не знаю, придётся искать — Ответил, только что подъехавший).

— Shit! (с досадой стукнул по рулю главный в этой троице). Shit! Shit! Shit! Как мы её упустили, почему она выбрала длинную дорогу. Пятнадцать лет работаю в России, но так и не могу понять, что у русского человека на уме, как вас просчитать? (посмотрел он на Валерия). Почему вы всё делаете не так, где ваша логика?. Всё, хватит здесь глаза мозолить, надо ехать сперва к тебе домой, и если их там нет, то по гостиницам, мы сегодня должны их обязательно найти. О Shit! (опять, с досадой стукнул он ладонью по рулю и отъехав от обочины, двинулся в сторону Тольятти).

Конец интерлюдии.

Я проснулся в четыре утра. Как и в прошлый раз, в комнате, где на полу спали одинаковые девчонки и бабуля, мерцала лампадка возле иконки, еле освещая помещение. Нет, я бы ещё вздремнул, но очень сильно хотелось в туалет. Поэтому, как дождевой червяк соскользнув с печки, стал напяливать на себя колготки с джинсами и свитер. Потихоньку выбрался в сени, на веранду, с неё на улицу. Завёл машину и помчался на всех порах к домику на отшибе. На улице не подалёку, на ветру качался одинокий фонарь, поэтому я прекрасно видел куда бежать. Сделав свои дела и использовав какие то газетки, с хорошим настроением отправился обратно в дом. Остановившись на крыльце, покрутил туловищем, несколько раз покачался из стороны в сторону, расставив руки, прошептал себе под нос. — Эх, жизнь хороша и жить хорошо!

Тааак, чего делать то, может поехать домой? Если сейчас выеду, то в обед уже буду в Сталинграде, или ещё вздремнуть? Классно тут у бабули на печке, так и провалялся бы как Илья Муромец, тридцать три года, три месяца и три дня. Но нет, надо выдвигаться, а там сразу к Гончарову. Не нравится мне этот прикол с вызовом в Тольятти, ой не нравится. Поэтому, нельзя рассусоливать, надо действовать.

Зашел в дом, где на кухне за столом уже сидела баба Настя, так же как и в прошлый раз, одетая в одну ночнушку и обрезанные валенки.

— Доброе утро баб Насть. (шепотом поздоровался я).

— Здравствуй Виктория, ты ни как в дорогу собралась?

— Да баб Насть, извините, но дома дела ждут. С удовольствием погостила бы у вас, на печи повалялась, но увы, надо выдвигаться.

— Ты деточка, в прошлый раз в темноте видимо не разглядела и слишком много денег мне дала, вот твоя сдача. (положила она на стол два червонца).

— Не надо баб Насть, всё я прекрасно разглядела и уберите эти деньги пожалуйста, а я вам сейчас ещё подкину. Не вздумайте отказываться, это от души и за человеческое отношение.

Я вытащил из кармана куртки свой портмоне и достал от туда ещё две фиолетовенькие бумажки.

— Возьмите баб Насть, может внучкам каких сладостей купите, а с меня не убудет и если вы не против, то я буду к вам время от времени заезжать.

— Конечно Виктория заезжай. (смахнула бабулька с глаз, одинокую слезу).

Я подошел, приобнял её и погладил по худенькой спине.

— Спасибо вам баб Насть, за прекрасный ночлег, за вкусный и сытный ужин, но извините, мне пора. Девчатам как проснутся, привет передавайте, скажите что ещё не раз увидимся.

Одев куртку, вышел из дома. Отворив створку ворот, выгнал машину на дорогу. Закрыл и затворил воротину изнутри. Ещё раз глянув на кухонное окно, от куда на меня смотрела бабушка, помахал ей ладошкой, и прыгнув на своё удобное водительское сиденье, помчался на выезд из города. Пролетев до Балаково, ни встретил на дороге ни одной машины. На перекрёстке, под знаком указывающем расстояние до Саратова, меня притормозил скучающий ГАИшник, но увидев номера, тут же отдал честь и махнул палочкой, что бы я проезжал. Повернул налево и помчался прибавив газку. На заправке света не было, а это значит, что она как обычно работает с шести утра. Ну и ладно, бензин ещё есть, да и в багажнике канистра полная, сто процентов не обсохну.

