Гарри и девочка (джен)

Минерва Макгонагалл, нынешняя Врио директора Хогвартса, восседала на мягком диване для посетителей у себя в кабинете и смотрела, не отрывая взгляд, и даже не мигая, в одну, только ей известную точку пространства. А может быть и времени.

Прочитаем ее мысли:

— Гарри Поттера в списке поступающих на первый курс нет. То есть, имя его имеется, но оно написано не красными чернилами, как у всех остальных будущих учеников, а осталось бледным, переливчато мигая. Знать бы ещё, что это означает? Зато списк пополнился тремя новыми именами. Блэки. Во-первых, та странно, как бы из ниоткуда появившаяся наследница — Жармен-Иоланта Блэк, во-вторых, её магически назначенный супруг Хардвин Блэк и, в-третьих, его кузен Дадли Фредерик Блэк. Кто они?

— Указания насчет Гарри Поттера, Мальчика-который-выжил, Альбус дал ей еще десять лет тому назад. И были написаны в её личном дневнике под его, Альбуса, диктовкуе. Указания были просты в исполнении и немногочисленные количеством.

— Оставить, что бы там не случилось, сына Джеймса жить и воспитываться в доме у его магловской тётки. Выполнено, подумала она. Но в дом тётки доставили не мальчика Гарри, а девочку Жармену. Ай-яй-яй. И забыть о нём до его поступления в Хогвартс. Ну, как сказать…

— В правильное время отправить за Гарри Поттера, знакомить его с волшебным миром не кого-нибудь из персонала, а лично Рубеуса Хагрида. Тот, кто отвёз, тот и привезёт... По идее... Но, как отправить-то его и зачем, если Джеймс и Лили живы? Она не представляла что с привратником школы случилось бы, если отправить того за Мальчиком-который-совсем-не-Избранным оказался, а? А теперь и самого мальчика-то нет.

— Предупредить того-же Хагрида не указывать мальчику Гарри, как попасть на перроне 9 ¾. Эээх, Альбус, Альбус…

— Приказать Рубеусу забрать ключик от Ученического сейфа обратно. В ту же степь.

— Предупредить Молли, чтобы та ждала — со всем своим выводком мальчика с магловской стороны входа к тому же перрону, чтобы её дети первыми с ним подружились и протащили того на Гриффиндор. (Каким-таким выводком, от кого? От Роланда Уизли? Так у них старший сын в этом году выпустился, а годовалых двойняшек «выводком» не назовешь, да?)

Всё было бы понятно, если бы девять лет тому назад не выяснилась череда преступлений Альбуса, который оказался даже не Дамблдором. Не только план Альбуса, всё полетело фанерой во время урагана. И все пункты списка приказов Альбуса оказались лишними и невыполнимыми. Вне реалий сегодняшнего дня.

По одной простой причине — Альбус оказался тем ещё изворотливым лжецом и мерзавцем. Рассказывая о своем вымышленном прошлом благостным и слащавым голосом, он нагородил такой запредельной высоты обманчивых песчаных замков, что правду за ними даже одним глазом не увидеть. И если бы не ТОТ процесс, Альбус и по сей день сиял бы на своем позолоченном троне в Большом зале Хогвартса, одетый в какой-нибудь вырвиглазной мантии. А паутина лжи так бы висела и процветала над волшебным миром Британии.

Пока не вышла в Пророке запись последних заседаний Визенгамота. И выяснилось невозможное, что у Альбуса был сын. (Кто он, этот сын-то?) Их преступления были так велики, что самого Альбуса повесили на площаде как будто бы тот был простым маглом, а на имя его сына бросили Заклинание забвения. Получили, что говорится, по заслугам.

Как стало известно согласно ТОЙ же публикации, личность Альбуса Персиваля Дамблдора никогда в волшебном мире не существовало. В Архиве министерства магии данных о его рождения не нашлось. Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора тем более. Зато нашлись записи рождения некоего Альбуса Джагсона...

А что-то он такое во ВМВ натворил, страшно вспоминать! За что сурово его приговорили. Как только вспомнить его вздёрнувшееся на виселице тело, под громким гомоном толпы, сердце так и застывает. Чем только тогда в одетого в тюремную робу старика не бросались обманутые обыватели — тухлыми яйцами, гнилыми помидорами, кошачьими какашками и много ещё чем… Пока его вели к виселицу. А он на все это никак не реагировал, лишь мигал часто-часто слезящимися глазками, давно уплыв сознанием в астральные селения.

Слава Мерлину милостивому, на этом всё тогда и закончилось. В волшебном мире Британии воцарилась тишь да гладь и божья благодать. Вроде бы.

Правда, моментами ей казалось, что целый пласт воспоминания из её головы выветрился.

Как уже упоминалось, в позапрошлом году из Хогвартса выпустился Уильям Роланд Уизли. Старший сын и наследник Роланда Септимуса Уизли, от чего-то пострадавшего и несколько лет пробывшего на лечении в больнице Св. Мунго, и его жены Молли, в девичестве Прюэтт. До Минервы дошли такие слухи, что у них недавно — где-то год назад, после восстановления здоровья отца, родилась еще и двойня — мальчик и девочка. Мальчика Игнатиус Прюэтт сразу объявил своим наследником и с того момента ходил по Косому переулку с видом победителя.

Ну и ладно. Как впоследствии оказалось, счастье прилетело не только в их семью. Внезапно выяснилось, что у Аберфорта Дамблдора, известного в прошлом трактирщика, а ныне благопристойного торговца артефактами, появились племянники — Чарльз и Персиваль. Он, якобы, привез их из Франции, после смерти их матушки. Хорошие ребята, упорные. Первый распределился на Гриффиндор и несколько лет играл в квиддичной команде своего факультета на позиции охотника. Уже выпустился тоже. Второго племянника, Перси, Распределяющая шляпа отправила на Рейвенкло едва коснувшись его светлорусых, кудрявых волос на голове. Этим годом будет пятикурсником и перфектом своего факультета. Филиус, вон, не нахвалится его жаждой знаний.

