Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

Снейп едва заметно выпрямился. Флитвик крепче сжал палочку.

— Я так испугался, — продолжал Петтигрю почти беззвучно. — Сразу вернулся. Спрятался обратно в карман. Я не хотел ничего знать, ничего видеть... только выжить...

Он снова опустил голову, весь съёжился, будто пытался стать меньше.

— Ты впускал в замок тролля? — спросил директор.

— Я не впускал тролля, — повторил Петтигрю. — Это был он. Квиррелл.

Снейп чуть подался вперёд.

— Это ты устроил так, чтобы мальчишка Уизли толкнул девочку? — негромко спросил он.

Петтигрю всё ещё находился под действием веритасерума, и теперь слова выходили сами, без запинки, без попытки уйти в сторону.

— Нет, — ответил он сразу, не задумываясь.

В этом «нет» не было ни хитрости, ни колебания. Только правда.

— Мальчишка сам... — добавил он, и голос его стал тягучим, пустым. — Он злился на неё. Очень.

— Но почему? — спросил Флитвик.

— Потому что его братья были к ней добры, а к нему нет. Он много раз мне жаловался. Говорил, что они всё время ей помогают, а на него не обращают внимания.

Он сглотнул, но слова продолжали идти.

— Он хотел её задеть. Просто задеть. Толкнуть. Чтобы... — Петтигрю на миг запнулся, но веритасерум не позволил ему остановиться. — Чтобы ей стало хуже. Он сильно её ударил. Я почувствовал запах крови.

Снейп подвёл итог холодно и чётко:

— Да, полагаю, тролль тоже почувствовал этот запах. Итак, ни ты, ни мальчишка Уизли в заговоре не участвовали. Он всего лишь мелкий злобный дурак, а ты всего лишь его крыса.

В комнате снова повисла тишина, тяжёлая и ясная, как после удара колокола.

Теперь нити расходились в разные стороны. Одна вела к глупой и злой детской выходке, и становилось понятно, почему тролль пошёл именно за Гермионой: он почуял кровь из её разбитого колена. Другая тянулась к куда более тёмной и чужой силе, уже проникшей в замок.

* * *

Квиррелла взяла на должность профессора защиты заместитель директора, профессор Макгонагалл. Тогда это решение казалось вполне разумным: несколько лет назад Квиррелл уже преподавал в школе, был неплохим учителем, а желающих занять должность преподавателя Защиты находилось немного.

Сомнения на его счёт появились у Дамблдора уже первого сентября. По сравнению с тем, каким директор его помнил, Квиррелл стал слишком нервным, слишком рассеянным, а тюрбан только усиливал странное впечатление. Впрочем, преподаватели Хогвартса нередко бывали со странностями, достаточно было вспомнить Трелони или Биннса.

Но теперь все стало ясно. Квиррелл — враг, и вероятно, сильный.

Флитвик остался караулить Петтигрю, а Дамблдор и Снейп отправились в покои Квиррелла. Коридоры перед ними расступались тихо и быстро, как будто замок понимал, что сейчас происходит нечто важное. На плече у Дамблдора сидел Фоукс, и от него исходило ощущение скрытого огня.

— Он может напасть первым, Северус, — сказал Дамблдор негромко, не оборачиваясь. — Будь начеку.

Они остановились у двери в покои Квиррелла. Снейп чуть сдвинул палочку в руке. Дамблдор поднял взгляд на дверь — и постучал.

Дверь открылась. Квиррелл стоял на пороге — худой, с привычно опущенными плечами, в своём поношенном тюрбане, и на мгновение всё выглядело совершенно обыденно.

— Профессор Дамблдор… — начал он.

Дамблдор не дал ему ни секунды. Его палочка поднялась — быстро, без лишнего движения, и заклинание сорвалось с неё, как удар молнии, точный и беспощадный.

Квиррелл отшатнулся, и в тот же миг переменился. Слабость слетела с него, как маска. Движения стали резкими и быстрыми. Он ответил сразу, без малейшего колебания, и воздух между ними вспыхнул чарами, сталкивавшимися с сухим треском. Перед ними стоял уже не робкий преподаватель, а сильный, опытный и опасный противник.

Снейп шагнул в сторону и без единого слова вступил в бой. Заклинание ударило Квиррелла прямо в лицо. Тот вскрикнул, дёрнулся, вскинул защиту и на миг потерял равновесие. Этого хватило. Дамблдор не упустил мгновение. Его удар был точен. Квиррелл пошатнулся и тяжело рухнул на каменный пол.

Директор коротким движением палочки замкнул пространство вокруг поверженного Квиррелла, и тот застыл, как насекомое в прозрачном янтаре: ни вдоха, ни движения, только жизнь, скованная магией. Затем Дамблдор поднял ладонь, и Фоукс мгновенно унёс их к угрюмой шотландской горе Суллвен. Там, у храма забытого кельтского бога, среди древних камней, скрывалось хранилище, куда не было пути никому, кроме самого директора. Туда он помещал то, что нельзя было ни уничтожить, ни оставить в мире живых.

Он вошёл в скалу, и за ним, скованный чарами, плыл Квиррелл. Глубоко внутри, за древним камнем и чарами, что не пускали туда ни человека, ни зверя, открылась тайная дверь. За этой дверью время текло иначе, а магия была приглушена почти до безмолвия, словно звук под толщей воды. Дамблдор оставил Квиррелла в этой глубине, потом поставил печать за печатью, замкнул тайник, и гора снова стала такой, какой её видел всякий путник: дикой, холодной и пустой.

* * *

— Но я же помог, — настаивал Петтигрю плаксивым голосом. — Я сказал вам про Квиррелла. Я помог его найти. Пожалуйста, отпустите меня.

— Я не могу отпустить тебя, Питер, — сказал директор.

Голос его звучал негромко, но твёрдо, и от этой твёрдости Петтигрю сжался ещё сильнее.

— Но я могу засвидетельствовать, что ты помог обнаружить опасного преступника. Это будет учтено.

Петтигрю судорожно закивал, цепляясь за эти слова, как утопающий за щепку. Дамблдор продолжил:

— Сейчас Сириус Блэк сидит в Азкабане за твоё убийство. Значит, его дело должно быть открыто заново, официально и полностью.

Снейп, до того молчавший у стены, чуть шевельнулся.

— Тебе необыкновенно повезло, — произнёс он холодно. — Если бы ты не указал на Квиррелла, разговор сейчас был бы куда короче и гораздо менее приятным для тебя.

Дамблдор же всё так же спокойно подвёл итог:

— Ты помог. Это правда. И это будет учтено. Как будет учтено и всё остальное.