Вспомнил этих девчонок близняшек. Сколько им сейчас? Выглядят лет на двенадцать тринадцать, похожи друг на друга как две капли воды, вообще не отличить. Как их бабуля не путает? Ведь чётко называет, Настю Настей, а Ульянку Ульяной. Хотя, почему бы и нет, она то их в отличии от меня с пелёнок знает. Балаболки и тараторки ещё те. Скажут чего нибудь одновременно, посмотрят друг на дружку и давай смеяться, видно что дружно живут, что редко встречается среди братьев и сестёр, особенно близнецов. Хорошие девчата.

Упс! Это чего там такое на дороге? Не уж то авария. Ну да, точно авария. Волга с Москвичом поцеловались.

Глянул на часы, без десяти шесть утра. Чего делать то, придётся остановиться.

Объехал и затормозил на обочине. Взял куртку с заднего сиденья и выбравшись из машины одел на себя. На улице холодно, да ещё и ветер неприятный, пронизывающий насквозь.

В Москвиче, что стоял по направлению на Саратов, находились женщина с ребёнком, а в Волге сидели мужчины и о чём то спорили, размахивая руками.

Я подошел к женщине и открыв дверь, спросил.

— Здравствуйте, вам какая нибудь помощь нужна? Хотя, чего я спрашиваю, конечно нужна. Пойдёмте ко мне в машину, там тепло, согреетесь. — Вылезай красавица! (подмигнул я девчонке лет десяти). Околела наверное совсем.

Проводив пострадальцев в свою машину, перекинул сумку с провизией на переднее пассажирское сиденье, усадив женщину с девочкой на заднее, включил подогрев. Сам пошел к Волге, где мужики, похоже даже не заметили что прибыл Чип и Дейл в моём лице.

— Здрасти дяденьки. (открыв дверь поприветствовал я этих двух снайперов, умудрившихся, друг в друга попасть на совершенно пустой дороге, да ещё в такую рань). Вам какая нибудь помощь нужна, а то смотрите, в двадцати километрах от сюда, на перекрёстке машина ГАИ стоит, могу сгонять и сообщить об аварии.

— Не надо ГАИ. (тут же выпалил тот что сидел за рулём).

— Девочка, а вы в какую сторону направляетесь? (спросил второй, видимо хозяин Москвичонка).

— В Саратов дядь, я ваших пассажиров уже к себе в машину пересадила, пусть согреются.

Мужик тут же выскочил из машины и представился.

— Здравствуйте, меня Евгений Петрович зовут. Если вы на Саратов, то не смогли бы мою дочь с внучкой туда отвезти, а я заплачу сколько скажете. А то им в больницу надо, Леночку на операцию ложат, а у нас тут сами видите чего произошло.

— Евгений Петрович, я конечно же отвезу вашу дочь с внучкой, нет ни каких проблем, но как быть с вами? На сколько я поняла по вытекшей воде из радиаторов, машины ваши недвижимые и своим ходом ни куда не уедут, может всё таки ГАИ вызвать?

— Не надо ГАИ. (придвинувшись ко мне по ближе, шепотом сказал мужик). Там. (кивнул он на Волжанку). Мой начальник цеха сидит, и он под хмельком, а милиция может унюхать, поэтому мы сами разберёмся, вы девушка главное моих доставьте в Саратов, а я вам буду очень благодарен.

— Хорошо дядь, как скажете, а вашей благодарности мне не надо и так довезу.

Я развернулся и рванул прочь. Невозможно с ним разговаривать, такое впечатление, как будто перед поездкой он килограмм чеснока, вместе с шелухой и ботвой сожрал. Дух стоял такой, что ни один вампир за километр не подойдёт, умчится сверкая пятками.

— Ну чего, поехали? (улыбнувшись повернулся я к пассажирам). Довезу вас до больницы, раз такая оказия случилась.

— Спасибо вам огромное девушка. (тут же откликнулась женщина). Папа всю ночь не спал, вот его и сморило за рулём, а нам в девять уже нужно быть в больнице.