Но, не только у Аберфорта появились мальчики на воспитании. Тот же Аластор Грюм тоже оказался тихушником тем ещё. Завёл себе жену, семью, сохраняя в глубокой тайне её и их троих сыновей существование, пока два года назад в Книге учащихся не появились имена старших из них, близнецов. С успехом закончив свой второй год обучения, они всё свободное время посветили тренировкам в специально под них созданном спортзале на подобии того, что в Аврорате. Строгие ребята. К Фредерику и Джорджу Грюмам присоединились несколько ребят из их же факультета — Гриффиндора, и из Пуфендуя и даже из Слизерина. Парни никак не брезгуют магловскими спорт-сооружениями.

В нынешнем списке появился и третий сын Аластора, Рональд. Наверно, пойдет по стопам старших братьев.

Всё бы ничего, да не так, чтобы очень.

Почему-то, должность директора Хогвартса после стольких лет как казнили Альбуса, так незанятой и осталась. Замок в лице каменной горгульи, никого, даже её — замдиректора Минерву Макгонагалл, в директорскую башню не пускает. Стоит каменное изваяние преградой к спиральной лестнице, не позволяя Минерве подняться уже по карьерной лестнице. Стать полноценным директором. Вот и приходится ей быть только Врио, ютиться в апартаментах рядом с учительской и стараться не светить своим неуспехом. Деканство факультета Гриффиндор передано новому учителю по Истории магии, выпускнику тысяча девятьсот семьдесят второго года. Пусть уже тот молодой, энергичный мужчина, справляется с буйным нравом её любимых львят. А то, что справляется он лучше неё, по успеху ало-знаменного факультета видно.

Выдающим деканом, если подумать, она так и не стала. Потому что, скрепя сердцем и по правде говоря, детей она не любила. С того момента, когда… Не родила она, не родила ребёнка. Проклятое тело, подвело. Эээххх…

Она вздохнула изо всей глубины женского разочарования и опять вернулась к списку первоклассников. Трое маглорождённых, несколько полукровок… Трое Блэков. Опять они.

Она снова приковала внимание к именам с этой фамилией — Дадли, Жармен, Хардвин. Кто, кто они? Отец Жармены, это Сириус Блэк, но у остальных кто их родители? Вряд ли тот же Сириус... Хммм, может Регулус?

Если вспомнить, то о Жармене в «Пророке» мельком, но с большим пиететом — и страхом, что ли? — написали, что она внезапно появилась у самого Сириуса. А, будучи единственной дочерью Сириуса Блэка, её прадед лорд Арктурус сразу объявил её своей прямой Наследницей.

С ней понятно, но этот Хардвин, он кто? Запись в Книге будущих первоклассников снова мигнула и напротив имя мальчика появилось, что это сын Джеймса и Лили… Блэков. Как это Блэков, ведь они, вроде должны бы быть однозначно Поттерами? Но, нет! Стоит эта фамилия и никуда из списка не исчезает. А этот Дадли — он кто? О-о-о! Сын он Петунии и Вернона Дурсль-Блэк. Вот иди ж ты! Во как девки пляшут! По четыре штуки в ряд. Выходит, лорд Арктурус, этот старый прохвост, подстраховался, прибрав к рукам всех, у которых нашлась какая-то там не была, хоть мимолетная связь с его родом.

Впрочем, придёт первое сентября, посмотрит Минерва на всех них, все подробности узнает. А пока надо подумать о более приземленных вещах — бюджет школы-интерната, пополнение учительского состава, программу, квиддич…

Надо было провести собеседование с тем американским учёным, который вызвался на пост учителя ЗОТИ. Как того звали-то? Аааа, вот. Теодор Рузвельт… Что? Какой еще Рузвельт? Они издеваются над ней, что ли?

* * *

В лодках, по Чёрному озеру, неслись в озаряемой огнями Хогвартса ночи стайка первокурсников. В первой, самой большой из всех остальных лодке возвышался огромный силуэт школьного лесничего Рубеуса Хагрида, одетого в сшитую из шкур самых разных зверей шубу. Копна не вычесанных, длиной до середине спины волос, вкупе с густой растительности на лице, делали Хагрида похожим на пещерных людей, рисунками которых были заполнены магловские учебники по истории человеческого развития.

Если бы не размеры лесника. Хотя, кто знает какими, на самом деле, были высотой кроманьонцы, или неандертальцы. Ну, находили палеонтологи их кости и все в один голос говорили, что они были ниже нынешнего человека. Можно было утверждать с уверенностью только одно — наука сегодня говорит одно, потом — после несколько десятилетий, в точности наоборот… Так, что не спешим с выводами.

В таком ключе думала кудрявая будущая первокурсница, присматривая вперед со своего места в лодке, занятой ею вместе с парочкой девочек-близняшек индийской внешности. Те, прислонив голову друг к дружке, приглушенными голосами общались между собой на своем родном языке. А моментами поглядывали на свою спутницу коротенькими, заинтересованными взглядами.

— Ты из маглов? — неожиданно прервал тишину голос одной из близняшек.

Разве так заметно, подумалось кудрявой девочке. Но, нечему тут стыдиться, или как?

— Да, я из маглов, — ответила она, смущенно поёрзав на сиденье. — Мои родители оба маглы и работают дантистами. А вы?

— А мы дочери высокопоставленного служителя в посольстве Индии. По связям с волшебным миром Британии, — ответила та же близняшка. