Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 1.

Четверг. Двенадцатое ноября. 1970-й год.

Сегодня, когда мы с Машкой и ночевавшей у нас Юлькой пришли в институт, нас ошарашили охренеть каким событием. Оказывается, что во всех учебных заведениях страны отменили занятия, по причине смерти Молотова Вячеслава Михайловича.

Девчонки расстроились, или сделали вид, а я сразу понял, что мужика просто убрали. Ну а как иначе то, в моём мире он прожил до восемьдесят шестого года. Да уж, видимо кому то он сильно мешал, но это сто пудов наши, потому что, как рассказывал Гончаров, Молотов был ещё тем западником, всем старался угодить и многие в верхах были им недовольны. Фигня, наше дело маленькое, положено скорбеть, значит будем скорбеть. Лично я сейчас поеду на завод, там скорбя, будем с ребятами обшивать в студии стены. Нормального звукопоглощающего материала не нашли, поэтому, ватин в несколько слоёв наше всё.

Машка с Юлькой пошли в общагу, взять там кое какие Юлькины шмотки, а я пошел домой, переодеваться в рабочее.

Машинку свою ещё вчера переобул, верней сперва прошиповал, а только потом переобул, а заодно и бусика своего на завод перегнал.

Из больницы меня выписали три дня назад, во вторник. Да уж, в этот раз мне досталось не хило, бедная моя голова, что ж тебе так не везёт то?

По рассказу Машки, её брательник всего лишь на несколько секунд опередил меня. Она дура, как обычно не глядя в глазок, открыла дверь. Он пришел не один, а со знакомым мужиком из Павловска. Тот сразу же в поисках тебя пошел осматривать помещения, спальню, кухню, зал. Юлька с Фанькой прятались за холодильником, поэтому он её не нашел, а когда услышал грохот упавшего Ваньки, вышел и сразу выстрелил в тебя. Увидев как ты упала, выронил пистолет и начал блевать, обгадив нам всю прихожую. Через несколько секунд на грохот выстрела, прибежал наш сосед дядя Костя, в семейных трусах и с пистолетом в руке. С нашего телефона позвонил в скорую и дядь Толе Гончарову. А я стою в ступоре, не зная чего делать. Дядь Костя прикрикнул на меня, обозвав какой то тюхтей, мол, чего встала, давай полотенце. Я очухалась и метнулась в ванну. Дядька сразу же связал Ванькиного пособника, что стоя на коленях блевал, а сам Ванька валялся рядом с тобой. Я кинулась к тебе. Прощупала пульс, всё нормально, живая. Взяла аптечку и стала останавливать кровь на голове. А потом приехали скорая и генерал с милицией. Я хотела ехать с тобой, но дядька Толя сказал оставаться дома и ждать его звонка. Ну, я пока порядок навела, пока Юльку успокоила, хотя саму всю трясло так, что зуб на зуб не попадал. В больницу к тебе попала лишь только на следующий день, и то спасибо Гончарову, без него, в реанимацию не пропустили бы.

Это то что мне рассказала Машка за тот злополучный день. Этот мужик мне в голову попал, пуля прошла по касательной и сломала кость черепа. Вот, сейчас хожу лысая и с титановой пластиной в голове, одним словом трепанация.

А когда перевели в общую палату, кого только у меня не было. И Зинаида с Машенькой, и Ласточкин с моим женихом Толиком, и Лапины всем семейством, правда без Марины, которая в то время, до сих пор лежала в родильном на сохранении, сейчас то конечно родила мальчишку. Как назвали ещё не знаю. Настенька, проплакала всё время пока они были у меня, схватилась за руку, еле оторвали.

Ещё были Дормидонтов с генеральным директором, музыканты все поголовно. Ну а Машка со своей новой подружкой Юлькой, с Зойкой и Надюхой, почти каждый день приходили.

Был и Романов, специально из Москвы прилетал. Извинился за племянника и поблагодарил за Марию, сказал, что жизнь длинная, выздоравливай, а там сочтёмся. И ещё поведал, что Ивана я своим ударом на всю жизнь дурачком сделала, чего то стряхнула у него в башке. А второй мужчина, тот что в меня выстрелил, это был его дядька. Я удивился, что за дядька, знаю что дядька у него один, но переспрашивать не стал. Потом Машка мне объяснила, что это не родной дядька. Мальчикам в их семье, ещё в трёх летнем возрасте всегда прикрепляют воспитателя, который всю жизнь с ним бок о бок живёт, вот, таких воспитателей и называют дядьками. Он и помог Ваньке с новой земли сбежать. Но ни чего, теперь скорей всего сядет пожизненно.

В общем, жизнь продолжается, а там посмотрим.

Дома, я завёл машину с брелка, переоделся в джинсы с тёплыми колготками, свитер, а на голову натянул строительный подшлемник, с белыми шнурками на затылке. А чего, тепло и хорошо, к тому же, красоваться мне вообще не перед кем. Парни, Женька Ромка и Васька, красивей меня ни кого не встречали, будь я хоть в строительном шлеме, хоть в платке, как та Настенька из Морозко. А мне чего лысиной то сверкать? Пробовал платок повязать, но, тот постоянно то на глаза съезжает, то на бок сворачивается, смотрю одним глазом как шпиён из за угла, а с подшлемником зашибись.

Переоделся, погладил Фаньку, захватил гитару, побежал в котельную к машине, как раз сегодня ночью на дороге снегу навалило, испытаю как снежинку, так и шиповку, главное при торможении назад посмотреть, а то, кто нибудь поцелует мою жигулюшку в попку.

Вчера парни попросили песни попеть, говорят ты пой, а мы будем работать. Кроме них, там ещё два мужика строителя трудятся, так что, как слушателей так и работяг, хватает. А мне чего, мне работать нельзя, я головой стукнутый. Раньше частенько видал, как в футболе вратари мяч башкой отбивают, а вот попробовали бы они пулю отбить, да и не только вратари, все футболисты бы с трепанациями бегали. Помните, раньше рыцари железными шлемаками щеголяли, так вот, я теперь почти как энтот рыцарь. Ещё, хорошо в столовой хавчик требовать, постучал ложкой по голове, бздынь-бздынь, поварёшка, жрать давай! Плохо что пластинку титановую вставили, была бы железная, вот круто было бы. Вшил бы в шапку магнит и всё, ни каким ветром не сдует, крааасота!!!

Так, крутя в своей кастрюльке всякий бред, доехал до завода. Мои девчата сегодня выходные, но ворота мне и так сразу же открыли. Я, помахал вахтёрше ручкой, что смотрела на меня в окно, и помчался к своему боксу.

Парни и два строителя были там. Сидели на тюках ватина и курили, все кроме Женьки, он у нас не курящий.

— Здрасти! (помахал я всем присутствующим). Ну чего, приступим к работе?

Мужики затушили бычки в стеклянной банке и встали.

— Мы это! (поправил шапку один из строителей). Нам сейчас должны цемент подвезти, а то вчера весь выработали, и продолжим снаружи стены штукатурить.

— Я знаю. (кивнул я дядькам). — Парни, пойдёмте резать ватин и укладывать в клетки, чего рассиживаться то?

И мы занялись работой. На стены был набит брус шестьдесят миллиметров толщиной, вот мы и укладывали в него куски ватина, так, что бы потом с верху всё зашить сухой штукатуркой, по современному гипсокартоном. Так будем обделывать только две комнаты, где ребята будут репетировать, а вот третья комната, обойдётся без штукатурки, это будет студия звукозаписи, там нужно отличное звукопоглощение.

Провозились до обеда. Верней мальчишки провозились, а я тренькал на гитаре и пел им дворовые песни из своей молодости, но зато в обеих комнатах стены уложили Ватином. После обеда буду просить у прораба штукатуров, пусть обшивают гипсом. Потому что эти мужики доделали свою работу и слиняли в тихаря. Ах да, ещё должен плотник на каре приехать и привезти двойные двери с коробками, а после него ещё мужики, делать вентиляцию. Дормидонтов с Великановым отлично потрудились, всё продумали и придумали. Пока я валялся в больничке, а с моей бестолковкой ковырялись жестянщики, дядьки, времени даром не теряли и стены сделали и полы и электрику, ещё и в душевой с буфетом отличный ремонт забабахали, молодцы, чего сказать!

Парни ушли на обед, а я отказался. Сел в свою копеечку и рванул домой. Чёт, как то не хочется в заводской столовой при всех рисоваться. Весь завод знает что со мной случилось, а это как на красной площади девушку, сами знаете чего делать, ни советами, так вопросами задолбают.

Долетев до нашего подъезда поднялся на этаж и отпер дверь своим ключом. В прихожке как всегда меня встречала кошка, а из кухни доносились еле слышные стоны. Чего за фигня, кого там шпиндюхают.

Я разулся и прямо из прихожей заглянул в проём кухонной двери, которая у нас ни когда не закрывалась. Там на мягком уголке сидели две Лолиты и с томными моськами, чего то внимательно смотрели по телевизору. Я прошел внутрь и Машка испугавшись перепутала кнопки, нажав перемотку, а на экране, мужик заработал голой жопой как челнок у ткацкой машинки. Мля, мне его так жалко стало, что я подойдя к видаку выключил, дав дядьке отдохнуть.

— Девчата, вы где эту кассету взяли?

— Вик, ты чего!? (удивилась Машка). Ты же сама её привезла, три фильма про жандарма и эту.

— Х эммм, значит я чего то напутала или надпись какая то левая.

Я вытащил кассету из магнитофона и посмотрел. Да нет, там написано Большая прогулка, комедия, Франция. Ни хрена себе прогулочка.

— Девчат, и часто вы её смотрите?

— Нет Вик, всего второй раз, мы сперва те просмотрели, а потом эту включили, а тут такое, ну, интересно же.

— Ладно Маш, только смотрите без меня и убирай её пожалуйста по дальше.

— Конечно Вик, а ты чего, разве не хочешь посмотреть?

— Нет Машунь, спасибо, это как нибудь без меня.

Ну не говорить же им, что я в своё время такой хрени насмотрелся, аж до тошноты.

— Давай Маш, включай жандарма и пожрём чего нибудь, я обедать приехала.

Девчонки обе вскочили и стали накрывать поляну, а я пошел в прихожую раздеваться, и в ванну мыть руки.

Посмотрелся в зеркало. Ох и смешная у меня Викуля когда лысая. Мордочка круглая, особенно когда улыбаюсь и ушки оттопыренные, удобно с такими маску носить, никогда не свалится. А на боку, чуть выше уха, шрамы после операции. Фигня, волосы вырастут, всё закроет, а пока повяжу косынку.

— Ну чего девчата. (зашел я на кухню потирая ладошками). Вы со мной покушаете?

— Конечно Вик, мы тоже не ели, тебя ждали.

— Ага, знаю как вы ждали хулиганки. Смотрите не проболтайтесь ни кому, а то беда будет. Мне то пофиг, а вас могут с комсомола турнуть. Юль, ты состоишь в этой организации?

— Ага, у нас в группе всего одна девочка не состоит, это Танька Снегирёва, а так, все комсомольцы.

— Ааа, с Татьяной я знакома, это внучка нашей кочегарши тёть Глаши, хорошая девчонка. Вы с ней дру́жите?

— Угу. (синхронно, как поршни первого и четвёртого цилиндров, кивнули девчата головами).

Блин, я чуть не заржал, до чего смешно у них это получилось.

— Вик, чего у вас там со стройкой, дела двигаются? (поинтересовалась Машка).

— Да Машунь, всё нормально, дела идут. Не хотите со мной на завод сгонять? Я вам там по такому же как у меня подшлемнику выдам.

— Да ну Вик, мы сейчас лучше уроками займёмся.

— Хех, займутся они, опять наверное Большую прогулку включите? Ну, да это ваше дело девчонки, только смотрите без звука, а то не дай бог.

Те опять синхронно кивнули, и навалились на рассольник. Я тоже от них не отставал, работая ложкой как гребец на финише.

Отлично перекусив, откинулся на спинку.

— Тааак, девчата, мне сейчас надо на базу к Аиде заскочить, а то, я так с ней и не расплатилась за кассеты.

— Ты чего Вик. (удивилась Машка). Я же тебе говорила, что рассчиталась с ней. И за кассеты и за зонтики и за кофе, ещё и записи отдала.

— Не помню Маш, это когда ты мне говорила? Может когда я под наркозом лежала, так поверь, я тогда вообще ни чего не соображала, я тогда на Баунти отдыхала, ловила рааайское наслаждение!

— Не знаю Вик про какой ты бунти говоришь, но, ты тогда уже в общей палате находилась, помнишь, ты тогда ещё Зойке и Надюшке апельсинов целый кулёк отдала, сказала что бы в детдоме с ребятами поделились?

— Про апельсины помню Машунь, а про Аиду нет, ну да не суть, рассчиталась и молодец. Ладно девочки, с вами хорошо, но мне ехать надо, работы, просто завались, а вы не хулиганьте здесь, лучше и впрямь уроками займитесь.

— Конечно Вик! ( хитрющей улыбкой просияла подруга).

Я, напялив свою крутую шапку помчался обратно на завод, а в это время на кухне.

— Маш, твоя Вика чего, вообще ни когда не сидит на месте? Постоянно куда то спешит, чего то делает. Даже во вторник, не успела из больницы выписаться, сразу же села какую то штуку ремонтировать, потом к машине побежала, в среду тоже весь день на своём заводе проторчала.

— Не обращай Юль внимания, я по первой тоже удивлялась, а сейчас уже привыкла. Тёть Тамара соседка, говорит что Викуля трудоголик, это болезнь такая, не может человек без дела сидеть, вот и крутится как белка в колесе, сама себе работу находит. Ну чего подруга, уроками займёмся, или кино досмотрим?

— Давай сперва кино, ну их эти уроки, потом сделаем.

Доехав до своего склада, встретил там Директора завода, главного инженера и прораба строителей. Мои помощники в это время занимались третьей комнатой.

— Ну как ты Виктория! (приобнял меня Семёнов). Как твоё здоровье, болит голова?

— Конечно болит Валентин Александрович, скоро морозы, а у нас тут ещё конь не валялся, дел по горло!

— Да что ты Викуль, я тебя не про это спрашиваю, травмой твоей интересуюсь?

— А, вы про это? Нет Валентин Александрович, не болит. У меня же там железка, как она болеть может, мне сейчас вообще ни чего не страшно, я же почти как терминатор. Мне нужны твоя одежда, ботинки и мотоцикл! (пройдясь походкой робота, проговорил я).

Блииин, робот, танцы, офигеееть!!! И что я несу, что за бред из меня лезет, но, надо срочно записать.

Я рванул на улицу к своей машине и записал в блокнотике всего четыре слова. Брейк данс и Майкл Джексон.

Эф фууух, надо как то перед мужиками выкрутиться, чего нибудь соврать, вот я выдал. Чего они подумают, скажут что у Викули всё, кукуха начала жить своей жизнью. Тааак Витя, возьми себя в руки, ты же взрослый мужик, а ведёшь себя как малолетка. А может это во мне гормоны с ума сходят? Почему бы и нет, всё может быть.

Я подошел к руководству, что стояло в ступоре.

— Валентин Александрович, не обращайте внимания, это я просто одну ерундовину вспомнила. Своим мальчишкам в детдоме, на новый год сценарий праздничного выступления пишу, вот и придумала ещё один сюжет.

— Вооот оно чего!? (расслабился директор). А то я грешным делом подумал что тебя не долечили.

— Нет. (помотал я подшлемником, что был одет на голове). Долечили, всё нормально со мной.

— Викуля. (подал голос Дормидонтов). Я тут тебе одну штуку принёс. (вытащил он из своего портфеля рыжий парик). Вот, это моей жены, давно уже не одевала. Раньше он был светлый, но я попросил её перекрасить, держи, если понравится, то носи на здоровье.

— Вот спасибо дядь Валь!!! (принял я у дядьки свою новую причёску). Вы просто волшебник, а я до парика не додумалась, от души Валентин Саввич!!!

— Ерунда. (махнул аист крылом). Пользуйся и показывай, чего вы тут с ребятами сделать успели.

— Всё у нас идёт по плану дядь Валь, две комнаты шумкой заложили, теперь нужны отделочники. А на счёт третьей, хотела спросить. Как у вас с птицефабрикой? Мне нужны ячейки для яиц. В студии вместо гипсокартона всё ими отделать хочу, это что бы не было отражения прямой звуковой волны, как, найдём такое количество?

— Найдём. (за инженера ответил директор). Всё что надо найдём, можешь за это не переживать. Ты лучше скажи, чего не отдыхаешь, врачи сказали что тебе покой нужен, а ты как юла крутишься. Виктория! (серьёзно посмотрел на меня дядька). Ты прежде всего о своём здоровье побеспокоиться должна, а это всё и без тебя сделается, так что, давай ка ты едь домой и аккуратно едь, а не так как ты носишься. К стати, дай ка мне ключи от жигулей, хочу проверить твои шипы, Дормидонтов меня прямо заинтриговал.

— Там они Валентин Александрович. (кивнул я на машину). В замке торчат.

Директор довольный быстрым шагом дошел до тачки и заведя поехал кататься по территории. А я тем временем стащил с головы подшлемник и напялил парик.

— Ну как Валентин Саввич. (спросил я у дядьки). Нормально смотрится?

Прораб с инженером обернулись на меня и засияли улыбками.

— Во! (показал большой палец Дормидонтов). Отлично Викуля, вот так и ходи, нечего людей своей шапкой пугать.

Мы простояли не менее десяти минут, как из за цеха выскочил мой жигулёнок с довольным директором. Он лихо подлетел к нам и затормозил.

— Отлично! (с улыбкой до ушей выбрался он из машины). Молодец ты Виктория, светлая у тебя голова, береги её. Надо же такую штуку придумать. Ведь по сути копеечная вещь, а какой эффект, сцепление с доро'гой просто невероятное.

— Это Валентин Александрович безопасность, вы же сами только что сказали, что бы я себя берегла, вот! (пожал я плечами, указав на машину).

— В правильном направлении мыслишь девочка наша. (опять приобнял меня директор). Безопасность на дороге прежде всего. Ладно, нечего тебе здесь делать, едь домой, а мы будем думать и работать.

Ну а чего мне остаётся делать. Подосвиданькался с мужчинами, сел в машину и поехал домой.

Потихоньку зашел, решив девчат поймать на горяченьком, но не тут то было, они смирно сидят в зале и делают уроки. Машка чего то писала, а Юлька ей диктовала. Увидев меня, девчонки округлили глаза и открыли ротики, при этом Машуня так и не переставала писать, водя авторучкой по бумаге.

— Стой! (прикрикнул я на её). Ты чего там пишешь?

— Ой! (очухавшись глянула подружка на свои каракули и опять уставилась на меня).

— Девчонки, вы чего так смотрите то?

— Вииик, чего у тебя с головой, от куда волосы?

— Аааа, вы про это!? Фигня девчат, и вас вылечат, и меня вылечат. (Ответил я фразой супруги Бунша, стягивая с головы парик). Всех вылечат. А вы чего за уроки то уселись, я думала, что вы своё кино смотреть будете?

Девчата переглянулись и захихикали.

— А мы Вик уже досмотрели, а кассету я спрятала.

— Ну и молодцы. (похвалил я студенток). Продолжайте делать уроки, а я в спальню, чуток поработаю.

Уединившись, уселся за свой рабочий стол, напялил медицинские перчатки и стал левой рукой переписывать крамольный документ, просидев аж до шести вечера, пока ко мне не заглянула Машка.

— Вик, не хочешь перекусить?

— Ага Машунь, подогревай, я сейчас выйду.

Убрал листы, снял перчатки и вышел на кухню. Машка суетилась у плиты, а Юлька вставляла в видак кассету.

— Вик, ты не против если мы опять про жандармов посмотрим? (спросила девчонка).

— Конечно Юль, чего спрашиваешь то, смотрите чего хотите. Маш, а хочешь мы завтра к Аиде сгоняем и выберите там себе фильмов. У неё там этих кассет, целая коробка из под телевизора, хоть все купим и смотрите себе, а то жандармов, вы скоро наизусть выучите.

— Здооорово!!! (запрыгали девчата, а Машка как обычно кинулась мне на шею с обнимашками).

Девчонки, чего с них возьмёшь!!!

Интерлюдия.

Квартира главы города, Куличенко Леонида Сергеевича. Раздался телефонный звонок и он сразу же поднял трубку.

— Ало, Куличенко слушает?

— Здравствуй Алексей, это тебя Поляков с автоВАЗа беспокоит.

— Здравствуй Виктор, мог бы и не представляться, по голосу сразу же узнал. Как там у вас дела обстоят, как сам, как супруга?

— Всё хорошо Лёнь, всё прекрасно. Слушай, я же тебе не просто так звоню, а по делу.

— Стой Витя, дай ка я угадаю по какому именно делу. Не о нашей ли девочке Виктории Суворовой справиться хочешь?

— Именно Лёнь, именно о ней. Ты знаешь, заинтересовала она меня, сильно заинтересовала. Тут мой Сомов, про неё такие небылицы рассказывает, интересные чертежи показывал и они меня очень зацепили. Вот, решил приехать к тебе в гости, давно не виделись, а заодно и самому, с этой вашей Викторией пообщаться.

— Извини Вить, с девочкой тут оказия случилась, не знаю, выписалась она с больницы, или нет. Погоди минуточку, сейчас я у внучки спрошу, она всё про её знает.

Куличенко не убирая трубку от уха, крикнул.

— Сонечка, ну ка егоза, беги сюда!!!

В кабинет отца забежала девчушка лет двенадцати.

— Да деда, чего хотел?

— Внучка, ты про Суворову всё знаешь, не скажешь, выписалась та из больницы?

— Ага деда, ещё во вторник, за ней твой генерал дядь Толя сам приезжал.

— Хорошо, спасибо Сонечка.

— Ало, слышишь Виктор. (опять обратился он к собеседнику на том конце). Выписалась девочка, так что, если хочешь то приезжай. Выбери время под выходные, нас мой Гончаров на рыбалку свозит, посидим, отдохнём, былые времена вспомним.

— Ох ты Лёня и змей искуситель! (засмеялся Поляков). Хорошо, через неделю, девятнадцатого, мы у вас в Сталинграде С Т О открываем, хотел Сомова послать, но раз так, то сам приеду, а там и поговорим и порыбачим.

— Отлично Виктор, приезжай, буду ждать.

Конец интерлюдии.

Мы поужинали и Юлька собралась домой, в общагу.

— Юль. (обратилась к ней Машка). Оставайся у нас, чего тебе там делать то, к тому же, шмотки твои ещё не высохли, а к утру как раз будут готовы, да и в институт завтра не надо, выспимся хорошо.

Девчонка глянула на меня, как бы спрашивая разрешения.

— Конечно оставайся Юль. (подтвердил я, кивнув своей лысиной). И впрямь, чего тебе там в общаге, а тут своих жандармов посмотрите.

— Спасибо Вик, спасибо Маш. (затравленно пискнула девчушка, а в глазах засверкала влага). Вы такие добрые, такие классные, мне аж не удобно как то. Кормите меня, поите.

— Да ладно ты Юль. (вскочила Машка и приобняла подружку). Даже не думай про это, живи у нас сколько хочешь, а летом вместе в ваш Суровикино отдыхать поедем.

Девчонку наконец то пробило на слёзы и она уткнулась Машке в живот, а я пошел на улицу, что бы на ночь перегнать машину в котельную.

Вечером девчата так и смотрели своих жандармов, а я в зале включил программу время. Думал скажут чего нибудь про смерть Молотова, но, там отделались сухими фразами, мол, весь народ скорбит и что помер дядька от сердечного приступа. Ну а чего они ещё могли сказать? Это у нас в двадцать первом веке, расскажут всё, даже то чего не было, а здесь цензура мать его. Плюнув на всё, принял душ и отправился на боковую.

Глава 2.

Среда. Одиннадцатое ноября. 1970-й год.

Машку с Юлькой довёз до института, а сам шурую на завод.

В литейке, по моим чертежам мужики отлили колёсные диски, токаря обточили, маляры покрасили. Вот, теперь надо переобуть резину и проверить на баланс, хотя бы на ходу. Девятнадцатого у нас обещают открыть станцию тех обслуживания ВАЗ и сказали, что там будет балансировочный станок, вот тогда уже я и сделаю всё как надо.

Позавчера наконец то установил противотуманки и машинка преобразилась внешне, сейчас ещё колёса с вылетом поставлю и вообще будет красотка, одна единственная на весь город. Да что там на город, на всю страну!

Наконец то договорился с Дормидонтовым. На следующей неделе, прямо в понедельник, будем переделывать головку и распредвал, буду ставить регулируемую шестерню VVT. Мозги я для неё спаял, теперь надо только обеспечить подачу масла через электромагнитный клапан, а на карбюратор поставить датчик положения дроссельной заслонки. Но второе фигня, а для первого я всё начертил. Мой аист посмотрел и махнув крылом сказал, что фигня делов, всё за день сделаем. Ну, раз он сказал, то значит сделают. Естественно при моём непосредственном участии, как же без моей рыжей израненной головы. Я там бегаю по цехам как в попу заведённый, пиииу туда, пиииу сюда, то в литейку, то к токарям, то к покрасчикам малярам, правда там одни тётки работают, но принимают меня хорошо. Я, вообще на заводе как сын, верней как дочь полка становлюсь, к кому не обращусь, те, сразу бросают основную работу и помогают мне. Тётки интересуются как у меня голова, болит или нет, а я тогда стягиваю парик и показываю шрамы, стуча ногтем по железяке. Плохо что не звенит, но бабы и так под впечатлением остаются, сразу же в карманы за конфетами лезут. Я конечно же делаю вид что отказываюсь, но беру, а куда деваться то, от души ведь дают.

Вчера напугал своих девчонок до усрачки. Выглянул в окно на кухне, смотрю, идут три девицы, как в сказке у Пушкина. Машка, Юлька и Танька Снегирёва, внучка нашей кочегарши. Я побежал в прихожую и одев парик задом на перёд, встал перед дверью вытянув руки как зомби в фильмах. Только открылась дверь, как раздался душераздирающий крик и эти трое рванули вниз, обгоняя друг друга как лыжники на крутом спуске. А я, не ожидавший такой развязки, так и остался стоять, только руки опустил. На против открылась дверь, в проёме которой показалась соседка тёть Тамара. Увидев эту картину, заорала и убежала в квартиру, оставив дверь открытой. Я наконец то очухался и развернул парик как положено. Вместо тёть Тамары появился дядь Костя, как обычно в растянутых трениках.

— Чего случилось Виктория!? (озадаченно спросил он).

— Не знаю дядь Кость. (прикинулся я валенком). Девчонки чего то испугались, тёть Тамара тоже, а из за чего, я так и не поняла.

— Интерееесно! (вышел мужчина из квартиры и посмотрел вниз, в дырку между перил). Ни чего нет, чего кричали?

— Да дядь Кость, я тоже не поняла, чего кричали. Пойду вниз, позову девчонок, надеюсь не разбежались ещё.

— Сходи Викуля, а я здесь постою.

Уже потом, когда мы впятером, вместе с присоединившейся к нам Ольгой, сидели и пили чай, я показал девчатам прикол с париком, вот ржака то была.

Но в воскресенье, я продемонстрировал всем девчонкам свой характер, а то привыкли что Викуля такая добренькая.

Устав стоять за кульманом, выхожу я значит такой из спальни и заглядываю в зал, а там, сидят все. Машка с Юлькой, Зойка с Надюхой и соседка Танька Снегирёва и смотрят ту кассету с прогулкой. Я не говоря ни слова, переключаюсь на телевизор и перемотав эту киношку на начало, включил запись программы время, стирая к хренам собачьим всё это непотребство.

— Всё девчата, вы меня достали, предупреждала же!!!

Все съёжились испугавшись, только Надюхе хоть бы хны, она то меня с детства знает, как ни как, а вместе росли.

— Маш! (серьёзно посмотрел я на подругу). Просила ведь, по хорошему просила. Всё, что бы этой гадости в квартире больше не было.

Танька быстренько убежала домой, а когда легли спать, уложив Зойку Надюху и Юльку в зале, Машка прижавшись ко мне, просила прощения, прям как дочка у мамы, чесслово. Ну куда деваться, простил конечно сказав.

— Маш, мне лично похрену чего ты смотришь, мне не похрену с кем ты смотришь, хочешь, что бы завтра весь институт узнал? О тебе дурёха беспокоюсь, да и слово твоему дядьке давала.

— Спасибо Вик. (прошептала подружка мне в плечо). Прости меня пожалуйста.

— Ладно Машунь, давай спать, а то мне рано вставать, хочу с завтрашнего дня опять физухой заняться.

Всё, девчонки стали тише воды и ниже травы, а в глазах Машки, я поднял свой авторитет ещё на несколько порядков, в принципе, как и она в моих. Мало найдётся таких людей, у которых папа главный человек в стране, а девчонка не задирает носик, стараясь быть как все. Это очень хорошее и ценное качество! Получается, что из всего семейства Романовых, только трое порядочных людей. Дед Николай, царствие ему небесное, дядька Лёша и Машка.

Заехав в открытые ворота завода, остановился и заскочил на вахту к своим музыкантихам.

— Привет супервахтёрши! (поприветствовал я их). Ларк, ты чего шарф то под самый подбородок замотала, не уж то горло болит?

— Ага! (засмеялась Валерка). Это она с моим брательником вчера весь вечер у него в спальне целовались, вот и пятна на шее. Наверное приглашал на кране покататься! Пошли Вик, мы тебя чаем с черничным вареньем угостим.

— Нет девчат, спасибо большое, но у меня времени нет, как нибудь потом заскочу.

Я опять выбежал из проходной и прыгнув в жигулёнка рванул к КИПовцам, там мы с Женькой и Ромкой будем менять резину.

Только подъехал к цеху, как ворота сразу же открылись, даже сигналить не пришлось.

— Привет Жень. (заехав в бокс поздоровался я с парнем). Чего, трогал диски, высохли?

— Высохли Вик, всё высохло, классные, красивые получились.

— Ну дык Женёк, мы чай не лаптем щи хлебаем, тоже чего то могём. (похлопал я парня по плечу). Давай ваш домкрат, что бы сразу всю сторону приподнять.

Тут прибежал Ромка и мы втроём за час перебортировали колёса. Весь цех собрался посмотреть на мою красавицу. А ко мне сзади подошел их бригадир Пётр Гленович и протянул в раскрытой ладони рукоятку КПП, сделанную из оргстекла, с розочкой внутри.

— На дочка, держи, специально для тебя делал и вот ещё.

Он раскрыл вторую ладонь, на которой лежали, четыре таких же из стекла и розочкой внутри, пимпочки, для запирания и отпирания дверей изнутри.

— Спасибо вам дядь Петь, очень красиво получилось, цветочек, прямо как настоящий, вы большой мастер.

— Ерунда дочка. (отмахнулся Гленович). Сад огород закончился, вот, времечко свободное появилось и сделал.

Я тут же метнулся к машине и всё прикрутил на место, как рукоятку, так и эти пимпочки.

— Эх крааасота!!! (стоя у машины, улыбнулся я, осмотрев всех работяг, которые, так же как и я искренне улыбались). Спасибо вам родные. (приложил я руку к груди). Вы знаете что вы лучшие, самые лучшие. С меня чаепитие и концерт под гитару, обещаю!

Сперва парни, те что по моложе захлопали, а потом и старшие мужики тоже поддержали их.

Всем кто стоял ближе, в первых так сказать рядах, я прошел и пожал руку, а потом повернулся к моему личному джину Женьке.

— Открывай ворота Женёк, поеду я, у меня приём через пол часа, не хочу опаздывать.

Парень открыл ворота и я помчался проч с завода прямо в больницу, на приём к хирургу, что оперировал мне голову.

Машинка прекрасно ведёт себя на дороге. Из за выноса колёс, колея стала шире и руль получился острее, очень послушна на виражах, мне нравится. Эх, был бы ещё полный привод, вообще красота была бы. Привык я за прошлую жизнь на кватрах кататься. Но ни чего, сделаем мы новую тачку, гадом буду сделаем, всё в наших руках.

И помчалось время галопом. Машка каждый день ходила в институт, я тоже пару раз там появлялся, а в основном завод, склад, дом, завод, склад, дом.

Среда. Восемнадцатое ноября. 1970-й год.

Восемь утра, Машка с Юлькой уже ушли грызть науку, а мы с Гончаровым сидим у меня на кухне и пьём чай, с блинчиками от моей соседки тёть Тамары.

— Викуля, как там у вас на заводе с твоими задумками, помещения готовы?

— Да дядь Толь, всё готово, вот, хочу обратиться к Феликсу Бренштейну, есть такой человечек, через которого можно инструменты хорошие достать.

— Зачем тебе Виктория этот барыга. Ты обращайся к тому, кто его самого инструментами снабжает, к тому же, этот человек сам предлагал тебе к нему обращаться.

— Это кто!? (Офигел я, не поняв что генерал имеет ввиду).

— Спроси чего тебе надо у Аиды. (усмехнулся тот). У наших барыг практически всё через неё идёт, только тсс, я тебе про это не говорил, поняла!?

— Конечно поняла дядь Толь, ещё как поняла, чай не глупее паровоза.

— Эт точно! (засмеялся генерал). Ты у нас умница, только не послушная и через чур самоуверенная.

— Чего это я непослушная то? (надул я губки, имитируя Настёну).

— А то, почему пистолет с собой не носишь, тебе мало одного раза было!? (кивнул он на мою пострадавшую лысину). Вот была бы тогда при оружии, глядишь, всё благополучно обошлось. Подготовиться к стрельбе время у тебя было, к тому же, стреляешь ты отлично, лучше чем этот Митрофан. Тот вообще впервые в жизни оружие в руки взял, поэтому и промахнулся с двух метров, а ты уложила бы обоих, туда им и дорога.

— Да дядь Толь, вы наверное правы, простите засранку. Может мне у Семёнова танк попросить, ну, тот что на постаменте стоит. Будем с Машкой по городу носиться, траками греметь.

— Ох и фантазёрка ты, давай одевайся уже и парик свой напяливай, сейчас гости приедут, нечего их своими шрамами пугать.

— А кто дядь Толь приехать то должен, я поняла что Куличенко, но ведь не один же. Сам то он просто вызвал бы меня к себе, а тут прямо на дом приедут, странно!?

— Конечно не один. (улыбнулся генерал). С Тольяттинцами приедет, знаешь же, что завтра у нас наконец то станция техобслуживания открывается, вот они и приехали, а прежде всего, хотят с тобой лично поговорить.

— Дядь Толь, так ведь они у меня не давно были. Я их даже кое какими чертежами угостила, и пятую передачу отдала и концепцию новой платформы автомобиля предложила, чего опять то?

— Не знаю пока. (пожал генерал погонами). Вот только Куличенко намекнул, что вроде как сам Поляков, директор автоВАЗа приехать хочет и вроде как, именно ради того, что бы лично с тобой познакомиться.

— Да ну его Дядь Толь, может вы посидите здесь, встретите гостей, а я в институт пойду, студентка я, или не студентка! Не знаю я, о чём с ними говорить, опять будут намекать, что бы я к ним в Тольятти переехала. А так здорово же получится, я на учёбе, а вы тут оборону подержите, хотите, я вам даже свой пистоль одолжу?

— Беги переодевайся, тоже мне юмористка нашлась, с минуты на минуту приехать должны.

— Тааак точно трищь генерал, бут сделано! (вытянувшись по струнке, в носках и халате, поднёс я руку к лысой голове).

Гончаров заржал, а я рванул в спальню, к своей трясущейся Фаньке. Быстренько переоделся, напялил парик, заправил кровать, даже на рабочем столе успел небольшой порядок навести, пока в прихожей не запел соловей.

К двери мы с генералом успели вместе, но я успел впервей. Сразу же глянул в глазок. Ага, Куличенко, с ним ещё какой то мужик и моя знакомая корреспонденточка Марина. Значит этот левый дядька и есть тот самый Поляков. К стати, в прошлой жизни я много позитивного про него слыхал, но, видеть как то не приходилось.

Я отпер дверь и отошел в сторону, пропуская гостей внутрь.

Как водится, Маринка тут же бросилась ко мне слюнявиться, наш главный, стал здороваться с Гончаровым, а Тольяттинский главный, замер в ступоре, оглядываясь по сторонам.

Хотел сказать, проходите гости дорогие, но во время одумался и просто поздоровался.

— Здрасти дяденьки! (хотел ещё как мой жених палец в рот засунуть, но, подумал что это будет лишним, просто не поймут).

— Здравствуй красавица! (наконец то отморозился гость). Так вот ты какая Виктория Суворова, на фотографии ты выглядела чуточку моложе. Что ж, рад познакомиться. Меня зовут Виктор Николаевич Поляков, я, являюсь генеральным директором автоВАЗа.

— Проходите в квартиру. (перебил я дядьку). Чего у порога то стоять, там и познакомимся.

Мужчины и Марина, сняли верхнюю одежду, разулись и я проводил их в зал, где гость опять замёрз, хоть и батареи жарили во всю.

Куличенко с генералом не стали ждать приглашения и уселись на стулья, только девушка стояла рядом с боссом.

— Присаживайтесь Виктор Николаевич. (потормошил я мужика за рукав, указав на диван). Чувствуйте себя как дома.

— Х-эммм! (покрутил дядька шеей, вместе с головой). Интересно, я думал что для своих заводских музыкантов купил самую лучшую аппаратуру, а оказывается, что вовсе нет, есть и по лучше.

— Есть Виктор Николаевич. (согласился я с мужчиной). Время не стоит на месте, всё обновляется со скоростью света, глядишь, всё что вы сейчас видите, завтра уже будет антиквариатом. Присаживайтесь пожалуйста.

— Грамотно выражаешься! (пристально посмотрел на меня гость). Сколько тебе сейчас?

— Восемнадцать. (неуверенно сказал я, мельком глянув на Куличенко с генералом). Но, не прилично с вашей стороны, у девушки про возраст спрашивать, может лучше по кофейку?

— Угостишь, не откажусь. (наконец то улыбнулся мужчина).

— Марин. (повернулся я к девушке). Сделаешь?, ты же тут всё знаешь.

— Конечно Викуль, через пять минут всё будет готово.

Она положила свой саквояж на диван и метнулась на кухню, а Поляков наконец то присел. Я посмотрел на Гончарова с Куличенко, но те, только сидели и лыбились, что ж, придётся самому разговор начинать.

— Виктор Николаевич, как вас Сталинград встретил? Скоро зима, а у нас минус один, слякоть на дорогах, вы как добрались?

— Отлично добрались, а погода у нас такая же как и здесь, так что, ни чего не изменилось. Виктория, я хотел бы с тобой поговорить о предложенной тобой новой платформе переднеприводного автомобиля, думаю что ты права, будущее именно за ними. Мой Сомов сказал, что ты обещала и агрегаты начертить, если нас это заинтересует, так вот, считай что нас это заинтересовало. А ещё, я хотел бы сам лично посмотреть, что ты с нашей первой моделью сделала, уж больно лестные отзывы я услыхал. Ну а завтра, я хочу пригласить тебя на открытие нашей станции тех обслуживания, как почётного гостя.

— Пойдёмте Виктор Николаевич, я вам сейчас кое что покажу, а потом поговорим.

Я повёл директора в спальню к своей чертёжной доске. отцепил сам кульман, снял лист с чертежом низкочастотного бокса и порывшись в ватманах, выудил рисунок внешнего облика Нивы, какой она выпускалась в 2015 году, на момент моей гибели. На красивых литых дисках, с брызговиками и противотуманками.

— Вот Виктор Николаевич. Мне ваш инженер Николай Сергеевич, в прошлый раз проговорился, что вы хотите начать выпуск комфортабельного внедорожника, я тут посидела, покумекала, и вот что у меня получилось, правда ведь красиво вышло?

— Превосходно! (дрожащими пальцами провёл дядька по рисунку). Наши инженера нарисовали что то похожее, но у тебя на много красивее получилось, не убавить, не прибавить. Слушай! (повернулся он ко мне). А может к нам, в Тольятти, мы тебе и квартиру не хуже этой дадим и зарплату хорошую, а!? Подумай хорошенько?

— Нет Виктор Николаевич, извините, но Сталинград мой город. Я здесь родилась, у меня здесь родители похоронены, да и людям я обещала, а свои обещания я привыкла выполнять. Если нужны от меня какие нибудь услуги, помощь, то конечно не откажу, помогу чем смогу, в одной стране живём, но извините, как говорится, где родился там и пригодился. Хотите, я вам в течении пары тройки месяцев всего внедорожника начерчу, с мотором, трансмиссией и салоном, поверьте, тачка будет просто огонь, мощная, проходимая, а если на неё обуть хорошую резину с грязезацепами, то можно будет по полям гонять и назвать, к примеру, Нива.

— Делай! (с горящими глазами от моей речи выпалил дядька). А я сверю с тем, что мои инженера придумали. Они меня уверяют, что это будет лучший автомобиль, но, глядя на внешний вид того что ты нарисовала и что они, думаю у тебя это лучше получится. Давай Виктория, твори, а за нами дело не встанет и благодарности нашей не будет предела. А если всё получится именно так как ты обещаешь, то и я тебе обещаю, первая машина с конвейера, будет лично твоей, именной.

— Виктор Николаевич, Вика! (заглянула в спальню Марина). Кофе готов, пойдёмте на кухню.

Мы с возбуждённым дядькой прошли сперва в ванну, где тот припух, сперва от обстановки, а потом уставился на кран, не зная как его открыть. Ну да, привычных крутилок то нет, просто какая то фиговина торчит. Я приподнял рычажок и двигая его вправо влево, отрегулировал воду, подал мужчине мыло.

Тот, опять покрутив шеей вместе с головой, стал мыть руки. А потом, когда зашли на кухню, опять приморозился.

Но тут в чувства его привела Марина.

— Виктор Николаевич, присаживайтесь вот сюда. (указала она ему на мягкий уголок, где уже сидели генерал с Куличенко).

— Виктория, это тоже твоих рук дело? (обведя кухню глазами, спросил гость).

— Её-её. (подтвердил Куличенко). Можешь Витя в этом даже не сомневаться, всё это её придумки. Я же тебя предупреждал, что бы ты ни чему не удивлялся, сейчас кофе попьём, на её машине прокатишься, там не меньше удивишься.

— Ну, на счёт машины мне мой Сомов уже кое что рассказал, так что, я примерно знаю чего ожидать.

— Вить! (опять заулыбался Куличенко). Виктория же тебе только что сказала, что время не стоит на месте, она там ещё чего то придумала. Теперь у неё машина рвёт как зверь и с колёсами поработала, дорогу держат отлично, да и внешний вид изменился. Сейчас всё сам увидишь.

Пока сидели на кухне, я продемонстрировал дядьке работу микроволновки, показал как стирает машинка. Сам он, попробовал как выдвигаются и задвигаются ящики, по открывал и по закрывал дверцы, каждый раз крутя шеей вместе с головой. На сколько я понял, это он так удивляется. Ну, а потом мы стали собираться в котельную, к машине. Пока одевались, я завёл её с брелка и мы пошли на улицу.

Куличенко, с генералом и Мариной уселись в Волгу и медленно поехали за нами, а мы шагали, время от времени перепрыгивая лужи. Дядька как истинный джентльмен, предлагал мне свою помощь, протягивая руку, но я мать его, скакал как газель, прыгал как кузнечик придерживая парик, куда там помощничку. Так мы и добрались до моего гаража.

Я пригласил мужчину за собой и провёл его в гараж, поздоровавшись с трезвым как стекло Лёнькой Голубковым.

Первое что спросил мужик, кто завёл мою машину.

Я залез в салон и утопив до конца подсос, заглушил мотор опустив ручник. Опять вытянул его, протянув дядьке пульт.

— Вот Виктор Николаевич, сперва нажмите эту кнопку, а потом вот эту два раза в подряд.

Дядька выполнил что я сказал и машина сперва встала под охрану, а потом завелась.

— Очень удобно Виктор Николаевич когда на улице холодно, пока собрался, пока вышел, а машинка уже тёплая.

— Здорово придумано! (с улыбкой посмотрел дядька на меня). И как далеко она, эта твоя штука берёт?

— Нормально берёт Виктор Николаевич, сейчас я машину завела, когда мы в прихожей одевались, так что, вполне достаточно.

— Согласен Виктория, вполне достаточно. А ты не боишься что машина уедет, если вдруг оставишь её на передаче?

— Нет, не боюсь, потом вам покажу, я там с кулисой поколдовала и микровыключатель на нейтраль поставила, к тому же, автозапуск активируется лишь при вытянутом ручнике.

— Перестраховалась значит. (согласился мужик). Молодец. А колёса у тебя очень красивые получились, ещё и с шипами какими то, ведь это же наша снежинка, её только в следующем году выпускать собрались?

— Да Виктор Николаевич, это опытный образец, хороший человек подарил, а диски, сплав алюминия и магния, гораздо легче нашей штамповки, сейчас сами всё почувствуете, садитесь за руль, а я ворота открою.

Довольный мужчина прыгнул на водительское место, а я отворил створки.

Дядька воткнул передачу, опустил ручник и машина заглохла. Он опять покрутил головой и заведя тачку ключом, выехал из гаража.

Я закрыл ворота, выбежал из котельной и прыгнул рядом, на пассажирское сиденье. К нам подошел Куличенко.

— Витя, вы как покатаетесь, приезжайте в администрацию, ко мне в кабинет.

— Хорошо Лёнь, я думаю мы не долго.

По городу дядька ехал осторожно, а когда выскочили на аэропортовскую трассу он притопил, правда ограничившись ста тридцатью км в час. Это я его предупредил, что на снежинке больше гнать нельзя, совсем не скоростная резина. Он конечно же согласился со мной, сбавив скорость, а потом вообще остановился на обочине и повернулся ко мне.

— Отлично ты Виктория поработала, просто превосходно, я вообще не узнаю жигули. Ты скажи, чего ты сделала с рулевым управлением и мотором, у тебя явно не шестьдесят четыре лошадки, гораздо больше.

— Дёрните капот Виктор Николаевич, сейчас я вам кое чего покажу.

— Смотрите. (указал я на двигатель). Видите, что здесь совсем другая клапанная крышка, видите, впереди какой отлив. В этом месте стоит хитрая шестерня, которая сама автоматически регулирует фазу газораспределения, верней, команду шестерне даёт блок управления, он там, в салоне стоит. А сам этот электронный блок, берёт данные с трамблёра и датчика дроссельной заслонки, видите, я туда потенциометр от телевизора пришпандорила. Вот масляный клапан, правда пока от трактора, но это временно. Вот, в районе первого цилиндра, к головке подходит трубка, по ней подаётся масло на шейку распредвала. В ней, мы сделали канавку, а в самом распредвале просверлили отверстие канал. По нему масло и доходит до шестерни, всё просто. Подается давление и шестерня двигает фазу.

Дядька задумался и протянул мне ключи. Я сел за руль, а он рядом опять повернувшись ко мне.

— Виктория, я знаю что Романов к тебе благосклонно относится, но извини, я вынужден буду его просить, что бы он направил тебя работать к нам на завод.

— Не получится Виктор Николаевич. Насильно мил не будешь, знаете такую пословицу?

— Хочешь сказать, что если тебя к нам направят, ты специально ни чего придумывать не будешь?

— Вы Виктор Николаевич очень умный дядечка, именно так и будет. Я лично, не хочу с вами отношения портить, и вам это ни к чему, по этому, давайте лучше останемся друзьями.

— Хорошо! (кивнул мужчина и протянул мне свою руку).

— Хорошо! (ответно пожал я, и мы поехали в город).

Лихо подрулив к администрации, я высадил бледного дядьку и рванул в институт, за девчатами.

Интерлюдия.

Поляков, на трясущихся ногах зашел в здание администрации города, где заранее предупреждённый сотрудник проводил его в кабинет Куличенко.

— Виктор, что с тобой, ты чего такой бледный, сердечко?

— Нет Лёнь, какое к чертям собачьим сердечко, это меня ваша девочка на машине по городу прокатила. — Анатолий Петрович! (обратился он к генералу). Куда ваши сотрудники смотрят, она сейчас по улицам сто двадцать летела, а те, ей только ручкой машут и главное довольные такие, улыбаются.

— Виктор! (сделал генерал серьёзное лицо). Она когда гнала, двумя руками рулила, или как обычно одной?

— Одной Анатолий, одной, второй она вашим сотрудникам махала.

— Вот ведь проказница. (покачал головой генерал). Сколько раз ей говорил, рули двумя руками!!!

Мужики посмотрели друг на друга и заржали на весь кабинет. Даже Марина, которой в прошлый раз тоже представилась возможность прокатиться с Викторией, и та захихикала.

— Виктор! (уже по серьёзному обратился к гостю Куличенко). Вы с Викторией поговорили, как она тебе, скажи своё мнение?

— Ты Лёнь моё мнение спрашиваешь? Что я могу тебе сказать, умная она не по возрасту. Знаешь, моя воля, я бы хоть сейчас её к себе главным инженером поставил. Девочка умеет в будущее смотреть, всё старое отметает как не нужный хлам, к новому стремится. Берегите её Лёня, вам в руки драгоценный алмаз попал, даже гранить не надо, уже готовый, бери и пользуйся. Мы всем своим инженерным штатом голову ломали, как этот итальянский двигатель модифицировать и мощность поднять не увеличивая объём, а она взяла и сделала невозможное, и ведь сложного то ни чего нет. Мы с Викторией остановились на дороге и девочка мне прямо там показала, что сотворила с мотором. Просто невероятно, как она до такого додумалась. Нет, то что можно поиграться с фазами газораспределения, над этим и мы задумывались, но вот, что бы сделать их управляемыми в разных мощностных режимах, это открытие Лёня, которое стоит как минимум Сталинской премии, или ордена трудового красного знамени, за что, я сам лично готов ходатайствовать.

— Ну ты Витя загнул, прям таки Сталинскую, за какую то шестерёнку? Вот за завод кирпичный это да, согласен, но не за это!

— Лёня, я тебе как инженер со стажем говорю, её изобретение это новая и прорывная технология в ДВС. Подумай, если её применять в мощных моторах, ты не представляешь, какая экономия топлива будет в масштабах страны, прооосто колоссальная. Эх, да что там говорить, везунчики вы. Вот бы её к нам на завод! (мечтательно Поляков закатил глаза в потолок). Да мы бы с ней такое сделали!!!

— Но-но Витя. (улыбнулся Куличенко). Ты губку то закати, ей и у нас не плохо живётся, всё для неё делаем, хоть сама она многого и не требует. Семёнов, сейчас специально для её задумок опытный цех ставить собрался, пусть творит, пусть изобретает и нам на СТЗ и вам ВАЗовцам помощь будет не малая, главное, что бы девочка не перегорела, а в остальном мы поможем.

Конец интерлюдии.

Я подъехал к институту и вышел из машины, начал разглядывать её со стороны. Хоть тачка и грязная, но, чем то она мне нравится, вид у неё совсем другой стал. На днях мне сделают новые сиденья, буду мастырить к ним электроприводы. Электромоторы двенадцативольтовые есть, длинные болты, мне в токарке выточат, так что, фигня вопрос. Костюмы пингвин мне уже привезли, распотрошу их и установлю жопогрейки.

— Виктория! (послышался сзади мужской голос).

Я резко развернулся. Ко мне подходили два старшекурсника. Те, которых я в предбаннике отоварил.

— Чего надо парни?

— Вик. (выставил один из них руки вперёд ладонями). Мы тебя предупредить хотим. Сегодня к нам одна тёлка подходила, наша комсомолка Кузякина, знаешь такую?

— Допустим! (кивнул я).

— Короче. (продолжил парень). Она нас подговаривала тебя искалечить, мы конечно отказались, но она ведь может и кого нибудь другого найти, к тому же, в оплату себя предлагала, да и папа у неё в КГБ служит, в общем, имей ввиду и будь на стороже. Всё, мы тебя предупредили.

— Спасибо парни, с меня гостинец.

— Да ладно Вик, бывай, нам пора.

А вон и девчата идут. Я помахал им рукой, что бы шевелили поршнями и сел в машину.

Ха, значит обиделась шлюшка, ну-ну, посмотрим чего она придумает. Папа у неё в КГБ служит понимаешь ли, да мне по фиг, хоть в АБВГД, хоть ЁКЛэМэНэ, у меня сам Романов в корешах ходит, вместе со своим СМЕРШем, или как он там сейчас называется то, Г Р У вроде, придавят этого КГБэшника как клопа, если рыпнется конечно.

— Привет Викуль! (Запрыгнули девчонки на заднее сиденье). Ты давно ждёшь?

— Нет Маш, только что подъехала, жрать хочу, как медведь бороться. А хотите я вас в ресторан свожу, прямо в Волгу, вы как?

— Нет Вик, ты чего, какой ресторан, шутишь что ли? Поехали домой, там у нас вчерашние щи стоят и твоя любимая гречка с мясом.

— Машунь, может до Аиды сгоняем. Возьмёте у неё себе кассет с киношками, а я на счёт аппаратуры спрошу, что бы после обеда больше ни куда не мотаться.

— Поехали! (согласились девчата).

Короче, в этот день я заказал инструменты, всё кроме барабанов, начиная от гитар и кончая клавишами, набрали кассет с фильмами. Покушали. Девчата на кухне готовили ужин и обед на завтра, а я чертил, чертил и чертил, работы просто завались.

Глава 3.

Понедельник. Двадцать третье ноября. 1970-й год.

Интерлюдия.

Кабинет главного инженера автоВАЗа, Николая Сергеевича Сомова. Присутствуют, сам хозяин, и пять ведущих инженеров, что вплотную занимаются разработкой модели Ваз 21-21.

На демонстрационных до'сках, вывешены эскизы и чертежи, как кузова будущего внедорожника, так и некоторых узлов и агрегатов, а сами мужчины курят и спорят как лучше сделать блокировку заднего моста. Ведь только в споре рождается истина. Хозяин кабинета сидит и усмехается над мужчинами. Он то знает кое что. Ему ещё вчера, прямо из Сталинграда позвонил директор завода и сказал, что везёт бомбу, шедевр, революцию! Именно так он и кричал в трубку возбужденным голосом. А своему шефу инженер доверял как самому себе, даже больше, как учителю и наставнику. Но ещё, он доверял той необычной девочке, что покорила его своими знаниями и умением решать нерешаемые задачи и он точно знал, что если директор был на таком взводе, то там обязательно что то стоящее. Обещал в половина девятого быть, значит сейчас придёт.

Только он об этом подумал, как дверь открылась и на пороге появился тот, кого Сомов ни как не ожидал здесь увидеть. Сама Суворова, со своим тубусом и почему то короткой стрижкой. Интересно, зачем она подстриглась, ей так шли её длинные красные волосы, вот только почему то они стали рыжими. Но да не суть, значит это и есть та бомба и революция, про которую мне кричал Поляков, который с улыбающимся лицом, зашел в кабинет следом за Викторией.

Конец интерлюдии.

Девятнадцатого числа с самого утра, я отвёз Машку и Юльку в Институт, а сам рванул на Жемчужную, за Ильдаром и Лёхой, решил ребят свозить на открытие СТО. Пришел в школу и отпросил парней с занятий. Сперва заехали ко мне, я их хорошенько накормил, потом, возле котельной помыли мою копеечку, благо дело сегодня плюс и на улице подсохло, а к десяти, приехали на само торжество.

Там собрались практически все мои знакомые. Был и Куличенко, были и Ласточкин с Лапиным, был и Гончаров, даже Зинаиду каким то ветром занесло и не одну, а вместе с Аидой. Стоят довольные, щебечут, чему то улыбаются. Ах ну да, точно! Аида же себе тоже жигулёнка купила, такого же красного как у Зинаиды, вчера звонила и хвасталась. Значит придётся и ей устанавливать гидроусилитель с кондиционером.

По мимо моих знакомых, было ещё много народу.

Мы с ребятами подошли к мужчинам, которые стояли возле шлагбаума, что находился при въезде на территорию. Все нарядные, в костюмах и при галстуках, практически все с большим количеством наград на пиджаках, лишь я одет ни как все. Как обычно джинсы и куртка, пусть скажут спасибо, что подшлемник на голову не напялил.

О! (увидал меня Куличенко). А вот и наша Виктория приехала, а ну иди сюда, мы тебя только и ждём.

Куда деваться, пришлось подойти к этому шлагбауму, что торчал из будочки, в которой сидел парень лет двадцати пяти.

— На, держи. (протянул мне Куличенко ножницы). Мы тут посовещались и решили предоставить право разрезать ленту именно тебе.

Все окружающие заулыбались. Конечно, кто не знает в Сталинграде Суворову.

— Эх мужчины. (демонстративно вздохнул я). Всё самое сложное на женские плечи взваливаете!

И опять, все окружающие, нет, не заулыбались, они заржали.

Куда деваться, я отстриг небольшой кусочек, сантиметров десять и протянул его вместе с ножницами тому, кто мне их и дал. Куличенко быстренько сложил ленточку буквой Г, и откуда то достав булавку, приколол буквочку мне на левую сторону будущей сиськи. Потом ещё настриг ленточек и стал прикалывать другим руководителям. А потом мы всей толпой прошли в здание самой станции техобслуживания. На подъёмниках и стенах висели праздничные шарики, всё было чистенько и красивенько. Полы были не бетонные, а отделаны плиткой под мрамор. Не, нормальная станция, мне понравилась.

— Ну чего парни? (спросил я у друзей). Хотите здесь работать?

Ребята переглянулись и улыбнувшись кивнули.

— Хотите, значит будете. (приобнял я пацанов). Это я вам гарантирую.

Между подъёмниками стояла небольшая тумбочка, в виде трибунки. Вот за неё и встал сперва Куличенко, а следом и Поляков, по очереди толкнувшие речь. Все хлопали, улыбались, а потом меня взяли в оборот и утащили на второй этаж в кабинет. Вот там то и насели на меня как на ослика. Уговорили демоны съездить в Тольятти, посетить завод, поговорить с инженерным составом. Я конечно же согласился. Не, ну а куда мне деваться то, если просили лично Куличенко и Гончаров, люди, которым я отказать не могу.

После торжества отвёз ребят на жемчужную и рванул домой чертить будущую Ниву. Простоял за кульманом трое суток, отдыхая лишь урывками. А когда девчат не было дома, то в наглую срисовывал с интернета полный привод Syncro и двухлитровый двигатель от Nissan, пристроив к нему двух камерный карбюратор вебер с автоматом прогрева. С салоном тоже помудрил. Во первых, сразу же в отопитель внедрил кондиционер, передние сиденья и зеркала с электрорегулировками и подогревами, так же, электрические стеклоподъёмники и систему центрального замка, без дистанционного управления. Чертил в двух вариантах, как трёхдверную, так и пяти. Вымотался конечно, но остался собой доволен. А вчера в обед, мы на двух машинах выехали в Тольятти. Мы с Машкой конечно на моих жигулях, а Поляков с Мариной, на своей заводской волге с водителем. Со мной почему то сесть не захотели. Ну, да нам с подругой и вдвоём не плохо, всю дорогу ехали вместе с магнитофоном песни орали, да я ей, наконец то сказку про Федота стрельца рассказал. То что у меня в тубусе, я Полякову лишь на словах объяснил, но дядька и от этого остался под впечатлением.

Ночевали мы конечно же у Марины, которая, на время выселила своего суженого к свекрови, а то, тот при виде Машки чуть слюной не захлебнулся, похоже ещё тот гулёна.

Сегодня утром, Марина утащила подругу к себе в редакцию на экскурсию, а я поехал на завод, прямо за машиной директора.

Возле здания администрации, Поляков напряг своего водилу, что бы тот отмыл мою машину так, как будто бы она только что с конвейера вышла и загнал её в какой то зал, а меня потащил на третий этаж.

Поднявшись, мы прошли по длинному коридору и добрались до двери с табличкой, на которой было написано. Главный инженер Волжского автозавода Сомов Николай Сергеевич. А, ну этого персонажа я знаю, папа нашей корреспонденточки. Поляков открыл дверь и легонько подтолкнул меня в спину, пропуская вперёд. Я натянув улыбку до ушей, шагнул в прокуренный кабинет, в котором, от облаков дыма того гляди дождь пойдёт. Все присутствующие обернулись на нас, а сам инженер вскочил со своего места, как и я напялив улыбку.

— Проходи Виктория. (положил свою руку мне на плечо директор). Сейчас со всеми познакомлю.

Сомов же, увидев что я снял улыбку и поморщился от дыма, тут же бросился открывать окна, попросив о помощи ещё одного мужчину. А остальные все замерли, как километровые столбики собравшиеся на стрелку. Наверное узнали, у них же тоже наш концерт крутили, или показывали, не знаю, как в это время правильно говорить.

— Вот товарищи! (разморозил мужиков директор). Рад вам представить молодого, но гениального инженера, Викторию Суворову. Я специально пригласил девушку из Сталинграда, что бы она приняла участие в разработке нашего будущего внедорожника. Сперва мы изучим ваши наработки, а уж потом посмотрим что она нам привезла. — А вы не ухмыляйтесь! (повернулся он к двум молодым и наглым). Эта девочка всем нам носики утрёт, у неё хоть и рыжая, но очень светлая голова, которая умеет думать не стандартно, проходи Виктория, присаживайся, а если хочешь, то можешь осмотреть чертежи.

— Я лучше посмотрю дядь Вить. (да, именно так он вчера и просил себя называть).

Положив свой тубус плотно забитый ватманами, я прошелся по чертежам. Тааак, салон, фонари, панель приборов, это всё знакомо, всё это будет стоять на шестёрке, а вот трансмиссия вообще не от Нивы. Нет, коробас то наш, жигулёвский, это и дураку понятно, а вот мосты и раздатка мне чего то напоминают, чего же мне они напоминают. Оууу! Офигеть мужики изобретатели!!! Мля, на хрена они сюда всё от газ шестьдесят девять то воткнули, как они вообще умудрились это сделать? Вот чудики етишкина жисть!

— Дядь Вить. (повернулся я к директору). Это чего, козлик что ли, вы из жигулей хотите барана сделать? У него же максимальная скорость будет семьдесят, не более и то под горку. Какой же это получится комфортабельный внедорожник, может обратиться к нам на СТЗ, пусть они для него гусеницы соберут?

— Ну Виктория, эта трансмиссия очень надёжная и проверена временем, к тому же, передаточные числа мы изменили, восемьдесят она будет ходить легко.

— Виктор Николаевич, здесь вы сделали уклон на проходимость, а где же комфортабельность? Вы бы сюда ещё руль от МАЗ двести пришпандорили. Давайте сделаем так. Сейчас вы посмотрите мои наброски, посидите, помозгуйте, я же, поеду в редакцию на экскурсию, а завтра мы встретимся и поговорим. Как, здорово я придумала?

— Виктория! (опешил дядька). Как же так то, ведь нам нужны будут какие то пояснения, как чего и почему, а тебя не будет.

— Дядь Вить, там всё написано и описано так, что ни каких вопросов не возникнет, можете не сомневаться. А чего мне здесь сидеть дымом дышать, завтра встретимся и поговорим. Мы же на три дня приехали, куда торопиться то?

— Ну хорошо Виктория, ты меня убедила, давай так и сделаем.

Я вылетел из кабинета как с пожара, провонявшись на сквозь дымом и помчался вниз, пока водила не успел начать мыть мою машину. Подбежал как раз во время. Отобрав у него ключи, спросил как добраться до редакции газеты волжская правда и упылил с пробуксовкой. Ну его нафиг, там реально дышать нечем. Как они там сидят, да ещё и придумывают чего то. Теперь понятно, как они умудрились в Ниву мосты с раздаткой от газика засунуть. Да, здесь кроме самого директора все люди другие, ни как в нашем мире. Посмотрел я инфу в смартфоне, кто у нас разрабатывал Ниву и никого знакомого не встретил.

Интерлюдия 2.

Виктория выскочила из кабинета как пробка, а Поляков кивнул на её тубус и сказал Сомову доставай.

Инженер открыл крышку и вытащил на стол толстую скрутку листов, начав их разворачивать и раскладывать на столе.

Мужчины выстроились вдоль чертежей и словили шок, от того что увидели. Это было то, о чём они даже не то что мечтать, а даже и представить себе не могли. Сперва конечно начали изучать двигатель, удивившись, на сколько чётко и понятно всё было вычерчено. К каждой детали было описание, вплоть до марки металла. Каждый лист был использован с обоих сторон, это девушка наверное сделала ради экономии места. Да и чего тут сказать, если чертежей было аж тридцать один лист. Вот тут то, наконец то у всех усмешечки и улыбочки слетели с лиц как ветром сдуло.

После двигателя перешли к трансмиссии и опять словили шок. Как, вот как такое можно было придумать? Это же совершенно новая инженерия. Они рассчитывали сделать машину с постоянным полным приводом пятьдесят на пятьдесят, но девушка предложила переднеприводную систему, с автоматически подключаемым задком, через вискомуфту. В описании написано, что при спокойной езде по трассе, на передке присутствует до девяносто пяти процентов крутящего момента, но, при пробуксовке муфта блокируется и момент распределяется пятьдесят на пятьдесят между осями. Межколёсный дифференциал вообще хитрый. Стоит одному колесу забуксовать, как тут же тяга перекидывается на колесо у которого сцепление с грунтом сильнее. Получается, такая себе ящерица, которая просто не умеет буксовать.

Салон автомобиля вообще всех восхитил. Высокие сиденья с подголовниками, удобная форма, с ярко-выраженной боковой поддержкой, электрорегулировки, подогрев сидушки и спинки. Для задних пассажиров, на спинках передних сидений, удобные откидные столики. Обшивки дверей пластиковые, с динамиками и кнопками стеклоподъёмников. На пятидверной модели, даже люк в крыше врезан и тоже с электроприводом. Рулевой механизм абсолютно другой, вместо простого червячного, стоит реечный с гидроусилителем. Длинные стойки, с надетыми на них пружинами. В описании написано, что в будущем, вместо пружин возможно установить пневмобаллоны.

Это была не машина. По мнению инженеров собравшихся вокруг чертежей, это был какой то космический корабль, который хоть на трассе, хоть на бездорожье будет себя прекрасно и уверенно чувствовать. К тому же, в описании заявленная мощность сто пятьдесят лошадиных сил и скорость сто шестьдесят километров в час, а крейсерская, в экономичном режиме сто десять.

Четыре! Четыре часа мужчины не могли отлипнуть от чертежей, даже пропустив обед. Да какой там к чертям собачьим обед, они даже и не вспомнили про него.

— Ну чего товарищи! (обратился к сотрудникам директор завода). Как вам машина, вы могли себе представить чего нибудь подобное? Я лично нет, а вот эта молоденькая девочка, сами видите, представила, и не только представила, а всё разжевала и на блюдечке преподнесла. Как вам первокурсница автомобильного факультета тракторного института, удивлены?. Вы ещё её машину не видали. Она из нашего двигателя объёмом один и три литра, такого зверя сделала, что тот аж асфальт из под себя вырывает. Но ни чего, завтра увидите, там много чего есть интересного.

— Извините Виктор Николаевич. (обратился к директору инженер дизайнер). Неужели вы правда верите, что это всё начертила эта молоденькая ссыкуха, вы посмотрите, у неё же ещё мамкино молоко с губ не обсохло, молодая совсем.

— Ты Сергей язычок то прикуси, эта, как ты говоришь ссыкуха, в своей жизни по больше твоего повидала. Один раз умирала, второй раз, раненая троих бандитов задержала, а третий раз, совсем недавно, пулю в голову получила. Эта, как ты говоришь ссыкуха, машину водит как профессиональный гонщик, не вру, сам на себе испытал, чуть разговаривать не разучился. Слыхал, на тракторном заводе новый двигатель выпускают, с пятью клапанами на цилиндр? Так вот, это полностью её придумка. А ты говоришь ссыкуха, да нам с вами до этой ссыкухи как до луны. Ты Серёжа посмотри на свои эскизы и на эскизы этой девочки с молоком на губах, видишь разницу? То-то! Эх, жаль что она не хочет к нам перебраться, я бы её не глядя всеми вами командовать поставил. Но ни чего, я с ней договорился о сотрудничестве, как возьмёмся разрабатывать новую модель, сперва всю информацию ей, а потом посмотрим, что она изменит и предложит.

Конец интерлюдии.

Я домчался до редакции и там словил небольшой шок.

Зайдя, спросил у женщины на ресепшене, где мне найти Надеждину Марину. Тётка как окунь выпучила глазёнки, чего то сказав мне на рыбьем языке и махнула рукой на лево по коридору. Я тоже ответил ей по рыбьи, и кивнув париком пошел искать. Тааак, в какую же мне дверь вломиться. Подходя к каждой, прислушивался, надеясь услышать знакомый голос, тишина, кажется здесь все как в аквариуме, только рты открывать умеют. Но нет, видимо я ошибся, за четвёртой дверью обнаружилась какая то возня. Ура, цивилизация! Я приоткрыл дверь и заглянул. Там находились две тётки, одна из них была по пояс раздета и собиралась надеть на себя новый, ещё с ценником лифчик. Упс! Я быстро закрыл дверь, кажется что здесь русалки обитают. Ага, это уже прогресс, значит скоро до берега доберёмся, а там люди, живые и говорящие.

Тут, в конце коридора у окна, открылась самая последняя дверь, из которой выглянула Марина.

— Вик, ну где ты там, чего так долго идёшь?

Офигеть! Подумал я, они тут чего, ещё и экстрасенсы? Кашпировские мать их, вместе с Чумаками и Вангами.

Я забежал в кабинет оглянувшись назад, не гонится ли за мной какая нибудь акула.

— Марин, а вы откуда узнали что я вас в коридоре ищу?

— Вииик, ты чего, вон твоя машина во дворе стоит. (указала она мне на окно). Мы же видали как ты подъехала.

— А чего не встретили раз видели, я тут чуть не заблудилась в вашем пруду.

— Так мы Степаниду Ивановну предупредили, что бы она сказала где нас искать, её чего, нет на вахте что ли?

— Не знаю я Марин кого вы там предупреждали, была там тётка, чуть своим плавником глаз мне не выколола. А у вас чего, экскурсия уже закончилась?. Ух тыыы! (воскликнул я, увидев на шифоньере пишущую машинку Континенталь, с колокольчиком на каретке). Вот это раритет, интересно, сколько ей лет?

Марина посмотрела на шкаф.

— Это не наша, да можно сказать ни чья. Раньше здесь Василий Михайлович сидел, вот он от куда то притащил, сам в прошлом году скончался от сердечного приступа, а машинка так и стоит. Девятьсот третьего года выпуска она, если надо, забирай, всё равно, просто место занимает.

— Замётано Мариш, я её беру, обожаю такие штуки. А не заругаются?

— Нет конечно. Наш главред вообще хотел её пионерам на металлолом отдать, да я грудью встала, уж больно вещь красивая, жалко.

— Ну и правильно сделала Марин, что не отдала, я прямо горжусь твоей грудью, у нас то с Машкой нет такого полезного прибора, хорошо что у тебя присутствует. Дай ка мне стул, я сейчас сниму этот антиквариат.

Я подхватил стул и скинув свои ботиночки, заскочил на него.

— Ух Ты ж, какая она тяжелая, Марин, придержи меня сзади, а то я сейчас грохнусь вместе с этим металлоломом.

Маринка с Машкой упёрлись мне в то место, куда доктора любят уколы делать и я кое как снял машинку.

— Офигеть девчонки, вот это красссотища. Всё Машунь, потащили её в машину, я теперь с ней не расстанусь, как ты с комсомолом.

Ох ты, какая песня полезная в голову влетела, надо срочно записать.

Мы кряхтя и попукивая, добрались до машины и поехали по городу. Маринка решила нам всё таки устроить экскурсию. Проехали до какого то парка, а потом свернули на улицу Победы. Добрались до домов построенных ёлочкой.

— А вон и наш дом. (показала рукой девушка). Может заедем, покушаем а потом опять прокатимся.

Мы с Машкой переглянулись и согласились, типа, а почему бы собственно и нет. Я зарулил во двор и сразу узнал от куда сегодня выезжал.

Зашли в квартиру, а там её муженёк в одних трусах расхаживает.

— Валерочка, ну я же просила тебя пару дней пожить у мамы, видишь у нас гости!

— Да ладно ты Марин, я помыться заскочил, сама знаешь, у мамы что бы вода была горячая, нужно титан топить, сейчас оденусь и уйду.

И опять главное, гад такой, на Машку пялится, хотел ему затрещину дать, но он возьми да спроси.

— Девушка, вас же вроде Мария Романова зовут, вы племянница Алексея Александровича, нашего нового Генерального секретаря партии. Помните, мы с вами в Москве встречались, у вас в школе комсомольский слёт состоялся.

Я не стал больше слушать его бредни, а задвинул Машку себе за спину и расстегнув молнию на куртке, вытащил из потайной кобуры пистолет, быстро передёрнул затвор и навёл на этих горе супругов.

— Так, комсомольцы добровольцы, предупреждаю! Если кто нибудь узнает про то, кто такая Мария, тем более, что она находится сейчас в Тольятти, всё, считайте что у вас в голове по лишнему отверстию будет, я не шучу!

У этого Витеньки побелело лицо, намокли трусы и по ноге потекло, а Марина улыбнулась.

— Вик, Маш, я давно вашу тайну знаю, ещё с того дня, когда первый раз к вам приезжала, и понимаю, что про это надо молчать, я же не дура, да Виктор тоже не дурак, тоже молчать будет. — Так ведь Вить!? (посмотрела она на муженька).

А тот опустил голову, смотря на лужу под собой.

— Ладно Марин, поедем мы с Машей в гостиницу, кажется нам сейчас здесь не место. — Пошли Машунь. (вытолкал я подругу из квартиры и захлопнул за собой дверь).

Мы спустились на улицу и прыгнув в машину, помчались прочь из Тольятти, в сторону Саратова. На хрен этот завод, на хрен этот город, Машкина безопасность для меня важнее. И ещё, теперь у меня есть не зарегистрированная машинка, которая, чуть позже отправится на дно Волги.

Я летел на сколько это было возможно. Проехали Самару, ещё какие то населённики, а когда уже совсем стемнело, въехали в город Николаевск. На дороге стояли женщины с табличками. У кого то было написано ночлег, а у некоторых, ночлег и баня, у кого то пиво, раки.

— Ну чего Машунь, у кого остановимся, у бани с ночлегом, или пиво с раками попьём. Пробовала когда нибудь такой способ?

— Ты про что Вик? (не поняла подруга). Чего за способ?

— Пиво жопой пить не пробовала говорю? Это Маш, что бы запаха изо рта не было.

Мы с Машкой заржали и я остановился возле бабульки одуванчика, которая сидела у обочины со стаканом семечек, на картонной коробке.

— Здравствуйте бабушка. (выбравшись из машины, присел я перед ней на корточки). Вы чего, только семечками торгуете, жильё не сдаете?

— Нет деточка, раньше когда дед жив был сдавали, а сейчас тяжко одной то, это ж стирать надо, да за гостями ухаживать, а платють мало, лучше семечек купи, последние остались.

— Куплю бабуль, а если на ночёвку пустите, то и заплачу хорошо, очень хорошо бабуль. Садитесь в машину, и показывайте дорогу. Не переживайте, с нами хлопот не будет. Нам бы часика два три вздремнуть и дальше поедем.

— Хорошо внучка, тогда поехали.

Машка перебралась назад, а я посадил бабульку на переднее сиденье и мы поехали в город.

— А это у вас бабуль чего, вертолёты что ли стоят?

— Да внучка, летають проклятые, спасу от них нету ни днём ни ночью. Аной раз, как пролетять над самой крышей, того гляди хата рухнеть.

Мы доехали до бабулиного дома и я открыв воротину загнал машину во двор. Потом бабулька пригласила нас в дом.

Думал будет неприятный запах, но ошибся. Наоборот, пахло очень вкусно, по домашнему и внутри было чистенько и уютно. Все полы были устланы самовязаными ковриками, а по центру, разделяя дом на две половины стояла, добротная русская печь, разрисованная красивыми цветочками.

Мы с Машкой встали и начали рассматривать эту красоту. Бабулька сняла фуфайку, тёплые ботики и встала рядом с нами.

— Это правнучки мои малевали. (кивнула она на цветочки). Хорошие девочки растут. Внуки то хулюганы само собой, а вот девчата умницы. Разувайтесь девушки, проходите. Хотите я вас молоком с пирогом угощу, извините, не рассчитывала на гостей, поэтому ни чего и не приготовила.

— Ни чего бабуль, мы перебьёмся как нибудь, вы нам покажите куда кости бросить, отдохнём да поедем.

— Если хотите девочки, то лезьте на полати, сейчас я вам простынь дам и одеяло, там тепло, не замёрзнете.

— Давайте бабуль, нам без разницы, мы даже раздеваться не будем.

— А, ну раз так, тогда возьмите девочки наволочки на подушки и одеяло солдатское, да ложитесь, я шуметь не буду, вас не потревожу.

Мы с Машкой запрыгнули на ещё горячую печь. Я снял кобуру и засунул под подушку.

— Спокойной Ночи Машунь.

— Спокойной ночи Вик, и спасибо тебе.

Глава 4.

Вторник. Двадцать четвёртое ноября. 1970-й год.

Я проснулся в четыре часа утра, от того что отлежал бок. Конечно, Машка меня столкнула с матраца на голые доски, а сама развалилась как морская звезда раскинув конечности, ещё и палец свой мне в рот умудрилась засунуть, попробуй тут не проснуться. Я повернулся и осмотрелся. Из большой комнаты на кухню, пробивался тусклый мерцающий свет. Я не слезая с печки, опустил голову и заглянул на источник этого мерцания. Оказывается, в углу на специальной полочке стояла иконка, а перед ней, в небольшой лампадке горел фитилек. Я перекрестился по старой привычке из того мира и слез на пол.

— Чегось внучка, вы проснулись уже? Послышался из комнаты старческий голос.

— Да бабуль, всё, сейчас встаём и надо ехать, нам ещё далеко пилить.

Я растолкал Машку, сказав ей что бы вставала, а сам подошел к рукомойнику ополоснуть лицо.

Сзади подошла бабушка и включила свет.

Я оглянулся. Она стояла в одной ночной сорочке, на худенькой шее на верёвочке, висел деревянный крестик, а на ногах были обуты, обрезанные как ботинки валенки.

— Бабушка, вас хоть как зовут то? Меня Вика, а мою подругу Маша.

— А меня внучки Настасья, можно просто баба Настя, все так зовут.

— Спасибо вам баб Настя за отличный ночлег, вот вам немножко денежек. (вытащил я из кармана двадцатипятирублёвку и положил на стол). Давайте я у вас ещё и семечек куплю, обещала же.

— Так это внучка, там они у меня, аж в сенях стоят. Погодите, сейчас я накину чего нибудь на себя и принесу. Сколь вам стаканов то насыпать?

— Баб Насть, а сколько у вас есть?

— Скажите девочки сколько вам надо, у меня жареных ещё килограмм пять в мешке лежит.

— Пять говорите? (почесал я затылок). За сколько отдадите, всё возьму.

— Так рубль килограмм обычно выходит, дашь ещё пятёрку и ладно.

— Нет баб Насть, вот возьмите червонец, я у вас вместе с мешком возьму, хорошо?

— Так это много внученька, к пяти рублям пятьдесят копеек накинешь и ладно.

— Нет бабуль, всё, договорились, берите десятку и сегодня торговать не ходите, а лучше помолитесь за наше здравие, чтоб дорога у нас гладкой и ровной была.

— Спасибо вам внученьки, спасибо вам добрые души, как есть помолюсь.

Мы с Машкой вымыли моськи, напялили куртки и ботинки, вышли в сени. Бабулька тоже выглянула.

— Вот девочки мешок стоит, забирайте, а как выедите, так ворота просто прикройте, а я потом затворю.

— Хорошо баб Насть, спасибо вам.

Мы с подругой вышли из дома, она сразу же уселась в машину, а я закинув семечки в багажник, открыл ворота, верней одну воротину. Выехал на дорогу и прикрыв створку как сказала бабуля, помчался вдоль по питерской, а верней по улице Карла Маркса. Ориентировался на знаки, что указывали направление на Саратов, так и выехал из города.

А тем временем бабуля села на кухне за стол и держа в руке красненькую десятку, приложила к ней ту пятёрку, что девочки оставили за ночлег. Разглядев подслеповатым зрением, увидела, что это вовсе не пятёрка, а, аж двадцатипятирублёвка. Хотела вскочить, да выбежать во двор, но уселась обратно, ведь сама же только что в окно видела, как девчата уехали. Она склонила голову и заплакала, это была её целая пенсия за месяц, надо обязательно помолиться.

Мы с Машкой врубили музыку и шпарили на всех порах.

— Маш, хочешь кушать?

— Угу. (кивнула она головой). С прошлого утра так и не ела, верней, в редакции с Мариной чаю с шоколадкой попили и всё.

— Прикинь Машунь, у нас с тобой жратвы аж целый мешок в багажнике лежит, а мы от голода пухнем, хочешь остановлюсь?

— Нет Вик, я не люблю семечки, ни когда не любила.

— Я Маш тоже их не ем, это такая гадость, если в рот попала, то пока не закончатся не остановишься, будешь грызть и грызть.

— А зачем ты Вик их купила, если не любишь?

— Да так подруга, бабулю жалко стало, вот и купила. Отдам нашим соседкам, пусть возле подъезда сидят и грызут, или тёть Глаше в котельную отдам, та тоже это дело очень уважает.

— Лучше Вик тёть Глаше отдай, она мне обещала варежки такие же как у Танюхи связать, видала с цветочком и на резиночках через шею, правда здоровские?

— Ага Машунь, здоровские, тебе будет самое то. Ещё и к ботинкам резиночки привязать надо, что бы не разбрасывала по всей прихожей.

— А чего это я то, это Фанька твоя их таскает. Уж не знаю, чего она в них нашла, как кастрировали, так прямо какая то невменяемая стала. Главное, твоё ни чего не трогает, а моё всё прячет. Недавно один носок, аж под кухонным гарнитуром в самом углу нашла, вот проказница.

— Это Маш она к тебе так свою любовь проявляет, цени и не ругайся.

Мы с подругой посмотрели друг на друга и рассмеялись.

Так за всякой болтовнёй, доехали до Саратова. Сходили в столовую, заправились бензином, потом заехали к моей бабуле на кладбище. Как Виктор и обещал, табличку прикрутил, спасибо ему. Посидели немного на лавочке и двинулись на Камышин. Сто шестьдесят километров пролетели на одном дыхании.

— Ну чего Маш, заедем к Куликовым, или домой?

— Поехали Вик домой, чего то я так устала от гостей. Хочу включить телевизор и упасть на диван, погладить кошку. Как интересно она там? Ольга конечно её покормит, но она к ней не очень то идёт.

— Ни чего Машунь с ней не случится, подумаешь сутки отсутствовали, фигня. Завтра надо бы в порт заскочить, сказать что бы стёкла привезли, да убрать уже с душа эту плёнку, задолбала уже. Хочу наконец то, что бы ни чего не напоминало про ремонт, хочу что бы об этом не думать, а заняться наконец то нормальным делом.

— Чего за дело Вик, чего ты ещё задумала?

— Как чего Маш, я же говорила тебе, динамики делать надо, а это целое производство. Литейка, токарка, намотка, а самое главное изготовление диффузоров, а ещё и магниты. Хотя, вот как раз на счёт их, Семёнов обещал помочь, говорит, что вообще ни каких проблем, пиши точные размеры и всё будет.

— Вик, а чего с АвтоВАЗом, ты там всё решила, а то, мы так быстро смотались от туда?

— Нормально там всё Маш, чертежи я передала, пусть работают, а мы посмотрим что из этого получится. А если накосячат, то больше ни каких дел с ними иметь не буду.

— Да уж Викуль, ты видала как этот директор вокруг тебя крутился, так и норовил, в мешок засунуть и утащить в норку.

— Конечно Маш, где бы они ещё такую дуру нашли, которая новейшие технологии им на блюдечке с голубой каёмочкой преподнесла. Но ты знаешь, мне не жалко, лишь бы как обычно не запороли. А то додумались, в новый автомобиль мосты от козлика поставить, вообще с дуба рухнули. Обещали, как выпустят, первую машину мне подарят, именную сделают. Так что будем мы с тобой подруга на джипе кататься, навешаем всяких кенгурятников, противотуманок, трубы по порогам пустим, музьё туда крутое воткнём и запоём.

— Едем едем в соседнее село, на дискотеку!

Едем едем на дискотеку, со своей фонотекой.

Едем едем с гаража угнав, папину Победу!

Едем едем в соседнее село, на дискотеку!

— Класс! (запрыгала задницей Машка). Крутой припев. А дальше слова знаешь?

— Нет Машунь, придумывать надо, но это потом. А сейчас, давай ка мы с тобой другую песню споём. Смотри, я пою куплет и припев, его запоминай, он после каждого куплета по два раза поётся, а в конце можно орать пока не устанешь.

И я запел.

—Белый снег сияет светом, чёрные глаза, осень обернется летом, чёрные глаза.

Околдован я тобою, чёрные глаза, ослепили меня глазки, чёрные глаза.

Припев Маш, запоминай!Чёрные глаза, вспоминаю умираю, чёрные глаза, я только о тебе мечтаю.

Чёрные глаза, самые прекрасные, чёрные глаза, чёрные глаза, чёрные глаза!

И мы с подругой завели долгоиграющую пластинку, раз двадцать спели, аж языки устали. Но эта песня чёрт возьми, такая липучка. Машка в восторге, а у меня язык на плече, но всё равно пою.

— Чёрные глаза, вспоминаю умираю, чёрные глаза, я только о тебе мечтаю.

Чёрные глаза, самые прекрасные, чёрные глаза, чёрные глаза, чёрные глаза!

— Эф фух! Всё, хватит Маш, а то я возненавижу её, придётся чего то другое придумывать. К тому же, мы уже почти приехали, вон наша стела стоит.

— Вик, ты будешь на завод заезжать, или прямо домой поедем?

— Можно было бы Маш, но и домой надо. Во первых там Фанька, а во вторых надо Гончарова предупредить, что мы дома, а то он там бедненький весь на иголках наверное. По любому Тольяттинцы нас уже разыскивают, ведь Марина наверняка сказала отцу что мы в гостиницу уехали и ни кто не знает что мы уже в Сталинграде. А мы с тобой видишь шустрые какие.

— Вик, Если Марина про меня уже давно догадалась, может и не стоило убегать?

— Стоила подруга, стоило! Ты знаешь, чего то мне её муженёк не внушает доверия, мутный он какой то, и вообще, я к таким персонажам подозрительно отношусь.

— А чего он за персонаж такой, почему ты к нему так относишься?

— Он у Марины председатель комсомольской организации АвтоВАЗа. Ты знаешь! Вот не дай бог в стране чего нибудь случится, эти суки первые всё продадут и себе захапают, натура у них такая Маш. Вспомни ка нашу институтскую Кузякину, как она тебе?

— Ага Вик, не приятная деваха, строит из себя не весь кого, да ещё и красится так, как шлюха вокзальная.

— Это ты точно Машунь подметила. (засмеялся я). Шлюха она и есть. Вон смотри, наши знакомые милиционеры стоят.

Мы проезжая мимо поста на Арбатовской, помахали улыбающимся ГАИшникам, которые в ответ, тоже помахали своими белыми крагами.

— Вик, смотри, они на мотоцикле дежурят, не дай бог какая погоня, обморозятся ведь?