— А вы от куда едите то? (поинтересовался я).

— Так из Балаково, от куда же ещё? Вот, чуть отъехали и авария.

— Ясно! Тогда устраивайтесь по удобнее. Нам ерунда, всего порядка ста тридцати километров ехать, так что не переживайте, к девяти будете в больнице.

По дороге мы познакомились. Женщина, которую зовут Галина, как и её отец работают на заводе резинотехнических изделий, а в Волге, находился Горбунов Михаил Михайлович, папин начальник цеха. Сама она трудится в медпункте фельдшером. Дочурке Алёнушке, будут делать операцию на левом ухе, там у неё какой то, то ли полип растёт, толи ещё чего то? Женщина объяснила своими медицинскими терминами, я так ни чего и не понял, но понял одно, что его, этот нарост, нужно срочно удалять, иначе может быть хуже. В общем, за разговорами и болтовнёй, время пролетело незаметно и мы домчались до Саратова.

Интерлюдия 2.

Начало девятого утра, дом бабы Насти в Николаевске.

Первой из близняшек проснулась Ульянка и тут же растолкала сестру. Девчонки улыбнулись друг дружке и как были в трусиках и маечках рванули на кухню, где бабушка лепила из теста будущие пирожки.

— Привет бабуль! (одновременно, в унисон поздоровались они и тут же запрыгнули на лавку возле печки).

Заглянули на полати, а там ни кого нет.

— Бааа, а где Виктория, она чего, уже уехала?

— Конечно уехала. (улыбнулась внучкам старушка). Она девушка серьёзная и занятая, некогда ей на печи разлёживаться, ещё в четыре утра уехала.

— Бабуль, а когда она ещё приедет?

— Не знаю девочки, но обязательно обещала заехать. Вам егозы привет передавала и даже денежек немного оставила, что бы я вам какой нибудь гостинец купила. Так что, умывайтесь, одевайтесь и быстренько завтракать, а потом к кооператорам в магазин сходим, куплю вам те красивые сапожки, что вы у папки просили.

— Урррааа! (обнявшись запрыгали девчата).

Конец интерлюдии.

В Саратове, по подсказкам Галины, довёз пассажиров до больницы и мы попрощались. Я, как и обещал поехал к бабуле на кладбище. Посижу чуток, доем Машкины бутерброды и рвану домой. Глядишь, как раз к её приходу из института успею. Сейчас без десяти девять и если дорога будет хорошая, а чего с ней может за сутки случиться, то быстро долечу.

Положил бабуле на могилку оставшиеся конфеты и перекусив, полетел на всех порах. На выезде из города заправился под завязку, а в половина второго прибыл в свой родной Сталинград. На завод заезжать не стал, а сразу рванул домой. Первым делом загнал машину в котельную, поздоровался с Митричем и побежал в квартиру. Сейчас вымоюсь и спааать. Чего то устал я, чувствую себя, насухо выжатым лимоном.

Зайдя в квартиру, услышал на кухне работающий телевизор и разговоры. Быстренько разделся и подхватив кошку пошел на звуки.

— Привет, не ждали? (поздоровался я с Юлькой и Машкой, выставляющей тарелки на стол). Вы, гляжу обедать собрались? На меня тоже накрывайте, а то, я от голода сейчас вас съем, а если не хватит, то и кошку на десерт пущу. Всё Маш, я мыться.

Залетев в душ быстренько разделся, настроил воду и встал под горячие струи. Обббалдеть какое блаженство! Это просто праздник какой то!!!

Вымывшись и насухо вытершись, сразу же оделся для сна, то есть, в трусики и маечку. Я же не Машка, не буду по квартире голым расхаживать. Хотя, в девичьем теле классно, особенно в моём, если конечно не задумываться о сексе, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. А так, ни чего между ног не мешается, сисек нет, на лице ни какой лишний мох не растёт, одна проблема февралики. Эх, скорей бы климакс!

— Давай Маш, корми скиталицу, да я спать завалюсь.

— Будешь Вик суп вермишелевый, это вчера Иринка сготовила, вкусно, даже сама не ожидала.

