Небесный гибискус (гет)

Сентябрь прошёл довольно душно. Будто осень готовилась осушить и без того разогревшийся за лето город. Необычная погода пожирала истощённое солнце сереющими облаками. Они были похожи на маленьких волчат, пытавшихся съесть колобка.

Тем временем первый месяц осени проходил для Чэвон в работе. Она неустанно трудилась в оранжерее, отдаваясь выведению нового сорта. Также она не забывала о других растениях. Несмотря на скорое увольнение, учёная активно помогала коллегам. Она совместно с подругой разобрала список хризантем после того, как Юнхо его составил. Даён удивлялась её энергичности и отзывчивости. Подруга сначала отнекивалась, беспокоясь о том, что у Чэвон было и без неё много работы. Но когда она настаивала, Даён соглашалась, искренне благодаря её.

Также Чэвон помогла и Юнхо, проверив вместе с ним новую поставку удобрений для следующего года. Юнхо не любил выходить из своего «компьютерного царства», но, когда Чэвон сама вызвалась ему помочь, он охотно согласился. Она непринуждённо, по-дружески общалась с ним, разгоняя рутинную скуку.

Минчжун также не отставал. Он собрал вместе с Доюном и Ю Ян урожай винограда и яблок. Его друг уговорил его, что дальше они справятся сами. Им тоже было неловко принимать такую большую помощь от Минчжуна. Он хотел возразить, но согласился, когда понял, что учёные справятся с работой сами и уложатся в основные сроки. На его взгляд, эти сроки сбора урожая были чересчур коротки. Всего какие-то две недели на весь научный центр. А ведь помимо основной большой теплицы были ещё, ничуть не меньше. Это следствие руководства господина «злюки». Когда Чёльмин только вступал на свою должность, он и тогда не был сильно умным и грамотным начальником. Казалось, он вообще не соизмерял желаемое с действительным. Не планировал рабочие процессы на годы вперёд. Да даже на короткие сроки. Вот и сейчас он посчитал, что сотрудники отдела могут справиться всего за две недели. Чёльмин назначил во главе сбора урожая Доюна и Ю Ян, чтобы те вместе руководили садовниками центра. Но и тут «злюка» постарался. Он выделил учёным всего пять садовников, считая, что им хватит. Минчжун всерьёз задумался насчёт этого. Либо Чёльмин и правда не понимал, как рассчитать время и силу рабочих. Либо он чересчур сильно экономил деньги для собственных целей.

Минчжун включил телефон, открывая переписку с Чэвон:

Ан Чэвон

Давай встретимся на выходных в парке

Хочу погулять с тобой

Он ещё раз взглянул на трудолюбивых коллег, вздыхая и мысленно желая им удачи, и вышел из теплицы. Его пальцы плавно прошлись по клавиатуре, отправляя сообщение:

Чхве Минчжун

Давай

Ветер гладил открытые участки кожи. Жара не отпускала Сеул. Поэтому влюблённые гуляли в летней одежде. Недалеко протекала река Хан. Солнечные блики танцевали на её глади.

— Что ты думаешь по поводу увольнения? — как бы невзначай поинтересовался Минчжун.

Чэвон не выглядела грустной или расстроенной. Она была готова к такому вопросу. Почти пять лет она проработала учёным в «Мугунхва». Конечно, ей было непросто прощаться с местом, которое стало для неё родным. Друзья, коллеги, любимые растения. Всё это составляло неотъемлемую часть её жизни. Чэвон посмотрела на любимого с успокаивающей улыбкой:

— Ничего. Я уволюсь тихо. Не хочу долгих разбирательств.

— Понятно. Значит… ты не планируешь признаваться начальству насчёт нас?

Чэвон, конечно, думала об этом. Она колебалась, не зная, как ей поступить. С одной стороны — её уже ничто не держало. Она могла признаться Арым и не думать о последствиях. С другой — Минчжун. Слухи коллег, обсуждение начальства не должны ему навредить.

— Я пока не решила…

— Если решишься признаться, я поддержу, — вдруг заявил он. — Уволюсь вместе с тобой.

— Что? Нет.

Чэвон обернулась, удивлённо-испуганно уставившись на Минчжуна.

— Ты не должен ради меня рушить свою карьеру.

— Я уже решил, — мягко возразил он. — «Мугунхва» мне будет постоянно напоминать о тебе. Я найду другую работу. Просто… Я хочу быть с тобой как можно чаще.

Чэвон всё ещё неуверенно смотрела на его чистое, ни в чём не сомневающееся лицо. Минчжун приблизился к ней и поцеловал. Легко, почти мимолётно. Он притянул её к себе и тихо прошептал:

— Всё будет хорошо. Мы со всем справимся. Я поддержу тебя.