— Ты подруга это не мне говори, а Гончарову, пусть у него об этом душа болит. Да и не холодно на улице, не ниже пяти градусов, так что не замёрзнут. Видала какие у них перчатки крутые. Надо себе такие же надыбать, оденем и поедем в соседнее село, на дискотекууу!!!

И мы с Машкой опять заорали про чёрные глаза. На хрена я вообще в машину музыку ставил?

Высадив подругу у подъезда, поехал к кочегарке.

— Здрасти тёть Глаш! (забежав в котельную, поздоровался я с тёткой). Вы же семечки любите, хотите угощу?

— Здравствуй Виктория. Ну, если есть, то отсыпь чуток, полускаю на досуге.

— Сейчас тёть Глаш, они у меня в багажнике. Я шланг возьму, ополосну машинку?

— Конечно бери, он для тебя и висит, у нас ни кто больше машины не моет.

Я Помыл свою копеечку и загнал в тёплый гараж, пусть сохнет. Вытащил из багажника мешок с семечками, поставил его на стул рядом с кочегаршей.

— Вот тёть Глаш семечки, они уже жареные, лускайте на здоровье.

Женщина посмотрела сперва на мешок, потом на меня, потом, ещё пару раз провернула такой же трюк. Не поверив, пощупала.

— Это, это чего, правда что ли мне?

— Конечно тёть Глаш вам, аж с самого Николаевска тащила, так что, лакомьтесь на здоровье, а я побежала, спать хочу как медведь шатун.

— Спасибо! (только и успела она сказать мне в спину).

Я стартанул домой хрустя снегом, разбегаясь и катясь по льду, там где раньше были лужи. Влетев к себе на третий этаж, услышал у нас в квартире какие то разговоры. Расстегнул молнию и вытащив оружие, взвёл. Спрятав руку с пистолетом под куртку, открыл дверь и офигел от того, кого увидел у нас в прихожей.

— Здравствуйте тёть Тамара, здравствуйте тёть Валерия, привет Жень! (поздоровался я с присутствующими).

— Здравствуй Виктория. (улыбнулась Ремнёва). Вот, опять к тебе нужда привела, есть чего нибудь для нас?

— Найдём тёть Тамар, только завтра. Вам же с фонограммами нужно, а для этого нам с Машуней надо поработать.

— Викуля, а к вечеру сможешь сделать, хотя бы по паре песен, ночью самолёт. Мы же на пару дней прилетали, а тебя не было.

— К вечеру!? (задумался я подняв голову к потолку и держа пистолет за полой куртки). Не знаю, получится ли, мы с Марией сутки не спали, с Тольятти своим ходом ехали. Ладно, постараемся, чего получится не знаю пока, но песни хорошие будут.

— Хорошо Виктория, в девять вечера мы заедем.

Гости ушли, а Машка стояла в ступоре, наглаживая сидящую у неё на руках кошку.

— Вик, шесть песен до вечера, когда ты успеешь?

— Не пукай Маш, у меня уже всё давным давно записано, специально для них лежало. Я же знала что они приедут, вот и подготовила заранее. Мы с тобой сейчас перекусим, запишем песни на бобины и ляжем отдыхать, хочешь спать?

— Не очень Вик. Ты им только про глаза и дискотеку не отдавай, это же стопроцентные шлягеры.

— Конечно Машунь, я чего дура что ли. Отдадим то, чего самим не надо, пусть пользуются, главное что бы денежки заплатили, а то, у нас с тобой скоро с ними будет подсос. Эх, как во время они приехали.

— А чего Вик за подсос, для чего тебе деньги?

— Иди на кухню Маш и ставь чайник, я сейчас Гончарову позвоню, а потом попьём кофе и я тебе кое что растолкую.

Мы подогрели чайник, налили кофе и уселись друг на против друга.

— Смотри Маш, у нас с тобой сейчас в наличии, есть шестьдесят девять тысяч и на книжке десять с копейками, это те, что я знаю, надо будет сходить в сберкассу и проверить баланс. Но их всё равно мы трогать не будем, пусть проценты капают. А мне через месяц Аиде нужно пятьдесят пять отдавать. Я же ей аж на две группы инструменты заказала, если мы с этих москвичек ссоточку выцарапаем, это нам вообще в жилу будет.

— Вик, ты это сейчас серьёзно говоришь, или шутишь. Честно, мне от таких цифр аж фигово становится. От куда у тебя такие деньги?

— Потому что Маш я работаю, ты видала, что бы я на диване с кошкой валялась? Под лежачий камень подруга, вода не течёт. Ладно, ты этим не заморачивайся. Мне ещё парням чего то зимнее купить надо, а то скоро морозы долбанут, а они из прошлогодней одёжки выросли. Ерунда, завтра возьму их на базу и одену с ног до головы, а заодно, с Аидой на счёт новогодних подарков для детишек договорюсь, пусть на свой вкус соберёт чего нибудь. Слушай, а может подарками ты займёшься. Эх, как плохо что тебе нет восемнадцати, так бы получила права и ездила сама по делам. Слууушай, а хочешь я для тебя лично водилу найму, возьмём у Ласточкина машину в аренду, у него как раз их две. Каталась когда нибудь на БМВ? Там у него такой раритет, офигеть можно!

— Вик!!! (распахнув свои глазёнки, вылупилась на меня девчонка). Ты сейчас это всё серьёзно говорила, или опять твои приколы?

— Да так Машунь, считай что это были мысли вслух. Но согласись, здорово бы получилось. К стати, есть один классный парень, боевой офицер, хочешь познакомлю? Он у меня тут целый месяц жил. Дерётся классно, кааак даст своей деревяшкой! Правда он живёт аж в Борисоглебске и зовут его Васька, как кота в Адлере, но тебе то, какая разница?

— Вик, ты опять прикалываешься? Чего ты мне всё женихов то ищешь, надо будет, сама найду, а кота в адлере Барсиком зовут.

— Хорошо Машунь, ищи сама, это я так, просто пошутила, да и Ваське этому, в прошлом году аж двадцать семь лет было, но парень и впрямь классный. Ну чего, пошли песни на катушки переписывать?

— Пошли! (наконец то загорелись у девчонки глаза). Я хоть послушаю чего ты им приготовила.

Машка пошла в зал, а я в спальню за кассетой, что лежала в сейфе и ждала этого дня.

— Ну чего Машунь, готова к прослушиванию?

— Давай! (как Гагарин, махнула она рукой).

Я установил чистую бобину и вставил кассету в деку. Включил один магнитофон на запись, а второй на воспроизведение и полилась песня из репертуара Кадышевой, «Ворожи не ворожи». Подруга отнеслась к ней спокойно, но видно, что девчонке понравилось. Вторая песня тоже была из Кадышевой, «пролетело лето». Вот тут подруга не выдержала и вскочив начала танцевать. И впрямь, мотив заводной, а я ещё немножечко и темп увеличил, прям совсем чуточку, вот Машка и выплясывает.

Потом я встал и поменял катушку, это у нас будет для Ремнёвой. Первой шла песня «Иногда» от Алсу, вторая тоже от неё, «Я тебя не придумала». Мне кажется, что для Тамары будет нормально.

Третью Бобину я стал писать для Женьки Русаковой. Включил на запись песню «белый снег» и «белые розы», из Ласкового мая, пусть поёт девчонка. Лично я, всё равно с такими песнями ни чего делать не собираюсь, да и музыканты у меня все взрослые, нечего им детские песенки распевать.

Посмотрел на притихшую подругу, а та сидела и плакала.

— Маш, ты чего слюнки то распустила?

— Вик, вот эта про розы, офигеть какая крутая песня, да и про снег тоже классная. Тебе не жалко такие вещи отдавать?

— Машунь, солнце моё, мы с тобой не отдаём, а продаём, чуешь разницу? Нам денежка нужна, а песни это фигня, знаешь сколько их у меня в моей железной башке, пруд пруди.

— Да Вик, мне вот та понравилась, что ты в институте в коридоре пела, вообще супер песня и так круто ты её исполнила.

— Она Маш под мужской голос, отдам её Роберту, или кому нибудь ещё. Степан должен солиста найти, посмотрим чего у него за голос, может и ему отдам.

— Вик. (прижалась ко мне подруга, положив голову на плечо). Ты вот про парней разговор завела. Знаешь кто мне понравился?

— Кто Машунь, а ну давай колись. Не уж то Роберта у Ольги отбить хочешь?

— Нет, что ты, мне твой Лёшка понравился, скромный такой, хороший мальчишка.

— Это кто, струйка что ли? (офигел я).

— Почему струйка? (оторвавшись от моего плеча, удивлённо посмотрела на меня девчонка).

— Да так Маш, это у него в детдоме кличка такая, а так, фамилия Ручейков, хочешь стать Машкой Ручейковой?

— Нееет! (засмеялась подруга). У нас в семье, женщины фамилии не меняют, мужья берут фамилию жены.

— Ну, значит будет второй Алексей Романов, а чего, круто получится. Ты дочка Генсека, а муж автослесарь, да ещё и двоечник.

— Ой! (прикусила кулачок девчонка). Я об этом не подумала, а ты сразу сообразила!

— Ты о чём Маш, о том что он автослесарем будет?

— Нет! (замотала она хвостом). О том, что он тоже Лёша, как и дядька, верней папа.

— Это же хорошо Маш. Вот только Лёха очень скромный и застенчивый парень, а если он узнает из какой ты семьи, убежит от тебя сверкая пятками.

— А я Вик ему не скажу пока не поженимся, а потом поздно будет, а если я ещё и забеременею, то ему вообще деваться не куда.

— Ох и коварная ты штучка Машка, с тобой надо ушки держать востро.

— Да ладно ты Вик! (обняла меня подруга). Нормальная я, чего, уже и пофантазировать нельзя?

— Да фантазируй ты Маш сколько твоей душеньке угодно, главное, свои фантазии не спеши в реальность превращать. Ну чего, ляжем спать, или ты хочешь кино посмотреть?

— Ну его Вик, пошли спать, у нас ещё три часа в запасе есть. Московские обещали в девять подъехать.

— Пооошли, сейчас выспимся, чего ночью делать будем?

— Нууу Вик, ты будешь свои картинки рисовать, а мы с Фанькой телик смотреть.

Мы легли и тут же обе провалились в сон. Разбудил нас соловей, что пропел без двадцати девять вечера.

Я вскочил, и протерев лицо ладошками, рванул в прихожую. Глянул в глазок. Ага, так и есть, стоят три Москвички, а с ними ещё и Марк Иосифович.

Я запустил гостей внутрь, предложил разуваться и проходить в зал.

Они зашли и женщины уселись на диван, а Марк на стул.

— Ну чего Виктория, у тебя получилось, успела записать?

— Всё успела. (успокоил я певичек). Даже вздремнули пятнадцать минут. Вот, три бобины, на каждой по две песни, чьи первые прослушаем?

— Давай мои. (как школьница подняла руку Солдатова).

Я включил и заиграла «Ворожи не ворожи». У Валерии загорелись глаза, а я подумал, что всё, эта песня продана. А когда заиграла вторая про лето, то та вообще чуть не описалась от щастья.

— Викулечка, я беру эти песни, как договаривались, без регистрации.

— Пятнадцать тысяч каждая. (тут же осадил я её). Извините уважаемые, инфляция! (не найдя чего сказать, ляпнул я, что на ум пришло).

Хотя, они наверное ещё и слова то такого не знают.

— Хорошо. (согласилась женщина).

— Тааак, тёть Тамара, теперь ваша бобина.

Я заправил плёнку в магнитофон и нажал плей. В принципе, Ремнёва тоже осталась довольна песнями и согласилась купить.

— Жень, (повернулся я к девчонке). Извини, но твои песни будут дороже. Если с регистрацией, то десятка штука, а если без, то сама знаешь, в два раза дороже, будем слушать.

Девчонка поникла, но всё таки кивнула головкой.

Я включил «белый снег», и все присутствующие улетели, закатив глазки, а я подумал, не продешевил ли. От второй песни у всех на глазах навернулись слёзки, а Женька, тут же не дожидаясь партитур, встала и открыв сумочку выложила на стол сорок тысяч.

— Жень, для тебя есть ещё одна песня, если конечно осилишь финансово, включить?

Девчонка вытирая слёзы согласно кивнула. А я запустил на кассете песню от Стоцкой, «Вены-реки».

Всё, деваха была моей. Она умоляюще посмотрела на Тамару с Валерией.

— Берём! (тут же подтвердила Ремнёва).

— Да! (согласилась Солдатова). Такой шлягер терять нельзя.

— Отлично. (улыбнулся я). Тогда пусть пока записывается, а я пока пойду вам все партитуры принесу.

Я вышел из зала, чуть не сбив, стоящую за дверью и подслушивающую Машку. Приложив палец к её губам, шепнул на ушко.

— Иди в спальню, что бы они тебя не видели, всё, больше песен не будет.

Мы с ней скрылись, подруга плюхнулась на кровать, а я открыл шкаф и достал от туда кучу бумаги.

— Всё Машунь, будь умницей. (засунув пистолет сзади за пояс штанов, подмигнул я девчонке).

Вышел в зал и положил кипу бумаги на стол.

— Будете проверять, или на слово поверите?

— Поверим. (отмахнулась Ремнёва). У тебя Виктория всё как положено, да и проверять не когда, пора в аэропорт ехать. Вот Виктория твои деньги, сто двадцать тысяч, всё копеечка в копеечку.

— Хорошо тёть Тамар, я тоже верю. Может кофе на дорожку?

— Извини Викуля, время много, а самолёт в ноль часов, а ещё регистрация, так что, как нибудь в другой раз.

Москвичи слиняли, а я взял деньги и отнёс в спальню.

— Вот Машунь наш заработок. Чего подруга, по кофейку, обмоем сделку?

Машка встала с кровати и подошла к столу, заваленному пачками в банковских упаковках.

— Офигеть Вик, такие деньжищи, а ты такая спокойная?

— Да нет Маш, это я сейчас успокоилась, когда за гостями дверь закрыла. Смотри, где то через часок, мы с тобой пойдём в одно место и перенесём всё это туда, в мой тайник, а заодно я покажу тебе что там и как. Не дай бог, со мной что нибудь случится, что бы ты знала и не бросила моих девчонок.

— Спасибо Вик, ты не думай, я тебя точно не подведу.

— Знаю я Маш, поэтому тебе и доверяюсь. Вижу что честная ты, такая же как и твой дядька. Пошли кофе пить.

Мы выждали время, оделись, разложили деньги по сумкам и пошли на улицу.

Подойдя к котельной, Машка спросила.

— Вик, мы чего, куда то поедем?

— Нет Маш, сейчас всё узнаешь.

Зайдя внутрь кочегарки, увидели грызущую семечки тёть Глашу. Вязание было отложено в сторону за не надобностью, у женщины есть гооораздо интереснее занятие.

— Здрасти тёть Глаш. (поздоровалась с ней подруга).

— Ой! (подскочила та). Здравствуй Машенька, как хорошо что ты зашла, связала я тебе варежки как у внучки.

Она залезла в сумку и выудила от туда чего то завёрнутое в газету.

— Вот, примерь, я думаю что будет в самую пору.

Машка тут же напялила рукавички и засияла как солнышко.

— Спасибо тёть Глаш, такие тёоооплые.

— Конечно тёплые внученька, из собачьей шерсти связаны, носи на здоровье.

— Тёть Глаш, сколько мы вам должны? (влез я в их диалог).

— Да что вы девочки, ни чего не надо. (мельком глянула она на мешок).

— Ладно тёть Глаш, потом сочтёмся, мы пойдём в гараж, там с машиной поковыряемся.

— Конечно идите девочки, чего вы меня спрашиваете то.

Мы оставили бабулю разбираться с семечками, а сами на всякий случай прикрыли дверь. Хотя, там насосы так гудят, что особо ни чего и не услышишь.

— Смотри Маш внимательно, открываем эту дверцу верстака и смотрим внутрь. Вот, видишь лежат два магнита от динамиков. Прикладываем один сюда с верху, а второй сюда снизу, слышала как стопоры сработали? Смотри дальше. Обходишь верстак и тянешь за этот уголок на себя и вуаля, задняя стенка отъезжает. Видишь деньги лежат? Вот, мы сейчас ещё и эти добавим. Магниты уберём, а когда задвинем стенку, то стопоры сами заблокируются.

— Здорово Вик, ты это сама придумала?

— Нет Маш, в газете правда прочитала. Конечно сама, кто же мне такую штуку подсказать мог.

— Обалдеть Вик ты умная, я бы ни когда до такого не додумалась, всё бы под матрац спрятала.

— Учись студентка, пока я жива, кто не работает тот ест.

— Это ты Вик про что?

— Да так Маш, не обращай внимания, щютка!

Мы пришли домой и сразу же улеглись на диване смотреть кино, вырубились ещё на титрах, пока играла музыка.

Глава 5.

Среда. Двадцать пятое ноября. 1970-й год.

Интерлюдия.

Утро, Кабинет главы Сталинграда, Куличенко Леонида Сергеевича. Внутри по мимо самого хозяина, присутствует Генерал МВД Гончаров Анатолий Петрович.

— Леонид, ладно ты, не злись на Викторию. Понимаю, Поляков твой старинный товарищ, и она заставила его по бегать, поволноваться. Но Лёня, ты попробуй встать на её место, оценить ситуацию с её колокольни. Ты же понимаешь, что девочка прежде всего отвечает за безопасность Марии, и свою работу она выполнила на отлично. Молодец, не стала ни чем рисковать. А твоему Полякову грех обижаться, он ей вообще ножки целовать должен.

— Да ладно ты Петрович, хватит заступаться за её, знаю я всё, и что поступила она верно, правильно оценила обстановку и исключила риски. Да и Поляков не обижается, а наоборот в шоке от того, что ему в руки попало. Просто, ведь можно же было позвонить, предупредить, а от неё, до сих пор ни слуху ни духу.

— Ну извини Лёнь, тут уже моя вина. Мне то она вчера сразу позвонила, как только они с Марией приехали. А у меня не было времени тебя предупредить, сам знаешь что у нас вчера в порту творилось. Так что, считай это просто стечением обстоятельств. Ты лучше скажи, чего такого она Полякову передала, сам то он тебя посвятил в курс дела?

— Да так, кое что вкратце рассказал. Говорит, что девочка лет на двадцать, а то и на тридцать вперёд времени прыгнула, говорит, то что она предложила, такого ещё во всём мире нет и даже разработки не начинались. Он просто в шоке от того, как девочка до такого додуматься смогла. А вообще, он остался очень доволен.

— Ха! (усмехнулся генерал). Ещё бы ему не быть довольным, он же отсюда, прямо из твоего кабинета в трубку орал, что везёт бомбу и революцию, а вы на Викторию обижаетесь. А ведь девочка не для Тольяттинцев хорошее дело сделала, она для страны работает. Говорил я как то с ней по душам. И ты знаешь чего она мне сказала? Только Лёнь, не посчитай это крамолой, представь, что это просто крик души. Спросил я её, мол, вот то что она у себя в квартире сделала, почему бы не поделиться разработками с нашими производителями, что бы у каждого жителя страны такие кухни были. А она мне и отвечает. Нет говорит, не хочу. И объяснила, почему именно не хочет. И ты Знаешь Лёнь, я согласился с каждым её словом. Почему говорит, всё самое лучшее у нас идёт на экспорт, вы говорит посмотрите какие холодильники для внутреннего рынка выпускают и какие для буржуев. Те, закрываются плотненько, компрессоры работают так, что вообще не слышно, а для наших продают такое себе. Как включится этот аппарат, аж соседи просыпаются, и щели такие что мыши внутрь пролазят. Да что там холодильники, всё, за чего не возьмись, на внутренний рынок делается хуже чем на экспорт, почему, чем наши люди хуже? Или мы перед буржуями бисер разбрасываем, пыль в глаза пускаем? Неужели, наши люди победившие фашизм, должны жить хуже приспешников этого фашизма? Не верите говорит, подождите лет пятьдесят и сами увидите. Вся эта европейская шушара соберётся в коалицию и на нас опять хвост подымет. А мы им, нате наш газ, нате нашу нефть, берите пожалуйста, нам не жалко, у нас этого завались! В стране после войны столько инвалидов осталось, неужели нельзя наладить выпуск, хотя бы хороших, лёгких инвалидных колясок, сделать пандусы для колясочников, даже, те же съезды на тротуарах. Почему мы забываем о своих людях, почему думаем о каком то там престиже перед иностранцами, поверьте, они этого не оценят. А вот если наши люди начнут жить лучше чем они, вот тогда то на западе начнут локти кусать, перестанут нас лапотниками считать. Видала я говорит, как в Москве перед иностранцами лебезят, тьфу, аж смотреть противно, куда мы катимся? Одними лозунгами говорит, сыт не будешь, к ним надо чего то материального добавить, вот тогда наши советские люди перестанут западникам завидовать. И ты знаешь Лёнь, я подпишусь под каждым её словом, за что мы кровь проливали, за что столько людей в могилах лежат, о чём мы думали когда на пули шли? Уж точно не о том что мне Виктория рассказала. И ты знаешь, у неё очень большая надежда на Романова, что тот изменит политику и не будет как Молотов западникам жопу лизать. Извини Лёнь, но это и мой крик души.

— Да ладно ты Анатолий, думаешь я сам об этом не задумывался, думаешь сам не вижу куда мы катимся, всё правильно она тебе сказала, лишь бы её мысли дальше, в народ не пошли.

— Не бойся Леонид, я в этой девочке как в самом себе уверен, ни чего ни кому не расскажет. Мозгов у неё в головке, по более чем у нас с тобой вместе взятых и за страну болеет не меньше. Ты знаешь, я в последнее время, частенько с ней про политику стараюсь говорить и скажу тебе, Виктория настоящий патриот и думает в правильном ключе. Сильно хает нашу плановую экономику с её пятилетками, особенно стремлением к перевыполнению плана. Не удалось об этом подробно расспросить, что именно она имеет ввиду, но ладно, как нибудь выведу её на эту тему, пусть объяснит свои мысли. Ну чего, посмотришь материалы что мы вчера в порту нарыли. Не поверишь, такую контрабандную сеть распутали, там Лёнь, ниточки аж до самого кремля тянутся.

— Давай Петрович своими словами, всё равно это ваша епархия, вам этим и заниматься.

Конец интерлюдии.

— Маш, вставай засоня, не ужели не выспалась, время девять часов!

— Вииик, я кажется заболела и болезнь моя называется, переспала. А ты сама то, давно на ногах?

— Я подруга с четырёх часов бодрствую, и на зарядку сбегала и душ приняла и с чертежами поработала, а ты всё дрыхнешь. Поедешь со мной в порт, на счёт стёкол, или дома останешься?

— Конечно с тобой поеду, чего я здесь одна делать буду?

— Ну и нечего тогда валяться, беги в душ да завтракать, а я тут как раз с пингвином закончу.

— Это ты чего Вик, тот костюм с подогревом распотрошила?

— Ну да Машунь, сегодня на завод поедем сиденья новые делать, задолбалась я в этих тазиках ездить, чесслово, всю дорогу как на мешке с картошкой сидишь. Ой-мляааа!!! Опять иголку сломала, да сколько можно то? Слышь Маш, может их из титана заказать, а! А то, на меня в магазине уже подозрительно смотрят, куда я их столько покупаю.

Подруга заржала и крутя розовой попкой убежала в душ. Сейчас выйдет и опять будет Фаньку проклинать. Та, её носок у себя в ящике под обрывки газет закопала, хрен найдёшь называется, а я не скажууу! Пусть на карачках по ползает, курс молодого бойца пройдёт.

И прошла ведь, да ещё как прошла. Ползала по всей квартире, кляня кошку на чём свет стоит. А та не будь дурой, прыг ко мне на коленки, типа, защищай хозяйка, твоё то я не трогаю, видишь какая я, вся белая и пушистая.

— Маааш! (пожалел я девчонку). Посмотри у Фаньки на парковке, скорей всего туда запрятала!

Та, скривив лицо, держа свой зассаный носок двумя пальчиками зашла в спальню.

— Вииик, и чего теперь с ним делать?

— Выкинь Маш в мусорку, у тебя чего, последние носки что ли? Вон, в шкафу целая полка завалена, а ты готова, за эту ссаную тряпочку кошку на эшафот отправить.

— Ладно! (согласилась девчонка). Просто это были те носочки, в которых я к тебе приехала, жааалко!

— Ну если жалко Маш, то замочи его, да засыпь порошком. Не такая уж и вонючая у нас кошка, отстирается.

— Хорошо. (повеселела подруга). Так и сделаю, им , моим носочкам ещё ходить и ходить, а ты сразу в мусор, фигушки, не дождётесь! (показала она свой язычок и улетела в ванну, верней в душевую, ванна то всё, уже давно в металлоломе.)

— Вот уж, ценительница прекрасного тоже мне нашлась. Ну чего кошатина, пошли я тебе молочка налью, вроде тебя простили, и топор палача просвистел мимо. Сейчас пойдём в котельную, сегодня дядька Захар дежурит, может рыбку тебе принёс, полакомишься.

Подруга наконец то разобралась со своим любимым носком и мы позавтракав, Машка первый, а я второй раз, пошли в котельную. Нет, кошке сегодня ни чего не перепало, за то мы, на чистенькой машинке, да по свежему снежку, поехали в порт. Но, там нас ждал полный облом. Всё было оцеплено милицией, а сам он не работал. Ну и хрен с ним, у нас другие дела имеются, поедем Машку сватать. Я прямиком рванул в свою бывшую школу за парнями. Но этих прогульщиков на уроках не было, тогда мы поехали к гаражу, где их и застали. Лёха растапливал печку, а Ильдар уже копался под капотом москвича.

— Привет парни! (оставив Машку с кошкой в машине, зашел я свои родные пенаты).

— Привет Вик. (вскочил Лёха с поленом в руке).

— Привет Вик. (высунул свою измазанную моську из за капота Ильдар).

— Ребят, у вас тут надолго с работой?

— Нет Вик, сейчас клапана отрегулируем и всё, минут сорок и мы свободны.

— Сорок Ильдар это много, давай ка, мойте руки, моськи и поехали со мной прокатимся, а потом отрегулируете всё что вам нужно. Давай-давай, мне тоже нету времени вас ждать, у самой дел по горло.

Парни стали умываться, поливая друг другу из чайника, а я вышел на улицу и уселся в машину.

— Ну чего Машунь, хочешь я Лёхе скажу что ты в него втюрилась?

— Не вздумай! (подпрыгнула та на сиденье чуть не помяв крышу). Не надо сейчас, я потом сама как нибудь.

— Да ладно ты Маш, чего так возбудилась то, я же пошутила.

— Ага Вик, знаю я твои шуточки, ты же прямая как лом, возьмёшь и ляпнешь.

— Хорошо подруга, уговорила, буду молчать как Ольга, могу даже руками всякие неприличные жесты показать.

Не прошло и пяти минут, как из гаража выскочили мальчишки в школьной форме и я повёз их на базу к Аиде.

Проехав на территорию беспрепятственно и оставив друзей в машине, забежал в контору, прямиком в кабинет директора. А там картина не изменилась. Женщина сидела и смотрела какое то кино, только сейчас она была не одна, а с двумя сотрудницами.

— Здрасти тёть Аида! (залетел я к ней в кабинет). Не ждали?

— Викуууля, пробегай, присаживайся, я тебе всегда рада.

— Да нет тёть Аид, времени совсем нет. Я там своих друзей привезла, надо их с ног до головы обмундировать, что бы и на выход и повседневно и нижнее, короче, по полной.

— Леночка. (повернулась хозяйка к сотруднице). Это по твоей части, оденешь мальчиков?

— Конечно Идочка, всё сделаю, можешь не сомневаться.

— Пойдёмте Виктория делать из мальчиков аполлонов.

Мы вышли на улицу и я сказал женщине.

— Тёть Лен, я пожалуй с вами не пойду, а то ребята стесняться начнут, вы уж там сами как нибудь.

— Конечно Виктория, можешь не сомневаться, я в этом деле специалист, говори ребятам, пусть за мной идут.

Я сел в машину и повернулся к пацанам.

— Парни, шуруйте вон за той жопастой тёткой, она вас оденет с ног до головы. Что будет предлагать, ни от чего не отказывайтесь, на ценники вообще не смотрите, я всё оплачу. Это ребят, будет мой личный для вас подарок, всё, бегите.

Мальчишки пошли догонять тётку, а Машка повернулась ко мне.

— Вик, ты, ты, ты просто, у меня нет слов. (и девчонка заплакала, верней пустила слезу). Викуля, я чем дольше нахожусь рядом с тобой, тем больше поражаюсь твоей сердечностью и добротой.

— Да успокойся ты Машунь, это же мои ребята, можно сказать братишки, мы столько лет вместе прожили, о ком мне ещё заботиться то как не о них.

— Нет Вик, не в этом дело. (вытерев слезу со щеки, помотала подруга головой.) Ты вообще такая и не только с друзьями. Вспомни, на дороге всегда ты останавливалась и предлагала людям помощь, бабушке этой вчера, вместо пяти рублей, двадцать пять сунула, думаешь я не видела? Да и остановилась ты почему то именно рядом с ней, а ни у тех кто ночёвку и баню предлагал. Василису беременную, помнишь как в роддом везла, летела не жалея машину. Спасибо тебе Викуля. (усевшись жопой на вытянутый ручник, полезла она обниматься чуть не раздавив Фаньку).

— Ладно ты Машунь, хватит обниматься уже. А то не дай бог увидит кто, чего люди подумают? Скажут во, смотри, розовые сидят.

— Что за розовые Вик, почему розовые, поросята что ли?

— Не знаю Маш, девчонок, которые по девочкам, розовыми называют, а парней, которые по парням, голубыми, чего, разве не слыхала такого?

— Фууу Вик, чего, правда что ли?

— Угу Маш, ну это там, за океаном, у нас вроде до этого пока не додумались.

— Ну и хорошо что не додумались, а то, как я буду свою розовую курточку одевать, стыд то какой.

— Всё Машунь, давай не будем об этом, посмотри, колготки свои рычагом не порвала?

— Нет Вик, я же на подлокотник села, а он хороший, мягкий. Эх, я бы сейчас, вот так у Лёшки на коленях посидела, обняла его, прислонилась бы к его не бритой щеке!!!

— Так в чём дело то Маш, сейчас придёт и прыгай к нему в объятия.

— Нет Вик, мы с тобой договорились, ни кого до окончания учёбы, а я как и ты, слово своё держу. А Лёшка, это просто мечты, понимаешь?

— Пытаюсь Маш, но не получается пока. Ты же знаешь сколько мне годиков, рано мне ещё об этом мечтать.

— Прости Вик, я всё время забываюсь и мне кажется, что ты старше меня.

— Смотри Маш, вон наши ослики идут нагруженные котомками, надо им багажник открыть, блииин, а у меня там машинка лежит.

Я выскочил из машины, быстро открыл багажник, отодвинул раритет в сторону и сняв куртку, накрыл. Ни кто не должен его видеть. Хоть парни и не из болтливых, но береженого бог бережет.

Рассчитавшись с Аидой и закинув парней до детдома, мы поехали на завод.

Как всегда, беспрепятственно проехав на территорию, мы помчались в цех КИП, где мужики уже должны были собрать сиденья.

— Здрасти Пётр Гленович! (поздоровался я с бригадиром).

— Здравствуй Виктория, здравствуйте Мария. (улыбнулся мужчина, расправив свои богатырские плечи). Готовы твои сиденья, но, как ты и просила, пока не собираем, электромоторчики тоже лежат. К токарям бежать не придётся, у нас на станке наконец то двигатель заменили, так что, всё что нужно здесь выточим.

— Отлично дядь Петь, а форму, форму подушки сделали?

— Да Викуль, всё как ты и чертила, ложится на подложку как влитая, думаю и сидеть удобно будет, должно, как седалище, так и талию обнимать, здорово ты придумала, молодец.

— Ну дык дядь Петь, самой же сидеть и езжу я много, а придётся ещё больше. Потом мы с вами в автобусе тоже сиденья поменяем, но это не горит, он до лета здесь, на складе простоит. Где мои помощники то, Женька с Ромкой?

— Сейчас прибегут пострельцы. Я их в токарку за болтами послал, а то у нас на складе закончились.

Пока парней нет, я стал из картона вырезать шаблоны для крепления моторчиков к нижней части сидений, у меня их будет три штуки. Один будет двигать сидушку вперёд-назад, второй выше-ниже, а третий будет управлять наклоном спинки. Дал Машке ключ и вороток с головкой на тринадцать, велев откручивать старые сиденья. Пусть поработает ручками, нечего сидеть жопу греть. Та с загоревшимися глазками схватила инструмент и кинулась в бой.

Пришли парни и мы занялись работой. Сделали крепления, выточили длинные болты, которые будут использоваться как червяки, установили. Попробовали как всё регулируется, по замыкав провода на аккумулятор и тут из машины раздался Машкин радостный крик.

— Уррра, открутила?

— Чего открутила Маш, сиденье?

— Нет, первый болт. (вылезла она из салона, держа в руке этот самый болт).

Я чуть не упал со смеху. Где, вот где под сиденьем она смогла найти мазуту. Вся её довольная мордашка, была в чёрных разводах, точно как Рембо в джунглях Вьетнама.

— Вик. (кивнув на Машку и еле сдерживая смех, спросил Женька). А ты чего, инструмент не протёрла что ли, мы этим воротком редуктор разбирали, он же весь в негроле был.

— Жек, а я то откуда знала, я же сама то его в руки не брала, просто показала ей чего взять и всё. Но ты не писай Женёк, теперь инструмент чистый, Машка его весь своей мордашкой вытерла, смотри какая красавица, хоть сейчас на обложку журнала работница.

— Эээ, вы чего там шепчетесь! (возмутилась подруга). Я чего, не то открутила что ли?

— То Маш, то! (успокоил я этого домовёнка). Ты молодец, крути дальше.

— Ага! (улыбнулась она беленькими зубками и опять нырнула в салон).

— Пока помощница откручивала второй болт, я установил подогрев и натянул обивку. Прикрутив к сиденью небольшую пластинку, установил на неё клавишу подогрева и джойстик регулировки. Всё, первое сиденье готово.

— Ром, иди откручивай водительское, сейчас это установим и пассажирским займёмся. Хотя нет. (посмотрел я на часы). Бегите парни на обед, потом сделаем, сиденье я сама сниму.

Ребята убежали, а я быстренько, в течении пяти минут открутил сиденье и вытащил его.

Машка уставилась на меня как на инопланетянина.

— Вик, как ты так быстро справилась, почему у тебя так получилось?

— Смотри Маш. (перешел я на её сторону). Вот болт, не надо его да самого конца ключом крутить, сорвала, а дальше пальчиками, раз раз раз и он в руке, поняла?

— Поняла! (оттянула она грязными руками нижнюю губу). Давай, закручивай обратно, дай мне самой открутить.

— Крути Маш, а я пока проводку протяну.

Пока парни обедали, мы, с грязной и довольной, но, научившейся крутить болты подругой, закончили с внутрянкой, осталось только пассажирское сиденье сделать и мы сами рванём кушать.

Ребята вырезали из металла кронштейны, согнули их в зеркальном от водительского сиденья порядке, мы установили моторчики, всё собрали, смазали, опробовали и я установил кресло на место. Подключил проводку и как раз к концу смены мы с отмывшей мордашку подругой, двинулись домой.

Машка сперва радовалась тому, как тепло её попке, потом начала играться с регулировками. То спинку опустит, то подымет, то сидушку подымет, то опустит, то вперёд, то назад, одним словом, чем бы дитя не тешилась. Даже Фанька, сидя у меня на коленях и смотря на девчонку, удивлялась такой детской непосредственности, наклоняя головку то в одну сторону, то в другую.

Приехали домой почти в шесть вечера голодные как звери. Машка с кошкой поскакали в квартиру, а я отогнал машину в гараж и опять, катаясь по замёрзшим лужам, побежал в свой райский уголок, где меня ждал горячий ранний ужин, или поздний обед и горячий душ.

Только забежал и разделся, как зазвонил телефон.

— Ало, Суворова слушает!? (подхватил я трубку).

— Здравствуй Викулечка. (раздался на том конце голос Натальи из Суровикино).

— Здрасти тёть Наташ, вы так звоните, или чего то случилось?

— Какая ты Викуля догадливая, конечно случилось. Весь день тебе звоню, но ни кто трубку не брал. Сообщаю тебе новость и приглашаю на торжество. Двадцать девятого января у Володи со Светланой состоится бракосочетание, ждём вас обязательно, особенно тебя, как зачинщицу всего этого, будешь у нас почётным гостем. Постарайся, Настеньку с Машенькой тоже взять с собой, мы будем очень рады, особенно Вулкан. Ты знаешь, после того как вы уехали, он бедный три дня к пище не прикасался, а ваш плавательный круг, до сих пор у него в будке лежит, ни кому до него дотрагиваться не разрешает.

— Хорошо тёть Наташ, обязательно приедем и Настёну с собой возьмём, она тоже по Вулкану скучает, говорит, это мой самый лучший друг. Как раз, у нас двадцать пятого закончится сессия, а с двадцать шестого начнутся каникулы.

— Так мы Викуля под вас и подстраивались. Нам ведь в ЗАГСе на восьмое число назначали, но Володя со Светиком ни в какую. Говорят, как у студентов начнутся каникулы, так и свадьбу играть будем, так что, ждём вас.

— Будем Тёть Наташ, обязательно будем, даже не сомневайтесь. Своим, огромный привет передавайте. Вон, Машуня тоже передаёт. (посмотрел я на стоящую рядом и греющую ушки подругу). До свидания тёть Наташ.

— Ну чего подруга, двадцать девятого января, нас с тобой и Настёну в Суровикино на свадьбу приглашают, ты как, не прочь прокатиться?

— Конечно! (кинулась Машка мне на шею). Как здооорово. Я думала что они уже расписались, а тут аж в январе.

— Наталья сказала, что им на восьмое назначали, но, Володя со Светиком ради нас решили перенести на конец месяца, так что, надо на счёт подарка подумать, какую нибудь фигню не нужную дарить не охота, надо чего нибудь полезное в хозяйстве придумать, да такое, что бы ни у кого такого не было!

— Вик, ты умная, ты обязательно придумаешь, я в этом уверенна.

— Конечно Маш, мне кажется я уже придумала. Они же практически в деревне живут, а в любом деревенском подворье нужен что?

— Нууу! (задумалась подруга). Вик, я не знаю что нужно в деревне, я там ни когда не жила.

— Эх ты тютя, в любом деревенском подворье нужен мотоблок, со сменными приспособами. Летом огород пахать, землю культивировать, а зимой снег чистить, сечёшь фишку?

— Конечно секу Вик, только не представляю себе, что это такое, трактор что ли?

— Почти Маш, только без крыши, кабриолет. Потом всё увидишь, давай, корми путника, я устала сегодня, как будто бы состав угля разгрузила.

— Ага Вик, я тоже устала чего то.

— Ну кааак тебе не устать, ты же аж четыре болта открутила, почти герой соц труда, стахановец етишкина жисть.

— Вииик, ну хватит тебе прикалываться то, сразу бы объяснила мне как это делается, а то, я такое только по телику видала, а там все ключом крутят.

— Хорошо Маш, вот как закончим институт, устрою тебя на станцию тех обслуживания работать. Оденешь комбенизон, в нагрудный карман засунешь ключ на тридцать два и будешь слессарям пальчиком тыкать, ты же у нас теперь специалист. Всё, не сердись, видишь я шучу, пошли уже.

После ужина, Машка уселась на кухне смотреть кино, а я встал за кульман, рисовать будущий мотоблок.

Глава 6.

Четверг. Тридцать первое декабря. 1970-й год.

Сегодня у нас оттепель. Вообще, погода хулиганит как хочет. Двадцать шестого было минус двадцать пять, двадцать восьмого и двадцать девятого минус тринадцать, вчера восемь, минус конечно же, а сегодня утречком на кухне посмотрел на градусник, а там минус два, не удивлюсь если первого дождь пойдёт. Да, я наконец то за окном термометр установил, и то Машка настояла. Увидела в магазине такую фиговину и топнув ножкой, сказала хочу. Куда деваться, пришлось купить. Но и это её не остановило, заставила меня на подоконнике кормушку для птичек сделать, сделал, так и этого ей оказалось мало. Подвела меня к окну и показала пальчиком, смотри говорит, всё что я птичкам насыпала, всё снегом завалило. Пришлось им строить крышу. Думаю, не догадается для птичек мебель установить, нууу там, диван, пару кресел, письменный столик. Хотя, зачем птицам письменный, как они писать то будут, а мой Аист, это исключение и птица благородная. Машка ладно, самая довольная осталась, конечно же Фанька. Первые пару дней, она несколько раз об стекло башкой билась. Но сейчас, наконец то до её дошло, что у птиц есть какая то невидимая защита и она успокоилась, сидит на подоконнике и любуется птахами. Ещё, кошатина пристрастилась с Машкой телевизор смотреть, всё с того же подоконника, кажется, это станет её любимым местом, а подруга хотела там лук разводить, похоже, кого то из этих двоих ждёт облом.

Я помахал ручкой дворничихе с соседнего двора и бегу дальше. Хорошо что я по утрам без парика бегаю, просто в платочке, да и свои волосы уже на сантиметр выросли, а может быть и больше, не мерил. Но, седина на висках осталась. Всё, как отращу свою гриву, Машке красить не разрешу, а то опять сделает меня какого нибудь непонятного цвета, лучше к Дормидонтовой жене обращусь, у неё круто получилось парик покрасить.

Третьего декабря прилетал Романов, был у нас в гостях, даже ночевал. Благодарил меня за Машку, привёз денежкаф, аж пять тысяч, а я, наконец то отдал ему отпечатанные мной листы с нехорошими людьми, верней с их фамилиями. Соврал, что когда делал ремонт, нашел под ванной, в самом тёмном и дальнем углу. Он, зная кто жил в квартире до меня, лишних вопросов задавать не стал, лишь спросил, читала я, или нет. Я конечно же подтвердил, что мельком и с закрытыми глазами. Сам то он с этими листочками, аж два часа на кухне просидел и матерился, матерился, матерился! А машинку я в Волге утопил, хорошо что у нас рыба большая ловится и мужики в некоторых местах не лунки, а проруби вырубают.

Ах, ещё немаловажное. Разговаривал я по душам с Гончаровым. Короче, начали работать те документы, что он по разным сейфам и нычкам собирал, первой ласточкой был наш порт. Там оказывается через него такая контрабанда шла, что мама не горюй. В подробности конечно же генерал меня не посвящал, но сказал спасибо дочка. Ещё сказал, что в Москве тоже по этим документам чистки начались, очень много компромата на сотрудников КГБ, да и ментов тоже хватает. В общем, Романов вплотную взялся за чистки авгиевых конюшен. А потом он опять вывел меня на политику, всё какие то вопросы задавал, хитрован, ну и ладно, дядька он хороший, честный, я в нём уверен.

Вчера, в заводском клубе были на танцах. Мои музыканты выступали, те, что с первого состава. Сперва конечно был поздравительный концерт и речи начальства, а аэробика потом. Даже Семёнов с Дормидонтовым присутствовали.

— Молодец Виктория. (положил мне руку на плечо директор, кивнув на музыкантов). Отлично поработала. Где инструменты взяла, или это их личные?

— Нет Валентин Александрович, на свои деньги купила.

— Виктория!!! (офигел дядька). Ведь это же дорого, где ты столько денег взяла?

— Валентин Александрович, не забывайте, мои песни вся страна поёт, знаете что такое авторские отчисления? Вот, на них и купила. Я же обещала вам, что у нас на заводе будут лучшие музыканты, а я своё слово всегда держу. Вот, второй состав уже тоже почти готов, осталось солиста нормального найти и гитариста, инструменты тоже есть.

— Виктория, у тебя чеки остались, сколько ты потратила?

— Чеков нет Валентин Александрович, я же их не в магазине покупала, у нас сами знаете, такое не продают, а потратила много, аж пятьдесят пять тысяч, всё что было отдала.

— Эх! (вздохнул директор). Плохо что чеков нет, так бы выплатили тебе деньги, для завода такая сумма ерунда, но, я принял информацию и будем думать, как возместить твои траты. А за концерт спасибо, ни за этот, за этот будет отдельное спасибо, за тот что ты в цеху сделала. Отличные песни спела, молодец.

Ага, я как и обещал, забабахал КИПовцам акустический концерт. Но там конечно не только работники этого цеха были, там народу набилось, не продохнуть. Пел всё что на ум пришло, начиная от дворовых, типа, иволга поёт над родником и кончая Д Д Тешным дождём, два с половиной часа голосил. Мужики остались довольны, а Машка была под впечатлением от того, сколько я спел не знакомых ей песен. Особенно девчонке понравилась Пугачёвская, волшебник недоучка. Попросила меня написать ей слова и как моется в душе, постоянно голосит. Сделать хотел грозу, а получил козу, розовую козу, с желтою полосой. Есть у меня диплом, только вот дело в том, что всемогущий маг, лишь на бумаге я, Дада-дааа!!! Блииин, от её да-да-да, наверное весь подъезд на уши встаёт, там же вентиляция, у всех из ванн её крики раздаются. Фанька в это время, забивается в самый дальний угол. А Машка, выйдет из душа в прихожку в чём мать родила, руки подымет и дада-дааа!!!

Неее, классная она деваха, прикольная. Наконец то стала разбираться, когда я шучу, а когда серьёзно говорю. С подарками мне помогла, сегодня в детдом поедем детишек радовать. Возьмём с собой Настю, Машеньку и Толика, пусть с друзьями увидятся. Они тоже какие то подарки приготовили. Настя научилась звонить мне по телефону, теперь каждый вечер наяривает и спрашивает, а двадцать девятое янваля не завтла случайно? Хочет скорей в Суровикино к своему Вулкану съездить, на свадьбу то ей вообще пофигу. А я себе на жигулёнка установил прицепное устройство, нормальное такое, с шаром, и мы с мужиками сварили и собрали отличный прицеп, даже диски на него литьё поставили, правда резину простую, летнюю. Теперь будет на чём мотоблок отвезти.

Я же сперва хотел для него свой двигатель сделать, даже чертёж начертил, но Дормидонтов поставил меня на место.

— Виктория, ты куда этот свой трактор везти собралась, в Суровикино? Представляешь если у них чего то сломается, где они запчасти возьмут? Поставь двигатель от бензопилы, мощности хватит за глаза, у тебя же всё через редуктора идёт.

Так и пришлось сделать. Проверили аппарат, работает как часы. По крайней мере, возле нашего склада снег чистит хорошо и кидает далеко. Семёнов увидав это чудо, почесал тыковку и покрутил головой, видимо чего то решил, или на что то решился. Если второе, то я всё таки предложу ему свой мотор, он по мощнее дружбовского будет, а стало быть и мото-ресурс больше, к тому же четырёхтактный, не надо масло в бензин мешать.

— Здрасти дядь Серёж! (забежав в котельную поздоровался я с Митричем Голубковым).

Я когда первый раз его по имени назвал, дядька чуть жопой на кучу угля от удивления не уселся. Ну да, он и сам наверное забыл как его зовут, всё Митрич да Митрич.

— Сергей Дмитриевич. ( сказал я ему тогда). Вы заслужили моё глубокое уважение, тем что выпивать бросили и держитесь. Смотрите какой у вас в котельной порядок, да и сами вы другим человеком стали, поправились, всегда чисто выбриты, приятно посмотреть.

Но дядька, не привыкший к имени отчеству, попросил называть его просто дядь Серёжей, вот так и зову. Даже сейчас, он с самого утра перед воротами у гаража снег очистил, мало того, ещё и подмёл. Хороший дядька, лишь бы не сорвался и не ушел в штопор. Я ему к новому году, флакончик дикашки иномарочного купил, пусть благоухает мужик. Ещё, я с Дормидонтовым договорился. Он себе домой цветной телевизор приобрёл, а старый чёрно-белый отдаст мне, специально для котельной. Сейчас тут все кочегары не пьющие собрались, нехай смотрят.

— Здравствуйте Виктория! (улыбнулся мне Дмитриевич). Вы как часы, всегда в одно и то же время прибегаете, с новым годом вас.

— И вас дядь Серёж. (достал я из кармана куртки подарок). Вот, примите от души.

— Вот спасибо вам Виктория, это чего ж такое то, всё по немецки написано.

— Не по немецки дядь Серёж, а по Французски, Фрагонар, это одеколон такой, вам после бритья, пользуйтесь на здоровье.

— Спасибо. (прижал он подарок к груди и зашевелил кадыком). А мне и отдариться то нечем.

— Ни надо ни чего дядь Серёж, вы и так мне помогаете, снег вон чистите, прошлый раз машинку помыли, так что, вам спасибо.

У дядьки повлажнели глаза, а я побежал к себе, опять ссориться с грушей.

Когда прибежал домой, то услышал как из душа доносились крики. Даром со мною мучилсяааа, самый искусный маг, дада-дааа!!!

Всё ясно, вот почему меня верная Фанька не встречает, опять в зале за магнитофонами прячется.

Я разделся, разулся и пошел искать свою белую подругу. Ну точно, сидит бедолага трясётся. Увидев меня тут же кинулась на руки, типа спасай хозяйка, мне эта горлопанка жизни не даёт.

— Пошли моя хорошая. (погладил я кошатину). Пошли, я тебе молочка налью, а то, эта примадонна навряд ли позаботилась о такой красавице.

— Ой Вик, ты уже прибежала? (Выйдя как обычно голой, но с тюрбаном из полотенца на голове, испугалась Машка). Беги мойся, пока в душевой жарко.

— Сейчас Маш, Фаньке молочка налью.

— Оставь, я сама налью и колбаски отрежу, беги, всё сделаю.

Я опустил кошку на пол и юркнул в ванну. Сейчас тут хорошо, этой долбанной плёнки нет, стёкла стоят, а в душевой и впрямь всё в пару как в бане.

Разделся, отодвинул стеклянную дверцу и шагнул в душ.

О боже, какое же это блаженство, просто так, постоять под струями горячей, обжигающей воды, крааасота!!!

Мы с подругой позавтракали и оставив кошку дома, спустились на второй этаж. Машка позвонила в звонок, так как руки у меня были заняты подарком. Дверь открыла Клавдия Матвеевна.

— Здрасти тёть Клав, мы пришли вас с праздником поздравить, вот, держите подарок, от нашей квартиры, вашей.

Мы с Машкой зашли в прихожую и я протянул коробку вышедшему в одних трусах Роберту.

— Это чего!? (удивилась бабулька). Виктория, Машенька, это чего такое большое?

— Вон! (кивнул я на трусоносителя). У вас в доме теперь есть мужчина, пусть он распаковывает и вешает. Это вам люстра в зал, давно хотела чего нибудь подобное подарить, да всё повода не находилось, а сейчас вот нашелся, так что, пользуйтесь.

— Спасибо тебе Викулечка добрая душа. (уткнулась бабулька мне в будущие сиськи). Прямо задарила ты нас, то холодильник, то кровать двуспальную, сейчас вот люстру, аж неудобно как то. Сегодня Сонечка со Стасом приехать должны, аж до десятого числа здесь будут, вот они с Робертом и повесят твой подарок.

— Баб Клав, а кто такие Соня и Стас? (удивился я).

— Так Оленькины родители, кто же ещё. Я же говорила тебе как то, что дочка у меня Сонечка, на БАМе с мужем работают, железную дорогу строят.

— Ааа! (наконец то дошло до меня). Ясно тёть Клав, а где Ольга то?

— Так где ж она с утра быть может, в ванной лежит.

Бабулька встала на носочки и дотянувшись до моего уха шепнула.

— Оленька то кажется забеременела, радость то какая.

— Здооорово баб Клав, скоро у вас в квартире весело будет.

— Дай ты бог соседушка, дай ты бог. (покачала она головой). Вот, с внуком или внучкой понянчусь, а тогда уж и помирать можно.

— Эээ баб Клав, вы чего такое говорите то, мы вас ещё за муж выдадим, на свадьбе песни петь будем, а вы такой бред несёте, а ну взбодритесь, расправьте плечики.

Я обнял бабулю и погладил её по спине.

— Всё будет хорошо баб Клав, вы главное не унывайте, всё будет хорошо. Ладно, побежим мы, дел столько сегодня, просто уйма.

Мы с подругой помчались к котельной.

— Маш, доставай из сумки те духи, что для тёть Глаши, она как раз сейчас на смену заступила, подарим да поедем к Гончарову.

— Вик, а Тёть Тамаре с дядь Костей когда подарим, мы же их ящик дома оставили!

— Потом Маш, всё потом, им вечером подарим, прямо перед новым годом.

Мы зашли в кочегарку, а там Митрич хвастается своим новым одеколоном.

— Здрасти тёть Глаш, ну как, нормально у дядь Серёжи запах.

— Здравствуйте девочки, да, запах очень приятный.

— Тёть Глаш. (протянула Машка женщине флакон). Вот, вам тоже подарок, с Новым годом.

— Ой спасибо деточки, ой спасибо. Да только куда уж мне такими душиться то, старая я ужо, не перед кем женихаться то.

— Тёть Глаш, неужели вы старше дядь Серёжи?

— Нет Виктория, он на годик меня по старше будет.

— Ну дак в чём дело то тёть Глаш, смотрите какой красавчик. Чистенький, выбритый, не пьющий, посмотрите в каком он вам порядке смену сдает, даже пыли ни где нет. Хомутайте мужчинку, какие ваши годы, глядишь ещё для себя поживёте.

— Ты думаешь Виктория!?. — Слышь Сергей!. (заинтересованно посмотрела она на Митрича). А может девочки правы, давай сойдёмся, да будем век дальше куковать. Ты одинокий, я тоже вдова, ты мужик справный, я тоже баба хоть куда, ты как?

— Не знаю я Глафирья. (замялся дядька). Как то неожиданно это, хотя, раз Виктория советует, то и я пожалуй не против, давай сойдёмся, попробуем, авось и получится вместе то! Бочку я свою уже выпил, даже смотреть на спиртное не могу, да и ты, глянь ка какая женщина ядрёная. Всё Глашенька, остаюсь с тобой на смене, нечего мне дома одному делать, а так, новый год вместе справим.

Пока они тут друг другу в признанки играли, мы с Машкой зашли в гараж.

— Ну Викуль ты и даёшь, раз-раз и свела одиноких людей. Смелая ты, у меня бы язык такое сказать не повернулся, да я бы и не додумалась.

— Машунь, ты же знаешь, что в новый год случается волшебство, происходят всякие невероятные события. Почему бы двум одиноким людям не сойтись вместе. Глядишь, и впрямь проживут остатки жизни душа в душу. Всё, хватит болтать, садись в машину.

Я открыл ворота и выехал наружу, хотел выйти закрыть, но увидел как Митрич машет рукой, езжай мол, сам закрою.

Мы доехали до дома Гончарова, его рабочая Волга стояла возле подъезда, а сам он чего то доставал из багажника. Я подъехал к нему почти вплотную и мы вышли из машины.

— Здрасти дядь Толь! (поздоровались мы с подругой). С новым годом, с новым счастьем, вы ни как куда то собрались?

— Здравствуйте девочки, нет, наоборот только что приехал, а вы ко мне по делу?

— Да дядь Толь, вот, приехали вас с праздником поздравить и небольшой подарок подарить.

Машка вытащила из сумки свёрток из обёрточной бумаги и протянула генералу.

Тот взял его, развернул и довольно улыбнулся, крутя в руках добротный, из натуральной кожи портмоне с множеством отделов и замочков.

— Вот спасибо девочки, какие же вы умницы, теперь хоть все документы вместе сложу, а то, удостоверение в одном кармане, пропуски в других, а так красота. Приходите сегодня к нам на празднование.

— Нет дядь Толь, спасибо огромное, мы сами, одни дома посидим.

Дальше мы поехали к Ласточкину за Толиком, ему тоже портмоне подарили, забрали мальчишку и рванули к Зинаиде, но, у неё дома ни кого не было, тогда мы поехали к Лапиным, а вот там то всех и застали. И Зинаиду с Машенькой, и Аиду со своей взрослой дочерью, и Лапиных Сватов Кошелевых, с младшей дочерью Татьяной, приехавшей на каникулы. Увидев её я вспомнил, да, моя Викуля в школе за эту девчонку заступилась, парням со старших классов морды набила, было такое.

Нас тут же усадили за стол, ни каких отказов не потерпели. Пришлось попить чаю с тортом. Лапин подарил мне отличный штангельциркуль и микрометр, всё в отформованных коробочках с бархатной подложкой, ну, а я отдарился таким же как у генерала с Ласточкиным портмоне.

Мы забрали детей и помчались в детдом.

— Толик! (спросила у мальчишки Машка). Ты когда на Викуле женишься то?, так охота на свадьбе погулять.

— Д да! (сделал мальчишка серьёзное лицо). Нузно быстлей, а то сколо Настька вырастет и плидётся за неё замуз выходить, я зэ обесял.

— Толик. (опять спросила Машка). А у тебя чего, всего две невесты, больше нет?

— Как неть, есть! (не меняя физиономии твёрдо ответил тот). Вот, Маска есё, но она молозе Наськи, поэтому я на ней потом зенюсь.

— Ааа, значит ты на Машеньке женишься, а за Настю замуж выйдеш, правильно я тебя поняла?

— Ага, тётя Маса, замуз, зенюсь!

— А ты Настя, хочешь за Толика замуж выйти?

— Не знаю. (пожала та плечиками). Если он моего Вулканчика не испугается, то может быть и выйду, он мальчик хороший и сопли больше не текут.

— А где же ты Настенька Толика с Вулканом то познакомишь? Он же далеко.

— А я его на свадебной машине, прямо с куклой на капоте в Суловикино свожу, мы быстло, туда и облатно.

— Ааа, ну если так то да, тогда познакомишь. Ты очень умная девочка, всё продумала.

— Конечно, я такая же умная как моя сестлёнка Вика, мне даже папа так сказал, когда я соседского Вовку побила, говолит, вся в Викулю пошла.

— А этому Вовке сколько лет то, младше тебя?

— Нет, ему уже навелное десять, он уже в пелвый класс ходит.

— Ну, если в первый класс то больше наверное?

— Нет, мне сейчас шесть, а я в следующем году в школу пойду, значит он меня чуть-чуть сталше.

— Понятно Насть, то есть тебе в следующем году тоже десять будет?

— Не знаю, думаю что больше наверное, я же сильнее Вовки.

Машка всю дорогу развлекалась с малышами, а я чуть не заплакал. Честное слово, чего то так в груди защемило. Ведь ребята обрели родителей, благодаря смерти моей Викули. Я разворошил её память, вспомнил как она попала в детдом, как девочки чуть по старше, начали её заставлять убираться за них, а она стала давать отпор. Не один раз ходила битая, но не сдавалась, смотрела на взрослых парней, которые спортом занимались и сама тоже решила быть сильной, стала бегать, отжиматься, ходить гуськом, всё повторяла за мальчишками, а потом избила сразу пятерых девчонок. Эх сколько моей девочке пришлось пережить, сколько раз переступать через свой мягкий по началу характер, пока не выработала новый, железный.

— Вик! (потормошила меня за рукав Машка). Ты о чём задумалась то, пошли.

Я оглянулся, мы стояли возле корпуса малышей, Настёна с Толиком уже кидались снежками, а на крыльце стояла Людмила Валентиновна, старшая воспитательница.

Я протёр лицо ладонями и улыбнулся подруге.

— Пошли Маш, бери тёзку за руку.

Мы зашли в корпус и увидели всю малышню выстроившуюся в коридоре вдоль стеночки.

— Здлавствуйте Виктолия Ивановна! (по взмаху воспитательницы, в разнобой поприветствовали меня детки).

— Людмила Валентиновна, зачем это? (кивнул я на строй детишек).

— Так надо Виктория. (улыбнулась воспитательница). Не больно частая ты у нас гостья, всё дела у тебя. Наслышаны наслышаны, молодец, не позоришь наше заведение, первая из всех в люди выбилась. Чего, поздравить малышню приехала?.

— Да тёть Люд, пусть они так постоят, а мы сумки принесём. — Настя, Маша, Толик, давайте, дарите свои подарки.

Наши достав из кармана открытки стали раздавать своим друзьям и подружкам, а мы с Машкой, притащили из багажника две огромные сумки. И пошла раздача праздничных наборов. Там были и апельсины с мандаринами, и шоколадки с конфетами, в каждом по пачке печенья. И опять, девочкам пупсики с одёжками, кроватками, кастрюльками, а мальчикам машинки с танчиками и пушками. Дети остались очень довольны, а мы пошли на третий этаж, к младшеклассникам. Там были другие подарки, краски, книжки, альбомы. Мальчишкам футболочки и шортики, а девочкам, юбочки и тоже футболочки. Ну, не рогатки же им дарить, такое добро они и сами найдут. Судя по радостным моськам, дети остались довольны. На праздник мы не остались, он у них состоится аж в пять вечера, сразу после тихого часа.

Мы доехали до корпуса старших и оставив подругу с малышнёй в машине, я побежал искать своих девчонок с мальчишками. Встретил там Лёху Грошева, Ваньку Молофеева и рыжего Федьку рыбина. Парни как увидели меня, тут же соскочили с подоконника.

— Привет Вик, ты к нам какими судьбами? Если Зойку с Надюхой ищешь, то они с Ильдаром и Лёхой в гараже сидят.

— Привет Парни, с новым годом, извините, подарков нет, но вот возьмите, сами чего нибудь себе купите. (раздал я мальчишкам по пять рублей). Смотрите пива не покупайте, узнаю, сами знаете чего будет.

— Спасибо Вик. (сказал рыжик). Класс, я наконец то себе ту рубашку цветастую куплю, что с длинным воротником.

— А я кеды. (сказал Молофеев).

А Лёха промолчал, но денежке очень обрадовался.

— Ладно парни, пока, в следующем году увидимся ещё.

Я побежал к машине и мы рванули в гараж. Там был праздник. Чай тёк ручьём, а весь стол был заставлен пирожными и печеньем с конфетами.

— Привет добры молодцы и красны девицы. (поприветствовал я друзей, когда мы ввалились внутрь всем кагалом). Вы уже праздник отмечаете, а я хотела вас всех к себе забрать, вы как, не против?

— Урррааа! вскочили Надюха с Зойкой, мы зааа!!!

Машка притащила сумку и мы сложили в неё все ихние угощения и поехали ко мне, еле разместившись в салоне. Возле подъезда, я высадил эту праздничную толпу и отправил домой, а сам поехал отгонять машину в свой гараж. В котельной, Тёть Глаша сидела и грызла семечки, а дядька Митрич, шуровал кочергой в топке.

Я загнал машину в бокс и ещё раз поздравил молодоженов с новым, одна тысяча, девятьсот семьдесят первым годом.

На втором этаже нашего подъезда меня подловили, мужчина с бородой как у полярника лет сорока и очень красивая женщина, чуть моложе, примерно лет тридцати восьми.

— Здраствуйте девушка. Обратился богодач. Вас случайно не Виктория зовут?

— Да, Виктория, у вас какие то проблемы?

— Нет, что вы! Мы родители Оленьки, хотим вам огромное спасибо сказать, как за маму, так и за дочь, ну и за одно с новым годом поздравить. А вы на третьем живёте?

— Ага, прямо над вами. (указал я кивком головы). Вы же здесь до десятого числа будете?, если чего, то завтра заходите в гости, а сейчас извините, у меня самой там полная квартира друзей, пойду я.

— Конечно Виктория, мы обязательно зайдём.

Я рванул домой. Машка с Надюхой уже колдовали на кухне, а ребята и Зойка, в зале играли с малышами в жмурки, хлопали в ладоши и тут же перебегали на другое место, а Толик с завязанными глазами пытался хоть кого нибудь поймать. Я встал в проходе, глядя на их веселье и меня тут же поймали. Куда деваться, пришлось повязывать повязку и вадить. Малышей я специально не ловил, зато поймал Зойку и торжественно отдал ей повязку, а сам пошел на кухню.

— Ну чего девчонки, долго тут у вас, а то, у меня давно кишки, завязались в узелки, а чтоб вовсе не подохнуть, я сожрал свои носки! Всё заеб... Ой, это не надо. Короче, кушать хочется.

— Сейчас Вик, потерпи пять минуток, мы всё сделаем.

Мы пообедали, потом парни с Зойкой уселись смотреть кино, малышей уложили спать на нашей кровати, Машка с Надюхой так и продолжали крутиться на кухне, готовя хавчик на новый год, а я пошел к соседям.

Позвонил в дверь. Открыл мне дядь Костя. Тёть Тамара в это время разговаривала по телефону, на сколько я понял, с дочерью из Кандалакши.

— Дядь Кость. (шепнул я генералу). Пойдёмте ко мне на минуточку заскочим, там тяжелую штуку перетащить надо.

Мужчина кивнул и мы зашли ко мне в прихожую.

— Вот дядь Кость, это вам с тёть Тамарой наш с Марией подарок, давайте ка вдвоём возьмём.

— Да что ты Виктория, я сам унесу.

Дядька поднял коробку и мы пошли к ним на кухню. Там поставили гостинец на стол и я торжественно сказал.

— Распаковывайте дядь Кость.

Мужчина взял нож и разрезал кучу верёвок, раскрыл коробку и офигел, грохнувшись на стул.

— Мааать! (крикнул он свою супругу). А ну ка иди сюда, посмотри чего наша соседушка нам подарила.

Тётка бросила трубку и прибежала, застыв в дверях и прикусив пальцы.

— Вот соседи дорогие, пользуйтесь на здоровье. Вы тёть Тамара давно микроволновку хотели, а в новый год мечты сбываются.

Тётка обняла меня и заплакала, а генерал, сидел и с глупым лицом улыбался.

— Виктория, ведь это так дорого наверное? (засомневалась женщина).

— Тёть Тамар, такие вещи в магазинах не продаются, всё вот этими ручками делалось. (покрутил я ладошками). Так что, пользуйтесь и, с новым годом вас, с новым счастьем. А вы чего, одни справлять будете, гости не придут? Если нет, то давайте к нам, у нас весело, куча детишек и мои друзья, вы их всех знаете. Мальчишки, Ильдар с Лёшкой и девчонки, Зоя с Надюшкой, ну и мы с Машей. Приходите, новогодний огонёк посмотрим, объявляли, что сегодня уже цветной крутить будут. Ну чего, мы вас ждём?

— Придём. (согласился генерал).

— Придём. (подтвердила генеральша).

В общем, не буду описывать как мы справили праздник, скажу одно, было очень весело. Выбегали во двор, хлопали хлопушки, жгли бенгальские огни, Машка с генералом наклюкались, но не в дрыбадан, а так, чуточку. Парней спать забрали к себе соседи, что бы мне на полу не стелить, а мы все расположились у нас, Настёна и Машенька легли с нами, а Толик лёг в зале с девчонками. Сказал, что теперь он хочет ещё и за Надюху замуж выйти, уж больно она ему понравилась.

Глава 7.

Воскресенье. Третье января.1971-й год.

Нафиг, на пробежку сегодня не побежал. На улице у нас творится ветеринарный прибор, котоклизьма называется. Метель, ветрище, температура минус три, а ведь первого был ноль и дождь, как я детишек сегодня в филармонию повезу. А прежде всего надо Ильдара с Лёшкой в детдом доставить, у них там клиент машину пригнать должен. Молодцы парни, три дня у меня прожили, а на спиртное даже не глянули, хотя, гостей у нас было завались и все, кто с водочкой, кто с вином. Малыши, так те до сих пор у меня живут, им тут весело вместе. Зал у меня огромный, инструменты я убрал, так что, раздолье. После праздника пришлось ехать по их домам за игрушками, вот Лёха с Ильдаром тут и игрались с детьми. Первого числа, всем семейством приходили соседи с низу, на притаскивали всякой вкуснятины. Только они пришли, тут же и дядь Костя с тёть Тамарой на огонёк заглянули. Мужчины сразу Водочкой стали угощаться, а женщины, как водится послабже, начали с шампанского. Тёть Тамара, тёть Соня и баба Клава по больше, а Ольга и Машка по чуть-чуть. Отлично посидели, весело. Машка уговорила меня рассказать гостям сказку про Федота Стрельца, молодого удальца, вот ржач то стоял. Бедный генерал, от смеха на коленках ползал, тёть Тамара, та вообще была в слезах, соплях и ауте. Карамышевы, Ольгины родители, от них тоже не отставали, а у самой Ольги, от смеха чуть выкидыш не случился. А когда у мужиков зашел разговор про машины, то сводил их в гараж, показал, что я со своим жигулёнком сотворил. Дядь Костя только улыбался, он то знает кто у него в соседях живёт, а вот Ольгин батя, тот остался под глубоооким впечатлением, особенно от сидений и колёс. Говорил я с ним тет-а-тет так сказать. Он оказывается Москвич и десятого они с тёть Соней поедут туда, к его родителям. Я офигел и сказал ему в лоб. Так какого же хрена они на бабульку оставили дочку инвалида, вообще офигели что ли? Но дядька объяснил, что там своих оглоедов семеро по лавкам и их сынуля тоже там живёт. Рассказал то чего я не знал. Оказывается, у Ольги есть родной братик, мой ровесник, нормальный, не инвалид. Они там все в трёхкомнатной ютятся. Мама с отцом, сестра с двумя детьми и их Мишенька, и как ты Виктория думаешь, комфортно там Оленьке жилось бы, инвалиду то? И я прикусил язык. Да, прав дядька. Ещё сказал, что им на БАМе всего год отработать осталось, что бы хорошую пенсию заработать, а потом приедут сюда, купят квартиру Роберту с Оленькой, а сами будут жить с матерью, тогда и Мишку привезут.

Вот, стою на кухне у окна, смотрю на этот беспредел что творится на улице, наблюдаю за тем, как воробушки у себя в домике ютятся, хорошо что я им крышу с двумя стенками сделал, третьей задней, служит наше стекло, и нам всё видно что они внутри делают, это для нашей кошки как кинотеатр ей богу. Понаблюдает понаблюдает, лапкой окно потрогает и опять наблюдает, ей бы ещё попкорн и 3 д очки, но, чего нет, того нет.

Вчера звонила Танечка, внучка дирижера Хлебникова. Напомнила, что сегодня у них выступление, ежегодный конкурс детских хоров и что я обещала приехать. Вот и хочу свозить туда, как своих девчонок, так и детишек, а тут такая хрень на улице творится, клизма для кота, если двумя словами.

Сзади подошла Машка и встала рядом.

— Машунь, ты чего так рано подскочила то?, спала бы ещё да спала.

— Я в туалет вставала, сейчас пойду лягу. А ты чего, не побежала сегодня на зарядку?

— Куда Маш, видишь же, чего на улице творится.

— Угу Вик, фонарь со столба того гляди оторвёт. Может потихоньку кино включим?

— Так ты хотела пойти спать лечь?

— Всё Вик, хотела да расхотела, лучше с тобой посижу.

— Хорошо Маш, тогда закрывай дверь, посидим посмотрим.

Машка включила большую прогулку, не ту что я стёр, а нормальную, с Луи Де Фюнесом и мы, кушая оливье увлеклись просмотром.

Как раз, когда Луи Вернули его туфли, проснулся Ильдар, с заспанными глазами зайдя к нам в зрительный зал. Машка тут же поставила фильм на паузу, а я глянул на часы, а там как в еврейской песне, стрелки показывали семь сорок.

— Чего Ильдарка, вы проснулись, или ещё будете отдыхать?

— Нет Вик, мы всё, выспались, Лёха первый в туалет побежал. В девять машина, так что, надо собираться.

— Сильно не спешите, я отвезу вас, на улице сегодня чёрти что творится, настоящий апокалипсис, не знаю, будут ли газельки ездить.

— Хорошо Вик, спасибо.

— Маш, давай ребятам завтрак накрывай, сейчас пока умоются, пока то, пока сё, да поедем мы.

— Я Вик тоже с тобой поеду, устала дома сидеть, хочется проветриться.

— Как хочешь Маш, и впрямь, два дня носик на улицу не показывала.

Парни привели себя в порядок, позавтракали и мы пошли в котельную. Там, с тридцать первого картина не изменилась. Тёть Глаша грызла семечки, а дядька Митрич опять шуровал в топке.

— Здрасти тёть Глаш, как праздники прошли?

— Ой, здравствуйте девочки, здравствуйте мальчики, отлично прошли, мы с Серёженькой всё первое число в квартире просидели, ни куда не ходили. А вы чего, куда то ехать в такую пургу собрались?

— Да тёть Глаш, надо ребят домой отвезти, мы не долго, до жемчужной и обратно.

— Ильдар, Лёх. (повернулся я к пацанам). Берите лопаты и откидайте снег от ворот.

Парни убежали схватив шанцевый инструмент, а мы с Машкой зашли в гараж. Машина стояла не заведённая. Вот чёрт, я же запускал её дистанционно, что за фигня?

Сунулся в салон и обругал себя, во балбес, забыл вытянуть подсос, когда уже я себе автомат прогрева сделаю, надо заняться этим в плотную.

Ребята очистили снег и мы поехали в неизвестность. По Артиллерийской в районе оврага проехать не смогли, пришлось объезжать по Батальонной, а в остальном вроде пробились, правда мальчишек высадили возле пирожковой, дальше дорога была вся занесена. Резко газанув и развернувшись на месте, помчались обратно, так же, с разгону пробиваясь через заносы.

— Ой Вик смотри, чего это!? (испуганно закричала подруга).

Я мельком глянул, и увидел как на стройке падает башенный кран.

— Вик, там случайно не Валеркин брат сейчас работает?

— Не боись Маш. Во первых, в такую погоду крановщикам работать запрещено, а во вторых, он трудится на новостройках, в районе Мамаева кургана. Так что успокойся. А ты чего, ни как в Ваньку втюрилась, а как же Лёшка то?

— Ни в кого я не втюрилась! (задрала свой носик девчонка). И не собираюсь втюриваться.

— Да ладно ты Маш, пошутила я.

— Знаю что пошутила, просто Вик, надоели твои постоянные подколки на счёт парней, не нужен мне ни кто, вот так!

— Ну, не нужен значит не нужен, не обижайся Маш, больше не буду эту тему затрагивать. Смотри, это кто идёт? Хотя, ты её не знаешь.

Я подрулил к женщине и остановился выскочив из машины.

— Алён, давай запрыгивай на заднее сиденье, пока в сугроб не превратилась.

Моя медсестричка нырнула в тёплый салон и уставилась на меня.

— Викуля, это ты! Сама за рулём?

— Алён, тебе куда надо то, и чего ты в такую погоду на дороге делаешь?

— Да так. (опустила девушка глаза в пол). Иду куда глаза глядят, надоело всё, жить надоело!

Машка вылупилась на попутчицу, а я подумал про себя. Похоже что у человека что то случилось, в таком состоянии её бросать нельзя. Приняв решение, тронулся и погнал домой, отвезу её к себе, а там и приведём в чувство.

Быстро долетев до нашего подъезда, мы с Машкой потащили плачущую девушку, верней женщину в квартиру. Там её сразу же в оборот взяли Надюха с Зойкой, они то Алёну прекрасно знают, а я шепнул Машке, что бы та подпоила её, себе чуть-чуть а ей побольше.

Только сам разделся, как зазвенел телефон.

— Ало! (схватил я трубку).

— Здравствуй Виктория! Это тебя Валерий Дмитриевич Хлебников беспокоит. Ты извини, за то что с утра тебя потревожил, просто, хочу предупредить, что, в связи с погодными условиями, конкурса сегодня не будет. Из района ни одни из участников приехать не могут, сама видишь что на улице творится.

— Спасибо Валерий Дмитриевич что позвонили, а то я намылилась ехать. И когда теперь собираются провести?

— Не знаю Виктория, но как будет чего нибудь ясно, то я тебе обязательно перезвоню.

— Хорошо, спасибо вам, до свидания.

— Всё девчонки. (повернулся я к подругам, раздевающим гостью). Ни куда не едем, отменили конкурс, так что, сегодня можно весь день сидеть кушать, да фильмы смотреть.

Я опять оделся и побежал отгонять машину в котельную.

А когда вернулся домой, то на кухне уже была пьянка. Сидели, дядька Костя Генерал, тёть Тамара генеральша, Машка и медсестричка. Уже все познакомились, а в фужерах было налито вино, правда, у мужчины стопочка беленькой. Девчонки с малышнёй, игрались в зале. Зойка с Машенькой и Настёной укладывали кукол спать, а Надюха с Толиком, строили крепость из кубиков. Один я остался не при делах, хотя!!!

Я прошел к себе в спальню и стал чертить для своего жигулёнка стеклоподъёмники, задолбался я весло крутить туда-сюда. Вот к примеру сегодня, были бы стеклоподъёмники, не пришлось бы мне выскакивать на метель, что бы окликнуть Алёнку, просто нажал кнопочку и пассажирское стекло открылось бы. Так что, как ни крути, а эта штука очень полезная и нужная, лишь бы электродвигатели нужные найти.

Через час, ко мне зашла чуток поддатая Машка и уселась на стул, наблюдая за тем как я на ватмане пишу аннотацию и требования к изделию.

— Ну чего там Маш, успокоили Алёну?

— Ага Вик, её соседи к себе забрали, сейчас спать уложат.

— Машунь, а ты чего на неё так пялилась то, как на привидение?

— А, ты про это!? Знаешь, кого то она мне напоминает, на кого то из моих знакомых похожа, а вот на кого, ни как вспомнить не могу. А хочешь узнать чего с ней произошло?

— Давай Маш, рассказывай.

— Угу, расскажу. Её оказывается мужчина с которым она жила выгнал, верней, сама ушла. У неё уже неделя задержки, думает что беременная от него, говорит, если точно залетела, то аборт делать не будет, но к этому изменщику больше не вернётся. Она его с какой то там девчонкой молоденькой застала. К родителям возвращаться стыдно, потому что со скандалом от них уходила. Сказала, что в больнице попробует общежитие попросить, но у неё местная прописка и навряд ли дадут, вот такие Вик дела!

— Согласна Маш, фиговые дела. А где её вещи то, раз она от мужика ушла?

— Ни чего себе ты Вик спросила, а я то от куда знаю, а у неё самой сейчас спрашивать бесполезно, она от двух стаканов вина вырубилась, дядь Костя её на руках унёс.

— Ну и ладно Маш, проспится, тогда всё и узнаем, если чего, то сгоняем за вещичками, не проблема. А жильё!? Жильё думаю мы ей найдём без проблем, лишь бы у дядьки Митрича с тёть Глашей всё срослось.

— А при чём Вик здесь тёть Глаша и дядька Серёжа?

— Маааш, ты чего, если они сойдутся, то одна квартира освободится, чего тут не понятного то?

— Точно Вик, а я об этом не подумала. А эта Алёна кто тебе, близкая подруга?

— Нет Маш, наверное ближе. Ты же знаешь что я умирала?

Девчонка кивнула головой.

— Так вот Машунь, Алёна, это первый человек кого я увидела вернувшись с того света. Как то так подруга! А потом она ещё и помогла мне к нормальной жизни вернуться. Я же первое время ни чего не помнила, у меня амнезия была. Вот и думай, кто мне Алёна.

— Вик, если так, то может пусть она первое время у нас поживёт, места навалом, не стеснит, а там, ты чего нибудь придумаешь, ты же умная.

— Ладно Маш, Алёна отоспится, а там посмотрим.

Но всё случилось по другому, совсем не так как мы рассчитывали.

Интерлюдия.

Четвёртое января, 1971-го года. Раннее утро, квартира Романова Алексея Александровича. Генеральный Секретарь только что проснулся и сходил в туалет, даже умыться не успел, как раздался междугородний звонок.

Он быстро подхватил трубку телефона и ответил привычной фразой.

— Романов на проводе!

— Доброе утро Алексей, это тебя Генерал Костя Шапошников беспокоит, специально по раньше позвонил, что бы тебя не в кремле, а именно дома застать. Слушай Алексей, мы с Тамарочкой твою супругу Алёну нашли, надеюсь не забыл ещё?

— Константин, ты бредишь что ли, или на праздниках перебрал?

— Нет Алексей, не брежу и не перебрал, не веришь, можешь у моей супруги спросить, она то Алёнку очень хорошо помнит, как ни как, а вместе в разведке бок о бок служили. Нет, не она конечно, но похожа как две капли воды, даже голосок такой же и зовут Алёна. Сейчас она у Виктории с твоей Машенькой дома. У женщины проблема, вот Викуля и взяла её к себе пожить. Они с ней оказывается давно знакомы, не веришь старому сослуживцу, приезжай дочку с новым годом поздравить и сам всё увидишь. Ты знаешь Алексей, две капли росы друг от друга больше отличаются, чем твоя Алёнка от этой Алёнки, просто поразительное сходство. Так что думай Лёша, если не приедешь, опять свою Алёнушку потеряешь.

— Ты меня прямо заинтриговал Константин, а сколько ей хоть лет то, не девочка надеюсь?

— Нет Алексей, не скажу конкретно, но точно около тридцати или все тридцать.

— Ну не знаю Константин, вообще то, я и так хотел к вам в Сталинград прилететь, дочку по проведывать, вот только, как бы время выбрать, тут столько дел. Ладно, спасибо, буду думать.

Конец интерлюдии.

Суббота. Девятое января. 1971-й год.

Вчера звонил Машкин дядька, сказал, что сегодня приедет инкогнито и что бы мы его встретили на военном аэродроме в Больших Чапурниках, просил не распространяться, что бы даже Гончаров не знал о его приезде.

Сам то я знаю где эти Чапурники, в прошлой жизни там на тачках гоняли, резину жгли. Это от нас порядка сорока километров, сказано было подъехать к десяти, значит подъедем. Сейчас сгоняю к нам на жемчужную, заберу Алёну с суток. Пусть отдыхает, а мы с Машкой сгоняем. Да уж, вот у генсеков житуха, врагу не пожелаешь, шагу ни сделать без присмотра, везде шифроваться надо. Чего это он решил прискакать то, ведь вроде в феврале собирался, а тут раз и прилетает, да ещё инкогнито, хрень какая то. Может Машку хочет домой забрать? Но, вроде она ни где не провинилась, всё чинно и спокойно. Хрен с ним, приедет, узнаем.

— Маш! (заглянул я в ванну, где девчонка стояла и расчёсывалась). Ты поедешь со мной за Алёной, или останешься?

— Останусь Вик, я там курочку тушить собралась, дядьку встретим, хоть накормлю по домашнему.

— Ну давай, тогда я поехала.

На улице наконец то, установилась нормальная зимняя погода, сейчас градусник показывает минус двадцать один, хотя по радиву сказали восемнадцать, но, термометру я как то больше доверяю. Поэтому оделся по теплее, под джинсы поддел тёплые колготки и свитер тоже напялил.

Забежав в котельную, поздоровался с тёть Глашей, заступившей сегодня на смену.

— Здрасти тёть Глаш, а где дядь Серёжа то?

— Здравствуй Виктория, Серёженьку я домой отправила, и так каждый раз по двое суток дежурит, пусть отдохнёт. А я слышу твоя машина завелась, ну всё думаю, сейчас Викуля прибежит. Удобно это у тебя, здорово.

— Ага тёть Глаш, конечно удобно.

Я выгнал машину, закрыл гараж и помчался по морозу.

Подъехав к чёрному ходу больницы, где мы когда то с Алёной выходили, я, не глуша мотор выскочил из машины и влетел на второй этаж, чуть не сбив Алёнку и тёть Женю с ног.

— Викулечка! (удивилась старая Медсестра). Как ты изменилась то, вытянулась, повзрослела, волосы обстригла, ну просто красавица. Ты чего это к нам с утречка?

— Здрасти тёть Жень, я за Алёной Семёновной приехала, надеюсь, вы уже приняли у неё смену?

— Конечно приняла, как не принять, забирай свою спасительницу.

— Пойдёмте Алёна Семёновна, такси прямо возле двери стоит, ни на какие остановки идти не надо.

Мы спустились и уселись в машину.

— Ой! (подпрыгнула женщина). А чего у тебя сиденье горячее?

— Садись Алён, это специальный подогрев включен, и не горячее оно, а тёплое. Можешь вот эту кнопочку нажать и спинка приподнимается, а то Машка любит в полулежачей позе ездить.

Мы вырулили с территории больницы и я спросил.

— Алён, не хочешь к этому своему Славику заехать, вещи забрать?

— Нет Вик, извини, но я не могу на его рожу смотреть, а вещи он сам родителям принесёт, я за это не переживаю. На первое время есть чего одеть, мне Мишка из дома притащил, а потом чего надо будет куплю. Спасибо тебе, что приютила на время, я с зарплаты на продукты скинусь, что бы не быть нахлебницей.

— Забудь Алён, если не хочешь меня обидеть. Я за месяц имею больше денег, чем ты за год, так что расслабься, не обанкротишь. Алён, сегодня у нас один важный гость приедет, ты пожалуйста не падай в обморок как его увидишь, Хорошо!? Это Машкин папа, хочет дочку проведать, надеюсь ты умеешь держать язычок за зубами.

— Конечно умею, ты же знаешь что я не болтушка и не сплетница, но если там чего то такое, то могу и уйти куда нибудь, правда не знаю куда, подруг то у меня нет.

— Не надо ни куда уходить, он нормальный мужик, сама увидишь, просто, я предупредила что бы ты не волновалась и всё.

— Хорошо Вик, я тебе доверяю, ты у нас умница. К стати, братик тебе привет передавал, когда шмотки приносил. Я сказала ему, что пока у тебя живу, он очень обрадовался.

— Спасибо Алён, как увидишь Мишку ещё раз, от меня тоже привет передавай.

— Конечно увижу, он же на каждое дежурство ко мне прибегает и я его у нас в столовке кормлю. Самому то ему после школы лень готовить, вот и подкармливаю брательника.

— Ясно, а родители чего, не готовят что ли?

— Готовят конечно, но они весь день на работе, а холодильника как у тебя, у нас нет, за сутки всё испортится.

— Ты Алён ему скажи что бы к нам после школы приезжал, чего там, прыг на троечку и через сорок минут у нас, а если на двенадцатую газельку, то, и того быстрей.

— Ну уж нет Вик, обойдётся Мишаня, пусть сам готовит, а то разбалуем парня. Он иногда со школы со своей Оксаной приходит, так та его кормит как маленького.

Под разговоры мы доехали до нашего подъезда. Машка увидела нас и помахала ручкой из окна кухни.

Дома, немного перекусив, Алёну положили спать в нашей спальне, что бы нам потом не мешать ей, а мы с подругой поехали на аэродром.

— Машунь, тебе дядька чего сказал то, по какому поводу он приезжает и почему так скрытно?

— Не знаю я Вик ни чего, просто сказал что приедет и что бы мы его встретили, а про причину приезда ни чего не говорил, кто его знает, чего за дела у него в Сталинграде, приедет, узнаем. Помнишь в больнице, он обещал тебе какой то, толи подарок, то ли ещё чего то привезти? Может по этому поводу и едет?

— Нет Маш, он про подарок ни чего не говорил, просто, сказал что жизнь длинная, сочтёмся ещё. Давай не будем гадать, ты права, приедет узнаем.

Машка потихоньку включила музыку и мы в молчании доехали до военного аэродрома, где остановились возле ворот, на специальной площадке. Из будки выбежал офицер и подбежал к машине.

— Вы же Виктория и Мария? (спросил он, когда я приопустил стекло).

— Да товарищ капитан, проблема?

— Нет девушки, ни каких проблем, вы во время подъехали. Мне приказано вас сопроводить до самолёта.