— Давай Машунь, попробую что это за зверь такой.

Х-эммм, сам от себя не ожидал, съел аж две порции. Хоть там вермишели совсем чуть-чуть, зато присутствует морковка, картошка, а самое главное, шарики фарша с какой то зеленью и приправой, по вкусу напоминающие хинкали.

— Здорово Маш, ты у неё рецепт взяла?

— Зачем. (пожала та плечиками). Сегодня придёт и сама спросишь. К стати, скоро должна появиться, у них в субботу короткий день.

— Хорошо Маш, вы тут сильно не шумите, я пойду лягу отдохну.

Проснулся в семь часов вечера. Не знаю от чего. Либо от того что выспался, либо от того что у меня в зале играла музыка. Хех, нет, наверное не угадал, скорей всего от того, что в туалет хочу.

Вскочил, и побежал пока не потекло.

После того как привёл себя в порядок, прошел на кухню и сразу понял почему музыка. На столе была закуска и недопитая бутылка вина, ага, а вон и ещё одна, только пустая, допитая, стояла под столом. Офигеть девчонки оторвались.

Пошел в зал к алкашкам. Заглянул, а они там танцуют и почему то вдвоём.

— Ой, Викуля, ты проснулась? (увидела меня Машка). Как здорово, теперь можно музыку чуть по громче сделать, а то мы боялись тебя разбудить.

— Маш, Ирин, это чего, вы почти две бутылки вина на двоих выпили? А где Юлька?

— Нет Вик, мы втроём сидели, а потом Юльку на подвиги потянуло и она ушла в общагу, а мы ещё чуть-чуть выпили и пошли танцевать, скууучно!

Я присмотрелся по внимательней. Да нет, Машка была практически трезвой, а вот Иринка да, та конкретно навеселе, да что там, она реально пьяная.

— Ладно девчонки, танцуйте, развлекайтесь, а я буду у себя.

Машка прибавила громкости, а я закрыл дверь и пошел на кухню ужинать. Хоть жрать и не хочу, но хотя бы чаю с бутером смурлявить.

Включил чайник и направился в прихожую к телефону. Набрал номер Генерала.

— Алё, квартира Гончаровых! (ответил на том конце женский голос).

— Здравствуйте Анна Степановна, это Виктория Суворова вас побеспокоила. Могу я услышать Анатолия Петровича?

— Что!!! (выкрикнула она в трубку). Анатолия Петровича тебе надо?! Ах ты шлюшка малолетняя, проститутка! Чего, между ног зачесалось?! Вот погоди у меня, доберусь до тебя, все твои рыжие лохмы повыдёргиваю!!!

— Тёть Ань, вы дура, или пьяная? Короче, передайте что я ему звонила и всё.

Бросив трубку на аппарат, пошел на кухню.

Да офигеть, у тётки чего, вообще кукушка съехала? Пипец! — плюхнулся я задницей на мягкий уголок. Так то Викуля, нас с тобой уже ревновать начали, да охренеть, сходил как говорится за хлебушком. А тётка похоже и не знает что я лысый, раз обещает волосы выдернуть. Ну что ж, пусть попробует. Да нет, она кажется реально пьяная. Ну, не может трезвому человеку такой бред в голову прийти. Меня приревновать? Хрень какая то, бррр! А может у неё февралики пришли? Хотя нет, судя по возрасту, у тётки уже давно март, а по тем слюням, что даже у меня из трубки вылетали, там уже давно апрельский капель етишкина жизнь. Ну и хрен с ней, пусть баба бесится. Где мне Гончарова найти, вот дилемма, кому ещё позвонить? Х-эммм, а может он как обычно на рыбалке, сегодня же суббота, вот супруга и бесится, нахреначилась дома одна, скучно ей видите ли! Ладно, чего делать то, чем заняться? Не бухать же с девчонками. Может в котельную сходить, с Митричем поболтать, или ещё чего нибудь придумать?

Попил чаю и пошел одеваться, хватит в трусах расхаживать, в квартире тепло. Решил одеть летние шорты. Ну не в джинсах же по дому ходить.

Офигеть, еле напялил их на себя и пуговичка на поясе не сходится, это чего, у меня так жопу разнесло что ли?