От этих слов Чэвон стало спокойнее на душе. Они помогли сделать ещё один шаг к общественному признанию. В крепких объятиях, чувствуя тепло, девушка была счастлива, как никогда. Она призналась самой себе, что за всю работу в научном центре, этот день — один из самых лучших её выходных.

Ветер продолжил нежно гладить кожу, трепля ткани одежды, застревая в волосах влюблённых.

* * *

Октябрь привнёс холодность в рутинную работу. Настала пора бумажной отчётности о проделанных успехах. Сами учёные её не вели, но они должны были делиться информацией с бухгалтерами и другими офисными сотрудниками. Те заносили данные учёных в компьютер: какие достижения и открытия были сделаны в этом году, насколько урожайным был этот сезон и так далее. Особенность такого обмена информацией — отдел ботаники и сельхоз культур тоже обменивались друг с другом важными достижениями. Такой метод сплочения коллектива придумало начальство обоих отделов. По их мнению, каждому сотруднику было чему поучиться как у своих коллег, так и у работников другого отдела. Таким образом накапливался их разносторонний опыт работы, приводящий «Мугунхва» к успеху.

По длинному белому коридору шла Чэвон. Она возвращалась из корпуса, где работали селекционеры сельхоз культур. Но зашла она не в сам отдел, а в подразделение «обычных тружеников». В нём работали все, кто не вошёл в десятку лучших учёных страны: простые офисные сотрудники, бухгалтеры, экономисты и другие. Именно им Чэвон докладывала о достижениях, совершённых в этом году. Их задача была простой: вбивать полученную информацию в компьютерные программы, анализировать её и сверять со сметой. В этом году государство выделило не так много денег для грандиозных достижений «Мугунхва». Поэтому особенно ничего нового никто и не делал. Конечно, кроме Чэвон.

Возвращаясь в свой отдел, она со вздохом думала о провале, который был неизбежен. Учёная знала об этом с самого начала. Об этом знали почти все. Но судьба распорядилась по-своему. Новый сорт гибискуса не был выведен.

«Пока ещё», — с надеждой подумала она.

— Ан Чэвон! Здравствуйте. Не могли бы Вы рассказать, где находится у Вас бухгалтерский отдел?

Чэвон повернулась, узнав по голосу говорившую. И по улыбке хищницы. Юна стояла возле неё с каким-то дерзким вызывающим взглядом с искорками насмешки. Будто она предугадывала её поведение, ожидала напускной вежливости. Но Чэвон улыбнулась, спокойно заявив:

— Я Вас провожу. Идёмте за мной.

Юна учтиво поклонилась, натянув улыбку шире. Они прошли коридор молча, слушая глухие звуки шагов.

Обычно учёные на работу ходили в простых кроссовках, которых не было жалко, чтобы удобнее было взаимодействовать с растениями. Иногда надевали спецодежду при работе со сложными веществами, ядами от вредителей и пестицидами. Только начальство могло позволить себе носить щегольскую обувь каждый день. Так и было в научном центре.

Вдруг Чэвон остановилась возле двери.

— Мы пришли? — буднично поинтересовалась Юна, ни о чём не подозревая.

— Подождите минуту.

На лице Чэвон появилась странная торжествующая улыбка. Она подошла к двери, постучала и отворила её. Юна посерьёзнела, не понимая происходящего. Чэвон зашла в кабинет Арым и поклонилась:

— Здравствуйте, Госпожа Бан. Я хочу Вам признаться. Понимаю, мне следовало раньше Вам об этом сообщить, согласно второму правилу нашего центра. Но, так как я увольняюсь, скажу Вам сейчас.

Теперь лицо Юны было удивлённым. Она с неподдельным любопытством смотрела то на Чэвон, то на Арым. Последняя сидела за столом, погружённая в кипу бумаг.

— У Вас что-то срочное? — немного раздражённо сказала начальница. По голосу было слышно, что её отвлекали от важного дела. — Говорите.

— Я и Чхве Минчжун встречаемся.

Арым оторвала взгляд от документов, посмотрев сначала на Чэвон, а затем на Юну. Она не выглядела ошарашенной, либо умело скрывала свои эмоции. Она лишь бросала задумчивые взгляды на обеих, соединив кисти рук вместе и прислонив их к подбородку.

Юна напротив, выглядела поражённой до глубины души. Её карие глаза сверлили Чэвон растерянным взглядом. От прежнего нахальства не осталось и следа. Она даже чуть приоткрыла рот, не в силах сдержать настоящие эмоции.

Чэвон же была спокойна. С улыбкой победительницы и вежливым выражением лица она смотрела на Юну.