— Маш. (повернулся я к подруге). Давай перепрыгивай назад, пусть офицер спереди садится.

Мы поехали на взлётную полосу, к стоящему вдали военному самолёту. Только подрулили, как вояка тут же выскочил и рванул к трапу, а из открытой в фюзеляже двери, показался сам Романов. Капитан поднёс руку к шапке, вытянувшись по струнке, а дядька Лёша, проходя отдал ему честь.

— Ну здравствуй Машенька. (уселся он к дочери на заднее сиденье). — Здравствуй Виктория, наш ангел хранитель. Постой, не трогайся пока, пересядь ка к нам назад.

Я быстро передислоцировался и уселся так, что мужчина оказался в середине.

—Девочки, я хочу показать вам одно старое фото, если вы на нём узнаете человека, то значит я не зря прилетел, а если нет, то я сейчас же улечу обратно. Только отнеситесь к этому серьёзно, для меня это очень важно.

— Конечно дядь Лёш. (уверил я дядьку, а Машка лишь кивнула головой).

Он открыл свой портфель, с которым, кажется ни когда не растаётся и достал от туда фото в рамочке.

— Алёна! (от охренения выкрикнул я).

— Пап, это же твоя жена. (сказала Машка глядя на фотку). И, она вылитая Алёна. А я всю голову сломала, ну где же я её видала!? Просто невероятное сходство, такое впечатление как будто это один и тот же человек, поразительно!!!

— Значит говорите похожа, так я вас девочки понял?

— Пап, что значит похожа, я же говорю тебе, одно и то же лицо, просто фантастика какая то!

— Да дядь Лёш. (подтвердил я). Это Алёна, нет ни каких сомнений что это она.

— Виктория, я в курсе что ты хорошо её знаешь, расскажи мне о ней. Без прикрас рассказывай, и плохое и хорошее.

— Не знаю я дядь Лёш за ней плохого, а вот хорошее, могу целый день рассказывать. Но сразу скажу, несчастная она, не везёт ей с мужчинами. Была замужем, но супруг изменил ей, с её лучшей подругой, не простила. Недавно сошлась ещё с одним, тот тоже изменил, ушла от него. Сейчас временно у нас живёт. Вот, думаю теперь где ей жильё найти, есть одна намётка, но, нужно время. Есть родители и младший брат, но она с ними поссорилась и не хочет возвращаться. Да и как возвратиться, не от хорошей жизни к мужику убежала. В семье постоянные ссоры, двадцать девять лет женщине, а она с родителями живёт, жалко её. В принципе, я готова ей хоть сейчас квартиру купить, даже не в долг, так, в подарок. Она же меня к жизни вернула, а значит я должница.

— Погоди Виктория долги раздавать.( Притормозил меня мужчина). — Машенька. (повернулся он к дочери). А тебе Алёна как, что скажешь, если я ей предложение сделаю?

— Дядь Лёш! (кинулась подруга ему на шею). Папка, ты самый лучший, конечно я не против, мне очень Алёна понравилась, хорошая она, добрая, точно такая же как ты.

— Ну раз так. (улыбнулся главный человек страны). Тогда поехали Викуля туда, где у вас цветы продаются, не с пустыми же руками свататься ехать.

Я быстренько перебежал на своё место и газанув, начал крутить пятаки на взлётке. Машка довольная смеялась, дядька сперва оторопел, а потом тоже расхохотался и мы полетели на рынок за праздничным букетом.

Глава 8.

Пятница. Пятнадцатое января. 1971-й год.

Восемь утра, а я уже на заводе. Сидим с Женькой и Ромкой в цеху, пьём чай из термоса, с утренними блинчиками от нашей соседки тёть Тамары. Машка в институте, у них там сессия, а у меня здесь сессия. Сейчас сниму карбюратор и буду вместо тросика подсоса, устанавливать электропривод воздушной заслонки. Всё придумал, начертил, при помощи заводских мощностей, изготовил небольшой моторедуктор, спаял схемку и привязал к тому же датчику температуры, что идёт на стрелку прибора. Дома на столе проверил, всё работает как надо. Да и вообще, у нас дома всё как надо, даже у воробьёв на подоконнике и у тех всё как надо. Не дождались сволочи от меня мебели, решили сами смастерить. Натаскали всяких веточек, мусора, даже фантик от ириски притащили. Машка не выдержала такого беспредела и бардака, открыла окно и навела у них идеальный порядок, но не прошло и часа, как те опять всякий хлам начали таскать, беспредельщики, чего с них возьмёшь. Подруга было психанула, хотела бежать в ЖЭК и жаловаться на гастарбайтеров, но умная Алёна успокоила девчонку, уймись говорит, эти твари по жизни такие и их не переделаешь. Ах да, про Алёну то! Всё у женщины отлично, всё как говорится в шоколаде и скоро выйдет за муж, станет первой леди и Машкиной мамой, или как там правильней то!? О, вспомнил, мачехой! Но, самой Машке в отношении Алёны, такое слово не нравится, уж очень подруге эта женщина по душе пришлась. К тому же, с Алексеем Александровичем, у них лубофф и асисяй кажется с первого взгляда случился. А как иначе то!? Помню тот день, приехали мы значит с рынка, с бооольшим букетом цветов. Я тут же открыл дверь в квартиру и решил пропустить гостя вперёд. Мы то наивные думали, что Алёна спит после смены, а фигушки там. Она как раз в прихожей была. В общем, увидели эти двое друг друга и, хорошо что я шустрый такой, подхватил клумбу, не дал намусорить в помещении. Дядька то, цветы сразу из рук выпустил и замер как маяк на скале, а Алёна приняла свою обычную позу, округлила глаза и засунула в рот сразу четыре пальца. Ну детский сад ей богу, медицинский институт закончила, а ни чего не знает про всякие там бактерии. Даже детям маленьким за это по рукам бьют. В общем, влюбились наши молодожены с первого взгляда. А то что зачинщиком и свахой был наш сосед, мы узнали позже. Но у самой Алёнки в этот день, случилось аж два праздника. Про первый, я только что рассказал, а второй, тот что к женщинам каждый месяц приходит, а значит что!? Духовой оркестр! Клю нул в жо пу, жареный петух, Расцвела под окошком акация, и такая счастливая я, у меня началась демонстрация, значит я не береееменная! Пам пам пам пам, пам парам па пам! Сейчас наша невеста увольняется с работы, всё как положено, с отработкой, обходным листом и всякими такими делами, а потом, аж в феврале за ней приедет жених, тоже всё как положено, официально! Но больше всех мне кажется, довольной осталась Машка. Как она рада за дядьку, столько лет он был одиноким и тут бац, нашел таки своё счастье, верней, помогли найти. Но, как бы то ни было, а в этот же день вечером, мы отвезли его обратно на аэродром. Мужику надо страной рулить, там у них выходных нет и прогулы не ставят.

— Вик, шего, трошик подшоша шнимать будешь, или погодишь? (С набитым ртом, прошепелявил мой рыжий джин).

— Подожду Жень, я хочу его в других целях использовать. Хочу тросиком фары вверх-вниз подымать-опускать.

— Нафига!? (проглотив блинчик, удивился пацан).

— Как нафига Жень? Вот представь себе, в машину сзади сели три человека, ну, или в багажник чего то тяжелое погрузил, как думаешь, куда фары светить будут?

— Как куда? (не меньше удивился парень). На дорогу конечно, чего с ними будет то?

— Нет Женёк! Жопа у машины присядет и свет подымется, а значит что? Значит, встречных ты начнёшь слепить, а сам при этом, перед машиной ни чего видеть не будешь, понял?

— Нет Вик, не понял. Поверь, я точно ни кого слепить не буду, потому что у меня нет машины. (заржал пацан, расплескав чай).

— Будет Женёк, обязательно будет, погоди лет десять пятнадцать, всё в стране по другому будет, по крайней мере, я на это надеюсь. Нас парни, ждут бооольшие перемены.

— Здорово было бы!!! (задрал пацан глазки к потолку). Я хочу себе моцик купить, уже половину суммы собрал, осенью отпускные получу и куплю.

— Женёк, а сколько тебе денег не достаёт, хочешь займу?

— Если сможешь Вик займи, но я отдать только осенью смогу, раньше не получится.

— Так сколько не хватает то, ты так и не сказал?

— Двести рублей не хватает. Восход четыреста двадцать стоит, двести двадцать у меня уже лежат в заначке. Мы летом с Васькой Муравьёвым рыбу ловили и продавали.

— К стати Жень, чего там у Васьки то, мать на коляске катается?

— Ага, ещё как катается. Дядька Толя ей, как ты и сказала, всякие съезды и заезды сделал, теперь она сама на улицу выезжает и даже курей кормит. Очень тебе благодарна за такой подарок.

— Наш подарок Жень, наш. Мы же вместе эту коляску делали.

— Нет Вик, это твой подарок, мы с Ромкой просто чуточку помогли, а придумка полностью твоя. Так мы тёть Вале и сказали. К ней недавно из газеты приходили. — Ром, ты не помнишь какого это было числа?.

— Одиннадцатого, в понедельник. (ответил товарищ). Ты чего, не помнишь что ли, мы ещё дядьке Толе помогали мешки с кормом в сарай затаскивать, а тёть Валя нам рассказывала про газетчиков.

— Точно Вик, в понедельник приходили.

— Ну приходили и приходили. Всё парни, хватит жрать, давайте карбюратор снимайте, а я пока к Дормидонтову сбегаю.

Пацаны занялись машиной, а я побежал в контору.

Аист увидев меня, обрадовался как дитя.

— Проходи Викуля, присаживайся. Сейчас Иринка с бухгалтерии прибежит, кофейку нам сделает, а я тебе пока чего то интересное расскажу. Мне вчера Сомов с Тольятти звонил, кое какими новостями поделился. Ох и навела ты там шороху со своим внедорожником. Его разработку, включили в план аж на следующую пятилетку, но директор рвёт и мечет, хочет в следующем году выпустить опытный образец. Собрался в кремль, лично к самому Романову ехать. А ещё рассказывал, что в городе двух Французских шпионов с фотоплёнками твоих чертежей поймали. Сейчас на заводе проверки идут, ведь кто то им эти фотографии сделал. А ты оказалась умнее всех их.

— Это почему Валентин Саввич! (удивился я).

— Да потому девочка моя, чертежи твои все безымянные. Нет там твоих данных. Я сразу это заметил, ты ни когда не подписываешь свои работы.

— А зачем дядь Валь? На всех чертежах есть мои пояснения и если возникнут проблемы, любой почерковед, сразу же определит кто автор. Так что, нечего и заморачиваться.

— Вообще то Виктория, у нас это считается безалаберностью, но в этот раз она тебе на руку сработала. Представляешь какая за тобой охота начнётся, если иностранные спецслужбы узнают про твои задумки?

— Ерунда Валентин Саввич, отобьёмся. (отодвинув полу куртки, показал я дядьке кобуру под мышкой). Обо мне наше руководство позаботилось.

— Это чего, настоящий, боевой? (округлил глаза дядька).

— Да дядь Валь, и стрелять умею и документы в порядке, всё как положено оформлено.

— Наверное Виктория это правильно, ценная у тебя голова, береги её.

— Спасибо Валентин Саввич, и самому хочется сберечь, да только, почему то постоянно по ней достаётся. Мне бы ещё пару титановых пластин и вообще ни чего не страшно.

— Плохая шутка Викуля, не уместная. Ты чего ко мне прибежала то, ни как на счёт своих моторедукторов для стеклоподъёмников узнать? Так можешь не переживать. Заказали уже. В Москве, на заводе Динамо, обещали в течении месяца выполнить заказ, только, мы сто пятьдесят штук заказали, это минимальная партия. Но ни чего, я думаю что ты найдёшь куда их приспособить.

— Найду дядь Валь, за это можно не переживать, главное, что бы ваши мне кнопочек наделали. Ну чего, где там ваша Иринка? Наверное не буду её ждать, побегу к КИПовцам, там мне ребята карбюратор уже сняли, буду наш с вами привод воздушной заслонки ставить.

— Беги Виктория, потом продемонстрируешь как работает.

— Конечно дядь Валь, обязательно!

Я побежал обратно в цех, в коридоре встретив секретаршу Ирину, идущую с кипой каких то бумаг.

— Привет Ириш, как дела? (поинтересовался я, пролетая мимо девчонки).

— Хорошо! (ответила она, в мою быстро удаляющуюся спину).

А я летел как в песне. Улетааай, на крыльях вееетра, ты в край родной роднааая, песня наааша!

Забежав в цех, первым делом кинулся в машину за своим блокнотиком. Такое надо обязательно записать. Хотя, эта песня уже должна быть. В каком там году эта опера написана была? Хрен вспомню, надо в инете порыскать.

— Ну чего встали парни, чего вылупились на меня, как на привидение?

— Вииик, а чего с волосами, смотри, они у тебя на затылок съехали.

— А, это! Это фигня парни, просто я очень быстро бежала, не обращайте внимания. Чё, карб сняли? О, вижу сняли, ну и молодцы, всё, бегите по своим делам, дальше я сама поколдую.

Парни пошли к аппарату с газировкой, а я занялся установкой своей приблуды. Тааак значит. Кронштейн у меня встанет на шпильки крепления карбюратора, эту штуковину прикручиваем сюда, а проводочки протянем вооот так, что бы не сломались от всяких там вибраций. К стати, надо пластиковые стяжки начертить и отдать их в цех пластмассовых изделий, хватит им всякие цветочные горшки штамповать, пусть полезным делом займутся. А мне премию выписывают, а то у меня на книжке всего шестнадцать тысячев лежит, маловато однако. Правда, в нычке ещё сто тридцать спрятано и четыре дома, но, про них ни кто не должен знать, кроме Машки.

Прикрутив все болтики и тягу, подал питание на моторчик. Классс, закрывает полностью и даже дроссельку чуточку приоткрывает. Переполюсовал проводочки и заслонка открылась.

Отлично, можно ставить девайс на место. Прикрутил, подключил шланги, проводку и включил зажигание. Вжжжик и подсос закрылся на половину, ну да, мотор то не остыл толком. Стал ставить воздухан и дудки, не встаёт собака, упирается в моторедуктор. Блииин, как же я просчитался то, почему не измерил на сколько он проседает ниже среза самого карбюратора. Снял к чертям собачьим парик и на сколько смог, засунул голову под воздухан. Как выяснилось фигня, сейчас молоточком поработаем и будет всё в ажуре. Как попало напялил парик-шапку и побежал к сверлильному станку, на его площадке сейчас и обстучу железяку.

— Виктория! (раздался сзади голос, как только я принялся стучать). У тебя чего с волосами то случилось, почему чёлка над ухом?

Я оглянулся, рядом стоял и улыбался Бригадир Гленович.

— Здрасти дядь Петь, поправьте пожалуйста, а то у меня руки грязные и вообще, когда вы приучите своих охламонов инструмент вытирать, за что не возьмёшься, всё в мазуте. Вроде цех Кип, всё должно блестеть и сиять, а у вас чёрти что!

— Ну, Виктория, сам то цех там и у них чисто, а у нас слесарка.

— Всё равно Петр Гленович, везде должен быть порядок. Вы когда в отпуск уходите?

— В этом году в конце мая, а чего?

— Ни чего дядь Петь, в мае вместо вас порулю, придёте с отпуска цех не узнаете, отвечаю!

— Ну ну! (засмеялся мужик и поправил мой парик).

Я наконец то выдолбил небольшую вмятинку в корпусе и поставил воздухан на место.

— Звоните дядь Петь Дормидонтову, пусть летит сюда. Он просил показать как работает моё устройство, пока мотор остывший покажу.

Сам пошел в курилку, где мужики играли в домино.

— Виктория, присаживайтесь с нами, козла забьём.

— Нет дядь Миш, я козлов забиваю только в подворотнях и туалетах, а виртуальных козлов я не трогаю.

— Что за актуальные козлы! (удивился мужик).

— Не актуальные дядь Миш, а наоборот, виртуальные, это значит, те козлы, которых на самом деле не существует, но вы их юзаете, верней, играете в них. Вот к примеру дети, играя в морской бой, они представляют корабли с пушками, брызги, кровь, баталии, а на самом деле, карандашиком клеточки закрашивают, вот это и называется виртуальность. Вы стучите своими костяшками по столу, козла забиваете, а самого козла то и нетути. Вот если бы у вас были здесь карты, даю гарантию, в дурака вы все бы в дураках остались, а домино это не моё.

— Извини Виктория, но карты у нас считаются азартной игрой и не разрешены. Только домино, шашки и шахматы. Если хочешь то с Гленовичем сыграй, он у нас в шахматах один специалист.

— Нет дядь Миш, вы стучите, а я рядышком посижу.

Мужики опять начали греметь костяшками, а я наконец то дождался свою перелётную птицу, одинокую птицу. Да офигеееть, какую я классную песню вспомнил, да к тому же и не одну.

Я рванул к машине чуть не сбив саму эту птицу. Прыгнул в салон и начал писать.

Перелётная птица,

Одинокая птица.

Эту боль мы разделим, с тобой на двоих.

И вторую.

В небе парила, перелётная птица,

Я уходила, что бы возвратиться.

Эх, какой же всё таки хороший наш Дормидонтов, я такие классные песенки вспомнил.

— Валентин Саввич, подходите к машине. (дёрнув капот, подозвал я инженера). Смотрите под воздухан, а я сейчас включу зажигание.

— Нет Викуля, ты мне вскрой крышку воздушного фильтра, я хочу посмотреть подробности.

Куда деваться, начальство просит. Взял головку на десять и открутил как крышку, так и сам корпус, что бы весь карбюратор был на виду.

— Ну чего, проверяем?.

— Давай, запускай.

Он наверное подумал, что я сейчас в салон полезу, буду ключик поворачивать. Ха, наивный юноша. Я, внутри кармана куртки нажал кнопочку пульта и машина закрылась, другую кнопочку два раза и включилось зажигание. Заслонка сразу же вжик и закрылась, а через секунду и мотор завёлся. Дрынь дынь дынь дынь.

— Это как!? (Офигел аист).

— Это кто!? (Не меньше охренел Гленович). Ну да, он стоял по левую сторону крыла и видел, что в машине ни кого не было и ключ повернуть, тоже было не кому.

Они оба уставились на меня. А я чего, вытащил пультик и показал дядькам, нажав кнопочку два раза. Пыррр, и машина заглохла обидевшись. Ещё два раза и машинка опять весело завелась.

Бригадир вытаращил глаза, а Дормидонтов только улыбнулся и покачав клювом, положил своё крыло мне на плечо.

— Молодец Викуля. Ты наша маленькая волшебница, которая не перестаёт нас удивлять. Надеюсь ты Тольяттинцам не предложила эту новинку?

— Нет конечно Валентин Саввич, спотеют они дрожжавши, такое только у меня, а у них там проходной двор, где шастают все кому не лень. Вот смотрите дядь Валь, сейчас по мере прогрева заслонка будет открываться, а при пятидесяти, откроется полностью.

Мы подождали пока мотор прогреется и я установил воздухан обратно.

— Поедемте дядь Валь, я вас до конторы подброшу.

— Нет Викуля, езжай сама. Во первых, меня предупреждали не садиться с тобой в машину, а во вторых, мы с Гленовичем сейчас в столовую на обед пойдём, так что давай.

— Женёооок! (Крикнул я Джина). Открывай ворота.

Выехав я пригласил парня к себе в машину.

— На Жень. (протянул я ему восемь двадцатипятирублёвок). Как будет возможность, так и отдашь, мне не горит.

— Спасибо Вик, я обязательно осенью верну.

— Жень, сказала же, как будет возможность. Всё, освобождай машину, а то я от голода сейчас кусаться начну.

Пацан выскочил, а я на всех порах помчался домой.

На Орджоникидзе заскочил в кулинарию и опять купил там килограмм оливье, котлет и самолепных пельменей.

Дома, пока не пришла Машка, я поставил вариться пельмени, а то сейчас придёт и опять начнёт заставлять свой борщ кушать, а он с капустой, и меня с неё пучит. Ну её, пусть сама у себя задницу проветривает, а у меня и так всё зашибись.

Фанька, как обычно лежала на своём любимом месте и смотрела фильм про воробьёв. Уже пятый сезон, двенадцатая серия, а глава семьи так и не вернулся с фронта. Мелодрама ёшкин кот, рабыня Изаура етишкина жисть. Даже утреннее молоко не допила, а значит сюжет всё таки интересный. Вспомнился фильм Сеньор Робинзон, где он себе на острове кинотеатр устроил. Я заржал и бросил пельмешечки в кастрюльку. Ох вы мои рооодненькие, как же я вас люблю и уважаю!

Надо стоять и помешивать, а то, сковороды сжег, не хватало ещё и кастрюлю испортить. Сыпанул соли, два листочка лаврушечки и чуточку подумав, закинул несколько шариков чёрного перца. Всё, бросил мешать, кипящие пельмени не слипнутся и не превратятся в пирог. Побежал переодеваться в домашний халат и снять к чертям этот парик. Пока вместо волос был ершик, то он классно за него цеплялся и не болтался, а сейчас даже голову резко поворачивать боюсь, постоянно на бок съезжает. Ещё на пару сантиметров отращу гриву и вообще закину его куда по дальше, а сейчас рано, шрамы ещё видно.

Через десять минут включил кассету, ту что торчала в магнитофоне и стал обедать. Сперва оливьешечки, потом пельмешечков, ох, лепотища то какая! Только начал пить чай, как в дверь позвонили и мой соловушка тихо зарыдал, укрывшись душистой сиренью. Так, встал я не зная куда бежать, то ли к блокнотику, то ли к двери. Да что ж такое деиться то, хоть разорвись, но подумав, всё таки пошел открывать.

На площадке стояли Дарья Станиславовна с дочерью Верой. Я открыл дверь и пригласил гостей заходить.

— Здрасти Дарья Станиславовна, привет Вер, проходите. Куда то вы пропали, не заходите?

— Нууу Виктория, на новый год мы в Москву летали, а потом в связи с нелётной погодой, вырваться от туда не могли. А потом как ни проходим мимо вашего подъезда, машины нет, ну чего заходить то, значит и вас нет. Вот, увидели машину и зашли.

— Дарья Станиславовна, вы чего, я машину в гараж ставлю, это просто сейчас я только что приехала.

— Х-эммм! (удивлённо покрутила женщина головой). У тебя и гараж имеется, здорово ты здесь устроилась, молодец. А я вот тоже себе машинку бы купила, но жалко, ведь всё что снаружи скрутят вандалы.

— Есть такое дело Дарья Станиславовна, а чего за машинку то брать хотите?

— Не знаю пока. (пожала плечами женщина). В Москве волга старенькая была, пришлось продать, а сейчас вся в замешательстве. Дочь жигули купить агитирует, такую же как у тебя. Уж больно красиво она на таких колёсах смотрится, да ещё и фары дополнительные эти, прямо красотка. А ты чего сама бы посоветовала?

— Не знаю Дарья Станиславовна, вам конечно решать, но сейчас на рынке лучше жигулей ни чего нет, так что, выбор ограничен. К тому же, станцию тех обслуживания открыли. А при вашей должности, с ремонтом проблем не будет. Вы проходите пожалуйста, хотите кофем угощу, чайник только что вскипел.

Не успел я проводить гостей на кухню, как дверь открылась и вошли Машка с Юлькой. Сразу же начались обнимашки с целовашками, сюсюканья и знакомство.

Лично я пошел допивать чай. Кошки уже на своём месте не было, она высовывала носик из за холодильника, трясясь и ожидая чужаков.

Я взял её на руки и отнёс в спальню. Не хватало мне ещё тут животных с сердечным приступом. Сел на кровать и поглаживая Фаньку задумался. На сколько прошлая моя жизнь, отличается от этой. Да, гулял с парнями и девчонками, бывало и дрался, но всё равно как то спокойней. Дома, у нас всегда была тишина, ни каких праздников, веселий. Батя помню, как придёт с работы, сразу утыкается проверять ученические тетради, или читает учебники. Я у себя в комнате, постоянно чего то паял, то усилитель с клуба притащат, то друзья какой нибудь магнитофон, или проигрыватель, а после армейки и института, отработал на кирпичке и вплотную занялся тачками. Вот так всю жизнь с ними и провозился. Сперва на станциях, пока Союз был жив, потом в кооперативах, а далее сам на себя. Сказать что жизнь была скучная, не скажу, но ни такая как сейчас. Сейчас постоянно дома кто то есть. Даже вот так в одиночестве посидеть, редко удаётся.

— Вик! (заглянула Машка). Пойдём к нам на кухню, посидим, поболтаем!

— Иди Маш, я потом подойду, мне подумать надо.

Подруга зашла ко мне и села рядом.

— Викуль, ты на что то обиделась?

— С чего ты Маш взяла, просто, есть дело одно, и надо к нему мозги приложить, иди Машунь к гостям.

Подруга чмокнула меня в щёчку и убежала, а я развалился на кровати, так и продолжая поглаживать свою белую мохнатку. Пусть сидят, пусть развлекаются. Алёны до утра не будет, а мне пофиг.

Тааак, чего то я ещё хотел сделать с машиной, помню, ещё подумал, что надо в Бор к стекольщикам обращаться, а вот чего, не помню. Стекло с обогревом? Да нет вроде. Тонировку, но это надо не к стекольщикам, а к интернету обращаться. Тааак, чего я тогда делал? Точно, я тогда сиденья для нивы рисовал и думал, не поставить ли мне туда от жигулей семёрки, а чем семёрка от копейки отличается и что именно касается стёкол. Точно! Дверные стёкла у семёрки, без этих долбанных форточек, вот чего я хотел.

Быстренько вскочил и записал информашку в блокнотик. Эф-фууух, вспомнил, теперь точно есть чем заняться. Но прежде всего, надо отогнать машину в гараж.

Сделал все свои дела и встал за кульман, провозившись до позднего вечера. Нарисовал не только стёкла и зеркала, но и абсолютно другие, бесшумные замки для дверей.

Вышел на кухню, гостей уже не было, лишь поддатенькие Машка с Юлькой пялились в телевизор.

Мы с Фанькой поужинали, уложили алкоголиков в зале, сами же, разошлись по своим местам. Кошка продолжила смотреть свой сериал, а я спааать!

Глава 9.

Суббота. Двадцать третье января. 1971-й год.

— Маааш, отстань от меня, видишь мне хреново, вон с Юлькой идите в свой институт, я слава богу уже отстрелялась.

— Вик, ну пожалуйста, мне сегодня математику надо сдать, а без твоей помощи я не справлюсь, ну хочешь я тебе таблеточку обезболивающую дам.

— Ладно заноза, ты же мёртвого на своих похоронах рюмочку выпить и речь толкнуть уговоришь. Сейчас, в душ схожу и будем к сиське микрофон клеить, так что свитер пока не одевай.

Эх, до чего ж я не везучий, до чего ж я невезууучий. Вот чёрт, ещё и песня классная вспомнилась, надо срочно черкануть пока не забыл. Доковылял до стола, быстренько записал первую строчку и совсем не летящей, а скорей ковыляющей походкой, отправился в душ. Бабуля блин, я тебя конечно люблю и уважаю, но подожди у меня, вот попаду ещё раз к тебе, в эти твои подсолнухи, всё выскажу!

До чего ж я не везучий, до чего ж я не везучий.

Стоя под струями душа стонал я.

Так хотел тебя увидеть, но опять не повезло.

Чем себя напрасно мучить, я влюблюсь другую лучше,

Вот увидишь, вот увидишь, я влюблюууусь, тебе на злоооо!!!

Вот увииидишь!!! Заорал я как резанный.

Вот увидишь вот увидишь, я влюблюсь, тебе на злооо!

Я даже и не подозревал, что в это время девчата, приоткрыли дверь в душевой и грели уши от моего завывания.

— Отличная песня. (прошептала Машка). Просто супер.

— Ага. (согласилась Алёна). И поёт здорово.

А Юлька, та только стояла и кивала головой, соглашаясь с обеими товарками.

А мне было не до их шушуканий, мне было хреново, но я продолжал орать.

— Вот увидишь, вот увидишь вот увидишь, в хлам нажрууусь, тебе на злоооо!

Похоже, я в доме всех мышей распугал. Ну и ладно, пусть мигрируют к соседям. Вот интересно, если моя Фанька встретится с мышкой, она её испугается или поймает. Воробушков вроде как не боится, но мыши!? Да и хрен с ним, лишь бы не подружилась, а то не хватало мне тут ночных тусовок.

Кое как вытерся и повязав полотенце подмышками, как раньше делала моя супруга, поковылял в спальню. Да что ж за фигня то такая!?. Эта долбанная тряпка, сама сползает вниз. Правильно, грудь то плоская, держаться не за что. Х-эммм, так вот значит для чего бабам сиськи природой выданы, что б полотенце не спадало, а я то думал!?

Придерживая двумя руками свою временную одёжку, добрался до спальни. Там, засунув куда надо аварийно-спасательную тряпочку с ваткой, зафиксировал её трусами, и напялив тёплые колготки с джинсами, одел свой лифчик минус первого размера, что бы рубахой мои колпачки не натирало. А когда обмундировался полностью, в комнату забежала Машка, тряся своими прыщиками.

— Всё Вик, я готова, давай приклеивай свою аппаратуру. (выпятив грудь и приняв стойку смирно, встала девчонка как дневальный на тумбочке).

Всё сделав и проверив связь, пошли завтракать. Но у меня кусок в глотку не лез, поэтому, налив в термос чая, сделал себе бутербродов. Встану не далеко от Машкиного корпуса и буду сидеть в машине, в туалет меня даже на буксире не затащат, хватит, наслушался в прошлый раз всяких гадостей.

Так и сделали. Девчонки убежали к себе в группу, а я остался в заведённой и тёпленькой машинке. Уж не знаю сколько придётся сидеть, но Машку предупредил, что бы та, как Павка Корчагин, которым в этом мире и не пахнет, везде в первых рядах рвалась.

Подруга включила прибор как только зашла в аудиторию, по этому, не обращая внимания на стук её сердца, всё что у них там творилось я прекрасно слышал.

Им раздали листочки и Машка шепотом, как бы про себя, прочитала задание. Я быстренько нашел нужное в смартфоне, который ещё ночью пока все дрыхли, вытащил из нычки в холодильнике. И начал ей диктовать про интегралы, а потом и про матрицы, а та только успевала записывать.

— Маш. (притормозил я её). Про матрицы только тебе задали, или ещё кому то?

— Да откуда я знаю, но мы их вроде бы ещё не проходили. Хотя, я же не на всех лекциях и уроках присутствовала.

— Короче подруга, мне кажется тебя валят, сиди до самого конца, не вздумай сдать работу раньше. Препод молодой?

— Не знаю я Вик, лет сорок, не больше.

— Ха, вот ублюдок, комсомольского тела падла захотел. Не рыпайся Машунь, сделай умный вид и сиди. Всё, связь не отключай, я послушаю.

Через десять минут, подруга попросила включить музыку в машине, а то ей видите ли скууучно.

— Обойдёшься Маш, а то впадёшь в транс и начнёшь там башкой кивать, сразу в дурку увезут, сиди смирно.

Лично я, налил себе чайку и достав бутер, стал лакомиться. Восполнять так сказать, потерянную как при ранении кровь. Эх, вот был бы я генсеком, или генсечихой, издал бы указ. Всем женщинам и девушкам, раз в месяц выдавать шоколад, типа гематоген. Ага, а ещё бочку варенья и корзину печенья.

Обббана, Кузякина нарисовалась, да ещё и не одна. Фигарит с двумя какими то типами, обоих под ручку держит, довольная такая, улыбается, шагает сиськами тряся. Вот уж, у кого точно полотенце сваливаться не будет. Ну-ну, улыбайся, мне лично на тебя с высооокой колокольни, как и на твоего папеньку. Мне главное что бы Машка побыстрей освободилась, а то, у меня сейчас жопа как яичница пригорит. Надо наверное подогрев сиденья выключить, а то я по запарке его на всю врубил.

— Машунь, ну чего, скоро там ваша тусня закончится?

— Ещё пятнадцать минут Вик и я свободна.

Да офигеть!!! Схватив блокнот, стал записывать слова песни я свободен, словно птица в небесах. Блииин, это же Ария, как же я такую крутую вещь раньше не вспомнил, вообще с мозгами хрень какая то, то что было не со мной, помню. А вот и ещё одна песенка залетела. Удааачный сегодня денёк, даже не смотря на мою аварию, плодотворненький такой.

О, вроде у Машки всё закончилось, сказали сдавать работы. Отлично, сейчас домой поедем, а там мягенькая кроватка и пушистая кошка. Сегодня все заботы побоку, у меня больничный. Вчера, когда Алёна выспалась после смены, она осмотрела мои шрамы и вынесла вердикт.

— Ты знаешь Викуля. (сказала она). Если б я не знала когда тебе делали операцию, то я бы подумала, что это случилось не меньше года назад. У тебя, просто невероятная регенерация тканей. Как и в тот раз, помнишь? Тоже всё быстро зажило, а сейчас и Семён Петрович из областной отлично потрудился, швы очень аккуратные получились. Можешь свой парик больше не одевать, к тому же, он тебе не по голове, для причёски рассчитан.

— Что значит для причёски? (удивился я). Как это для причёски?

— Всё просто Викуля. (засмеялась женщина). Это когда его не на лысую голову одевают, а на убранные под него свои волосы.

— Аааа! (дошло до меня). То-то, он у меня на макушке своей жизнью живёт, куда хочу туда гляжу, а теперь ясно!

В общем, нафиг парик, будем под мальчика косить, как наша басистка Валерка.

О, Машуня бежит, личико довольное, счастливое, как у этой сисястой Кузякиной, только по чему то одна.

— Всё Вик, я работу сдала, как ты и сказала, до самого конца вытерпела, ни куда не дёргалась.

— А Юлька Маш, ты где её потеряла?

— А, она там, со своими соседками по комнате задержалась, сказала что сегодня будет в общаге ночевать. Они там конец сессии отмечать собрались, меня тоже приглашали, но я конечно же отказалась. Мы с тобой и дома отметим, правда ведь? К тому же, Веруня прийти обещала, вот вчетвером и посидим.

— Как скажешь Машунь, вчетвером так вчетвером. Только не нахрюкивайтесь сильно, завтра в филармонию детей повезём.

— Чего, неужели всё таки собрались конкурс хоров провести?

— Ага Маш, вчера Танечка с дедом звонили, сказали, что к одиннадцати они нас ждут.

—Здорово! (обрадовалась девчонка). Как хорошо что я сессию закончила. А Юльке ещё физику пересдавать надо, она как то уговорила учительницу исправить четвёрку на пятёрку. Но навряд ли сдаст.

— Это почему? (удивился я). Вроде не глупая она, эта Юлька.

— Да потому, сдача то завтра, а они пошли конец сессии отмечать, представляешь какая она на утро будет?

— Так может Маш, поедем заберём её к нам?

— Нет Вик, во первых я её звала, во вторых, они там скидывались, да с ними ещё и парни будут, ну его, у неё своя голова на плечах есть.

— Ну и хорошо подруга, тогда поехали.

Мы доехали до котельной, поставили машину в гараж и пошли домой. А на том самом безлюдном месте, где я когда то отбил мою соседку Ольгу, нас ждали трое . Да, именно эта Кузякина с теми двумя парнями.

— Постой Маш секундочку. (притормозил я подругу).

Развернулся спиной к гостям, быстро достав свою пушку передёрнул затвор, и держа палец на спуске засунул в карман, это заняло всего пару секунд.

— Пошли Машунь. (улыбнулся я девчонке). Не порти воздух, всё будет отлично.

Мы продолжили идти на встречу этой тройке.

— Стоять певички! (перегородили они нам дорогу).

— Ты мелкая! (указала девица на Машку). Беги отсюда, что бы тебя не видели. А с тобой. (посмотрела она на меня). Разговор будет, который тебе не понравится.

Я не стал рассусоливать, а просто достал ствол и навёл на самого здорового парня.

— Беги от сюда, быстро беги.

Парень оказался чуточку умнее этой шлюшки и развернувшись дал стрекоча, второй тоже не заставил себя долго упрашивать, рванул за первым. А эта перекрашенная кукла, осталась стоять в ступоре.

— Ну чего. (убрал я пистолет в карман). Как там у тебя фамилия то, Козявкина вроде? Ты Козявкина, хотела со мной поговорить, начинай, я слушаю.

Но та, похватав воздух перекрашенными губами с эмитировав нашу соседку, быстро придя в себя, развернулась и рванула за парнями, пару раз по пути упав и сломав каблук на сапоге.

— Всё Машунь, дорога свободна, пошли домой.

— Вик, я думала что ты с ними драться будешь, а ты с собой пистолет взяла.

— Можно было бы Машунь проучить этих придурков, но ты сама знаешь, у меня сегодня состояние ни стояния. По этому, пошли быстрей домой, я приведу себя в порядок и лягу спать.

— Вик, а вот эта песня что ты в душе пела, она такая классная, может отрепетируем, да запишем?

— Потом Машунь, сама видишь, мне сейчас не до песен, всё, я устал, я ухожу.

Воскресенье. Двадцать четвёртое января. 1971-й год.

Проснулся как обычно около пяти утра и чуточку офигел. Во первых, в комнате стоял стойкий запах перегара, а по обе стороны от меня, лежали совсем не те, кого я ожидал увидеть. Справа валялась Верка, именно валялась, по другому я эту позу назвать не могу, а слева Юлька. Но та не валялась, она стояла на коленях, а туловище лежало поперёк кровати, видимо девчонке не хватило сил забраться. Сползя со своего ложе вперёд ногами, я осмотрел картину. По всему полу были разбросаны шмотки этих алкашек, Верка была в одном чулке, а у Юльки на ногах одеты Машкины красивые варежки на резиночках.

Блииин, я кажется вчера проспал всё самое интересное. А как же там Алёнка то, ей же сегодня на дежурство. Охренеть девчата отметили конец сессии. За то я чувствую себя почти замечательно.

Вышел на кухню, думал там будет кавардак, но нет. Всё было чистенько и даже посуда помыта. Только Машка пуская пузыри, вместе с Фанькой спали на мягком уголке.

Я отправился в душ справляться со своей аварией, на пробежку сегодня не побегу, пока что не то у меня состояние, завтра рвану. Скоро Алёнку подымать, ей к семи утра в больнице быть надо, отвезу, чего мне сложно что ли, а заодно и заправлю машинку, а то вчера пол дня не глушил, уже лампочка загорелась.

Заглянул к ней в зал. Женщина спала и перегара вроде не было, а значит она не бухала, в кухне к стати, тоже не воняет, видимо и Машка сдерживалась, молодец.

Вернувшись к себе в спальню, захватил халат с трусиками и аварийными принадлежностями, а только потом пошел мыться.

В шесть утра разбудил Алёнку.

— Вставай, пошли завтракать, да я тебя отвезу на работу.

— Какую работу Викуль, я уже отработала свои две недели, завтра заберу в отделе кадров трудовую и всё.

— Здорово Алён, а чего ты мне вчера не сказала?

— Ха, как бы я тебе могла рассказать, ты дрыхла без задних ног, у девчонок музыка играла, танцевали, а тебе хоть бы хны, даже ухом не повела.

— Ладно Алён, отдыхай тогда, извини что разбудила.

Я вышел на кухню, посмотрел на спящую Машку. Кошка уже сидела возле своего пустого блюдечка. Я потихоньку налил ей молока, со сковороды положил кусок мяса. Сам же, даже не став пить кофе, сделал пару бутербродов, захватил свой термос и кое какие запчасти, пошел в котельную делать проводку на прицепе. А то, фонари стоят, но ни чего не подключено. Как раз, сейчас там дядька Захар Митричу будет смену сдавать, вот мы втроём и поставим прицеп набок. Хоть он не такой уж и тяжелый, но всё равно вдвоём не поднять.

— Здрасти дядь Захар! Вы не против, если я тут у вас позавтракаю?

— Здравствуй Виктория, конечно завтракай, хочешь я тебя холодцом угощу?

— Нет дядь Захар, я бутербродики со вчерашним чаем скушаю и мне хватит. Во сколько дядька Серёжа то придёт?

— Сейчас подойти должен, он в последнее время очень пунктуальным стал, минутка в минутку появляется. До того как с Глафирьей не сошелся, мог и в четыре утра появиться, одному дома делать нечего, а сейчас тютелька в тютельку приходит. Спасибо тебе Викуля что свела их, глядишь, и проживут остаток жизни вместе. А ты сама то чего с утра пораньше прибежала, не уж то с машиной чего делать собралась?

— Ага дядь Захар, почти. Надо на прицепе проводку протянуть, а то скоро с ним на дальняк ехать, надо что бы всё горело и моргало. Поможете мне его на бок поставить?

— Конечно. (улыбнулся дядька). Сейчас Митрич придёт и перевернём.

А к десяти часам, спасибо Митричу, у меня проводка уже была протянута, осталось только в машине подключить, но это потом, после того как с филармонии приедем.

Я выгнал своего жигулёнка и помчался за Настёной. Машеньку и Толика брать не буду, они с родителями в деревню к родственникам Ласточкина уехали.

Заехав во двор к Лапиным, увидел картину. Марина гуляла с коляской, а Витёк со счастливой Настёной, кидались друг в друга снежками. Увидев мою машину, девчонка бросила комочек снега под ноги и с криком, Викуууля плиееехала! Кинулась ко мне.

— Привет моя хорошая, ну чего, ты готова на концерт?

— Ага, готова, мы тут тебя ждём.

— Привет Вить, привет Марин. (поздоровался я с молодоженами). Как хоть сына то назвали, а то я так до сих пор и не знаю?

— Коленька. (улыбнулась Марина).

— Николай Викторович. (так же, расплылся в улыбке Витёк).

— Колян значит! (засмеялся я). Отличное имя, поздравляю вас, с меня подарок. Ладно, дядь Васе и тёть Лене привет передавайте, а нам с Настёной пора, а то опоздаем.

Дома все уже встали. Юлька сидела на кухне с больной головой, а Алёна с Машкой её отпаивали горячим чаем. За Веркой, ещё в восемь утра приходила мать и утащила лечиться домой. Мы забрали уже готовую и одетую Машку и поехали в филармонию.

— Маш, а как Юлька то у нас оказалась, она же вчера в общагу пошла?

— Пришла. (махнула подруга рукой). Подвыпившая и вся в слезах, говорит, что еле сбежала. Её там какой то парень хотел в кровать затащить, вот она под предлогом подмыться и убежала, в одном платьице и домашних тапочках по морозу. Ну, а потом они с Веркой как насели на вино, наклюкались в зюзю. Мы то с Алёной, по половинке фужера всего выпили, а эти, две с половиной бутылки уговорили.

— Маш, а чего Юлька не пошла оценку то исправлять?

— Завтра пойдёт, это Вик я дни перепутала, забыла что вчера суббота была, думала пятница. Вик, а ты куда едешь то, филармония вон там же?

— Сейчас Машунь на заправку заскочим, а то обсохнем по дороге и телефона нет, что бы в сто двенадцать позвонить.

— К какие сто двенадцать!? Вик, ты чего, бредишь что ли?

— Ага Машунь, есть такое дело, не обращай внимания. Сама знаешь, я же неоднократно головой стукнутая.

Концерт, верней конкурс, прошел замечательно. Наши детки опять, как и в прошлом году, заняли первое место, несмотря на небольшой казус в выступлении.

Мы, что бы нас ни кто не срисовал, уселись на самые задние места и отправили Настёну вперёд. Выступление уже шло. На сцене были мальчишки и девчонки из посёлка Максимки. Нормально выступили, не плохую песню спели, правда совершенно не знакомую мне. Потом пел хор из Волжского, им руководила супруга командира части, Дашкина бабуля, но, так как мы сидели в тени, нас не увидела. Потом пели дети с царицынского ДК. Потом ещё несколько хоров, а в самом конце, последними вышли наши и построились рядками. Из за кулис, как обычно выскочила девчушка и представила хор конкурсантов.

— И последними выступит хор дома культуры Тракторист, с песней Виктории Суворовой, облака, белогривые лошадки.

Сказав, крутанулась на месте вильнув хвостиками, убежала.

Солировала конечно наша Танечка. Она вышла вперёд и запела куплет.

— Мимо белого яблока луны, мимо красного яблока заката,

Облака из неведомой страны, к нам спешат и опять бегут куда-то.

А припев подхватил весь хор. В это время из за кулис с обеих сторон, вылетели, а верней выбежали эти самые облака. Почему выбежали? Да потому что снизу их мелькали детские ножки, обутые, кто в сандалии, кто в ботинки, а парочка вообще в балетные чешки.Так вот, детки значит поют надрываются, а облака между ними летят, или бегут, Пробежав, левые на право, а правые на лево, стали разворачиваться в другую сторону. Все нормально развернулись, просто переложив картонку, или фанерку с облачком в другую руку. Но одно облако решило развернуться полностью, лихо так, с пробуксовкой, сбив при этом двух мальчиков из хора и ещё одну девочку, коллегу тучконосительницу. Развернувшись к залу удивлённым лицом, типа, чего это они упали то? Она, улыбаясь беззубым ротиком побежала в другую сторону сцены.

Блииин, весь зал кааак грохнул смехом, аж огромная люстра с множеством висюлек, заходила ходуном, начав звенеть этими самыми висюльками, как весенний капель. Но наши конкурсантки, всё равно допели песню до конца и заработали при этом кучу аплодисментов. Зал хлопал не отпуская детишек, всё громче и громче. Тогда вышла Маргарита Игнатьевна, художественный руководитель хора и выставив руки успокоила зрителей.

— Друзья, раз вы настаиваете на повторе, то мы споём ещё одну песню, написанную так же нашей Викторией Суворовой, которая называется, Из чего же!

Тут же дети перетасовались, мальчики в одну сторону, а девочки в другую и прослушав вступление запели сперва девчата, глядя на мальчишек.

— Из чего же из чего же из чего же, сделаны наши мальчишки?

Из веснушек и хлопушек, из линеек и батареек, сделаны наши мальчишки.

Потом ребята повернулись на девочек и запели.

— Из чего же из чего же из чего же, сделаны наши девчонки?

Из цветочков и звоночков, из тетрадок и переглядок, сделаны наши девчонки.

Не, отлично выступили. В конце, все зрители, включая и других конкурсантов, встали и хлопали отбивая ладошки. Машка рядом, представила себя на рок концерте, бесилась и как вертолёт размахивала своей курткой. Вот благодаря ей то, нас и срисовали.

— Друзья! (вышла на сцену Ольгина Дарья Станиславовна). Кажется у нас в зале присутствует автор этих замечательных песен. Виктория, выйди пожалуйста на сцену.

Куда деваться, не портить же отношения с новой главой культурного сектора области, тем более моей соседкой, пришлось идти.

Под аплодисменты детишек поднялся как был, в куртке и косынке.

— Здрасти тёть Даш. (потихоньку сказал я). Может не надо было меня вызывать?

— Надо Викуля, надо. (улыбнулась мне женщина). Прекрасные песни написала, молодец.

Она из за кулис подозвала какого то длинноволосого парня.

— Серёженька, принеси девушке гитару, только смотри мне, самую лучшую выбери!

— Конечно Дарья Станиславовна, есть такая.

— Стойте Сергей! (притормозил я парня). — Тёть Даш, вы чего, хотите что бы я чего нибудь спела?

— Конечно Викуля, а как же, здесь все поют.

— Сергей. (обратился я к этому волосатику). Поставьте микрофон возле рояля, сегодня без гитары обойдёмся.

Парень кивнул гривой и схватив стойку микрофона, метнулся к роялю чуть не упав, запутавшись в шнурах.

Я пожал плечами, типа, вы сами напросились и двинулся к инструменту. Уселся на стульчик и запел нашу, Пугачёвскую.

— Нагружать всё больше нас, стали почему то?

Нынче в школе первый класс, вроде института,

Нам учитель задаёт, с иксами задачи,

Кандидат наук и тот, над задачей плааачет.

Херак, херак по клавишам.

— Тоооли ещё будет, тоооли ещё будет, толи ещё будет ой ой ой.

— Повторяем все вместе! (крикнул я в микрофон).

И понеслась. Я пел куплет, а из зрителей, сперва несколько девочек по смелее, а потом и весь зал, вместе с комиссией стали подпевать припев.

Тоооли ещё будет, толи ещё будет, толи ещё будет ой ой ой!

Блин, я уже играть закончил, а те всё орут.

Толи ещё будет ой ой ой!!!

Настёна выскочила на сцену и танцевала возле пианино, крутя попкой, а Машка, размахивая своей курткой орала,

— Толи ещё бууудет, толи ещё бууудет, толи ещё будет ой ой ой!!!

— Викуля, ты на машине? (спросила меня Дарья Станиславовна). Если да, то подождите меня, я домой с вами поеду.

— Конечно подождём тёть Даш, а Веруня то где, здесь или дома осталась?

— Дома. (махнула женщина рукой). Приняла ванну и легла отдыхать.

— Мы в машине будем. (шепнул я тётке и поклонившись зрителям слинял со сцены).

— Офигеть Вик крутая песенка. (с восторгом уже в машине высказала своё мнение Машка).

— Машунь, ты при ребёнке не выражайся, мы не вдвоём в машине.

— Да Маш, ты пли лебёнке не вылажайся. (пожурил девчонку этот самый ребёнок). Давай лучше песню споём. — Тоооли ещё будет, тоооли ещё будет ой ой ой.

И они с Машкой заорали в две глотки, надоевший ой ой ой. А я увидев своих знакомых милиционеров Дроздова и Неклюдова, вылез из машины и подошел к ним.

— Привет пешеходы, как служба идёт?

— Всё хорошо. (улыбнулся литёха). Отлично спела и для детишек песни хорошие написала.

— А вы чего, тоже на конкурсе были?

— Ага Виктория, погреться заходили, ну и засмотрелись. Здорово ты свою машинку отделала, одна такая красавица в городе. Наши парни из ГАИ, её ещё из далека узнают, хвастаются, что ты их всегда приветствуешь.

— Ну а почему бы и нет. (пожал я плечами). К вам вот я тоже, как увидела сразу же подошла, почему бы не поприветствовать хороших людей. Вам транспорт то не обещают дать, или так и останетесь пешеходами?

— Нет Виктория, обещали опять москвич выделить. Сейчас новые жигули на отдел придут, вот нам и дадут старенькую, к тому же, я сейчас на курсах учусь, скоро тоже права получу.

— Здорово! Тебе Сергей давно надо было выучиться, не знаю, чего ты тянул.

— Ай. (отмахнулся он). Какая разница. Я же в школе милиции ещё учился, но там так и не сдал, не даётся мне вождение.

— Всё ребят, пока, рада была встретиться. (увидел я выходящую из клуба женщину, с этим волосатым Серёжей).

Подбежал к своей машине, где Машка уже учила Настёну другой песне и они орали.

— Далом плеподаааватели, влемя со мною тлааатили, дада дааа!!!

— Всё, хватит орать на всю улицу, поехали домой, там кричите сколько угодно. Настенька, переночуешь сегодня у нас?

— Ага Викулетька, а завтла случайно не двадцать девятое янваля?

— Нет солнышко, завтра только двадцать четвёртое, скоро увидишь своего любимого Вулканчика.

Открылись задние двери и малышка оказалась посередине, между тёть Дарьей и парнем.

Я тронулся, а женщина стала нас знакомить.

— Познакомьтесь девушки, это мой помощник Ерёмин Сергей, недавно из Москвы прилетел. Отличный музыкант, окончил Гнесинку, но самое его прекрасное качество, это организаторские способности, за это и держу при себе.

— Сергей. (Спросил я, глянув на него в зеркало). А вы на каком факультете учились, если не секрет конечно?

— Нет конечно. (ответил парень довольно таки приятным баритоном). На фольклорном, народном.

— Оууу, круто! Значит народные песни поёте?

— Угу. (согласился парень).

А я поддал газку и перейдя на народный стиль пения, заорал.

— Ай заинька, ай серенький, ай заинька, хвостик беленький.

А он на столицу вскочил, кусок сахара схватил, штаны рваные худые, ножки тонкие кривые.

Коооляда караселка, Коооляда красная девка, коооляда не садись близко, коооляда, близко к дорожке.

— Оббалдеть! (воскликнул этот серёжа).

— Здооорово! (крикнула Машка).

— Прекрааассно! (захлопала тётка Даша).

— Я тоже так хочу! (встав между сидений шепнула мне в ухо Настёна).

— Хорошо моя красавица, хочешь, значит попробую научить.

Мы быстро долетели до нашего дома и попрощавшись с соседями, поднялись в квартиру.

Там Алёна с выздоровившей Юлькой сидели и смотрели какое то кино по телику.

Алёнка сразу же кинулась нас кормить, и то, время начало третьего, давно пора кушать, типа жрать.

После обеда у Настёны стали захлопываться клапана на глазах, или как их там правильно то. Ну, те штуки на которых ресницы растут. О, вспомнил, веки конечно же, и я уложил её в спальню, а сам побежал в гараж, доделывать свою работу.

Глава 10.

Четверг. Двадцать восьмое января. 1970-й год.

— Тёоотя Алёна, ну поехали с нами, я тебя со своим Вулканчиком познакомлю, даже плокатиться на нём лазлешу, ты знаешь какой он холоший!?

— Знаю конечно. (прижала женщина малышку к себе). Я про него уже всё знаю, ты же мне все уши прожужжала, но извини, поехать с вами не могу.

— Настён, отстань от тёти Алёны, она у нас ждёт прынца на белом коне, верней на самолёте, зелёном, в пятнышко, а ты её собакой удивить хочешь, иди ка я тебе лучше куртку одену. — Маааш! (заглянул я в спальню). Ну чего ты там вошкаешься, в Суровикино отгладим мы ваши платья, целые сутки в запасе будут, вон с Юльки пример бери, давно уже одетая.

Это мы так в поездку собираемся. Машина с прицепом, уже возле подъезда заведёная стоит, а эта клуша всё вошкается. Алёна с кошкой остаются дома. Романов звонил и сказал, что приедет за ней аж девятого февраля. Вчера её родители с брательником Мишкой приезжали, уговаривали вернуться домой, но та огорошила их новостью, что улетает в Москву и там выходит замуж, хорошо что хоть не сказала за кого, а то пришлось бы скорую вызывать, но, всё вроде обошлось. После концерта Настёна так и живёт у меня. Сгоняли с ней за шмотками и кое какими игрушками, да и сам Лапин, почти каждый день заезжает проведывает дочурку. Ещё на меня эта дура Козявкина, заяву в милицию написала, что у меня есть оружие и я им людей пугаю. Но ей в отделе объяснили политику партии. Опросили тех парней, которых она в свидетели записала, а один из них возьми да признайся, что она подговорила их меня покалечить. Придурки твою мать, по двадцать три года отпрыскам, а мозгов вообще нет. Если собирались меня отоварить, на хрена было Машку отпускать, это же потенциальный свидетель, долбодятлы, что возьмёшь!

Во вторник сгонял с прицепом в ГАИ, зарегистрировал и получил номера. Встретил там своего знакомого капитана, что у меня вождение принимал. Разрешил ему полазить у меня в машине, а потом ещё и прокатиться, правда без прицепа. Тот остался в шоке, сказал, что теперь ему понятно, почему ты по городу лётаешь и не боишься попасть в аварию. У тебя совсем другая машина, и руля слушается и тормоза отменные, а сиденья, это вообще что то, говорит, такие же хочу. Ну, мало ли что он хочет, если предложит хорошую сумму, глядишь и продам, правда потом, когда Ниву выпустят. Хотя, подарки вроде не продают.

— Всё Викуль, я готова. (вытащив мою большую сумку из спальни, отрапортовала Машка).

— Ну чего девчонки. (поглаживая кошку улыбнулась Алёна). Пойдёмте на кухню, присядем на дорожку.

Мы всем кагалом расселись, кто на мягком уголке, а кто на стуле. Посидели минутку и пошли на выход. В прихожей обслюнявили Алёнку и спустившись вниз, уселись в машину. Машка конечно же ко мне на перёд, а Юлька с Настёной сзади. Выехали со двора и поцокали шипами по асфальту, в сторону Максимки. Не знаю, сделали там короткую дорогу или нет, но в объезд ехать не хочется. Так мы через пару часов будем на месте, а в круголя намного дольше пилить. Машка потихоньку включила музыку, Настёна с Юлькой о чём то сзади шушукались, а я задумался.

На заводе, директор уже дал команду заливать фундамент для будущего опытного цеха. Вот мужика накрыло. Мне кажется, что это сговор самого Семёнова, Куличенко, Гончарова, с непосредственным участием Романова, а иначе как бы им выделили финансирование, денежка то не личная, а государственная. Уж больно мужики хотят что бы я в Сталинграде остался, что бы ни куда не сманили. Они похоже меня за девчонку держат, хоть и умную, но с ветром в голове. Тааак, эта песня у меня уже запи'сана, нефиг дёргаться. О, выехали из города и асфальт кончился, пошла укатанная снегом дорога, отлично, значит колдобин можно не бояться. Я прибавил газку. А чего, мотор тащит, да и сам прицеп ровненько идёт, не виляет, восемьдесят можно спокойно держать. Чего там в переди за машинка едет, вижу красные фонари, но из за позёмки, не пойму что за тачка. Придётся обогнать, шестьдесят это не наша скорость, с такой я усну за рулём. Поддал ещё газку и пролетел мимо такой же как и у меня копейки, только зелёного цвета. Чего он тошнит то еле-еле, пенсионер что ли за рулём, ну и хрен с ним, в Калаче догонит. Не знаю как там переправа, хороший лёд или нет. Ладно, посмотрим. Обогнав попутчика, увидел что тот притормозил. Ну да, всё правильно. Я же с прицепом и за мной такое снежное завихрение, что мама не горюй, вот водила и растерялся, хотя мог бы ориентироваться по моим габаритам.

Сзади шушуканье стихло. Ясно, Настёна положила свою головку Юльке на колени и вырубилась, а Машка в оба глаза пялится на дорогу.

— Маш, ты чего так вылупилась то, расслабься и сиди спокойно.

— Да нет Вик, это я над песней задумалась. Здорово наверное быть птицей, вот так как ты поёшь, взмыть вверх. Там, высоко, так легко прикоснуться до синего неба, там, высоко, можно Богу покаяться грешным секретом, там, высоко, распахнётся душа от яркого света, на земле меня нету, я там, высоко!

— Машунь, человек с древних времён стремился в небо. Хотел быть подобен птице, ощутить свободу пространства, парить над землёй. Но, рождённый ползать летать не может. Да, придумали самолёты, даже космос покорили, но всё равно ножками ходим, не вырастут крылья ни когда.

— Знаю я Вик, просто, круто было бы, вот так как в песне, взмыть вверх.

— Ага Маш, а потом сразу же на помойку, насобирать там всякой фигни и к нам на подоконник.

— Ах хахахаха!!! (заржала эта лошадка разбудив Настёну). Ну ты Вик, всю мечту скомкала и выкинула в урну.

— Давай Машунь скворца!. — Куда нам против природы, и дело дрянь и лету конец.

Машка тут же подхватила и мы с ней запели.

— Лишь только споря с погодой, поёт какой то глупый скворец.

Друзья давно улетели, и улетая звали с собой, ведь завтра грянут метели, кому ты будешь нужен зимой.

Я вдавил педаль газа и мы заорали.

— А он чудак, ни как, не мог, понять, куда улетать, зачем его куда то зовут, если здесь его дом, его песни его родина тут.

Настёна просунулась между сидений и держась за спинки стала танцевать с криками улллааа!!!

Так мы под скворца и долетели до Калача. У переправы нас остановил милиционер, подойдя отдал честь и представился. Мол, типа он сержант такой то и такой то.

— Девушки, на переправе трактор в полынью провалился, если проедите выше, вот по этой дорожке, то там ещё одну временную сделали, за козлика прицепитесь и он вас перетащит на тот берег.

— Спасибо сержант, а там дорога то как, нормальная?

— Да, час назад всё грейдером прошли, так что, до реки проедете спокойно.

Я спустился с трассы на грунтовку, что шла между речкой и полями и поехал по не плохо расчищенной дороге. И впрямь, милицейский козлик как раз в этот момент перетаскивал москвича, а меня попросили подождать когда он вернётся. Я вышел из машины и чуточку подумав, всё таки рискнул ехать сам. А чего, машинка у меня на шипах, да и снег на льду был хорошо расчищен. Прыгнув в машину, я, не обращая внимания на чего то кричавшего мне мента, рванул на речку. Тачка шла отлично, руля слушалась прекрасно и я поддав ещё чуточку газку, выскочил на тот берег, обогнав этого козла с москвичом. и не задерживаясь сразу же свернув налево по так же расчищенной дороге, помчался к трассе.

— Эф-фууух!!! (выдохнули Машка с Юлькой).

Одной только Настёне всё было пофиг. Она так же стояла по середине придерживаясь за сиденья, с улыбкой на своей красивой детской мордашке.

— Ну ты Вик и сумасшедшая, а если бы мы как тот трактор под лёд провалились?

— Не боись Машунь, если козлик с москвичом через середину реки перебрались, то мы и подавно пролетим, они же тяжелее нас чуть ли не в два раза, так что, не дрейфь подруга, видишь, мы уже на том берегу и всё с нами нормально. Давай, врубай свой любимый штиль, нам пятьдесят километров осталось. Выскочив на трассу, я втопил педальку и мы полетели как в песне Айовы, сто сорок скорость на край света, в направлении ветра, о, о, о!

Машка вырубила Арию и заорала вместе со мной.

— Я не считаю минуты, я не считаю года

Я не считаю минуты, сколько мы вместе!

Настёна скакала, а Юлька лишь улыбалась, в такт песне покачивая головкой, то влево, то вправо, как механический метроном ей богу. Через сорок минут влетели в Суровикино.

— Юль, тебя где высадить то, где твой дом?

— Едь Вик до Бесединых, я по их улице живу, только дальше.

Стоило мне только подъехать к воротам, а Настёне выйти из машины, как тут же во дворе Вулкан подал голос. И нет, он не залаял, он заскулил как маленький щенок, натянув цепь и встав на задние лапы. Я приподнял щеколду калитки и впустил нашу малышку внутрь. Блииин, сколько было радости, как у собаки, так и у Настёны. Честное слово, у Вулкана аж слёзы потекли. А девчонка обняла собаку за шею и прижалась к этому чудовищу, а тот, приобнял её одной лапой и положил голову на плечо, продолжая поскуливать.

— Встреча на Эльбе етишкина жизнь. (пробурчал я себе под нос).

По хозяйски пройдя во двор, потрепал Вулкана по мохнатой шерсти и отцепил карабин цепи от ошейника. Думал что тот запрыгает от счастья, но не тут то было, собака так и обнимала свою маленькую подружку.

Из двери выбежала Наталья, в накинутой на домашний халат телогрейке.

— Ой! (запричитала она). Викулечка, Настенька, Машенька, вы уже приехали? Какие вы молодцы, а Володя сказал, что сегодня по раньше со службы отпросится и во дворе для машины снег очистит.

— Не надо ни чего тёть Наташ, я сейчас сама всё очищу. — Настёна, забирай своего Вулкана и шуруйте на улицу, там погуляйте, а я во дворе порядок наведу.

— Побежали Вулканчик гулять, слышишь что моя Викулетька сказала!

Тааак, эти два отморозка большой и маленькая смылись, Машка с хозяйкой свалили домой, а я пошел к будущему подарку. Отцепил дышло от машины, отстегнул по бортам брезент и наклонив прицеп на задний борт, скатил мотоблок на дорогу. На нём так и была прикручена насадка для чистки снега. Поэтому, я завёл это чудо и поехал во двор, направив сопло вперёд, стал пробивать сугроб, что хозяева накидали когда чистили тропинку. Заработался так, что аж вспотел, а из окна на меня смотрели две довольные мордашки, Натальи и Машки. Временами забегали Настёна с собакой, заберутся в будку, чего то там пошушукаются, и как пули опять бегут на улицу пугать прохожих. А через час двор был чистый, хоть столы устанавливай и танцуй. Я заглушил свой трактор и открыв ворота загнал машину с прицепом внутрь. Только я закончил, как к дому подъехал тот зелёный жигулёнок, которого я обогнал на трассе после Максимки. Оказывается это со Сталинграда приехал Виталий, старший брат молодожена, с товарищем. Они зашли во двор и офигели, видимо узнав машину с прицепом.

Из дома опять выбежала Наталья в своей неизменной фуфайке.

— Боренька, Митенька, вы тоже приехали, ой как хорошо то! А Любочку, Любочку то с детьми привезли?

— Конечно мам привезли, только с Анечкой, Виталика с Митрофана супругой оставили, там она, в машине, иди помоги ей

Ко мне подошел этот Митрофан.

— Здравствуйте девушка, это случайно не вы нас по трассе обогнали.

— Я наверное, больше не кому.

—Лихо вы гоняете, да ещё и с прицепом, не боитесь с дороги улететь, скользко же.

— Ерунда, у меня резина шипованная стоит, дорогу отлично держит. А вы чего так долго ехали то? Мы ещё час назад прибыли.

— Пришлось на переправе задержаться, ждали очереди, пока нас милицейский ГАЗик перетащит.

— Ясно, мы то сами переехали, не стали ждать.

— Угу. (кивнул парень). Там на берегу мужики удивлялись, как вы на жигулёнке, да ещё и с прицепом, по льду как молния пролетели. Колёса у вас красивые.

Он обошел машину, увидел номера и глядя на меня замер.

— Так вы Виктория Суворова? У вас одной в городе такой номер. Извините, вот уж не ожидал такую знаменитую девушку в Суровикино встретить!

— А почему бы и нет, вам разве Борис не говорил что мы с его братом и мамой дружим?

— Нет, не говорил, говорил только, что частенько вас на заводе видит и на концертах бывает, что вы иногда там играете.

— А вы Митрофан где работаете?

— Я фельдшером на скорой помощи, меня Боря в шутку пилюлькиным называет. Мы же с ним давно знакомы, ещё, когда я после института здесь в Суровикино отрабатывал.

— Ясно, хорошая зарплата видимо у фельдшеров, раз новенькие жигули себе позволить можете.

— Нет Виктория, что вы, это не моя машина, это отца, вот, даёт иногда пользоваться.

— Митрофан, давайте отцепим мой прицеп и перекатим его в сторонку, тогда я проеду ещё назад и вы загоните свою машину.

— Давайте.

И мы с ним освободили место, перекатив прицеп аж за Вулканову будку.

— Пойдёмте в дом. (пригласила нас хозяйка).

— Идите Митрофан, а я пойду своё мелкую сестрёнку поищу, куда они с собакой убежали.

Я вышел на дорогу и увидел цирковое представление. По обочинам стояли люди и смотрели, как Настёна оседлав Вулкана катается на его спине, иногда пригибаясь к уху и чего то шепча.

— Вулкан. (крикнул я). Пошли домой, хватит народ развлекать.

Собака аккуратно, что бы не дай бог не уронить свою наездницу, посеменила во двор.

— Хороший Вулканчик. (прижав его голову к своей груди, потрепал я этого гиганта за ушами, больше похожими на наволочки). Молодец, только не слюнявь меня пожалуйста. — Настёна, давай слазь с лошадки, пойдём, нас тёть Наташа в дом позвала.

Та, лихо как ковбой соскочила на снег, чмокнула этого слюнявого в шнобель.

— Жди, я сколо выйду. (приказала она водолазу переростку, и мы пошли к крыльцу, а собака уселась на задницу, хвостом позади себя устроив метель).

— Так гости, мойте руки и присаживайтесь за стол. (тут же распорядилась хозяйка).

— Тёть Наташ. (удивился я). Так время то ещё одиннадцати нету, мы не голодные.

— А я вас и не обедать зову, сейчас сядем и решим кто молодоженов повезёт, кто тамаде помогать будет, вот её сценарий. Тебя Викуля туда тоже включили, споёшь чего нибудь для молодоженов?

— Спою конечно, куда деваться то.

— Ага. (засмеялась хозяйка). Я нашей Галке как сказала кто у нас в гостях будет, так та чуть кипятком не описалась, как же, сама Суворова. Она же все твои песни выучила.

— Тёть Наташ, а Галка это кто?

— Галка то!? Так повариха наша из столовой, она такая шебутная, на все свадьбы её тамадой приглашают.

— Ясно тогда, раз шебутная то это хорошо. А драки тёть Наташ, драки будут?

— Не знаю, так то обычно ни одна свадьба без потасовок не обходится, но у Володи считай весь отдел милиции будет гулять, так что, посмотрим. А ты чего, подраться хочешь?

— Не знаю тёть Наташ, но если случай выпадет, то не откажусь.

— Моя Викулетька лучше всех делётся. (обняла меня Настёна). Я когда выласту, тоже лучше всех длаца буду.

— Да ты и сейчас как Рембо. (потрепал я малышку по макушке).

— Викуууля, а кто такая лемба?

— Лемба, твоя песня пригожая, на Калинку-малинку, уж больно похожая,

Лемба, скажи а не был ли предок твой, из наших моооряков?!

— Здооолово, улллааа, я лееемба!!! (заскакала мелкая, размахивая ручками и виляя попкой).

— Вик, чё за песня? (на ушко спросила Машка).

— Потом Машунь, только напомни мне, а то забуду.

— Боря. (Обратилась хозяйка к сыну). Иди ка ты наверное баньку затапливай, народу много, пока все помоемся.

— Тёть Наташ, мы лично в шесть часов утра помылись, так что, на нас не рассчитывайте. Мы теперь аж после свадьбы в баньку с удовольствием сходим. А где Светлана то, чего то её не видно?

— Как где? (удивилась тётка). У родителей дома конечно, завтра перед ЗАГсом поедем выкупать невесту.

В окно с открытыми занавесками, я увидел как во двор зашел Вова с двумя милиционерами, все трое были со снеговыми лопатами. Вовочка приподнял шапку с затылка и почесал черепушку, удивлённо глядя на вычищенный двор. Чего то сказал коллегам и приставив лопату к воротам, побежал в дом.

— Привет Вик, здравствуйте Мария, привет братан, здорова пилюлькин, кто снег то во дворе так вычистил, Боря, не уж то ты?

— Нет сынок. (рассмеялась Наталья). Это нашей Викуле спасибо скажи, она тебе на свадьбу в подарок, специальную машину привезла, что бы ты снег чистил.

— Чего, правда что ли? (посмотрел Вовочка на меня).

— Да Володь, и не только, там мотоблок, на нём можно менять насадки. Например пахать, культивировать землю, а ещё и траву косить. Вы же практически в деревне живёте, свой участок имеете, и не маленький, вот я и подумала.

— Здорово, потом научишь меня им управляться. Побегу мужикам скажу, что чистка снега отменяется.

В окно видел, как парень выбежал из дома держа в руках бутылку водки и чего то объяснив людям в форме, отдал горючее им. Ясно, похоже это было обещано авансом. Свободно-конвертируемая валюта етить его.

Настёна, видя что за стол нас ни кто не усаживает, рванула опять к своему Вулкану который, хвостом дорожку уже до травы промёл. Ох и здоровый же он. Если б Наталья не работала заведующей столовой, хрен прокормили бы. А так, таскает ему отходы, а тот и рад стараться, то пюре с котлетками, то бифстроганы, чего ему плохо что ли, вон какую ряху наел, одним словом траглодит. Девчонка выбежала на улицу и они опять убежали на дорогу.

— Вик. (подошла ко мне Машка). Пошли в машину за подарками, а то сейчас остынет и твоя гитара замёрзнет.

— Пойдём Маш.

Мы первым делом из прицепа достали большую коробку размером с нашу Настёну. Это Машка для молодоженов купила куклу, специально что бы посадить на капот машины. Я тогда посмотрел на это чудо, которое если посадить так как она хочет, то эта деваха закроет мне весь обзор и помчался на завод. Там с мужиками сделали для неё специальное седло, что бы посадить на крышу. Ещё Машка, у Аиды на базе вместе с этой куклищей, набрала всяких ленточек и искусственных цветочков, говорит, сделаем твою машинку самой красивой. Да я то не против, лишь бы она была не красивей самой невесты, а то Вовочка перепутает и придётся нам домой верхом на Светке ехать, а девушка беременная, жалко однако! Так же, для самого Вовы она купила отличный чёрный костюм, с ботинками и галстуком. Оказывается, эта хитрованка звонила Наталье и справлялась о его размерах, как костюма, так и обуви. Я тогда сказал ей, лучше бы эти пятьсот рублей молодым наличными отдала, а они сами бы себе чего надо купили. Нет говорит, они купят какую нибудь хрень, а в магазине он такой костюм не найдёт. Ну, чего с ней поделаешь, в принципе, девчонка в чём то права.

Мы затащили весь скарб в дом и сразу же Машка вручила Вове подарки. Тот офигел.

— Зачем это Мария, у меня есть свадебный костюм, и туфли хорошие есть.

— Владимир, я это тебе дарю не для того что бы ты их на торжество одевал, это просто костюм, будешь его носить потом.

— Так Вова! (вклинилась мама Наташа). Не выёживайся давай, пошли в спальню, примерим костюм, ты только потрогай какая ткань, ты глянь какие шикарные ботинки, это совсем ни твои форменные, хоть и новые.

Мамаша утащила парня в другую комнату, а Боря посмотрел на меня и показал большой палец. А я то тут при чём. Я пожал плечами и кивнул на Машку.

А через пять, может шесть, а может и семь минут, из спальни вышел прынц ёксель-моксель. Неее, круто на нём этот костюмчик сидит, хоть под венец, хотя чего это я, естественно под венец, а куда же ещё?

Все гости ахнули и только Машка с Натальей переглянулись, улыбаясь. Вот заговорщицы.

— Всё Вова, завтра в ЗАГС в этом костюме пойдёшь, смотри красотища какая и сидит как влитой.

— Хорошо мам. (согласился парень). Спасибо вам Мария. (поблагодарил он Машку).

— Тааак! (Отвлекла на себя внимание хозяйка). Теперь давайте решим кто повезёт молодых, тут хоть и ехать не далеко, но надо съездить возложить цветы к памятнику, да и так по городу прокатиться.

— Вика пусть везёт. (тут же выдвинула своё требование Машка). Во первых, у неё машина белая, как раз для свадьбы, а во вторых мы специально для этого купили куклу с кольцами.

Она метнулась к коробке и развернув бумагу, открыла крышку. И опять все ахнули. Да, кукла и впрямь была красива. Вся в белом и с косой, не подумайте плохого, с нормальной косой, той что на голове, а не в руках. Все сразу же согласились, что да, молодоженов и свидетелей повезу я, а зелёный жигулёнок повезёт родню. От невесты тоже будет машина, но там поедут ещё родственники и фотограф.

— Маш. (кое что вспомнив, придвинулся я к подруге). Ты нашу камеру положила?

— Конечно. (согласилась она). Всё положила и кассеты запасные взяла, я же не ты, которая только о своих железках думает.

— Да ладно ты Маш бухтеть то, положила и молодец, возьми с полки леденец, там их два лежит, твой, тот что посерединке.

Подруга зависла, а я потащил старшего Митрофана показывать свой трактор.

— Володь. (крикнул я жениху). Переодевайся и беги на улицу, мы тебя там ждём.

Короче, день прошел плодотворно. Все особи мужицкого полу попробовали чистить снег. Потом я им показал как меняются насадки и мы загнали технику в сарай, перед этим раскидав половину поленницы дров. Далее мужики чуточку выпили и затопили баню. Я лично не пошел, а Машка с Натальей и Бориной супругой Любой помылась. Настёна тоже не пошла, она в это время нянчилась с маленькой Анечкой.

Спать легли по честному, всех мужчин положили на пол, меня с Настёной на Вовину кровать, Машка с хозяйкой на Натальину, а Любу с малышом, в прихожей на диване.

Глава 11.

Пятница. Двадцать девятое января. 1971-й год.

Ещё нет шести утра, а мы с Вулканом бежим по морозцу. А чего! Я проснулся, вышел во двор, посмотрел на торчащую из будки скучающую голову, размером с колесо от моего жигулёнка и освободив от цепи, позвал с собой. Думал, тот покрутит лапой у виска и скажет человеческим голосом. Ты девка чего, грибов объелась что ли? Но нет, эта хреновина выбралась из своего дома и посеменила за мной. Вот и бежим по моему летнему маршруту. Встретили тёток, по всей видимости доярок, но махать им не стал, они же без веников, лопат и жезлов, а я машу только дворникам и милиционерам в белых перчатках.

Сейчас прибегу, приведу себя в порядок и буду устанавливать себе на крышу крепление для куклы, а потом, на радиаторную решетку кольца установлю, сделаю из своей копейки этакую недо-ауди. Внутри машинки у меня чисто, там ни чего делать не надо. Снаружи мокрой тёплой тряпочкой пройдусь и поедем людей шокировать. Хотя, навряд ли меня лысую узна'ют, вон, Митрофан то не узнал, понял только по номерам, которые надо будет закрыть тряпкой. В этой жизни я второй раз на свадьбе гулять буду и к обеим я причастен оказался. Роберт с Ольгой благодаря мне познакомились и Володе со Светланой я чуточку поспособствовал, а скоро и третья на подходе, которая случится тоже благодаря мне.

— Давай Вулкан, забегай во двор. (открыл я калитку).

Тот хотел меня лизнуть, но я увернулся и его слюнявая лопата пролетела мимо.

— Беги давай, тоже мне ухажер нашелся.

Хотел дать ему пендаля, но во время одумался, вспомнив, как совсем недавно ковылял с гипсом.

Во дворе встретил хозяйку вышедшую с ведро'м из коровьего домика.

— Пошли Викуля я тебе парного налью, вкууусно!

— Сейчас тёть Наташ, зарядку сделаю, умоюсь и приду.

— Викулечка, умываться в баню беги, там вода ещё горячая, да и в помещении тепло.

— Спасибо тёть Наташ, так и сделаю.

Проведя бой с тенью, удивив собаку своим не адекватным поведением, залез в машину. Взял из багажника нашу сумку, где лежали мыльно-рыльные принадлежности и нижнее бельё, отправился в баню. Там и впрямь было тепло и горячая вода. Зашибись! Разделся, подмылся и одел всё чистое. Оставив сумку на лавке, побежал на кухню. В доме все ещё спали, кроме Натальи и Любы, что сидела и кормила грудью ребёнка.

— Доброе утро. (улыбнулся я мамаше, кивнув на девочку). Сколько сейчас Анечке?

— Полтора годика, пора от груди отлучать, но, она ни в какую, хотя, кашкой прикармливаю давно.

— Извините, а старшенькому сколько годиков, как я поняла у вас мальчик?

— Да, сыночка Виталик зовут, ему сейчас три с половиной года. Балакает уже во всю, правда ни чего не понять, но рот не закрывается.

— Вы Люба выглядите молодо, сколько вам сейчас, двадцать два, двадцать три?

— Нет Виктория, вы мне льстите, в прошлом месяце двадцать шесть стукнуло.

— Здорово, вы отлично сохранились. — Тёть Наташ, вот скажите, даш Любе двадцать шесть?

— Да Дочка, Виктория права. Ты довольно таки молодо выглядишь, не смотря на то, что двух детей родила. — Садись Викуля, сейчас я тебе молочка налью, в духовке пирожки бери, они там тёплые, хоть и вчерашние.

Я отлично позавтракал и одевшись потеплее, пошел на улицу приводить машину в порядок. Хорошо что у хозяев во дворе висела лампа ДРЛ и было отличное освещение. Я вытер с машины небольшую грязь, и достав из прицепа кронштейн, стал крепить его на крыше. Да и чего там крепить то? Две дуги от багажника, скрученные друг с другом, а между ними детский стульчик со спинкой. Открыл двери и прикрутил эту конструкцию к водостокам. Потом постоял, подумал и обозвав себя идиотом, опять всё открутил. Надо сперва куклу привязать, а потом всё остальное.

Побежал в дом, взял коробку с красавицей и сделал всё как надо. Потом начал заниматься двойным кольцом. То что поменьше, как раз было по высоте решетки, а вот то что большое, выступало чуть выше капота. Ну и фиг с ним, так даже красивей смотрится. Я отошел в сторону и поглаживая собаку стал любоваться своей машинёшкой.

— Здорово получилось. (подошла сзади Наталья). Права была Машенька, твоя машина как специально сделана, чтобы молодоженов возить.

— Значит повозим тёть Наташ, в чём проблема то?

— Знаешь Викуля. (серьёзно сказала женщина). Ведь я по первой хотела тебя с моим Вовкой свести, но вовремя одумалась. Слишком ты для него серьёзная и самостоятельная. Подумала, будет мой Вовочка всю жизнь под каблуком жить, а тут ты как раз сама Светлану привела, а ведь он давно её любил, ещё до армии за ней бегал. Хоть и вертихвостка она, но, надеюсь как родит так и одумается.

— Не знаю тёть Наташ, не похожа Светлана на вертихвостку, любит она Володю. Два года с армии ждала, а это не каждой девушке удаётся. Обычно, только парня забрили, а та уже с другим рассекает, не все конечно, но большинство.

— Знаю. (согласно кивнула женщина). Редко кто дожидается. Ты тоже молодец, вон в какую даль к своему солдатику ездила, любишь его?

— Конечно люблю тёть Наташ. (соврал я). Как же не любить то?

— Вот и умница, пошли в дом, нечего на холоде торчать.

В восемь утра все встали. Первыми конечно Машка с Настёной и я сразу же погнал их в баню, сказав, что наша сумка уже там. Следом и мужики на полу зашевелились, друг за другом с оттопыренными ширинками сбегав в туалет. Все, кроме меня и Любы уселись завтракать, а хозяйка в это время кормила собаку. Подошла к будке с ведро'м, перевернула и всё вывалила, прямо в блюдечко. А это блюдечко у него что надо, литров на десять не меньше. Потом мужики пошли в баню, приводить себя в порядок, а мы с Машкой и Настёной, выбрались во двор наряжать машину ленточками и цветами. Правда мелкая больше с Вулканом вошкалась, привязывая ему на голову какие то лютики, что выклянчила у Машки.

— Маааш, ну дай мне вот эти семь цветочков. (держа в руках две ромашки и один колокольчик, канючила она). Сегодня же все налядные будут, пусть и мой Вулканчик тоже налядным будет.

— Да бери ты уже, но только вот эти семь, больше не проси.

— Уллааа! (закричала эта неугомонная).

Вот, сейчас сидит и распределяет на мохнатой голове красоту, искоса поглядывая на кучку цветов возле машины.

К нам подошла Люба.

— Девочки, у вас так красиво получается, может и нам поможете машину нарядить.

— Конечно, сейчас с нашей закончим и поможем. (тут же подписалась подруга).

— Маааш. (подкрался сзади мелкий кинолог). Дай мне ещё десять цветочков?

— Десять это сколько? (Тут же поинтересовалась кладовщица). Покажи на пальцах.

Настёна растянув улыбку показала четыре пальца.

— Подожди, сейчас мы закончим а что останется заберёшь, хорошо?

— Халашо!!! (развернувшись, побежала та к своему подопытному).

Машка привязала на диски ленточки и цветочки, дворники, те тоже как ветки дерева стали. Кронштейн для куклы тоже расцвёл. Короче, налепила туда, куда чего то привязать можно было. Потом они с Любой занялись зелёной машиной, а я пошел в дом погреться. Там Наталья распихивала Вове по карманам деньги мелкими купюрами, специально для выкупа невесты.

— Тёть Наташ, зачем это? Дайте Володе пару двадцатипятирублёвок и всё.

— Нееет Викуля, так он ни кого не выкупит. Там её подружки не сумму просить будут, а количество бумажек. Скажут, ну ка добрый мо́лодец, заполни вот этот мешочек деньгами, покажи на сколько ты состоятелен. Ну он и напихает им рублей, это же игра такая.

— Не знаю тёть Наташ, если это игра, значит и деньги должны быть игровыми. Давайте нарежем листочков и подпишем. Два рубля, четыре рубля, восемь рубля, шесть рубля, а для особо жадных, можем и одиннадцать рубля нарисовать. Игра же.

— Навряд ли они на такие деньги купятся, хоть и игра.

— Тогда тёть Наташ, надо поступить по другому. Пусть называют конкретную сумму и если у жениха не хватает средств, то все расходимся. Будущий муж на заработки, а невеста пусть сидит у окошечка и ждёт, когда же суженный бабла на калымит. Год сидит, два сидит, а потом и на нарисованные денежки согласится, или сама с выкупом прибежит. И вообще! (разошелся я). У нас в стране равноправие или нет!? Давай Володя, вытаскивай всё это барахло, за невестой с тобой вдвоём пойдём, верней втроём, ещё Вулкана возьмём, его как раз Настёна нарядила. Посмотрим, чего там эти вымогательницы требовать будут, иш ты, устроились понимаешь ли!

— Викуль, ты же сейчас шутишь? (улыбаясь спросила хозяйка).

— Конечно шучу тёть Наташ, просто вы такие серьёзные стоите, как будто сына не женить собрались, а на какое то спец задание отправляете. А если нормально подумать, то платить должен тот, кто больше в этой свадьбе заинтересован. — Володь, вот скажи мне, если тебя припрёт, ты смог бы к примеру ещё годик подождать, или аж не в терпёж?

Парень пожал плечами, типа если надо, то почему бы и нет.

— Вооот! А Светлана думаете сможет подождать в её то положении? Я думаю что нет, так пусть она и выкупает жениха, а то, фигня какая то получается. Всё Володя, на хрен всех, давай усядемся здесь и будем сидеть, на воротах твоего брательника с пилюлькиным поставим, пусть бабки трясут, капусту стригут, лаве собирают!

— Викууулетька! (перебила меня Настёна, залетевшая в дом). Тебя там Маша зовёт, у дяденек чего то неплаводится.

— Тёть Наташ, Вов, я пошутила, не обращайте внимания.

— Ясно дело что пошутила. (опять улыбнулась Наталья).

Я вышел во двор, где мужики открыли капот и засунули под него свои головы.

— Что случилось? (спросил я у стоявших рядом Машки с Любой).

— Не знаю. (пожала подруга плечиками). У них машина не заводится. Я им сказала, что сейчас Викуля придёт и починит, а они сами полезли.

— Ну и чего вы меня позвали, раз полезли значит специалисты, пусть ремонтируют. Пойдёмте в дом, хватит сопли на кулак наматывать, не хватало ещё что бы вы заболели.

Я утащил девчат на кухню.

Попив чаю, мы стали собираться к выезду за невестой. Машка одела своё нарядное платье, Настёну нарядили ни чем не хуже чем куклу на крыше, правда без косы. Тут зашли в дом два горе автослесаря, с измазанными руками и мордами как у спецназа.

— Ну чего, завели машину? (поинтересовался жених).

— Нет братан, нужен понимающий человек. Мы всё облазили, но так и не поняли в чём проблема.

— Вик. (серьёзно посмотрела на меня Машка). Сходи ты, заведи уже эту машину, чего, мы зря мёрзли что ли, разукрашивали, наряжали.

Пришлось сходить завести, куда деваться то. К тому же, она стоит впереди моей, не выталкивать же.

— Чего там было? (налетели на меня мужики). Из за чего она не заводилась?

— Борь. (посмотрел я на брательника нашего женишка). Ладно Митрофан, он у нас фельдшер, специалист по таблеткам и пилюлям, но ты то на заводе трудишься, не ужели в технике совсем не бум-бум?

— Да от куда, я же в литейке формовщиком модельщиком работаю, можно сказать скульптор.