Открыл дверцу на шкафе и посмотрелся в ростовое зеркало. Да нет вроде, каким я был, таким остался, орёл степной, казак лихооой! Тааак, эта песня вроде уже есть в этом мире, нефиг заморачиваться. Но с жопой надо срочно что то делать! А чего с ней сделаешь? Новые джинсы резать придётся. Хорошо, в понедельник всё равно к Аиде ехать денежку отдавать, вот и куплю себе обновку. Ошибся я оказывается, ни фига в девчачьем теле не лучше. Мужиком, я одни штаны мог по нескольку лет таскать и хоть бы хны, а тут, года не прошло, как жопа отросла, да ещё и ревность эта. Вот чёрт, что у баб в голове творится? Пятнадцатилетнюю девчонку, к пятидесяти пятилетнему мужику приревновать, это ж надо до такого додуматься?

Сел на кровать, чуточку успокоился и открыл свой блокнотик напоминалку. Ага, я хотел стёкла на передние двери без форточек и зеркала. Бесшумные замки уже начерчены и отданы Дормидонтову. Отлично, вот и займусь сейчас черчением, не чего время терять.

Встал за кульман и открыв смартфон начал копировать. Стёкла быстро слямзил, а вот с зеркалами пришлось повозиться, так как, я в них вместо тросиков, сразу электроприводы решил установить.

Провозился до одиннадцати. В спальню зашла Машка за постельным бельём для Иринки.

Пока она стелила бухой гостье диван в зале, я скрутил чертежи и спрятал смартфон в свою нычку. Потом подруга легла спать, а я ушел на кухню. Чего мне ложиться то, выспался уже.

Навёл порядок, вымыл посуду, включил киношку и прилёг на кухне пялясь в телевизор, так и не заметил как заснул.

Воскресенье. Двадцать восьмое февраля. 1971-й год.

Проснулся ни свет ни заря. Сбегал на пробежку, поколотил грушу и побежал домой. Принял душ, попил кофе и одевшись отправился выносить мусор. Дошел до контейнера и на обратной дороге, увидел возле своего подъезда Гончаровскую Волгу, с антенной на багажнике. Генерал сегодня за рулём сидел сам, видимо не стал в такую рань, да ещё и в воскресенье тревожить водителя.

— Присаживайся Виктория! (с серьёзным лицом, кивнул он мне на сиденье рядом с собой).

Я поставил ведро возле двери в подъезд и прыгнул в хорошо прогретую машину.

— Ну здравствуй путешественница. (улыбнулся дядька). Как прокатилась? Можешь не рассказывать, знаю что в пустую, всё знаю. Знаю кто тебе звонил, подделав голос Полякова, знаю кто его об этом попросил и даже знаю заказчика. Вот только заказ был не на тебя, а на Марию, а ты вообще должна была исчезнуть. Но мы взяли, верней не наше ведомство, а Г Р У работало, там специалисты отличные трудятся, не сравнить с МВД и КГБ. На этот раз были не Французы а Англичане, и, молодец что одна поехала.

— Да я то чего. (офигел я от услышанного). У Маши в институте новая тема была, вот она и осталась. А чего там было то? Кого хоть взяли то?

— Хорошо, тебе Викуля немножко приоткрою занавес, знаю что язык за зубами держать умеешь. Работали тут у нас в союзе два англичанина, внештатные сотрудники МИ-6, решили выкрасть Машеньку, что бы их служба, Алексея Александровича взяла на крючок. Вот они и наняли твоего знакомого Надеждина Валерия, пообещав ему хорошо заплатить и переправить в Англию. Он, попросил своего соседа, артиста Тольяттинского театра, тот прекрасный пародист и отлично подделывает голоса. От куда узнали особенности твоего телефона, думаю объяснять не надо, сам Поляков и разболтал своему инженеру, похвастался мать его. Ну, а тот естественно зятю с дочкой. Взяли всю эту компашку как раз вовремя, прямо на аэросанях в Жигулёвске. Ещё минуту и Надеждина прикончили бы, а так, только странгуляционный шрам на шее остался. Думал дурачок, что его и впрямь за границу увезут. Как ребёнок честное слово, нельзя верить западным разведкам. Но ни чего, посидит в тюрьме лет двадцать, одумается, поумнеет. Англичан в столицу военным бортом отправили, там с ними специальные люди заниматься будут, а ты молодец!