— Мужики, а на хрена вы вообще полезли под капот, если в механике не ухом ни рылом. Там делов то было, один болтик на тросике подсоса затянуть, а вы пол мотора разобрали. На хрена трамблёр крутили, на хрена провода местами поменяли? Ладно, я всё исправила, можете ехать. — И вообще! (посмотрел я на пилюлькина). Скажи отцу, что новые машины надо протягивать, всё протягивать, а не только подвеску, вот у вас и открутился болтик, что рубашку тросика держит. Вы подсос вытаскиваете, а заслонка открытой остаётся. Естественно, холодный мотор на бедной смеси не заведётся. Эх вы, академики.

— Борь. (подёргал Митрофан за рукав товарища). Ты чего нибудь понял, что сейчас Виктория сказала. Тросики, рубашки, болтики, да ещё и смесь какая то бедная, это что вообще?

— Пилюля твою мать. (посмотрел на другана этот долбаный скульптор). Ты как вообще права получил, вас же учили устройству автомобиля, хер ли ты меня спрашиваешь? Вон Вику спрашивай, похоже, она лучше нас с тобой в технике сечёт, не даром постоянно у КИПовцев в цеху ошивается.

— Смотри Маш. (шепнул я подруге на ухо). Свадьба ещё не началась, а шоу, то есть драка, уже не за горами.

Как бы то ни было, в одиннадцать прибежал Вовин друг, что будет у него свидетелем, а в половина двенадцатого мы выехали со двора. Этот свидетель Костя уселся спереди, а жених конечно же сзади. Парень показал мне куда ехать и мы подрулили к дому, возле которого толпилось человек десять молодёжи.

Из зелёных жигулей сразу же выскочили Машка с Настёной и подруга включила камеру, начав съёмку. Лично я остался сидеть в машине. Ну его, узнают ещё, не хочу людям праздник портить. Долбанный Рыжков, прославил сука меня на всю страну, сейчас лишний раз боишься на людях показаться.

Все гости зашли во двор. Чего там делалось не знаю, но ждать пришлось не менее получаса. Наконец то из калитки показалась Машкина задница, а потом и она сама с камерой, идущая спиной вперёд и снимающая молодых. Настёну припахали тащить за невестой тюль, больше похожую на занавеску снятую с окна. К стати, из всех присутствующих, она была здесь самая красивая. Настька конечно же, а не занавеска.

Вовочка открыл невесте заднюю дверь и та свернув эту тюль себе на колени, уселась по серёдке и поздоровалась со мной. Рядом упал сам жених, а с другой стороны ещё одна девица, видимо свидетельница. Ну а этот Костя, опять сел спереди. Я думал что у Вовы свидетелем будет коллега мент, но ошибся, этот парень совсем на мента не похож. У него волосы до плеч, а усы как у Мулявина, или как у Тараса Бульбы.

Подождав, когда гости усядутся в волгу и зелёного жигулёнка, я, так же по подсказкам этого Тараса Мулявина поехал к ЗАГСу. А вот там была настоящая толпа. Одних свадебных машин было штук пять. В сторонке стояли парни специалисты, все поголовно в клёшах и с длинными волосами, как у нашего свидетеля. Почему специалисты? Да потому, ведь для того что бы пить шампанское из горла, нужен огрооомный опыт, а ребята в этом деле большие профессионалы.

Из зелёного жигулёнка выскочила Наталья и рванула в открытые двери этого храма радости и скорби. Правда он находится на первом этаже обыкновенной жилой трёхэтажки, но хоть не со стороны подъездов, а глядел крыльцом и окнами на дорогу.

У меня лично, создалось такое впечатление, что мы рановато приехали, это судя по количеству машин. Ну и фиг с ним, постоим, спешить не куда.

Но ждать не пришлось, буквально через минуту Наталья выскочила из конторы и подбежала к нам.

— Всё ребята, через пять минут наша очередь, мы как раз вовремя приехали.

Х-Эммм, здорово у них тут. Всё по времени, всё как положено. Семидесятые, а М Ф Ц и госуслуги уже работают. Интересно, может в Суровикино и СНИЛС выдают? Мля, что за бред опять в мою израненную голову лезет.

К нам подошли Машка с камерой и Настёна, стали снимать машину. Я тут же опустил солнцезащитный козырёк и спрятал свою платкасто-цветкастую голову. Да, я повязал на себя платок раскрашенный под хохлому с редкими нитями люрекса. А чего, мне лысиной что ли сверкать? Вообще то, надо себе нормальный парик купить, или быстрей свои волосы отращивать, а то, я сейчас больше на солдатика первогодка похож, чем на девчонку. Стоп, а ведь это идея, надо брать пример с нашей Валерки. Ту, если она по пацански одета, вообще от парня не отличишь, хоть у неё и небольшие, а сиськи всё же есть, а у меня вообще ни каких видимых признаков. Будем с Машкой под ручку ходить как парень с девчонкой. Надо будет попробовать этот способ.

О, наши стали выбираться из машины. Настька опять схватилась за невестину занавеску, а Машка снова двинулась задницей вперёд. Хоть бы предупредила заранее, я бы ей зеркало заднего вида куда нибудь присобачил, а то бедненькая совсем не видит куда идёт. Но, кажется у подруги на затылке есть третий глаз, отлично прошла и даже по ступенькам бочком поднялась.

Всё, наши зашли в ЗАГС, а я остался сидеть и скучать.

Ко мне подошли парни, те что специалисты по питью шампанского из горла.

— Смотри Серый, какая трещинка симпатичная за рулём сидит, может попросим прокатить, думаю нам не откажет таким красивым.

Я сижу молчу, стараясь оставаться спокойным, но чую что закипа'ю. Обалдеть, я уже и забыл, что когда то девчонок трещинами называли. Ладно, успокойся Витя, не порти людям праздник, сейчас они посмотрят что я на них внимания не обращаю и уйдут.

Но нет, один из них, тот что не Серый, открыл мою дверь и хотел чего то сказать, но я опередил специалиста. Выбросив руку вперёд и схватив его за губу, резко затащил голову в салон, со всей дури хлопнув дверью. Открыв, ногой оттолкнул парня от машины в сугроб. Тот оступившись грохнулся в снег, а я выскочил и в прыжке с разворота, своим зимним ботинком, влепил серому прямо в нос. Тот лёг рядом с первым, который схватившись обеими руками за свои уши, чего то стонал.

От рядом стоявшего москвича украшенного лентами, к нам рванули ещё три парня. Я быстро расстегнул куртку и вытащил ствол.

— Стоять суки! (осадил я парней). Бля, кто дёрнется, мозги вышибу, отвечаю!

Те остолбенели, глядя на пистолет как на восьмое чудо света.

— Ты и ты! (указал я стволом на двоих волосатиков). Забирайте этих чмырей, и валите от сюда, пока беды не случилось.

Тот что не серый, всё видел и сам поднялся, зажимая окровавленное ухо, а вот тот что как раз серый, был в полном отрубе. Его то эти двое и потащили в сторону. У парня вся морда была в крови. Кажется я ему нос сломал. Да, я как то раньше думал, почему от перелома носа люди иногда отрубаются. Но потом мне один знакомый доктор объяснил, что да, такое бывает и довольно часто, это из за того, что происходит резкое падение давление крови в голове. У некоторых людей просто небольшое помутнение, а у некоторых до потери сознания. Вот, видимо этот из вторых. Ну и ладно. Я вытащил обойму, убрал пушку на место и уселся в машину, а из ЗАГСа уже бежала Наталья.

— Что тут произошло? (запыхавшись спросила она). Викуля, с тобой всё в порядке?

— Всё нормально тёть Наташ, идите к молодым, ни чего страшного не произошло.

— Как это не произошло!? Мы всё из окна видали. Володя хотел к тебе на подмогу бежать, но Машенька его остановила, сказала что ты сама справишься.

— Ну вот Видите тёть Наташ, Машуня вам не соврала, я справилась, идите к нашим, всё со мной отлично.

— Да чего уж идти то, всё, расписались они, сейчас сами выйдут. А лихо ты Серёге Горбунову врезала, я такого даже в кино не видала. Подпрыгнула, как бабочка порхнула и этот придурок отлетел. Да уж, помню ты как то в бане говорила мне, что мордобоем занимаешься, но я тогда не придала этому значение, думала что шутишь, а ты оказывается и в заправду боец.

Пока мы болтали, к нам подошли два милиционера.

— Здравствуйте тёть Наташ, это ваша знакомая? (кивнув на меня, поздоровались они с женщиной).

— Да мальчики, а в чём проблема?

— Есть проблема тёть Наташ, нам сообщили что у девушки оружие имеется. — Девушка, расстегните куртку пожалуйста.

— Сержант, может мне совсем раздеться. (вылез я из машины, растянув улыбку до ушей). Вот мои документы на ношение, возьмите, посмотрите.

Тот, трясущейся рукой принял корочку, открыл и прочитав округлил глаза.

— Виктория Ивановна Суворова, это правда вы?

— А чего сержант, разве не похожа? Хотите ствол предъявлю, номер сверите.

— Да, конечно, хоть письменного заявления не было, но проверить должен.

— Держите. (вытащив пушку передал я милиционеру).

Он сверил номер, осмотрел оружие и улыбнулся.

— Так он у вас не заряжен и обоймы нет.

— Конечно не заряжен. (забрал я у парня пистолет). Чего ж я, дура что ли. Но полная обойма при себе имеется.

Пока мы болтали из конторы вышли наши молодые.

— Здорова мужики. (поприветствовал коллег жених). Я всё видел из окна. Это Горбунов и Мартынов к девушке приставали, да ни на ту нарвались, быстренько отпор получили. Вы это, завтра ко мне домой на второй день приходи'те.

— Хорошо Володь, придём обязательно. — Извините Виктория Ивановна. (повернулся парень ко мне и отдал честь). Мы этим охламонам накрутим хвоста.

— Всё нормально сержант, вы тут вовсе ни при чём, не за что извиняться.

Менты ушли, а мы уселись в машину.

— Ну чего, куда едем. (спросил я у застывшего Кости).

— К К К памятнику, в вон т ттуда! (ткнул он пальцем прямо по дороге). А вы правда Суворова Виктория?

— Правда Костя правда, расслабься ты, лучше дорогу показывай. Я Костик, в свободное от музыки время в такси подрабатываю, извозом занимаюсь, вот Володя меня и нанял свадьбу покатать, он тебе чего, не говорил что ли?

— Н нет! (офигел парень и обернувшись посмотрел на жениха).

А тот на пару с невестой как заржут в две глотки. Свидетельница тоже была как мешком прибитая, она за мной сидела и мне её было не видно. А когда подъехали к мемориалу, то ржали уже все, кроме меня и куклы на крыше.

К машине опять подбежали Машка с Настей и занялись своим любимым делом, одна таскала тряпку, а вторая снимала, ещё и парень фотограф был, тот, что летом нас всех фоткал, но видимо он меня не узнал.

От куда то появилась куча цветов, тут же было открыто шампанское, началось фотографирование и возложение букетов. Потом мы опять прыгнули в машины и помчались ещё к одному мемориалу, правда мне прыгать не пришлось, потому что я и не вылазил.

Там всё повторилось, цветы, шампанское, возложение и фотографирование, ну а потом мы поехали в столовую где работала наша Наталья. А так как она была рядом с домом, то высадив пассажиров я и Митрофан пилюлькин, отогнали наши машины во двор. Там я снял кобуру и убрал в бардачок, а так же, на всякий случай сходил в туалет. Забежав в дом, взял кофр с гитарой, раз обещал сыграть, значит сыграем.

— Виктория. (вышагивая рядом обратился ко мне этот Митька таблеткин, или как его там, пилюлькин). Вы отменный рукопашник, сколько мне приходилось боёв повидать, но такой чёткий и красивый удар вижу впервые.

— А где вы Митрофан много боёв повидали?

— У отца на работе, он у меня тренер, самбистов тренирует, а ещё в лётном училище с офицерами занимается, но там ни только самбо, там ещё и войсковая рукопашка.

— А вы сами Митрофан, занимаетесь?

— Нет Виктория, до института ходил к бате, занимался, даже чему то научился, а потом забросил это дело, профессия не позволяет, руки беречь надо.

— Есть у меня один знакомый боксёр, тот, как то хотел познакомить меня с тренером, что самбистов тренирует, но я тогда отказалась за ненадобностью, может он вашего отца имел ввиду?

— Чего Виктория за боксёр, кто такой, может я знаю?

— Виктор Смирнов, он у нас на Мечетке живёт, брат моей подружки.

— Оууу, Витьку я прекрасно знаю, отличный парень и прекрасный боец, даже на свадьбе у них с Оксаной гулял. Стоп! Кажется он мне про вас рассказывал, вы с ним по утрам бегом и разминками занимались, так ведь?

— Было дело. (улыбнулся я, вспомнив наши пробежки вокруг корпуса). Он к нам в детдом на площадку каждое утро прибегал, там и познакомились.

— Точно, вы же в детдоме воспитывались, об этом по радио говорили. Как там, не сахар наверное житуха?

— Нормальная там Митрофан житуха. Если ты не крыса и не стукач, то в любом обществе жить можно.

За разговорами мы подошли к столовой. На крыльце стояли парни и курили. Кто то в верхней одежде, а кто то уже в костюме. Кто то трезвый как стёклышко, а кто то уже и поддатенький.

— Здорова Митроха, здорова Пилюля. (послышались приветствия).

Ну да, он же тут после института два года отрабатывал, так что люди его знают, да и он тоже знаком, потому что начал со всеми за руку здороваться, а я сразу же юркнул в столовую.

Внутри народу было человек пятьдесят, не меньше. Столы уже были сервированы. Возле окна стояли молодые со свидетелями, а их, ослепляя вспышкой, щёлкал знакомый фотограф. Над головами прямо к шторам были прицеплены всякие надписи, фломастерами нарисованные на ватманах, а рядом стояла очередь на фотографирование с молодыми.

Я прошел в раздевалку и снял куртку с платком, тут же вытащив из кармана косынку, повязал её на голову. Хоть волосы чуточку и отросли, хоть хирург и швы сделал аккуратные, а всё равно видно, так что, не будем шокировать людей.

Осмотрелся. В углу стоял стол, с магнитофоном и усилителем, колонки были расставлены по разным углам зала. Я отнёс гитару и поставил в уголок, что бы не дай бог не свалилась и тут сзади на меня налетела белая молния. Настя, замотанная в ту самую занавеску которую ей сегодня пришлось пол дня таскать.

— Викулетька, ты где была. Я тебя искала искала, искала искала.

— Я моя хорошая, машинку нашу домой отгоняла, а ты чего, у невесты фату отобрала что ли?

— Нет, она мне её сама отдала.

— Настён, как это отдала, может дала поносить?

— Я не знаю, я сплосила у неё, а она сказала бели.

— А как ты у неё спросила, Света дай мне? Чего ты потом сказала?

— Поносить, я у неё поносить поплосииила!!! (радостно заскакала малышка).

— Ну вот, видишь как мы с тобой быстро разобрались, беги фотографироваться с молодоженами.

— Я уже, я самая пелвая стаглофивалась.

— Ну раз так, то пошли тогда, вооон там за стол присядем.

— Нет, я на кухню побегу, меня там баба Наташа обещала компотом угостить, пойдём со мной, тебя тоже угостят.

— Нет Настенька, там тёти поварихи ругаться будут.

— Не бууудут, пошли, скажешь что ты со мной и тебя плопустят.

— Спасибо моя хорошая, беги сама, а я пойду посижу.

Малышка побежала за раздачу, а я пошел и скромненько уселся за стол.

Минут через пятнадцать, гости начали рассаживаться по местам, а из недр кухни вышла маленькая и полная как колобок женщина, с шишкой на голове, как у моей классной в восьмом. Я получше присмотрелся к ней, подумал с чем сравнить и понял, что она на колобка совсем не тянет, эта тётка больше похожа на снеговика. К тому же она вся в белом. Ей угольком пуговицы нарисовать, а в шиньон воткнуть морковку, всё, можно куда нибудь на детскую площадку ставить. Но, как раз она то и оказалась нашей тамадой Галей.

— Друзья, дорогие гости и брачующиеся! (захлопал в ладоши этот снеговик). Минуточку внимания. Вижу что все в сборе, даже с нашими молодыми сфотографироваться успели. Давайте займём места за столом и начнём с тостами и овациями, поздравлять наших молодоженов Владимира и Светлану.

Все кто ещё не успел занять своё место, поторопились к столам. Загремели стулья, загалдел народ, сразу стало шумно и суетливо. Рядом со мной, с одной стороны села девушка с парнем, а с другой наоборот, парень с девушкой. У парня волосы были до плеч, а вот у девушки короткая стрижка, как у меня на парике. Тут вырисовываются три варианта, либо вши, либо тиф, либо как у меня, не дай бог трепанация. Жалко девчонку, симпатичная, в отличии от пацана. Тот какой то весь угристый, в прыщиках, нос свёрнут набок, да ещё и табачищем прёт за версту.

— Молодой человек. (шепнул я ему). Вы не смогли бы со своей девушкой местами поменяться, пожалуйста!

— Слышь мелкая. (пригнулся он ко мне). Не нравится вали на хер от сюда, сядь на другое место.

— Хорошо. (ехидно улыбнулся я ему в лицо). На первом перекуре выйдем на улицу, там посмотрим кто из нас на хер пойдёт, понял чмо, поправлю тебе носик, а то ходишь как урод.

— Мам, это кто такая? (указывая на меня, обратился этот пупырчатый, к увешанной золотом женщине напротив). Ты случайно не знаешь чья она вообще, Вовы Беседина знакомая что ли? Если да, то скажи что бы выкинул её, а то я сейчас сам это сделаю.

Я встал, отодвинул стул и схватив этого урода за ноздри двумя пальцами, потащил к выходу. Когда тебя поймали как рыбку на крючок, мало что можешь сделать. Вот и этот прыщавый не смог, он полз за мной на карачках быстро перебирая конечностями. Вытащив его стонущего на крыльцо, перехватил за волосы и со всей дури ударил башкой об стенку. Но этот мудак не вырубился, а лишь встал на четыре кости и затряс головой. Неее, я лежачих не бью. Тут же зашел в столовую, где на меня уже неслись люди. Я быстро отпрыгнул в сторону, что бы не затоптали и юркнул в раздевалку. Там взял свою куртку и пробежав через зал, схватил свою гитару, выскочив на улицу с другой стороны, там, где мы когда то с Вовой выходили к летним столикам. Повесил кофр на плечи и зашагал к дому. Ну их на хрен с этим гулянием, лучше полежу да в телик попялюсь. А можно и машиной заняться, снять к примеру все украшения. Мля, чего за неадекваты мне попадаются, то трещиной называют, то грубят когда к ним вежливо обращаешься, ведь я же даже пожалуйста сказал, а он сразу в бочку полез. Ну и фиг с ним, всё равно я шумные компании не люблю. Помню по молодости, с удовольствием тусил с парнями и девчонками, а с возрастом, начал любить и ценить одиночество, особенно после смерти супруги. Видимо, эта привычка и в новом теле сохранилась. Даже в квартире, когда у меня толпа, не сознательно стараюсь найти себе какое то занятие и слинять в спальню.

— Дойдя до дома, погладил Вулкана и пошел переодеваться в повседневку. А когда вышел на улицу, во двор забежали Наталья с сыном Борей.

— Викуля! (кинулась ко мне тётка). Ты как, в порядке?

— Конечно тёть Наташ, в полном, но в столовую не пойду, лучше здесь чем нибудь займусь.

— Да уж, как тебя угораздило рядом с этим Майоровым оказаться, он же придурок, только за свою маму и держится, а так, давно бы уже в тюрьме сидел.

— Тёть Наташ, а чего за мама, кто такая то?

— Мария Дмитриевна Майорова. Глава администрации города и народный депутат. Вызвала скорую и сказала что сгноит тебя. Разоралась там на всю ивановскую, что ты, Сашеньку её обидели. Твоя Машенька подошла к ней и чего то шепнула на ухо, так та аж побелела, уехала вместе с сыном на скорой.

— Тёть Наташ, вы идите гуляйте и извините что так получилось, ну, не сдержалась я, ненавижу грубиянов.

— Ни чего. (улыбнулась женщина). Там у нас милиции много, они сразу же его девушку опросили. Та всё и рассказала что слышала. Как ты вежливо его попросила пересесть, а тот начал грубить и обзываться. А когда узнали кто ты, так готовы были за скорой бежать и этого урода на куски разорвать, хорошо что Володя их притормозил. Этого Сашку Майорова здесь ни кто не любит, гадкий человечек. — Борь! (обратилась Наталья к сыну). Сходи в печку дров подбрось, потухло наверное уже всё.

— Не надо Борис. (притормозил я парня). Идите гуляйте, я сама подкину, отдыхайте.

Хозяева ушли, а я остался на хозяйстве. Первым делом раскочегарил печку, предварительно выгребя золу из поддувала, потом снял с машины все украшения, аккуратно сложив их на веранде, а кронштейн для куклы убрал в свой прицеп. Потом съездил на заправку и хорошенько подумав, решил на второй день не оставаться, а утром уехать домой, в Сталинград. Нафиг, не хочу что бы у Натальи с Володей были проблемы, тётка то оказывается не простая и может конкретно напакостить. А дома сразу же поговорю с Гончаровым, пусть чуточку приструнят депутатшу.

Глава 12.

Суббота. Тридцатое января. 1970-й год.

Интерлюдия.

Ещё нет восьми утра, а в кабинет начальника Суровикинского райотдела милиции, ворвалась глава города, Майорова Мария Дмитриевна.

— Дмитрий Михайлович, что творится у нас в городе, приезжают какие то залётные певички и устраивают здесь Чикаго. Ходят по улицам с пистолетом, людей пугают, избивают граждан, а ваша милиция не ухом не рылом.

— Успокойтесь Мария Дмитриевна, я всё знаю и знаю лучше вас. В действиях гражданки Суворовой правонарушений нет. Лёгкое сотрясение у вашего сына, это ерунда, не имеющая осложнений для здоровья, уже и справка от врача имеется. Можете написать заявление и мы его рассмотрим. Но у меня лежит заявление на вашего сына, написанное вчера этой, как вы выражаетесь, певичкой и сорок подписей под ним. Там вашему Сергею грозит не меньше пятнадцати суток и крупный штраф, за оскорбление известной на всю страну личности в общественном месте. Как вам такое!? И вот скажите мне, пускать мне это заявление в ход? Вы уважаемая Мария Дмитриевна, при совершении вашем сыном правопорядка, тоже присутствовали, но даже пальцем не пошевелили что бы воспрепятствовать ему и поверьте, случай чего, суд это учтёт. Ну дак чего Мария Дмитриевна, заводим дело?

Женщина похватала воздух ртом и вылетела из кабинета как пробка.

Конец интерлюдии.

Мы фигарим по трассе. Калач уже пролетели. Машка с Настёной сзади дрыхнут, а я рулю. Спать хочу как медведь зимой, но до дома доберусь.

Вчера утихомирились аж в два часа ночи. Пришлось и песни поорать и анекдоты по рассказывать и заявление заставили написать. Притащили листок, весь в подписях с одной стороны, а на чистой под диктовку написал. Мне мужики менты всё объяснили, разжевали и в рот положили. Был у Вовы на свадьбе один следак, капитан. Вот он и уверил меня, что сам лично отдаст заяву своему шефу и если эта Майорова свой хвост подымет, то её сыночку будет несдобровать, да и сама она тоже, может партийного билета лишиться.

— Не переживайте Виктория Ивановна. (улыбаясь объяснял этот поддатенький следак). Дальше нашего отдела эта ссора не выйдет, все ребята на вашей стороне. Да и начальник наш, вас прекрасно знает и уважает.

Вот я и лечу не переживая ни о чём. Сейчас приедем и первым делом надо выспаться, а потом на завод, там к двум часам музыканты соберутся, будет репетиция. Правда, мне на ней присутствовать вовсе не обязательно. Ребята как обычно прогонят старый репертуар, и есть у них ещё одна песня, с партитурами и демо записью. К тому же, они меня и не ждут, я ведь предупреждал их, что выходные проведу в Суровикино. Так что, сегодня и завтра все вчетвером можем балду бить, а я наконец то себе на машину установлю датчик света. Давно спаял и протестировал, но, до сих пор валяется. А можно прямо сейчас заскочить на ВАЗовскую станцию и купить там два датчика температуры, усовершенствовать подогреватели сидений. Точно, вот я и нашел себе занятие на выходные, чего просто так балду то пинать.

Влетев в город, глянул на часы. Половина девятого утра, отлично! Сразу же помчался к СТО. На территорию заезжать не стал, а оставив машину за шлагбаумом, побежал в ремонтную зону. Знаю, что просто так запчасть на складе не купить, поэтому сперва к механику, выписать наряд-заказ. Меня с ним познакомили ещё при открытии станции, так что, думаю там мне будет зелёный свет.

Так и случилось.

— Здравствуйте Сергей Викторович, узнаёте? (с улыбкой подошел я к мужчине).

— Здравствуйте Виктория Ивановна, как же не узнать. Какие проблемы вас к нам привели? Не уж то, чего то такое сломалось, что сами отремонтировать не можете?

— Нет Сергей Викторович, ни чего не сломалось, мне нужны два датчика температуры, а лучше сразу четыре. Всё как положено, через заказ и с оплатой.

— Х-эммм! (задумался мужчина). Четыре говорите? У нас сейчас столько машин нет, что бы списать. Давайте сделаем так, сейчас два датчика выпишу, вот на эти два жигулёнка. (кивнул он головой на тачки что стояли в боксе). А в понедельник подскочите к концу смены, ещё два выпишу.

— Конечно Сергей Викторович, два мне как раз сегодня нужны, а ещё два не срочно.

Мужчина попросил меня подождать и заполнив какие то бумажки, кивком головы позвал за собой. Мы сходили с ним на склад и там я оплатил десять рублей.

— Сергей Викторович, можно у вас наждаком воспользоваться?

— Конечно пользуйтесь, вам Виктория Ивановна здесь всё можно. Можете даже в любое время вне очереди загнать свою машину. На счёт вас, с Тольятти специальное распоряжение пришло.

— Хорошо Сергей Викторович, я буду иметь это ввиду.

Я подошел к наждаку и начал обтачивать на датчике завальцовку, что бы его разобрать.

— Виктория Ивановна, вы зачем датчики портите, ведь они же новые.

— Мне Сергей Викторович, не нужны корпуса, мне нужны сами терморезисторы, что стоят внутри, а в радиомагазинах такие детали не продаются. Вот и приходится выкручиваться. Потом я вам как нибудь покажу для чего мне это нужно.

— Хорошо. (согласился мужчина). Я слышал, что вы со своей машиной прямо чудеса сотворили, не покажете?

— Извините, но сегодня нет времени. Давайте, я в понедельник как за датчиками подъеду, а тогда и покажу, даже прокатиться дам.

— Отлично Виктория Ивановна, я буду ждать.

Мы попрощались с дядькой и я довольный добычей помчался к машине.

— Вик, мы где стоим? (удивлённо спросила проснувшаяся Машка).

— Возле ВАЗовской станции, по делам заезжала. Всё, поехали домой.

Ну а дома нас встретила удивлённая нашим внезапным приездом Алёна.

— Вы чего так рано то, обещали в понедельник?

— Привет Алён, так случилось, форс мажор, знаешь чего это такое?

— Знаю конечно, как ни как а высшее образование имею. Что случилось, расскажите?

— Потом Алён, первым делом спать, за сутки трёх часов не отдохнула, по этому не обижайся пожалуйста.

Мы с Машкой и до конца не проснувшейся Настёной, забурились в спальню и вырубились.

Проснулся я от того, что кто то щекотит мою левую ступню. Открыл один глаз, ни кого нет, открыл оба глаза, картина не изменилась, резко сел на задницу.

— Ух ты ж моя маааленькая, хозяйке ногу решила помыть, а ну иди сюда моя хорошая.

Дотянувшись, взял Фаньку в руки и опять упав, положил её себе на грудь, поглаживая. Стрелки моих офицерских показывали без десяти три, а раз на улице светло, то значит дня.

— А чего это тебя сюда спрятали то, а фанерка, не уж то у нас гости? Наверное так и есть.

Встал, накинул халат и выглянул из спальни, точно, и на кухне и в зале были слышны голоса. На кухне мужские, а в зале, я сразу же узнал голос Зойки и Настёны, значит там мои девчонки. Прошел в ванну, верней в душевую, умылся, почистил зубки, а тогда уже вышел к гостям на кухню.

За столом сидели. Гончаров, Поляков директор АвтоВАЗа и старый знакомый из Борисоглебска, Василий. Ну и естественно Машка с Алёной.

— А вот и наша Виктория проснулась! (засиял генерал). Мы тебя уже заждались, хотели будить, но Машенька решила это поручить вашей кошке.

— Здрасти всем! (приветливо помахал я ладошкой). Привет Василий, вот уж кого увидеть не ожидала. Тебя чего, опять меня охранять пригласили?

На счёт Василия не угадала. (продолжил Гончаров). Но мы к тебе по другому делу.

— Да уж Поняла. (посмотрев на Полякова, кивнул я). Здравствуйте Виктор Николаевич.

— Здравствуй Виктория, угадала, я именно по твою душу приехал, из Москвы проездом заглянул. Был в министерстве с твоими чертежами, выбил дополнительное финансирование на строительство мощностей для твоего внедорожника. А ещё, распоряжение министра автомобильной промышленности, о прикомандировании тебя к АвтоВАЗу. Но, у нас с тобой была беседа на эту тему, поэтому о переезде даже разговор заводить не буду. Просто тебе придётся иногда приезжать на завод, так я и договорился с Министром. Всё, командировки и твоя конструкторско-инженерная работа, всё будет оплачиваться, за это можешь не переживать. Хотим в этом году выпустить опытный экземпляр, или как ты там его называла?

— Концепт Виктор Николаевич. Концепт это идея, концепт кар, стало быть идея автомобиля.

— Ты Виктория так любишь англицизмы?

— Нет, что вы. Просто некоторые фразы по английски быстрее и короче сказать. Сейчас, в данный момент, что от меня требуется?

— Есть Виктория вопрос. На твоих схемах практически вся электрика подключается к единому блоку. От выключателей, кнопок, датчиков, всё идёт к нему, так же и силовые цепи тоже питаются от него. Но вот схемы самого блока у тебя в чертежах нет, мои электронщики в замешательстве. Как быть, им разрабатывать свой, или у тебя уже есть схема?

— Есть конечно Виктор Николаевич, но я хочу её сперва на своей машинке обкатать, а потом после всех доработок предоставить вам. Для этого, в Павловске на заводе надо будет заказать микрореле, что бы сам блок получился более компактным. А ещё, Семёнов Валентин Александрович, обещал меня познакомить с Джоном Атанасовым, с которым я надеюсь создать процессор, для управления этой самой электроникой.

— Интересно! Я тоже знаком с Иваном Атанасовым. Ты чего, хочешь его счётную машину в жигули запихать?

— Нет конечно, но кое какие компоненты всё таки хочу использовать. Не сомневайтесь, наша Нива получится самым передовым автомобилем в мире, лишь бы западники не свистнули наши разработки.

— Да Виктория, с этим проблема. Знаешь, я лишился двух инженеров, продались сволочи Французам, сфотографировали чертежи и даже успели передать их разведке. Но, наш ГУР отлично отработал. Оказывается этих французов вели и взяли тёпленькими. Молодцы ребята, отлично работают. А у нас в КБ сейчас наконец то введена пропускная система с военизированной охраной и всё благодаря твоим чертежам, за что тебе Виктория отдельное спасибо. Знаешь сколько я бился, сколько доказывал нашим. До самого Молотова дошел, но ни чего так и ни сделали, а Романов как узнал об инциденте, всё, сразу засуетились и пожалуйста, даже все окна решетками утыкали. А ты, не боишься свои наработки вот так вот без охраны дома держать?

— Боюсь конечно дядь Вить, ещё как боюсь, поэтому, всё самое основное держу вот здесь. (постучал я себе по кусочку титана в голове). Это самый лучший сейф. У вас же есть мой телефон? Давайте сделаем так. Как я вам нужна буду, то звоните. В течении нескольких дней, я спаяю себе к телефону записывающее устройство, как будет готово, я вам позвоню и объясню каким алгоритмом оно будет работать. Позвоните и наговорите текст, а я как появлюсь дома, прослушаю и вам перезвоню.

— Невероятно, Виктория, ты и такое сделать можешь?

— Конечно могу дядь Вить, я много чего могу. Главное вы про то не распространяйтесь, а то Французы вместо чертежей меня украдут, как невесту на Кавказе.

— Конечно Виктория, чего ж я пацан что ли, мне генерал объяснил с кем я имею дело. (кивнул он на довольного Гончарова).

— Ну и отлично тогда. — Машунь, чего там, может гостей кофе угостишь?

— Не надо. (ответил Гончаров). Мы, пока ты спала уже попили. — Ну чего Николаич. (обратился он к Полякову). Поехали в Чапурники, нас там рыбалка ждёт, да и Куличенко наверное уже там. С Викторией увиделся, поговорил, можно и отдохнуть.

— Поехали! (улыбнулся АвтоВАЗовец). Эх, отличная у вас рыбалка. (потёр дядька ладонями).

Гости попрощавшись ушли, а из зала наконец то высыпали девчата. Настёна, и Зойка с Надюхой.

— Машунь. (обратился я к подруге). Давай, корми меня, а то я сейчас кого нибудь съем.

— Меняааа! (подскочила ко мне Настёна). Я самая вкусная.

— Нет моя хорошая. (поднял я малышку на руки). Знаю что ты вкусненькая, по этому тебя я на десерт оставлю. А начнём мы!? Тааак, с чего бы нам начать?

— Биточки с пюре есть, тебе наложить? (тут же предложила Машка).

— Ты будешь биточки с пюре. (чмокнул я девчушку в щёчку).

— Нет Викулетька. (обняла та меня за шею) Пока ты спала, мы уже все покушали. Маша с Тётей Алёной нас всех наколмили.

— Ну и хорошо, тогда мне одной в одиночестве кушать придётся.

— Викулетька, ну хочешь я с тобой посижу, что бы тебе не скучно было?

— Ладно моя хорошая, беги в зал играйся.

— А мы там не иглались, меня Зоя лисовала, хочешь покажу, класиииво! Плавда она сказала что ещё не закончила.

— Ну как закончит тогда и покажешь. — Зой, Надь, у вас как дела, всё нормально? Денежки остались, или подкинуть?

— Если немного дашь, то не откажемся. (согласилась Надюха). А то мы с Зойкой себе новую спортивную форму купили и два отреза ткани, хочу нам с ней красивые рубашечки и юбочки сшить.

— Хорошо Надюш, сейчас покушаю и дам деньжат. — Зой, у тебя для рисования всё есть? Краски там, кисти, карандаши?

— Краски Вик совсем закончились, но Ильдар обещал мне купить.

— Не надо ни чего Зой, я дам денежек и сами всё купите. Ещё скажите парням, что бы в понедельник ваши мопеды на завод пригнали, пока не сезон, я им полное Т О сделаю. Они где, у дядьки семёна в гараже стоят?

— Да, Прасковья Ильинична ребятам ключ отдала, сказала что бы пользовались.

— Как она там, как здоровье, не хворает?

— Нормально. (махнула рукой Надюха). Мы у неё позавчера были, генеральную уборку в квартире сделали, мальчишки газовую плиту отремонтировали и денег ей дали, а то сама знаешь, пенсия то маленькая.

— Спасибо вам девчонки, что не забываете тётку Прасковью. Снег растает, надо будет у дядьки Семёна на могилке порядок навести и памятником заняться, год то уже прошел, можно ставить. Но этот вопрос я решу, попрошу мужиков на заводе, всё сделают.

— Вот Вик, кушай. (поставила Машка на стол тарелку с картошкой и нарезанный хлеб). Ты чего пить будешь, чай или кофе с молоком? В хлебнице ещё пара пирожков остались. Оказывается пока нас не было, тёть Тамара тут Алёну закормила выпечкой, но у неё фигура, ей оказывается нельзя.

— Маш, три часа, включи первый канал, посмотрим чего по новостям скажут.

Все убежали в зал, а Машка включила телик и присела рядом.

— Слышь Вик, Зойка так круто рисует, прямо портреты получаются, у ней офигительный талант.

— Знаю Маш, потом, как они школу закончат, я хочу им с Надюхой кооператив открыть, пусть делом занимаются. Одна будет шить, а вторая рисовать, но ты это, пока Тссс, поняла?!

— Конечно Вик. А чего они шить будут, чего рисовать?

— Зойка займётся аэрографией, а Надюха мелким тюнингом. Шить чехлы на сиденья, перетягивать рули, рычаги КПП, торпеды и всякое такое, а Ильдар с Лёхой будут при них. Не хочу что бы их дружная компания разбежалась, пусть вместе будут, а я им чем надо помогу.

— Вик, а что такое аэрография и что такое торпеда?

— Торпеда Машунь это панель приборов, куда ты постоянно норовишь свои ноги закинуть, а аэрография это разрисовывание машин, потом увидишь.

— А мне Вик, мне ты тоже какое то занятие нашла?

— Не знаю я Маш, сама должна понимать, у тебя папа и что он на счёт тебя решит я не в курсе, а так да, нашла бы и тебе занятие, крутое занятие.

— Чего за занятие Вик, чего за крутое?

— Маш, что ты знаешь о силиконах?

— Да практически всё, ты чего Вик, мы же их уже изучаем, построен на молекулах Из атомов кремния и кислорода, с современной химии много где применяется.

— Нет Машунь, это не тот силикон. Хочешь я дам тебе кое какие формулы и литературу, попрошу Семёнова, что бы ты в заводской хим лаборатории поработала с ними, а тогда поймёшь что такое настоящий силикон и его свойства. Ты знаешь, что из него можно человеку разные импланты делать, начиная от искусственных суставов, клапанов в сердце, и даже сиськи. Вот к примеру, у тебя их вообще нет, а можно сделать размером вооон, до подоконника и жопу тоже накачать, для противовеса. Трусы из простыни сошьём, а лифчик из двух наволочек, будешь первой девкой на деревне. Сиськи вооо, жопа вооо! Ой, кажется зря я это на себе показал.

— Да ну тебя Вик, опять ты со своими шуточками, а я как клуша уши развесила.

— Ни чего Машунь не шуточки, всё очень серьёзно, давай об этом потом, позже поговорим.

— Погоди Машунь, слышишь чего по телику говорят, в Алтайском крае сильный буран, крыши с домов сносит, деревья с корнями выкорчёвывает, офигеть чего творится. Представляешь сколько народу пострадало? О, слушай чего говорят, дядька твой туда военным бортом отправился, молодец он у тебя, настоящий мужик. Может тоже чем нибудь пострадавшим поможем?

— Чем мы Вик поможем, тоже туда поехать хочешь?

— Нет Маш, зачем? Давай фонд помощи создадим. Хочешь, я завтра Куличенко позвоню и под эгидой комсомола сделаем фонд в помощь пострадавшим? У меня на книжке есть немного денежек. Я запросто могу их пожертвовать для хорошего дела.

— Вик, ты это сейчас серьёзно?

— Конечно серьёзно Маш, с такими вещами разве шутят. А ещё, мне нужно обязательно с твоим дядь Лёшей поговорить, надо подать ему идею о создании службы МЧС.

— Что за МЧС?

— Это Машунь, министерство по чрезвычайным ситуациям, что бы, была специальная служба, именно для таких случаев. С оборудованием, техникой и так далее, что бы могла она работать, как в заснеженной Арктике, так и в степях Казахстана. А то, сейчас у нас всё на армии держится, а кто там служит? Солдатики, с мамкиными пирожками в жопе, чего они могут? В таких делах нужны профессионалы спасатели. Всё, как он приедет за Алёной, обязательно поговорю с ним.

— Вик, на счёт помощи. Ты ведь и так помогаешь. Вон, половина твоих гонораров за песни, вашему дет дому идёт, это же помощь?

— Фигня это Маш, а не помощь, копейки, слёзы. Я задумываюсь им хороший спортзал сделать и детскую игровую площадку, что бы всё было в закрытом отапливаемом помещении. Не сама конечно, СТЗ и кирпичный завод подключу, думаю что не откажутся детям помочь. А то, от судоремонтного ни какого толку нет, только числятся шефами. Всё Машунь, спасибо за обед, было очень вкусно. Пойду я машину в котельную отгоню, и поковыряюсь там с ней, если хочешь, пошли со мной.

— Нет Викуль, я лучше дома посижу. Ты там будешь занята, а мне не хочется тебя отвлекать и мешать. Мы лучше с девчатами кино посмотрим.

— Хорошо Маш, тогда я побегу.

Я заскочив в спальню, взял свой чемоданчик, положил датчик включения света, паяльник и одевшись помчался вниз по лестнице.

Интерлюдия 2.

Большие Чапурники, частный дом и банька на берегу пруда. Из трубы идёт дым, а на лавочке сидят, Генерал Гончаров с директором АвтоВАЗа Поляковым и разговаривают.

— Знаешь Анатолий, ни как не могу понять я вашу Викторию. Смотришь на неё, ну девчонка ещё, малышка можно сказать, лет четырнадцать, максимум шестнадцать. А когда разговариваешь с ней, совсем другой человек. Взрослый, поживший, с каким ни каким а жизненным опытом, в технике, просто богиня, от куда это у неё? Знаю уже что ты сейчас скажешь, это я так спросил, можно сказать больше у самого себя, чем у тебя. Слушай, у меня этой весной сын с армии должен демобилизоваться, может свести их, вдруг Вика влюбится в него? А чего, парень он у меня хороший, грамотный, да и собой не дурён, с чем бог не шутит?

— Не знаю Вить, попробовать конечно можешь. Да только мне кажется, что парень твой сам от неё убежит сверкая пятками. Это же не девчонка, это командир в юбке образно выражаясь, так то я не разу её в юбке не видал. Но знаю не по наслышке, сам видал как она парнями командует, а чуть чего ни так, сразу в нос бьёт. А бьёт она Витя серьёзно, как кувалдой, не веришь, сейчас зайдём в баню у Васьки спросишь. Он у неё в прошлом году целый месяц жил и рассказывал как она его на утренних спаррингах по траве валяла, а парень офицер десантник, сам не плохой боец. Вообще не знаю, как она за муж выходить собирается, где себе пару найдёт? Но пока ещё не время, подождём годика три четыре, а там видно будет, сейчас ей ещё рано о женихах задумываться.

— Анатолий, вы не думали об её охране , хотя бы скрытной?

— Ещё как думали и не одни мы. Да только как её охранять, ведь у неё семь пятниц на неделе. Поехала летом в сочи отдыхать, я навёл там мосты с местной милицией, что бы присматривали за ними, так её какой то хрен аж куда то за Адлер унёс. Только выяснили где она находится, что б пригляд устроить, она раз и смоталась от туда, хорошо хоть отзвонилась. Пришлось обзванивать посты по их маршруту, что бы опять же приглядели и помогли, так она взяла и по другой дороге поехала, и ни в Сталинград, а в Саратов, звонила от туда. Как, вот как за ней скрытое наблюдение устраивать. По городу гоняет так, что ни кто угнаться не может, сам прокатился с ней, знаешь. Не спорю, умная, башковитая не по годам, но своенравная и не любит постороннего пригляда, сама себе на уме. Но польза от неё не малая, так что, пусть развлекается хоть так. А то знаешь, жалко её, ведь она постоянно работает, постоянно, то на заводе торчит, то дома у себя, либо за кульманом стоит, либо с паяльником сидит неугомонная. На заводе, с неё готовы пылинки сдувать. В любой цех зайди и попробуй про неё чего нибудь не хорошее сказать, думаю, что ты от туда на своих двоих не уйдёшь, люди там суровые работают, пришибут ненароком. Мне тут недавно их инженер рассказывал, Дормидонтов, знаешь наверное. Так вот, говорит, бежит эта неугомонная по токарке, видит мужик шайбы нарезает. Она затормозила и подошла к нему, чего то объяснила и убежала, а на следующий день этот самый токарь за смену недельный план сделал, как тебе? Просто мимо пробегала, мельком увидела и сразу же рабочую идею кинула. А КИПовцам сколько всяких идей подкинула? Говорю тебе, её там на руках носить готовы. Пока она на заводе, вообще душа не болит, а вот как из Сталинграда уезжает, то переживаю конечно, сильно, как за дочку родную переживаю. Вчера в районе на свадьбе была, так сегодня с утра уже звонили. Избила там троих, хоть те и сами виноваты оказались, но всё равно, хоть дома за батарею привязывай. Эх, да что там говорить Витя, будем ждать когда у неё детство в заднице перестанет бурлить, а там посмотрим. Пошли в баню, посидим, выпьем, попаримся, а уж завтра по утренней зорьке к лункам побежим.

Конец интерлюдии.

Пока было светло на улице, я установил датчик света, несколько раз заехал в гараж и выехал, проверил, всё работает как надо. Следом стал снимать сиденья и устанавливать в них датчики температуры, платы нарисовал, уже стоят травятся. Сейчас усядусь и спаяю терморегуляторы на тиристорах, фигня вопрос.

Но как бы то ни было, домой пришел аж в начале двенадцатого ночи. Машка с девчонками сидели на кухне и смотрели какое то очередное кино, а Алёна с Настёной уже спали в зале. Фанька тоже, сидела на своём любимом подоконнике и пристально смотрела на экран, как будто чего то понимает, хотя, кто его знает, может и понимает чего.

Я поужинал, принял душ и грохнулся спать, перед этим пока помню, выдав девчонкам пятьдесят рублей.

Глава 13.

Понедельник. Пятнадцатое февраля. 1971-й год.

Урррааа! Мне наконец то пришли моторедукторы для стеклоподъёмников. Сейчас рвану на завод, избавлюсь наконец то от этих долбанных вёсел, крутилок-вертелок. К тому же, я на заводе сходил в литейку и нашел там Бориса, формовщика-модельщика. Мы с ним поколдовали с моими дверями, всё измерили, всё промерили и он под разговоры и рассказы про второй день свадьбы, сделал мне формы для отливки дверных карт, с ручками, подиумами под динамики и нормальным карманом. Я, женщинам в цеху пластмассовых изделий, показал и спросил, смогут ли они такие штуки отлить? Легко, отмахнулись тётки, опять напихав мне целый карман конфет. Ладно, пусть считают меня за мелкую, не говорить же им, что я в два раза старше некоторых из них.

Машка с Юлькой уже убежали в институт, а я всё ещё дома копошусь. Решил, пока один, выудить из смартфона кое какую информацию. Алёну, ещё девятого февраля увёз в Москву какой то Савелий, доверенный Романова, теперь она у нас станет первой леди ёк-макарёк! А чего, женщина она хорошая, порядочная, почему бы и нет. Провожать её, приезжал только брательник Мишка. Плакал пацан, по настоящему плакал. Алёна сказала ему.

— Ты братик случай чего, обращайся за помощью к Викуле, а уж она, чем сможет тем поможет.

— Поможешь моему брательнику?! (посмотрела она тогда на меня).

— Конечно помогу Алён, какие проблемы. К тому же Машка здесь, а она теперь его родственницей стала. Так что не боись, не оставим твоего Мишку в беде.

Тааак, смартфон загрузился, мне нужны структурные схемы процессора Ардуин и кое каких микроконтроллеров, хотя бы моторолловских MC 68 HC. И конечно же епромка, AM 27c. После завтра отправляемся с Машкой в Ленинград на завод Светлана, мне там устроят встречу с Атанасовым, верней договорились о встрече. Решил ехать на машине, так быстрее, да и Машка не хочет в поезде трястись. Ага, нашел что нужно и скачал, суппер. Как поедем, телефон придётся взять с собой, там у меня дофига нужной инфы по микросхемам процессорам и транзисторам.

Всё, Самсунг на базу, микроволновку выключить и в гараж. Захватил с собой кулёк сегодняшних тёть Тамариных пирожков и в путь.

Подбегая к котельной, увидел как кочегары чистят снег у ворот, хоть там его совсем чуть-чуть, ночью снегопада не было, так, немножко ветром нанесло.

— Здрасти тёть Глаш, здрасти дядь Серёж, спасибо вам огромное!

— Да не за что Виктория. (подошла ко мне тётка). Мы как услышали что твоя машина завелась, так сразу и пошли чистить, хоть тут снежку то совсем ни чего. Я гляжу ты всё в платочке ходишь, хочешь я тебе шапку свяжу, красивую, с пумпончиком?

— Хочу тёть Глаш, и впрямь задолбал этот платок.

— Ну раз задолбал, значит свяжу. (улыбнулась женщина).

Конечно, чего бы ей не связать, я им тут трудовые условия облегчаю так сказать, кочегарский быт налаживаю. Телевизор от Дормидонтова установил, небольшой холодильник от Аиды с базы привёз, хоть и старенький, но рабочий. Плитку новую, двухкомфорочную подарил, вместо этого кирпича со спиралью, работай не хочу.

Забежал в гараж, машинка обороты уже сбросила и ровненько тарахтела на холостых. Открыл ворота и погнал на завод, зная, что дядька Митрич всё за мной закроет.

Четвёртого числа, когда я присобачил к домашнему телефону автоответчик, который ни кому ни чего не отвечал, а только записывал, позвонил Полякову в Тольятти и пояснил алгоритм работы. Объяснил, что после набора номера, ждёте десятого гудка, а после него автоматически подымается трубка и можно говорить, магнитофон всё запишет.

А чего, я сгонял в магазин, купил простенький кассетник, новый телефонный аппарат. Этот раритет вернул соседям. Спаял элементарный счётчик и всё скоммутировал, фигня делов.

Так вот, именно Поляков и договорился с Атанасовым, по поводу нашей встречи, а то Семёнов только обещал, а этот сразу бац и дела пошли. Хотя, у Семёнова то прямой заинтересованности в этом не было, а у Полякова есть, вот и результат. Ну и ладно, на нашего директора тоже грех жаловаться, отличный мужик.

В цеху КИП, меня ждал мой верный Джин Женька. Ромки сегодня не будет, он где то умудрился простыть хороняка, уже третий день на больничном сидит.

— Здорова Женёк!

— Привет Вик! Вон, Сонька с пласмасски две обшивки уже притащила, ещё тёпленькие, сказала, что через часок остальные принесёт, так что можем приступать к работе.

— Приступим Жень. Не желаешь горяченького чайку с сегодняшними пирожками?

— Конечно хочу, спрашиваешь ещё. Вииик, у тебя такие вопросы глупые, какой дурак откажется от такой вкуснятины.

— Тогда стели газетку на верстаке, сейчас попьём и займёмся стеклоподъёмниками, а с обшивками позже разберёмся.

Мы позавтракали и полетело время сайгаком. На обеде в столовке встретили девчат, Валерку с Лариской. Те, оказывается после суток даже домой ни ездили, спали на складе у меня в кабинете, а потом тренькали. Валерка учит подругу на гитаре играть, хотя сама ещё толком ноты не выучила. Говорит, ну вас, не даются мне эти крючочки с загогулинками, я и на слух не плохо лабаю. И впрямь, девчонка отлично басуху освоила и шпарит на ней не хуже меня. Слух у неё, просто феноменальный, любую фальшь сразу улавливает и тыкает всех носом, постоянно срывая репетиции, старается добиться того звучания, как я записал им на кассете.

С машиной мы закончили аж к концу рабочего дня, помимо самих стеклоподъёмников с обшивками дверей, установили новые задние сиденья, с обогревом, подголовниками и откидным подлокотником. Спасибо нашему бугру Петру Гленовичу, он тоже после обеда впрягся нам помогать. Теперь у меня вместо клавиш подогрева жопогреек, стоят, как их называет Женька, крутилочки. Потенциометры регулировки температуры. А на завтра, я нам с парнем ещё работу нашел, снимем потолок и пыльнём его чёрной краской, хочу чёрный матовый салон, тётки в малярке обещали помочь.

После работы отвёз Женьку на Мечетку и довольный, как ребёнок играясь кнопочками стеклоподъёмников, поехал домой.

Четверг. Восемнадцатое февраля. 1971-й год.

Сегодня мы с подругой выезжаем в дальнюю дорогу. Хотели вчера рвануть, но не срослось, ждали когда краска высохнет. Помимо потолка, женщины мне пыльнули все железные поверхности в салоне, сейчас внутри нет ни одного белого пятнышка. Только красные прострочки на сиденьях и руле, который тоже заменил, на более маленький, со срезом по низу, как было на моей Аудюхе в прошлой жизни. Сейчас, сидя внутри своей машинки, даже забываюсь что нахожусь в начале семидесятых годов. Всё выглядит круто, по современному. Удобные сиденья ковши, крутой руль, отличная музыка, к которой надо будет добавить сабвуфер. Но это потом, как запустим цех по производству динамиков. Не отличная, но всё таки шипованная резина, крутые диски, и вообще, тачка по этим временам, просто огонь.

— Машунь, бери сумку со шмотками, а я с провизией возьму. — Всё Тёть Тамар, до свидания, приглядывайте тут за квартирой, а мы постараемся долго не задерживаться. Воду я перекрыла, холодильник разморозили, пробки выкрутили, так что, ни чего случиться не должно.

— Не переживайте девочки, Мы с Костей за всем присмотрим, едьте со спокойной душой.

Мы с Машкой и Фанькой, спустились на улицу к заведенной машине, сумки я бросил в багажник, а кошку усадил сзади на тёпленькое сиденье. Уселись с подругой сами и двинулись на выезд из Сталинграда, в сторону Борисоглебска. Машка как порядочный штурман, проложила маршрут через Москву, всё чётко расписав по населённикам и километражу, даже заправки все отметила, хоть у меня в багажнике стоит канистра полная девяносто третьего, от дядьки Аюша из Элисты.

Ха, не долго нам пришлось по чистенькой и укатанной дорожке пролететь, перед Иловлей начался снегопад, да серьёзный такой, хорошо что хоть на улице рассвело. Я тут же сбросил скорость до шестидесяти и мы пердячим паром покатились дальше. Машин на дороге практически не было, так, редкие грузовики попадались и не более.

— Вик, как ты едешь, я вообще ни чего не вижу, всё белым бело!

— Да так Машунь, я ориентируюсь по левой обочине и примерно делю дорогу на две части, а вон и дома появились, видишь?

— Неа, ни чего не вижу, где ты там смогла дома увидеть?

— Так вон посмотри дым идёт, а значит впереди жильё. Глянь ка по карте, чего за населённик после Иловли?

— Лог Вик, но мы его должны были проехать, теперь впереди Фролово, но до него ещё далеко, не должно быть здесь ни какого населённого пункта.

— Как же нет то Машунь, вон знак стоит, читай давай?

— Точно Вик, какие то Верхние Липки, но в атласе их нет почему то.

— В атласе Маш много чего нет, если в нём будут писать все посёлки и деревеньки, то он весь будет в буквах, вообще ни чего не поймёшь. Ну чего, остановимся здесь, переждём снегопад, или пока дорогу полностью не замело рванём до Фролово?

— Поехали Вик. Судя по расстоянию здесь не более тридцати километров осталось.

Через минут десять поездки, Машка крикнула стой! Я резко ударил по тормозам, чуть не сбив какую то девчонку. Она подбежала к моей двери и я приоткрыв стекло спросил.

— Ты чего дура что ли, чего под колёса кидаешься?

— Ой! (испугалась эта пешеходка). Девушки!

— Конечно девушки, а кого ты здесь хотела увидеть, Хоббитов с Эльфами что ли, давай, запрыгивай внутрь пока нас снегом не завалило.

— Извините, а вы не могли бы чуточку назад отъехать, а то у меня сумка под вашей машиной оказалась.

Я сдал чуточку назад. Девчонка метнулась и подняла красную, спортивную сумку. Подбежала к задней двери и застыла.

— Ты чего встала то?, давай садись.

— Извините, я не знаю как у вас тут дверь открывается, какая то ручка не понятная.

— Блииин, ты из какого аула сбежала, блестяшку вверх приподыми и дверца откроется, даже за верёвочку дёргать не придётся.

Деваха наконец то справилась и запрыгнула на заднее сиденье, а Фанька перебравшись, опять расположилась у меня на коленях.

— Ты кто такая то, и чего в такой снегопад на дороге делаешь?

— Меня Лиза зовут, я из Липков к тётке в Фролово иду. Когда выходила снега не было, а на половине дороги застал, ну ни идти же обратно, к тому же, я с мамкой и отчимом разругалась и кажется навсегда. Теперь буду у тётки кантоваться, она у меня одинокая и мы с ней в хороших отношениях. Может наконец то в техникум поступлю, а то, после школы отчим меня на ферму погнал. Задолбал уже, пусть теперь над своей дочуркой издевается.

— Лиза. (обратилась к ней Машка). Ты я гляжу замёрзла, хочешь чаем горячим с пирожками угощу?

— Нет девушка, спасибо вам огромное. Здесь до тёткиного дома десять километров осталось, а там и перекушу и отогреюсь.

Мы доехали до центра города и попутчица попросила остановиться у автобусной остановки, показав на дома.

— Спасибо вам девушки, вон там моя тётка живёт.

— Не за что. (ответила Машка улыбнувшись, а я просто промолчал).

Мы поехали дальше, снегопад потихоньку начал стихать и видимость улучшилась, а после Михайловки вообще пропал и я опять прибавил скорость, без проблем долетев до Борисоглебска.

— Ну чего Маш, здесь пообедаем? Вон какая то столовая, а то до Тамбова ещё пилить и пилить, да Фаньку покормим.

— Давай конечно, а то у меня уже в желудке булькает, и в туалет хочу.

Я подрулил к столовке и первым делом выпустил кошку. Та, нырнула под машину и оглядываясь по сторонам, быстренько опорожнилась.

Я достал из багажника её блюдечко и поставив на пол переднего пассажира, налил молока. Машка тем временем, отрезала кругляшок кошкиной любимой докторской и мы закрыв машину пошли в столовую.

Зайдя внутрь и пробежав мимо раздевалки, чем то испугав женщину, забежали в странный туалет.

— Вик, я так поняла что это писсуары, а как в них писать, сюда ни сесть и не запрыгнуть.

— Стоп подруга, похоже что мы не в ту дверь забежали, а ну пошли от сюда быстрее, пока по шее не получили.

— Вииик. ( скрестив ноги и подпрыгивая, сделала подруга жалобное личико). Я не могу уже, у меня сейчас потечёт.

— Ладно Маш, иди вот в эту кабинку, а я на стрёме постою.

Девчонка нырнула в домик, а я вышел на ружу. Только встал оперевшись спиной на дверь, как к туалету подошли два волосатых парня с гитарами в чехлах.

— Эй, мелкая, чего тут встала, а ну дай пройти!

— Стоять Парни, туалет закрыт на переучёт, подождите пять минут.

— Какой нах переучёт, магазин что ли, а ну сдуло от двери.

Он протянул грабку, что бы отодвинуть меня, но, мизинчик взятый на излом, тут же поставил этого горе покупателя на коленки.

— А ты не рыпайся. (посмотрел я на второго). А то писать не из чего будет. Парни, просила же, пять минут и лабаз откроется, хоть писайте, хоть какайте, хотите другими делами занимайтесь.

— Слышь мелкая, мля, ну отпусти палец, больно же!

— Если пообещаешь что не будешь рыпаться, отпущу.

— Обещаааю, ну отпусти!

— Ладно. (выпустил я его мизинчик).

—Офигеть у тебя клешни сильные. (отскочил пацан в сторону). — Пи@дец Саня. (обратился он к товарищу). Она мне чуть палец не сломала.

Тут из туалета выскочила довольная Машка.

— Я всё Вик, спасибо.

— Просто Марииия!!! (застыл раненый, глядя на подругу). Сань, смотри, точно как по телику.

А этот Саня, замер как кобра глядя на Машку.

— Пошли Маш скорее, нас кажется узнали. (шепнул я девчонке на ухо и потащил к двери с буквой Ж.)

Мы юркнули в туалет, и я пристально посмотрел на подругу.

— Машунь, мне кажется, что тебя пора стричь на лысо. Видишь, меня не узнали, а тебя сразу срисовали. Просто Марииия етишкина жизнь, чего делать то будем Изаура, искать другую столовую, или фиг с ним?

— Вик, ты думаешь что они будут ждать?

— Маш, а ты думаешь что нет? Давай подруга, сейчас я водичку солью и бегом в машину. Вот чёрт, на хрена мы раздетые пошли, хоть шапки бы напялили и то дело. Ладно, уже поздно себя ругать, жди.

Я пописал, вымыл руки и выглянул из двери туалета. Осмотрелся, парней не было.

— Всё Машунь, пошли кушать, дорога свободна.

Мы заскочили в обеденный зал и сразу же к раздаче. Набрали жратвы и выбрав свободный столик, уселись кушать.

— Машунь, может тебе покраситься, что бы не узнавали на улице всякие неадекваты?

— Не знаю Вик, тогда надо заехать где нибудь косметики купить, у меня с собой ни чего нет. Ты как тогда сказала что она меня старит, так я больше и не брала её в руки.

— Правильно и сделала что не брала. Косметика Маш, эта такая интересная штука. Женщин до тридцати пяти, сорока, она взрослит, а потом, у неё появляется обратный эффект, женщин более старшего возраста, она начинает молодить, надеюсь ты заметила это?

— Х-эммм, интересное наблюдение девушка! (раздался женский голос с соседнего столика). Вы это точно подметили, молодых она взрослит, а тех кто в возрасте молодит. Зааамечательно!

Я оглянулся. Рядом сидела взрослая пара, мужчина с женщиной, оба прилично одеты, похоже из интеллигентов.

Мы с Машкой одновременно поздоровались и я отвернувшись продолжил поглощать макароны по флотски, практически пельмени, только в другой форме. Можно сказать, ленивые пельмени.

— Девушка, вас случайно не Мария зовут? (спросил мужик у подруги).

Машка вылупилась на меня, не зная что ответить.

— Скажи что ты Зоя. (шепнул я ей).

— Д да, М мария. (запнувшись, ответила эта правдивая особь женского полу). Но, наверное не та за кого вы меня принимаете. (тут же, попыталась она исправить свою оплошность).

— Нет девушка, вы именно та. (не повёлся на её отмазки мужик). Поверьте, я художник и зрительная память у меня фотографическая, вы именно та, просто Мария из Сталинграда. А вы девушка в косынке, Виктория Суворова, я вас узнал, когда вы только в зал вошли. Но если вы хотите остаться инкогнито, то пожалуйста. Просто, хочу сказать вам огромное спасибо, за прекрасную музыку и песни.

— Пожалуйста! (всё что мы смогли ответить).

— Всё Маш. (шепнул я подруге, когда эта пара ушла). Сейчас срочно едем в военторг.

— Зачем Вик, чего ты там купить хочешь?

— Противогазы Маш, в слоников играть будем. Не сомневайся, в них нас точно ни кто не узнает.

Подруга заржала на весь зал, брызнув из носа компотом, а я вжал голову в плечи, когда все едоки обратили своё внимание на наш столик.

Машка взяла салфетку и стала вытирать, как брызги со своего свитера, так и поверхность стола.

— Побежали от сюда Машунь, ну его нафиг, ты как поросёнок себя за столом ведёшь, чесслово, стыдно с тобой по приличным местам ходить.

Я подхватил салфетки и хохочущую подругу, убежав из зала обратно в туалет, где умыл ей личико.

— Всё Маш, поехали быстрей, некогда нам рассиживаться.

Мы вышли из столовой, но, на крыльце нас тормознули парни с гитарами.

— Мария, Виктория, мы знаем что это вы, пожалуйста, дайте нам свой автограф?

— Маш! (посмотрел я на подругу). У тебя ещё остался хоть один автограф?

— Эн нет! (офигела девчонка, вылупившись на меня).

— Блииин, и я всё дома забыла, вот клуша. — Извините парни, но сейчас у нас ни чего нет, давайте как нибудь потом.

Те зависли не хуже Машки, а я всё таки утащил девчонку в машину. Перекинул Фаньку на заднее сиденье и заведя мотор крутанул пятака, развернувшись на месте. И вылетев со стоянки, погнал в сторону Тамбова.

— Вииик, ты чего сейчас за бред сказала. Как можно оставить дома то, что можно написать прямо здесь.

— Маш, забудь, главное что мы едем, а не теряем драгоценное время на каких то придурков, посмотри лучше под ноги, Фанька там всё съела?

— Да, и колбасы нет и чашка пустая. Она у нас умница, не то что ты, макароны все съела, а половина супа оставила.

— Машунь, ты же знаешь что я первое как то не очень, а тётки, половина порции наливать не захотели, чего, давиться что ли? Смотри, вон впереди такая же как у нас ласточка едет, сделаем её?

— Что значит сделаем Вик, она вроде едет сама, не сломана значит, чего ты с ней делать то собралась?

— Сделаем подруга, это значит обгоним, чего тут не понятного. Давай, я сейчас поравняюсь с ней, а ты ручкой помаши, хорошо?

— Зачем Вик, нафига ему махать то?

— Маши Маш, и улыбайся, улыбайся давай!

Я поравнялся с жигой на скорости девяносто, там за рулём сидел парень, примерно лет двадцати двух, или чего то возле этого.

Машка натянуто улыбнулась и помахала ему ладошкой, а я втопил газульку и легко ушел вперёд.

— Маш, запомнила номера машины, из какой он области?

— Не знаю Вик, но мне кажется что он вообще без номеров, или я не заметила, не обратила внимания.

— Ну и ладно Маш, я тоже не обратила.

— Вик, может сбросишь скорость, мы же его уже обогнали. (заглянув на спидометр, попросила подруга). Ты по гололёду летишь сто сорок.

— Угу! (согласился я и сбавил до ста двадцати). Врубай Маш музыку, только не громко и переведи звук на передние колонки, а то Фанька опять перелезет и мне в ляжки вцепится.

Так мы и летели по практически пустой трассе. То болтали про всякую ерунду, то слушали музыку. Пару раз остановились по маленькому и опять ехали, пока в Домодедово нас не остановили сотрудники ГАИ. И главное палочкой махнул и стоит себе, разговаривает со своим напарником. Я сижу в машине, тоже не выхожу, ему надо, вот пусть сам и идёт. Так мы простояли минут пять. Я не выдержал и воткнув передачу поехал себе в сторону Москвы, чего стоять то, может он нечаянно махнул. Топнул по педальке, только меня и видели. Доскочив до кольцевой, свернул налево и попёр до знака указывающего на Химки и Зеленоград, а вот там то нам и перекрыли дорогу. Куда деваться, остановился.

К моей двери подошел аж капитан. Представился так, что я ни чего не понял.

— Товарищ капитан, у вас какие то проблемы?

— Извините девушка, предъявите пожалуйста ваши документики?

— Товарищ Капитан, в чём проблема то, я разве чего то нарушила, может скорость превысила, может повернула не в том месте, скажите мне причину остановки?

— Девушка, возьмите тряпку и протрите пожалуйста номера, они у вас все снегом заляпаны, неужели вы не видите?

— Извините капитан, но изнутри машины номера не видно, и вообще, это не мои номера, а государственные, почему это я то должна их протирать? Вот, возьмите тряпку да протрите, только аккуратно пожалуйста, краску не попортите.

Дядька офигел, нет, не просто офигел, он ах@ел! У него аж шапка приподнялась, как крышка на кипящей кастрюле.

— Ладно вы товарищ капитан, пошутила я. Тысячу километров за рулём, скучно, охота с кем нибудь поговорить.

Я вылез из машины и взял в багажнике тряпку. И впрямь, номера были капитально заляпаны снегом, толстым слоем, прям как специально.

Я оттёр свои красивые циферки сзади, потом спереди, а дядьки уже след простыл, и машины их нет. Блииин, это что сейчас было, мираж или какое то видение.

— Маш, сунул я голову в машину. ( но подруга спала).

Я посмотрел на верх, в чистое звёздное небо, но люка там не было, и значит это не глюк. А куда же тогда менты то делись. Тааак, их машина стояла вот здесь. Ну да, всё правильно, следы есть, а значит я ещё не чокнулся. Хрен с ним, поеду в Зеленоград, только не через Химки, а через Юрлово и Брёхово, чёрт его знает, чего у этих ментов на уме, вдруг где нибудь засаду устроят.

Через час был возле гостиницы, под интересным названием Сходня. Это чего, лестница какая то, что ли? Знаю, сходнями трапики на кораблях называют. Но, кораблей я здесь совсем не наблюдаю.

Подругу будить не стал, а пошел внутрь пообщаться и узнать, есть ли места.

Нет, мест не оказалось, да и сидит там такая мадам, точно родственница Вулкана, только женского полу.

Вышел из этой Сходни и уселся в машину.

— Чего Вик, где мы стоим? (проснулась Машка).

— Возле гостиницы Машунь, в которой как всегда нет мест. Может в машине прикимарим, сиденья разложим. Мне хотя бы часика два три и я опять смогу ехать.

— Давай, в машине поспим. (согласилась подруга). Какая разница.

Я проехал до поста ГАИ и притулившись по ближе к ментовскому скворечнику, не глуша машину закрылся изнутри. Только опустил спинку сиденья и улёгся, как тут же отключился.

Глава 14.

Пятница. Девятнадцатое февраля. 1971-й год.

Проснулся от каких то разговоров, верней перешептываний. Незаметно опустил левую руку между порогом и сиденьем, там у меня лежал пистолет завёрнутый в тряпку. Приоткрыл глаза и посмотрел на Машку. Но её в машине не было, эта коза в одном свитере стояла на улице и еле слышно разговаривала с милиционером. Я прислушался, успокоился и убрал руку с пистолета. Оказывается, Машка просилась к ним в будку, что бы сходить в туалет. Ха, я и сам бы не против это сделать, а то, чую что обшивка не выдержит и лопну я, как та лягушка надутая через соломинку.

Поднял спинку и выбрался из машины, захватив с заднего сиденья Машкину и свою куртки. Оделся и обойдя тачку протянул подруге одёжку.

— Здравствуйте! (поздоровался я с сотрудником ГАИ).

— Здравствуйте девушка. (ответил тот). Извините, но тёплого туалета у нас нет, обыкновенный деревенский, вон в кустах будочка стоит, хотите, бегите.

— Маш, давай я первая, а ты за мной.

Взяв в бардачке салфетку, побежал к цели. Не то что бы мне надо было срочнее, мне надо проверить на безопасность, что бы с подругой ни дай бог ни чего не случилось.

Нет, всё нормально и туалет похоже был новым, пол с дыркой вообще железобетонный, так что, точно не провалится. Попи́сал, натянул колготки со штанами и побежал к машине.

— Всё Машунь, беги, а я сейчас нам завтрак накрою.

Подруга рванула в кусты, а я достал сумку с провизией и Фанькину чашку. Накрыл кошке поляну спереди на полу, а нам с Машкой на подлокотнике заднего сиденья. Наша питомица опять под машиной сделала свои дела и я запустил её на Машкино место, а тут и подруга прибежала. Мы уселись и стали завтракать, или ужинать. Для завтрака рановато, три часа ночи, а для ужина уже поздно. Поэтому, у нас просто ночной жор. В машине хорошо, тепло, сиденья тоже тёплые.

— Ну как Вик, ты выспалась?

— Да Машунь, сейчас рванём на Питер. Нам ещё почти семьсот километров пилить. Надо у милиционеров поинтересоваться, где тут заправка с девяносто третьим? Хотя, у нас сейчас пол бака и в багажнике ещё канистра стои'т, та что от дядьки Аюша. Помнишь, где Настёна клевером козу в чувство приводила?

— Ещё бы! (заржала подруга). Такое разве забудешь, как она носилась туда-сюда, по одному цветочку таская козочке лекарство. А помнишь, как она в Адлере чуть козьих какашек не наелась. Бежит такая довольная, смотрите кричит, сколько я витаминок нашла!

— Да уж Машунь, Настёна ещё та штучка, за ней нужен глаз да глаз, а то быстро какую нибудь фигню отморозит. Ты видала как они с Вулканом прощались? Опять плакали оба. Ни куда не денешься, придётся летом её в Суровикино везти. Маш, ты свадебные плёнки отдала в проявку?

— Я Зойке отдала, она их в доме пионеров проявит, сказала, что у них там хорошая лаборатория и мастер отличный, уверила на сто процентов, что не испортит.

— Хорошо Маш, давай собираем всё, и поехали уже. Чем раньше выедим из Москвы, тем раньше приедем в Ленинград.

Пока подруга убиралась, я добежал до поста ГАИ и узнал где ближайшая заправка.

Оказывается есть и здесь, есть и в Солнечногорске и в Клине, везде по трассе можно заправиться, сто пудов не обсохнешь. Ага, только вот в Зеленограде, она работает с шести утра. Ну и ладно, дальше заправимся.

И мы, потихоньку врубив музыку погнали на север.

— Маш, если хочешь то спи, всё равно на улице темно, чего тебе на дорогу пялиться.

Подруга откинула спинку, взяла кошку на колени и вырубилась, а я выключил музыку, что бы не мешала думать.

Мне, после встречи с Атанасовым, надо прокатиться по нескольким адресам. Первым делом за Петродворец, в посёлочек с интересным названием Мартышкино, где в детстве жила моя супруга. Хочу проверить, есть ли она в этом мире? Правда, я за всю прошлую жизнь бывал там всего пару раз. Первый, когда ездили знакомиться с будущей роднёй, а второй, на тёщиных похоронах. Ещё, у жены имелся старший брательник мой шурин, с которым, мы сразу не сошлись характерами. Он тогда был на пару лет старше меня, а значит, ему сейчас должно быть семнадцать. Посмотрим, есть ли они в этом мире? Вторым делом, там же, только в самом Петродворце, жил институтский дружок, благодаря которому я и познакомился с супругой. Классный инженер электронщик, в будущем трудился в Роскосмосе. Потом, Машка просила в Павловск сгонять, хочет могилку своей подруги посетить. В принципе и всё, больше у меня в Ленинграде дел нет.

Долетев до Клина, наконец то заправился и увидал на обочине ту самую копейку без номеров, что мы обогнали после Борисоглебска. У неё за стеклом был приклеен квадратный листок с временным, транзитным номером. Ясно, почему мы с подругой не обратили внимания. На водительском сиденье сидел тот самый парень и спал. В принципе, да и хрен с ним, пусть спит, но, у него мотор был заглушен в такой то мороз и капот не закрыт, верней не полностью закрыт, а прикрыт. Значит сломалась машинка, не доехала до конечного пункта.

Я остановился впереди него и выйдя из машины, накинул куртку. Сгибом указательного пальца постучал по стеклу.

Парень встрепенулся проснувшись. Тут же закоченелыми руками открыл дверь.

— Здрасти, вы чего тут, замёрзнуть хотите, почему машину заглушили?

— С с сломал лась м машина. (еле попадая зуб на зуб пролепетал он).

— Тогда вылазьте и идите ко мне, там тепло, давайте быстрее, а я гляну чего у вас стряслось.

Парень выбрался из салона и просветил меня, что чего то случилось с зарядкой и аккумулятор сел.

— Ясно, беги в машину, грейся.

Он на еле сгибающихся ногах проковылял несколько шагов и открыв заднюю дверь нашей машины, забрался внутрь. А я открыл свой багажник и достал от туда инструмент. Включил зажигание. Лампочки на приборке загорелись в пол накала. Проверив напряжение на реле-регуляторе, сразу же нырнул в салон и пошевелил первый от руля предохранитель, но напряжения не появилось. Интересно девки пляшут, ну, не может быть такого, чтоб на новой машине порвался провод, да ещё к тому же толстый. Взял у себя в чемоданчике головку на восемь и открутил монтажный блок и всё сразу стало ясно. Там просто с контакта слетел провод. Поджал ламельку пассатижами и одел её на место. Включил зажигание и напруга на реле регуляторе появилось. Тааак, теперь тачку надо как то завести. Прикурочных проводов у меня нет, а это косяк с моей стороны, надо обязательно будет сделать. Ладно, хватит себя корить, надо транзитчика как то заводить. Троса у меня к стати тоже нет. Вот ведь, то же мне мужик в возрасте и с опытом, а самым главным в дорогу не запасся. Фигня, сейчас заведём машинку. Открутил его севший аккумулятор и поставил на землю. Пошел к своей машинке. Открыл капот и не глуша мотор, открутил свой аккумулятор, одев на плюсовую клемму старую перчатку во избежании КЗ. Завёл жигуля своей батарейкой, и всё поменял местами в обратном порядке. Замёрз как цуцик. Прыгнул на своё тёпленькое место, а у нас в машине буфет во главе с буфетчицей Машкой. Ей ещё штуку такую на голову одеть. Как же её? А, вспомнил, кокошник. Оказывается, пока я там мёрз, Машка тут спасает замерзающего. Вот, первый сотрудник службы МЧС уже есть. Так мне и не удалось с Романовым поговорить. Думал он сам за Алёной приедет, а тот какого то Савелия прислал. Ладно, время есть, поговорю ещё.

— Всё. (улыбнулся я парню). Починила я вашу машинку, можете ехать спокойно. Только подождите чуток, пусть прогреется.

— Спасибо вам девушка, а чего там было то, почему зарядка пропала? Я сам, на что мозгов хватило пролазил, но ни чего не обнаружил. Ремень на месте, провода все вроде прикручены, чёрт его знает, что могло случиться с новой машиной. К тому же, я в Тольятти заезжал на станцию и мне мужики всю её протянули.

— Ни чего страшного у вас не случилось. (успокоил я парня). С другой стороны блока предохранителей, провод с контакта слетел. Я его поджала и одела плотненько, теперь точно не слетит. А вы куда машину го́ните, далеко ещё пилить?

— Порядочно, аж в Петрозаводск. Это батина машина, он у меня ветеран, вот по очереди и купили. Самого на самолёте домой отправил, а машинку своим ходом перегоняю.

— Алексей, а как же вы в Борисоглебске оказались, вам с Тольятти сразу на Пензу надо было ехать?

— Нет девушка, я же сперва в Саратов, отца в Аэропорт отвозил, а потом заплутал и поехал не по той дороге. Но ни чего, крюк не большой получился. А здорово вы свою машинку переделали, просто супер. Ваша подруга сказала что это вы всё сами, своими руками.

— Нет что вы, моя подруга как всегда преувеличивает, это мне на заводе помогли. Самому такое не сделать, тут целое производство нужно.

— А чего за завод то, не уж то автоВАЗ?

— Нет, мы же не из Тольятти, мы со Сталинграда, а там у нас тракторный завод, вот, на нём всё и сделали.

— Да уж. (покрутил парень головой). Лучше бы машины на вашем заводе выпускали. У вас и сиденья такие высокие, удобные, тёплые. Всё так красиво сделано. Совсем другая машина. А вы куда направляетесь?

— Мы в Ленинград, ещё шестьсот КМ и мы на месте.

— Меня Алексей зовут. (представился попутчик). А вас как, мои спасительницы?

— Меня Надя, а подругу Зоя. (опередил я Машку, что бы та не ляпнула чего не надо).

— Очень приятно девушки, спасибо вам огромное. За обогрев и за завтрак и за машину конечно же. Может быть вам заплатить за помощь?

— Ни надо ни чего. (отмахнулся я). Помощь на дороге это святое, все должны друг друга выручать.

— Надежда, может до Питера двумя машинами поедем, всё безопаснее.

— Не знаю Алексей, если сможете мой темп держать, то я не против, но не советую гнаться, улетите с трассы на вашей резине, а мне тащиться нет смысла. У меня крейсерская в зависимости от состояния дороги, от ста десяти до ста тридцати.

— Стоп! А это не вы ли меня перед Тамбовом обогнали, лихо так, вжжжик и уехали вперёд, как будто бы я на месте стою.

— Мы наверное, помню, обгоняли какого то белого жигулёнка.

— Это Надежда чего же у вас за мотор стоит, что так лихо тянет?

— Не такой как у вас Алексей, у меня наш отечественный один и три, а у вас итальянский один и два. И коробка у меня пятиступка, поэтому, восемьдесят тошнить мне смысла нет.

— А когда начнут серийно устанавливать моторы такие как у вас?

— Скоро Алексей, в следующем году, или в конце этого выйдет модель ВАЗ двадцать один ноль два, универсал, вот там пойдут новые моторы, хотя и старые ещё встречаться будут. А позже и один и пять начнут выпускать, но, это когда третья модель появится.

— Здорово. (загорелись у парня глаза). Наверное мы с батей поторопились машину купить?

— Сто процентов Алексей, как есть поторопились, но не переживайте, вы её легко сможете продать.

— Нет уж, если продадим, то больше не купим. Батя десять лет в очередь стоял. Хотел волгу взять, но у нас один мужик купил жигулёнка, он прокатился и решил всё таки взять его.

— Ну и правильно Алексей ваш отец сделал, пока что у нас на рынке это лучшая машина. Ладно, я гляжу вы согрелись, да и машинка ваша тоже. Извините, а нам пора.

— Спасибо девушки, рад был познакомиться и спасибо огромное вам ещё раз.

Парень убежал к своей машине. Машка перебралась вперёд, поменявшись местами с кошкой и мы поехали дальше.

— Вик! (задумчиво глядя на дорогу, сказала подруга). Как у тебя так получается, куда бы мы с тобой не поехали, ты везде людям помогаешь. Всегда остановишься, как будто чувствуешь что помощь нужна. Как с тем дядькой, которого парализовало, как с Василисой из Камышина, так и с дядь Валерой из Адлера, а ещё бабушка из Николаевска, как ты это чувствуешь?

— Не знаю Маш. С этим Лёшей, увидала что машина заглушена, капот приоткрыт в такой то мороз, а значит человеку нужно помочь, вот и остановилась. Или чего, надо было мимо проехать?

— Нет конечно Вик, ты чего!? Просто, я как то на такие вещи и внимания не обратила, а ты сразу сообразила. Спасибо тебе, добрая ты, прямо как мой папа. Не Лёша, а Валера, тот что погиб. Я помню как это было. Он приехал с части на мой день рождения, мы с ним в Пушкине в парке гуляли, я ещё маленькая была, бегала, скакала вокруг него. Там мост в районе верхнего пруда, а на нём мальчишки бесились, по перилам расставив руки ходили, вот, один из них и упал. В октябре вода уже холодная, но папа сразу же прыгнул за ним. Вытолкнул мальчишку конечно, но, слишком там берег крутой, а он в форме, шинели и сапогах. Я точно не помню как всё случилось, мне же тогда четыре годика было, в общем утонул он.

— А где он похоронен Маш, может заедем к нему на могилу?

— Нет Вик, он в царском селе лежит, а я не хочу с родственниками встречаться, ну его, потом, как нибудь с дядь Лёшей съезжу.

Мы замолчали и молча проехали аж до Валдая.

— Смотри Маш, вон какое то кафе открыто, давай заскочим, позавтракаем?

— Давай. (согласилась девчонка).

Мы как обычно накрыли Фаньке поляну, предварительно выпустив её в туалет и пошли в помещение. Там вкусно пахло свежайшей выпечкой и кофе. Из первых и вторых блюд у них ни чего не было, за то были всякие салатики. Машка взяла себе капусты и селёдку в масле, а я, свой любимый оливье под названием зимний и сладкую морковку под сметаной. Взяли кофе с выпечкой, нормально позавтракали. Потом, я договорился с женщинами и сгонял в машину. Взял наши опустевшие термосы и мне тётки налили в один чай, а во второй кофе. Купили в дорогу пирожков и пошли к машине. Только положили провизию в багажник, как подъехал Алексей. Остановился сзади нас.

— Привет. (выскочил он с довольной моськой). Вот я вас и догнал.

—Беги Лёш завтракай, а мы поехали, пока!

Парень заперев машину побежал в кафе, а мы поехали дальше.

— Маш, чего там по твоим подсчётам получается, сколько нам ещё ехать?

— Ещё порядка трёхсот километров. Если дорога будет такая же хорошая, то ты со своим дядькой Ваней сегодня встретишься.

— Было бы здорово Машунь, но нам надо ехать почти через весь город, на ту сторону Невы.

— Я Вик знаю где это, я вообще хорошо Ленинград знаю. Мы с Сашей его почти весь облазили.

— Саша это твоя погибшая подруга?

— Да Вик, моя лучшая подруга, до тебя конечно. Эх, если бы она была жива! Я вас обязательно познакомила бы.

— Маш, а ты не подумала о том, что если бы она не погибла, то мы с тобой навряд ли подружились? Думаю, если бы она была жива, то ты не приехала в Сталинград и не предложила мне свою дружбу.

— Не знаю Вик, может быть и так. Ты наверное права, не приехала бы. Я ведь тогда была совсем одинока. С Ванькой и Матерью разругалась, спасибо дядька к себе забрал, а то, я в след за Сашей ушла бы.

— Ладно подруга, не порть себе настроение, что случилось то случилось и время вспять не повернуть, а у нас с тобой ещё вся жизнь впереди. Хочешь анекдот про трёх подружек расскажу?

— Давай! (наконец то улыбнулась девчонка).

— Слушай тогда. В общем, встречаются три подруги, несколько лет после школы не виделись. Ну и как водится зашел разговор про мужей. Одна значит и говорит.

— Вышла я за муж за товароведа и сразу же после свадьбы заявляю ему. Если не купишь мне новую машину, даже разговаривать с тобой не буду. Ну, муж и пропал, день нету, два нету, три дня его не видела, а на четвёртый день под окном новенькие жигули стоя'т.

—У меня похожая ситуация, хвастается вторая. Вышла замуж за партработника высокого ранга и так же, прямо перед брачной ночью заявляю ему, ни какого секса не будет, пока не купишь мне бриллиантовое колье с колечком и серёжками. Пропал муж, два дня его не видела, а на третий всё принёс, как я и заказывала.

Дошла очередь до третьей подруги.

— У меня девчонки похожая ситуация. Замуж я вышла за шофёра и прямо на следующий день после свадьбы, заявляю ему такая. Если ты сучонок сейчас же не оторвёшься от футбола и не трахнешь меня, то я твой телевизор вместе с диваном в окно выкину. И чего вы думаете, неделю не видела, а на восьмой день, правый глаз немножечко приоткрылся.

— Ах хахахаха! Ой не могу! Ох хахахаха! Капец она мужу условие поставила! Ах хахахаха! Ну его к чертям собачьим, за шофёра ни когда замуж не выйду!

Всё, у подруги поднялось настроение и она опять заулыбалась.

— Вик, а давай на обратном пути к дядьке заскочим, Алёну проведаем?

— Я не против Маш, давай заскочим, погостим, переночуем и домой.

— Клааасс!. (запрыгала попкой на сиденье девчонка). Мне так Алёна понравилась, хорошая она женщина. Дай бог что бы у них с дядькой всё в жизни сложилось. У них же разница в возрасте ровно пятнадцать лет, ей сейчас двадцать девять, а дядьке сорок четыре. Но ты не думай, он у меня хороший и шофёром не работает.

Через час заехали в Новгород и заблудились там нафиг, пока не нашли милицейскую машину. Сержант посмотрел на наши номера и переговорив со старшим, вывел нас на мост, а там остановился и подсказал как ехать дальше. И мы с горем пополам всё таки выехали на нужную нам дорогу и попёрли на Чудово, с него прямо на Ленинград.

— Смотри Вик, вот отворотка на Калининское шоссе, а скоро будет поворот на наш Павловск, нам сюда вернутся придётся. Вон смотри, мост через Ижору, а за ним сразу налево, вот там и есть моя родина, то место где я всю жизнь прожила. А нам лучше всего ехать прямо по Московскому шоссе, там на Московский проспект и через центр выедим на Светланинский, это будет самая короткая дорога.