— А я то чего, с каких это заслуг я молодец?

— Молодец, что на выезде из Тольятти на посту ГАИ не остановилась, там бы тебя и взяли тёпленькой. А угнаться за тобой, у них не на чем было, машина тебя в Жигулёвске на дамбе ждала, хотя, и она бы не догнала, куда старенькой Волге против твоего зверя тягаться. Когда мне такую же штуку сделаешь?

— Дядь Толь, я вам вчера звонила, вы где были?

— Где я был? (задумался генерал). А тебе какое дело где я был, ишь ты, дознавательница нашлась, следователь выискался мне тут! Чего звонила то?

— Так по этому поводу и звонила, хотела рассказать про ложный вызов, а меня мало того что обозвали по всякому, так ещё и последние волосики вырвать пообещали.

— Извини Викуля. У супруги в последнее время с головой не всё в порядке, ревнует к каждому столбу. Не веришь, домой со службы идти не хочется, скандал за скандалом. В прочем, тебе об этом знать не обязательно, а с Аннушкой я поговорю. Беги в квартиру уже, а мне и впрямь домой надо.

— Дядь Толь, а как вышли на этих англичан, ведь наверняка они не таскали с собой и не размахивали флагом Великобритании?

— Да просто вышли. (отмахнулся генерал). Эти придурки, ездили по гостиницам вас с Марией искали, верней этого Валеру посылали, а сами в машине сидели, а когда справились о вас на проходной завода, вот тут то их и повели несколькими группами. Ха, тоже мне разведка, олухи царя небесного! Не понятно, как раньше не спалились, нашли с кем в кошки мышки играть, с Г Р У. Беги давай, я и так тебе много наболтал, молчи, поняла?!

— Конечно дядь Толь. (жестом, закрыл я свой рот на молнию и выскочил из машины).

Генерал уехал, а я подхватив своё ведро поплёлся наверх.

Охренеть, Машку Англичане выкрасть хотели? Блииин, чего делать то? Может ей и впрямь лучше в Москву перебраться. Навряд ли я смогу защитить её, и навряд ли не будет ещё одной попытки. Не знаю, пусть Романов решает, им там на верху виднее. А я человек маленький, хоть и расту, вон шорты уже не налазят, придётся Валерке нашей отдать, та хоть и старше меня, но жопа маленькая как на том рисунке, ручки ножки огуречик, появился человечек. Ух ты, какую классную детскую песенку вспомнил.

Залетел в квартиру и сразу же записал строчку про огуречик в тетрадь с номерами, что лежала на полочке под телефоном. Отлично, сейчас девчата проснутся и я поеду на кладбище к родителям, надо будет опять снеговую лопату в котельной взять, наверное там всё замело уже. На этой неделе был и снег, и ветер, так что, придётся немножко поработать. Если чего, то у дядьки Семёна тоже почищу.

Интересно, рассказать Машке про Тольяттинское происшествие, или не надо девчонку пугать? Нет, наверное всё таки промолчу, а если надо будет её куда нибудь спрятать, то вообще ни каких проблем. Отвезу в Суровикино и пусть ищут, а ещё лучше, к баб Насте в Николаевск, там точно ни кто искать не додумается. Попрошу Зойку, пусть та научит её краситься так, что бы дядька родной не узнал. Плохо одно! Теперь, пока не будет дана специальная команда, мне придётся каждый день с ней в институт ходить. Навряд ли эти суки отстанут от неё, твари ещё те. Ишь чего удумали беспредельщики, украсть ребёнка, что бы шантажировать главу государства. Пипец, куда катится мир, или они хотят, что бы Лондон ещё раз с лица земли стёрли? Думаю, что за Романовым дело не станет, он мужик решительный и этих подонков ненавидит.