Конечно же я согласился с подругой, так как, мы находимся в семидесятых. В двухтысячных, меня в центр города ни какими коврижками бы не заманили, а сейчас трафика на дорогах практически нет. По этому, ровно в два часа дня мы были возле центрального входа на предприятие Светлана. Достали свои термосы, пирожки и подкрепившись, я, захватив свои документы, побежал в здание.

— Здравствуйте! (обратился я к двум тёткам, что стояли на проходной в форме ВОХР). Мне бы увидеться с Атанасовым Иваном Ивановичем. Я из Сталинграда, Суворова Виктория, он должен меня ожидать.

— Документы какие нибудь у вас девушка имеются?

— Конечно, вот паспорт.

Женщина посмотрела сперва первую страницу, потом с пропиской, открыла какой то журнал и сверилась с записью. Протянула мой паспорт обратно и взяла телефон. Набрав какие то цифры и дождавшись ответа на том конце, сказала.

Сергей Васильевич, передайте Атанасову что его на проходной ожидают, приехала девушка из Сталинграда.

— Девушка! (наконец то улыбнулась женщина сняв маску строгости на лице). А вы и в правду та Виктория, что замечательные песни поёт. По телевизору у вас длинные волосы, вы подстриглись?

— Да тёть, это я, а подстриглась я не сама, врачи оболванили, у меня травма головы была.

— Не уж то авария!? (расширив глаза, закрыла тётка рот ладонью).

— Да тёть, с мопеда упала и стукнулась об поребрик. Тюк, и я без сознания, а когда очухалась, то моя грива уже у кого то на парике красуется. Бывает такое, санитаркам тоже как то выживать надо, зарплаты то не ахти.

— Шутишь ведь!? (прищурилась вахтёрша).

— Шучу тёть, а то вы такая сурьёзная стоите, да и форма эта, точно как сотрудник О Г П У.

Тётка заржала как!? как! как! Вот вы слыхали как лошади ржут!? Слыхали да!? Так вот, ни фига лошади ржать не умеют, им до этой тётки как от Байконура до луны на надувной лодке без мотора.

Мы ещё немного поболтали с Женщиной, пока не прибежал мужчинка, лет сорока, сорока пяти.

— Здравствуйте! (тут же подскочил он ко мне). Это вы Виктория Суворова? Хех, чего я за глупости спрашиваю, но вы зря подстриглись, длинные волосы вам очень шли. Рад представиться, я Сергей Васильевич Селягин, старший научный сотрудник и помощник Ивана Ивановича, он вас с нетерпением ждёт, пройдёмте.

— Подождите Сергей Васильевич, я не одна, у меня в машине подруга сидит, не хочется её на долго оставлять.

— Зовите Виктория, а Галина Игнатьевна сейчас ей пропуск оформит.

Я побежал в машину за Машкой, которая уже дремала, держа кошку на коленях.

— Маш, давай сейчас Фаньке молочка нальём, а то чёрт его знает сколько нас не будет и пошли со мной.

Заглушил наконец то машину и накрыв нашей белой подруге стол на полу, помчались на проходную. А этот помощник, увидев Машку замер как суслик.

— М Мария Валерьевна, это вы?

— Извините. (удивилась Машка). А мы с вами разве знакомы?

— Лично нет. (стушевался мужик). Я вас встречал, когда мы в Павловске открывали дочернее предприятие, вы тогда с вашей Мамой и братом присутствовали, помните?

— Помню конечно. (согласилась подруга). Только вас не помню.

— Конечно не помните, вам с подругой, моя помощница Леночка экскурсию по цеха'м проводила.

— А, это помню конечно. (улыбнулась девчонка). И сотрудницу вашу Леночку, хорошо помню, очень приятная женщина, где она сейчас?

— Там, на третьем этаже. (указал мужчина пальцем на потолок). Как раз, туда мы сейчас и отправимся. Иван Иванович ждёт вас с нетерпением.

Сотрудница ВОХР, записала наши с Машкой данные и мы пошли вдоль по коридору к лестнице. Поднялись не на третий, а на четвёртый предпоследний этаж, первый оказывается у них по чему то не считается. Там тоже прошлись по коридору и зашли в кабинет главного инженера. Правда, сперва попали в предбанник, где и сидели сам Атанасов и симпатичная девушка, возрастом не больше тридцати, а скорей всего гораздо меньше, двадцати пяти двадцати шести. Эта девушка Машку тут же узнала, как и та её, а я, увидев Атанасова вспомнил его фотографию, что нарыл в интернете. Да, дядька был похож и не просто похож, а это был именно он.

— Здравствуйте Виктория Ивановна. — Здравствуйте Мария Валерьевна. (поприветствовал нас улыбающийся старичок.

Сколько ему сейчас, если он с третьего года, то шестьдесят семь, не такой уж и старый, на семь лет старше меня в две тысячи пятнадцатом.

— Сергей, вы с Леночкой проведите Марии экскурсию, а нам с Викторией надо побеседовать наедине. Вы не против Виктория Ивановна?

— Нет конечно, для этого и ехала аж со Сталинграда, за полторы тысячи километров.

— Ну вот и прекрасно. (потёр дядька ладошками). Я очень давно ждал этой встречи.

Мы дождались пока сотрудники с Машкой ушли и старичок выглянув из кабинета в коридор спросил.

— Виктория, вы на машине?

— Конечно Иван Иванович, а в чём проблема, куда то съездить надо?

— Именно, давайте прокатимся, а по пути и поговорим.

— Как скажете. (пожал я плечами). Надо значит надо.

Мы спустились вниз и вышли из здания, я открыл машину с брелка и пригласил присаживаться.

Он улыбнулся.

— Вы сделали себе сигнализацию? Здорово, а вот я не решился, побоялся. Ух ты, как у вас здесь всё здорово. (увидев салон, восхитился мужчина). Да уж Виктория, вы отлично потрудились, а я всего боюсь. Давайте отъедем от здания, остановимся где нибудь на свободном месте и поговорим. Выезжайте на дорогу и налево, там на Светланенский проспект, а дальше я покажу, встанем в тихом дворике.

Я проследовал по его подсказкам и мы заехали между двумя кирпичными пятиэтажками.

— Здравствуйте коллега. (повернулся ко мне улыбающийся Атанасов). Вы с какого года сюда попали?

Мля, я чуть язык не проглотил, а рука потянулась к пистолету.

— Не удивляйтесь Виктория. Я сразу понял что вы из моего мира, как только услышал песни популярной в России группы Любэ. Я тогда хоть и жил в америке, но всегда интересовался СССР, а в последующем и Россией. Сам попал сюда из девяносто пятого года. Верней не в союз попал, а в Америку, в себя же самого. В четырнадцатом году, мой отец Иван, после гибели мамы, решил реэмигрировать в Россию. Мне в то время было всего одиннадцать лет. Мы с отцом благополучно перебрались на другой континент и торговым судном прибыли в Мурманский порт, где и остались жить. Через год папа погиб на работе. Он у меня был электриком и его поразило током. Так я остался один и попал в приют для сирот. Моя прежняя память, возвращалась ко мне урывками, кусочками. То от увиденного чего то вспоминалось, то от услышанных знакомых слов. В общем, целиком свои прошлые знания, я получил аж в семнадцать лет, и то, благодаря хулиганам во дворе, которые меня избили до полусмерти. Вот тогда то я и загремел в псих лечебницу, где провёл два года, боясь даже вспоминать прошлое, скрывал свои знания и умения как мог. До сих пор опасаюсь лишнее слово сказать, но компьютер я всё таки сделал, нормальный, современный прототип девяносто пятого Виндовс, только полностью русифицированного, как от ввода вывода, то есть биоса, так и до командных строк. Правда, пока что прототип, но, работает как надо. Вы Виктория единственный в этом мире человек, кому я могу похвастаться этим.

— Здорово Иван Иванович! А я думала, что я одна из другого мира, а оказывается что нет, нас уже двое. Я сюда попала, верней попал, из две тысячи пятнадцатого года. Так же как и вы, в самого себя, только родившегося здесь девочкой. На момент смерти, мне было шестьдесят лет, как раз в свой юбилей погиб.

И я рассказал коллеге свою историю. Как жил там, как погиб, как пришлось жить здесь, всё рассказал, ни чего не утаил. Наверное целый час трепался. Он меня иногда останавливал, переспрашивал, особенно когда дело касалось развития компьютеров. А так конечно больше слушал. А когда дело дошло до войны на Украине, он аж взбесился, проклиная американских политиков и пентагон с ЦРУ.

Наговорившись мы приехали опять к Светлане. Зайдя на вахту узнали, что Машка в сопровождении Леночки Семихиной, пошли в город, посетить близлежащее кафе.

Тогда мы, пока нам ни кто не мешает пошли в кабинет где и стоял его секретный компьютер. Там, с горем пополам подсоединили смартфон к системнику и я скачал ему всё что нарыл в интернете по микросхемам. Потом объяснил что мне нужно, какие микроконтроллеры и какая память. Дядь Ваня, мы с ним договорились, что я буду называть его именно так, сказал. То что ты хочешь от меня, это разработки восьмидесятых годов, может мы чего нибудь по современней выпустим? Но я его притормозил, что не надо бежать вперёд паровоза, из современного хватит Ардуина, и то несколько штук, мне для личного пользования, а это для машин, хочу избавиться от карбюраторов к чертям собачьим.

— Хорошо Виктория. (согласился он со мной, всё правильно ты решила, не надо гнать время.) А вот эти микросхемы энкодеры, я так понял тебе нужны для автосигнализаций, правильно?

— Именно дядь Вань, и не только, их много где применять можно. К примеру кодовые замки, домофоны и разное другое. Прошивки и программы, у меня есть и чем запрограммировать, тоже есть, умолчал я про интернет. Ещё мне нужны цифровые дисплеи на жидких кристаллах с простенькими пик контроллерами.

— Этого добра у нас хватает. (улыбнулся довольный дядька). Мы уже начали выпуск монохромных дисплеев с контроллерами. Так что, делай заказ и я тебе всё что надо сделаю. А сейчас, не желаешь ко мне домой в гости съездить, познакомлю тебя с внучками, они твои поклонницы, у нас с Марией и переночуете.

— Я не то что против дядь Вань, а наоборот за, а Машку вообще спрашивать не надо, она за мной как верёвочка вьётся.

— Виктория, скажи, а правда что наш Романов, Марию удочерил, а то знаешь, слухи разные ходят.

— Правда дядь Вань, теперь она его дочь. Но вы на счёт её не распространяйтесь, хорошо?

— Конечно Виктория, можешь не переживать, я за всю свою вторую жизнь, по лучше любого разведчика научился держать язык за зубами. У меня даже супруга, с которой почти пятьдесят лет вместе бок о бок живём, и то ни чего не подозревает.

Пока мы болтали, пришли подруга с Леночкой и мы поехали в гости.

Там познакомились с дочерью, внучками и супругой. Оказывается, у дядьки есть сын, а у него тоже двое детей. Внук в Москве живёт, учится в МГУ, а ещё одна внучка находится в Рязани, вышла за муж за военного. В гостях много о чём говорили, смотрели семейные фотографии, но, про дела даже не заикались, потом поужинали, мы с Машкой спели несколько песен. Хозяева видя что мы с подругой все из зевались и вот-вот сейчас вырубимся, уложили нас спать. Так и закончился этот интересный, и наверное, один из самых лучших и продуктивных для меня дней.

Глава 15.

Суббота. Двадцатое февраля. 1971-й год.

Проснулся как обычно, в пять часов утра. На улице ещё темно, в квартире все спят, чего делать то? Погладил Фаньку и поднялся. Взяв сумку с нашими вещами, потихонечку, на цыпах вышел в коридор и юркнул в туалет. Там сделав свои дела, так же тихонько как мышка прошмыгнул в ванну. Постоял, подумал и решил вымыться, а собственно, почему бы и нет, я же не Машка, не буду петь волшебника недоучку и на весь подъезд кричать дада д дааа!!! Закрылся, настроил воду и забрался в ванну под горячий душ. Эххх, лепотааа! Вымылся, почистил зубки, одел чистые трусики, носочки и опять как шпиён пробрался в зал, где мы с подругой спали на раскладных креслах. Оделся, взял Фаньку и пошел на кухню. Выглянул в окно. Ага, машинка наша стоит как ни в чём небывало, всё нормально, даже зеркала не скрутили, в принципе как и у её соседок. В ряду стоя́т три волги, два москвича, два жигулёнка и одна победа. Это на против нашего дома, у других тоже машины стоя́т, но мало. Представляю, что здесь будет твориться в будущем? Наверное всё свободное пространство будет уставлено машинами. И сам двор интересный, большой такой закрытый колодец, с двумя арками, расположенными рядышком друг с другом, ан нет, дальше ещё такие же две арки есть, просто в темноте не разглядел. Если бы меня ещё раз стукнули по голове и я решил купить квартиру в Ленинграде, то взял бы именно вот в таком дворе. Сейчас много снега, представляю какая здесь летом красота. Может пробежаться по периметру, сколько здесь, метров пятьсот точно будет, а потом опять под душ? Нет уж, я себе сейчас лучше кофе сделаю, но прежде всего вынесу кошку на улицу, пусть пи-пи сделает.

Накинул куртку и спустился, подошел к нашей машинке. Опустил Фаньку на снег. Та, обнюхав и удостоверившись что это именно наша машина, залезла под неё и сделала свои дела. Я тем временем открыл дверь и вытащил из магнитофона кассету, а ко мне подошел дворник, очень похожий на своего коллегу из мультика про пластилиновую ворону, только бородёнка покороче.

— Здравствуйте девушка, это вашего отца машина? Гляжу, номера Сталинградские, вы от туда?

— Да дядь, именно от туда, а чего?

— Да нет, это я так спросил, у меня сейчас младшая дочка в Сталинграде живёт, Ванька еённый там в лётном училище служит, вот, она манатки собрала и уехала к нему, любовь у них понимаешь ли!

— Бывает дядь, от этого ни куда не денешься. А она чего, тоже где то учится?

— Да, устроилась на стройку работать, а по вечерам в проф-тех училище, без отрыва от производства так сказать. На новый год письмо написала и всё, теперь опять жди от неё весточки до следующего нового года. А сердце то у нас с матерью болит, как ни как а родная кровинушка. Предлагал ей по нашим стопам пойти, так нет, любовь понимаешь ли?

— Извините. (офигел я). Вы сказали по вашим стопам?

— А, вы про это? (тряхнув своей метлой из ближайшего орешника, рассмеялся мужик). Нет, не подумайте, это я так, выхожу по утрам, то лопатой, то веничком помахать вместо зарядки, и дворникам нашим помочь за одно. Мы с супругой в школе преподавателями работаем, здесь, неподалёку. Она, алгебру и геометрию, а я историю преподаём. Вот и хотели что бы дочь тоже в педагогический поступала, а она вишь, на стройке маляром трудится.

— Мы дядь завтра домой уезжаем, если хотите дочери чего нибудь передать, то я могу отвезти, нет проблем.

— А вы девушка у кого остановились? Если не секрет конечно!

— Нет, что вы дядь, ни какого секрета. Мы к Ивану Ивановичу Атанасову приехали, знаете такого?

— Ещё бы, конечно знаем, много лет знакомы. Вместе блокаду пережили, вместе по крышам лазили зажигалки сбрасывали. Можно сказать, благодаря ему и выжили. Иван, он как будто всё на перёд знал, во время нужной провизией запаслись, спичками, солью, и много ещё чем. Супруга его Татьяна, до пенсии в нашей школе русский язык и литературу преподавала. Меня Матвей Парфёнович зовут, а вас девушка как?

— Меня Виктория Матвей Парфёнович, просто Виктория, отчество пока не заработала. Вы если надумаете какую посылочку дочери передать, то к Иван Ивановичу приносите, с адресом естественно, доставлю в лучшем виде.

— Спасибо Виктория, мы с супругой обязательно соберём. А ваш отец не будет ругаться, что...?

— Нет Матвей Парфёнович. (перебил я дядьку). Я без родителей, сама за рулём, так что ругаться не кому.

— Вы девушка молодо выглядите. Если сами водите машину, значит вам как минимум есть восемнадцать, а на вид, не больше шестнадцати.

— Нет дядь, через четыре месяца девятнадцать исполнится. Внешность обманчива знаете ли, особенно у девушек. На иную четырнадцатилетнюю посмотришь, и меньше восемнадцати не дашь, а другая, и в двадцать как малолетка выглядит. Возьмите Украину, Молдавию, там девушки вообще скороспелки, и сравните их с восточными народами, к примеру, с нашими якутками, или теми же японками, они до тридцати лет как школьницы выглядят.

— Есть такое. (заулыбался этот историк-дворник, почти как акушер-водолаз). Смотрите, ваша кошечка на руки просится. (посмотрел он под ноги, где та сидела и пялилась на меня).

Я поднял белобрысую и прижал к себе.

— Это наша Фанька, путешествует со мной, пугливая очень, боится посторонних. Ладно Матвей Парфёнович, побежим мы в квартиру. Не забудьте, завтра рано утром мы уезжаем.

— Хорошо Виктория, сегодня надеюсь ещё увидимся.

Мы с кошатиной влетели на третий этаж, и я, открыв дверь ключом, который уходя брал с собой, потихоньку зашел в коридор. На кухне горел свет, значит кто то встал. Сняв верхнюю одежду, подхватил своё животное и прошел на огонёк.

— Доброе утро Татьяна Михайловна, вы чего так рано встали?

— Здравствуйте Виктория, не обращайте внимания, я всегда в шесть утра встаю, привычка за всю жизнь выработалась, будете кофе, или лучше чай?

— От кофе не отказалась бы, если есть растворимый.

— Есть, сейчас чайник закипит и сделаю. У вас с Марией какие на сегодня планы?

— Да так Татьяна Михайловна, надо в пару мест сгонять, в Петергоф и в Пушкин, а завтра двинемся в обратную дорогу. Ещё надо будет к Ивану Ивановичу в Светлану заскочить. Вот, возьмите кассету с нашими песнями, вчера девочкам обещала.

— Ой спасибочки Виктория, надеюсь что у вас то хоть запись качественная, а то Оксаночка у кого то переписала, так там не понять ни чего, всё шипит, скрипит, шуршит. Мы и сами с Ванечкой ваши песни с удовольствием слушаем.

Интерлюдия.

Город Петрозаводск. Частный дом по улице Гранитная. Утро, кухня, на которой Сын рассказал отцу как он добрался с Тольятти до дома, как в городе Клин у него сломалась машина, а какие то девочки, его мало того что обогрели и чаем с пирожками накормили, так ещё и машину починили.

Отец выслушал сына внимательно, задал пару наводящих вопросов, а потом сурово сказал.

— Ты балбес великовозрастный, этим девочкам жизнью обязан, они тебя дурака от смерти спасли. Ты хоть номер их машины записал, кому за помощь спасибо сказать, кого благодарить?

— Да чего бать их записывать то, я и так запомнил, два ноля ноль два СТГ, очень простые цифры.

— Хех! (крякнул батя). Это же министерские номера. А как хоть зовут то девочек узнал? Хотя, какая разница, найдём, сегодня же к Миронову схожу, а тот позвонит кому надо и всё узнаем.

— Одну бать, ту что за рулём была и машину нашу отремонтировала, Надежда зовут, а вторую, ту что меня чаем поила, Зоя. Хорошие девчата, компанейские такие, весёлые. И машина у них отличная, вся переделанная, даже сиденья подогреваются, представляешь?

— Ты Лёха у них фамилию не спросил?

— Нет бать, а за чем? Я предлагал им за помощь заплатить, но Надежда сказала, чтобы я об этом даже не заикался, говорит, помощь на дороге это святое.

— Правильно девушка сказала. (согласился отец). Значит хорошо её родители воспитали, надо обязательно отблагодарить сын. Хорошо, я всё выясню, а СТГ, это кажется Сталинградская серия, спрошу сегодня у Миронова когда буду номера получать.

Конец интерлюдии.

Среда. Двадцать четвёртое февраля. 1971-й год.

На градуснике минус шестнадцать, а я бегу скрипя снегом. Уже помахал дворникам в соседнем дворе, а тут ещё какие то две собаки за мной привязались. Бегут, та что маленькая, лает, норовит за ногу схватить, а та что большая, бежит молча искоса поглядывая на мелкую. Думает наверное, вот дура, кто же так охотится, надо молча, в тихаря нападать, а ты всю добычу распугала. Того гляди, сейчас плюнет и в сторону отвалит, но нет, продолжает бежать. Я припустил со всех ног и резко остановился. Эта мелочь по инерции сровнялась со мной, я же, схватив её за шкирку забросил в самый глубокий сугроб. Большая, увидев что охота сорвалась и их срисовали, тут же отвалила в сторону, а мелкая стала барахтаться в снегу, ещё глубже закапываясь. Так то, нечего на тётю Вику тявкать, мелочь пузатая.

Сегодня надо съездить в наше заводское общежитие и отвезти сумку Ирине Кожевниковой, дочери дворника историка. Странно, он говорил что она на стройке трудится, а почему адрес нашей общаги дал? Фигня, выясним на месте.

Приехали домой вчера поздно вечером, вымотанные и с осипшими глотками. Кассету то отдал, поэтому, самим пришлось песни орать. Зато вспомнил пугачёвскую песню про журавлика, и Девушку Прасковью из Ума Турман, и мы с Машкой орали их пол дороги, от Москвы до Сталинграда.

Привёз от Атанасова жидко-кристаллических дисплеев, с контроллерами интерфейса, покумекаю чего можно будет сделать. Ну, часы то в машину само собой, а там, дальше видно будет. Объяснил коллеге попаданцу как пользоваться моим автоответчиком, который ни кому ни чего не отвечает, а только слушает и запоминает. Он сказал, что себе дома точно такой же сделает. Ещё, мы с Машкой и напросившейся с нами младшей внучкой Кристинкой, съездили в Мартышкино, там я выяснил, что моей супруги в этом мире нет, а вот Борька мой институтский дружок, есть. Я его сразу нашел, курящим за школой с пацанами. Сообщил об этом Ивану Ивановичу, что бы он имел парня ввиду и подтянул его к себе. Так как, тот в наше время был отличным инженером электронщиком. Дал ему адрес и его описание, перед этим показав парня Кристинке, что бы та запомнила. Девчонке через месяц четырнадцать исполнится, так что мозги есть. Сгоняли с Машкой в Пушкин на кладбище, очистили снег у могилки её подруги, положили конфеток с печенюшками, постояли. Подруга по плакала конечно же, как без этого. А на следующее утро в пять тридцать выехали в Москву. Там увидались и с счастливой Алёной и не менее счастливым дядь Лёшей. Я поговорил с ним на счёт службы МЧС. Объяснил дядьке как я вижу всё это. Тот сказал что подумает над этим обязательно, но сейчас пока не время. Надо экономику страны поднимать, сельское хозяйство, машиностроение, электронику и Т Д. Да уж, не завидую я ему, но, кто то должен этим заниматься. К тому же, мужик потомственный правитель, как ни как а из царской семьи, гены то ни куда не денешь, тем более честный и за людей переживает, кто как не он.

— Здрасти дядь Захар! (забежав в котельную поздоровался я с кочегаром). Вас сегодня кто, дядька Митрич менять будет?

— Нет Виктория, у нас наконец то четвёртый напарник появился, теперь будем по нормальному, сутки через трое работать, а то целый год втроём трудились. Взяли ещё одну женщину, Раиса Геннадьевна зовут, сегодня познакомишься. А ты опять свой мешок обижать прибежала? (улыбнулся дядька).

— Ага дядь Захар, а то он по мне уже соскучился наверное, почти неделю не трогала, расслабился тут.

Мужчина засмеялся, а я забежал в гараж, включил свет и офигел. Моя машинка стояла чистенькая, отдраенная, аж вся блестит. Вот спасибо дядьке Захару. Надо ему какой нибудь подарок сделать, даже знаю какой и пока помню, сейчас же дома встану за кульман.

Позанимался, поблагодарил кочегара и побежал домой. Когда зашел в прихожую, то, как обычно кошку не встретил, а из душа доносились Машкины крики.

— Девушка Праскооовья из Подмоскооовья, за-за-занавескою, плачет у окна, На-на-на-на на-на-на-на на-на-на-нааа.

Ясно, опять Фанька за магнитофонами сидит дрожит, трясётся. Да что ж за кошка то такая, не уж то её ещё маленькую чем то сильно напугали, чего она всего боится то? Может её к психологу свозить? Не знаю, есть кошачьи психологи, существует ли такая профессия? А чего, вон ай-болит, тот вообще всех лечил и зайчиков гипсовал, ноги пришивал и бегемотов от запора избавлял, акулам зубы сверлил кариес удалял, чего бы нашим докторам простую кошку не вылечить.

— Машк! (заглянул я в душ). Ты чего там разоралась, всех соседей подымешь?

— До одиннадцати часов имею право! (ответила та и опять понеслась).

— Я хочу увидеть море, голубооое, голубооое,

Я хочу увидеть море, ты возьми, меня с собооой!

Офигеть, тоже мне, звезда привокзального буфета ёксель-моксель, Миреё Матье етишкина-жисть.

Прошел на кухню и стал ждать, когда наша прима вымоется, а тут в прихожей раздался свисток моего соловушки. Всё думаю, пришли соседи на Машкины выступления ругаться. Глянул в глазок, а на площадке стоит улыбающаяся тёть Тамара. В руках у неё была тарелка с большой стопкой блинов, высотой сантиметров десять.

Я тут же на радостях открыл дверь.

— Здрасти тёть Тамара, доброе утро!

— Здравствуй Викуля, с праздником, вот, угоститесь блинчиками.

— Проходите тёть Тамар, а чего за праздник то сегодня, вроде среда, флагов и транспарантов на улицах нет?

— Как это чего за праздник! (сделала тётка удивлённое лицо). Сегодня у нас Масленица, вот я и напекла блинчиков. Ещё вчера вечером увидела как вы подъехали, встала по раньше, что бы успеть. А то уедешь куда нибудь и опять на весь день.

— Спасибо тёть Тамар и вас с праздником. Хорошо что подсказали, а то я и знать не знала когда масленица. Сейчас тоже кого нибудь поздравлю, пусть офигеют от того, какая я умная и продвинутая.

— Соседка засмеялась и потрепав меня по ёршику волос, удалилась к себе в квартиру.

Из душа выглянула Машка с тюрбаном из полотенца на голове.

— Вик, кто пришел?

— Ни кто Машунь, тёть Тамара блинчики принесла, сегодня оказывается масленица, надо бабу жечь.

— Чё за бабу, за что жечь? (как всегда голой вышла она из душа).

— Бабу, соломенную! Я на картинке где то видала, что на масленицу из соломы делают деваху, а потом сжигают, за измену наверное, а за что ещё сжечь можно, не за пересоленный же суп. Сходила на лево, херак и на костёр. Маш, хватит тут голой расхаживать, иди одевайся, бесстыдница.

— Да погоди ты Вик, дай обсохнуть хорошенько. Чего, трусы с футболкой на влажное тело что ли натягивать, да и чего мне тебя стесняться, ты же подруга девушка, а не друг парень. Лучше скажи, чем сегодня займёмся?

— Я лично подруга девушка, сейчас душ приму и встану за кульман, а потом в общагу посылку отвозить. А ты не знаю, чем хочешь тем и занимайся.

— А я Вик, пока ты рисуешь свои каракули, под блинчики какое нибудь кино посмотрю, а потом с тобой съезжу.

— Маш, ты знаешь, что мучное есть совсем не полезно, располнеешь, а лишний вес это вредно.

— Ну и что, зато, может быть наконец то сиськи вырастут, а то, хоть носки в лифчик запихивай.

— Ты Маш, бери пример с Верки Смирновой, та в лифчик ваты напихала, ещё и парням умудрялась давать себя мацать, вообще безбашенная на всю голову. А от того что ты растолстеешь, сиськи не вырастут, просто жировые отложения появятся и всё. Давай, ставь чайник, а я в душ.

Мы полакомились соседскими блинами и как хотели, Машка с кошкой на окошке уселись смотреть кино, а я пошел в спальню, чертить дядьке Захару подарок, обыкновенную в моё время, рыболовную, безынерционную катушку. Сам то я в прошлом не был заядлым рыбаком, но друзья и соседи по гаражу, те да, рыбаки. Частенько ко мне приходили свои катушки чинить, так что, их устройство я отлично знаю. В понедельник поеду на завод и за пару дней сделаю. Глядишь, мужики себе тоже на вооружение возьмут. Здесь же в кого не ткни, рыбак. Как в курилке сидят, так у них все разговоры про рыбалку, только руки разводят показывая, кто какую рыбину вытащил.

В начале двенадцатого вышел на кухню. Кошка продолжала смотреть кино поставленное на паузу, а Машка спала, бочком умостившись на уголке.

Я поставил чайник и достал из холодильника блинчики. Перекушу, да поеду в общежитие. Сегодня на стройке короткий день, авось застану девушку там. Сумка еённая в машине лежит, половину багажника занимает. Уж не знаю чего там наложили, не заглядывал, но, тяжеленькая такая.

— Вик, ты всё, закончила? (проснулась подруга потягиваясь).

— Да Машунь, а ты круто кино смотришь. Нафига так надолго на паузу ставишь, плёнку испортить хочешь?

— Да ладно, я только уснула. Кино какое то неинтересное, не люблю детективы, лучше какую нибудь комедию, или про любовь.

— На вашей про любовь Машунь, я программу время и половину концерта записала, чего не смотришь?

— Да ладно ты Вик вспоминать, я не такую любовь имела ввиду, а нормальный фильм. Вон как Океан и Деревенщина, но Океан так, на один раз посмотреть, а Деревенщина классный фильм, ты смотрела? Хотя, чего я спрашиваю! Когда мы с девчонками смотрели, ты в гараже со своей машиной ковырялась. А фильм крутой. Там деваха одна, из деревни в Москву поступать в институт приехала. Всего боялась, на эскалаторе на четвереньках спускалась, в автобус залазить боялась, потом чемодан украли, в общем, хапнула она там горя, пока в неё один парень не влюбился. Интересный фильм, тебе надо обязательно посмотреть.

— Успею ещё Машунь, чего будешь, чай или кофе с молоком?

— Ни чего Вик не буду, я одеваться пойду. Кошку с собой возьмём, или пусть сидит?

— Пусть дома будет, хватит с неё, накаталась путешественница.

Я перекусил, мы с Машкой оделись и побежали в котельную. Там находились одетые в чистое, тёть Глаша с Митричем и ещё одна женщина лет сорока.

— А вот и наши Виктория с Машенькой пришли! (с улыбкой встретила нас тётка Глаша). Здравствуйте девочки. — Раечка. (обратилась она к новой сотруднице). Я же тебе сказала, если машина в гараже завелась, то значит сейчас девочки придут. — Знакомьтесь. (повернулась она к нам, указывая на новую коллегу). Это Раиса Геннадьевна, новый кочегар.

А эта Раиса, стояла замершая как суслик вылупив на нас глаза, с накрашенными ресницами и подведёнными стрелочками.

— Здрасти Раиса Геннадьевна! (поздоровался я с женщиной). Рада с вами познакомиться, надеюсь останемся друзьями. Кстати! (осмотрел я всех присутствующих). С праздником вас, с масленицей!

— Спасибо девочки и вас с праздником!

В общем познакомились и поехали к нам на Мечетку. Как обычно, на Арбатовской помахали ГАИшникам и добрались до общежитий на Семёна Лагоды.

— Сиди Маш, я сбегаю на внутрь, узнаю здесь эта Ира Кожевникова, вдруг она на работе до сих пор.

Я забежал на вахту и встретил там уже знакомую вахтёршу, ещё одну тётку Глашу.

— Здравствуй Виктория! (первой поздоровалась она). Ты к нам по каким то делам, аль так?

— По делам тёть Глаш. У вас проживает такая Ирина Кожевникова, не подскажете, она сейчас здесь, или до сих пор на работе?

— Ирочка! (удивилась тётка). Так она здесь только прописана, а живёт на квартире. У неё молодой человек в лётном училище учится, вот они и снимают угол, вооон в том доме по янтарной, во втором подъезде, на втором этаже. Но сейчас ты её дома не застанешь, она до двух на заводе будет.

— Тёть Глаш, так Ирина чего, на заводе работает? Мне её родители сказали что она где то на стройке трудится?

— Всё правильно тебе сказали, на заводе, в строительной бригаде, пока помощницей. Так что, если хочешь застать девушку, то едь на завод, там и найдёшь.

— Спасибо тёть Глаш, до свиданья и с праздничком вас, с масленицей.

— И тебя с праздником деточка, дай бог тебе здоровья.

Дальше, поздравления и пожелания хорошего жениха и много деток я дослушивать не стал, а вылетев из общаги, запрыгнул в машину.

— Ну чего Вик, нашла девушку?

— Да Машунь, рвём на завод, там она работает, у строителей трудится. Похоже что у прораба Великанова, у нашего мужичка с ноготок, сейчас найдём!

И впрямь, нашел девушку довольно таки быстро. На вахте спросил, где сейчас Великанов, ну мне и указали на строящийся экспериментальный цех. Я прямо на машине подскочил туда и нашел прораба.

— Здравствуйте Игнат Николаевич, как у вас дела, движется стройка?

— Здравствуй Виктория, да, всё по плану, до лета здание возведём, а ты чего, не ужели только ради этого приехала?

— Нет дядь Игнат, у вас девушка работает, Кожевникова Ирина, мне бы с ней увидеться. Посылку от её родителей с Ленинграда привезла, надо бы передать.

— Миша! (тут же прораб окликнул какого то парня). Позови ка сюда Ирочку, давай быстрее, одна нога здесь, другая там.

Парень включил форсаж и пробуксовывая по снегу, улетел куда то внутрь стройки.

— А ты Виктория чего, уже успела в Ленинград съездить?

— Да дядь Игнат, вчера вечером только приехала, на машине не на поезде, быстро туда и обратно смоталась.

— Удивляюсь я тебе Виктория, такая молоденькая, а вся в делах, вся в заботах. У девчат твоего возраста, лишь мальчишки да гулянки на уме, а ты деловая такая, на месте похоже вообще не сидишь!

А тем временем на стройке.

— Ирк! (подбежал к девчонке запыхавшийся парень). Пошли быстрей, тебя там прораб зовёт.

— Михась, чего он зовёт, чего ему от меня надо?

— Да от куда я знаю, сказал позвать срочно, рядом с ним Суворова стояла, может ты ей зачем то понадобилась.

— Офигеть! (округлила девица глаза). Тогда пошли конечно, сейчас погоди, я грязный фартук скину.

Девица сняла брезентовые рукавицы, скинула фартук забрызганный раствором и достав из кармана зеркальце, привычно поправила свисающие из под платка локоны.

— Пошли Миш. (кивнула она парню).

Ждать пришлось не более пяти минут, как из проёма будущих ворот, показались этот Миша и девушка, которую я сразу же узнал. Это была одна из тех зажигалочек, что с подругой выплясывала на концерте, вытаскивая всех танцевать. Нормально, смелая и весёлая девица, значит подружимся.

— Игнат Николаевич, вы меня звали? (обратилась девушка к прорабу, глядя на меня).

— Да Ирочка, вот, наша Виктория в Ленинграде была, тебе от родителей весточку привезла.

— Игнат Николаевич. (обратился я к Великану). Может отпустите девушку не надолго, я её сумку до квартиры довезу, а то она сама не дотащит.

Прораб посмотрел на часы и сложив в своей голове дважды два, махнул рукой.

— Ладно Кожевникова, беги переодевайся, на сегодня я тебя отпускаю, всё равно через час конец смены.

— Виктория Ивановна! (с горящими глазками и счастливым личиком, повернулась ко мне отпущенная). Вы подождите меня на проходной, я быстро переоденусь.

— Хорошо Ирина, мы на улице за территорией стоять будем.

Девушка убежала, а я, поблагодарив прораба сел в машину.

— Вик. (удивлённо спросила Машка). Это чего, и есть та Лена из Ленинграда? Помнишь она на концерте в кругу плясала?

— Конечно помню Маш, сама удивилась когда увидела. Поехали, постоим на стоянке перед проходной, она сейчас переоденется и выйдет.

Ждать пришлось не более пятнадцати минут, как девушка подбежала к машине. Выглядела так себе. Затрапезное серое пальтишко, да ещё и не зимнее, а демисезонное. Стоптанные и потёртые весенние сапожки на низеньком, сантиметра три каблучке, вязанный шарфик и такие же варежки. На голове какой то старушечий платок.

— Садись на зад! (кивнул я девушке).

Она запрыгнула и я поехал к её дому, благо дело тут совсем близко, порядка двух километров. Но всё равно, девчонке в такой одёжке, по морозу каждый день с работы на работу бегать не айс. Может быть Матвей Парфёнович с супругой, положили ей чего нибудь тёплое.

Доехав до подъезда открыл багажник. Вытащил сумку на снег. Девчонка тут же схватилась за ручки и чуть бедная не пукнула.

— Куда ты хватаешься дурында, надорваться хочешь? Сейчас вдвоём донесём. — Маш, пойдёшь с нами?

— Ага! (вылезла подруга из машины).

Мы поднялись на второй этаж и девушка позвонила нажав кнопку на косяке.

Дверь открыла бабулька, которую я вспомнил по памяти моей Викули, даже знаю как её зовут.

— Ирина! (удивлённо раскрыла та глаза). Ты по што эту фулюганку в дом привела, не пушу, не ча ёй тута делать.

У Ирки глаза раскрылись не меньше чем у бабули.

— Баб Сонь. (улыбнулся я старушке). Вы не переживайте, я Ирине только сумку затащить помогу и скроюсь. А где ваш Сергей то? Пусть он девушке поможет.

— Мой Серёженька чичас в армии служит, вот погоди, как вернётся так отомстить тебе, за всё ответишь негодница.

Я отодвинул бабулю вглубь коридора и сам затащил сумку.

Всё Ирин, мы поехали. В понедельник увидимся на заводе, я сама тебя найду.

Мы с Машкой спустились на улицу и поехали домой.

— Вик, чего это с бабулей, чего она на тебя такая злая?

— Да так Маш, не обращай внимания. Сын у неё есть, Серёга Лякин.Тот местным хулиганом был, всех задирал, особенно нашим детдомовским доставалось. Вот я и била его за своих, два раза нос ломала и один раз руку. Меня удивляет, как она пустила к себе постояльцев. Хотя, пока сыночек служит, чего бы комнату не сдать, да денежек не подзаработать. Ни чего, в понедельник поговорю с Ириной, узнаю что да как.

Приехав домой поставили машину в гараж, чуток поговорили с новой кочегаршей

Потом я забурился в спальню и стал разбираться с добром что привёз от Атанасова, а к Машке пришла соседка Верка Ольгина, уж чем там они занимались мне было пофиг, я паял часы и простенький калькулятор, благо дело, кое какие детали у меня были из будущего.

Глава 16.

Четверг. Двадцать пятое февраля. 1971-й год.

Утром отвёз Машку на учёбу, передав её Женьке Крутикову из рук в руки, а сам рванул обратно домой. Мне нужен интернет и прошивки для микроконтроллеров. К стати, заметил такую фигню. В сети меня пускает везде, любые сайты без регистраций и всяких проверок подлинности, раз и пожалуйста, скачивай любую инфу, любую программу и прошивку. Интересно, это бабуля шалит, или такая особенность меж-временного интернета, не знаю, да и заморачиваться не хочу. Накачал то что мне надо и в одиннадцать часов поехал на завод. Сразу плотненько покушал, что бы там не ходить на обед.

Первым делом заскочил к Дормидонтову, показал ему чертежи катушки спиннинга, а так, как тот и сам был заядлым рыбаком, то заверил меня, что быстро всё сделает и не в одном экземпляре.

— Вот Валентин Саввич ещё один чертёж с эскизами. (вытащил я из тубуса три последних листа). Мне такая штука нужна в одном экземпляре, но если вы на заводе наладите серийный выпуск, то поверьте, за этим изделием вся страна в очередь выстроится, это я вам гарантирую.

— Ишь ты, гарантирует она. (усмехнулся Аист). Давай посмотрим чего ты там такое принесла.

Я быстренько развернул листы на столе и дядька задумался, разглядывая чертежи.

— Здорово! (минут через десять воскликнул он). Как ты до такого додумалась, ведь это получается всесезонная детская коляска.

— Да Валентин Саввич, трансформер. Смотрите, её можно использовать как для грудничков, так и для детей до двух и более лет. Вот, поднимаем эту подпорку, и коляска становится сидячей. Для малышек есть специальный конверт. Подъехала мамочка к дому, взяла за вот эти ручки и как в сумке понесла ребёнка домой. Сама же коляска, если вот эти стопора поднять, то она складывается колесо к колесу и место практически не занимает, можно спокойно поставить в коридоре. Так же, есть сумочка, что крепится на рукоятке и внизу хороший, объёмный контейнер. Ткань, обязательно должна быть с водоотталкивающей пропиткой и яркая, красочная, весёленькая, как ни как, а детская всё таки.

— Всё Викуля! (серьёзно посмотрел на меня мужчина). Я с этими чертежами побежал к Семёнову, озадачу его пока он никуда не уехал, пойдёшь со мной?

— Нет дядь Валь, у меня ещё дел навалом, вы главное про катушки не забудьте.

— Не боись. (улыбнулся он). Это то я точно не забуду.

Инженер ускакал своими огромными шагами, а я отправился к пластмассовикам. Заказал им кое какие корпуса, как для часов в машину, так для датчиков температуры, на дверцы холодильника. Далее поехал в цех КИП, там поменял масло, свечи, проверил зазор на контактах трамблёра, подготовил машину к поездке. Потом занялся девчонкиными мопедами. Поменял масло в коробке передач, в мотор лезть смысла нет, пробег совсем маленький, даже пятиста километров нет. Отогнали их с Женькой ко мне на склад, где Валерка, как раз учила Лариску тренькать на гитаре.

Потом я отправился на стройку, что бы увидеть Ирину, проведать как у неё дела, а так же узнать, передали ли ей родители чего нибудь зимнее.

Нашел довольно таки быстро, стоило только зайти в будущий цех.

Девчонка увидев меня, тут же отвернулась, начав елозить какой то деревяшкой по стене..

— Привет! (с улыбкой подошел я к ней). Ты чего такая смурная, чего случилось?

— Ни чего! (шмыгнула она носиком, а потом её плечики затряслись).

— Тааак. (развернул я деваху к себе лицом). А ну бросай свою эту досточку и пошли ка присядем в машину, поговорим.

— Это не досточка, это затирка. (продолжая шмыгать поправила она меня).

— Тем более бросай и пошли. Расскажешь чего у тебя за проблема случилась, и если я смогу, то помогу.

— Не пойду, хватило вчерашней помощи, из за вас я теперь жилья лишилась, опять в общежитие ушла.

— Ирин, в этом нет моей вины, я же не знала у кого ты на квартире живёшь, пошли поговорим.

— Нет Виктория, мне надо стену затереть пока раствор не встал.

— Хорошо, тогда я сейчас переоденусь и тебе помогу, а пока работаем, поговорим.

Я сгонял в машину, достал из багажника рабочие шмотки, переоделся в тепле и пошел штукатурить.

— Давай, рассказывай что там у тебя случилось, чего тебе бабка Сонька предъявила?

— Ни чего не предъявила, просто выгнала и всё. Даже слова не сказала, за что и про что, ещё и шлюхой обозвала. Но мне кажется, что это из за тебя.

— Конечно из за меня, я же её Серёженьку несколько раз била и била жестко. Но поверь, было за что. Опять же повторюсь, я не знала что ты у неё живёшь, так бы не пошла. Но сумка и впрямь была тяжеленная, ты одна бы её не дотащила. Чего хоть там тебе такого наложили то?

— Ай! (махнула девчонка рукой). Кое какие вещички, а в основном учебники, чего ещё предки положить могут. Они всё грезят что я учительницей стану, а мне это нафиг не надо. Я в этом году ПТУ закончу, получу разряд и в малярный цех переведусь, буду у тракторов кабины красить. Меня там Галина Васильевна уже ждёт, говорит, что у меня талант.

— Ирин! (удивился я). Чего то я тебя не пойму. Ты рассчитываешь работать на заводе? А как же твой Ваня! Ведь, по окончании учёбы его могут послать куда угодно, в любое место от Мурманска до Владивостока, а как же ты?

— Нет Виктория, нет никакого Вани, выдумка это для родителей, специально что бы из дома уехать, и не более. Верней Ванька то есть, но у нас с ним ни чего не было, так, знакомый из нашей Питерской компании. Иногда приходил в гости, проведывал, сейчас девушку себе нашел, уже пол года не появлялся.

— Ирин, а чего за вещи то родители тебе прислали? Есть там чего нибудь зимнее?

— Угу! (ещё больше насупившись, кивнула она головой). Сапоги, которые уже давно малы и свитер, тот что купили когда я в восьмой класс пошла. Всё мало, из всего выросла. Можно кому нибудь отдать или выкинуть, а так летние вещи в основном. Платье с выпускного, туфельки, и всякое разное. До сих пор хожу в том, в чём сюда приехала. Половина зарплаты на квартиру уходит, а вторая половина на пропитание, ни как не могу отложить денег на какие нибудь обновки.

— Ирин, а зачем ты квартиру снимаешь, почему в общежитии не живёшь?

— А как там жить? Нас в комнате восемь девушек, постоянно вечерами парни с выпивкой приходят, некоторые с ночёвкой остаются. Я три месяца, каждую ночь эти охи да вздохи со скрипящими кроватями слушала, а потом решилась съехать. Попросила Ваньку, вот он и помог перебраться к баб Соне. А теперь даже и не знаю чего делать, сегодня на полу ночевала, кровать то моя, уже занята.

— Мишаня! (крикнул я пацана, который работал на противоположной стене и кажется грел уши). Ты случаем не знаешь где сейчас дядька Игнат?

— Он с ребятами на склад пошел, доски для лесов получать, сейчас подвезти обещали. (просветила меня девчонка).

— Хорошо Ирин, давай тогда быстренько доделаем эту стену и я отпрошу тебя с работы. Поедем твой быт налаживать. Не переживай, я всё придумала, устрою не хуже чем в гостинице и платить ни кому ни чего не потребуется.

— Виктория, зачем тебе это надо? Мы не подруги, даже знакомы шапочно, к тому же, кто ты и кто я.

— Ир, я оказалась виновной в том что ты лишилась жилья, а значит обязана тебе помочь, к тому же, обещала твоему отцу. Давай, накидывай новый раствор на стену, пока он не схватился.

Мы с девчонкой быстренько закончили свою площадь и вышли из духоты и влажности на морозец. А тут как раз и местный газон с досками подъехал. Прораб выскочил из кабины и подошел к нам.

— Дядь Игнат, я опять у вас работницу забрать хочу, отпустите?

— Пусть стенку заканчивает и шурует на все четыре стороны, или ты Виктория прикажешь мне самому за мастерок с затиркой браться?

— Нет Игнат Николаевич, стенка готова, сходите и проверьте.

Этот мужичок с ноготок осмотрел меня в рабочей одежде.

— Чего, не уж то сама помогала?

— Да. (развёл я руками). Помогла чуточку.

— Хорошо, сейчас схожу проверю и если всё нормально, то будь по твоему.

А через пол часа, мы уже забирали от прежней хозяйки девчонкины вещи. Эту тяжеленную сумку с учебниками и кое какие шмотки с постельным бельём. Я повёз её обратно на завод, в свой склад. Там у меня отличный кабинет, с шикарным диваном, холодильником и электроплиткой, а на первом этаже умывальник, комната отдыха и даже душ имеется. Вот пусть и живёт на работе. Попрошу на вахте, пусть ей выпишут постоянный пропуск и всё будет в ажуре.

Так и сделал. Поселил девчонку в кабинете, а своим музыкантшам сказал, что нефиг здесь дрыхнуть, у них своё жильё есть. Потом повёз Ирину к Аиде. Мне больно смотреть, как она в осенней одёжке по морозу ходит. Там одел её с ног до головы. Всё, начиная от трусиков до тёплого зимнего полушубка с шапкой и сапогами, а так же, демисезонную и летнюю одёжку, колготочки, гольфики, косыночки, туфельки, всего набрал, задолжав тётке, аж тысячу шестьсот рублей. Ирина от всего отказывалась, но я цыкнул на неё.

— Молчи, это всё я тебе не в подарок, а в долг покупаю, потихонечку отдашь, тем более, заработки у тебя скоро хорошие будут.

Аида тоже была не довольна моим поступком, но молчала покачивая головой. А мне пофиг на их мнение. От этой тысячи мне не жарко не холодно, а на девчонку у меня появились планы, но об этом потом.

После Аиды я заскочил к Зинаиде за продуктами. Та, дала задание своей помощнице, а сама побежала к моей машине, смотреть что я новенького сделал. А там всё было новое. Чесслово, женщина чуть не заплакала.

— Викуля, можешь хоть сейчас забирать мою машину и делать всё как у себя, а я сколько надо всё оплачу.

Куда деваться, пришлось пообещать женщине, но, не раньше чем через неделю, после того как вернусь с Тольятти.

Затарившись продуктами, повёз Иринку на завод и стал помогать ей устраиваться на новом месте.

— Ирин! (задал я ей вопрос когда мы раскладывали и развешивали вещи в шкафу). Ты зачем из Ленинграда то уехала, неужели только из за того, что не хотела учиться в педагогическом?

— Нет. (посмурнела девчонка). Не только из за этого, верней, совсем ни из за этого. Там совсем другая причина, о которой я не хотела бы рассказывать, особенно тебе.

— А чем я от других отличаюсь? (удивился я). Такой же человек, две руки, две ноги, правда лысая, но это временно, в чём проблема то?

— Нет Вик, проблема не в этом. Это моя тайна на всю жизнь, узнав которую, ты даже разговаривать со мной не захочешь, отвернёшься и выгонишь меня. Так что, прости.

— Ладно, не хочешь не говори, у каждого человека есть свои тайны. Ты, как накопится грязное бельё, здесь не вздумай стирать. Отвезу тебя к себе домой, там всё и выстираешь, хорошо? Не переживай ты, всё у тебя будет нормально. Если вдруг какие то проблемы возникнут, обращайся, чем смогу, тем помогу.

— Вик, у меня вот целая сумка грязного, чего мне с ним делать?

— Чего делать, поехали ко мне, там постираешь, а заодно и пообедаем, здесь то в столовую ты уже опоздала. Давай, одевайся во всё новое, возьми чистое нижнее, у меня заодно и помоешься.

Девчонка собралась, оделась и мы первым делом заехали к моему знакомому начальнику ВОХР. Там, я объяснил дядьке ситуацию и он войдя в положение, выписал Иринке такой же как у меня постоянный пропуск, что бы та могла в любое время дня и ночи зайти на завод и выйти. Ну, а потом рванули ко мне. Заскочил по пути в свою любимую кулинарию, взял как обычно оливье, селёдку под шубой, и котлет, в прошлый раз они мне очень понравились.

Дома Машка была одна без Юльки, что меня очень обрадовало. Нет, я не против дружбы Машки с этой девчонкой, нормальная она, но сегодня лучше без неё.

— Машунь, принимай продукты. (сразу же озадачил я девчонку, когда мы вошли).

Ирка то ясное дело, впала в ступор рассматривая обстановку не привычную человеку этого времени.

— Вик, ты её чего, к Аиде завозила? (глядя на хорошо и тепло одетую гостью, шепотом спросила подруга).

— Да Машунь, заскочили, приоделись.

— Спасибо Вик, а то вчера на неё аж смотреть больно было, как тот воробушек на подоконнике, а сейчас класс, совсем другое дело.

— Ирин, ты чего застыла то? (одёрнула подруга пришелицу). Раздевайся, проходи, у нас не воруют.

Девчонка улыбнулась и стала снимать свою новую шубку, или как там её Аида называла? Доху, которая не до колен, а именно до того места как и называется. Потом стянула новенькие тёплые сапожки и пошла за Машкой на кухню. Я тоже разделся и отправился вслед за ними.

— Машунь, давай ка сделай нам обед, а то мы всё пропустили. Ты сама то после института кушала?

— Нет Вик, только чай с бутербродом попила, а так тебя ждала.

— Ну и хорошо, давай, накрывай поляну, а я пока Иринкины вещи в стирку закину.

Девчонка сидела в шоке, боясь шевельнуться, а у Машки всё бурлило, шкворчало, шипело. Фанька, с опаской и подозрением выглядывала из за холодильника пялясь на гостью. Я же, закинув бельё стираться, включил телевизор. Там шла выставка буратино, к тому же в цвете.

— Ирин. (потормошил я девчонку, приведя в чувство). Пошли в ванну, руки помоем, да я тебе покажу что там и как.

Объяснил ей как управляться кранами, как регулировать воду, выделил полотенце и повёл кушать.

За обедом Машка с Иринкой разговорились, а я быстренько накидав в себя хавчика, слинял в спальню. Нечего рассиживаться, надо к завтрашней поездке в Тольятти подготовиться. Они там решили в субботу провести испытание нового двигателя для Нивы. Машку оставлю здесь, за ней дядька Костя лично обещал присмотреть, а меня там решил сам Поляков приютить. Думаю, что у него ни каких инцидентов не будет. Живут они вдвоём с супругой, двумя дочерьми и внучкой. Сын сейчас в армии служит, дембельнётся только весной, так что посмотрим. Да и чего мне одному бояться, это когда подруга рядом я весь на измене, а так фигня, прорвёмся.

Открыл атлас автомобильных дорог и стал смотреть Машкины записи и маршруты.

Да уж, вот девчонка учудила, нафига она меня по той стороне волги повела, через Самару, Николаевск, когда через Сызрань и Хвалынск гораздо ближе. Тоже мне навигаторша ёшкин кот. Ладно, поеду старым маршрутом. Как говорится, самая короткая дорога та, которую знаешь, да и разница не большая, не более двухсот километров, к бабуле в гости заскочу, посмотрю как она себя чувствует.

— Ты чего тут рассматриваешь? (зашла в спальню подруга).

— Маш, ты на кого гостью оставила?

— Ни на кого, она мыться пошла, а ты чего, маршрут просматриваешь?

˜— Да Машунь, нафига ты нас по другому берегу Волги вела, когда здесь короче, вот смотри, вжик после Саратова и мы в Тольятти.

— Не знаю, мне так Гончаров посоветовал, сказал едьте в объезд, там какая то реконструкция дороги идёт, можете застрять надолго.

— Ясно, а то я подумала что у тебя косоглазие. Ты точно не хочешь со мной ехать?

— Хочу конечно Вик, но у нас сейчас как раз новая тема, пропущу, замучаюсь нагонять.

— Ладно Машунь, покатаемся ещё. Но ты будь здесь умницей, не хулигань.

— Конечно Вик, буду тише воды, ниже травы, главное что бы у тебя в дороге всё обошлось, а за меня не переживай.

— Хорошо Машунь, постараюсь. Поедешь со мной Иринку на завод отвозить?

— Конечно поеду, хорошая деваха, хочу с ней подружиться. Мы же обе Питерские, глядишь общие знакомые найдутся, ну или хотя бы так, про город повспоминать.

— У тебя чего, ностальгия по Питеру?

— Точно Вик, именно ностальгия, ты правильно слово подобрала.

— Ну, если желаешь подружиться, то конечно дружи, я лично за.

Через пятнадцать минут девчонка вышла из душа, вся распаренная, свеженькая, с улыбкой на лице.

— Ну как ты вымылась Ирин, нормально? (поинтересовалась Машка).

— Здорово, с Самого Ленинграда так не мылась, спасибо вам девчата огромное, даже не знаю как благодарить.

— Забудь. (махнула Машуня лапкой.) Мы же с тобой землячки как ни как. Сильно не спеши одеваться, обсохни хорошенько. Я тебе сейчас чего нибудь на ужин и на завтрак соберу.

— Спасибо Маш, но завтрак не обязательно, я в заводской столовой покушаю, к тому же, Виктория мне кое каких продуктов купила, могу сама сготовить.

— А посуда то есть, в чём готовить то будешь? (усмехнулась самодовольная Маха).

Мы с Ириной переглянулись и засмеялись.

— То-то! (подняла палец вверх подруга). Ладно, завтра после работы ко мне приезжай, пройдёмся по магазинам и купим чего понадобится.

— Не получится. (понурилась Иринка). Я завтра в шесть только освобожусь, пока до вас доеду уже все магазины закроются.

— Ну и что Ирин, ты всё равно приезжай. Вики завтра не будет и мне одной будет скучно, а я после института пробегусь и куплю чего надо. Покушаем, кино включим, или музыку послушаем, посмотрим по настроению.

— Хорошо Маш, тогда после работы я сразу к тебе.

Девчата ушли на кухню болтать, а я стал дальше собираться в поездку. В восемь вечера отвёзли Иринку на завод, поставили машину в котельную и пришли домой. Мы с подругой сделали мне на завтра бутербродов, налили два термоса, в один кофе с молоком, а во второй чай и Машка осталась на кухне смотреть кино, а я улёгся спать.

Пятница. Двадцать шестое февраля. 1971-й год.

Половина шестого утра. Машка повисла у меня на шее и шептала. Что бы я была аккуратна на дороге, что она будет сильно переживать за меня.

— Успокойся подруга, всё со мной будет нормально, главное ты веди себя хорошо, а я постараюсь побыстрей вернуться.

Я накинув сумку на плечо побежал в котельную, где дядька Захар, уже отчистил снег наметённый ветром за ночь.

— Ты Викуля сегодня чего то раненько, далёко ли?

— Да дядь Захар, аж в Тольятти, по делам.

— Аккуратней на дороге, сильно не гони.

— Спасибо дядь Захар, постараюсь.

Запрыгнув в заведённую и прогретую машинку, я двинулся в путь.

Дорога была нормальная, без снега, наоборот, местами был чистый асфальт, где приходилось сбрасывать скорость, объезжая ямки. А в девять часов, я уже был в Камышине. Остановился на заправке, долил бензину в бак, скушал Машкин бутерброд запив кофе и поехал дальше.

Интерлюдия.

Город Тольятти, пивная возле центрального парка, на улице победы. За столиком стоят трое. Два из них незнакомцы, а третий знакомый нам Надеждин Валерий, супруг корреспондентки Марины.

— Значит вы Валерий говорите, что девочки возможно остановятся у вас?

— Да мистер Коллин, скорей всего так и будет, они дружат с моей женой и я думаю, что они первым делом заедут к нам.

— Это не очень хорошо, не желательно что бы девочек видели в городе, надо их встретить на подъезде, лучше всего в Жигулёвске, там сразу на наши аэросани и вниз по Волге, в Сталинграде как обычно объедем плотину и в Каспий.

— Мистер Коллин, Виктория вооружена и кажется умеет пользоваться своим пистолетом.

— Ерунда Валерий, мы Викторию нейтрализуем первой, она ни к чему, нам нужна только Мария Романова, вот с неё то, ни один волосок не должен упасть. Это будет жирная добыча, очень жирная. Моё правительство в Лондоне очень хорошо заплатит за эту девчонку, вам этих денег на всю жизнь хватит, можете быть уверенны.

— Мистер Коллин, эта девчонка Виктория, отличный инженер, в Сталинграде её считают гением, может её тоже к вам перевезти?

— Не надо Валерий. Наша разведка составила психологический портрет Суворовой и в один голос уверяют, что она не будет работать на другую страну. Говорят, что проблем от неё будет больше чем пользы, поэтому, самый лучший вариант, нейтрализация, вы меня понимаете? Французы тоже Викторию хотели выкрасть, но их аналитики пришли к тому же мнению что и наши. Эти лягушатники решили воровать её изобретения, а по мне, так лучше что бы их вообще не было. Спустим девчонку в прорубь и дело с концом, вроде так у вас говорят. Всё, давайте выдвигаться в Жигулёвск, будем ожидать их машину.

Конец интерлюдии.

Я взял из багажника лопатку и стал расчищать снег внутри оградки, на могилке бабушки. Да, в эту поездку я запасся всем необходимым. Сделал прикурочные провода, сделал трос и даже цепи на задние колёса. Не знаю, пригодится всё это или нет, но пусть будет.

— Привет бабуль. (расчистив снег уселся я на лавочку). Вот, проезжал мимо, дай думаю заскочу, проведаю, поговорю. Ты обещала ко мне прийти, но пока ни слуху от тебя, ни духу. Но ни чего, время ещё есть, подожду. Спасибо тебе за интернет, спасибо за Атанасова, если конечно это твоих рук дело, хоть я в этом и не уверен. Когда он попал в наш мир, ты ещё была жива, но всё равно, спасибо тому, кто его сюда направил, очень полезный дядька оказался. Вот, положу тебе конфеток с печеньками, пусть воробушки поклюют, да пора мне ехать. Ещё почти пятьсот километров пилить, так что пока бабуль, на обратной дороге заскочу.

Закрыв калитку оградки, вымыл руки снегом, в машине скушал ещё пару бутербродов и помчался через Волгу на Покровск. Интересно, в нашем мире Покровск назывался Энгельс, а Самара Куйбышев, правда потом переделали обратно. А здесь, осталось всё как было в старину, так ни чего не переименовали, ну и правильно, ни к чему это.

Долетев до Балаково, остановился у столовой. Хорошенько перекусил и помчался дальше. Николаевск проехал без остановки. Не встретив свою знакомую баб Настю, решил на обратном пути заскочить, сейчас просто нету времени. Мне бы в Тольятти часам к пяти, или шести приехать. Эх, надо было по короткой дороге пилить, но уже поздно возвращаться, да и кто его знает, чего там за реконструкция.

В семнадцать двадцать подъехал к заводу и сразу заскочил на проходную.

Да уж, служба безопасности здесь развернулась не на шутку. Как у нас на СТЗ, военизированная охрана, вертушка и все дела.

— Вам девушка кого? (спросил усатый мужик).

— Дядь, мне бы Полякова Виктора Николаевича, я по его просьбе со Сталинграда приехала.

— Извините девушка, но его уже нет, он минут десять как домой уехал. Если хотите, то позвоните ему, вон на стене телефон висит.

Я подошел к мобильнику, крепко прикрученному к стене. Бросил две копейки и крутя диск, набрал по памяти номер.

— Алё? (после первого же гудка послышался голос директора). Квартира Полякова, слушаю вас?

— Здрасти дядь Вить, это вам Суворова звонит. Я уже на вашей проходной, думала, что вы как мы договаривались меня ждать будете?

— Стоп Виктория, о чём и когда мы с тобой договаривались, чего то я такого не припомню.

— Ну как же. (удивился я). Мы приехали с Ленинграда, я проверила запись на телефоне, там вы приглашали меня на завод, сказали, что завтра, двадцать седьмого февраля будет испытание нового мотора.

— Х-эммм! Нет Виктория, я тебе не звонил, да и мотор ещё не готов, а хоть и был бы готов, уж испытание то мы бы и сами провели, ерунда какая то! Ну, коль приехала, то подожди чуток, сейчас я позвоню и тебя проводят до меня, а там решим чего делать.

— Дядь Вить, вы точно мне не звонили?

— Нет Виктория, я же ещё не спятил с ума, может это чья то шутка?

— Ладно дядь Вить, ни надо ни кого за мной посылать, думаю это не шутка была, всё, до свидания!

Я бросил трубку на рычаг и рванул из здания проходной к машине. Тут же заляпал номера снегом и рванул прочь из города. Похоже что ни фига это не шутка, похоже, меня сюда специально кто то вытащил. Тааак, какой дорогой мне поехать обратно, наверное лучше той, что и сюда приехал. Думаю, что эти шутники меня будут ждать именно по той, короткой дороге. Дотяну до Николаевска, а там у баб Насти переночую. Всё, решено, рву когти на всех порах.

Дотянулся до бардачка, вытащил пистолет, взвёл и положил на пассажирское сиденье накрыв тряпкой, что бы был под рукой.

На выезде из города, проигнорировав махающего палочкой ГАИшника, втопил педальку и помчался на всех порах в сторону Самары. Ерунда, часам к девяти буду на месте. В Курумоче залился под завязку топливом и поехал дальше. Проехал через Самару и на выезде, меня всё таки остановили сотрудники ГАИ.

— Здравствуйте девушка. (Представился сержантик). Вы куда направляетесь? Гляжу, номера у вас Сталинградские, если на Саратов, то не смогли бы подкинуть нашего сотрудника до Ивантеевки?

Ха, а почему бы мне не прокатиться с фуражкой в салоне, какая ни какая а защита.

— Конечно товарищ сержант, нет проблем, пусть садится.

Мент убежал в будку, а я перепрятал пистолет в карман на своей двери, замотав его в тряпку которой он был накрыт. Вышел на дорогу и посмотрел на свои номера. Задний был полностью занесён снегом, а от переднего кусочек отвалился, да так, что видны были только буквы. Ну и фиг с ним, пусть так и остаётся.

Из будки выбежал парень лет двадцати пяти, правда одетый по гражданке.

— Садитесь. (кивнул я ему на переднее пассажирское место).

Тот улыбнулся и открыв дверь, остолбенел.

— Присаживайтесь. (подбодрил я его). Чего, ни разу таких сидений не видали? Давайте быстрее, у меня времени совсем мало, сумку назад кидайте.

Парень уселся, я показал ему как отрегулировать сиденье и мы поехали.

— Девушка, вы не слишком быстро едете?

— Да нет, всего сто двадцать, а в чём проблема то?

— Нет проблем, просто вы на скользкой дороге так уверенно ведёте машину, а если улетим с трассы?

— Не улетим, можете быть в этом уверенны. У меня резина специальная, зимняя с шипами, так что будьте спокойны, всё будет нормально. Вас как зовут то?

— Николай. (наконец то сквозь испуг улыбнулся парень). А вас девушка как?

— Меня Виктория, можно просто Вика. А вы в Ивантеевку по работе, или по каким то делам?

— Нет, я от туда родом, каждые выходные к родителям езжу.

— Ясно. Значит вы в Самаре просто работаете?

— Да Виктория, служу в ГАИ и каждый раз на попутках гоняю. На прошлой неделе на МАЗе ехал, так весь на сквозь солярой провонялся, а у вас в машине хорошо. Неужели такие на АвтоВАЗе выпускают? У меня служебная жигули, вашей и в подмётки не годится.

— Нет Николай, это переделка, а такие не знаю, может и начнут когда нибудь выпускать. Смотрите, дорожка прямая пошла, может прибавим, чего тащиться то?

Я вдавил педальку газа и стрелка спидометра уверенно поползла к отметке сто пятьдесят.

— Виктория! (испуганно воскликнул этот ГАИшник в штатском). Вы хоть руль двумя руками держите, не дай бог занесёт.

— Ерунда, сидите спокойно, ни куда нас не занесёт, вооон, у того знака сброшу скорость, опять придётся стольник тошнить аж до самой Марьевки, а там, если дорога заснеженная будет, то можно опять притопить.

Парень замолчал уставившись на летящую вперёд дорогу, а я задумался про этот звонок из Тольятти. Значит точно мне не Поляков звонил, а кто то другой и хотели меня заманить в ловушку. Но по всей видимости не рассчитали, что я по длинной дороге поеду. Ну да, логичней всего меня встречать там, со стороны Жигулёвска. А это что значит!? А это значит то, что я Машке должен, спасла она меня от чего то не хорошего. Ладно, сочтёмся ещё, жизнь длинная. Вот у неё ещё одна подруга Иринка появилась, землячка ёкалэмэнэ. Это оказывается она мне диски красила. Помню, когда я забегал в малярку, то мне Галина Васильевна бригадирша маляров, хвасталась. Смотри говорит, как тебе П Т Ушница колёса покрасила, ни единого потёка нет, слой ровненький, без пузырьков. У девушки просто талант и лёгкая рука! Довольная показывала она мне красоту. Как закончит учиться, то я сразу её к себе заберу. А мне Иринка как намекнула, то я сразу же понял про кого тогда шла речь. Ни чего, не долго ей в малярке поработать придётся, заберу её от туда, будет с Зойкой в одной упряжке трудиться. Интересно, чего она с родителями не поделила, почему из Питера уехала. Ещё какую то причину придумала, что за бред. Знаю по своей дочери, как та постоянно с нами спорила по всякой ерунде, всё её дома раздражало. Пока в институте училась, несколько раз перебиралась жить в общежитие, но потом естественно возвращалась, пока не познакомилась с нынешним мужем и не уехала с ним в америку. Такое не только у нас в семье было. Почти у всех моих знакомых были не лады с отпрысками. Дети почему то думают что их ограничивают в чём то, хотят свободы, не понимая того, что родители их ограждают от разных бед. Ладно, пусть так. Но Ирина, по всей видимости не хочет возвращаться домой, видимо сильно поссорились. Правда, по её отцу я этого не заметил, нормальный мужик и о дочери тепло отзывается.

— Виктория. (оторвал меня от мыслей пассажир). Не желаете остановиться, кофе или чаю выпить. В Марьевке прямо на трассе кооперативное кафе есть, я угощаю.

— Нет Николай, спасибо огромное конечно, но я ограничена во времени, что бы чаи распивать, да и вам до дома совсем чуть-чуть осталось.

— Виктория, вы сколько лет за рулём? Так уверенно машину водите просто завораживает, ни одного лишнего движения, всё чётко и профессионально.

— Я Николай, хотите верьте хотите нет, но машину научилась водить ещё до своего рождения, считайте, что меня мама в машине родила.

— Оно и видно. (засмеялся попутчик). Вот бы вас в наш экипаж, ни один мотоциклист не ушел бы.

— А вы чего там в ГАИ, мотоциклистов ловите?

— Бывает. (согласно кивнул парень головой). Частенько в пригород отправляют на облавы. Там же вся молодёжь без прав гоняет, так мало того, ещё без шлемов и номеров. Почти ни у кого техника на учёте не стоит, вот и приходится гоняться за ними. Мало кого поймать удаётся. Они же местные, каждую тропиночку знают, разлетаются все как воробьи в разные стороны, попробуй поймай. А мелкие нам ещё и доски с гвоздями под машину подкидывают. Пару раз было так, что по два колеса сразу пробивали. Это хорошо что мы тремя экипажами облаву устраиваем, а значит три запаски имеем.

— Да уж, весело там у вас. Погоня! Какой детективный сюжет обходится без неё? Один бежит, другой догоняет. Таков непреложный закон жанра. Детектив без погони, это как жизнь без любви. Рубанул я цитатой из берегись автомобиля.

— Да какой там детектив. (отмахнулся парень). Думаете нам интересно за пацанами гоняться? Сами в их возрасте так же хулиганили, так же от милиции убегали. А сейчас, куда начальство посылает, туда и едем.

— Ясно. Каждая работа нужна, каждая работа важна. Вас Николай, в Ивантеевке где высадить то?

— Едьте Виктория прямо по дороге, а как мост проедем, там я и выйду, мы прямо на берегу реки живём. Осторожно, у нас перед мостом крутые повороты, сбавьте скорость.

— Я в курсе, уже ездила тут, дорога известная.

После мостика парень выскочил, сказав спасибо и обходя машину спереди, мельком глянул на номера. Тут же поправил шапку и улыбнувшись отдал честь. Видимо моя маскировка полностью отвалилась. И я попёр на Николаевск, на знаке написано, что сорок километров осталось, фигня, как раз к десяти буду у бабули. Влетев в какой то населённый пункт, задумавшись чуть не улетел в сугроб на Т образном перекрёстке. Рука автоматически дёрнула ручник и я развернув машину на девяносто градусов поддал газку, вылетев из заноса. Эф-фууух, надо будет посмотреть, что это за деревня с таким сюрпризом, чего то я в прошлый раз этого перекрёстка не запомнил. Проехав через населённик, прочитал на знаке, Таволожка. Х-эммм, интересное название, вроде так кустарники называются и здесь не растут. Ну и ладно, нечего себе голову забивать.

На въезде в Николаевск сбросил скорость, высматривая бабульку. Женщины с табличками стояли, а вот продавщицы семечек не было. Ни чего страшного, поеду к ней домой.

Добравшись до бабушкиного двора с одностворчатой воротиной, остановился и вышел из машины. Посмотрел по верх забора. В доме горел свет, отлично, значит не разбужу. Открыл калитку и пройдя во двор, постучался кухонное окошко. Тут же отодвинулась занавеска и за стеклом показалась милая девичья мордашка, приложившая ладошки по овалу лица, всматриваясь в темноту. На маленькой веранде хлопнула дверь и эта же девчушка выглянула во двор. Я посмотрел на окно, потом опять на встречающую. Офигеть, как она так делает, как у неё так получается, одновременно и в окно смотреть и в дверь выглядывать. Блииин, да это похоже близняшки! Дошло до меня наконец то.

— Вам кого! (спросила та что на крыльце).

— Здравствуй девочка, мне бы бабу Настю, она дома, я могу её увидеть?

— Конечно, проходите пожалуйста.

Я прошел в дом и увидел сидящую за столом бабульку.

— Здрасти Баб Насть, можно к вам в гости?

— Ой, Машенька, проходи конечно, а где же Виктория, аль ты сегодня одна?

— Вы ошиблись баб Насть, это я Виктория, а Маша дома осталась.

Та девчушка что смотрела в окно, слезла со стула и подойдя ко мне твёрдо сказала. Вы Виктория Суворова, это вы по телевизору выступали, правда ведь?

— Правда девочка, ты угадала, молодец.

— Урррааа!!! К нам Суворова приееехала!!! (запрыгали эти две одинаковые, задрав руки вверх).

— Да угомонитесь вы егозы. (приструнила их бабуля). Оглушите оглашенные. — Виктория, раздевайтесь, проходите.

— Баб Насть, я к вам отдохнуть заскочила, есть у вас снеговая лопата, хочу машину во двор загнать.

— Улька, Настька, а ну одевайтесь и помогите гостье снег во дворе почистить, давайте, втроём быстрее справитесь.

Девчата, виляя попками и крутя хвостами на головах, убежали в комнату одеваться.

— Виктория. (посмотрела бабулька на меня). Лопата на веранде за дверью стоит, а девчонки сейчас себе в сарае возьмут. Там снегу не так уж и много, недавно внук чистил, когда дрова привозил.

— Хорошо баб Насть, сейчас я машину загоню и приду.

Взяв лопату я стал очищать себе проезд, а через пару минут выскочили девчонки и мы втроём быстренько справились. Близняшки подождали пока я заехал, закрыли ворота и повели меня в дом, держа за руки с обоих сторон. Пока работали познакомились. Одну зовут Ульяна. В честь прабабушки по маме, а вторую Настя, в честь прабабушки по папе. Разделись и бабулька сразу же усадила меня за стол. Егозы уселись на против, каким то волшебным образом уместившись на одном стуле. Бабуля цыкнула на них и они молча, не задавая вопросов смотрели как я кушал, а только потом пошли расспросы. Где я живу? Далеко ли до Сталинграда? Какие песни я ещё пою? Как зовут девочек что со мной выступают? Приеду ли я к ним в город с концертом? Я замучился отвечать, а вопросы всё сыпались и сыпались, как из рога изобилия.

— Девочки. (опять приструнила их бабуля). Хватит измываться над гостьей, не видите что Виктория уставшая, да и вам уже спать пора. Стелите себе на полу, а девушка пусть на печь ложится.

Девчата убежали в зал, перешептываясь и делясь впечатлениями, а я, уставший и обожравшийся кое как забрался на печку, где моментально вырубился, кажется, даже не успев коснуться подушки.

Глава 17.

Суббота. Двадцать седьмое февраля. 1971-й год.

Интерлюдия.

Город Жигулёвск, два часа ночи. Одиноко стоящий автомобиль на трассе перед плотиной ГЭС, через реку Волгу. В нём сидят два человека. Англичанин Коллин Кларк и председатель комсомольской организации АвтоВАЗа, Надеждин Валерий. К ним подъехала ещё одна машина, из которой, с заднего пассажирского места выбрался мужчина, напарник знакомого нам англичанина. Автомобиль привезший его тут же уехал, а он уселся на заднее сиденье того, что стоял на обочине.

— What did you learn? (Что ты узнал? По английски спросил у севшего, человек сидящий за рулём).

— Girls in the city, arrived another road where I do not know. (Девушки в городе, приехали другой дорогой, где остановились не знаю, придётся искать — Ответил, только что подъехавший).

— Shit! (с досадой стукнул по рулю главный в этой троице). Shit! Shit! Shit! Как мы её упустили, почему она выбрала длинную дорогу. Пятнадцать лет работаю в России, но так и не могу понять, что у русского человека на уме, как вас просчитать? (посмотрел он на Валерия). Почему вы всё делаете не так, где ваша логика?. Всё, хватит здесь глаза мозолить, надо ехать сперва к тебе домой, и если их там нет, то по гостиницам, мы сегодня должны их обязательно найти. О Shit! (опять, с досадой стукнул он ладонью по рулю и отъехав от обочины, двинулся в сторону Тольятти).

Конец интерлюдии.

Я проснулся в четыре утра. Как и в прошлый раз, в комнате, где на полу спали одинаковые девчонки и бабуля, мерцала лампадка возле иконки, еле освещая помещение. Нет, я бы ещё вздремнул, но очень сильно хотелось в туалет. Поэтому, как дождевой червяк соскользнув с печки, стал напяливать на себя колготки с джинсами и свитер. Потихоньку выбрался в сени, на веранду, с неё на улицу. Завёл машину и помчался на всех порах к домику на отшибе. На улице не подалёку, на ветру качался одинокий фонарь, поэтому я прекрасно видел куда бежать. Сделав свои дела и использовав какие то газетки, с хорошим настроением отправился обратно в дом. Остановившись на крыльце, покрутил туловищем, несколько раз покачался из стороны в сторону, расставив руки, прошептал себе под нос. — Эх, жизнь хороша и жить хорошо!

Тааак, чего делать то, может поехать домой? Если сейчас выеду, то в обед уже буду в Сталинграде, или ещё вздремнуть? Классно тут у бабули на печке, так и провалялся бы как Илья Муромец, тридцать три года, три месяца и три дня. Но нет, надо выдвигаться, а там сразу к Гончарову. Не нравится мне этот прикол с вызовом в Тольятти, ой не нравится. Поэтому, нельзя рассусоливать, надо действовать.

Зашел в дом, где на кухне за столом уже сидела баба Настя, так же как и в прошлый раз, одетая в одну ночнушку и обрезанные валенки.

— Доброе утро баб Насть. (шепотом поздоровался я).

— Здравствуй Виктория, ты ни как в дорогу собралась?

— Да баб Насть, извините, но дома дела ждут. С удовольствием погостила бы у вас, на печи повалялась, но увы, надо выдвигаться.

— Ты деточка, в прошлый раз в темноте видимо не разглядела и слишком много денег мне дала, вот твоя сдача. (положила она на стол два червонца).

— Не надо баб Насть, всё я прекрасно разглядела и уберите эти деньги пожалуйста, а я вам сейчас ещё подкину. Не вздумайте отказываться, это от души и за человеческое отношение.

Я вытащил из кармана куртки свой портмоне и достал от туда ещё две фиолетовенькие бумажки.

— Возьмите баб Насть, может внучкам каких сладостей купите, а с меня не убудет и если вы не против, то я буду к вам время от времени заезжать.

— Конечно Виктория заезжай. (смахнула бабулька с глаз, одинокую слезу).

Я подошел, приобнял её и погладил по худенькой спине.

— Спасибо вам баб Насть, за прекрасный ночлег, за вкусный и сытный ужин, но извините, мне пора. Девчатам как проснутся, привет передавайте, скажите что ещё не раз увидимся.

Одев куртку, вышел из дома. Отворив створку ворот, выгнал машину на дорогу. Закрыл и затворил воротину изнутри. Ещё раз глянув на кухонное окно, от куда на меня смотрела бабушка, помахал ей ладошкой, и прыгнув на своё удобное водительское сиденье, помчался на выезд из города. Пролетев до Балаково, ни встретил на дороге ни одной машины. На перекрёстке, под знаком указывающем расстояние до Саратова, меня притормозил скучающий ГАИшник, но увидев номера, тут же отдал честь и махнул палочкой, что бы я проезжал. Повернул налево и помчался прибавив газку. На заправке света не было, а это значит, что она как обычно работает с шести утра. Ну и ладно, бензин ещё есть, да и в багажнике канистра полная, сто процентов не обсохну.

Вспомнил этих девчонок близняшек. Сколько им сейчас? Выглядят лет на двенадцать тринадцать, похожи друг на друга как две капли воды, вообще не отличить. Как их бабуля не путает? Ведь чётко называет, Настю Настей, а Ульянку Ульяной. Хотя, почему бы и нет, она то их в отличии от меня с пелёнок знает. Балаболки и тараторки ещё те. Скажут чего нибудь одновременно, посмотрят друг на дружку и давай смеяться, видно что дружно живут, что редко встречается среди братьев и сестёр, особенно близнецов. Хорошие девчата.

Упс! Это чего там такое на дороге? Не уж то авария. Ну да, точно авария. Волга с Москвичом поцеловались.

Глянул на часы, без десяти шесть утра. Чего делать то, придётся остановиться.

Объехал и затормозил на обочине. Взял куртку с заднего сиденья и выбравшись из машины одел на себя. На улице холодно, да ещё и ветер неприятный, пронизывающий насквозь.

В Москвиче, что стоял по направлению на Саратов, находились женщина с ребёнком, а в Волге сидели мужчины и о чём то спорили, размахивая руками.

Я подошел к женщине и открыв дверь, спросил.

— Здравствуйте, вам какая нибудь помощь нужна? Хотя, чего я спрашиваю, конечно нужна. Пойдёмте ко мне в машину, там тепло, согреетесь. — Вылезай красавица! (подмигнул я девчонке лет десяти). Околела наверное совсем.

Проводив пострадальцев в свою машину, перекинул сумку с провизией на переднее пассажирское сиденье, усадив женщину с девочкой на заднее, включил подогрев. Сам пошел к Волге, где мужики, похоже даже не заметили что прибыл Чип и Дейл в моём лице.

— Здрасти дяденьки. (открыв дверь поприветствовал я этих двух снайперов, умудрившихся, друг в друга попасть на совершенно пустой дороге, да ещё в такую рань). Вам какая нибудь помощь нужна, а то смотрите, в двадцати километрах от сюда, на перекрёстке машина ГАИ стоит, могу сгонять и сообщить об аварии.

— Не надо ГАИ. (тут же выпалил тот что сидел за рулём).

— Девочка, а вы в какую сторону направляетесь? (спросил второй, видимо хозяин Москвичонка).

— В Саратов дядь, я ваших пассажиров уже к себе в машину пересадила, пусть согреются.

Мужик тут же выскочил из машины и представился.

— Здравствуйте, меня Евгений Петрович зовут. Если вы на Саратов, то не смогли бы мою дочь с внучкой туда отвезти, а я заплачу сколько скажете. А то им в больницу надо, Леночку на операцию ложат, а у нас тут сами видите чего произошло.

— Евгений Петрович, я конечно же отвезу вашу дочь с внучкой, нет ни каких проблем, но как быть с вами? На сколько я поняла по вытекшей воде из радиаторов, машины ваши недвижимые и своим ходом ни куда не уедут, может всё таки ГАИ вызвать?

— Не надо ГАИ. (придвинувшись ко мне по ближе, шепотом сказал мужик). Там. (кивнул он на Волжанку). Мой начальник цеха сидит, и он под хмельком, а милиция может унюхать, поэтому мы сами разберёмся, вы девушка главное моих доставьте в Саратов, а я вам буду очень благодарен.

— Хорошо дядь, как скажете, а вашей благодарности мне не надо и так довезу.

Я развернулся и рванул прочь. Невозможно с ним разговаривать, такое впечатление, как будто перед поездкой он килограмм чеснока, вместе с шелухой и ботвой сожрал. Дух стоял такой, что ни один вампир за километр не подойдёт, умчится сверкая пятками.

— Ну чего, поехали? (улыбнувшись повернулся я к пассажирам). Довезу вас до больницы, раз такая оказия случилась.

— Спасибо вам огромное девушка. (тут же откликнулась женщина). Папа всю ночь не спал, вот его и сморило за рулём, а нам в девять уже нужно быть в больнице.

— А вы от куда едите то? (поинтересовался я).

— Так из Балаково, от куда же ещё? Вот, чуть отъехали и авария.

— Ясно! Тогда устраивайтесь по удобнее. Нам ерунда, всего порядка ста тридцати километров ехать, так что не переживайте, к девяти будете в больнице.

По дороге мы познакомились. Женщина, которую зовут Галина, как и её отец работают на заводе резинотехнических изделий, а в Волге, находился Горбунов Михаил Михайлович, папин начальник цеха. Сама она трудится в медпункте фельдшером. Дочурке Алёнушке, будут делать операцию на левом ухе, там у неё какой то, то ли полип растёт, толи ещё чего то? Женщина объяснила своими медицинскими терминами, я так ни чего и не понял, но понял одно, что его, этот нарост, нужно срочно удалять, иначе может быть хуже. В общем, за разговорами и болтовнёй, время пролетело незаметно и мы домчались до Саратова.

Интерлюдия 2.

Начало девятого утра, дом бабы Насти в Николаевске.

Первой из близняшек проснулась Ульянка и тут же растолкала сестру. Девчонки улыбнулись друг дружке и как были в трусиках и маечках рванули на кухню, где бабушка лепила из теста будущие пирожки.

— Привет бабуль! (одновременно, в унисон поздоровались они и тут же запрыгнули на лавку возле печки).

Заглянули на полати, а там ни кого нет.

— Бааа, а где Виктория, она чего, уже уехала?

— Конечно уехала. (улыбнулась внучкам старушка). Она девушка серьёзная и занятая, некогда ей на печи разлёживаться, ещё в четыре утра уехала.

— Бабуль, а когда она ещё приедет?

— Не знаю девочки, но обязательно обещала заехать. Вам егозы привет передавала и даже денежек немного оставила, что бы я вам какой нибудь гостинец купила. Так что, умывайтесь, одевайтесь и быстренько завтракать, а потом к кооператорам в магазин сходим, куплю вам те красивые сапожки, что вы у папки просили.

— Урррааа! (обнявшись запрыгали девчата).

Конец интерлюдии.

В Саратове, по подсказкам Галины, довёз пассажиров до больницы и мы попрощались. Я, как и обещал поехал к бабуле на кладбище. Посижу чуток, доем Машкины бутерброды и рвану домой. Глядишь, как раз к её приходу из института успею. Сейчас без десяти девять и если дорога будет хорошая, а чего с ней может за сутки случиться, то быстро долечу.

Положил бабуле на могилку оставшиеся конфеты и перекусив, полетел на всех порах. На выезде из города заправился под завязку, а в половина второго прибыл в свой родной Сталинград. На завод заезжать не стал, а сразу рванул домой. Первым делом загнал машину в котельную, поздоровался с Митричем и побежал в квартиру. Сейчас вымоюсь и спааать. Чего то устал я, чувствую себя, насухо выжатым лимоном.

Зайдя в квартиру, услышал на кухне работающий телевизор и разговоры. Быстренько разделся и подхватив кошку пошел на звуки.

— Привет, не ждали? (поздоровался я с Юлькой и Машкой, выставляющей тарелки на стол). Вы, гляжу обедать собрались? На меня тоже накрывайте, а то, я от голода сейчас вас съем, а если не хватит, то и кошку на десерт пущу. Всё Маш, я мыться.

Залетев в душ быстренько разделся, настроил воду и встал под горячие струи. Обббалдеть какое блаженство! Это просто праздник какой то!!!

Вымывшись и насухо вытершись, сразу же оделся для сна, то есть, в трусики и маечку. Я же не Машка, не буду по квартире голым расхаживать. Хотя, в девичьем теле классно, особенно в моём, если конечно не задумываться о сексе, тьфу-тьфу-тьфу, не дай бог. А так, ни чего между ног не мешается, сисек нет, на лице ни какой лишний мох не растёт, одна проблема февралики. Эх, скорей бы климакс!

— Давай Маш, корми скиталицу, да я спать завалюсь.

— Будешь Вик суп вермишелевый, это вчера Иринка сготовила, вкусно, даже сама не ожидала.

— Давай Машунь, попробую что это за зверь такой.

Х-эммм, сам от себя не ожидал, съел аж две порции. Хоть там вермишели совсем чуть-чуть, зато присутствует морковка, картошка, а самое главное, шарики фарша с какой то зеленью и приправой, по вкусу напоминающие хинкали.

— Здорово Маш, ты у неё рецепт взяла?

— Зачем. (пожала та плечиками). Сегодня придёт и сама спросишь. К стати, скоро должна появиться, у них в субботу короткий день.

— Хорошо Маш, вы тут сильно не шумите, я пойду лягу отдохну.

Проснулся в семь часов вечера. Не знаю от чего. Либо от того что выспался, либо от того что у меня в зале играла музыка. Хех, нет, наверное не угадал, скорей всего от того, что в туалет хочу.

Вскочил, и побежал пока не потекло.

После того как привёл себя в порядок, прошел на кухню и сразу понял почему музыка. На столе была закуска и недопитая бутылка вина, ага, а вон и ещё одна, только пустая, допитая, стояла под столом. Офигеть девчонки оторвались.

Пошел в зал к алкашкам. Заглянул, а они там танцуют и почему то вдвоём.

— Ой, Викуля, ты проснулась? (увидела меня Машка). Как здорово, теперь можно музыку чуть по громче сделать, а то мы боялись тебя разбудить.

— Маш, Ирин, это чего, вы почти две бутылки вина на двоих выпили? А где Юлька?

— Нет Вик, мы втроём сидели, а потом Юльку на подвиги потянуло и она ушла в общагу, а мы ещё чуть-чуть выпили и пошли танцевать, скууучно!

Я присмотрелся по внимательней. Да нет, Машка была практически трезвой, а вот Иринка да, та конкретно навеселе, да что там, она реально пьяная.

— Ладно девчонки, танцуйте, развлекайтесь, а я буду у себя.

Машка прибавила громкости, а я закрыл дверь и пошел на кухню ужинать. Хоть жрать и не хочу, но хотя бы чаю с бутером смурлявить.

Включил чайник и направился в прихожую к телефону. Набрал номер Генерала.

— Алё, квартира Гончаровых! (ответил на том конце женский голос).

— Здравствуйте Анна Степановна, это Виктория Суворова вас побеспокоила. Могу я услышать Анатолия Петровича?

— Что!!! (выкрикнула она в трубку). Анатолия Петровича тебе надо?! Ах ты шлюшка малолетняя, проститутка! Чего, между ног зачесалось?! Вот погоди у меня, доберусь до тебя, все твои рыжие лохмы повыдёргиваю!!!

— Тёть Ань, вы дура, или пьяная? Короче, передайте что я ему звонила и всё.

Бросив трубку на аппарат, пошел на кухню.

Да офигеть, у тётки чего, вообще кукушка съехала? Пипец! — плюхнулся я задницей на мягкий уголок. Так то Викуля, нас с тобой уже ревновать начали, да охренеть, сходил как говорится за хлебушком. А тётка похоже и не знает что я лысый, раз обещает волосы выдернуть. Ну что ж, пусть попробует. Да нет, она кажется реально пьяная. Ну, не может трезвому человеку такой бред в голову прийти. Меня приревновать? Хрень какая то, бррр! А может у неё февралики пришли? Хотя нет, судя по возрасту, у тётки уже давно март, а по тем слюням, что даже у меня из трубки вылетали, там уже давно апрельский капель етишкина жизнь. Ну и хрен с ней, пусть баба бесится. Где мне Гончарова найти, вот дилемма, кому ещё позвонить? Х-эммм, а может он как обычно на рыбалке, сегодня же суббота, вот супруга и бесится, нахреначилась дома одна, скучно ей видите ли! Ладно, чего делать то, чем заняться? Не бухать же с девчонками. Может в котельную сходить, с Митричем поболтать, или ещё чего нибудь придумать?

Попил чаю и пошел одеваться, хватит в трусах расхаживать, в квартире тепло. Решил одеть летние шорты. Ну не в джинсах же по дому ходить.

Офигеть, еле напялил их на себя и пуговичка на поясе не сходится, это чего, у меня так жопу разнесло что ли?

Открыл дверцу на шкафе и посмотрелся в ростовое зеркало. Да нет вроде, каким я был, таким остался, орёл степной, казак лихооой! Тааак, эта песня вроде уже есть в этом мире, нефиг заморачиваться. Но с жопой надо срочно что то делать! А чего с ней сделаешь? Новые джинсы резать придётся. Хорошо, в понедельник всё равно к Аиде ехать денежку отдавать, вот и куплю себе обновку. Ошибся я оказывается, ни фига в девчачьем теле не лучше. Мужиком, я одни штаны мог по нескольку лет таскать и хоть бы хны, а тут, года не прошло, как жопа отросла, да ещё и ревность эта. Вот чёрт, что у баб в голове творится? Пятнадцатилетнюю девчонку, к пятидесяти пятилетнему мужику приревновать, это ж надо до такого додуматься?

Сел на кровать, чуточку успокоился и открыл свой блокнотик напоминалку. Ага, я хотел стёкла на передние двери без форточек и зеркала. Бесшумные замки уже начерчены и отданы Дормидонтову. Отлично, вот и займусь сейчас черчением, не чего время терять.

Встал за кульман и открыв смартфон начал копировать. Стёкла быстро слямзил, а вот с зеркалами пришлось повозиться, так как, я в них вместо тросиков, сразу электроприводы решил установить.

Провозился до одиннадцати. В спальню зашла Машка за постельным бельём для Иринки.

Пока она стелила бухой гостье диван в зале, я скрутил чертежи и спрятал смартфон в свою нычку. Потом подруга легла спать, а я ушел на кухню. Чего мне ложиться то, выспался уже.

Навёл порядок, вымыл посуду, включил киношку и прилёг на кухне пялясь в телевизор, так и не заметил как заснул.

Воскресенье. Двадцать восьмое февраля. 1971-й год.

Проснулся ни свет ни заря. Сбегал на пробежку, поколотил грушу и побежал домой. Принял душ, попил кофе и одевшись отправился выносить мусор. Дошел до контейнера и на обратной дороге, увидел возле своего подъезда Гончаровскую Волгу, с антенной на багажнике. Генерал сегодня за рулём сидел сам, видимо не стал в такую рань, да ещё и в воскресенье тревожить водителя.

— Присаживайся Виктория! (с серьёзным лицом, кивнул он мне на сиденье рядом с собой).

Я поставил ведро возле двери в подъезд и прыгнул в хорошо прогретую машину.

— Ну здравствуй путешественница. (улыбнулся дядька). Как прокатилась? Можешь не рассказывать, знаю что в пустую, всё знаю. Знаю кто тебе звонил, подделав голос Полякова, знаю кто его об этом попросил и даже знаю заказчика. Вот только заказ был не на тебя, а на Марию, а ты вообще должна была исчезнуть. Но мы взяли, верней не наше ведомство, а Г Р У работало, там специалисты отличные трудятся, не сравнить с МВД и КГБ. На этот раз были не Французы а Англичане, и, молодец что одна поехала.

— Да я то чего. (офигел я от услышанного). У Маши в институте новая тема была, вот она и осталась. А чего там было то? Кого хоть взяли то?

— Хорошо, тебе Викуля немножко приоткрою занавес, знаю что язык за зубами держать умеешь. Работали тут у нас в союзе два англичанина, внештатные сотрудники МИ-6, решили выкрасть Машеньку, что бы их служба, Алексея Александровича взяла на крючок. Вот они и наняли твоего знакомого Надеждина Валерия, пообещав ему хорошо заплатить и переправить в Англию. Он, попросил своего соседа, артиста Тольяттинского театра, тот прекрасный пародист и отлично подделывает голоса. От куда узнали особенности твоего телефона, думаю объяснять не надо, сам Поляков и разболтал своему инженеру, похвастался мать его. Ну, а тот естественно зятю с дочкой. Взяли всю эту компашку как раз вовремя, прямо на аэросанях в Жигулёвске. Ещё минуту и Надеждина прикончили бы, а так, только странгуляционный шрам на шее остался. Думал дурачок, что его и впрямь за границу увезут. Как ребёнок честное слово, нельзя верить западным разведкам. Но ни чего, посидит в тюрьме лет двадцать, одумается, поумнеет. Англичан в столицу военным бортом отправили, там с ними специальные люди заниматься будут, а ты молодец!

— А я то чего, с каких это заслуг я молодец?

— Молодец, что на выезде из Тольятти на посту ГАИ не остановилась, там бы тебя и взяли тёпленькой. А угнаться за тобой, у них не на чем было, машина тебя в Жигулёвске на дамбе ждала, хотя, и она бы не догнала, куда старенькой Волге против твоего зверя тягаться. Когда мне такую же штуку сделаешь?

— Дядь Толь, я вам вчера звонила, вы где были?

— Где я был? (задумался генерал). А тебе какое дело где я был, ишь ты, дознавательница нашлась, следователь выискался мне тут! Чего звонила то?

— Так по этому поводу и звонила, хотела рассказать про ложный вызов, а меня мало того что обозвали по всякому, так ещё и последние волосики вырвать пообещали.

— Извини Викуля. У супруги в последнее время с головой не всё в порядке, ревнует к каждому столбу. Не веришь, домой со службы идти не хочется, скандал за скандалом. В прочем, тебе об этом знать не обязательно, а с Аннушкой я поговорю. Беги в квартиру уже, а мне и впрямь домой надо.

— Дядь Толь, а как вышли на этих англичан, ведь наверняка они не таскали с собой и не размахивали флагом Великобритании?

— Да просто вышли. (отмахнулся генерал). Эти придурки, ездили по гостиницам вас с Марией искали, верней этого Валеру посылали, а сами в машине сидели, а когда справились о вас на проходной завода, вот тут то их и повели несколькими группами. Ха, тоже мне разведка, олухи царя небесного! Не понятно, как раньше не спалились, нашли с кем в кошки мышки играть, с Г Р У. Беги давай, я и так тебе много наболтал, молчи, поняла?!

— Конечно дядь Толь. (жестом, закрыл я свой рот на молнию и выскочил из машины).

Генерал уехал, а я подхватив своё ведро поплёлся наверх.

Охренеть, Машку Англичане выкрасть хотели? Блииин, чего делать то? Может ей и впрямь лучше в Москву перебраться. Навряд ли я смогу защитить её, и навряд ли не будет ещё одной попытки. Не знаю, пусть Романов решает, им там на верху виднее. А я человек маленький, хоть и расту, вон шорты уже не налазят, придётся Валерке нашей отдать, та хоть и старше меня, но жопа маленькая как на том рисунке, ручки ножки огуречик, появился человечек. Ух ты, какую классную детскую песенку вспомнил.

Залетел в квартиру и сразу же записал строчку про огуречик в тетрадь с номерами, что лежала на полочке под телефоном. Отлично, сейчас девчата проснутся и я поеду на кладбище к родителям, надо будет опять снеговую лопату в котельной взять, наверное там всё замело уже. На этой неделе был и снег, и ветер, так что, придётся немножко поработать. Если чего, то у дядьки Семёна тоже почищу.

Интересно, рассказать Машке про Тольяттинское происшествие, или не надо девчонку пугать? Нет, наверное всё таки промолчу, а если надо будет её куда нибудь спрятать, то вообще ни каких проблем. Отвезу в Суровикино и пусть ищут, а ещё лучше, к баб Насте в Николаевск, там точно ни кто искать не додумается. Попрошу Зойку, пусть та научит её краситься так, что бы дядька родной не узнал. Плохо одно! Теперь, пока не будет дана специальная команда, мне придётся каждый день с ней в институт ходить. Навряд ли эти суки отстанут от неё, твари ещё те. Ишь чего удумали беспредельщики, украсть ребёнка, что бы шантажировать главу государства. Пипец, куда катится мир, или они хотят, что бы Лондон ещё раз с лица земли стёрли? Думаю, что за Романовым дело не станет, он мужик решительный и этих подонков ненавидит.

Уселся на кухне. Включил телевизор, но там была метель, верней, не было изображения. Точно, программа передач только в девять часов начнётся, а сейчас и восьми нет. Перемотал кассету и включил вчерашнее кино, под которое уснул. Налил Фаньке молока, а себе поставил греться вчерашний суп, вкусный он у Иринки получился, классный. Сейчас проснутся, заставлю её, пусть Машку такой готовить научит, а может налепить Хинкали? Я как то видал как их делают. Там весь смысл в приготовлении теста. Оно должно быть таким, что бы при варке не развалилось и отлично держало форму, потому что кушать их приходится руками, держа за хвостик. Откусил и сразу фьють, выпил сок находящийся внутри, вкуснятина неимоверная, особенно, когда начинка правильно сделана. Как нибудь с Машуней заморочимся такой штукой.

В девять часов проснулась Машка, хоть и заспанная, но довольная и как молния пролетела из спальни на горшок. Я тут же поставил чайник на плиту. Она, как и я по утрам пристрастилась к растворимому кофе.

— Вы чего это вчера наклюкаться то решили? (спросил я подругу, когда она, приведя себя в порядок вышла из душевой).

— Да так. (пожала она плечиками, отхлёбывая кофеёк). Скучно было, вот и решили немножко выпить. Я то совсем чуть-чуть, так, губы мочила, а Иринка с Юлькой только наливать успевали. За то, мне землячка вчера свою тайну рассказала, потом, как останемся вдвоём, я тебе тоже расскажу, обалдеешь!

— Хорошо Маш. Ты поедешь со мной на кладбище, или дома поваляешься?

— Нет Вик, сейчас Зойка с Надюхой приехать должны, а ещё и Верка зайти обещалась, неудобно получится если ни кого дома не будет.

— Маш, а про Зойку с Надькой от куда знаешь, чего, звонили что ли?

— Ага, вчера, пока ты спала Надюшка звонила, хочет на машинке построчить, чего то они с Зойкой себе сшить решили.

— Знаю Маш, они себе ткань купили, в прошлый раз ведь говорили, чего, не помнишь разве? Ладно подруга, поеду я тогда, как раз, пока до кладбища доберусь, рассветёт, а вы тут не хулиганьте!

Оделся по теплее, взял рукавицы, конфет с печеньками и побежал в котельную. Там взял у тёть Глаши лопату и помчался к нам на мечетку.

Очистил снег у родителей, положил угощение для птичек, посидел, поговорил и пошел к дядьке Семёну. Тоже откидал снег, так же оставив конфеток с печеньем. На выходе, посмотрел на могилку Зойкиных родителей, но там всё было завалено снегом, видимо, с начала зимы так ни кто и не посещал. Сел в машину и поехал в гаражи, проведать парней.

— Привет Ильдар! (поздоровался я, с перебирающим генератор парнем). Вижу работёнкой обеспечены, даже в выходной трудишься.

— Да Вик, приходится зарабатывать.

— Почему приходится, от куда такое настроение Ильдар? А ну давай выкладывай, и где Лёха, почему его нет?

— Лёха в пирожковую побежал. А к нам неделю назад бандиты приезжали, заставили башлять. Сказали, что бы мы каждый месяц по сто рублей платили, иначе сожгут гараж, а нас на фарш пустят.

— Ильдар, а кто такие то, ты их знаешь?

— Знаю одного, с нашего района парень, недавно с армии пришел. Да ты его тоже знаешь, Ванька тормоз, помнишь же?

— Ха! (встряхнул я Викулину память). Ещё бы не помнить, конечно помню. Когда они к вам в следующий раз прийти обещали?

— В субботу, шестого Марта приедут. Сказали, что каждую первую субботу месяца за деньгами приезжать будут.

— Хорошо, в субботу буду с вами здесь сидеть, посмотрим что это за бандосы такие. Может просто местная шпана решила бабла срубить, а если чего серьёзное, то положу их на хрен всех тут и дело в шляпе. Вы сегодня к дядьке Семёну на кладбище пойдёте?

— Да Вик, в двенадцать к нам тёть Прасковья подойдёт и мы вместе сходим.

— Лопату не берите, я на могилке снег очистила. Прасковье Ильиничне от меня привет передавайте и спасибо вам парни, что помогаете ей. Ильдар, на, возьми пятьсот рублей и купите тётке телевизор, нормальный, цветной, а ближе к лету и холодильник приобретём, сейчас он пока ни к чему.

— Вик, Прасковья Ильинична хочет нас с Зойкой у себя прописать, что бы после смерти квартира нам досталась. Их то дом, под снос идёт, обещают новую жилплощадь выделить, а на троих жильцов двухкомнатную дадут, ты как думаешь?

— Нормально я Ильдар думаю, всё правильно Прасковья Ильинична говорит, вот только не рано ли она умирать собралась?

— Не знаю Вик, Зойка мне сказала, что врачи у тётки рак обнаружили и говорят, что эта болячка не лечится. Предлагали какую то операцию, но Прасковья Ильинична отказалась. А Зойка говорит, что та сильно по дядьке Семёну скучает, говорит к нему хочу. Жалко будет если помрёт, хорошая она, добрая.

— Согласна Ильдар, добрая и хорошая, вы уж помогайте ей как сможете, хорошо?

— Конечно Вик, за это можешь даже не переживать.

— Ладно Ильдарка, поехала я, в субботу увидимся.

Дома был полный шалман. Когда я зашел, то Машка с Иринкой чего то колдовали на кухне одновременно смотря фильм, а в зале, где Надюха сидела за своей машинкой, крутились Зойка с соседкой Веркой, обсуждали как на юбочке лучше складочки сделать. Я поздоровался со всеми кто находился в зале, а потом прошел на кухню.

— Привет Ирин, как головка то, бо-бо?

— Нет Вик, отличное вино, как будто и не пила. Ты извини за вчерашнее, не думала что так окосею.

— Не извиняйся Ириш, подумаешь выпила, главное не пристраститься к алкоголю, а так ни чего страшного. Ты девушка уже взрослая, своя голова на плечах имеется. Сколько тебе сейчас?

— Двадцать один в марте будет. (засмущавшись ответила девчонка).

— Класс, а какого числа?

— Девятого марта, чуть больше недели осталось, во вторник.

— Ну и отлично Ирин, значит справим у нас. — Машунь, ты как смотришь на то что бы устроить небольшой праздничек.

— Конечно! (улыбнулась подруга). Положительно смотрю.

— Ну вот и отлично, значит будем гулять. А вы чего варите? Пахнет вкусно!

— Не знаю. (ответила Машка). Ирина какой то грузинский суп решила приготовить, название фиг выговоришь.

— Шешамади. (тут же подсказала повариха). Это грузинский овощной суп, очень вкусный, надеюсь вам понравится.

— Хорошо девчата, попробуем, кашеварьте, а я к себе, поработаю чуток.

Ушел в спальню, хотел чего нибудь попаять, но, посмотрел на такую привлекательную кровать и решил поваляться. А чего, я же в спальне всё таки. Лёг и вырубился.

Девчонки разбудили меня аж в восемь часов вечера. Верки уже не было, убежала домой. Мы дружно поужинали, а потом загрузились в машину и я развёз девчат по домам. Зойку с Надюхой на Жемчужную, а Иринку, до проходной завода.

— Вик, хочешь Иркину тайну расскажу? (на обратном пути предложила мне Машка).

— Валяй Машунь, я тебя внематочно слушаю.

— Короче, знаешь почему она с Ленинграда уехала и не хочет возвращаться?

— Почему Маш, ты мне вопросы не задавай, решила рассказать, рассказывай.

— В общем, у неё произошел инцидент с родителями, верней с матерью. Она залетела случайно, а на аборт денег не было. Вот и украла у родителей сто рублей, именно столько запросила тётка, которая на дому аборты делает, а сейчас ей стыдно, за то что посмела без спросу деньги взять. Но мать на неё обиделась не столько за воровство, сколько за то, что она от плода избавилась. В общем, такая ситуация, теперь она себя воровкой считает и очень этого стесняется.

— Что ж Машунь, раз стесняется, значит не всё потеряно, значит у девчонки есть совесть, а это хорошо подруга, очень хорошо. А с родителями её надо помирить, но это потом.

Глава 18.

Суббота. Шестое марта. 1971-й год.

Я сижу на жемчужной в своём старом гараже, сижу один. Парням сказал не появляться, пока не будет моей команды. В ряду напротив, у покойного дядьки Семёна, сидят два оперативника, один из них даже с калашом. Я сперва хотел сам с бандосами разобраться, а потом подумал-подумал и надумал обратиться к генералу. А чего, я рыжий что ли, чего, мне больше всех надо? Хотя да, рыжий! Ну и что подумал я тогда, у нас есть специальные люди которые за это зарплату получают, вот пусть они этим и занимаются, а я просто чуточку подсоблю и то, только ради своих пацанов. На стол положил кассетный магнитофон, что бы записать разговор, накрыл его тряпкой, а микрофон незаметно прикрепил к компрессору. Свою машинку загнал задом, передний номер накрыл тряпкой, что бы те кого я жду, не охренели и не включили заднюю. А пока то да сё, решил установить часы. Как раз в то место, где должно было стоять заводское радио, моя то магнитола, установлена ниже панели по центру, в специальном боксе, а здесь просто заглушка.

Тааак, питание и подсветку возьму с прикуривателя, который можно вообще выкинуть. Вот же бесполезная штука для не курящего. В прошлой жизни у меня в него был воткнут зарядник для телефона, который к стати, до сих пор при мне, как и сам телефон, но его сюда втыкать нельзя, уж больно он внимание привлечёт своей цветной подсветкой и дисплеем, показывающим напряжение бортовой сети. Нефиг, пусть дома валяется, а гнездо прикуривателя мы сейчас открутим.

Только установил часики, даже выставить время не успел, как в гараж ввалились два амбала. Да, один из них был мой старый знакомый Ванька Тормоз. К нему такая кличка прилипла, потому что он в натуре тормоз, до него всё как до жирафа доходит, он хоть и бестолковый, но здоровый сука как гризли. Я тут же выбрался из машины и незаметно, сквозь тряпку нажал кнопку записи.

— О, рыжая, а ты какого х@я здесь делаешь? Где пацаны? (спросил этот ручник).

— Ванёк, а тебе то какое дело, мой гараж, кого хочу того пускаю, кому хочу, тому и разрешаю здесь работать. А ты чего припёрся, не уж то тачку себе приобрёл? Ты же ездить не умеешь, все столбы по сшибаешь, город без света оставишь. А ещё раз меня рыжей назовёшь, руки переломаю, понял бычок недоношенный, говори какого хера припёрся?

— Слышь тёлка! (пока тормоз переваривал мой спич, прорезался голос у второго амбала). Раз это твой гараж, значит ты нам должна. Каждый месяц будешь по сто хрустов отстёгивать, поняла мокрощелка!? Сегодня у тебя первый день оплаты, а если бабла нет, то мы тебя прямо сейчас на капоте этой тачки разложим.

— Тааак парни, это чего, намёк на изнасилование что ли? Вы совсем придурки, хотите по сто семнадцатой в хате под шконкой кукарекать? Головы большие отрастили, а мозгов вообще нет, бегаете как щенки на побегушках. Ведь по любому ни сами додумались деньги трясти, наверняка вас кто-то послал.

— Да я тебя сучка рыжая сейчас порву падлу. (наконец то до Вани дошло, что его оскорбили и он двинулся на меня).

Я улыбнулся, и схватив с сиденья заранее взведённый пистолет, без разговоров и угроз, выстрелил этому придурку в ляшку. Навряд ли, я со своим весом смог сбить с ног такого терминатора, поэтому только огнестрел.

Ваня заорал от боли, упав на одно колено, а второй гоблин, видя такую ситуацию, сразу же решил слинять. Развернулся и открыл калитку в воротах, но не успел и опомниться, как тут же получил в бубен прикладом калаша. Б бабах! Упал он на пол, создав небольшое землетрясение, верней полотрясение.

Залетели двое в штатском и быстренько, профессионально скрутили субчиков. Я остановил запись на магнитофоне, и вытащив кассету передал одному из сотрудников. На улице послышался звук мотора и к гаражу подкатила чёрная Волга, с длинной антенной на багажнике. Из неё выбрался сам генерал. Встал у машины и покачиваясь с носка на пятки, заложил руки за спину.

Я вышел на улицу, переступив через тушки бандосов, генерал улыбнулся и подойдя приобнял меня.

— Ты как Викуля, в порядке?

— Конечно дядь Толь, в полном. А это чего. (кивнул я на москвичонка, возле колеса которого сидел ещё один персонаж, со связанными руками и ногами). Их трое что ли было?

— Не знаю, сейчас спросим. (пожал генерал погонами).

Из гаража вышел старший сотрудник, капитан Глухарёв и отдал честь генералу. А второй в это время перетягивал тормозу ногу, что бы остановить кровотечение.

— Ну рассказывай Валера, как задержание прошло? (спросил у него Гончаров).

— Всё отлично товарищ генерал, всё как по маслу. Как только подъехал москвич и эти двое. (кивнул он на открытую калитку). Зашли в гараж, мы сразу вышли из укрытия и скрутили этого, он у них за водителя, а тут и выстрел прогремел. Мы кинулись к воротам, и обезвредили одного из вымогателей, а второй валялся и орал как резанный.

— Подстреленный. (поправил его генерал).

— Так точно товарищ генерал, подстреленный. — Спасибо вам Виктория Ивановна. (улыбнувшись посмотрел он на меня). Может к нам в отдел, оперативником работать пойдёте?

— Закатай губу Глухарёв. (заржал Гончаров). Ишь ты, чего захотели. Помогла, поблагодарите. — Антон! (окликнул он своего водилу). Вызывай наших, пусть автозак подгоняют.

Тот поднял трубку рации и чего то в неё пробубнил. А через минуту, из соседнего ряда выехал милицейский газ пятьдесят один, с будкой для перевозки заключённых. Двое милиционеров в форме, быстренько затолкали туда всех троих арестованных. Один из них, сел за руль бандитского москвича и они уехали.

— Викуля, ты сейчас куда, домой или в институт? (поинтересовался Генерал).

— Нет дядь Толь, сперва в школу, надо ребятам ключи от гаражей отдать, а потом на завод. Мне с Горького стёкла новые привезли, буду устанавливать.

— Чего за стёкла, чего ты ещё придумала, а ну давай рассказывай?

— Долго дядь Толь объяснять, давайте, как установлю тогда и посмо'трите.

— Хорошо. (согласился дядька). Так и впрямь лучше будет. Знаешь что завтра Романов прилетает?

— Конечно знаю дядь Толь, он ещё позавчера Маше звонил, предупредил. Вы его сами встретите, или мне сгонять?

— Мы с Куличенко встретим. (отмахнулся генерал). Лучше сидите дома, а то приедем к вам, а там ни кого.

— Хорошо, я Машку оставлю, а сама с утра на кладбище сгоняю и тоже дома буду.

— Ладно Викуля, спасибо тебе за помощь. Поеду я в отдел на допросе по присутствую, а ты будь осторожна. Не расслабляйся давай и оружие всегда при себе держи. В октябре, как Машеньке восемнадцать исполнится, тоже такой пистолет получит, так что, по возможности поучи её с ним обращаться.

— Конечно дядь Толь, летом постреляем. Вы это, не впутывайте меня пожалуйста в эти дела с милицией, не хочу быть свидетельницей.

— Не переживай, ни кто тебя дёргать не будет, а этих упырей молчать заставим, есть методы.

Генерал уехал, а я пошел в гараж. Посмотрел на лужу крови и закинув на него лопату снега стал убирать. Можно было бы и на парней оставить, но неохота колёса пачкать.

Убравшись и закрыв оба гаража, поехал в школу. По расписанию на первом этаже, нашел в каком сейчас ребята классе и двинулся на верхний этаж. Судя по времени, у них только третий урок начался, верней пара, русский и литература. Должна моя бывшая классная, Елизавета Дмитриевна вести.

Постучался в дверь и заглянул в класс, в своей вязанной шапке с бумбончиком. Да, Елизавета, со своим неизменным бугорком на макушке, стояла у доски и писала тему урока.

— Здрасти Елизавета Дмитриевна, а можно мне Ильдара Грейфулина на минуточку.

— Оууу! (улыбнулась училка). Виктория, какими судьбами к нам, давай, проходи внутрь, чего одну голову просунула.

Я зашел весь, полностью и помахал ребятам с девчонками.

— Привет студенты!!! Рада всех вас видеть. Ильдар, на, возьми ключи от гаражей.

— Ну чего там, как дела? (выскочив из за парты, подбежал парень ко мне).

— Всё нормально Ильдарка, потом расскажу.

— Виктория, ну как ты? (обратилась бывшая классуха ко мне). Слышала ты в СТИ учишься, как успеваемость?

— Всё отлично Елизавета Дмитриевна, по всем предметам пятёрки стоят, не переживайте, нашу школу точно не опозорю.

— Ну и молодец раз так. Ты у нас девушка серьёзная, не чета твоим друзьям Грейфулину и Ручейкову, вот уж лодыри, вообще учиться не хотят.

— Елизавета Дмитриевна! (решил я вступиться за ребят). Парни отличные механики и я думаю, от того что они будут знать когда родился и умер Гоголь, лучше в технике разбираться не начнут. Каждому своё Елизавета Дмитриевна. Кто то без этого не обойдётся, а кому то это в жизни ни как не пригодится. Вот представьте себе такую ситуацию. Пригнали мальчишкам на ремонт машину, владелец разводит руками и говорит.

— Не знаю чего случилось, не хочет зараза заводиться и всё тут. А Лёха такой и спрашивает у него. — Дядь, а вы знаете когда Гоголь умер?

— Конечно знаю отвечает тот, двадцать первого февраля, тысяча восемьсот пятьдесят второго года, по старому стилю.

— Нууу! (задумался Лёха), Тогда дядь, я точно знаю чего с вашей машиной, дрова кончились, ведь в то время только паровые двигатели были.

— Ах хахахаха!!! (заржал весь класс, вместе с учительницей).

Ребята с девчонками корчились, тыкая в Лёху пальцем. А классная, как обычно уселась на стул и сложив руки уткнулась в них носом, вся трясясь от смеха.

— Суворова! (через минуту отсмеявшись, подняла она на меня глаза). Ты в институте тоже уроки с лекциями срываешь? В школе это у тебя было любимым занятием.

— Нет Елизавета Дмитриевна, я в институте практически не бываю. Так, пару раз в месяц загляну, поражу всех преподавателей своими знаниями и опять пропадаю.

— Счастливые у вас там Суворова преподаватели, что так редко тебя видят. Ладно, беги, и так пол урока сорвала.

— До свидания Елизавета Дмитриевна, я как нибудь ещё заскочу, когда будете Анну Ивановну Карэнину проходить.

Училка, вспомнив мой старый прикол опять заржала, а я выскочил из кабинета и помчался на выход из школы.

Выбежав на улицу, увидал возле своей машины, Петра Николаевича учителя музыки и нашего НВПэшника, как раз, того самого Карэна.

— Здрасти. (подскочил я к ним, отперев машину с брелка).

— Здравствуй Виктория. (поздоровался сперва НВПэшник, а потом и музыкант). Ты чего это, по школе соскучилась?

— Нет Карен Петросович, так, по делам заезжала, а у вас чего, занятия закончились, а то садитесь, по домам развезу.

— Спасибо. (отказался Петросович). Я тут совсем рядом, пешочком пройдусь.

— А я пожалуй прокачусь. (согласился наш музыкант). А заодно и спрошу у тебя кое что.

— Тогда Пётр Николаевич садитесь спереди, да поехали, мне на завод, как раз по пути.

— Виктория. (обратился ко мне мужчина, когда мы выехали с территории школы). Я слыхал что тебе в группу барабанщик нужен. Может возьмёшь нашу Оксану Малышеву, она отлично стучит, стопроцентным профессионалом вырастет.

— Вы думаете Пётр Николаевич?

— Даже не сомневайся Виктория, она уже сейчас профи, хотя ещё только учится, а если ты сама её поднатаскаешь, то я тебе это гарантирую.

— Хорошо, я подумаю и поговорю с ней, а вы своей супруге привет передавайте. Она чего, так в Волге и трудится?

— Да. (улыбнулся мужчина). Ещё пару месяцев и в декрет уйдёт.

— Ух ты здооорово! Пётр Николаевич, поздравляю от души!

— Спасибо Виктория, вот здесь, возле магазина остановись, забегу нотных тетрадей куплю.

— До свидания. (попрощался я с нормальным мужиком и к стати, не плохим музыкантом).

Жаль, что его к себе не перетащить, сам не пойдёт. У него просто призвание детей учить, готов с утра до вечера с ними тетёшкаться. Сам учит, сам с ними играет, хороший человек.

Доехав до проходной, заехал на завод, помахав ручкой открывшей мне ворота Лариске и сразу же к цеху КИП. На яме со вчерашнего дня находился красный жигулёнок Зинаиды. Парни устанавливали стеклоподъёмники, а в стороне на полу, стояли новые передние сиденья, точно такие же как у меня, только красного цвета с желтыми прострочками.

Я открыл ворота и заехал сзади её.

— Привет пацаны, как у вас дела?

— Всё отлично Вик, сейчас привода стёкол установим, а за тобой останется проводка. Мы даже сиденья ставить не стали, что бы тебе удобней было кабеля тянуть.

— Правильно и сделали. Жека, не знаешь где мои стёкла лежат?

— Вон ящик здоровый. (Кивнул парень на сколоченный из досок не маленький короб, на одной доске которого, стоял большой чёрный штамп, Борского стекольного завода.

— Отлично! Вам парни эта машина не к спеху, давайте моей в первую очередь займёмся. Тётка Зинка подождёт, ей всё равно спешить не куда, а я без колёс как без ног.

Ребята бросили красную машину и мы занялись моей. Вытащили лобовое и заднее стекла, поменяли на новые, затемнённые. Лобач сверху сантиметров на двадцать, а заднее полностью, процентов на пятьдесят. Боковые так же как и заднее тоже тёмные. На лобовом сделан подогрев в районе покоя щёток дворников и заднее естественно с подогревом. Хотел заказать с шелкографией, но потом передумал, не время пока.

К пяти часам вечера, моя машинка была готова. Весь цех собрался смотреть на красавицу. Мужики садились внутрь не веря, что от туда всё прекрасно видно, а парни стояли довольные. Я подошел к Женьке и шепнул ему на ухо, что он мне ни чего не должен. Пацан обрадовался и быстро-быстро закивал рыжей головой.

Потом прибежал Аист и стал рассматривать тачку, закрывать-открывать двери, как ребёнок радуясь новым замкам.

— Вообще не узнать машину. (подошел ко мне инженер). Нет Викуля, я всё таки поговорю с Семёновым, что бы он тебе трактор подарил. Наверняка, ты и там чего нибудь этакое придумаешь. Надо же, всё что можно переделала, только кузов родной остался.

— В июле дядь Валь в Тольятти поеду, новый двухлитровый мотор ставить. А для этого, нам с вами нужно будет в коробку другую начинку запихать. Саму КПП я куплю. Уже заказала на станции, а в понедельник чертежи привезу. Там всё будет не такое как в родной. Валы, синхронизаторы, шестерни с другими передаточными числами. Я посчитала. На пятой передаче и при скорости сто двадцать, у мотора будет всего две с небольшим тысячи оборотов. Моторесурс увеличится, а расход топлива уменьшится, максимальный КПД.

— Эх! (вздохнул дядька). Ещё четыре года ждать, долго чёрт побери.

— Какие четыре года дядь Валь, что вы имеете ввиду?

— Четыре года Виктория, как ты институт закончишь и придёшь к нам на завод работать, я хочу тебя моим главным замом взять. А то прислали этого Гребнева из Москвы, а ему до тебя, ещё расти и расти. Нет, мужик то он конечно головастый, как ни как, а в НИИ работал, но, нет у него твоей смекалки, нет твоего задора и находчивости, энтузиазма не хватает. Вон, посмотри чего со своей лялькой сделала, и ведь нет ни чего сложного, просто мозги приложить, а до тебя ни кто не додумался. В сотый раз повторю, светлая у тебя голова, береги её Виктория.

— Как скажете дядь Валь, самой сберечь хочется. Вас отвезти до дома?

— Нет, спасибо. Мне ещё к Семёнову зайти надо. К стати, поехали в пошивочный цех, заберёшь свою коляску, а потом ко мне, отдам катушку спиннинга. Мы с мужиками пробовали блесну кидать, отличная штука получилась.

— Дядь Валь, а где вы кидали то, лёд же на реке?

— Вон, за твоим складом в сугроб, хорошо, далеко летит и тянется отлично.

— Ну и чего, много рыбы в сугробе наловили? (засмеялся я).

— Ага! (заржал Аист). Мы вместо блесны болт привязали, что бы хоть какой то груз был. Нас там человек пятнадцать было, все по очереди кинули и представляешь, ни одной бороды, просто чудеса какие то.

— Ну и отлично дядь Валь, запускайте катушки в производство, пока ни кто не стырил.

Мы уселись в машину и поехали в мастерскую, туда где женщины сиденья шьют. Там, на складе готовой продукции, стояла новая красивая коляска, на широких шинах, с корзиной и сумкой, всё как я и рисовал.

Сложив красавицу и поблагодарив женщин, метнулись к Дормидонтову в кабинет, где он и отдал мне рыболовную, безынерционную катушку. Ну, а потом я довольный как слон, поехал домой за Машкой. Сейчас пожру и поедем с ней к Лапиным, коляску дарить, а может быть и Настю на выходной к себе заберём.

Дома у меня опять был девичник. По мимо самой Машки, присутствовали, Верка соседка, Иринка и Юлька. Правда сидели без спиртного. Верка с дома принесла кассету с киношкой про лубофф, вот они и смотрели.

— Привет девчонки, чо за фильм?

— Требуется принц для богатой наследницы, Италия, полностью дублированный. (ответила Верка).

— Ааа, ясно! Машунь, есть чего нибудь пожрать?

— Конечно Вик, хочешь я тебе либо борща налью, либо твои любимые пельмени сварю?

— Нет Маш, спасибо, борщ не хочу, а пельмени долго ждать, поеду я к Лапиным съезжу, может Настёну привезу.

Я выскочил из дома и рванул дарить подарок. Хотелось бы и подругу взять, но, там у неё гости. Как то не хорошо получится, не прилично.

Заехал во двор и сразу увидел дядь Васю с Витьком, выбивающими ковёр. Они меня тоже заметили и бросили это бесполезное занятие. Новый облик моей машинки их больше заинтересовал.

— Ты чего с дверями сделала? (даже не поздоровавшись, налетел на меня глава семейства). Куда форточки дела, что за стёкла такие, почему они тёмные, грязные что ли?

— Здрасти дядь Вась, привет Вить! Всё нормально со стёклами, потом расскажу. Я к вам не просто так приехала, зовите своих женщин, буду подарок дарить.

Витёк, сложил большой и указательный пальцы буквой О, засунул эту конструкцию в рот и свистнул, да громко так, у меня аж уши заложило. Из окна наверху, тут же появились две мордашки, Маринина и Настина. Мелкая сразу же исчезла, а Марина открыла форточку.

— Мариш, берите маму и выходите на улицу, крикнул им парень.

Первой из подъезда вылетела Настёна и сразу кинулась ко мне. Я подхватил девчонку и крутанул её пару раз.

— Ты чего это вся нараспашку. (поставив малышку на снег, присел я перед ней). Давай ка мы тебе шубку застегнём, простыть хочешь?

— Викулетька, ты за мной плиехала?

— Да моя хорошая и не только, хочу твоему племяннику подарок подарить.

— Улааа! А чего за подалок, вилисапед?

— Нет, что ты, рано ему ещё велосипед, я такое сперва тебе подарю, летом будешь по Суровикино со своим вулканом гонять. А Коле, я другой подарок приготовила, сейчас мама с Мариной выйдут и покажу.

— Давай я за ними сбегаю, а то они дооолго собилаться будут, их папа клухами называет, всё медленно делают.

— А ты, ты быстро всё делаешь?

— Канешно, я всё быстло делаю, точно как ты, лаз-лаз и готова. Я вчела в садике слазу тлёх мальчишек побила, они мою Машку обидели, а я быстло, лаз-лаз и они уже плачут.

— Нельзя Настенька драться, воспитательница в угол поставит.

— Ну и что, мне Машка всегда в угол куклу плиносит, я её лаздеваю, а потом одеваю, а как воспиталка уходит, так я слазу выхожу из угла и иглаюсь. Мишке Кутузову, лодители машинку класивую купили, он её с собой в садик белёт. Я поплошу у него поиглаться, а он доблый, всегда даёт, только потом плачет почему то.

— Так ты наверное этого Мишку зашугала, бьёшь небось?

— Нееет, его не тлогаю, он доблый, всего один лаз побила и то давно. Ну чего, сбегать за мамой с Малиной?

— Не надо Насть, вон, они уже сами идут.

— Здравствуй Викуля. (Поздоровалась старшая женщина).

— Привет Викусь! (помахав ладошкой, поздоровалась молодая мама).

— Здрасти. (поприветствовал я сразу обеих). — Вить, Марин, помните, я обещала вам подарок к рождению ребёнка? Извините за задержку. Просто, в магазинах нет ни чего подходящего, пришлось самой придумывать. За то, такая штука у вас в единственном экземпляре. Вить, вытаскивай с заднего сиденья, я сейчас покажу вам, как это всё работает.

Парень открыл машину и кое как, с горем пополам вытащил сложенную коляску.

— Вить, наступи ногой на заднюю ось и тяни ручку на себя.

Тот нажал и потянул. Колёса разошлись и коляска разложилась.

— Смотри Вить, и ты Марин смотри. (начал я проводить инструктаж). Смотрите сюда, видите рычажок подпорку? Вот так, подымаете его вверх и коляска превращается в сидячую, а вот этот конверт. (Вытащил я свёрток из нижней сумки, типа корзинки). В него можно класть малыша. Подъехала к дому, взяла за ручки и понесла, очень удобно. А дальше сами разберётесь, нет тут ни чего сложного. Коляска весит семь килограмм, так что, ты Марина сама её на второй этаж легко можешь подымать.

Женщины, стояли глядя на это чудо из двадцать первого века, как обезьянки на великого Каа, а у мужиков горели глазки, как у детей увидевших новую игрушку и желающих тут же её разобрать.

— Дядь Вась, тёть Лен, я заберу Настёну с ночёвкой?

— Бери! (отмахнулся мужчина). А ну ка Витёк, давай ка мы попробуем её собрать, за что тут надо дёрнуть? Чего встал, помогай давай!?

— Конечно Викуля. (наконец то отморозилась тёть Лена). Давай ка я сбегаю домой и принесу ей запасные трусики и маечку.

— Не надо тёть Лен, у меня дома для Настеньки всё есть.

— Д да! (тут же вклинилась мелкая). Меня Викуля возила в ссальный магазин, и там всё купила. У меня даже свой хеловый халат есть, вот!

— Какой у тебя халат есть?! (офигела женщина).

— Хеловый, или хленовый, я не помню точно.

— Махровый тёть Лен. (поправил я мелкую матершинницу).

— Викуль, а чего это за магазин такой, ссальный?

— Специальный наверное тёть Лен, мы с ней на торговую базу ездили, там всё и купили.

— Ясно теперь, а то мозги с ней сломаешь, особенно с новыми для неё словами. Завтра во сколько привезёшь, или Васе самому приехать?

— Я привезу тёть Лен, ближе к вечеру будем.

Мужики остались разбираться с коляской, женщины тоже к ним подключились. А я посадил Настёну на переднее сиденье и мы поехали домой. Думаю что день прошел замечательно. Завтра утром подарю дядьке Захару катушку, пусть мужик рыбачит. Главное предупредить, что в сугробах рыба только на болты клюёт, испытано и проверенно.

Глава 19.

Воскресение. Седьмое марта. 1971-й год.

Вот уж по истине, не зря пословица гласит. Пришел Марток, одевай семь порток, а я только двое одел, тёплые колготки и джинсы. Утречком глянул на градусник за окном и офигел, минус двадцать два. Вчера тоже жары не было, минус семнадцать, но хоть без ветра, а сегодня пронизывает аж до косточек. Вечером то, когда я Настю забирал было не ниже десяти. Думал всё, весна пришла, а дудочки, не хочет зимушка свои позиции сдавать. Дворники вон, закутались все, кто во что, а я бегу стуча зимними сапожками по обледеневшему асфальту, лишь рот шарфом замотал, что бы ледяной воздух не хватать.

Сегодня Романов прилетит, интересно зачем. Не уж то, из за того тольяттинского происшествия Машку решил в Москву забрать, хотя, какой в этом смысл? Думаю, в Сталинграде ей гораздо безопасней. Здесь каждый иностранец как инопланетянин среди индейцев, а в столице их пруд пруди, куда не плюнь, в какого нибудь интуриста попадёшь. У нас некоторая молодёжь тоже под них косит, стилягами себя называют, импортозамещение ёпта!

— Здрасти тёть Рай! (забежав в котельную, поздоровался я с нашей модницей).

А чего, тётка она не старая, всего то сороковник. К тому же симпатичная, всегда подкрашенная, веки там, реснички, губки. Эх, был бы я в своём прошлом теле, сто пудов приударил бы за такой. Да что там, и не только за ней, Зинаида с Аидой, тоже ляльки ещё те. Но увы как говорится, забудь Витя, это не твои ягодки. И вообще, хватит думать на такие темы, нет у тебя того чем можно женщин покорять, а то что есть, так у них самих такого добра хватает, да по больше и по шырше чем у тебя. Тьфу-тьфу-тьфу, блииин, что за бред в голову лезет.

— Здравствуйте Виктория. (улыбнулась эта красотка). Вы ни как опять с пробежки, сидели бы дома, холодно ведь на улице.

— Холодно тёть Рай, очень холодно.

Пробежал в гараж и колотя грушу стал петь песню из репертуара нашей Катьки Семё'новой.

— Чёрным зонтиком, ночь валяется, ночь валяется, в переулочке.Тихим шорохом, упирается, мелочёвочка, в женской сумочке.

В женской сумочке, очки помада, платок пропитанный, одиночеством,Телефон ускользнувшего гада, гада с именем, и отчеством.

Хочется стать безупречною, не давать для насмешек и повода, жизнь позади изувечена, кутаюсь в плащ, холодно.

Оглянулся на кочегаршу, стоящую в проёме двери и слушающую как я нет, не пою конечно, просто декламирую, нанося в каждую четверть удары по груше. А ведь похоже эта песня как раз про неё. Красивая, фигуристая, знаю что одинокая. Ей сейчас от моих стихов тоже холодно.

— В этом имени, холод колющий, холод колющий, мысли хрупкие.

Не привыкла я просить о помощи, в переулках шаги не чуткие.

Шаги не чуткие, не жди пощады, одела крылья, свои поникшие.

И ни где никогда мне не рады, снова кажется, что я лишняя.

Хочется быть безупречною, не давать для насмешек и повода,

Жизнь позади изувечена, кутаюсь в плащ, холодно.

Опять оглянулся на Женщину, а та, так же стояла, только теперь украдкой вытирая слёзы платочком. Ну, точно эта песня про неё, что ж, я перешел на удары ногами и продолжил.

— Снова лишняя, надо спрятаться, надо спрятаться, в полночь мрачную.

Даже бусы порвались в платьице, и срываются беспорядочно.

Беспорядочно, очки помада, другие мелочи, воспоминания, и лицо его мне как награда, в ночь осеннего расставания.

Хочется быть безупречною, не давать для насмешек и повода,

Жизнь позади изувечена, кутаюсь в плащ, холодно.

Я закончил обижать грушу и обернулся на проём двери. Раиса Геннадьевна стояла и закрыв лицо вздрагивая плечами, плакала чуть ли не навзрыд.

— Тёть Рай! (подошел я к женщине). Извините за мой неудачный экспромт.

— Ни чего Виктория, это вы меня простите, чего то я и впрямь расчувствовалась, нюни распустила. Правы вы, надо быть безупречною, не давать для насмешек повода, вот только как это сделать? Уж десять лет как одна живу, после гибели мужа ни на кого даже смотреть не могу, а как вы поёте, хочется, очень хочется и зябко одной то, холодно.

— Тёть Рай, неужели нет подходящего мужчины, вы вон какая красавица, только пальчиком поманите и тут же толпа сбежится.

— Да что Виктория толку то от этой толпы, любви то всё равно не будет, знаю, проверено. Да и какая теперь любовь, пятый десяток разменяла, старуха уже.

— Зря вы тёть Рай наговариваете на себя, вон вы какая красавица, всё при вас, хоть сейчас на подиум модные платья демонстрировать.

— Скажешь тоже. (улыбнувшись, засмущалась женщина). Фантазёрка вы Виктория, но фантазёрка очень умная и талантливая. Это чьи же вы стихи то читали, не слыхала раньше.

— Да так тёть Рай, увидала вас, такую красивую, одинокую, вот и постучалось в голову. А у меня она, голова то, особенная, с железякой, если туда чего то стучится, то звон аж в ушах стоит.

Тётка наконец то рассмеялась сменив настроение, а я, попрощавшись побежал домой.

В квартире было сонное царство. Иринка с Юлькой дрыхли в зале. Машка как обычно на самом краешке кровати, того гляди сейчас свалится. Зато Настёна, после того как я ушел сменила дислокацию и сейчас развалилась поперёк, раскинув конечности, как вратарь, пытающийся закрыть собой всё пространство ворот. Так забавно смотреть на неё спящую, то бровки нахмурит, то улыбнётся, то ножками подёргает. Видимо чего то малышке снится.

Чуточку полюбовавшись и взяв свежие трусики с маечкой, пошел в душ. Постоял, согрелся после мороза, помылся и пошел на кухню завтракать. Подогрел чайник, налил кофе и стоя у окна начал отхлёбывать кипяток. На улице начало сереть, а значит скоро рассвет. Вчера в восемь уже было светло. На жемчужную уже с выключенными фарами ехал, а они у меня автоматически включаются, от датчика освещённости. Значит на кладбище можно по раньше поехать. В городе на дорогах и тротуарах снега уже нет, только в палисадниках у домов и там где раньше были большие сугробы, а ещё в некоторых дворах, например таких как наш. Но это не факт что на кладбище не будет, хотя, грабельки возьму обязательно.

Подошла кошка и потёрлась о мои ноги.

— Привет белобрысенькая, чего, колбаски тебе отрезать, почему молоко недопила? Ладно, сейчас я тебе с холодильника свеженького налью.

Обеспечил Фанерку пропитанием и стал жарить себе яичницу. Перед тем как ехать, нужно хоть чего нибудь себе в желудок закинуть, кофе не в счёт.

Когда сидел и завтракал, на кухню выползла заспанная Настёна. Увидев меня улыбнулась и кажется полностью проснулась.

— Викулетька, а ты мне пожалишь ишницу?

— Конечно пожарю, беги ручки и личико мой, знаешь же где твоя зубная щётка?

— Знаю, я быстло! (шлёпая босыми ножками, улетела она в душевую).

А я опять встал за плиту. Мелко нарезал колбаску и лук, обжарив, разбил два яйца', знаю что больше она не съест, как обычно, откинется на спинку и скажет что она уже полная.

Пока мы с Настёной завтракали, проснулась Машка, потом Ирина. Девчонки стали готовить себе завтрак, а мы с Настей пошли в гараж. Тёть Раи там уже не было, за то был дядька Захар, которому, я тут же вручил рыболовную катушку, объяснив что это такое и для чего предназначена.

— Вот спасибо Виктория, как откроется сезон, покидаю спиннинг. Обещаю, первая достойная рыба будет твоей.

— Вам спасибо дядь Захар, благодаря вашим заботам, я всё время на чистенькой машинке езжу.

— Ерунда. (отмахнулся мужчина). Всё равно ночами делать нечего, скучно здесь одному, а вы куда, далёко ли в такой мороз?

— Дядь Захар, вы же знаете что я каждое воскресенье к родителям на кладбище езжу. Надо посмотреть что там да как, воробушкам печенек положить, а если травка появилась, то повырывать, или сжечь, что бы свеженькая быстрей пробилась, что бы на могилке красота была.

— Это дело нужное Виктория. Малышку то не жалко на такой мороз тащить? (кивнул он на Настёну, которая уже заняла переднее пассажирское сиденье, положив под задницу свою подушечку.

— Настя то!? (улыбнулся я). Куда ж без неё то, уговаривала дома остаться, да какой там, любит она на машине кататься, особенно спереди. А меня сами знаете, милиция не тормозит. Так что, пусть.

— Хорошо Виктория, едьте, а я закрою за вами.

Мы с довольной мелкой поехали на мечетку.

— Викулетька, а когда мицанелы будут? (спросила эта неугомонная, вертясь на сиденье как юла).

— Настён, а зачем они тебе, для чего?

— Как это для чего! (удивилась малышка). Конечно же лучкой помахать, ты же всегда машешь.

— Скоро будут, вооон тот перекрёсток проедем, а на следующем будет пост ГАИ, там и помашем.

— Ага Викулетька, только ты меня пелдупелди, что бы я не плопустила, холошо?

— Хорошо. (заржал я, чуть не свернув в кювет). Обязательно пердупержу, раз ты так хочешь.

Мы доехали до кладбища, как обычно на Арбатовской помахав ГАИшникам.

— Ну чего Настя, пойдёшь со мной на могилку?

— Конечно пошли, а ты мне лопату взяла?

— Зачем тебе лопата, я снег на прошлой неделе вычистила, а после этого его не было, возьми лучше спички в бардачке, будем травку жечь.

— Улааа! А можно я поджигать буду, я умею!

— Конечно подожжешь, если там есть сухая трава.

— Вокруг могилки ещё лежал снег, но у нас было сухо. Трава была вся в изморози и гореть не хотела, а выдернуть её из замёрзшей земли, вообще было задачей нетривиальной и невыполнимой, поэтому мы оставили эту затею и положив угощение, пошли к машине. У дядьки Семёна на могилке тоже снега не было, зашел в оградку, поздоровался и мы с Настёной поехали домой. Скоро Машкин дядька приедет. Девчата Юлька с Иринкой, должны к Верке в соседний подъезд уйти, а тёть Тамара соседка, обещала угощение приготовить. Машка отказывалась, мол не переживайте, отца то я накормлю, но та настояла, сказала, что хочет сама угостить старого знакомого и фронтового товарища.

На обратном пути, Настёна опять помахала ГАИшникам, которые, навряд ли чего увидели из за моих затемнённых стёкол. А вначале двенадцатого, мы добрались до дома. Возле нашего подъезда, уже стояла волга Куличенко, со скучающим водителем, а значит Романов уже у нас. Я загнал машину на свою летнюю стоянку, под трубу и мы взявшись с мелкой за руку, пошли в квартиру.

Открыл своим ключом. Судя по разговорам и обуви, гостей у нас было трое. Мы разделись и прошли на кухню, где я понял, что на счёт количества ошибся. Были ещё и соседи, дядька Костя с тёть Тамарой. Стол ломился от разных яств и даже пара бутылок водочки присутствовали. Мы поздоровались со всеми, а Настя уставилась на Машкиного дядьку, засунув большой пальчик в рот.

— Чего ты красавица так на меня смотришь? (улыбнулся малышке Романов). Давай знакомиться, как тебя зовут?

— Меня зовут Настенька, а вас дяденька я уже знаю. Вы извесный алтист и уболщица, как наша баба Галя в детдоме.

— Это с чего ты так решила! (от удивления поднял брови генсек).

— Д да! Патамушто вас часто по тивизолу показывают, а мой папа сказал, что вы настоящий мужик и наведёте полядок, значит вы алтист и уболщица.

Ах-хахахаха! Раздался на всю кухню гогот. Дядька Костя генерал сполз на пол, а тёть Тамара, пролила на себя компот. Гончаров, сложил руки на столе и уткнулся в них лицом, заодно, локтем уронив бутылку водки и разбив тарелку с салатом. Куличенко наоборот, ржал запрокинув голову в потолок, изображая победный клич Тарзана, ему бы ещё кулаком в грудь постучать. Машка, та стояла вся в слезах и соплях, а Романов, обнял малышку и трясясь от смеха, прижал её к себе поглаживая по волосам.

Блииин, вот как у неё это получается, ведь на полном серьёзе говорила, а всё вывернула и перевернула так, что нарочно не придумаешь.

— Всё правильно Настенька, всё правильно. (поглаживая по головке эту мелкую Мисс Марпул, сказал Романов). Я и есть, артист и уборщица. А кто твой папа, кем работает?

— Моего папу зовут Вася, он килпичи делает, а ещё, он меня потелял и долго-долго искал, а когда плишел к моей Викулетьке в галаж, то слазу нашел, вот!

Романов посмотрел на Гончарова.

— Василий Николаевич Лапин, директор кирпичного завода. (отрапортовал генерал).

— Это ни того ли, где новую линию по выделке кирпича запустили? (приподнял Романов одну бровь).

— Да Алексей Александрович, именно того.

— Анатолий, давай без отчества, договаривались же. — Хороший папка то у тебя. (Потрепал он Настёну по волосам). Ты наверное тоже такой же как он вырастешь?

— Нет! (помотала головой малышка). Я как моя сестлёнка Викулетька выласту, мне совсем немножко осталось, смотлите дяденька.

Мелкая вырвалась из рук мужчины и подбежав ко мне встала на цыпочки.

— Видите какая я уже большая!

— Конечно большая, ты молодец, если вырастешь такой же как Виктория, это будет просто замечательно.

— Ага, будет смешааательно. (заскакала девчонка, размахивая руками).

Тёть Тамара начала убирать погром на столе, а мужчины налили себе ещё по стопочке. Романов не пьющий, по этому, пригласил нас с подругой в зал на разговор.

— Машенька, Виктория, девочки, у меня для вас не очень хорошие новости. Вас на данный момент, разыскивают три группы охотников. Так в английской разведке, называют внештатных сотрудников. Им отдаётся команда и они маленькими группами, по два три человека, охотятся на нужных людей. Две такие команды сейчас находятся в Сталинграде, кто такие, пока неизвестно. Но, ГРУ направило сюда лучших сотрудников и они будут рыть, а тебе Виктория, придётся приютить одного человека, ты его прекрасно знаешь, он у тебя уже как то жил.

— Василий что ли!? (удивился я). Так он же вроде военный пенсионер, инвалид.

— Всё правильно Виктория, Василий Мельников, бывший офицер спецназа, в данный момент служит в главном разведывательном управлении. Такими кадрами нельзя разбрасываться, сами должны понимать. Так вот, к чему я веду! У тебя тут подруги живут, придётся им на некоторое время съехать и пожить у себя, извини, но твоя безопасность превыше всего.

— Нет проблем дядь Лёш, против Васи я ни чего не имею, отличный парень! Чистоплотный, к еде не прихотливый, пусть живёт, будет с Машей в институт ходить, а я на заводе своими делами займусь.

— Нет Виктория, Машеньку я с собой в Москву забираю. Какое то время она там, на правительственной даче поживёт, а разведка вычислит кто за ней рванёт, тем самым попробуют выйти на англичан. Основная охота на неё ведётся, а тобой интересуются совсем другие службы и вред тебе причинять не в их интересах. Слыхал я Виктория, что ты из своей машины чего то особенное сделала, такие байки ходят, что не знаешь, верить им или нет. Покажешь?

— Конечно покажу дядь Лёш, вон она, под окном стоит. Вы посидите с мужчинами, покушайте, а потом сходим.

— Хорошо Виктория. И ещё, заинтересовала меня идея на счёт этого твоего МЧС. Я уже отдал распоряжение специальным людям, начали считать и обдумывать структуру нового министерства, молодец, полезное и нужное для страны дело предложила.

— Дядь Лёш, так чего, мне можно начинать чертить и разрабатывать спец технику?

— Хорошо Виктория, если есть идеи, то дерзай, а мы соберём специальный инженерный штат и всё обдумаем. Вот ещё одно к тебе Виктория предложение. Не желаешь организовать кооператив, типа акционерного общества и вступить в международное патентное бюро. Мои люди говорят, что у тебя уже много изобретений, но все они лежат мёртвым грузом, во избежании воровства западниками.

— Я дядь Лёш не против, но как это всё делается и будет ли у меня на это время?

— Не переживай за это. Я пришлю специальных людей и лучшего адвоката. Ты кстати, с ним уже знакома, Островский Серафим Игнатьевич. Машенька его тоже прекрасно знает. Понимаю, что ты с ним познакомилась при, скажем так, не очень хороших обстоятельствах, за что, я ещё раз прошу у тебя прощения. Но поверь, он пока лучший и с международным патентным бюро накоротке, всё сделает как положено, это я лично гарантирую.

— Да ни чего я дядь Лёш, против Серафима Игнатьевича не имею, нормальный дядька. Только давайте сделаем так, что бы моё имя в этом кооперативе не фигурировало, пусть на кого нибудь другого всё будет оформлено, а я стану просто наёмным рабочим. Ни к чему мне эти заморочки, работать надо, а бумажными делами пусть другие люди занимаются.

— Х-эммм, именно так мне Гончаров и говорил. Сказал, что откажешься ты от руководства, на кого нибудь другого спихнуть попытаешься. Что ж, подыщем мы на это место человека, серьёзного и честного, есть кадры в запаснике. Василий к вам завтра утром прибудет, так что, надо что бы ты Виктория его дома дождалась. — У тебя Машенька как с учёбой дела обстоят, ни чего, если пару неделек пропустишь?

— Всё хорошо пап, мне Викуля помогает, да и сама не глупая, можешь не переживать, материал нагоню быстро.

— Ну и славно раз так. (поднялся мужчина со стула). Пойдёмте к гостям, а то нас наверное потеряли.

Мы с Машкой встали с дивана и пошли за главным человеком страны.

На кухне, Настёна за обе щёки уплетала блинчики с тво'рогом, от нашей соседки, заедая их сметаной. Тёть Тамара стояла у плиты, чего то шкворчащее помешивая в сковороде, а мужчины в пол голоса обсуждали международную обстановку.

Я глянул на настенные часы, стрелки которых показывали десять минут первого, а значит, можно плотно пообедать, что мы с удовольствием и сделали. Лично я нажрался от души, под самое горлышко. Гости начали собираться. Им оказывается надо по каким то делам ехать, а меня попросили показать машину.

Спустившись вниз, Куличенко сразу же сказал своему водителю проехать чуть вперёд, а я выгнал свою красавицу из под трубы, на дорожку перед подъездом. Мужики как маленькие дети полезли в салон и начали там всё лапать. Я включил зажигание и показал как регулируются сиденья, как подымаются и опускаются стёкла, даже жопогрейки включил. Только дистанционный запуск не стал показывать. Ну его, а то Гончаров себе такой же установить попросит, придётся делать.

— После демонстрации автомобиля, мужчины уселись в волгу и укатили со двора, а мы с Машкой и Настёной пошли домой.

— Вик. (обхватила мою руку подруга, положив головку на плечо). Так не хочется уезжать от тебя, я там в Москве одна со скуки помру.

— Надо Маш, дядька же сказал, что твой отъезд поможет этих шпионов вычислить, а они в этом деле опытные, фронт прошли, поэтому, лучше им довериться. К тому же, это всего на пару недель, а потом сдадим экзамены и в отпуск уедем. Всё будет подруга нормально, ты главное дядьку слушайся, он у нас артист и уборщица, а они знаешь какие люди серьёзные!?

— Да ну тебя Вик! (заржала Машка). Всё тебе шуточки, а я настолько привыкла к тебе, даже не представляю, как я там одна буду.

— Машунь, почему это одна, там Алёна, вы же с ней подружились.

— Точно! (чуть не подпрыгнула от радости девчонка). А у меня из головы вылетело, тогда ладно, пару недель поживу с Алёной.

Мы пришли домой и стали собирать Машку в путешествие, на военный аэродром я её повезу сама, по этому, мы каждую сумку относили в машину.

Пришли девчата от Верки и помогли нам с Машкиными шмотками, а я предупредил, что им какое то время придётся пожить у себя, потому что ко мне приедут гости.

В пять вечера, отвёз Иринку на завод, Юлька в общагу сама убежала. А в семь, загрузившись поехали сперва к Лапиным, вертать малышку домой, а потом на аэродром.

— Вик, я завтра как проснусь тебе позвоню, не уезжай ни куда.

— Машунь, если вдруг меня не застанешь, то просто подожди десятого гудка и наговори на магнитофон, номер обязательно продиктуй, а я как появлюсь, перезвоню тебе.

— Точно Вик, а я уже забыла про особенности телефона.

— Ты подруга как я погляжу, вообще про всё забыла, и про телефон, и про Алёну, не уж то влюбилась в кого?

— Вииик, ты опять начинаешь?

— Всё Машунь, молчу молчу молчу! Не обижайся, но жениха я тебе всё равно найду. Не желаешь с Крутиковым из твоей группы закрутить? Мне кажется, он на тебя давно уже клюнул.

— Не знаю Вик, в твоей группе парень учится, волосатый такой, вот он мне понравился, просто красавчик.

— Есть такой. (кивнул я). Мишаня Волков, не плохой парень. Но он давно занят, у пацана невеста на сносях, вот-вот родить должна, поэтому будем кого нибудь другого искать. Хотя, есть ещё один отличный персонаж. Знаешь ведь Женьку рыжего из цеха КИП, который мне помогал ремонт в ванной делать, классный пацан. Правда, он на нашу Валерку засматривается, да только я так думаю, что той парни побоку, вообще ни на кого внимания не обращает.

— Вик, а вот тот чёрненький, что с ними работал, у которого мама больная, как его?

— Ты кого, Ваську Муравьёва имеешь ввиду, того что лысый был?

— Ага, мне кажется нормальный парень, скромный такой.

— Да Машунь, хороший мальчишка. Как приедешь с Москвы, могу в гости его пригласить, окрутишь пацана, поцелуешься.

— Вик, ты опять меня подкалываешь?

— Ни каких подколок Маш, я серьёзно говорю, если он тебе понравился, то бери коня за загривок, пока другая наездница не нашлась. Парню девятнадцать, скоро двадцать стукнет, окрутят и пускай тогда пузыри.

— Не знаю Вик, давай, пока я буду у дядьки подумаю.

— Хорошо подруга, а вон и аэродром, не знаю, пропустят нас сегодня на взлётку или нет. Не охота сумки ручками тащить.

Мы подъехали к проходной и нам навстречу тут же выбежал офицер.

Притормозил, глянув на номера и подбежал к машине.

— Здравия желаю! (отдал он честь). Вы Виктория Суворова и Мария Романова, правильно?

— Товарищ лейтенант, вам документы показать?

— Не надо. (улыбнулся он). Я ваши лица и так знаю, проезжайте пожалуйста, вооон к тому ангару, вас уже ждут.

Литёха махнул рукой, шлагбаум тут же поднялся и я поддав газку въехал на территорию. Петляя по дорожкам, доехал до военного самолёта. Изнутри выскочил мужчина в лётной форме и спустился по трапу к нам. Я открыв багажник, отдал ему Машкины сумки.

— Подымайтесь Мария Валерьевна на борт. (пригласил пилот). Ваш отец уже ждёт вас.

Машка обняла меня и заплакала.

— Ну всё Машунь, успокойся. Две недели пролетят незаметно и ты опять прилетишь в Сталинград, а я тебя так же встречу. Давай, беги, тебя люди ждут.

Подруга чмокнула меня в щёчку и побежала наверх, заскочив в дверь этого монстрообразного туловища. Я прыгнул за руль и помчался обратно к выезду с аэродрома. Сегодня буду спать один. Привык я уже, что рядом кто то сопит, бубнит, а иногда пинается и ладонь на лицо кладёт. Чувствуется присутствие кого то рядом. Не знаю, как сегодня ночь пройдёт. Один в такой огромной квартире. Хотя почему один, там меня ждёт верная Фанька. Опять наверное на подоконнике сидит, за воробушками приглядывает. Эти ухари прижились, переселились и даже на ночь не улетают. Ни чего, завтра Васька приедет, а потом вместе на пробежку будем бегать. Надеюсь, что он в этот раз возьмёт свою обувь, а то опять покупать придётся.

Глава 20.

Четверг. Первое апреля. 1971-й год.

Машка с Василием ушли в институт, а я еду на завод. Вчера наконец то с Москвы привезли микромоторчики для электроприводов зеркал, надо собрать и поставить, а то задолбался я в эту ладошку, под названием зеркало заднего вида смотреть. На места старого крепления, резиночки вставлю, что бы отверстия заглушить, хорошо что это чудо, всего лишь на одной двери стоит, вторая не тронутой осталась. А ещё, наконец то надо колёса поменять с зимних на летние. Они уже обутые в новые диски лежат у меня на складе. Всё, гололедицы нет даже по утрам, хотя ночью ещё подмораживает. Сегодня к примеру, в половина шестого было минус два, а в пол восьмого уже плюс один, хоть на улице и пасмурно.

Машку я встретил пять дней назад, двадцать седьмого марта. Взяли наши англичан. Три группы в Москве и две в Сталинграде. Одну в аэропорту, а вторую прямо у нас в подъезде. Спасибо Ваське, отлично парень сработал. Заприметил их ещё с самого утречка, перед тем как нам на зарядку бежать. Сказал, беги одна, на улице они тебе ни чего не сделают, а сам остался порыбачить. Я побежал, одев на себя подмышечную кобуру, а тот поднялся этажом выше. А когда я прибыл с пробежки, то один из интуристов уже сидел у нас в прихожей, связанный по рукам и ногам, с наливающимся фингалом на половину лица. Ну да, у Васьки вместо кисти деревяшка, вот ей то он наверное и уговорил субчика. Парень прямо при мне вколол ему какую то дрянь и иномарочный чувак поплыл, рассказал ему про своего напарника и где тот его дожидается. Правда трепался по английски, но я то рядом, всё быстренько перевёл. А через буквально десять минут и второй крендель уже был у нас в квартире, тоже получив порцию такого же дерьма. Этот уже говорил по русски. Короче, они на тот момент ещё не знали что Машка уже в Москве, вот и ждали случая, что бы выкрасть девчонку не ликвидируя меня. Тааак, когда же это было то!? О, точно, это был вторник, девятое марта, два дня спустя после отъезда подруги в Москву. Я как раз в этот день в институт ходил, а в среду их уже переправили в главное управление. От туда за ними приезжал Савелий, старый друг самого Романова и высокий чин в Г Р У. Этих импортных упекли в кутузку, а он ночевал у нас. Поболтали за ужином, а на утро все втроём побежали на пробежку и зарядку, где случилось то, что я ни как не смог ожидать. Этот Полковник, увидев нашу красотку кочегаршу, втюрился в неё, с первого так сказать взгляда, да и та остолбенела как метла в углу котельной, увидев такого бравого солдафона. В общем, наши ЖЕКовцы уже ищут новую, или нового кочегара, потому что, уже послезавтра, третьего числа, Савелий должен за ней приехать. Задолбали эти Москвичи, скоро у нас в Сталинграде баб совсем не останется, всех к себе перевезут, а Москва то не резиновая. За то, я договорился и купил у неё домик на улице Восстания, прямо возле реки. Есть небольшой огород и садик, отличное место. Как хозяйка съедет, перевезу туда Иринку, пусть живёт девчонка. Не знаю как здесь будет, но в нашем мире, эти дома снесли, а всем жильцам новые квартиры выделили, вот и подождём твою маму, подождём твою мать.

Хотел остановиться и сунуться в бардачок за блокнотиком, но во время опомнился. Фиговая песня, дебильная какая то, даже время на неё тратить неохота. Сейчас отвезу Дормидонтову чертежи нового асфальтоукладчика. Три недели, ночами пока Машки не было, а Василий дрых, я искал инфу, скачивал и чертил. Пересмотрел сотню роликов в ютуб, посетил не меньше того сайтов. Вот, наконец то всё готово. Как раз у них на заводе уже несколько дней какая то делегация инженеров шляется, вот я и думаю, что их такая техника должна заинтересовать. А если нет, то через Романова пропихну, пусть ставят завод и выпускают. Сколько можно по ухабам да буеракам ездить, подвески на машинах убивать.

О, меня нафига то Гаишники тормозят, интересно, чего им понадобилось.

Я остановился и открыл окно. Ко мне тут же подошли все трое сотрудников, присутствующих на посту. Спереди литёха, а позади два сержанта, улыбающихся так, как будто всё у них в жизни удалось.

— Здравия желаю Виктория Ивановна. (отдал честь старший). Извините, но у нас предписание о конфискации вашего автомобиля и лишения вас прав на управление транспортом.

Я как пуля вылетел из за руля от такого беспредела.

— Лейтенант, что за фигня, как так, почему меня ни кто не предупредил?

— Не знаю Виктория Ивановна, нам просто пришло распоряжение. За постоянное нарушение скоростного режима в городской черте и неуплату штрафов.

— Что за бред, товарищ лейтенант, меня ни разу не остановили, даже талон предупреждений чистенький без дырочек, какие к чертям штрафы?

— Виктория Ивановна. (растянул тот улыбку). Поздравляю вас с праздником первого апреля, извините, но это была просто шутка.

Один из сержантов стоящих сзади офицера, тут же выудил из за спины букет желтых тюльпанов. А я стою как дурак и не знаю чего делать, может отоварить этих троих, прямо здесь, возле поста, а эти одуванчики в задницы запихать.

— П-ффф. (выпустил я воздух сквозь зубы). Ну вы и шутники однако, надо же было меня так подловить, а я и впрямь забыла что сегодня первое апреля. Спасибо! (принял я букет обёрнутый газетой правда). Подождите минуточку.

Я полез в багажник и вытащил от туда свой презент, только в газете Сталинградский Комсомолец. Там у меня бутылка отличного армянского коньяка и перекусон. Сало, колбаса, несколько редисок, зелёный лук, лимон и даже спичечный коробок соли. Это я мужикам в цех КИП вёз. Но фигня, на обеде сгоняю домой и ещё один презент соберу, а это пусть будет шутникам.

— Вот мужчины, коль так, то и от меня вам тоже небольшой подарочек на праздник, после дежурства посидите.

— Спасибо Виктория Ивановна. (принял лейтенант и передал гостинец сержанту). Вы позволите вашу машину посмотреть, а то такие слухи ходят, даже не верится.

— Конечно. (согласился я). Можете даже прокатиться, мне не жалко.

— Здорово! (загорелись у старшего глазки). Меня Сергей зовут. Этого охламона Гриня. (указал он на того, что мне букет подарил). А этого Славка, по простому Славян.

— Очень приятно ребят, меня как вы уже знаете Виктория, а лучше просто Вика. Садитесь, прокатитесь.

Литёха довольный уселся за руль, я показал ему как отрегулировать сиденье под себя, а Гриня прыгнул на пассажирское место. Гайцы уехали, а я со Славиком остался на дороге.

— Резвая она у вас. (кивнул сержант на удаляющуюся машину). Легко в разгон пошла. Вы Виктория чего то с мотором сделали?

— Ага, поколдовала немного, и с мотором, и с коробкой, и с редуктором заднего моста, всё переделала.

— А если не секрет, стёкла как затемнили?

— Ни какого секрета Вячеслав, на заводе такие заказала, прямо с Бора привезли. Они там какие хочешь сделать могут, любого цвета и любой затемнённости.

— Да уж. (покачал парень шапкой). Белая машинка с тёмными стёклами отлично смотрится, только форточки вы зря убрали, они в жару отлично помогают. Приоткрываешь, и на тебя воздух с улицы дует, не так жарко.

— Ага, и вся пыль с улицы, тоже в салон летит, а песок аж на зубах скрепит, спасибо, нам такое не нать. О, дождь начал накрапывать, а у меня зонт в машине остался.

— Пойдёмте Виктория к нам в скворечник, там сухо и чаем вас угощу.

— Пойдёмте Вячеслав, чего мокнуть то стоять.

Мы зашли в помещение, где по центру стоял козёл. Асбестовая труба, обмотанная спиралью от плитки. У центрального окна находился стол, а на стене висела большая карта Сталинграда. Тоже мне Гугл мапс, едрит твою налево.

— Присаживайтесь Виктория. (указал мне на стул сержант). Сейчас я быстренько чайник поставлю, он ещё полностью не остыл, быстро согреется.

— Не надо Вячеслав, я только что дома покушала.

Интерлюдия.

В салоне жигулей

— Гриня, ты только посмотри чего машина вытворяет, не поверишь, я газ практически не давлю, а тачка летит как сумасшедшая, а руль, чего она с рулевым управлением сделала? Смотри, такой маленький, как игрушечный, а крутить пальчиком можно, она туда чего, от ЗИЛа гидроусилитель поставила? У тебя сиденье горячее?

— Нет. (ответил парень держась за ручку над дверью). Нормальное, обычное.

— А у меня почему то греется, тёпленькое такое, сидеть приятно. И само сиденье удобное, как влитой сидишь. Да уж, отлично девочка с машинкой поработала, вообще не узнать. Наши ведомственные жигулёнки этой в подмётки не годятся.

— Серёж, ты думаешь это она сама сделала, наверняка мужики на СТЗ поработали.

— Ты прав Гриня, там и сделали, вот только по её задумкам и чертежам, это я тебе точно говорю. Знаешь ведь где у меня шурин работает? То-то, как раз в том цеху где эту машинку и переделывали. Так вот, он говорит, что всё это она сама придумала и вместе с ними там гайки крутила, говорит, что мужики на заводе, за неё кого хочешь на куски порвут, все ждут, когда она институт закончит и к ним работать придёт. Давай остановимся, посмотрим чего там под капотом, чего за мотор такой стоит?

— Да ну его Серёж, дождь на улице начался, мокнуть неохота, поехали лучше к посту, а то она там на улице наверное стоит.

— Да ладно ты Гриш, наверняка Славян её к нам в скворечник пригласил, а там зашибись, тепло и сухо. Давай вокруг вот этого квартала проедем и на Арбатовскую.

Конец интерлюдии.

Не прошло и десяти минут, как приехали довольные ГАИшники. Подогнали машину прямо к посту и побежали внутрь.

— Ну как, едет машинка? (спросил я у летёхи).

— Во! (с довольной моськой, показал он большой палец). Машинка зверь, сиденья удобные, руль лёгкий и острый, вот только шумно внутри, сильно колёса слышно.

— Это ерунда, у меня же шипы стоят, а они на асфальте небольшой дискомфорт создают, сегодня поменяю на летнюю и будет тихо. Ладно, поеду я, а то меня там люди ждут.

Я выскочил из ихнего скворечника, прыгнул за руль и быстренько поправив под себя сиденье, рванул на завод.

Заехав на территорию, остановился у конторы и схватив тубус, помчался наверх к Дормидонтову.

— Привет Ириш! (заскочил я к секретарше). Шеф у себя?

— Привет! (улыбнулась девчонка смущаясь). Да, недавно пришел с какими то бумагами, заходи, для тебя он всегда свободен.

— Спасибо Ир. (поблагодарил я девушку и зашел в кабинет). — Здрасти дядь Валь, не ждали?

— Конечно ждал Викуля, я тебя всегда жду, давай проходи. Чего там принесла? (кивнул дядька на тубус).

— Крутую штуку дядь Валь. Я над этим целый год работала. Но это не для нас, тут надо новый завод строить, а у вас я слышала инженеры съехались, вот и хочу им показать, может кого заинтересует?

— А чего хоть там такое то, объясни в двух словах?

— Асфальтоукладчик, да не простой, а очень сложный. Но зато, при соблюдении определённых технологий, будет класть ровное и качественное полотно. Тут у меня всё описано от болтика и до проводочка. Я не хочу это сама демонстрировать, полностью полагаюсь на вас и ваш авторитет.

Я вытащил чертежи и положил их на стол, закрыв пустой тубус.

— Побегу я дядь Валь, меня там у КИПовцев ждут.

— Хорошо Виктория, моторчики свои забери, вон, целая коробка стоит. Извини, но у них как и с моторедукторами, минимальная партия сто пятьдесят штук.

— Нет дядь Валь, я четыре возьму, а остальные пусть пока у вас побудут, а как понадобятся, я приду.

Поехал к КИПовцам и мы с ребятами стали собирать зеркала. Как хорошо что я заранее проводку протянул, ни чего не надо разбирать. Просверлили в пластмассах отверстия, сделали углубления и установили зеркала. Потом я взялся за паяльник и занялся подключением. Женька с Васькой Муравьёвым, тем временем завели автокару и сгоняли на склад за моими колёсами. Переобули машинку, а в двенадцать часов, я уже летел домой. Дождь всё набирал и набирал обороты. Пришлось заскочить в магазин и купить Василию зонт и сразу направился в институт. Там, забежав в Машкин корпус, нашел парня сидящего на стульчике возле аудитории.

— Ну чего Василий, не скучаешь тут? Вот, я вам с Машей зонтики привезла. Сама сейчас покушаю и опять на завод, но там я недолго, кое чего отдам, заскочу в свой старый гараж и обратно домой.

— Вик, я вчера с Зинаидой созвонился, ни чего, если я на ночку к ней сгоняю?

— Вась, ты чего меня спрашиваешь, я же вас сама познакомила, помнишь ведь?

— Конечно помню Вик, спасибо тебе, она сама за мной после работы подъедет.

— Ну и отлично Вась, а мы с Марией будем молчать, не бойся, начальство не узнает.

Парень расцвёл улыбкой, а я побежал на выход.

Интерлюдия 2.

Кабинет Дормидонтова. Мужчина стоял перед столом, который был весь завален листами ватманов, исчерченных с обоих сторон и ни как не мог понять. Как, вот как такое можно придумать! Это же рывок в технике, такого ещё во всём мире нет, как ей такое в голову могло прийти. Ведь, для того что бы всё это придумать и продумать до мелочей, надо лет тридцать асфальт класть, знать все тонкости и нюансы, от куда это всё в её головке, ей же всего пятнадцать лет, хоть по паспорту восемнадцать. То-то всё руководство города так трясётся над ней. Да что там душой кривить, он и сам девочку как за дочку считает. Пару дней не видит её конопатую мордашку и уже скучать начинает. Правильно она говорит, для этой техники надо отдельный большой завод ставить. Нет, если бы сделать одну штуку, экспериментальный вариант, то и у нас бы собрали, но, в масштабах нашей страны, даже одного завода мало будет, миллионы километров асфальта класть надо.

В кабинет зашел директор завода Семёнов Валентин Александрович.

— Саввич, ты чего убежал то? (улыбнувшись подошел он к инженеру). Всё, проводил я твоих коллег в гостиницу, сегодня отдохнут а завтра разъедутся по своим заводам. А ты чего тут такое рассматриваешь, над чем голову ломаешь?

— Саныч, а ты разве не знаешь кто меня озадачить может, видишь сколько бумаги принесла.

— Чего, неужели Виктория приезжала?

— Она, кто же ещё. Высыпала мне на голову вот это всё, забрала свои моторчики, вильнула хвостом и убежала.

— Чего она хоть принесла то Саввич, что за чертежи?

— Это товарищ директор бомба, это прорыв в будущее, понимаешь? Это что то из фантастических фильмов. Асфальтоукладчик, да не простой, а такой, что практически не требует ручного труда, всё автоматически. Смотри, видишь в аннотации написано, сам определяет толщину и плотность асфальтовой смеси, автоматически держит заданный уклон выставленный оператором, сам трамбует, сам выравнивает края дорожного полотна и задаёт нужную ширину. Я ещё не прочитал полностью, так, глазами пробежался, думаю на выходных взять домой, а уж там конкретно посидеть и помозговать.

— Нет Саввич, ни каких домой. Вообще её чертежи с завода выносить нельзя. Забыл инцидент в Тольятти? Друг твой ушел с завода, дочку его турнули с редакции, зятёк сел и надолго, не знаю выйдет ли когда нибудь на волю. А всё жадность! Повёлся сука на иностранные деньги, хотел родину покинуть сморчок. Сам подставился и всю семью подставил, всем жизнь сломал гадёныш. Моя б воля, взял бы и к стенке, без суда и следствия. Так что Валентин, ты уж как нибудь здесь всё изучай, а потом будем кумекать, что она там придумала.

— Это Саныч не для нас она придумала, тут, по хорошему нужно несколько заводов строить, но техника нужная стране, очень нужная. Хотя ты знаешь, это всё по нашему профилю, тут всё построено вокруг трактора. Гусеницы, трансмиссия, двигатель, всё наше, но если этим заняться нам, то мощностей не хватит. Если только!.

— Чего если только? Ты Саввич начал так договаривай.

— Если только, как она предлагала снести Спартаковку, а на её месте ещё один завод с нуля запустить. Если добро и финансирование получим, то за пару лет запустим, да и свой на три рабочих смены переведём. Но это тебе решать, я в таких делах человек маленький.

— Хорошо Саввич, давай ка на выходных поработай, всё продумай, обдумай, а я тебе к отпуску дней накину. Сам знаешь, у Виктории мусора нет, всё что она предлагала, всё работает и ещё как работает!

— Хорошо Валентин, я покумекаю, а в понедельник выдам тебе свои мысли и соображения. Викуля говорила что целый год над этой техникой трудилась, жалко будет упускать такое. А мы то, точно сделаем всё как надо, привыкли уже работать с её чертежами, боюсь, что на других предприятиях могут как обычно напортачить.

Конец интерлюдии.

Подъехав к подъезду, я подхватил с заднего сиденья букет и напевая песенку пошел домой.

— Высохли фонтаааны, лето кончилось нежданно,

Желтые тюльпаааны, ты мне даришь как ни странно,

Знаешь ты сам как жестооок, этот прозрачный намёк,

Желтые тюльпаны, а у а, желтые тюльпаны, эге гей, желтые тюльпаааны!

— Привет Фанерочка, чего, соскучилась тут одна?

— Мяяяу! (как всегда подняла она одну лапку).

— Вот скажи мне кошатина, что ты за животное такое бесполезное, нет что бы к приходу хозяйки чайник поставила, или обед подогрела, а ты только жрёшь да спишь.

Прошел на кухню. Набрал в банку воды, засунув туда желтых вестников разлуки и налил тарелку Машкиного борща. Только поставил в микроволновку, как в прихожей запел соловей.

Я метнулся к двери и глянул в глазок. Офигеть, на площадке стояла Ольгина тёть Даша, с какими то двумя фраерами. Один с длинной мужской стрижкой, наполовину закрывающей уши, и почему то рыжими усами, хотя сам был русый, а второй почти лысый аля Ленин и небольшого ростика.

Я безбоязненно открыл дверь, зная, что Дарья Станиславовна кого попало не приведёт.

— Здрасти тёть Даш. (первым поздоровался я). Здравствуйте мужчины, проходите.

— Привет Викуля. (поздоровалась женщина, когда все зашли в прихожую). Мы к тебе по делу. Вот знакомься. Это. (указала она на Ленина). Пьер Лаурент, представитель звукозаписывающей компании из Франции, интересуется твоей музыкой. А это. (указала она на рыжеусого блондина). Суриков Алексей Семёнович, представитель нашего Московского ВААП, сопровождает гостя, а заодно и переводит, он прекрасно владеет французским.

— Очень приятно. (улыбнулся я мужикам, хотя приятного мало, на хрен бы они мне тут сдались, я жрать хочу). Снимайте верхнюю одежду и проходите в зал, а я сбегаю на кухню и присоединюсь к вам.