Уселся на кухне. Включил телевизор, но там была метель, верней, не было изображения. Точно, программа передач только в девять часов начнётся, а сейчас и восьми нет. Перемотал кассету и включил вчерашнее кино, под которое уснул. Налил Фаньке молока, а себе поставил греться вчерашний суп, вкусный он у Иринки получился, классный. Сейчас проснутся, заставлю её, пусть Машку такой готовить научит, а может налепить Хинкали? Я как то видал как их делают. Там весь смысл в приготовлении теста. Оно должно быть таким, что бы при варке не развалилось и отлично держало форму, потому что кушать их приходится руками, держа за хвостик. Откусил и сразу фьють, выпил сок находящийся внутри, вкуснятина неимоверная, особенно, когда начинка правильно сделана. Как нибудь с Машуней заморочимся такой штукой.

В девять часов проснулась Машка, хоть и заспанная, но довольная и как молния пролетела из спальни на горшок. Я тут же поставил чайник на плиту. Она, как и я по утрам пристрастилась к растворимому кофе.

— Вы чего это вчера наклюкаться то решили? (спросил я подругу, когда она, приведя себя в порядок вышла из душевой).

— Да так. (пожала она плечиками, отхлёбывая кофеёк). Скучно было, вот и решили немножко выпить. Я то совсем чуть-чуть, так, губы мочила, а Иринка с Юлькой только наливать успевали. За то, мне землячка вчера свою тайну рассказала, потом, как останемся вдвоём, я тебе тоже расскажу, обалдеешь!

— Хорошо Маш. Ты поедешь со мной на кладбище, или дома поваляешься?

— Нет Вик, сейчас Зойка с Надюхой приехать должны, а ещё и Верка зайти обещалась, неудобно получится если ни кого дома не будет.

— Маш, а про Зойку с Надькой от куда знаешь, чего, звонили что ли?

— Ага, вчера, пока ты спала Надюшка звонила, хочет на машинке построчить, чего то они с Зойкой себе сшить решили.

— Знаю Маш, они себе ткань купили, в прошлый раз ведь говорили, чего, не помнишь разве? Ладно подруга, поеду я тогда, как раз, пока до кладбища доберусь, рассветёт, а вы тут не хулиганьте!

Оделся по теплее, взял рукавицы, конфет с печеньками и побежал в котельную. Там взял у тёть Глаши лопату и помчался к нам на мечетку.

Очистил снег у родителей, положил угощение для птичек, посидел, поговорил и пошел к дядьке Семёну. Тоже откидал снег, так же оставив конфеток с печеньем. На выходе, посмотрел на могилку Зойкиных родителей, но там всё было завалено снегом, видимо, с начала зимы так ни кто и не посещал. Сел в машину и поехал в гаражи, проведать парней.

— Привет Ильдар! (поздоровался я, с перебирающим генератор парнем). Вижу работёнкой обеспечены, даже в выходной трудишься.

— Да Вик, приходится зарабатывать.

— Почему приходится, от куда такое настроение Ильдар? А ну давай выкладывай, и где Лёха, почему его нет?

— Лёха в пирожковую побежал. А к нам неделю назад бандиты приезжали, заставили башлять. Сказали, что бы мы каждый месяц по сто рублей платили, иначе сожгут гараж, а нас на фарш пустят.

— Ильдар, а кто такие то, ты их знаешь?

— Знаю одного, с нашего района парень, недавно с армии пришел. Да ты его тоже знаешь, Ванька тормоз, помнишь же?

— Ха! (встряхнул я Викулину память). Ещё бы не помнить, конечно помню. Когда они к вам в следующий раз прийти обещали?

— В субботу, шестого Марта приедут. Сказали, что каждую первую субботу месяца за деньгами приезжать будут.

— Хорошо, в субботу буду с вами здесь сидеть, посмотрим что это за бандосы такие. Может просто местная шпана решила бабла срубить, а если чего серьёзное, то положу их на хрен всех тут и дело в шляпе. Вы сегодня к дядьке Семёну на кладбище пойдёте?

— Да Вик, в двенадцать к нам тёть Прасковья подойдёт и мы вместе сходим.