ВААПовец, тут же кортавя чего то залепетал по французски, типа, же не манж па си жур, изображая голодного Кису Воробьяниного, а я рванул выключать микроволновку. Фанька, с окна уже передислоцировалась к себе за холодильник, высовывая розовый носик, а наглые воробушки повернув головки набок, одним глазом подглядывали что у нас на кухне творится. Интересно знать, на чью разведку эти сволочи работают?

С тоской посмотрев на свой так и не подогретый борщ, пошел к гостям, чего делать то, не выгонять же, да и с тёткой Дашей ссориться неохота.

Гости уже сидели на диване, а этот Владимир Ильич, с жадностью и любопытством рассматривал аппаратуру, особенно ударную установку.

— Гыр-гыр-гыр! (чего то спросил он у Кисы Воробьяниного).

— Виктория. (обратился он ко мне). Господин Пьер интересуется, это барабаны такие, или что то другое?

— Ага, ударная установка, только электронная, можно как в наушниках работать, так и через акустику. (подтвердил я).

Киса тут же перевёл, обругав Ленина непонятными словами., а тот опять ему тыр-пыр-дыр.

— Виктория, а вы не смогли бы продемонстрировать звучание этой ударной установки?

— Алексей Семёнович, как то не хочется мне иностранцам показывать то, чего у них самих нет, и так их шпионы прохода недают, лезут как мыши из щелей. А у меня эта штуковина не запатентована, лично для себя сделала, что бы соседей не шокировать.

— Виктория. (улыбнулся этот крендель). Не забывайте, я представитель центрального отделения ВААП, и патент вам хоть сейчас могу оформить, у меня и бланки с печатями имеются.

— Алексей Семёнович, а что толку то от вашего патента? Мы же не состоим в международном бюро, только внутри союза. Вот этот дядька приехал за какой то музыкой, чего ему надо? Возьмёт и слямзит, а на западе выдаст за своё, он будет миллионы получать, а нам от дохлого кота уши останутся. Нельзя верить буржуям, они твари ещё те и ради прибыли на всё пойдут. И вообще, не хочу я что бы моя музыка на западе играла. Хотя, могу им сбацать интернационал, пусть слушают пока уши в трубочку не свернутся.

— Вот тут ты не права Виктория. (улыбнулся тараканище). Как раз, на интеллектуальную собственность, такую как, музыка, стихи, литературные произведения, прокат художественных фильмов, у нас заключаются международные патенты. Так что, за это можешь не переживать и валюта с них в страну идёт нескончаемым ручейком. А за твою патриотическую позицию, огромное спасибо, мало такой молодёжи осталось. На счёт барабанов даже не думай, Пьер в технике вообще не разбирается, можно сказать, полный ноль, хотя в прошлом, был не плохим музыкантом скрипачом, даже гастролировал по РСФСР, пока не получил травму. Ему после аварии, левую руку врачи по косточке складывали, вся сломана была. Я с ним давно знаком, нормальный он человек, без камня за пазухой, его кроме музыки ни чего не интересует, можно сказать фанатик. Недавно просмотрел ваш заводской концерт, вот и решил с тобой лично познакомиться.

— Стоп Алексей Семёнович, Дарья Станиславовна сказала, что он представитель звукозаписывающей компании, а там всё построено на деньгах и прибыли, сто процентов обмануть попробуют.

— Нет Виктория, вы друг друга не поняли. Да, он работает в компании, но приехал он к тебе ни как представитель, а как человек интересующийся музыкой и новыми направлениями в ней. Вообще он не по работе в Союз прибыл, у него в Москве дочь живёт, к ней и приехал, а девочка твоя поклонница.

— Странно, чего бы француженке перебираться в Россию, не уж то тут замуж вышла?

— Нееет! (засмеялся этот усатый киса). Ей всего шестнадцать лет, родилась в союзе и мать русская.

— Ясно Алексей Семёнович! Значит у него здесь во время гастролей, случился роман, а дочка это последствия.

— Точно Виктория, ты угадала, так всё и было. Но он не забывает ребёнка и частенько навещает, хоть та и живёт с приёмным отцом, верней с отчимом.

— Хорошо Алексей Семёнович, есть у меня несколько иномарочных песенок, записала так, для проверки звука синтезатора и других инструментов. Сейчас включу и простучу под музыку, пусть по слушает, мне не жалко, надеюсь он знает английский язык?

— Да Виктория, Пьер отлично владеет английским, это русский ему ни как не даётся, хотя, некоторые слова всё таки знает.

Я встал и взяв из тумбочки свою старую детдомовскую бобину, где у меня было записано разное, ни кому не нужное. Одел наушники и перемотав нашел Gimme-Gimme из Аббы. Включив звук на колонки уселся за барабаны.

Примерно такое получилось.

https://vk.com/video-206396348_456241319

Этот дедушка Ленин, сперва выпучил глаза, а потом закатил их к потолку. А когда песня закончилась и я сложил палочки на сольник, он вскочил.

— Great, you are fluent in English. So I can communicate with you directly? (Прекрасно, вы отлично владеете английским языком. Значит я могу с вами общаться на прямую? чуть ли не выкрикнул он).

— Yes товарищ Пьер. (подтвердил я).

— Отличная песня и прекрасная музыка Виктория. (на инглише пролепетал этот вождь пролетариата).

А ты х@ли ты думал! Хотел ответить я, но посмотрев на присутствующих промолчал и лишь пожал плечами.

— Мисс Виктория. (опять залопотал интурист по английски). Я слышал одну из ваших композиций в тяжелом роковом исполнении, может у вас есть чего нибудь похожее на английском?

— Ес итыз дядя, сейчас забабахаю. (сказал я на нашем могучем).

Опять напялил наушники и нашел фонограмму отличной песни под названием, я — это пламя, из репертуара Halestorm. Которую я писал ещё в доме пионеров. Переключился на акустику, одел гитару и нажал на магнитофоне плей. Пошел отсчёт по хеду и я начал играть, а потом и петь.

Примерно так это звучало.

https://vkvideo.ru/video-8690656_171696414

Дяденька замер от звука и давления, тёть Даша закрыла уши, а наш ВААПовец, чуть не вскочил на спинку дивана, размахивая хаером. А колоночки то у меня ништяк качают, аж висюльки на люстре в такт басам подпрыгивают. В проёме двери в прихожую, показались Машка с Василием. Подруга сразу же показала рокерскую козу, как я её учил и затрясла гривой, а чувак застыл. Да, он то такого ещё не слышал, а хер ли, сопляк ещё.

Песня кончилась, я выключил аппаратуру и снял гитару, поставив её на подставку. Тёть Даша выдохнула, Семёныч смотрел на меня как на какое то божество, а Вася и Пьер Ленин, так и находились в ступоре. Лишь Машка бросила свои учебники и кинулась мне на шею.

— Викулечка, ты такая, такая, ты самая лучшая, это было круто!!! Я ещё в подъезде, как услыхала музыку, три этажа на одном дыхании пролетела. Сыграй ещё чего нибудь такое?

— Потом Маш, на завод в студию съездим, там сыграю, здесь не хочу соседей с ума сводить, а то будут как коты по подъездам гадить.

— How do you like this music? ( Как вам такая музыка? — спросил я).

— Wonderful! ( замечательно, отойдя от шока сказал дядька).

Потом по английски продолжил.

— Отличная музыка, дерзкая, ритмичная, заставляющая организм вырабатывать адреналин. Кажется, что я не зря сюда с Москвы прилетел. Как вам, в домашних условиях удалось добиться такого качества, просто невероятно. Приеду домой, порекомендую руководству нашего музыкального лейбла, заключить с вами контракт. Гарантирую вам мировое признание, такой музыки и такого звука, пока ещё ни у кого нет.

— А оно мне надо? (повернулся я к тёть Даше с Семёнычем).

А те сидели с непонятками на лицах, смотря то на меня, то на интуриста. Ах точно, они же по английски не в зуб ногой, ни пяткой в нос.

— Я говорю, что товарищ Пьер предлагает мне с их конторой контракт заключить, а мне это нафиг не надо. — Машунь! (повернулся я к подруге). Ты не хочешь с французами контракт заключить? Песнями я тебя обеспечу, ты только пой.

— Вик, ты шутишь что ли? Какая с меня певица, я только в душе петь умею.

— Фигня Маш, я тебе на заводе переносной закажу, а в место лейки микрофон присоединю, будешь там кричать, как зря с тобой Гарри Потер мучился, а потом да-да-д дааа!

— Да ну тебя Вик, всё тебе шуточки, ещё и Гарика какого то приплела.

— Викуля! (наконец то пришла в себя тётка Даша). И впрямь, Пьер тебе не шуточное дело предлагает, у них очень богатый лейбл Harmonia Mundi, там много серьёзных исполнителей записывается, а пластинки разлетаются миллионными тиражами.

— Дарья Станиславовна, я не понимаю такого бреда. Вот смотрите, поехала я туда, записалась и они стали выпускать пластинки, правильно? Вот только потом, мы эти самые пластинки у них покупать будем, зачем такой огород городить? У нас на заводе есть три, верней пока две группы музыкантов, одни из них исполняют только мои песни. Студия у меня там, не хуже чем у них, в их лягушачей стране. Я могу отдать свои записи на завод грампластинок, и штампуйте себе на здоровье, а эти хитрозадые, пусть лучше у нас готовую продукцию покупают. Я думаю, что так нам будет в сто раз выгодней.

— Тут как посмотреть Виктория, если подойти к этому делу с финансовой стороны, то да, ты права, нам так будет гораздо выгодней, вот только качество у них лучше, поэтому и спрос огромный.

— Качество тёть Даш, напрямую зависит от первоисточника, но я же вам сказала, что студия у меня не хуже чем у них, а это значит, что если на заводе не напортачат, то всё будет просто замечательно.

— Ладно Викуля, я ещё посоветуюсь со специалистами, а потом дам тебе ответ. Пойдём мы, у нас сегодня ещё экскурсия запланирована, покажем гостю филармонию.

— Эф-фууух! (с облегчением выдохнул я, когда гости слиняли). Машунь, я жрать хочу, пошли быстрей на кухню. Пока эти тут сидели, у меня наверное твой борщ в микроволновке прокиснуть успел, принесла же их нелёгкая. — Вась, ты чего стоишь такой, как будто тебе с крыши на голову кирпич упал, отомри уже.

— Вик, это чего такое было?

— В смысле Вась, ты чего, не видел что ли, гости ко мне приходили.

— Нет, вот то что ты на гитаре играла, это как так?

— Ааа, ты про это! Очень просто Вась, я не одна играла, а с фонограммой. Всё, хватит зубы заговаривать, мне ещё на завод и в гараж, там парни ждут.

Я быстро пожрал, собрал для мужиков новый тормозок и погнал на всех порах. Отдал угощение, заехал к Ильдару с Лёхой, увидался там с Зойкой и Надюхой, помог парням с тачкой разобраться, а потом в котельную, поставил машину на место и домой.

Машка сидела одна, готовя чего то съестное и смотря телевизор. Фанька, на своём любимом месте тоже уставилась в экран. Васьки не было, значит Зинаида его уже забрала.

— Вик, ты правда не хочешь с Французами контракт заключить? Классно же, за границу скатаешься, на эйфелеву башню посмотришь, а то и на самый верх заберёшься.

Вот чего ей ответить, сказать что всё это я уже видал? Так девчонка просто не поймёт меня. Лично мне Париж не понравился, был я там в тринадцатом году. Горы мусора и крысы, размером больше чем наша кошка, спасибо, нам такого счастья не надо, мы лучше в Суровикино съездим, или к баб Насте в Николаевск.

— Нет Маш, ни хочу. Ни на башню смотреть, тем более забираться на неё. Если хочешь отлично отдохнуть, то лучше давай прокатимся по золотому кольцу, или куда нибудь ещё забуримся. У нас Маш страна, одиннадцать часовых поясов, а франция на глобусе цыферкой обозначена, её можно пешком пересечь, так что подруга, Не нужна нам заграница, нам бы в милое село,

Да душою с лесом слиться, ведь она болит зело,

И обняв за ствол берёзку, сердцем пить бальзам земли,

Ей сказать:- Моя сестрёнка, мы ещё не отцвели!

— Здорово Вик. (положила подруга свою головку мне на плечо). Правильно ты говоришь, в задницу эту заграницу, лучше в деревню к тётке Наташе рванём. Настя там на своём Вулкане покатается, а мы будем отдыхать и купаться.

— Хорошо Машунь, так и сделаем. Про чего кино то?

— Да фиг его знает, мура какая то, просто так включила что бы хоть чего то болтало.

— Не знаю Машунь, мне кажется что фильм интересный, смотри как Фанька пристально смотрит, значит чего то там есть.

— Да ну тебя Вик, она постоянно на него смотрит, даже когда балет идёт. У неё два занятия, или на телик смотреть, или на птичек. Ты поможешь мне с физикой?

Помогу подруга, обязательно помогу, тащи учебники сюда, сейчас всё тебе разжую и в рот положу.

Глава 21.

Четверг. Двадцать второе Апреля. 1971-й год.

Восемь часов десять минут утра, меня выпустили из застенков кровавой гэбни. Всю ночь пришлось там просидеть, пока на службу не пришел начальник Сталинградского отделения КГБ, Гвоздев Станислав Евгеньевич. Тот как узнал кого вчера вечером загребли, так орал, так орал! Потом пригласил меня к себе в кабинет и попросил объяснить в чём дело, что случилось? Ну, я и выложил всё как было. Типа, купил я себе частный дом по улице Восстания, практически на берегу Волги. Хороший домик, с садом и огородом. Рассказал, как я временно пустил туда пожить свою подругу, как на следующий день встретила она меня на заводе и жаловалась, что там какие то мужики приходят и требуют старую хозяйку. Пришлось мне приехать к ней с ночёвкой, что бы раз и на всегда отвадить ухажеров. От куда я знала, что среди таких окажется ваш сотрудник. В десять часов вечера, завалился пьяный, с цветами и бутылкой коньяка и начал там права качать, не хорошими словами выражаться. А так как он был не в форме и даже не представился, поэтому пришлось дядьку немного жизни поучить, что бы не командовал в гостях и не оскорблял нас малолетними прошмандовками. Пару раз стукнула его, а буквально через десять минут приехали ваши сотрудники и вежливо попросили проехать с ними. К ним кстати, у меня нет ни каких претензий, отличные ребята, пол ночи поили меня чаем и развлекали всякими байками из жизни оперативников. Хоть ваш майор и приказал им посадить меня в камеру, но я всё время просидела в кабинете, даже домой позвонить разрешили, что бы своих предупредить.

— Хорошо Виктория Ивановна, извините за этот инцидент, а с Григорием Амвросьевичем у нас будет отдельный разговор. Вы знаете, что вы ему нос сломали и два зуба выбили?

— Нет товарищ Подполковник, от куда? Он как вылетел в коридор, так больше я его и не видала. Поднялся на ноги, и быыыстро-быстро убежал, бегом! Ну а потом, чёрный воронок, руки в наручниках, ноги в кандалах, повязка на глазах и Там за красным стооолом, одурмаааненный дымом, за стаканом стакааан, водку пьет прокурор. А на чернооой скамье, на скамье подсудимых, сидит дочка красотка и молоооденький вор.

— Ах хахахаха! Ну ты Виктория и шутница. Известная песенка в определённых кругах, ты от куда её знаешь?

— Да так Станислав Сергеевич, слыхала где то, а где не помню.

— Виктория Ивановна, не желаете справиться об одном человеке, думаю вам будет интересно. Крутов Леонид, кличка кручёный, слыхали о таком?

— Конечно слыхала, но тот сейчас сидит, где то на севере, в каких то Курмашах.

— Правильно, только не в Курмашах а в Мурмашах и в июле у него заканчивается срок. Навряд ли он сюда приедет, скорей всего, либо в Ленинград, либо в Москву рванёт, а может и там, на севере останется.

— Станислав Сергеевич, а вы случайно не знаете, когда именно его выпускают?

Мужчина взял календарь и поводил по нему пальцем, а потом чуть подумав сказал.

— Вообще то срок у него заканчивается двенадцатого июня, но выпустят скорей всего пятнадцатого, в понедельник. В общем я тебе информацию предоставил, а дальше сама решай.

— Спасибо Станислав Сергеевич, я подумаю над этим.

Вот, сейчас вышел из застенков и сразу же направился к волге Гончарова.

— Здравствуйте Анатолий Петрович. (поздоровался я с генералом). Привет Антон. (помахал я ручкой водителю и плюхнулся на заднее сиденье).

— Ну чего хулиганка. (заржал ломпасоноситель). Уже до КГБ добралась? Да уж, не позавидую я Кузякину. Мало того что двух зубов лишился, с фингалами будет ходить, дома скандал на всю катушку получит, так ещё и партбилет может на стол положить. А затем и понижение в звании, но с тебя, всё как с гуся вода, вся белая и пушистая.

— Почти дядь Толь, только рыжая и лысая. А этот майор чего, не мог что ли представиться? И вообще, чего это он пришел ни к себе домой, выпивший, да ещё и права качать начал? За что он нас с Иринкой оскорбил? Мы с ней чего, похожи разве на прошмандовок? Обыдно слющай!!!

— Да уж! (рассмеялся генерал). А ваша бывшая хозяюшка то, оказывается ещё той штучкой была. Четырёх любовников одновременно имела, но красива конечно, ни чего не скажешь.

— Да ладно вы дядь Толь, она несчастной женщиной была. Теперь то думаю, всё у неё наладится. Перебралась в Москву, а там, с любимым человеком начнёт жизнь заново и с чего вы взяли, что у неё четыре любовника было?.

— Наши сотрудники уже успели соседей опросить. Я как узнал про происшествие, сразу своих людей туда послал, что бы они для тебя алиби подготовили, но про этот инцидент только твоя подружка знала, остальные ни чего не видели. Тебя куда, в дом отвезти, или на квартиру, где твоя машина стоит?

— На квартиру дядь Толь. Машину вчера Вася с Машей должны были забрать, я им из конторы звонила. А Кузякин, это случайно не нашей институтской комсомолки папа?

— Наверное. (пожал генерал погонами). Есть у него дочь, на последнем курсе СТИ учится, может быть и она.

— Офигеть семейка, дочка шлюшка, папа тоже не отстаёт, любовниц на стороне имеет, а ещё коммунист. Вы извините дядь Толь что я так, просто, вот такие как он, как раз и позорят вашу партию и она теряет доверие народа.

— Есть такое Виктория, в семье не без урода как говорится. А ты с чего взяла, что дочь у него шлюха?

— Дядь Толь, помните не так давно, на меня одна девица заявление написала, что мол я её с друзьями оружием напугала. Так вот, это как раз и была эта самая Кузякина. Она тех придурков подговорила что бы они меня покалечили, а так как денег у неё нет, вот она им и предложила рассчитаться натурой, а те дебилы и рады стараться. Я бы на их месте, от такой что себя предлагает, на другую сторону луны убежала. Чёрт его знает с кем она перед ними собой рассчитывалась. Вот такие у нас комсомольцы дядь Толь, одна давалка, другой английской разведке продался, а вы ещё спрашиваете, почему я в их организацию не вступаю. А этого Кузякина, желательно бы прилюдно наказать и в газетах опубликовать. Что бы люди видели, что партия может решительно расправиться с зарвавшимися членами, и что бы другим членам наука была. Это дядь Толь лично моё мнение, ИМХО так сказать.

— Что такое это твоё ИМХО?

— ИМХО дядь Толь, если с английской аббревиатуры, то это будет, In My Humble Opinion, что означает, по моему скромному мнению. А если по нашенски, то можно по разному выразиться. Например, имею мнение, хрен оспоришь, или, хочу озвучить, или хоть и ошибочное, в разных ситуациях по разному можно интерпретировать.

Дома, кроме встретившей меня Фаньки ни кого не было. Первым делом я принял душ и пошел шмонать кухню, на предмет чего нибудь пожрать. В холодильнике стоял борщ, а на сковороде какие то жаренные овощи. Ну уж нет решил я, и поставил воду для пельменей. А через двадцать минут уже сидел и наворачивал вкусняшку, а ещё через пол часа, уже грохнулся в кровать, больше суток не спал, глаза просто слипаются.

Проснулся от посторонних звуков в комнате.

— Машунь, ты чего там вошкаешься? (окликнул я девчонку копошащуюся в шкафу).

— Привет Вик. (подскочила та ко мне и присела на кровать). Давай, рассказывай как ты, что случилось, почему тебя в КГБ загребли? Я после твоего звонка сразу дядь Толе позвонила, а потом мы с Васей вызвали такси, съездили и забрали твою машину. С Иринкой поговорить не удалось, её в это время как раз милиция опрашивала. Мы не стали там задерживаться.

— Потом расскажу Машунь, всё расскажу, офигеешь. Васька где, на кухне?

— Нет, он к дядьке Косте чего то помочь пошел. Но за ним через пол часа тёть Зина приехать должна, я ей заодно кое каких продуктов заказала. И ещё, вчера вечером нам знаешь кто звонил? Ни за что не догадаешься!

— Маш, хватит загадками говорить, давай выкладывай.

— Помнишь Вик того парня из Петрозаводска, которому ты на дороге машину отремонтировала?

— Лёху что ли? Конечно помню, а чего ему надо, нафига звонил?

— Да так, спасибо сказал за помощь. Сперва он, а потом его отец, благодарил за спасение сына и всё такое. Сегодня обещал опять перезвонить, хочет с тобой лично поговорить. К стати, он знает что тебя Викторией зовут, мы же Алексею представлялись как Зоя и Надя, от куда настоящее имя узнал?

— От туда же Маш от куда и телефон, по номерам машины через ГАИ пробил, чего тут непонятного то? Ладно, когда позвонят, тогда и узнаем чего им надо, ты пожрать чего нибудь сготовила?

— Ага Викуль, картошки пожарила, соломкой как ты любишь, пошли кушать пока не остыло.

Ровно в пять вечера приехала Зинаида, привезла жратвы. Я побежал к соседям за нашим секьюрити. Думал Васька и впрямь чего то помогает, а хренушки там. Они с дядь Костей сидят на кухне самогоночку, первачок тестируют. Поздоровался с соседями и позвал парня.

Василий с Зинаидой уехали, а к нам прибежала Верка, с какой то новой кассетой. Машка с подругой и кошкой уселись на кухне смотреть кино, а я пошел в спальню, паять себе доводчик стёкол. Сперва просто навесным монтажом, а в понедельник должны микрореле прийти, вот тогда, всё на печатную плату перенесу и будет у меня тачка круче варёных яиц, круче Эвереста со всякими там Джомолунгмами.

В начале девятого Машка позвала меня к телефону.

— Але! (подскочил я, выхватив у неё трубку).

— Здравствуйте Виктория Ивановна. Это вас Сотников Василий Иванович потревожил. Хочу вам лично выразить свою благодарность, за спасение сына оболтуса. Если бы не вы, великое горе в семье было бы, спасибо вам огромное, считайте, что наша семья перед вами в большом долгу.

— Да что вы Василий Иванович, сами должны понимать, что помощь на дороге это святое, так что, не за что спасибо говорить, тем более в долгу оставаться, все мы люди, все мы человеки. А вы где, прямо в самом Петрозаводске живёте?

— Да Виктория, на окраине города, в частном доме по улице Гранитной.

— Василий Иванович, вы продиктуйте мне пожалуйста свой номер телефона. Может случиться так, что я этим летом буду в ваших краях, заскочу в гости.

— Это Виктория будет просто великолепно, приезжайте обязательно, примем, как самого дорогого гостя.

— Хорошо Василий Иванович, потом созвонимся, до свидания.

Я положил трубку на кнопки аппарата и повернулся к удивлённой Машке.

— Вик, а чего ты в Карелии делать собираешься?

— Не знаю пока Машунь, я ещё думаю ехать или нет. Вообще, хотела бы сгонять в Мурманскую область, есть там дельце одно, надо с человечка должок востребовать. Но давай об этом потом поговорим.

— Вик, ты если поедешь, меня с собой обязательно возьми, я одна тут сдохну.

— Машунь, если я и поеду, то это будет аж в середине июля, вы с Настёной у Бесединых в Суровикино будете. Меня в июне в Тольятти приглашают, не желаешь со мной скататься?

— А какого числа, надеюсь не в середине, а то пятнадцатого сессия начинается.

— Не знаю Маш, сказали что в начале, а там кто его знает, как у них дела пойдут.

— Если в начале, то я с удовольствием съезжу, может к бабе Насте заедем.

— Ты чего, опять по длинной дороге ехать предлагаешь? Хотя ладно, я и сама не прочь к ней заскочить, проведать как здоровье.

— Пойдём Вик ужинать, да я тебе кино включу, ты же пропустила.

— Чего за кино то Маш, интересное?

— Ага, Подсолнухи называется, мне очень понравилось. Там одна итальянка, её Софи Лорен играет, приехала к нам в СССР своего мужа искать, который после войны не вернулся. Его кстати, Марчелло Мастроянни играет.

— Хорошо Маш, пошли раз так, посидим, посмотрим.

Пятница. Двадцать третье апреля. 1971-й год.

Интерлюдия.

Восемь утра, кабинет главы города Куличенко Леонида Сергеевича. Присутствуют.

Во главе сидит сам хозяин, а по бокам вдоль длинного стола, расположились руководители крупных предприятий и ответственные партработники.

— Сергей Владимирович! (обратился Куличенко к директору Сталинградстройтреста). Что у нас с мемориалом на Мамаевом кургане, всё подготовлено к пятому мая, не ударим в грязь лицом?

— Нет Леонид Сергеевич, не ударим. Всё готово, уже и строительная техника вся убрана, и порядок наведён. Осталось только освещение. Но это дело пары дней. Раньше сделали бы, да поставщики с кабелем подвели, вчера только пришел.

— Ладно, время ещё есть, успеете. — А у вас Дарья Станиславовна. (повернулся он к Ольгиной). Как на счёт праздничного выступления?

— У нас Леонид Сергеевич тоже всё готово. И детский хор, и курсанты лётного училища. Женщины с судоремонтного завода и порта, а так же филармония. Все подготовились к выступлению. Хотела бы ещё нашу Суворову попросить выступить, но не знаю, согласится ли. Ведь там телевидение будет, а она с ними на ножах. Я конечно могу с Викторией поговорить, хорошая девочка, вот только не хочу с ней отношения портить, соседи как ни как. Может вы сами?

— Дарья Станиславовна, а мы разве без неё не обойдёмся, или у вас выступающих не хватает?

— Хватает Леонид Сергеевич. Но боюсь что нас люди не поймут. Такое событие, а она ни чего не споёт, вы же прекрасно знаете как горожане от Виктории песен ждут.

— Да уж. (помял подбородок хозяин кабинета и посмотрел на Гончарова). Придётся Петрович эту миссию на тебя возложить, думаю тебе она не откажет.

— Давайте я! (подал голос Хардин, ректор института). Она как ни как а наша студентка, прикажу и ни куда ни денется.

Куличенко, Гончаров и Семёнов переглянулись и заржали как кони.

— Александр Павлович. (осадил ректора Генерал). Вы Суворову не знаете. Если захотите ей чего нибудь приказать, то она в этот же день просто заберёт документы из института и всё. Ей ваше учебное заведение, как собаке пятая нога, только бегать мешает. Скажите спасибо, что она хоть иногда на лекциях появляется. Я думаю, если Викторию поставить выступать в самом конце торжества, а киношникам запретить её снимать, то она согласится без проблем. Даже уверен, что к такому событию чего нибудь новенькое напишет, головка то у неё работает что надо и в правильном направлении.

— Согласен. (вклинился в диалог Семёнов). Голова у неё работает что надо, а от вашего института Александр Павлович, ей не тепло, не холодно. Я своего Дормидонтова с Виктории чертежами сейчас в Москву отправил, она такое принесла! Мой инженер, уже несколько дней спать не может, копытом бьёт. Пусть в НИИ всё посчитают и пересчитают, а там придётся самому ехать. Буду выбивать финансирование, на расширение мощностей завода.

— Ладно. (согласился Куличенко). С Викторией Гончаров поговорит, а я свяжусь с телестудией и решу вопрос.

Конец интерлюдии.

Машка, с приехавшим с утра по раньше Василием, ушли в институт, а я еду в свой дом на улицу Восстания. Иринка уже должна уехать на работу и пока её нет, всё промерю и подумаю какой мне там ремонт сделать, какую мебель заказать. Ещё и с огородом чего то делать надо, нельзя что бы площадь пустовала. Пойдут сорняки, соседи живьём съедят. О, мне срочно нужен триммер, хотя бы электрический. Всё, сейчас доеду до дома, посмотрю что там да как, а потом на кирпичный завод, подбирать электродвигатель.

Машину во двор загонять не стал, оставив её возле калитки. Взял рулетку, тетрадь и прошел в дом.

Походил по комнатам, подумал как бы здесь получше всё устроить. Почесал репу и решил ни чего не перестраивать. Все стены несущие, ни чего сносить нельзя. Придётся окна поменять, да ремонт приличный замастырить. Внутри дома нет ни одной двери, придётся устанавливать. Ах да, мебель ещё! Выкину к чертям собачьим этот старинный хлам и сделаю всё, как у нас в будущем говорили, хай тек.

Только принялся в тетради делать наброски, как входная дверь распахнулась и я подумал, что оказался в нашем времени. Передо мной стояла ни кто иная, как Нина Дорошина. Помните мамашу семейства из фильма Любовь и Голуби. Блииин, она даже одета аутентично. Точно как в кино, когда она пошла к своему мужу на свидание, косынка в крупный горошек и сарафан без плечей, на тоненьких лямочках. Нет, конечно же это была не она, но похооожа, просто пипец.

Залетела в прихожую, а увидев меня, застыла столбиком приоткрыв ротик буквой О. Такое впечатление, что сейчас начнёт кольца дыма выпускать. Но нет, ни сигареты, ни папиросы в руках не было. Значит она хотела включить сирену, но как раз в этот момент электричество выключили.

— Здравствуйте тёть. (улыбнулся я созерцая эту картину). Вы чего то хотели?

Тётка осмотрела себя, в этом своём нелепом сарафане, из за пазухи которого, того гляди сейчас сиськи вывалятся.

— Здравствуйте девочка, а где Леонид?

— Какой Леонид тёть? (офигел я).

— Нууу! (задумалась та). Машина белая возле калитки, я думала!

— Тёть, в городе много белых машин ездят, моя одна из них, у вас всё или ещё чего то?

— Да! Девочка, почему ты здесь, где Райка, уже несколько дней не вижу?

— Вы тёть, Раису Геннадьевну что ли имеете ввиду? Так уехала она в Москву на совсем, а дом я у неё купила, ещё вопросы есть?

— Нет девочка, извини.

Тётка покинула дом, а я наконец то занялся черчением и рисованием, стал делать наброски будущего дома два. Ну да, первый у меня в квартире, а здесь стало-быть второй. Уселся за круглый стол, что стоит по среди залы и задумался. А стоит ли мне вообще здесь чего то делать? Неужели я здесь жить собираюсь? Могу квартирантов пускать, а пока пусть Иринка живёт, посмотрю как она тут с хозяйством справляться будет. На хрена ей новая мебель и ремонт, хочет, пусть сама делает, а нет, так я других людей сюда пущу, могу предложить Гребневу например. Супруга у него не работает, с малышом сидит, а сам он вроде мужик ни чё так, справный. Ладно, война план покажет, но дача мне не нужна. Помню, в моё время были такие афоризмы приколы. Куплю Ниву и буду кататься, или, куплю дачу и буду отдыхать. Ну его, буду приезжать время от времени порядок поддерживать и всё, хотя бы ту же самую травку косить и за садом ухаживать. Тааак, нефиг здесь рассиживаться, надо ехать на кирпичный за моторчиком.

Интерлюдия 2.

Следственный изолятор министерства внутренних дел города Сталинграда, в одну из камер завели Сашу большого и Сашу маленького, которые работали в одной связке с Ваней тормозом.

— Вечер в хату. (поприветствовал сидельцев большой). Как сидится бродяги?

— Здорово Санёк! Здорово Большой! (послышались приветствия с разных углов).

На встречу, встав со шконки вышел мужик, со вмятым носом и весь синий от наколок.

— Здорово большой. (пожал он руку амбалу). — Здорово малой. (приветственно кивнул он парню своего роста). Вы бродяги как загреметь то умудрились, нам ещё вчера весточка пришла. Большой, ты же всего пару месяцев назад как откинулся, чего случилось то?

— Да так Василич. (отмахнулся большой). Хотели бабосиков срубить по лёгкому. Тормоз узнал, что на жемчужной какие то пацаны детдомовские тачки ремонтируют, вот и поехали их данью обложить. Всё нормально было, ребятишки вроде как припухли и согласились каждый месяц по сотне хрустов отстёгивать. А когда приехали за бабками, то, самих парней там не было, а нас ждала какая то стриженая малолетка. Оказывается, что она с нашим тормозом хорошо знакома. У них завязался базар, а потом она прострелила ему ногу, я хотел рвануть в машину за волыной, но нас уже поджидали менты. Вырубили меня прикладом. Сам знаешь как они это делают.

— Знаю. (согласился старый зек, потрогав свой нос, вмятый в череп). А чего за девча то, кто такая?

— Не знаю, Тормоз её рыжей Викой называл.

— Братва. (осмотрел Василич камеру). Кто слыхал про такую. Сява, ты у нас с тракторного района, чего скажешь?

— Есть такая. (поднялся с нар, парнишка лет восемнадцати). Вика Суворова, безбашенная сучка. Вообще мелкая без тормозов, дерётся не хуже парней, а за своих детдомовских, готова любого порвать. Ей вообще похеру, взрослые или ровесники против её стоят, бьётся как демон, вёрткая как кошка, хрен по ней попадёшь, а удары как молотком.

— Чего! (засмеялся старый сиделец). Приходилось получать что ли?

— Да так. (кивнул молодой). Было пару раз, ещё в школе, а сейчас она в артистки выбилась, песни по радио поёт и по телику показывают. Ещё братва говорит, что она ментовская подстилка, с мусорами трётся.

— Слушай Сява, а это не та ли, что про комбата и про берёзы поёт, слыхал, что она даже сама это всё и сочиняет.

— Угу, она Степан Васильевич. Ещё мужики говорят, что если не дай бог с неё хоть один волосок упадёт, то заводские весь город перевернут, а обидчиков найдут и на перья поставят. А там мужики суровые, с ними лучше не связываться, больше половины фронтовики.

— Большой. (посмотрел на него старый сиделец). А ваш тормоз чего, не знал разве про неё, он же там, на тракторном живёт, на хрена вы на неё попёрли то? Мля, смотрите, если из за вас с заводчанами тёрки начнутся, это будет очень хреново и князь будет не доволен. Ты то ладно, срок отбыл и на зоне себя правильно вёл, а вот твой тормоз и маленький, точно в опалу попадут, не нужны нам войны с работягами, да ещё и с мусорами. Нахера вы мальчишкам такую цену загнули, кто с мастерских по сотке берёт? Совсем рамсы попутали что ли, по жизни такса была четвертной, а там глядишь и прокатило бы. Ааа, понял! Значит вы хотели себе по четвертачку, поиметь, а ещё один в общак закинуть? Ты знаешь что это крысятничество? Трёшку отсидел, а воровские законы не изучил. Большой, ты же не такой тормоз как ваш тормоз. У того кроме мышц в башке ни хера нет, а ты то вроде парень башковитый, князь тебя даже бугром поставить хотел, а сейчас даже и не знаю. Это косяк с твоей стороны, большой косяк. Ладно, пока не дёргаемся, а ждём маляву на твой счёт, там решать будем.

Конец интерлюдии.

— Здрасти дядь Дим. (поздоровался я с бригадиром электриков). Здравствуйте мужчины. (поприветствовал я остальных работяг).

Они тоже, все хором поздоровались со мной.

— Здравствуй Виктория. (растянул бригадир улыбку до ушей). Давненько ты у нас не появлялась. Неужто соскучилась, или надо чего?

— Второе дядь Дим. Моторчик нужен, простой коллекторный, однофазный. Ватт так, на семьсот, что бы не очень громоздкий был.

— Семьсот говоришь? (задумался мужчина). Нет Виктория таких, самый слабенький киловатник. Они у нас на вентиляции стояли, а там пыль, абразив. Щётки снашивались часто, мы туда асинхронные поставили, а эти на складе валяются. Хочешь, пошли посмотришь.

— Пойдёмте дядь Дим, мне всё равно больше некуда обратиться. Как ваша дочка Наталья поживает, куда учиться поступила?

— Наташка в Саратове учится, в техникуме электронных приборов. Ждали эту егозу на каникулы, так нет, собралась летом проводницей устроиться.

— Дядь Дим, я в начале июня в Тольятти поеду, хотите по пути заскочу к ней, может передать чего надо?

— Отлично Виктория, это было бы просто замечательно, а то я сам хотел к ней ехать. Но если ты поможешь, то мне не придётся дни с отпуска тратить. Вот смотри моторы, все девять штук здесь лежат, правда вот на этих двух щёток нет, а вот этот совсем новый, если хочешь забирай, а я Лапину скажу что тебе отдал, он спишет.

Я взял мотор. пару раз подкинул его в руках. А ни чего так, килограмма два весит, пойдёт, к тому же, на три тысячи оборотов. Отлично косить будет.

— Спасибо дядь Дим, я думаю, это как раз то что мне нужно.

— Ну и забирай тогда. (улыбнулся дядька). Давай я тебе его в бумагу заверну, что бы ты одёжку не испачкала.

Я попрощался с бригадиром и помчался домой, чертить себе триммер.

Машка с Василием ещё не пришли, поэтому я и жрать не стал, а помыв руки и налив кошке молока, побежал в спальню. Там, первым делом уселся за рабочий стол и взялся паять схему плавного пуска электродвигателя, что бы при старте моторчик разгонялся мягко и не рвал трос привода. Пока спаял и опробовал, пришли студенты и позвали кушать.

— Вик! (за обедом обратился ко мне Василий). Мария говорит что ты собралась в Мурманск ехать, с кручёного должок взять?

— От куда про это знаешь? (офигел я от его вопросика). Я Машуне про него не говорила.

— Викуууль. (улыбнулся парень). Не забывай где я служу, мы про тебя и твоих врагов знаем всё. Тот что на Магадане чалился уже отжил своё, отбыл в мир иной, не выдержало здоровьечко. В принципе, с того рудника ещё ни кто не вернулся, там дорога в один конец. Так что остался один, как раз Крутов. На сколько я понял, наводку на него тебе в канторе дали, правильно? Поэтому ты не вздумай туда ехать и встречать его с зоны, это сто процентов КГБшная подстава. Они давно на тебя слюнки пускают, а на прямую взять, у них кишка тонка, за тобой большие люди стоят.

— Вась, вот ты говоришь, что всё про меня знаешь, может знаешь от чего мой отец умер? Я его совсем не помню.

— От чахотки Викуля, ещё когда тебе было всего два года. В Сталинграде была какая то эпидемия, дети болели. Их изолировали в военном госпитале, а твой отец ходил к ним уроки вести, что бы они не отставали от школьной программы, вот и подцепил болячку. Странно ещё, как вас с матерью не заразил? И открою тебе один секрет, он не твой родной отец. Твой сейчас в Нижнекамске живёт, на шинном заводе работает, передовик производства и герой соц труда. Галиев Дамир Бикташевич, тридцать четвёртого года рождения, но он про тебя ни чего не знает.

— А он чего, татарин что ли? (офигел я).

— Ага. (улыбнулся парень). Такой же рыжий как и ты, почти красный. Ещё, у тебя есть две младшие сестры и брат. Старшая из сестрёнок, копия ты, но тсс, я тебе этого не говорил!

— Конечно буду молчать Вась, ты за кого меня держишь!

— Держал за кого нибудь другого, не сказал бы, знаю что умеешь язык за зубами держать.

— Спасибо Вась за информацию. А чего ты про меня ещё знаешь, чего я сама не знаю?

— Знаю из за чего твою мать убили. Вовсе не из за тех копеек что у неё в кошельке были. Вы тогда жили в коммуналке, и была у вас соседка, а её любовник стал уделять твоей матери знаки внимания, особенно после смерти твоего отца Ивана. Вот она и нашла исполнителей, заплатила им и те подрезали твою маму. Это у Хромова в деле записано. Хромов, это тот что и пырнул её на рынке. Так вот, эта соседка по мимо того что от соперницы избавилась, так ещё и вашу комнату заняла.

— Я отлично помню её и любовника тоже. (поднапряг я память моей Викули). Где она сейчас?

— Вик, знаешь такое слово карма? Так вот, эта женщина и двух лет не прожила, была убита этим самым любовником, из за ревности. А сам он с тех пор по тюрьмам чалится. Вот такая история. Извини, больше такого ни чего нет. Я внимательно все архивы просмотрел, все дела поднял, все ниточки связал, даже в Нижнекамск ездил.

— Вась, а с чего такое внимание к моей персоне, что тебе так потрудиться пришлось?

— Викуль, ты вроде не глупая девушка, сама должна понимать, кто у тебя в подругах. (кивнул он на раскрывшую рот и греющую уши Машку).

— Аааа, ясно! Извини Вась, чего то я забылась. Спасибо тебе, я буду молчать, но в Татарию всё равно съезжу. Хоть со стороны посмотрю на родного отца и сестёр с братом. Не бойся, в контакт с ними вступать не буду, просто гляну и всё. Ладно, вы сидите, а я пойду поработаю.

Встал, сказал Машке спасибо и пошел в спальню, но ничего делать и чертить не стал, а упал на кровать и заплакал, верней, Викуля моя заплакала, а я так, за компанию с моей девочкой.

Глава 22.

Вторник. Четвёртое мая. 1971-й год.

Завтра, у меня с моими Машкой и Настёной ответственный день, будем выступать на празднике возле нового мемориала, что построили на Мамаевом кургане. В позату субботу, двадцать четвёртого апреля, приходили к нам Гончаров с Дарьей Станиславовной, уговорили спеть какую нибудь песню на мой выбор. Обещали, что телевидение нас снимать не будет. Куда деваться, пришлось согласиться. Нет, если бы Ольгина пришла одна, то я сто пудов отказался, но, Гончарову отказать не смог, дядька много для меня делает. В тот же день забрал к себе Настёну и мы втроём стали учить песни. Решил, что споём «за того парня» и «журавли», нормальные песенки, так что, думаю что прокатит на ура. Настенька все слова выучила, да и поёт не плохо. Есть у малышки чувство такта, да и по тональности не плавает, надеюсь что выйдет хорошо. По крайней мере Василию понравилось, тот на журавлях даже всплакнул. Не заревел конечно стуча ножками по полу, но глаза были влажные.

Ах да, Романов издал указ, и теперь у нас в стране пятое и шестое мая официально выходные дни. А со следующего года, во всех областных центрах, будут проводиться парады ко дню победы. Молодец мужик, чего сказать. Только встал у руля и сразу бац, людям два выходных и священный праздник.

После пробежки и зарядки, поднявшись на наш этаж и забежав в квартиру, услышал за закрытыми дверями кухни, Настин голосок.

— Дазе не был я знаком с палнем, обесявшим, я велнусь, мама.

А степная тлава, пахнет го ле тьюууу, молодые ветла, зе ле ныыы!

Плосыпаемся мы и глохотет над пооолнотью! То ли глоза, то ли эхо, плоседсей, войны.

Потихоньку скинув обувь прошел на кухню, где на стуле, по стойке смирно стояла малышка и набирала воздух для следующей строчки песни.

— Тссс! (приложил я палец к губам). Тихо ты, всех разбудишь.

— Викулетька, ты слышала как у меня клуто получается!?

— Конечно слышала. (обняв сестрёнку, погладил её по растрёпаным после сна волосам). Ты большая молодец, просто умница. Давай, как Маша с Васей проснутся, мы ещё порепетируем.

— Конечно полепетилуем, я всё выучила, всё знаю, и пло жулавлей и пло того палня.

— Ну вот и молодец, пойдёшь со мной в душ?

— Конечно, мне очень нлавится с тобой мыться, не то што дома с Малиной.

— Ну тогда пошли, пока ни кто не занял. А то сейчас Машка встанет и забурится туда на пол часа.

— Ой, тогда пошли быстлей. (потащила меня девчонка за руку). А то сейчас и плавда, кааак забулитца. Вик, а пол часа это сколько?

— Пошли уже, потом объясню.

Мы помылись, я вытер малышке волосы, замотав на голове тюрбаны ей и себе. А когда вышли из душа, увидели в коридоре Машку, которая скрестив ноги подпрыгивала на месте.

— Привет Машунь, ты чего постучать не могла что ли? Я бы открыла и ты попи́сала.

— Да Маш, чо постучать не могла что ли? (тут же вклинилась мелкая). Мы бы с Викулетькой отклыли.

— Да ни чего, я только встала. (потрепав маленькой советчице по макушке, как пуля залетела девчонка в туалет).

Мы прошли на кухню, где Настёна, пододвинув стул к подоконнику и встав на него коленями, поглаживая Фаньку, стала наблюдать за воробушками, а я принялся готовить завтрак на четверых.

Через минут двадцать, из ванной вышла, как и мы с тюрбаном на голове Машка, а из зала заспанный Василий. Они как часовые поменялись местами, пост сдал, пост принял, а я разложил яичницу с колбаской по тарелкам.

— Вась, ты во сколько вчера пришел то, что я тебя на зарядку не смогла разбудить? ( спросил я парня, когда мы все уселись за стол).

Тот с набитым ртом показал три пальца и довольно улыбнулся.

— Вась, выспался бы, чего так рано вскочил то, мы с Настёной Машуню до института проводим, ни чего с ней не сделается.

— Нельзя Вик. (проглотив пищу сказал парень). У меня служба, а вы лучше отдыхайте.

— Ага, служба у него. (рассмеялся я). А по ночам стало быть самоволка, правильно?

— Да ладно ты. (отмахнулся он). Сама меня с Зиночкой познакомила, так что не подкалывай. Вот в субботу как улетим в Москву, так до сессии одна останешься. Гончаров кстати, тоже с нами летит, но, он обратно раньше вернётся.

— Чего, опять Машуню на правительственной даче запрёте?

— Нет Вик, сперва сделаем так, что бы все увидели что она в Москве, а потом да, на дачу, только на другую.

— Вась, вы чего, думаете что англичане опять на этот же трюк купятся, чегой то, сумлеваюсь я однако что энта сковорода заговорит, ну, да вам виднее.

— Попробуем, может и сработает эта схема повторно, какого им здесь сидеть то, если объекта нет. В прошлый раз правительство им выдвинуло ультиматум, но они отнекиваются, что мол, мы ни чего не знаем, это не наши люди и к разведке не имеют ни какого отношения. А наши предупредили, если ещё один случай, то порвут с Англией все торгово-экономические отношения, вплоть до высылки их дипломатов.

Интерлюдия.

Город Тольятти, кухня квартиры Полякова Виктора Николаевича. Присутствуют двое, он и супруга, Полякова Лариса Владимировна.

— Витенька! (обратилась к мужу его половинка). Ты бы поговорил с Коленькой что бы он у нас в городе учиться остался, а то он в Саратов ехать намылился, в автодорожный поступать.

— Пусть попробует. (согласился супруг). Навряд ли поступит, завалится на экзаменах, а потом к нам на завод, гайки крутить. Ты знаешь что я ему невесту нашел?

— Кто такая!? (удивилась жена). Что за девочка, чья то из наших знакомых?

— Нет Ларчик, но ты её заочно знаешь и даже видела по телевизору. Виктория Суворова из Сталинграда. Хорошая и серьёзная девушка, будет нашего оболтуса в ежовых рукавицах держать, с такой как она не забалуешь.

— Витенька, так она совсем молоденькая, ей всего лет пятнадцать-шестнадцать, не больше!

— Ошибаешься дорогая, в Июне девятнадцать стукнет, просто она выглядит молодо, а так, очень умная и взрослая не по годам. Поверь, отобьёт она у нашего оболтуса всю тягу к гуляниям и похождениям. Во сколько он вчера домой заявился?

— Недавно. (тяжело вздохнув, мельком глянула на супруга женщина). В пять утра. Но, ты уж сильно не ругайся, пусть мальчик после армии отдохнёт.

— Ха, отдохнёт, как будто бы он там в Балаково перетрудился, сидел на атомной станции хреном груши околачивал. Думаешь я не знаю что там у них за служба в охране, уверен, заставь его к турнику подойти, так он и десяти раз не подтянется, в отличии от Виктории. Девушка, мало того что талантливый поэт песенник, прекрасный музыкант, гениальный инженер, она ещё и спортсменка. Рассказывали мне в Сталинграде про неё, как она, сама раненая ножом трёх бандитов задержала. Не то что твой любимый Коленька, с которого ты готова пылинки сдувать. Парню скоро двадцать один стукнет, а ты над ним как над младенцем трясёшься. Ладно, мне на завод пора, а ты скажи этому бездельнику, что если ещё раз домой припозднится, больше от меня ни гроша не получит, пусть в Жигулёвск в порт едет, мешки разгружать.

Конец интерлюдии.

Машка с Васей ушли в институт, а я, сняв часы со стены, начал обучать Настёну как определять время и что такое пол часа. До двадцати мы с подругой её считать научили, но этого мало, надо учить до шестидесяти, а лучше до ста. Вот интересно. Алфавит малышка знает и даже читает не плохо, а цифры ни как не даются, придётся выделить ей мелочи и учить считать на деньгах, так быстрей вникнет.

Фьють-фьють-фьють! В прихожей пропел мой соловушка. Настёна сорвалась как молния и побежала к двери. Пока я дошел, она уже приоткрыла её на цепочку.

— Ой! (подпрыгнула малышка). Зоечка, Наденька, подоздите шисят секундав, я стульчик возьму и отклою. — Вик! (серьёзно посмотрела она на меня). Не отклывай пожалуйста, я хотю сама.

— Хорошо. (потрепал я её по макушке). Беги, я подожду.

Мелкая притащила с кухни стул и забравшись на него, скинула цепочку с запора.

— Плоходите девочки. (оттаскивая стул, предложила Настёна подружкам).

— Девчат, вы это чего, на газельке что ли приехали, чего то я ваших мопедов не слышала. (поинтересовался я).

— Да Вик. (промямлила Надюха). Представляешь, у нас их спёрли. Мы зашли в пирожко́вую кофе с выпечкой покушать, не успели купить, как увидели в окно двух наших местных парней, убегающих с нашими мопедами.

— А кто такие то, вы их знаете?

— Знаем конечно, Вовка Лапшин из восьмого и Лякин. Помнишь, которого ты давно ещё в школе била, который только что с армии пришел.

— Лякина знаю, а вот Лапшина не помню. Ладно, подождите десять минут, сейчас мы с Настёной оденемся и съездим найдём ваши мопеды, хотя, давайте лучше сделаем по другому.

Я подошел к телефону и позвонил в опорный пункт нашего, тракторнозаводского района.

— Ало! Галина Николаевна, это вас Вика Суворова беспокоит. Могу я поговорить с Михаилом Степа́новичем?

— Здравствуй Виктория, конечно, сейчас я его позову к телефону.

Пришлось подождать пару минут, прежде чем наш участковый взял трубку.

— Алё, здравствуй Виктория, слушаю тебя.

— Здрасти дядь Миш, я вам не просто так звоню. У моих подруг, Зои и Надежды, украли мопеды, которые я им в прошлом году подарила. Знаете таких, Лякина, что возле общежития живёт и Вову Лапшина, с восьмого класса нашей школы. Знаю, что у Лякина в нашем городке есть гараж, возможно они туда их и укатили. Могла бы конечно и сама с ними разобраться, но не хочу об этих мразей руки марать, лучше пусть всё будет по закону.

— Молодец Виктория, я тебя прямо не узнаю, на глазах взрослеешь. Где сейчас потерпевшие, верней, твои подруги?

— У меня дядь Миш, вот, рядом стоят, если нужно, то я сейчас их привезу.

— Обязательно вези, вместе с документами на транспорт, всё, давайте быстрей девочки, я вас жду.

— Ну чего застыли девчата, подождите чуток, сейчас мы оденемся и прокатимся к нам на район. Где документы на мопеды?

— У нас в комнате лежат. (облегчённо ответила Надюха).

Мы с малышкой быстренько оделись и все вместе побежали на улицу к машине. В гараж я её вчера не загонял. Там сейчас, стоят новые ещё без номеров жигули, нашей Дарьи Станиславовны. Поэтому, мы спустились вниз и запрыгнули по местам. Надюха с Зойкой назад, а Настёна, подложив под попку свою подушечку, вперёд. И мы погнали к нам на мечетку. Доехав до детдома и подождав пока Зойка сбе́гает за документами, подвёз девчонок к опорному пункту.

— Зой, Надь, вы тут давайте сами, а я на завод, если чего, то на обратном пути заскочу.

— Спасибо Вик. (поблагодарили меня подруги и побежали внутрь).

— Ну чего сестрёнка, поехали посмотрим как нам на автобус сиденья сделали.

— Поехали Викулетька, толко давай быстло поедем, пиу-пиу-пиу, как ты умеешь.

— Хорошо, тогда держись крепче.

Мы поехали на завод, но разогнаться было негде, хотя, малышка и так осталась довольна. Проехав на территорию и подскочив к цеху КИП, мы зашли внутрь. Настёна сразу же побежала к токарному станку, смотреть как дядька режет такую красивую стружку, которая от перегрева стала фиолетовой. Тот обратил на неё внимание, улыбнулся и одел ей на глаза специальные очки, которые были в два раза больше её головы, а я пошел к своему автобусу.

— Привет парни. (поздоровался я с рыжим Женькой и Ромкой Глызиным). Как дела? У вас было время сиденьями заняться?

— Ага. (кивнул мой джин). Пассажирское уже поставили, а водительское наверное после праздников готово будет. Вик, можно тебя на пару слов?

— Конечно Жень, пошли в курилке посидим.

— Вик. (спросил парень, когда мы уселись за стол с костяшками домино). Вот та твоя подруга чёрненькая, что мопед забирала, не познакомишь меня с ней?

— Надюха что ли? Конечно познакомлю. Классная девчонка, я с ней с самого детства в одной комнате жила и в один класс ходила, а ты чего, ни как втюриться в неё умудрился?

— Не знаю Вик, но не прочь бы познакомиться, мне она очень понравилась.

— Конечно Жень, давай завтра и познакомлю. Они с Лёхой и Ильдаром на концерт приедут, а после можно ко мне домой, там отпразднуем и сведу вас. Только смотри Женёк, обидишь подругу, башку откручу, ты меня знаешь.

— Да ладно ты Вик, можешь не переживать, всё будет хорошо, я её ни когда не обижу.

— Ну и отлично Женёк, я на тебя надеюсь, кстати, пойдёте на концерт, возьмите с собой Ваську Муравьёва. Как там его мама себя чувствует?

— Нормально, представляешь, вчера на коляске сама в магазин ездила, всё тебя нахваливает, нарадоваться не может.

— Жень, держи десятку, завтра вызовите такси и привезите её на Мамаев курган, пусть тоже на празднике поприсутствует, а потом все вместе ко мне праздновать поедем. Хватит ей дома как квочке сидеть, пусть чуток развеется.

— Спасибо Вик, классная ты девчонка, крутая и справедливая, вот бы у меня такая сестра была.

— Женёк, а чего с твоей сестрой не так?

— Ни чего Вик, нет у меня сестры, один я у мамки с папкой. Парни у кого есть сёстры завидуют, а вот мне, наоборот хотелось бы сестрёнку, всю жизнь мечтал. Помню, батя как то проговорился, что они с маманей хотели девочку взять с вашего дет дома. Но когда узнали тебя, сразу бросили эту затею, боялись что такая же хулиганка попадётся. А вот лично я, был бы не против такой сестры как ты.

— Неее Женёк, нас там таких всего двое было, остальные все нормальные и спокойные.

— А кто вторая, тебя то мы все давно знаем?

— А вторая Жень вон, возле токарного станка крутится, та ещё оторва, но её уже удочерили. Кстати, вы куда детский велосипед спрятали?

— Так в инструменталке стоит, чего, прикатить?

— Не надо Жень, это как раз ей транспорт, моей сестрёнке. Как за автобусом приедем, так и заберу его, не в жигулях же вести. Всё Женёк, поедем мы, раз сиденье после праздников, значит после праздников, давай, завтра увидимся.

Я забрал Настёну с полными карманами металлической стружки и мы поехали домой, не заезжая на мечетку. Ни чего страшного, дядька Миша сто пудово мопеды найдёт. Он у нас на районе всё и всех знает.

Дома, по настоянию сестрёнки я начал учить её считать, отсыпав горсть мелочи. А когда с института пришла Машка, то обучение приняло серьёзный оборот. Та, сделала прилавок и наложила на него всякой хрени написав ценники, а Настёна стала покупать. Короче, было весело, аж до коликов в боку, но, кое как считать всё таки научили.

Среда. Пятое мая. 1970-й год.

Мы сидим в автобусе с курицей на двери́, от нашей Царицынской птицефабрики. Зойка подкрашивает Настёну, а Машка уже размалёванная сидит и смотрится в зеркало. На сцене, в сторонке от самого мемориала выступает сводный хор лётного училища и Сталинградской филармонии. Исполняют, когда то подаренную мной песню, хотят ли русские войны. Здорово это у них получается, аж до мурашек по коже. Вот, сейчас на последнем припеве мы пойдём на зады сцены и будем ждать нашего объявления. Петь будем без фонограммы, а капелла. Настёнка довольная и рвётся в бой, а Машка трясётся. Ну да, есть чего переживать, на площади практически весь город собрался, это не на тракторном заводе, тут мать его такая толпа, что конца и края не видно. А ещё и телевизионщики. Наши то ладно, Гончаров добазарился и они нас снимать не будут, а вот Москвичи не знаю, приостановят ли съёмку? Но генерал сказал фигня, чего нибудь придумаем, вот пусть и думает, у него фуражка есть и полоски на штанах, почти как на Адидасе.

— Ну чего Зой, у тебя всё?, а то нам пора.

— Да Вик, всё готово, мы тоже побежим ваше выступление смотреть.

Мы вывалились из автобуса и отправились к сцене, встав чуть в сторонке от лестницы, что бы нас не затоптали. Песня закончилась, а через буквально пол минуты стали спускаться исполнители, как курсанты, так и гражданские. Когда все вышли, я взял своих за руки и повел на сцену. Встав за кулисами, наблюдали как вместо ведущего, представлять нас вышла сама Ольгина Дарья Станиславовна.

— Друзья! Сталинградцы и гости нашего города! Сейчас перед вами выступят три очаровательные девушки. Одну из них вы все прекрасно знаете, это наша Виктория Суворова, со своими подругами. Честно, что они будут исполнять, ни я, ни руководство нашего города не знаем. Но, у нашей Виктории нет плохих и проходных песен, надеюсь, что и в этот раз она нас чем нибудь удивит. И так, встречайте! Виктория Суворова, просто Мария и их маленькая помощница, Лапина Анастасия.

Мы вышли на сцену, так и держась за руки. Тут же к нам подбежал помощник О́льгиной, волосатый Серёга Ерёмин и опустил микрофон для Настёны, а свои мы и сами поправили, не маленькие чай.

Толпа сперва начала хлопать, но быстро успокоилась и тут наша малышка встала по стойке смирно и запела.

— Я севодня до зали, встааану, по шилокому плойду, полю, что то с памятью моей, стааало, то что было не со мной пооомню!

Потом к Настёне подключилась Машка.

— Бьют дождинки по щекам, впалым, для вселенной двадцать лет, мало. Даже не был я знаком, с парнем, обещавшим я вернусь, мама!

Ну а дальше мы пели втроём.

— А степная трава, пахнет горечью, молодые ветра зелены.

Просыпаемся мы и грохочет над полночью, то ли гроза, то ли эхо, прошедшей, войны.

Когда закончили петь, вся площадь перед сценой и не только, начали хлопать, а кто то и выкрикивать что бы мы повторили. Я посмотрел на телевизионщиков, но наши не снимали, а как и все отбивали ладони. А вот Москвичи, те да, суетились вокруг своих камер, чего то крича и размахивая руками. Ну и фиг с вами, подумал я, снимайте, и так на всю страну засветили, подонки однозначно, как выражался наш Жириновский. Но, некогда размышлять, надо начинать петь вторую песню. Я кивнул девчатам и начал отсчёт пристукивая подошвой по сцене задав такт, что бы вступить одновременно.

— Мне кажется порою, что солдаааты, с кровавых не пришедшие полей.

Не в землю нашу, полегли когдааа то, а превратились, в белых журавлей.

На первых же словах, вся площадь затихла, слышна была только ругань Московских киношников и то шепотом. А мы продолжали петь.

— Они до сей поры с времён тех дальнииих, летят и подают нам голосааа!

Не потомууу ль, так часто и печально, мы замолкаем, глядя в небеса.

Всю песню стояла гробовая тишина, даже столичных успокоили. Мы спели, так же в гробовой тишине поклонились и потихоньку свалили со сцены, где нас встретила заплаканная тёть Даша. Первым делом облобзала меня, потом Машку, а малышку вообще, подняла себе на руки и прижав, расцеловала всё личико.

— Побежали! (схватил я своих за руки и помчался задами к своей машине).

— Вииик! (прорезался голос у Машки, когда мы во всю пёрли по пустому городу). Ты видала чего под журавли на площади делалось, там практически все плакали, я даже не ожидала такого эффекта от этой песни.

— Да Машунь, я сама такого не ожидала, а ты не обратила внимания, из за чего там Москвичи ругались?

— Не знаю. (пожала девчонка плечиками). Вроде у них там чего то не ладилось, чёрт его знает чего.

— Ну и хорошо Машунь, авось не получилось снять, вообще будет шикардос.

— Настён, ты чего там сидишь считаешь? (посмотрел я на малышку перебирающую в руках мелочь).

— Вот смотли Викулетька, если к шисят минутам плибавить солок минутав, то получится один лубль.

Машка, одной рукой закрыв рот, а другой нос, свалилась на заднее сиденье и затряслась как в судорогах, а я, вильнув рулём чуть не врезался в столб.

— Чего! (подняла малышка бровки). Не плавильно что ли? Я на копеечках поститала и у меня всё сошлось.

— Всё правильно сестрёнка, всё правильно. (успокоил я девчонку). Потом я тебе ещё кое что разъясню и ты всё поймёшь.

— Если плавильно, то почему тогда Маша так смеётся?

— Она сестрёнка не над тобой смеётся, она вчера таблетку приколина выпила, вот, видимо только что подействовала.

— Фууу! (сморщила носик мелкая). Не люблю таблетки, они голькие и совсем не вкусные. Когда ещё в детдоме Толик болел, я плобовала у него одну, мне не понлавилось. Вииик, а тего, Маша лазве болеет?

— Ага Настён, она иногда страдает плохим настроением. Выпьет таблеточку, а потом ржет не остановить.

— Ну ево! (насупилась малышка). Я лучше глустной побуду, чем таблетки есть.

Машка сзади, вроде уже начавшая отходить, опять заржала, в этот раз не зажимая рот, так, во весь голос.

Я подрулил к котельной. Быстренько пробежал в гараж и продвинув тёть Дашину машину вглубь, впритык загнал свою. Всё, пусть думают что нас нет дома. У Василия свой ключ есть, а мы будем сидеть как мышки. А то чую, сейчас налетят как коршуны, всякие там, Ольгины и Гончаровы с Куличенками, опять стол накрывай, вино выставляй, закусон готовь. Ну его, хочется тишины и спокойствия.

Суббота. Восьмое мая. 1971-й год.

С самого утра, отвёз на самолёт Машку с Васей и нашего генерала. Всё, больше чем на месяц остаюсь один. Подруга с Василием прилетят только к пятнадцатому июня, когда начнётся сессия. Настёну завтра тоже заберут домой, ну и ладно, одному тоже не плохо, к тому же, соседские девчонки точно не дадут скучать. Интересно, Настёна проснулась или нет? Ох и получу я от неё, за то что не взял с собой в аэропорт. Нет, я хотел малышку разбудить, но посмотрев как она сладко спит, решил не трогать, да к тому же Машка на ушко шепнула, что бы не будил. Она ей записку написала и на прикроватную тумбочку положила. Типа, прости Настенька, жди, скоро увидимся и всякое такое. Хоть у неё и красивый почерк, но писала естественно печатными буквами, потому что малышка прописные пока не выучила.

Ни чего, сейчас приеду домой, мы с сестрёнкой позавтракаем и помчимся на завод, доделывать автобус. Сиденье вчера парни поставили, мне осталось только электрику подключить. К стати, про парней.

Как бы после концерта я не скрывался, но дома у меня всё равно была толпа. Первыми приехали Ильдар, Лёха и мои девчонки. Вслед за ними, Женька рыжий с Ванькой Муравьёвым и его родителями, дядь Толей и тёть Валей, ну а ближе к вечеру и Гончаров с Ольгиной и дочерью Верой, плюс соседи с девчонками и мелким внуком. Народу было навалом. Поэтому, стол для взрослых накрыли в зале, а Танечку с Наташенькой, мелким Ванечкой и нашей Настёной, усадили на кухне. Отлично и весело посидели, ну а потом то я и сыграл роль свахи. Первыми познакомил Надюху с Ванькой, ну а потом и Машку с Лёхой. И те, и те были не против знакомства, к тому же, Машуне Ванёк нравился, а Женьке Надюха. Они двумя парочками пошли во двор, посидеть на каруселях, так как лавочки в беседке были заняты нашими соседскими мужиками.

Шестого и седьмого Ванька приезжал к нам, гуляли с Машкой под ручку. Не знаю как там у них и что, но Машка на мои расспросы только улыбается, а это значит что всё нормально. Наш охранник Васька к стати, все эти дни проторчал у Зинаиды. Надеюсь парень не стёр свой окаянный отросток, до размера мизинчиковой батарейки.

Забежав домой, встретил в прихожей расстроенную малышку.

— Викулетькааа! (выпустив кошку из рук, кинулась она ко мне обняв и прижавшись). Ну потему ты меня не лазбудииилааа!

— Солнышко моё. (присел я перед плачущей девчушкой). Я честно хотела тебя взять с собой, но ты так сладко спала, что мне жалко было тебя будить, к тому же, Машуня тебе записку написала, видала на тумбочке возле кровати?

— Ага, я плочитала. Вик, а ты меня помоешь в душе?

— Конечно помою, давай я пока разденусь, а ты беги зубки чистить.

Мы с Настёной помылись, позавтракали и только собрались ехать на завод, как к нам пришли гости.

Ольгина привела наших Сталинградских звёзд, верней, эстрадных исполнителей, как называют их в это время. Мужчину лет сорока, звали Глеб Бобров, а девушку Яна Туманова. На вид ей было, лет двадцать пять-двадцать шесть, симпатичное лицо и стройная фигурка с третьим размером груди, если конечно там ваты не напи́хано. Знаю я местных затейников, от них чего угодно можно ожидать. Не пойму я однако, на хрена бабы сиськами гордятся!? Ну да, когда был мужиком, сам любил за эти волшебные мешочки подержаться, а стал девчонкой и как то вот не хочется мне с этими наростами ходить, да ещё таких гигантских размеров. Представил себе, как иду я такой по улице, а меня на поворотах заносит и раскачивает из стороны в сторону. Бррр! Аж передёрнулся от таких мыслей и потряс головой. Ну его, нам и плоскими не плохо. Да что там не плохо, вообще зашибись!!!

— Здравствуй Викулечка, здравствуй Настенька! (поздоровалась с нами тётка Даша). Как хорошо что мы успели вас дома застать. Я гляжу вы уже куда то собрались ехать?

— Да Дарья Станиславовна, меня на заводе ждут, к девяти обещала приехать.

— Это не очень хорошо, а я наших солистов специально по раньше пригласила, что бы тебя дома застать, люди желают с тобой лично познакомиться и поговорить.

— Тёть Даш, а после обеда ни как? Сами поймите, я людям обещала, а свои обещания нарушать нельзя.

— Да знаю я твои принципы. (отмахнулась женщина). Но, к сожалению после обеда товарищи не смогут, может быть завтра, а лучше в понедельник, у них как раз выходной в филармонии.

— Вообще отлично тёть Даш, я тоже свободна, посидим, поговорим.

— Вот и здорово, давай так и договоримся. В понедельник, часикам к десяти утра, мы будем у тебя.

— Хорошо тёть Даш, я буду ждать, а сейчас извините, время поджимает.

Эф фууух, слава богу отделался от гостей. Ну их, нет у меня сейчас настроения с ними лясы разводить, к тому же, мне и вправду некогда.

Интерлюдия 2.

Виктория уехала, а Дарья Станиславовна с местными артистами остались возле подъезда, проводив машину взглядом.

— Глеб, Яночка, вы чего так застыли то в квартире, даже не поздоровались с девочками.

— Извините Дарья Станиславовна. (потупила взгляд девушка). Я как увидела обстановку, так чуть язык не проглотила, всё так красиво у неё и непривычно, я такого ещё ни когда не видала.

— Ах, ну это да! (засмеялась женщина). Есть такое. Я сама в первый раз чуть шок не словила. Вы ещё её кухню не видели, вот там точно будет на что посмотреть. Ни чегооо, в понедельник увидите, вот уж где девочка отлично потрудилась. Вы же знаете, что она по мимо того что песни и музыку пишет, ещё и прекрасный инженер. С тракторного почти не вылазит, свои жигули полностью переделала. Я во вторник номера получу и свою машину тоже туда погоню́, Виктория обещала всё сделать как у неё. И ещё, на СТЗ она сделала прекрасную студию звукозаписи. Я вам гарантирую, качество лучше чем на западных лейблах. Вы уж постарайтесь с ней наладить контакт и не ссориться как Ремнёва с Солдатовой. Девочка справедливая и не любит предателей, сами должны понимать, воспитание у неё не простое, детдомовское. Как мне объяснил Гончаров, живёт она по принципу, пацан сказал пацан сделал, то есть, если чего то пообещал, то хоть на клочки порвись, а сделать обязан. Вот такая она наша Виктория! Ни чего, познакомитесь поближе, сами всё узнаете, а вообще, девушка коммуникабельная и весёлая, шутница отменная.

Ладно, чего стоять на дороге , пойдёмте ко мне, кофе вас угощу, я здесь, в соседнем подъезде живу.

Конец интерлюдии.

Мы с мелкой доехали до завода, где я за́нялся своим автобусом, а она пошла мешать работягам. Сперва токарю, потом сварщику, потом слесарям измазавшись у них как трубочист. После обеда я отогнал своего бусика к себе на склад и мы поехали домой. Там я девчонку отмыл, переодел и повёз к родителям, у них и поужинал.

Глава 23.

Суббота. Пятое июня. 1971-й год.

Интерлюдия.

Почти месяц до текущего события.

Десятое мая 1971-й год. Москва, в одной из киностудий Останкино.

Мужчины закончили просмотр праздничного концерта, от съёмочной группы что приехала из Сталинграда.

— Хороший концерт. (согласился главный режиссёр). И погода вам как специально подыграла. Но я слыхал что там было двенадцать номеров, а у вас всего десять, в чём дело?

— Семён Владленович, там небольшая неувязочка случилась, звук есть а картинки нет. Нам какие то милиционеры постоянно объективы заслоняли. Только отгоним одного, как тут же другой перед камерами встаёт, только отгоним этого, ещё один от куда то появляется. Вся работа на смарку. А на верхней камере что на мачте, вообще электричество пропало, манипулятор встал как вкопанный. Пока нашли местного электрика, концерт закончился. А ведь как раз самые последние песни, были самые лучшие. Там эта, как её, рыжая девчонка с подругами выступала, отличные песни спела, вся площадь плакала.

— Кто!? (вскочил режиссёр). Суворова что ли?

— Точно Семён Владленович, Суворова, вроде как их местная прима.

— Жора, я тебя уволю на хрен за такую оплошность, где хочешь, но её запись мне найди, хоть из под земли достань, понял?. Вы же там не одни снимали, там и местное телевидение работало?

— Нет у них записи. (опустил голову этот Жора). Я уже спрашивал, говорят что чего то с аппаратурой случилось. Но у нас есть звуковая дорожка в хорошем качестве.

— Жора твою мать, у нас телевидение, а не радио, на хрен мне твоя звуковая дорожка. Хотя ладно, включай, послушаем, чего хоть она там спела, может и не стоит бучу подымать.

Конец интерлюдии.

Всё Сергей Владимирович, опускайте машинку, сейчас по территории прокачусь, посмотрю как мотор тянет, а там, может ещё и с карбюратором поколдую.

Это я сейчас в Тольятти на заводе нахожусь. Вот, поменяли движок и коробку на моей ласточке, старое всё загрузили в прицеп, а сама машина пока висит на подъёмнике. Как раз кардан прикрутили, сейчас ещё и Поляков подбежать должен. К стати, а вон и он лёгок на помине, идёт, чуть ли не бежит. Ну да, он то к восьми появился, это я вчера с мужиками договорился к шести часам, пообещал им на пивко копеечку подкинуть. Мне сегодня кровь из носу выехать надо, завтра день рождение и я должен быть в Сталинграде. А тут ещё и Коля этот, прилип ко мне как банный лист сами знаете к чему. Коля, это сын Полякова, пару месяцев назад с армии пришел балбес, гуляет щегол, до сих пор на работу не устроился. Говорит, что куда то поступать собрался, но мне кажется что ни куда он не поступит, потому что знаний у него, как у шестиклассника, тупой как пробка. Похоже парень местный мажорчик, всё мне вчера своими друзьями хвастался. Блииин, так хотел ему втащить, челюсть на прочность проверить, но низяааа! На хер, сейчас тачку протестирую и ходу на Николаевск, не хочу на эту самодовольную морду смотреть, а то не выдержу ещё. Я здесь уже второй день торчу. Приехал позавчера поздно ночью, переночевал в машине, возле проходной завода, а утром занялись мотором. Погоняли на стенде, подстроили, подрегулировали, поигрались с жиклёрами. Подсоединили мою новую коробку что мы с Дормидонтовым сделали и проверили на мощность. Сто шестьдесят две лошадки, при четырёх тысячах оборотов, круто, надеюсь полуоси не свернёт, а то придётся усиленные точить. Коробас и редуктор у меня уже усиленны, так что, там всё нормально.

Мне опустили машинку и мы с ребятами быстренько убрали лапы подъёмника. Я прыгнул за руль, а тут и директор ко мне подлетел.

— Доброе утро Викуля, я с тобой, если ты не против.

Я пожал плечами, типа мне всё равно, а он запрыгнул на пассажирское место и я с дымом из под колёс, вылетел из бокса втопив педальку в полик.

Офигеть разгон, вот это динамика, вот это ускорение! Да уж, двухлитровый мотор на копейке, весом всего в тонну с небольшим, это что то. Вторая, третья, четвёртая передача. Скорость уже сто сорок. Ну а чего я хотел, у коробки совсем другие передаточные числа. Врубаю пятую и притапливаю газульку. Чую, что морду начинает чуточку водить и отрывать от дороги. Точно, стрелка спидометра упёрлась в ограничитель, а аэродинамика не позволяет машинке держаться ровно. Ладно, приеду домой, а там мы на СТЗ сделаем спереди сплиттер, передний фартук, чтобы ограничить поток воздуха под машину, а на крышку багажника можно небольшой спойлер присобачить. Громоздкий не нужен, сделаю маленький, аккуратный, какой в некоторых комплектациях, шел на Ауди восемьдесят «Б» четыре. Была у меня такая в начале девяностых, с пятидырым мотором, два и три литра и механическим впрыском. Тачка была вообще не убиваемая. Плохо, что после две тысячи шестого, такие крепкие машинки делать перестали, всё какие то игрушки пошли, в которых даже чихнуть страшно, того гляди рассы́пятся.

Поляков вцепился в ручку над дверью, и вытаращил глаза так, как будто у него запор. А я лечу. Стрелка так и лежит на столбике ограничителя. Ага, вон кара стоит, сейчас мы дрифтанём вокруг неё. Сбросил скорость до ссоточки и подлетев к этой недомашине, резко крутанул руля в лево, одновременно на какую то долю секунды приподняв ручник. Тачка пошла в занос, а я притопил газульку и боком прошел вокруг автокары два круга, дымя колёсами. Тут же выровнял машину и понёсся обратно к цеху, с которого только что выехал. Ворота уже были закрыты, но я нёсся прямо на них. Мой пассажир упёрся руками в панель и закрыл глаза, ожидая удара. Но, я подлетел и развернувшись на ручнике, остановился кормой на против калитки. Поставил машину на тормоз и дёрнув рычажок крышки капота, выскочил на улицу, проверять движок на предмет подтекания масла или тосола. Но, слава богу всё было в полном порядке, только электровентилятор фигарил на всю мощность. Поляков же, так и продолжал сидеть в машине с закрытыми глазами. Не верит наверное, что мы уже прибыли на конечную остановку. Или он чего, собрался со мной в Сталинград ехать? Нет уж, я как нибудь сам, один.

Открылась калитка и из бокса высыпали мужики

— Ну как Виктория? (подошел ко мне их бугор дядька Серёжа, вытирая тряпкой руки). Нормально мотор работает?

— Всё хорошо Сергей Владимирович, прёт как бешенный, уверенна, что и на внедорожнике будет хорошо себя вести. Да чего вы у меня спрашиваете, вон, у своего шефа поинтересуйтесь, думаю он лучше расскажет.

— Виктория, а он чего, спит что ли? (кивнул бугор на директора).

— Не знаю Сергей Владимирович, наверное сидит думает что сказать, речь подготавливает.

Бригадир подошел к пассажирской двери и постучав по стеклу, открыл.

— Виктор Николаевич, с вами всё в порядке? (склонившись спросил он у своего босса).

Тот открыл глаза и мутным как у обкуренного наркомана взглядом, посмотрел на своего подчинённого.

— Да Сергей, всё в порядке, помоги ка мне выбраться!

Тот ни раздумывая подхватил своей промасленной рукой начальника под локоток, испачкав тому белую рубаху и помог вылезти из салона на улицу.

— Эф-фууух! (выдохнул Поляков, оперевшись обеими руками на правое крыло жигулёнка и посмотрел на меня). Вот дурак, ведь ещё тогда, в Сталинграде, зарекался не садиться с тобой в машину, какого чёрта уселся придурок! Виктория. У тебя чего, вообще чувства самосохранения нет, ты чего вытворяешь? Несёшься как на истребителе, да ещё и рулишь одной рукой, смертница! Всё Гончарову расскажу, пусть у тебя права отберёт.

— Хорошо Виктор Николаевич, звоните генералу, только тогда мой телефон забудьте навсегда. — Ребят! (обратился я к парням, греющим уши). Давайте, цепляйте прицеп, да поеду я.

Парни кинулись в бокс, а я подошел к бугру и протянул ему две двадцати пятирублёвки.

— Спасибо Сергей Владимирович, вы меня сильно выручили.

Парни выкатили прицеп и я подцепив его к машине, прыгнул за руль. Воткнул передачу и ни с кем не прощаясь поехал к проходной завода. Там, сдав пропуск, выехал на улицу и прямым ходом, через центр города попёр на Зелёновку.

Ну его, лучше с Поляковым так проститься. А то начнёт звать к себе в гости, а там этот долбанный Коля, на хрен бы он был нужен. Чего доброго не выдержу, да отмудохаю щегла. Вчера слава богу кое как от них сбежал, пешком до гостиницы добирался, а то иш чего удумали, хотели у себя спать уложить, нет уж, не нужен мне такой красавец, хотя, парень и впрямь симпатичный, но мне то от его смазливости не тепло не холодно.

Тааак, вон у нас речной вокзал, значит здесь сворачиваю налево, а на следующем перекрёстке опять налево и вперёд на Курумоч, а там и на Самару.

Интерлюдия 2.

— Виктор Николаевич. (обратился к директору бригадир). Мне кажется что девушка обиделась, может не стоило с ней так жестко? Ведь гениальный же ребёнок, такой отличный мотор изобрела. А как в технике разбирается, просто невероятно! Я рядом с ней, себя каким то пацаном, подмастерьем чувствовал. А сейчас взяла и уехала.

— Сергей, а как с ней ещё разговаривать! Ты знаешь, что она нас обоих сейчас только что чуть не угробила. Но, надо отдать должное, машину водит как богиня. Мне кажется, что оставь ей одно колесо, так и на нём проедет. Просто чума какая то, а не девчонка. Предупреждал меня генерал, что своевольная она и взбалмошная. Хоть и гениальная, а сама себе на уме, что хочет то и творит. Стоп! Как уехала!? Где она, а ну быстро звони на ворота, скажи что бы задержали.

Подчинённый рванул к внутреннему телефону, а Поляков уселся на поддоны, что стопкой были сложены возле ворот цеха и держась за сердце, глубоко выдохнул.

— Всё! (через минуту подошел бригадир к шефу). Уехала она уже. Сдала пропуск и была такова.

— Вот чёрт! (поднял голову вверх начальник). Ну что за девчонка!? Ведь я хотел её домой пригласить. У неё же завтра день рождения, а у меня там для неё подарок лежит, да и Колька мой её ждёт! Чего я теперь ему скажу?

Бригадир, при упоминании сына шефа отвернулся и незаметно поморщился. Самого директора он уважал всей душой, а вот сыночка лоботряса и бездельника, не переваривал. Мужчина не мог понять, как у такого положительного во всех отношениях человека, смог родиться такой самодовольный упырь. Они жили в одном дворе и он знал его чуть ли не с пелёнок. Это что, неужели Поляков хочет своего Колю с этой девочкой свести? Он чего, совсем спятил что ли? Хотя, сам бригадир вчера и сегодня насмотрелся на Викторию. У Девушки сообразительная голова и стальной характер, она этого прохвоста на раз просчитает и даст ему отворот поворот, с такой как она не забалуешь, кого хочешь на место поставит.

Мужчина улыбнулся про себя и повернулся к шефу.

— Виктор Николаевич, Виктория говорила, что у неё времени в обрез, очень сильно торопится, может поэтому так быстро и уехала? Говорила, что ей в Саратове ещё на могилку к бабушке надо заскочить, после зимы прибраться.

— Да ладно ты Сергей, не успокаивай меня, сам виноват. Эх, чего уж теперь, будем ждать следующего раза. Теперь она приедет только тогда, когда опытную модель внедорожника соберём, решила сама всю электрику устанавливать. А это будет аж к концу года. Слушай, а может мне Кольку своего на лето к ней, в Сталинград отправить, глядишь, у них чего нибудь да получится?

— Виктор Николаевич, неужели вы хотите их поженить? Думаете, у Николая получится Викторию охмурить?

— Не знаю Сергей, но попытаться стоит. Хочу девочку к нам в Тольятти перетащить. Нечего такому талантливому инженеру на тракторном заводе сидеть. Всё, на следующей неделе созвонюсь с Куличенко, попрошу парня куда нибудь временно определить, а там, пусть сам выкручивается.

Конец интерлюдии.

Я пру по Самаре с прицепом, город чужой, по этому соблюдаю скоростной режим, меньше шестидесяти не еду. На дороге очень много грузовиков, поэтому приходится вилять, обгоняя их то слева, то справа. Какой то ГАИшник даже свистнул, но я же его не слышал, правда ведь!?, Да и чего он мне сделает, я же шестьдесят еду, а то что все остальные нарушают, тащась, кто тридцать, кто сорок, вот пусть им и свистят.

На выезде из города тормознул на том самом посту ГАИ, от куда в прошлый раз подбирал попутчика. Остановился метрах в двадцати от будки и побежал в зелёнку, а то, от избытка влаги в организме, уже в глазах булькает. Потом, ополоснул руки и уселся на перекус.

— Здравствуйте Виктория, приятного аппетита! (в приоткрытом окне нарисовался мой знакомый ГАИшник Коля, только теперь в форме сержанта).

— О, Николай, здравствуйте, спасибо! А вы чего, вчера разве не уехали в свою Ивантеевку?

— Нет Виктория, сегодня вечером поеду, а пока дежурство, аж до шестнадцати часов.

— Да ну его, бегите отпрашивайтесь, а я вас домой отвезу.

— Виктория, вы это серьёзно?

— Конечно серьёзно Николай, с чего бы мне шутить?

— Жди! (коротко сказал парень и улетел, чуть не потеряв свою полосатую палку).

А когда я покушал и уже собрался ехать, то он прибежал уже переодетый в гражданку, с той же самой спортивной сумкой через плечо.

— Ну чего, отпустили? (улыбнулся я).

— Ага, у нас нормальный командир отряда, отличный мужик. (прыгнув на пассажирское сиденье и закинув сумку назад, не меньше меня растянул парень улыбку). Связался с ним по рации, объяснил ситуацию и он отпустил.

— Ну и хорошо, тогда поехали.

Я потихоньку съехал с грунтовой обочины на асфальт и притопил гашетку, пока хорошая дорога.

Парня вдавило в спинку сиденья и он расширив глаза, кажется забыл как дышать. А я летел по гладенькой дороге. Прицеп шел ровненько, не виляя, к тому же, в нём всё было отлично закреплено. Так что, бояться нечего, а движок и впрямь, прёт как бешенный.

— Виктория! (выдавил из себя ГАИшник). Может сбавите чуть-чуть? Или, хотя бы за руль двумя руками возьмитесь.

— Расслабьтесь вы Николай, мы всего сто тридцать тащимся, извини, но с прицепом быстрее нельзя, а у меня время поджимает. Сегодня обязательно надо быть в Сталинграде, а ещё в Николаевск, к знакомым заскочить нужно.

— Виктория, сколько у вас мотор лошадок выдаёт?

— В два с лишним раза больше чем на стандартной машине. Расчётных сто пятьдесят, а на самом деле сто шестьдесят две, вчера на стенде проверяли.

— Вы сказали что у вас в Николаевске знакомые, кто такие, может я их тоже знаю?

— Я Николай даже и не знаю как объяснить. Бабушка, зовут Анастасия. Живёт по улице северной, третий дом от края.

— Цветкова что ли, маленькая, худенькая такая, на дороге семечками торгует?

— Наверное. (пожал я плечами). Фамилию не знаю, у неё две правнучки близняшки, Уля и Настя. А больше в их семье я ни с кем не знакома.

— Знаю. (согласно кивнул парень). Я всю их семью знаю. И Дмитрия знаю, отца этих двух непосед и Светлану Сергеевну отлично знаю.

— А Светлана Сергеевна это кто, баб Настина дочка что ли, мать этого Дмитрия?

— Нет, что вы Виктория. У неё и сын и дочь на фронте погибли, а Светлана, это её внучка, старшая сестра Дмитрия. Просто она учительница, поэтому её все и называют по имени отчеству. У неё тоже два сына растут, классные пацаны. Я же перед армией в Николаевском техникуме учился, жил у родственников. Они рядом с баб Настей в татарском посёлке живут, как раз на северной, вот и познакомился. Да и вообще, у меня в городе очень много друзей и знакомых, даже девушка моя там живёт. Вот, сейчас приеду домой, помогу родителям по хозяйству, сяду на свою Яву и в Николаевск. Вы в Марьевке сильно не гоните, там сейчас наши с радаром стоя́т.

— А чего Николай, вам уже радары выдали?

— Да, сорок штук на город, не всем экипажам конечно, но у нашего экипажа есть такой.

— Странно, а у нас в городе я пока не встречала сотрудников с такими приборами.

— Так у нас в самом городе тоже не стоя́т, только на трассах, может и у вас так же?

— Не знаю, но надо будет у своих поинтересоваться. А вон и Марьевка, тут у нас сколько, шестьдесят? Ограничения не вижу, а значит плетёмся как под белым знаком населённика.

Спокойно довёз парня до его Ивантеевки, остановившись как и в прошлый раз сразу за мостом и поехал к баб Насте. Главное в этих кустах, как они там называются то? О, вспомнил, Таволожка! Так вот, главное, там не прозевать этот поворот на девяносто градусов.

Эх, фигово что Машуня не смогла со мной поехать. Ни чего, к пятнадцатому числу должна прибыть, хоть мне веселее будет, а то живём с Фанькой как сурки. Один плюс, интернет доступен в любое время дня и ночи. Вывел с видеокарты нетбука провода RGB. Спаял простенький модулятор, преобразовав сигнал в высокочастотный и всё что скачиваю, пишу на видеокассеты. Даже порнушку для себя скачал, так, на всякий случай и на будущее. В доме на Восстания, в подвале сделал тайник, вот, туда всё и складываю. Иринка от туда съехала обратно на завод, не понравилось ей в частном доме жить. Конечно, там ни душа, ни горячей воды, ни каких бытовых условий нет. А у меня на складе ей красота, живёт прямо на работе. К тому же девчата, Лариска с Валеркой, частенько у неё ночевать остаются. Приеду надо будет опять траву покосить, а то прёт как сумасшедшая. Да, триммер я всё таки сделал, классная штука получилась. Вместо лески, на заводе нашел тоненький тросик, фигарит так, что даже мелкие кустики как лазером срезает, а я в этот момент ощущаю себя Джедаем. Соседи в шоке от моей косилки, но самым первым в шоке остался Дормидонтов и мужики из цеха КИП. Когда я собрал свою конструкцию и мы с Женькой вытянули на улицу удлинитель, то я вокруг их курилки обкосил всю траву.

— Как тебе такая штука в голову пришла? (первое что спросил меня мой аист).

— Дядь Валь, вы видали в кино, как там траву косят? Если видали, то наверное заметили, что косой работают только мужики, а женщины и девушки серпом орудуют. Но, я ни тем, ни тем не умею, вот и приходится выкручиваться, к тому же, мужика у меня нет, я бедная и одинокая девушка, имеющая частный дом с огородом и садом. К стати дядь Валь, а где я могу увидеть Павла Гребнева? Хочу им с супругой предложить у меня в доме пожить. Она же по уходу за ребёнком сидит, будет хозяйством заниматься.

— Он Виктория, уже второй день на испытательном стенде торчит, новую турбину испытывают, хочешь, давай сходим, поговорим.

Этот разговор у нас состоялся двадцать пятого мая. Он обещал с женой посоветоваться, а после этого я Павла не видел, так что, не знаю чего они там решили.

Влетев в Николаевск, сразу же увидел на обочине бабульку, продающую семечки каким то проезжим на волге, с серией номера, Б Ш В. Скорей всего из Башкирии на юга прут. Я остановился сзади этой волжаны и растянув улыбку как у Вулкана, от уха до уха, пошел к импровизированному прилавку, состоящему из одной картонной коробки.

— Здрасти баб Насть! (присел я рядом с ней).

— Ой! (удивилась бабулька, выронив из рук мерный стакан и рассыпав семечки на землю). Виктория, как здорово что вы приехали, а Машенька чего, опять дома осталась?

— Нет баб Насть, она сейчас в Москве, позже приедет. Давайте, сворачивайте свой магазин и поехали домой. — Мужчина. (повернулся я к пузатому дядьке, что стоял и ждал семечки). Берите у бабушки весь мешок за пять рублей. Очень вкусные семечки, а вы в дороге время сэкономите. Не придётся каждый раз останавливаться что бы покупать, грызите да грызите себе на здоровье.

— Вы, вы же! (выпучил на меня глаза дядька). Вы же Виктория Суворова, девочка сочиняющая и поющая прекрасные песни, я угадал?

— Угадали дядь, как есть угадали. (развел я руками).

— Вот здооорово! (превратился мужик из серьёзного мэна, в доброго мужичка боровичка, только без усов и бороды). Галочка, Леночка! (крикнул он своим пассажирам). Вылазьте скорей сюда.

— Дядь! (потрепал я его за рукав). Вы семечки то будете брать?

— А, что, семечки! Давай, сколько ты там говоришь, пять рублей? Вот держи! (вытащил он из кармана несколько мятых купюр и протянул мне пятёрку).

Я передал её бабуле, а сам взял мешок и открыв у Волги багажник, закинул его туда.

— Дядь, ещё пятьдесят копеек за тару, мешок тоже денег стоит.

Тот так и держа купюры в руке, протянул бабе Насте рубль. А тут как раз и пассажиры из Волги выбрались.

— Галочка, посмотри, узнаёшь? (обратился этот пузан, к худенькой и стройненькой женщине, указывая на меня).

— Конечно узнаю. (бархатным голосом проворковала та). Это же Виктория из Сталинграда. — Леночка. (повернулась она по всей видимости к дочери). Достань из бардачка кассету с записями Суворовой, давай милая быстрей. — Виктория! (обратилась она уже ко мне). Какая удача встретить вас вот так, на дороге, вы не оставите нам свой автограф, мы ваши преданные поклонники, а Ленуся так вообще, все ваши песни знает и поёт.

— Баб Насть, садитесь в машину, сейчас поедем, стульчик оставьте, я заберу. — Давайте на чём расписаться. (повернулся я к тётке). А то нам ехать надо, времени совсем нет.

Из машины выскочила девчонка, эта самая Леночка и вытащив из пластиковой коробки от кассеты бумажную обложку, протянула мне вместе с фломастером.

Я взял листок и положив на крышку багажника, поставил свою размашистую подпись. Протянул автограф девочке, по всей видимости моей ровеснице и подмигнул. Та, осторожно взяла обложку в руки и прижала к груди, которая была ни чем не меньше чем у моей Зойки.

— Извините, но нам и впрямь некогда. ( Приложил я руку к своим намёкам). Мне ещё сегодня надо до Сталинграда добраться, а время уже второй час дня.

Мужчина удовлетворённо кивнул головой и махнул своим пассажирам, что бы те занимали свои места, согласно купленным билетам. А я подхватив стульчик, закинул себе на заднее сиденье. Сам же прыгнул за руль и объехав Волгу, помчался к бабулиному дому.

— Ну чего баб Насть. (повернулся я к пассажирке). Быстро мы вашими семечками расторговались?

— Очень быстро Виктория, вот только мы с них лишние деньги взяли, не было у меня там пяти килограмм.

— Ерунда баб Насть, люди они не бедные, пусть грызут на здоровье. А где ваши правнучки то, в доме или нет?

— В доме, где ж им ещё быть то, на огороде с отцом картошку садють. Вот обрадуются то непоседы, когда тебя увидють.

— Я баб Насть, тоже не с пустыми руками еду, гостинец им везу и вам тоже, сейчас приедем покажу.

Я подрулил к дому. Оббежав машину открыл бабульке дверь и помог выбраться. Тут же залез в багажник и вытащил от туда сумку. Бабушка уже зашла во двор и крикнула девчонок. Я тоже зашел вслед за ней и увидел, как с огорода летят две замызганные в грязи нафани, с радостными моськами.

— Урррааа!!! (закричали они увидев меня). Виктооория приехала!!!

— А ну быстро умываться. (приструнила мелких бабулька). Не дай бог испачкаете гостью.

Девчата кинулись к рукомойнику, что находился во дворе и со смехом стали умываться толкая друг дружку, а с огорода вышел мужчина лет тридцати пяти и женщина чуть моложе его. Девчата были очень похожи на неё, сразу понятно что она их мать, а мужчину значит зовут Дмитрий.

— Здравствуйте! (подошли они ко мне). Слава богу что вы приехали. (улыбаясь сказала женщина). А то эти егозы нам все уши прожужжали. Проходите в дом, вы с дороги наверное голодны.

— Есть немного. (согласился я). Меня Виктория зовут, а вас как?

— Меня Галина, а супруга Дмитрий, ну а девочек вы знаете.

— Конечно знаю, как не знать. (улыбнулся я). Познакомились как раз вот здесь, на этом самом месте, когда зимой снег чистили. Я тут девочкам подарок привезла. (потряс я сумкой). Сейчас умоются, померим.

Мы зашли в дом и я сразу поставив сумку на лавку возле печи, расстегнул молнию.

— Баб Насть, вот держите вам подарок. (протянул я ей настоящий Оренбургский платок и красивые тёплые ботики). А это девчата вам. (отдал я им два свёртка). Бегите меряйте.

Те одновременно взяли бумажные упаковки и убежали в большую комнату. Там сразу раздался шелест разворачиваемой бумаги и возгласы.

— Ух тыыы! Вот это дааа! Смотри сколько кармааанов! Ой, а смотри какие цветочки красивыеее!!!

— Тёть Галь. (обратился я к женщине). Вы накормите меня пожалуйста, да я поеду, свободного времени вообще ни минутки нет. Мне в Саратове на кладбище надо заскочить, и к вечеру дома надо быть.

— Сейчас Виктория, подождите пару минут, всё будет готово.

Пока я мыл руки и уселся за стол, из комнаты торжественно вышли одинаковые, держась за руки и покручивая попками.

— Ах! (удивилась мать и закрыла ладонями рот).

Ну да, там было на что посмотреть. Зойка по моим подсказкам нарисовала, а Надюха скроила и сшила из джинсовой ткани, два отличных полукомбинезона, или скорей всего сарафана. На грудном кармане были вышиты ромашки, а по краю коротенького подола, тоже всё было усеяно всякими полевыми цветочками. Но самое главное, на мой взгляд, одёжка была абсолютно одинаковая, правда Надюха с Зойкой, их как то различали. А ещё, на ноги я девчатам купил у Аиды, красивые импортные босоножки, на пятисантиметровом каблучке со сплошной подошвой.

Мама Галя сразу же стала крутить девочек, разглядывая и восхищаясь этой красотой, а папа Дима, стоял как столб, шевеля желваками с влагой в глазах, того гляди сейчас заплачет. Я не стал смущать мужчину, а быстро доел и начал прощаться.

Бабуля сидела на лавочке держа подарок в руках и украдкой вытирала слёзы.

— Простите, но мне пора, честное слово, было бы свободное время, с удовольствием погостила бы у вас, но увы, надо ехать.

Девчата подошли и обняли меня с обоих сторон.

— Спасибо вам Виктория, мы вас будем ждать. Вы теперь когда к нам приедете?

— Не знаю я девочки, скорей всего перед новым годом, не от меня зависит. Я же специально в Тольятти по длинной дороге езжу, что бы к вам заскочить. Улечка, возьми листочек и запиши номер моего телефона, случай чего, звоните.

Я продиктовал цифры и обнял бабулю. Потом, в сопровождении девчат и их родителей вышел на улицу, к машине. Опять попрощался и прыгнув за руль, поехал в сторону Саратова. Некогда мне рассиживаться и отдыхать, у меня там Фанька наверное уже с ума сходит, хотя, тёть Тамара обещала за ней присматривать.

Выехал из города, и объезжая ямы на дороге помчался так быстро, на сколько позволяло дорожное полотно. Ни чего, года через три, начнут выпускать новые асфальтоукладчики. Министерство дало добро на расширение завода, а значит, потихоньку дела́ пойдут.

Интерлюдия 3.

В волге, пассажиры которой только что на трассе купили семечки и получили роспись от известной на всю страну девочки.

— Валера! (обратилась к супругу женщина, которую на самом деле зовут Гузель, но все знакомые, называют русским именем Галина). Ты вспомнил эту девочку?

— Конечно Галочка, её выступление частенько по телевизору показывают.

— Нет Валер, вспомни? В шестьдесят седьмом году, мы выступали в Сталинграде на судоремонтном заводе, там в зале были детки из подшефного им детдома. Помнишь, ты предложил кому нибудь из зрителей выступить и если тебе понравится, то ты подаришь гитару. Вспомни ту рыженькую девочку, что покорила тебя своим исполнением, когда она сыграла «Турецкий Марш» и инструмент достался ей, мне кажется, что это как раз и есть эта Виктория.

— Х-эммм! Чего то у тебя Галочка не сходится. Помню я это выступление и эту девочку, но тогда она представилась ученицей шестого класса, а значит, ей должно было быть не больше двенадцати лет. Стало быть сейчас ей не больше шестнадцати, а эта девочка уже управляет автомобилем, значит ей больше восемнадцати. Может быть родная сестра?

— Нет Валера, по радио говорили что девочка полная сирота, а значит у неё ни кого из родни нет, но ты прав, с возрастом не складывается, хоть и похожа. О! Смотри, это же она нас обогнала, куда она так летит!?

— Вот это дааа! (чуть не подпрыгнул на сиденье водила). Мы едем сто десять, какая же тогда у неё скорость, двести что ли? Не могут так быстро машины ехать, к тому же с прицепом. Кажется что эта девочка либо смертница, либо профессионал высшего класса. Слушай Галочка, может заскочим в Сталинград, посетим их детдом, узнаем про ту рыжую девочку? Нам же почти по пути, чуток отклонимся от маршрута.

— Нет уж Валерочка, давай лучше на обратном пути, когда с моря поедем, заодно и к Солдатовой заскочим, погостим у неё пару деньков.

— Ишь-ты, к моей тёзке заехать хочешь? Навряд ли она сейчас в Сталинграде, давно уже в столицу перебралась, это мы с тобой всё в Уфе сидим. В следующем году дочь десятый класс закончит, придётся её в Москву отправлять, пусть в МГУ поступает, да и самим как то туда перебираться. Хорошо, на обратной дороге поедем через Сталинград, если Солдатову не застанем, то у Хлебникова перекантуемся, я думаю, что он нас с удовольствием примет, как ни как, а всё таки старинные друзья.

Конец интерлюдии.

В половина шестого вечера, я был у бабушкиной могилки. Пока светло, одел перчатки, встал на четыре кости и начал рвать траву. Потом взял влажную тряпку, протёр памятник, оградку и в начале восьмого выехал в сторону Сталинграда. А в половина первого ночи уже был дома. Машину в котельную не погнал, бросив её у подъезда. А когда поднялся к нам на третий этаж, то встретил тёть Тамару с Фанькой на руках.

— Привет Викуля. (улыбнувшись сказала женщина). На свою кошку, а то девчата её тут совсем затискали.

— Здрасти тёть Тамар, а чего, Танюшка с Натальей приехали?

— Да Викусь, ещё вчера и Ванечку привезли, так что, у нас опять весело. А ты иди отдыхай, на тебе лица нет, вымотанная вся и уставшая.

— Спасибо тёть Тамар, да, вы правы, сейчас душ приму и попрошу не будить меня до весны. Уйду в спячку как медведь.

— Беги давай медвежонок ты наш, отдыхай.

Я зашел в квартиру и вдохнул родной запах. Опустил кошку на пол и разделся до гола, бросив одежду прямо в прихожей. Прошел в душ и понежившись под горячими струями, вымылся. Ну а потом попил чаю и спааать!!!

Глава 24.

Воскресенье. Шестое июня. 1971-й год.

Сегодня уже два года, как я нахожусь в этом мире и живу вместо моей Викули. Ночью ко мне приходила бабуля и просила приехать к родителям на кладбище. У неё самой, я вчера был. Навёл порядок, подёргал сорняки, протёр памятник, табличку, фотографию, за что получил от бабушки огромное спасибо, но тут же отругала меня, за то что я кулончик со своим знаком зодиака не ношу. Сейчас встану и одену, потом позавтракаем с Фанькой и рванём на кладбище, пока ко мне ни кого не принесло, а то знаю я их, припрутся ни свет ни заря. Зарядку я уже проспал, так что и дёргаться нечего. Всё, хватит валяться, подъём в танковых войсках!

Спрыгнул с кровати и покрутившись, попрыгав, прокатился по спальне колесом и пришел в норму. Сбегал в душевую и привёл себя в порядок. Убрал свои брошенные вчера вещи, что скинул с себя в прихожей, покормил кошку и перекусив сам, собрался бежать на улицу к машине, как раздался телефонный звонок.

— Алё, ша жарил на баяне, шумел-гремел пооосудою шалман! (пропел я строчки из известной в нашем мире песенки).

— Викуууля, с днём рождееения!!! (Прокричала в трубку Машка). Ты где была негодница? Вчера тебе звонила, позавчера звонила, почему трубку не брала?

— Машунь, не кричи ты так, оглушишь же, и кошка вон, от испуга в зал убежала. Я сегодня ночью только приехала, в Тольятти была, а ты чего звонила то?

— Да так, просто поболтать хотела, соскучилась по тебе сильно. Уже деньки считаю когда приеду к вам в Сталинград.

— Маш, а ты когда приедешь то?

— Двенадцатого Вик жди, совсем чуть-чуть осталось, меньше недели.

— Ты Машунь предварительно мне позвони, я тебя встречу с самолёта.

— Конечно позвоню Вик, но я буду не одна, со мной Алёна прилетит, хочет родню проведать.

— Здорово Маш, передавай ей там привет. А Вася чего, прилетит или нет?

— Нет Вик, Василий не прилетит, он сейчас в госпитале с ранением лежит. Наши взяли ещё две группы Англичан, вот при взятии его и ранили, он уже на поправку идёт. Я вчера у него была, тебе огромный привет передаёт и просит, что бы мы тёть Зине про ранение не говорили, смотри не проболтайся!

— Машунь, ты за кого меня держишь, конечно ни чего не скажу, всё, хватит болтать, мне бежать пора, отцу тоже привет передай.

— До свидания вик, обязательно передам.

Вот ведь коза, положив трубку подумал я, всё таки подловила меня с самого утра. Наверное специально что бы не проспать будильник ставила.

— Ну чего Фанерочка. (подхватил я кошку выползшую из зала). Поехали покатаемся?

— Мяааау! (сказала та, и полезла носиком под рубашку между пуговиц, к моим пузырькам).

Спустившись вниз, мы с кошкой оседлали моего Боливара и не отцепляя прицеп, рванули в сторону Мечетки.

На Арбатовской, у поста ГАИ стояли аж три экипажа. Завидев меня, перегородили машинами дорогу и выстроились в ряд, все в парадной форме а многие и с наградами на кителях. Я естественно остановился, не идти же на таран, я ведь ёшкин кот совсем не Гастелло, да и ГАИшные жигулята, ну, ни как не тянут на колонну вражеских танков.

Вышел из машины и услышал хоровое приветствие в свой адрес.

— С днём рождения Виктория Ивановна!!! (отрапортовали добры молодцы).

— Здравствуйте, спасибо вам огромное. (чуточку засмущался я, от такого внимания).

Но на этом действо не закончилось, от каждого экипажа мне преподнесли по букету цветов. Розы, тюльпаны и гладиолусы.

— С чего такое внимание мужчины? (находясь в непонятках спросил я).

Ко мне подошел капитан в возрасте лет пятидесяти и с боевыми наградами на груди.

— Спасибо вам Виктория Ивановна за песни ваши прекрасные, а особенно за журавлей. Песне, от которой весь город плакал, да что там, до сих пор люди бросают все дела, когда она по радио звучит. Мы гордимся, что именно в нашем городе эта песня была написана и впервые прозвучала, спасибо вам ещё раз, от всего нашего коллектива и города.

— Я гляжу товарищ капитан, вам тоже повоевать довелось?

— Было дело. (улыбнулся мужчина в усы). До берлина на своей тридцать четвёрочке доехал, полный боезапас по ихнему рейхстагу выпустил. Много боевых товарищей потерял. Они наверное сейчас, как у вас в песне поётся, смотрят на нас с неба и курлыкают от туда, место для нас берегут.

— Всё может быть, товарищ капитан, пойдёмте ваших коллег поблагодарим.

Мы со старшим прошли вдоль строя сержантов и лейтенантов, я всем пожал руки и ещё раз сказал спасибо. Аккуратно положив букеты на заднее сиденье, поехал дальше. Как раз инспектора освободили дорогу. Пока меня поздравляли, на встречке уже стояли два грузовика. МАЗ панелевоз и ЗИЛ самосвал, водилы высунулись из окон и помахали мне рукой, а я им посигналил и притопил гашетку. Тачка прыгнула вперёд и ушла в точку. Отличный мотор получился, приемистый, аж душа радуется.

Долетев до кладбища задумался, а можно ли мне с этих подаренных букетов, несколько цветочков на могилку положить? Х-эммм, а почему бы собственно и нет! Выдернул по два штучки и пошел к могилке. Гладиолусы достались дядьке Семёну, а розы с тюльпанами, родителям.

— Привет мам-пап, вот, приехал вас проведать. Ты прости мамуль, но я случайно узнал твой секрет, что Викуля была не от папы, а от другого мужчины, поэтому, скорей всего и родилась она в этом мире девочкой, а ни как я, парнем. Вот, собираюсь этим летом съездить в Нижнекамск, посмотреть на родного отца, хотя бы одним глазком, со стороны. Оказывается, не одинок я в этом мире, есть родственники то. Но, я не хочу с ними контактировать и вносить в их семью раздор, пусть живут себе спокойно.

Ещё немножко посидел у могилок, помолчал, убрал кое какие веточки, что по всей видимости ветром принесло и поехал на завод. Хоть сегодня и воскресенье, но некоторые цеха всё равно работают, например литейка, там нельзя процесс останавливать и печи тушить. Женщины на проходной меня пропустили без проблем и препонов. Доехал до цеха КИП и там в сторонке от ворот отцепил прицеп. На свой склад не поехал, пусть девчата после смены отдыхают. Меняются они в семь, а сейчас половина девятого, как раз наверное уже во всю пузыри пускают.

Выехав с завода, погнал в свою любимую кулинарию, затариваться хавчиком и всякими салатиками, как ни крути, а от гостей сегодня всё равно ни куда не деться. Уж мои девчата с парнями, по любому на своих мопедах примчатся. Эх, хорошая мне тогда идея в голову прилетела, купить им транспорт. Слышал, что Верке Смирновой тоже такой же купили. Всё, теперь втроём кататься будут, если конечно, этим летом они опять в свой Севастополь не уедут. А может мне завтра в Татарию рвануть? А чего, возьму Настёну с кошкой и в путь, как раз пока Машки нет, я успею сгонять. Всё, решено, так и сделаю наверное, тысяча километров в один конец, фигня. А на обратном пути можно будет опять к баб Насте заскочить, правда Машуня обидится что без неё поехал. А может всё таки дождаться её и потом сгонять, но это будет после сессии, аж в начале июля. Как же мне поступить??? Ладно, у меня целая ночь впереди, подумаю ещё, а сейчас кулинария. Что там у нас вкусненького есть?

Набрал всякой всячины. Торты, пирожные, салаты, котлеты, холодец, голубцы, какие то замороженные овощи и поехал в продовольственный магазин. Там тоже затарился как ослик и попёр к себе в дом на Восстания. Сейчас скошу траву, что бы после обеда не дёргаться, а уж потом поеду на квартиру. Может быть к этому времени гости которые привыкли меня с утра ловить, разбегутся? Хех, а ведь могут и обидеться. Блииин, чего делать то, придётся ехать на квартиру, а то, пока буду травой заниматься, пельмени с торта́ми растают. Ладно, поеду сдаваться, позже травку скошу.

К дому подъехал аж в одиннадцатом часу. Машин возле подъезда не было, мопедов тоже, значит мне сегодня везёт! Наверное приехали, а там нет меня. Блииин, какая песня классная вспомнилась!!! Юрок, Антонов, братан, ты просто гений, а я дебил. Чего, раньше не мог про тебя вспомнить!?

Схватил сумки, посадив Фаньку на плечо и напевая под прыжки по ступенькам, зашептал себе под нос.

— Там нет меняааа!

Где на пескеее, не пролеглиии, твои следыыы.

Где птица белая в тоскеее.

Где птица белая в тоске кружит у пенистой водыыы!

Ха, вода пенистая, чего, моча что ли? Ну да, точно, раз пенистая, значит с пениса. Всё, эту песню для себя буду называть, «песенка про пенис».

Сбегав три раза вверх-вниз, и перетащив всё нажитое не лёгким трудом включая растения, хотел запереться на все засовы, но, вспомнив что машина возле подъезда, бросил эту затею. Только разулся, как в дверь позвонили.

Открыв, увидел на площадке улыбающихся соседей. Беременную Ольгу с нашим солистом Робертом, держащим в руках какую то коробку.

— С днём рождения Виктория! (торжественно сказал парень, а супруга, чего то показала на пальцах и приложив ладошку к груди, поклонилась как японка).

— Заходите быстрей. (чуть ли не силком затащил я их в прихожую закрыв дверь).

— Вот Вик, долго думали чего бы тебе подарить. Вроде всё у тебя есть и ни в чём не нуждаешься. Но потом вспомнили, что нет у тебя отличных и модных сапожек, всё в своих кедах да сандалях ходишь. Вот, держи и носи на здоровье.

— Спасибо ребят. (принял я у них коробку). Проходите, сейчас я чего нибудь на стол накрою.

— Нет Вик, спасибо, нам надо в Первомайский ехать, тёще да тётке на огороде помогать, сейчас как раз сезон сорняков, прут как не в себя.

— Это точно Роберт, растёт всё как на дрожжах. Ну тогда своим привет передавайте. — Оль, у тебя как беременность то протекает, токсикоз не мучает?

Девчонка улыбнулась и показала большой палец, типа всё ништяк у неё.

Поздравляльщики убежали, а я пошел на кухню, вскрывать коробку. Интересно же, чего там за сапоги такие модные, надеюсь что не резиновые. Разрезал верёвки, открыл крышку и чуть ни сел на задницу. Неее, на хрена, вот скажите мне, за каким мне сдались сапоги чулки, да ещё и белые, в гроб что ли, что бы на том свете всех своей красотой поразить? Ладно, Машке отдам, пусть модничает, она как раз такие хотела.

Только подумал об этом, как в дверь опять позвонили. Я метнулся и мельком глянув в глазок, открыл. Там стояли, Генерал дядька Костя, тёть Тамара и внуки всем скопом. Танюшка, Наталья и маленький Ванечка.

— С днём рождения соседушка, разрешишь зайти поздравить?

— Конечно проходите. (отошел я в сторонку, освобождая проход).

— Вот Виктория. (протянул мне дядька Костя большой бумажный свёрток). Мы тут с соседями посоветовались на счёт подарка. Короче, вот наша часть, носи на здоровье.

— Дядь Кость, тёть Тамар, вы вечерком приходи́те ко мне, посидим, отметим.

— Конечно придём. (улыбнулась тёть Тамара). Может тебе чем нибудь помочь?

— Не надо, я справлюсь, уже всё закупила. (кивнул я на сумки, которые только что затащил).

— Хорошо Викуля, но плов всё равно за мной, я тоже всё закупила и мясо разморозила. — Ну чего девчонки. (повернулась она к вну́чкам). Давайте, поздравляйте именинницу.

Тут же Танюшка и Наташка протянули открытки и хором сказали.

— С днём рож де ни яааа!!!

— Спасибо девчонки. (обнял я их одной рукой и чмокнул в щёчки).

— С днём лоздения Вика. (протянул свою открытку Мальчишка). пиздлавляю здоловя.

— Спасибо Ванечка. (так же как и девчонок, чмокнул я малыша в щёчку).

— Ладно Викуля, пойдём мы, не будем тебе мешать. (сделала тёть Тамара тонкий намёк на толстые обстоятельства, в основном для внучек, что бы те бежали домой).

Соседи ушли, а я положив свёрток на пол, потащил сумки на кухню, надо разложить, что в холодильник, а что и в морозилку, пока пельмени не слиплись.

Только справился со всем своим хабаром, как зазвонил телефон.

— Ало! (подхватил я трубку).

— Здлавствуй Викулетька, с днём лождения! Ты уже плиехала, или есё нет?

— Конечно приехала сестрёнка, раз я тебе ответила, значит нахожусь дома.

— Здоооловооо! Щяс папку поплошу, пусть меня к тебе пливезёт, а то тебе одной там скушно навелное. — Папуууль! (услышал я в трубке, перед тем как раздались гудки).

Вот ведь егоза, улыбнулся я про себя, ох и сестрёнка мне досталась. Ладно, пусть приезжает, с ней и впрямь веселей.

Тааак, посмотреть чего там соседи принесли? Они сказали что это их часть подарка, неужели тоже сапоги?

Я упал на колени и быстренько развернул свёрток. А там было, ох чего там было!!! Отличная демисезонная куртка, полностью белого цвета, такой же белый, только кожаный бере́т с небольшим козырьком, типа кепки и чего то в шелестящем пакетике. Так, где у меня ножницы? Как где, конечно же в душевой. Я вскочил и взяв их, аккуратно вскрыл этот таинственный пакетик. Да блин! Ну нафиг они мне нужны, ни за что не одену такую порнографию. Чулки дольчики, белые и в крупную сетку, как на футбольных воротах. Мне чего, в них рыбу ловить что ли? Так я совсем не рыбак. Ладно, пойдут Машке вместе с сапогами, а вот за курточку спасибо огромное. Я тут же накинул её на себя вместе с беретом и покрутился перед зеркалом. Отлично! Моей Викуле очень даже к лицу. Глянул на сапоги с чулками и поморщился. Нет, это пусть настоящие девчонки носят, а я не совсем девчонка, я в ихних рядах типа засланного казачка партизана.

Все подарки и упаковки убрал, а сам пошел на кухню чистить картошку для пюре.

Через пол часа приехали Лапины дядь Вася с тёть Леной, привезли Настёну и большую кастрюлю тушеной картошки с мясом, а в подарок, красивые, чёрные демисезонные полусапожки и перчатки в комплект к ним. Тут же заставили померить, убедиться что не ошиблись с размером. Отлично, ни где не жмут и кожа в меру мягкая. Я перевернул и посмотрел на подошву. Ух тыыы, саламандра, круто чёрт возьми, не то что сапоги чулки.

— Спасибо дядь Вась, спасибо тёть Лен, отличный подарок, осенью с удовольствием буду носить. — Тебе сестрёнка тоже спасибо. (поднял я мелкую и чмокнул в носик). — Дядь Вась, тёть Лен, я собираюсь в Нижнекамск сгонять, вы не против если я с собой Настеньку возьму?

Родители переглянулись и согласно кивнули головами.

— Конечно Викуля. (улыбнулась мама Лена). С тобой, хоть на край света, ты у нас девушка ответственная и серьёзная, да и дочка к тебе тянется, все уши нам прожужжала, какая у неё сталшая сестла клутая.

— Вы сами то вечерком приедете ко мне? Берите Виктора с Мариной и Коленькой, посидим, отпразднуем, у меня соседи с двадцатой квартиры будут и мои девчонки с мальчишками приехать должны.

— Сами приедем. (согласился глава семейства Лапиных). А вот Виктор с Мариной точно нет. Они на выходные уехали в Саратов, к Витькиному армейскому дружку в гости.

— Какие выходные дядь Вась, сегодня уже воскресенье, завтра рабочий день?

— Нет дочка, у Витьки выходные воскресенье и понедельник. Всё, перевёлся он работать в электроцех, сейчас сутками дежурит, пока на старых прессах наладчиком.

— Здорово дядь Вась, значит он всё таки выучился, молодец тёзка, уважаю.

— Викуля, поедем мы пожалуй, Леночке надо ещё в парикмахерскую сходить, вечером будем.

— Ну чего сестрёнка, включить тебе мультики?

— Ага! (запрыгала мелкая). Давай, мне очень нлавится пло кота с мышкой.

Мы прошли на кухню и я включил малышке Тома и Джерри, что скачал с интернета и записал на кассету.

Пока я занимался готовкой, ко мне приехали мои девчонки и Валерка с Лариской. Зойка сказала что мальчишки попозже будут, чего то у них в гараже не получается. Что именно не получается не сказала, да я и спрашивать не стал, других забот хватает. Надо к приёму гостей всё подготовить, да к завтрашней поездке всё собрать. Хотя, кто нас гонит, можем выехать в любое время, хоть утром, хоть днём, хоть вечером, целая неделя в запасе.

Я перенёс видеомагнитофон в зал и все кроме Надюхи уселись смотреть мультфильмы, а мы с подругой стали кашеварить.

— Надь, как у тебя с Женькой, всё нормально?

— Ага Вик, он меня даже с родителями познакомил, вместе на огороде работали. Мама у него хорошая, добрая такая, меня постоянно то Наденькой, то Надюшей называет. Папа тоже здоровский, шутник такой. Мне очень его семья понравилась, да и сам Женька хороший, обходительный, мы с ним даже целовались. Хорошо что он не курящий, изо рта не пахнет.

— Ну и слава богу Надюш, а то я думала что ты так и не найдёшь себе парня.

— Это Вик тебе спасибо, ты же нас свела, а я знаю, что ты с кем попало подругу знакомить не будешь, ты же не Верка Смирнова. К стати, ты знаешь что ей брат такой же как у нас мопед подарил?

— Знаю конечно, мне Ильдар сказал, а где она, чего с вами не приехала?

— Ты Вик мне дорассказать не дала. Она сейчас дома с переломом сидит, улетела в канаву, ногу сломала и физиономию всё расцарапала, тоже мне гонщица нашлась.

— Ни чего Надюш, она молодая, кости быстро срастутся и моська заживёт, зато в следующий раз осторожней будет. Потыкай картошку, сварилась или нет?

— Ага Вик, готова, можно мять.

Так мы с Надюхой и крутились на кухне, пока не приехал Гончаров с большим букетом цветов и огромной сумкой. Зашел в квартиру и тут же начал на меня ругаться.

— Виктория, ты почему мне не сообщила что приехала с Тольятти, я сижу весь как на иголках понимаешь ли, хорошо Поляков позвонил, пожаловался, что чуть не угробила его и себя. Держи цветы и подарок, а мне дай ка ключи от своей машины, посмотрю, чего ты там за мотор такой изобрела.

— Дядь Толь, вы только сразу большую нагрузку не давайте, а то у меня там масло авиационное залито, пусть чуток прогреется.

— Хорошо. (согласился генерал и схватив ключи, вылетел из квартиры как пробка от шампанского).

Подарок я утащил в спальню, а букет поставил в банку с водой, к тем трём, что от ГАИшников. Только управился, как зазвонил телефон. Это меня наши местные звёзды с днюхой поздравили. Ещё бы не поздравить, я в прошлый раз пообещал им песенок подкинуть. Не бесплатно конечно, но это их проблемы, у меня такса одна.

К шести вечера мы накрыли в зале стол и у нас начали собираться гости. Соседи с двадцатой, Ольгина тёть Даша с дочерью Верой, Гончаров, естественно подруги, потом приехали Зинаида с Аидой. Так же прибыли все мои музыканты, кроме Роберта, тот грядки пропалывает, у него борьба с сорняками. Даже Мой аист с супругой прилетел. Приятная и улыбчивая женщина, в два раза ниже мужа, но командует им, как сержант ду́хами. Все подарки я убирал в спальню, завалив ими целый угол. Потом все уселись за стол, выслушали уйму тостов и поздравлений с пожеланиями. Здорово посидели, ну а позже всей толпой пошли на улицу, где я устроил как гостям, так и соседям концерт под гитару. Отлично праздник прошел, весело. Гончаров возле подъезда на дороге перетанцевал со всеми бабами, как с нашими, Зинаидой и Аидой, так и с соседскими, даже Зойку с Надюхой не обошел вниманием. А мои парни, приехали уже под конец банкета, извинились за опоздание и опять подарили по флакончику духо́в, хотя, я ещё теми, прошлыми ни разу не пользовался. В десять часов вечера все разъехались, кроме девчонок с мальчишками и Настёны. Убра́лись в зале, помыли посуду и полы. Парням как обычно постелил на полу, Зойке с Надюхой на диване, а мы с малышкой бухнулись спать у себя.

Понедельник. Седьмое июня. 1971-й год.

В семь утра отвёз друзей в детдом, приехал домой и разбудил Настёну. Мы с ней позавтракали и поехали в мой частный дом на Восстания косить траву. Провозились там аж до одиннадцати часов. Приехав в квартиру плотненько пообедали, собрав то что я вчера приготовил и отправились в поездку. Фаньку оставили дома, тёть Тамара обещала приглядеть и газетки в ящике вовремя менять. Настя довольная, светится вся как фонарик светодиодный. Конечно! Во первых она очень любит кататься на переднем сиденье, а во вторых, мы едем на дальняк, гооораздо дальше чем в Суровикино. По пути заехал на завод и захватил на всякий случай канистру масла и канистру тосола, чёрт его знает что может в пути случиться, так что, пусть будет.

Когда выехали с города, Настёна сразу запела.

— А облакааа, белогливые лошааадкиии, а облакааа, чё вы мчитесь без огляааадки.

Не смотлите вы позалуста, с высокааа, а по небу плокатите нас, облакааа!

Я тут же подхватил песню и мы с ней заголосили в две глотки. Потом я начал её учить песенке про чёрные глаза. Наржался от души, но, как бы то ни было, на подъезде к Саратову, мелкая уже вовсю орала.

— Чёлные глазааа, вспоминаю ууумилаю, чёлные глазааа, я только о тебе метьтаюуу! Чёлные глаза, самые плекласные, чёлные глазааа, чёлные глазааа, чёоолные глаза!

Так под песни мы и промчались через город, выскочив на Сызранскую трассу. Дорожка была новенькая, только что построенная, поэтому я притопил педальку в пол и мы с Настёной, несясь чуть ли не по середине дороги, обгоняли всех, как тихоходов, так и быстроездов, не было нам равных на трассе. Малышка сидела довольная и махала ладошками всем обгоняемым. Даже ГАИшникам, что выставили на нас какой то фонарь, который вовсе не светил. Но я проигнорировал их и не сбавляя скорость пролетел мимо, чуть не по сдував с их голов фуражки. А вот на подъезде к самой Сызрани, нас всё таки остановили. Но увидев наши номера, сержант махнувший нам палкой, замялся и побежал в скворечник за старшим.

— Здравствуйте! (подбежал к нам старлей, на ходу застёгивая верхние пуговицы форменной рубашки). Старший лейтенант Торопов. (отдал он честь). Вы же Виктория Суворова из Сталинграда?

— Есть такое товарищ Лейтенант, а в чём проблема?

— Да так. (замялся тот). Ошибочка вышла, извините за остановку. Виктория Ивановна, не развеете наши сомнения. Сейчас нам с выездного поста передали, что вы мчались больше ста восьмидесяти, это так и есть, или у наших радар брешет? Он у нас градуирован только на эту скорость, а ребята в рацию орали, что на нём стрелка зашкалила, брешут или правда?

— Правда товарищ лейтенант, но сколько точно я ехала, сказать вам не могу, потому что у меня на щитке приборов только сто шестьдесят, а стрелка практически всю дорогу лежала на столбике ограничителя, но да, по ощущениям, шла где то возле двух ста.

— Невероятно! (почесал он затылок, сдвинув фуражку на глаза). Это чего же у вас за мотор такой стои́т?

— Это товарищ лейтенант абсолютно новый мотор, скоро на автоВАЗе начнётся выпуск внедорожников, вот, туда и будут ставиться такие движки, а я пока обкатываю, выжимаю так сказать все соки, что бы найти слабые места. Не подскажете, где нам в Ульяновске остановиться перекусить и переночевать?

— Х-эммм! (задумался тот, нахлобучив фуражку на затылок). Покушать вообще ни каких проблем, а вот переночевать, даже не знаю, есть там конечно гостиница, а вот где точно, не скажу. Могу со своими коллегами по рации связаться, они вас на посту встретят и помогут вашу проблему решить.

— Спасибо товарищ лейтенант, вы нас очень выручите.

— Счастливого пути Виктория Ивановна! (улыбнувшись, отдал честь служивый).

— До свидания товарищ лейтенант. (улыбнулся я и втопил педальку, свистнув резиной).

Через полтора часа проехали мост через речку Свиягу.

— Настён, не хочешь искупаться, а если место хорошее найдём то и переночуем у реки?

— Хотюууу! (подпрыгнула малышка на подушечке, развернувшись ко мне). Эххх, плохо што мой круг у Вулкана остался, я бы поплавала.

— Вон Настён ребята с удочками идут, давай спросим их где тут местечко хорошее.

Я притормозил рядом с пацанами.

— Привет парни, не подскажете где тут лучше к реке спуститься и что бы берег пологий был?

— Вы уже проехали. (отозвался один из них, что катил велосипед). Вам надо развернуться и за мостом сразу повернуть направо, там метров пятьдесят проедете и будет хорошее место, туда девчонки с Ключа на великах купаться ездят, хорошее место.

— Спасибо ребят. (поблагодарил я парней и развернувшись на месте, пролетел через мост. И впрямь, рядом была грунтовка идущая вдоль речки. Мы проехали не более пятидесяти метров, и подкатили на отличную полянку, практически к реке. Там было пусто, зато по центру находилось кострище и на чурбачках лежали не толстые стволы деревьев, исполняющие роль лавочек.

Мы с Настёной вышли из машины, я потянулся, а сестрёнка тут же побежала щупать воду.

— Тёоопленькая такая! (повернувшись ко мне, растянула та улыбку до ушей).

— Ну, раз тёпленькая, то это хорошо, беги сюда, сейчас мы покушаем, а потом искупаемся.

Я вытащил продукты и термос с чаем, сделал бутерброды и мы отлично перекусили, потом достал наши купальники. Сперва переодел сестрёнку, а потом осмотревшись по сторонам, сам переоделся. Только мы зашли в воду, как приехали три девчонки на велосипедах. Скинув платьица, со смехом и визгом влетели в воду рядом с нами.

— Привет девчонки. (помахал я им рукой).

— Пливет девчонки! (покрутила ладошками мелкая).

— Привет, привет, привет! (поздоровались они с нами).

— А вы от куда про это место узнали? (спросила одна сисястая).

Хотя, они тут все были сисястые, но у этой были самые большие).

— Нам на том берегу мальчишки подсказали. (ткнул я пальцем через речку).

— Аааа, это наверное Луговые, они тут постоянно за нами подглядывают, вооон из тех кустов. ( Так же как и я показала она на тот берег). Пусть подглядывают, нам чего, жалко что ли, мы иной раз специально им сиськи показываем. А вы от куда, буквы у вас на номерах не знакомые, не нашенские.

— Мы из Сталинграда, в Татарию едем, вот, решили здесь остановиться, отдохнуть.

— Ух тыыы! (обступила нас эта троица). А вы там Викторию Суворову видели?

— Вы тего девочки?! Вот зе Виктолия Суволова. (ткнула в меня пальцем мелкая предательница). Это моя сестла, вот так!

Девчонки застыли как суслики уставившись на меня, а эта сиськастая даже рот открыла.

— Вы! Вы, это правда в вы!? Хотя чего это я, конечно вы, только коротко стрижены. Вот здорово. Меня Оксана зовут. (представилась сиськастая). Это Наталья. ( указала она на ту что слева от неё, а это Светлана. (ткнула пальчиком она в третью). Мы ваши поклонницы, все песни выучили. Как приходим с вечерней дойки, усядемся возле нашего дома на лавочке и поём. А у вас какие нибудь новые песни есть?

— Конечно есть девчата, много новых песен, только не все по радио и телевизору звучат. А вы чего, доярками работаете?

— Ага, вот после дойки купаться пришли. Мы всегда, после коровника сперва сюда, а потом по домам.

— Ясно, у меня в группе тоже одна девушка дояркой работала, сейчас на завод в охрану устроилась. Если концерт смотрели, то видели наверное, Лариса Семёнова.

— Ага! (закивали девчонки головками). Видели конечно. Вас там четыре девушки. Вы, просто Мария, Семёнова Лариса и Лапшина Валерия, а парень Роберт Загальский. Мы всех знаем, всех выучили.

— Девчат, я как погляжу Белый Ключ не маленький посёлок, может у вас гостиница есть, нам бы с сестрёнкой переночевать.

— Неее, гостиницы у нас нету. — Наташ! (повернулась сисястая к подружке, может к себе гостей пустите? А чего, брат у тебя в армии, комната пустует.

— Нет Ксюх, ко мне нельзя, у меня там батя бухой, уже неделю не просыхает. Я сама то на сеновале сплю, домой заходить боюсь.

— Девчонки, а в Ульяновске, есть гостиница?

— В городе точно есть, но я вам туда заселяться не советовала бы. Здание старое, тараканы строем ходят, сейчас на берегу собираются новую, двадцати пятиэтажную строить, вот там будет красота.

— Нет девчат, это слишком долго ждать, мне бы ночку переночевать. Ладно, поедем мы, возле поста ГАИ в машине отдохнём.

Мы с сестрёнкой вышли на берег. Начало темнеть и сразу же налетели всякие твари. Оводы, комары и хрен его знает чего ещё. Быстренько переоделись и попрощавшись с девчатами, поехали по грунтовке на трассу, а там в сторону Ульяновска.

На посту нас уже ждали, вот только обрадовать ни чем не смогли, а так же предупредили о тараканах. Я поставил машину чуть в сторонке и уложив Настёну на заднее сиденье, сам опустил спинку у пассажирского и отрубился.

Глава 25.

Вторник. Восьмое июня 1971-й год.

Проснулся когда на улице начало светать. Посмотрел на часы, половина третьего, то ли ночи, то ли утра, но отходы с организма, однозначно куда то надо сбагрить. Вот чёрт, до ближайших кустиков здесь метров сто как минимум. Фиг с ним, перебрался на своё место, завёл мотор и потихоньку что бы не разбудить малышку, покатился к заветным зарослям.

Достав из бардачка салфетки, побежал сбрасывать вес. Весь день вчера в туалете не был, нет, по маленькому то конечно справлялся, а вот всё остальное так и лежит во мне, давя снизу на клапан. На улице уже серенько так, а вот в кустах сплошная темень, поэтому присел рядышком и пустил слезу. А чего, бывает такое, своё же выбрасываю.

Сделав дела, в багажнике взял канистру с водой. Помыв руки и лицо, аккуратно поехал в направлении Уральска. Решил сразу перебраться на ту сторону Волги, а там уже на Алексеевское, Чистополь и Нижнекамск, ещё порядка трёхсот пятидесяти километров. В прошлой жизни приходилось по этому маршруту гонять, так что, примерное направление и населённики знаю.

Когда проезжали Никольское, проснулась мелкая.

— Викулетька, остановись пожалуста, я к тебе на пелёд пелебелусь.

— Настён, спала бы ещё, время только начало шестого.

— Вииик, я какать хочу, чего делать то?

— Потерпи чуток, вон какая то речка, а там наверняка съезд есть. Сейчас остановимся, сходишь в туалет и позавтракаем заодно.

— Халашо, я потелплю, я ведь такая же сильная как и ты. Когда Лёшка в садике удалил мне по голове, я даже не заплакала, вот!

— А за что он тебя ударил то?

— За то что я у него скаватол поиглаться взяла. Но я же ему за это свою куклу дала, а он её блосил на землю и стукнул меня. Но я вобсе не заплакала.

— Так ты отдала ему экскаватор?

— Нет конечно, ведь я же за него уже по голове получила, зато я за куклу ему в живот ногой стукнула, точно как ты показывала и Лёшка заплакал. Значит он не такой сильный как я. Зато, потом я иглалась и куклой и скаватолом.

— А где же Машенька то была, чего она тебе не помогла?

— Так их с Толиком тогда не было, они зе в делевню ездили, к Толика папы знакомым.

— Точно! (согласился я). Помню такое. Смотри, вот съезд с дороги есть. Только это кажется не съезд к речке, это улица какая то, смотри впереди дома виднеются. Ладно, поехали по ней, всё равно где нибудь да будет подъезд к воде.

На первом же доме, увидел табличку с названием. Ул. Заречная, дом 54. Проехали вдоль улицы и увидели перекрёсток, одна из дорожек вела как раз туда, куда нам нужно. Свернул налево и мы покатились под горку прямо к воде.

— Настенька, бери в бардачке салфетки и беги вооон в те кустики. Справишься сама, или тебе помочь?

— Конешно сплавлюсь, я зе уже большая, смотли! (встала она на носочки).

— Вижу что большая, прооосто огромная. Беги давай, а то трусики сейчас испачкаешь, стирать придётся.

Мелкая схватила бумажки и рванула в кусты.

— Вииика! (заорала она от туда). Иди сюда сколей, смотли кого я насла!

Пришлось идти и посмотреть, чего там такого необыкновенного она увидела.

— Смотли какой большой паук ползёт, мозно я его потлогаю?

— Насть, ты ведь только что хвасталась, какая большая девочка, неужели не знаешь что нельзя трогать эту гадость. Вот, лучше садись между вот этих деревцев и делай свои дела, а паук пусть ползёт своей дорогой, хорошо?

— Ага Викулетька, я как и ты, быстло покакаю, только отвелнись.

— Давай не торопись, я к машине пошла.

Не успел я накрыть нам поляну, как Настя опять закричала.

— Викулетька, плинеси мне бумазку, мне не хватииило!

Пришлось принести ей салфеток и помочь вытереть попку.

— Всё, натягивай трусики и пошли умываться.

Мы с малышкой умылись, почистили зубки, позавтракали и развернувшись поехали на трассу. Хотя, таковой бы я её не назвал, больше восьмидесяти не разгонишься, то яма-то канава. Как говорится, тише едешь, дальше будешь. Завели с мелкой старую пластинку про чёрные глаза и погнали на Алексеевское, там надеюсь найдём какой нибудь общепит, хоть горяченького покушаем.

Но не тут то было, нетути там ни какой завалящей столовки. Верней, как местные сказали, есть рабочая, но она только в обед откроется, покормит трактористов и опять закрывается. Пришлось нам ехать до Чистополя, где мы с удовольствием и покушали.

Прямо на дороге через городок была столовая. Подрулив к ней, мы с Настёной накинули поверх наших футболок рубашечки и как были в шортах, пошли внутрь.

Там было пусто и вкусно пахло. Я посадил сестрёнку за стол, а сам пошел к раздаче. Взял нам по салатику из свежей капусты, себе на первое половинку супа харчо, а на второе, Настёне котлету по киевски с рожками, а себе тоже, только с картофельным пюре. На третье по яблочному компоту, с вкусно-пахнущей булочкой.

— Викулетька, а сколько ты за обед заплатила?

— Рубль двадцать, а чего?

— Нет, нитего, я плосто так сплосила.

Мелкая достала из кармана свою мелочь и стала чего то считать, пальчиком передвигая монетки по столу.

— Два часа Вик, лубль двадцать, это два часа! Я плавильно поститала?

— Правильно Настён, ты умница. Только нельзя деньги в минутах считать. У времени шестидесятиричная система вычисления, а у денег десятичная, я потом тебе объясню. Кушай давай, а то сейчас всё остынет.

Малышка навалилась на котлету с макариками, а я допил компот со сладким пирожком и сложил стопочкой тарелки.

Подождал пока сестрёнка закончит свою трапезу и мы сперва отнесли грязную посуду, а потом свои полные животики в машину, возле которой уже крутились четверо мужиков, о чём то переговариваясь.

— Здравствуйте девушка. (спросил один из них, когда мы подошли к тачке и я открыл водительскую дверь). Это ваша красавица?

— Моя дядь, а чего, проблема какая то?

— Нет, что вы! (замахал он руками). Колёса у вас шикарные, и стёкла тёмные, вы их чем то покрасили?

— Нет дядь, они с завода такие, эта машина по спец заказу сделана.

— Ясно. (качнул мужик головой, мельком глянув на номера). А такую можно где нибудь купить, или не продаются?

— Дядь, я же только что сказала, что это спец заказ. Съездите в Тольятти и закажите любую комплектацию, вам сделают.

— Но у вас номера Сталинградские, неужели вы прямо на завод ездили?

— Ездила конечно, и не раз. Даже с самим директором познакомиться пришлось. Извините дядь, с удовольствием поговорила бы с вами, но времени в обрез, ехать надо.

Мужик извинился и отошел к своим друганам, а мы с мелкой, довольные и сытые погнали на Нижнекамск.

Интерлюдия.

Город Нижнекамск. Утро, квартира Галиевых. Отец глава семейства уже ушел на работу, средняя дочка ещё спала, а мама собирала младшенького в садик.

— Гулечка. (обратилась она к старшей дочери). В садике воспитательнице напомнишь, что у Аязика завтра последний день, что мы в пятницу в отпуск уезжаем. (если конечно папе машину отремонтируют, подумала женщина про себя). И сама оденься по приличней, неужели тебе не стыдно ходить трусами сверкать, зачем новую юбку укоротила? Смотри, это ещё отец не видел, а то за ним не станется, быстро ремня схлопочешь и не посмотрит он что ты уже восьмой класс закончила!

— Мааам, чего такого то, сейчас все девочки так ходят, ты хочешь что бы на до мной смеялись? К тому же, трусики у меня новые и чистенькие, чего стесняться то?

— Чёрти что! (подняла женщина очи в потолок). Куда катится мир, мы в вашем возрасте носили юбки до пят, а мальчикам в глаза, даже посмотреть боялись.

— Ага мам, поэтому ты меня в восемнадцать лет родила, что боялась парням в глаза смотреть?

— Цить малявка, будешь тут ещё матери указывать, у нас с твоим папой любовь была, чистая и настоящая, не то что у вас сейчас, ещё молоко с губ не сошло, а вы уже целуетесь с мальчишками по подъездам.

— Мам, я с тобой поговорить хотела. Может мне не идти в девятый класс, а поступить в техникум? Оценки у меня отличные, спокойно вступительные экзамены сдам.

— Не знаю я дочь, надо с папой посоветоваться. Он хочет, что бы ты после десятого в институт учиться пошла.

— Мааам, вы пока в отпуске будете, поговори с ним, у тебя это лучше получится.

— Так ты чего дочь, всё таки решила с нами не ехать?

— Да ну его мамуль, у папки в машине и так тесно, да ещё жара эта, я лучше у бабушки в деревне лето поживу, там здорово, много подруг, да и на огороде помогу.

— Хорошо Гулечка, я лично не против, но это всё равно от решения папы зависит, как он скажет, так и будет. Всё, бери братика и бегите в садик.

Конец интерлюдии.

Мы с Настёной въехали в Нижнекамск. Где искать отца, я даже не представляю. Хотя, Василий говорил что он работает на шинном заводе, а ещё он сказал, что папа герой соц труда, а это значит что? А это значит, что он как минимум должен висеть на какой нибудь доске почёта, верней не сам он конечно, а его фотография. Поэтому мне надо искать проходную на этот самый шинный завод. У кого бы спросить? Вон, какая то сексопильная шатеночка с мелким пацаном идёт, сейчас у неё и поинтересуюсь, наверняка местная и всё тут знает, а нет так кого нибудь другого найду.

— Девушка! (окликнул я молодую мамашу и остолбенел когда та повернулась ко мне).

Ну да, а как тут не остолбенеть, когда передо мной стоял я сам, точней моя Викуля, только с длинными волосами, сиськами и попкой. Похоже что она совсем не мамаша, а скорей всего старшая сестра этого ровесника Настёны. Та тоже увидев меня, встала как соляной столб, не в силах вымолвить и слова. Так мы и стояли наверное целую минуту, а мысли галопом скакали по серому веществу, стучась по стенкам моего залатанного черепа. Василий говорил, что у меня есть сестра, очень похожая, копия я, может это как раз она и есть? Да нееет, бред какой то! Ну не может быть такого, что бы заехав в незнакомый город, первым встретить того, кого ищу. Я взял в руку свой медальон, что посоветовала носить бабушка. Х-эммм, а может это её проказы!? Ну не верю я в чудеса и такие совпадения. Эх, плохо что Вася не сказал мне как зовут сестёр и брата, только фамилию.

Мысли Гульнары Галиевой.

Когда кто то крикнул ей в спину, она быстренько посмотрела по сторонам, но ни кого подходящего к кому могли обратиться не было, а значит это всё таки окликнули её. Гуля повернулась и обомлела. Перед ней стояла её двойник. Девушка очень сильно похожая на неё саму, которую тут же узнала. Это была ни кто иная, как её кумир Виктория Суворова. Не зря девчонки говорили, что мы с ней похожи как родные сёстры. Правда телом она больше на мальчишку походила, а вот лицо да, точно как у меня, только зачем она подстриглась, ей так здорово было с длинными, красными волосами и чего она забыла у нас в городе, ведь Виктория же со Сталинграда, а это так далеко. Помню мамка рассказывала, что папка там служил, а она его ждала целых три года. Буду молчать, она же меня окликнула, значит пусть первая и говорит.

— Здравствуйте девушка. (наконец то вышел я из ступора). Вы не подскажете как мне добраться до проходной шинного завода, это далеко от сюда?

— Здравствуйте, да, не очень то близко, порядка десяти километров ехать. Вот смотрите, это у нас Чистопольская улица, едете по ней до самого конца, там будет поворот на право, где свернёте на промышленную. По ней доедете до кольца и повернёте налево, ещё одно кольцо проедете прямо. Далее немного прямо и налево, а там будет указатель. Вы чего нибудь поняли?

— Если честно, то нет. (улыбнулся я своей копии). Может нарисуете на листочке, я гляжу вы прекрасно город знаете.

— Конечно знаю. (согласилась девчонка). У меня же папа на шинном заводе работает и я туда частенько езжу. Извините, вы же Виктория Суворова, правда ведь?

— Ну да девушка, вы угадали. Вот, приехали с сестрёнкой на ваш город посмотреть, решили начать с завода.

— Здорово! (улыбнулась, если я не ошибаюсь моя родная сестра). Если хотите, то подождите немного, сейчас я братика в садик отведу и прокачусь с вами, город покажу, у нас сейчас каникулы и мне всё равно делать нечего. Только надо заехать домой мою младшенькую забрать, она обалдеет когда вас увидит. Мы вооон в том доме живём, совсем рядом.

Блииин, чего делать то, соглашаться или нет? Ведь я же не хотел с роднёй в контакт вступать, хотел со стороны на батю посмотреть и ехать обратно домой. Как же быть то? Надо чего то сестре отвечать, а то она стоит и ждёт когда я отелюсь, ещё подумает что я тормоз какой то.

— Хорошо. (согласился я). А где детсад то, далеко?

— Нет, вон за теми домами, метров сто от сюда.

— Тогда садитесь с братиком в машину, я вас довезу и подожду.

Настя перебралась назад, пацана тоже подсадили к ней, а девушка села спереди.

— Ух тыыы! (с офигевшим лицом осмотрела она внутреннее убранство салона моей копеечки). Вот это машинка, вот это здорово, не то что у нас.

— Тебя как зовут то? (Поинтересовался я).

— Гульнара Галиева, но все называют Гуля, вы Виктория тоже можете так называть.

— Хорошо Гуль. Меня ты уже знаешь и можешь называть просто Викой, а это моя младшенькая сестрёнка Настя. (указал я на мелкую, которая уже чего то втирала пацану на ушко). А братика как зовут?

— Это наш младшенький, зовут Аяз, этой осенью в первый класс пойдёт.

— А чего у вас за машина, как называется?

— У папки победа, два года назад старенькую купил, такой рыдван, вся скрипит, трещит того гляди развалится, не то что ваша, новенькая, такая классная, красивая.

— Да Гуля, мне моя машинка самой нравится. Бегите, мы вас здесь, на стоянке подождём.

Сестра с братом убежали, а ко мне обратилась Настёна.

— Викулетька, ты видала как эта Галя на тебя сильно-сильно похоза, тотьно такая зе как ты, когда у тебя были длинные волосы.

— Да сестрёнка, очень похожа, я сама обалдела. Только её зовут не Галя, а Гуля. Ты посидишь сзади, пока мы по городу покатаемся?

— Если надо то посизу конешно, меня папка вапсе на пелёд не пускает, толко у тебя я спеледи катаюсь.

— Насть, а чего ты этому мальчишке на ушко говорила?

— Ни тего Вик, он похвастался что узе болшой, и сколо пойдёт в школу, а я ему сказала что тозе в школу в этом году пойду.

— Насть, ты почему за речью не следишь, ведь ты же хорошо выговариваешь буквы. Ты же правильно говорила, чего, уже, тоже, большой! Почему сейчас опять как маленькая говоришь?

— Я умею говолить, просто когда я толоплюсь то забываюсь, ты меня поплавляй пожалуста, холошо?

— Хорошо сестрёнка, буду поправлять.

Мы дождались Гульнару и поехали к их дому. Девушка приглашала нас пойти с ней, но я отказался, сказав, что мы здесь подождём.

— Вииик, поклутишь меня на калуселях? (попросила мелкая увидев детскую площадку).

— Пошли, покручу, пока Гульнара не прибежала.

Я вытащил ключи из замка и мы выбрались из машины. Настёна как спринтер рванула к каруселям, а я заблокировав двери с пульта, поплёлся за ней. Подсадил её на седенье и стал вращать скрипящую конструкцию.

Вид со стороны.

За трансформаторной будкой стояли два персонажа, как раз наблюдающие за Викторией и малышкой.

— Смотри клоп какая тачка крутая, да ещё и залётная, может бомбанём её? Сейчас этой малявке по компулу дадим, ключи возьмём и ходу к нам в гараж, разберём на запчасти и концы в воду.

— Думаешь!? Ты лысый сильно то не гоношись, на номера глянь. Сто процентов эту тачку все менты будут искать, весь город перевернут и всё равно найдут, такие аппараты трогать нельзя, за них можно надолго присесть. Ты как хочешь, а я пас, и не думай что зассал, просто с головой пока дружу, всё, пошли в котельную.

— Не клоп, ты если хочешь то вали, а я эту красотку возьму, прикинь сколько на ней можно бабла поднять.

— Как хочешь лысый, а я пойду, не хочу в этот мутняк влезать, давай, пока.

Клоп ушел, а лысый посмотрел на удаляющуюся спину подельника и отправился к машине. Он видел что девчонка её не закрывала, поэтому сейчас просто сядет и уедет, а если нет ключей, то мелкая сама их принесёт.

Я потихоньку крутил карусель и думал как быть, как поступить? Может признаться этой Гуле что мы с ней родные сёстры по отцу, только с условием, что она ни кому не расскажет, даже родственникам. Вроде деваха смышлёная. Объясню ей, что если мать узнает, то их семья может распасться. Думаю что она не дура и сама сообразит на сколько такие знания опасны. А может ну его, посмотреть на батю и рвать когти домой. Хотя, девчонка меня чем то зацепила. Когда с ней общались, аж сердечко в груди колотилось, пытаясь выпрыгнуть наружу. Нет, не в сексуальном плане конечно, а что то совсем другое, родственное. Кажется что сейчас расстанемся и всё, больше ни когда не увидимся, а она точно сестра, нет ни каких сомнений. И фамилия сходится и папа на шинном заводе работает, опять же, как Василий и говорил, есть братик и ещё одна сестричка. Вот дилемма, как быть? Эх, Гамлета бы сейчас сюда, тот мою проблему быстренько бы разрулил, у него опыт в этих делах.

Оглянулся, а к машине хиляет какой то хмырь с длинными волосами, одет в клёши и рубаха на узел, весь такой из себя, либо блатной, либо косит по такого. Подошел к водительской двери и начал дёргать ручку, пытаясь открыть машину.

— Эй ты опарыш, а ну свали от тачки пока башку не оторвала. (двинулся я в его сторону).

Тот повернулся ко мне и ехидно улыбнулся, оставшись стоять рядом с машиной.

— Тебе чего, не ясно сказано было придурок, вали на хер. (Приблизился я к парню на расстоянии метра полтора).

Гопник рванул на меня, и тут же получил с ноги прямо в нос. Отлетел к машине и оттолкнувшись от неё, опять прыгнул на меня, но естественно проскочил мимо, получив с разворота пяткой по затылку. Уткнулся носом в траву и неподвижно замер. Тут подлетела мелкая и со всей дури пнула отрубившегося по физиономии, и правильно пнула то, не пальцами, а боком стопы. Отрубыш только мотнул головой, а я оттащил сестрёнку.

— Солнышко, нельзя бить лежачих, это не честно.

— А тего он на мою Викулетьку длаться полез, дай я ево есё лаз пину. (стала вырываться эта мелочь).

— Да успокойся ты Валькирия, всё, видишь ему уже и так с лихвой хватило.

А в это время, из за той же трансформаторной будки, за этой сценой, подсматривал дружок только что поверженого парня.

Аху@еть!!! Вот это да!!! Ни хрена себе малявка ходулями машет, мля, хорошо что я в эту парашу не влез. А лысый придурок сам виноват, предупреждал же его, вот дебил. Нах, надо скоренько валить от сюда, а то если кто увидит, потом будут предъявлять что за кореша не вписался.

Парень стараясь ни кому не показываться на глаза, рванул в палисадник, и был таков.

— Вииик, чего у вас тут случилось! (подбежала ко мне взъерошенная и запыхавшаяся Гульнара). Я видела из окна как всё было. Ты так здорово дерёшься. Ой, это же Вовка лысый, он меня здесь постоянно караулит, прохода не даёт, он чего, хотел у тебя машину отобрать?

— Гуль, почему он лысый то, смотри грива какая.

— Ай. (махнула девчонка рукой). Не знаю почему его так называют, это у него ещё со школы кличка. Он после восьмого в хабзайку поступил, сейчас второй курс закончил. Сволочь, постоянно ко мне липнет, по вечерам даже выходить боюсь. Летом уеду к бабуле, там хоть погулять спокойно можно.

— Гуль, извини за нескромный вопрос, а тебе сейчас сколько лет?

— Четырнадцать конечно, я же только восьмой закончила, а чего?

— Да ни чего Гуль, просто выглядишь ты гораздо старше, четырнадцать, а у тебя уже грудь как минимум второго размера.

— Ага. (засияла девчонка как солнышко). У меня самая большая грудь в классе, все девчонки завидуют и задница, смотри какая классная. (покрутила она своей кормой). А вон и моя сестрёнка. (кивнула она на дверь подъезда, от куда выскочила девчушка лет двенадцати и тоже, хоть и с небольшими, но всё таки сиськами).

Похоже это у них семейное, подумал я про себя.

— Здравствуйте Виктория. (подбежала к нам эта скороспелка). Ой! (увидела она поверженного парня). Гульк, это же твой Вовка, он чего, пьяный что ли, а чего у него кровь?

— Так девчонки, хватит тут рисоваться, прыгайте в машину и рвём от сюда, давайте быстрее. Настя, прыгай назад, Гуль, давай вперёд, ты девочка, тоже на заднее сиденье садись.

Мы упаковались и пока не очухался этот лысый волосан, с визгом шин рванули со двора.

— Гуль, познакомь с сестрёнкой. (когда мы уже спокойно ехали по центральной улице, обратился я к девчонке).

— А я чего, не сказала разве!? (удивилась та). Знакомься, это наша Ариночка, ей двенадцать лет, перешла в шестой класс.

— Привет Арина. (улыбнулся я в зеркало заднего вида ещё одной сестрёнке). Приятно познакомиться. — Давай Гуль, веди нас сперва туда, где можно нашего коня напоить, а потом туда, где мороженное продают, угощу новых знакомых.

— А чего Вик, на завод не поедешь что ли?

— Нет Гуль, поехали просто покатаемся, обойдёмся без завода.

— Если на заправку, то тебе Вик надо развернуться и ехать на въезд в город, там бензин заправляют. Может конечно и ещё где нибудь есть, но я не знаю, мы с папкой всё время туда заезжаем.

Я нашел место где развернуться и помчался в обратную сторону.

Интерлюдия 2.

Сталинград. Кабинет генерала Гончарова Анатолия Петровича. За столом сидят, сам хозяин и глава города, Куличенко Леонид Сергеевич.

Генерал поднял трубку телефона и набрал номер.

— Ало! Девушка, это вас генерал МВД Сталинграда потревожил, переключите меня пожалуйста на полковника Мохова.

Подождал несколько секунд.

— Ало, Привет Сергей Андреевич, это тебя Гончаров беспокоит, как поживаешь, как семья, внучку вылечили?

Опять послушал ответ.

— Вот и отлично. (улыбнулся Генерал). Слушай, я ведь тебе не просто так звоню. К вам в город наша подопечная приехала, как бы сделать так, что бы с девочкой ни чего не случилось. Ты уж там своим сотрудникам дай распоряжение, пусть присмотрят.

Опять прослушал собеседника.

— Легко найдёте, она ездит на белых жигулях, номер три ноля два, затемнённые стёкла, дополнительные фары и красивые колёсные диски, поверь, такая машина всего одна на всю страну. Сергей, как друга тебя прошу, как боевого товарища, приглядите за девочкой. К стати, её зовут Виктория Суворова, слышал наверное?

Опять послушал что скажут ему на том конце.

— Вот и отлично Сергей, я на тебя надеюсь. Скрытое наблюдение не надо, это наверное будет лишним, девочка твоих сразу вычислит, да и не угонятся они за ней если чего. Куда она предположительно направилась? Адрес сейчас я тебе продиктую. Тааак, минуточку! Вот, нашел. Улица магистральная сорок. Там живут люди, которых бы она хотела увидеть, но не знаю точно, будет ли она с ними контактировать, и ещё, Виктория вооружена. Но там всё как положено, документы на право ношения есть, сам лично выписывал, так что предупреди своих, что бы особо не дёргались. Всё Сергей, зарание спасибо и жду от тебя новостей.

Гончаров положил трубку и посмотрел на Куличенко.

— Вот скажи Леонид, чего с ней делать, за ногу что ли привязывать? Не успела с Тольятти приехать, как опять смылась, чего ж ей в городе то не сидится, хоть бы предупредила, ведь позавчера, у неё на дне рождения виделись.

— Анатолий, а чего она вообще туда поехала?

— Да, есть у неё дело, оказывается там её родной отец живёт, который о девочке ни сном ни духом. Знаешь же Василия с Г Р У? Вот он, по распоряжению самого Романова, нарыл информацию, месяц с архивов не вылазил, а эта егоза видимо решила съездить посмотреть на родственников. И то, девочку понять можно, столько лет сиротой была, а тут бац, узнаёт, что оказывается есть близкая родня, как бы ты поступил? То-то, я бы тоже поехал не раздумывая. Ни чего, там у них в МВД мой старый товарищ рулит, сделает всё возможное, присмотрят за нашими подопечными.

Конец интерлюдии.

Интерлюдия 3.

Город Ленинград, радиозавод Светлана, кабинет главного инженера, Атанасова Ивана Ивановича. В помещение зашел его правая рука, Сергей Васильевич Селягин.

— О, Сергей, ты уже вернулся, ну как, отправил посылку?

— Конечно отправил Иван Иванович, всё нормально. А вы Виктории дозвонились?

— Нет Серёжа, так ни кто трубку и не взял, но я знаю кое какие особенности её аппарата, так что, сообщение дойдёт, а там она сама мне перезвонит.

— Дядь Вань. (по свойски обратился к начальнику помощник). А зачем ей такое количество этих процессоров и памяти, чего она делать собралась?

— Ты Серёжа даже представить себе не можешь, чего она собралась сделать! Эта девочка решила выкинуть из автомобилей карбюраторы, а подачу топлива сделать специальными электрическими форсунками. Для этого ей и нужны производительные процессоры.

— Дядь Вань, зачем городить огород, если уже есть дизельные моторы, которые работают без карбюраторов.

— Согласен, но, у бензиновых против дизельных есть большое преимущество. Дизеля хороши для мощной и тяжелой техники, а вот для малолитражек, всё таки предпочтительней бензин. Мы с тобой Серёжа многого не понимаем, у нас специфика другая, а у людей занимающихся автомобилями своя. По этому, наша задача обеспечить их работу.

— Иван Иванович, а зачем Виктории понадобились микросхемы сопряжения, запамятовал как вы их называли?

— Интерфейс Серёженька. Я думаю, что она на них соберёт какой то адаптер, для подключения к блоку управления этими электрическими форсунками, для настройки и диагностики. Ведь спаять электронику мало, её нужно запрограммировать, что бы всё работало как надо. Опять же повторюсь, это не наша с тобой работа, этим пусть другие люди занимаются, главное, что мы сделали то что ей потребовалось.

Конец интерлюдии.

Мы заехали на автозаправку, затарились бензином и Гулька повела нас на речной Вокзал. Я спросил у неё, где продаётся самое вкусное мороженное, вот, сейчас летим по проспекту, который здесь почему то называют улицей. Скорость я не превышаю, но всё равно приходится всех обгонять. Или у них спидометры врут, или за рулём одни буквари сидят. Ага, в наше время, букварями мы называли тех, кто ездил с буквой «У» на заднем стекле. К стати, вон как раз учебный газ пятьдесят один ползёт, с большой буквой на заднем борту. Надо его обогнать и оторваться по дальше, а то, чёрт его знает, чего у студента на уме.

Гулька с Ариной объясняли, мимо чего и каких достопримечательностей мы проезжаем, тыкая пальчиками в окно, но слушала их только Настёна, мне было не до этого. Я решал задачку, как мне поступить, поговорить с Гульнарой, или нет, и как она эту новость может воспринять. Решил всё таки объясниться с сестрой, главное нам как то надо остаться наедине. Потом чего нибудь придумаем, Аринку с Настёной куда нибудь сбагрим и поговорим.

Из разговоров на заднем сиденье, я узнал, что родственнички оказываются живут не в самом городе, а в каком то селе Афонасово, что практически соеденино с Нижнекамском, а город дальше, вот как раз сейчас мы по нему и едем, уже в другой посёлок, под названием Красный Ключ где и находится речной вокзал. А ещё Аринка сказала, что там отличный пляж, на котором можно искупаться, правда у них нет с собой купальников. В общем, сидят там три девицы, у которых рты не закрываются. У двух от того, что постоянно болтают, а у третьей самой маленькой, от того, что внимательно слушает.

— Гуль, вон речной вокзал, здесь куда, на право или налево?

— Давай налево и сразу направо на стояночку.

Оставив тачку на небольшой площадке, мы побежали в здание вокзала, но там не задержались, а пробежав его насквозь, выскочили почти на пристань, где в сторонке, было чего то вроде летнего кафе.

Мы выбрали себе мороженное и встав за столик, начали поглощать, лишь Настёне пришлось свою вазочку держать в руках, так как ростиком не вышла, но малышка не роптала, а с маниакальным усердием мета́ла в себя ложка за ложкой, вкусное, с сиропом мороженное. Потом, мы с Гульнарой взяли себе по чашечке кофе, а Настёну с Аринкой, отправили побегать по окрестностям.

— Гуль, у меня к тебе есть разговор с глазу на глаз, но с одним условием! Об нём ни должна узнать ни одна живая душа, ты как, согласна на такие условия, умеешь держать язык за зубами?

— Конечно, я же не Аринка, это у той водичка не держится, чуть чего узнает, то сразу всем всё рассказывает.

— Гуль, ты не задумывалась почему мы так сильно похожи? Я кое что выяснила, верней, мне подсказали компетентные люди и получается так, что мы с тобой родные сёстры по отцу. Хочешь верь, хочешь не верь, но это так и есть.

— Да Вик, я тоже подумала об этом, но, ни как себе этого представить не могу, что у меня сестра такая знаменитая. А ты точно про это знаешь?

— Точно Гуль, точнее не бывает. Знаешь, когда я к вам ехала, вообще не хотела с вашей семьёй в контакт вступать, хотела просто на отца посмотреть и уехать, но судьба сама распорядилась, позволив нам с тобой встретиться на улице, извини, но так случилось. Если хочешь, то мы прямо сейчас уедем домой и больше ни когда не увидимся.

— Зачем Вик, зачем уезжать, я наоборот очень рада найти сестёр, да ещё таких классных как ты и Настенька.

— Настя мне не родная сестра, а названная. Просто, мы росли в одном детдоме и я о ней заботилась. Там у каждого старшего есть свой подопечный, все кто то о ком то заботится, так заведено, типа шефство, но мы с Настёной сильно привязаны друг к другу и она для меня роднее родных. Такова жизнь у сироток Гулечка.

— Вик, а ты долго детдоме прожила?

— Да Гуль, когда мне было пять, мою маму бандиты убили, вот я и попала в приют. Он тогда так назывался. Это потом, года через два, нас переселили в новые корпуса и организовался дет дом.

— Вик, а сколько тебе сейчас лет?

— Три дня назад девятнадцать исполнилось, у меня день рождение шестого июня. Отпраздновали, а на следующий день выехали с Настёной к вам.

— Здорово Вик, значит ты на пять лет меня старше.

— Нет Гуль, всего два года у нас с тобой разница, я с пятьдесят пятого, у меня возраст приписан, так надо было, но ты об этом тссс!

— Конечно Вик, я же тебе пообещала, что этот разговор останется между нами. Вик, может скажем папке, что ты его дочь. Ты не думай, он у меня хороший и заботливый.

— Нет Гуль, не в коем случае. Я не хочу быть причиной раздора в вашей семье. Представляешь если твоя мама узнает? Получается, пока она твоего папу с армии ждала, он там другой женщине ребёночка заделал. Как ты думаешь, понравится ей такое?

— Наверное Вик ты права, точно не понравится. К тому же, ей нельзя волноваться, она у нас опять беременная. Живота правда ещё нет и папка не знает, но мне она уже похвасталась.

— Вот и хорошо Гуль, значит у тебя есть мотивация держать язык за зубами. Слушай, ты не знаешь где у вас есть гостиница, нам бы с сестрёнкой на ночь определиться, что бы опять в машине не ночевать.

— Конечно знаю Вик, наша соседка по квартире там в ресторане поварихой работает, хочешь хоть сейчас поедем. Но лучше будет если вы у нас переночуете, ты не думай, места у нас достаточно. Аринку на раскладушку положим, а вы на её кровати ляжете.

— Ты чего Гуль, это исключено! Я же сказала тебе, что не хочу контактировать с отцом, поэтому, только гостиница.

— Да ладно ты Вик, папка тебя знает, да что там, тебя весь город знает, песни с вашего концерта, у нас по телику частенько показывают. Он сам иногда смеётся. Смотри говорит дочь, как ты на Викторию похожа и песни ему твои очень нравятся. Поверь, он ни за что не догадается что ты его дочка.

— Нет Гуль, всё равно, не хочется вам приносить неудобства и стеснять, мы в гостинице переночуем, а завтра уедем домой.

— Викуууль! (положила сестра свою ладонь на мою). Ну пожалуйста, давай вы у нас погостите. Мы с тобой всю жизнь не виделись, а ты возьмёшь вот так просто и уедешь. Вик, ты не думай, у нас хорошие предки, гостеприимные, сама увидишь, как родную примут. Хотя чего это я, ты и есть родная, и мне, и Аринке, и Аязику, папка то у нас один. А хочешь, сейчас поедем к нему на завод. Он сегодня до обеда и через час освободится, встретим его на проходной.

— Гуль, так сегодня же вторник, почему он до обеда то?

— Да так. Вообще то он с сегодняшнего дня в отпуске. Просто пошел на завод по делам, чего то доделать надо было, он же у меня там мастером цеха работает и на доске почёта висит. Поехали, а!?

— Не знаю я Гуль, стрёмно как то, чего ему сказать то? Приехала какая то левая девчонка и в гости набивается. Нет, мы с Настёной в гостиницу, поверь, так всем будет лучше. Гуль, вылей свой кофе, смотри, тебе в чашечку муха упала, на рубль, сходи себе другой купи.

— Не надо Вик, я уже не хочу. Где там Аринка с Настей, куда они убежали?

— Вон они, у воды бесятся. (указал я сестре на причал, где девчонки в речку бросали камни).

— Вик, может ну её эту гостиницу, поехали к моей бабуле, она тут не далеко, в деревне живёт, там и переночуем, только Аринку к мамке на работу отвезти надо.

— В деревню говоришь? А чего, в деревню я не против, поехали. — Настя, Арина! (крикнул я махнув рукой). Бегите сюда, мы уезжаем.

Мы загрузились в машину. Аринка с Настей назад, а Гульнара вперёд и опять поехали в город. Пролетели по проспекту химиков почти до самого конца и свернули на корабельную. Там не подалёку и находилась школа в которой работала их мама. Гуля взяла за руку заплакавшую Аринку и увела внутрь здания. Пробыла там не больше десяти минут и выбежала довольная.

— Всё Вик, поехали в деревню. Нам сейчас лучше по Вокзальной проехать, так быстрее. Мы попетляли по улицам и помчались мимо какой то промышленной зоны.

— Вон Вик завод, где отец работает. (ткнув пальцем в какие то производственные цеха, шепнула девчонка). Если хочешь то заедем?

— Нет Гуль, договорились в деревню, значит в деревню. А ты чего шепчешься то?

— Так оглянись, Настенька заснула, развалилась на сиденье и пофигу ей что машина едет.

— Ни чего, не обращай внимания, она у меня уже привыкла кататься. А чего Гуль за деревня то, как называется?

— Про́сти Вик.

— За что Гуль, ты вроде ни чего плохого мне пока не успела сделать.

— Нет. (улыбнулась сеструха). Про́сти, это деревня так называется, только ударение на букве «О», хотя, местные по разному говорят.

— Ааа, ясно, а то я подумала что ты извиняешься, и впрямь, забавное название.

Мы заехали в деревню, а скорей в село, потому что на знаке что при въезде, было написано «С». Прости, а раз «С», то значит село. Покружились по улочкам и подъехали к дому с перекосившейся калиткой. Только вышли из машины, как нам навстречу, вышла статная тётка лет пятидесяти, а может и того моложе. Пристально посмотрела, сперва на внучку, потом на меня.

— Приехала всё таки байстрючка, чего ж свою мамку проститутку не привезла? Сама наверное тоже такая же, на шею парням вешаешься?

— Бааа, ты чего? (перебила её Гулька). Ты от куда знаешь?

— Ха, а чего бы мне не знать? Как Дамирка сынок с армии пришел, так её мамаша прости господи, целый год ему пи́сьма писала. Да только фига вам, я их прямо у почтальонши перехватывала и прятала. До сих пор, уже семнадцать годиков сохранённые лежат, а отец про них ни чего не знает и не надо ему знать. — А ты! (посмотрела она на меня из под бровей). Быстро уматывай от сюда, что бы духу твоего здесь не было. Я, как только по телевизору тебя увидела, сразу поняла кто ты такая. Но не думала что у твоей мамаши хватит наглости, вместо себя дочь прислать.

— Бабуль, ты чего такое говоришь, у Вики мама давно погибла, когда ей ещё только пять лет было, она всю жизнь в детдоме жила.

— Тем более неча ей тута делать, ещё детдомовских тут не хватало, хотя погоди, раз мамаша сдохла, то я тебе сейчас её поэмы отдам.

Тётка развернулась и быстро убежала в дом.

— Вик, извини, я не знала что так получится!

— Да ладно Гуль, ты тут вовсе не причём.

Я открыл машину и достав из бардачка салфетку, написал сестре свой номер телефона.

— На держи, будут трудности звони, чем смогу, тем помогу.

Бабуля вынесла пачку писем и швырнула ими мне в лицо. Конверты разлетелись в разные стороны. Мы с Гулькой быстренько собрали их. Я обнял девчонку и прыгнув в машину помчался прочь с этого Прости. В горле стоял ком, а в глазах влага, но я летел на всех порах, подымая за собой большое облако пыли. На выезде из деревни возле крайних домов, задавил пару куриц, что беспардонно шлялись прямо на проезжей части. Тушки прогремели по дну машины, а в заднем зеркале я увидел, как вместе с пылью, в воздух поднялись пёрышки. Настя так и спала, а я всё таки решил хоть одним глазком глянуть на отца.

Интерлюдия 4.

Возле дома, от куда только что с пробуксовкой уехала Виктория.

— Бабуль, ты чего наделала, зачем ты мою сестру выгнала?

— Неча тут нагулянным девкам делать, пусть едут в свой Сталинград, не хватало нам здесь ещё проституток малолетних. Всё, иди в дом, и забудь про то что у тебя сестра есть, поняла!?

— Знаешь чего бабуля, да пошла ты лесом, ноги моей больше у тебя не будет, сука!

Девчонка развернулась и побежала по дороге, в ту сторону куда уехала машина. Бабуля начала её кричать, звать обратно и грозить что всё отцу расскажет, но внучка не обращая внимания и не оглядываясь, всё дальше и дальше удалялась, зажимая в руке салфетку с заветным номером телефона.

Конец интерлюдии.

Я подъехал к проходной завода, нашел взглядом доску почёта и выйдя из машины направился в её сторону. Сразу же увидел надпись, Галиев Дамир Бикташевич, герой социалистического труда. Фото было цветное.

Да, подумал я про себя, так значит вот на кого похожа моя Викуля. Ни чего такой дядька, симпатичный, ни грех мамане на такого клюнуть было. Осмотрелся по сторонам, вроде ни кого нет, в окна тоже ни кто не пялится. Подобрал камень и разбил стекло. Тут же сорвал фотографию и прыгнув в машину, с дымом вылетел с территории проходной завода. Всё, теперь можно спокойно ехать домой. Хрен с ним, до куда с Настёной дотянем, там и переночуем.

— Викулетька! (просунулась между сиденьями заспанная мордашка малышки). Мозно я к тебе напелёд пелебелусь?

— Конечно сестрёнка, погоди минуточку, сейчас я вооон там остановлюсь.

Выбрав обочину пошире, остановился. Собрал на пассажирском сиденье пи́сьма и выйдя из машины, открыл багажник и убрал их в сумку со шмотками. Посмотрел на привлекательные кустики.

— Настён, ты не хочешь в туалет?

— Ага Вик, писать хотю.

— Не хотю, а хочу, говори нормально.

— Хочу писать Вик.

— Вот и молодец сестрёнка, следи за речью.

Мы спустились с насыпи дороги, зашли в кустики, присели рядком, пожурчали, подтёрлись и побежали в машину. Я усадил мелкую на её подушечку, сам прыгнул за руль и стартанул на выезд из города.

— Всё Настён, едем домой.

— Вииик, а где Галя, она чего, где то вышла?

— Нет солнышко, она у бабушки в деревне осталась, а нам здесь больше делать нечего и её не Галя, её Гуля зовут.

— Извини, я плосто забываю, а Алина мне не понлавилась, такая взлослая, а заплакала как маленькая.

— Ну Насть, она же девочка, а они иногда должны плакать.

Ну и что что девочка, я тозе девочка, я ведь не плачу?

— Ты сестрёнка особенная девочка, у тебя воспитание другое, а она домашняя, всю жизнь с родителями живёт. Ей как тебе не приходилось за игрушки драться и своё мнение отстаивать. Но ты тоже плакала один раз, помнишь у меня в гараже, когда тебя твои родители нашли?

— Помню конешно, только я тогда не плакала, плосто слёзы сами зачем то текли. Плакала я только у тебя в болнице, когда ты без сознания спала, дооолго плакала, дней семь, или десять, пока ты не плоснулась и ещё, когда с моим Вулканчиком площалась. Вииик, а мы сколо к нему поедем?

— Скоро Насть. Вот как Маша с Москвы приедет, мы с ней сдадим сессию в институте и сразу же рванём в Суровикино.

— Здооолово! (запрыгала мелкая попкой на подушечке). Я так по нему соскучилась. У Вулкана в будке мой клуг лежит, мы с ним слазу купаться пойдём. Ты будешь с нами купаться?

— Конечно Насть, все вместе пойдём, я, ты, Машуня и Вулкан.

Мы выехали из города и попёрли на всех порах, в сторону дома. Только в этот раз по хорошей дороге, через Казань и Сызрань. На ночёвку остановились в Саратове, возле кладбища. К бабуле не ходили, нечего ночью на могилке делать, с утра загляну.

Настенька так же спала на заднем сиденье, подложив под голову свою любимую подушечку, а я на переднем пассажирском. Уснули моментально. А во сне ко мне опять пришла бабуля. Отругала, за то что с родным отцом не встретилась и не поговорила и тут же похвалила, за то что вообще решилась съездить, хоть с сестрой познакомилась. А на счёт отца, сказала что сама чего нибудь придумает. Чего именно не сказала, лишь погладила меня по голове, или мне это просто приснилось.