— Лопату не берите, я на могилке снег очистила. Прасковье Ильиничне от меня привет передавайте и спасибо вам парни, что помогаете ей. Ильдар, на, возьми пятьсот рублей и купите тётке телевизор, нормальный, цветной, а ближе к лету и холодильник приобретём, сейчас он пока ни к чему.

— Вик, Прасковья Ильинична хочет нас с Зойкой у себя прописать, что бы после смерти квартира нам досталась. Их то дом, под снос идёт, обещают новую жилплощадь выделить, а на троих жильцов двухкомнатную дадут, ты как думаешь?

— Нормально я Ильдар думаю, всё правильно Прасковья Ильинична говорит, вот только не рано ли она умирать собралась?

— Не знаю Вик, Зойка мне сказала, что врачи у тётки рак обнаружили и говорят, что эта болячка не лечится. Предлагали какую то операцию, но Прасковья Ильинична отказалась. А Зойка говорит, что та сильно по дядьке Семёну скучает, говорит к нему хочу. Жалко будет если помрёт, хорошая она, добрая.

— Согласна Ильдар, добрая и хорошая, вы уж помогайте ей как сможете, хорошо?

— Конечно Вик, за это можешь даже не переживать.

— Ладно Ильдарка, поехала я, в субботу увидимся.

Дома был полный шалман. Когда я зашел, то Машка с Иринкой чего то колдовали на кухне одновременно смотря фильм, а в зале, где Надюха сидела за своей машинкой, крутились Зойка с соседкой Веркой, обсуждали как на юбочке лучше складочки сделать. Я поздоровался со всеми кто находился в зале, а потом прошел на кухню.

— Привет Ирин, как головка то, бо-бо?

— Нет Вик, отличное вино, как будто и не пила. Ты извини за вчерашнее, не думала что так окосею.

— Не извиняйся Ириш, подумаешь выпила, главное не пристраститься к алкоголю, а так ни чего страшного. Ты девушка уже взрослая, своя голова на плечах имеется. Сколько тебе сейчас?

— Двадцать один в марте будет. (засмущавшись ответила девчонка).

— Класс, а какого числа?

— Девятого марта, чуть больше недели осталось, во вторник.

— Ну и отлично Ирин, значит справим у нас. — Машунь, ты как смотришь на то что бы устроить небольшой праздничек.

— Конечно! (улыбнулась подруга). Положительно смотрю.

— Ну вот и отлично, значит будем гулять. А вы чего варите? Пахнет вкусно!

— Не знаю. (ответила Машка). Ирина какой то грузинский суп решила приготовить, название фиг выговоришь.

— Шешамади. (тут же подсказала повариха). Это грузинский овощной суп, очень вкусный, надеюсь вам понравится.

— Хорошо девчата, попробуем, кашеварьте, а я к себе, поработаю чуток.

Ушел в спальню, хотел чего нибудь попаять, но, посмотрел на такую привлекательную кровать и решил поваляться. А чего, я же в спальне всё таки. Лёг и вырубился.

Девчонки разбудили меня аж в восемь часов вечера. Верки уже не было, убежала домой. Мы дружно поужинали, а потом загрузились в машину и я развёз девчат по домам. Зойку с Надюхой на Жемчужную, а Иринку, до проходной завода.

— Вик, хочешь Иркину тайну расскажу? (на обратном пути предложила мне Машка).

— Валяй Машунь, я тебя внематочно слушаю.

— Короче, знаешь почему она с Ленинграда уехала и не хочет возвращаться?

— Почему Маш, ты мне вопросы не задавай, решила рассказать, рассказывай.

— В общем, у неё произошел инцидент с родителями, верней с матерью. Она залетела случайно, а на аборт денег не было. Вот и украла у родителей сто рублей, именно столько запросила тётка, которая на дому аборты делает, а сейчас ей стыдно, за то что посмела без спросу деньги взять. Но мать на неё обиделась не столько за воровство, сколько за то, что она от плода избавилась. В общем, такая ситуация, теперь она себя воровкой считает и очень этого стесняется.

— Что ж Машунь, раз стесняется, значит не всё потеряно, значит у девчонки есть совесть, а это хорошо подруга, очень хорошо. А с родителями её надо помирить, но это потом.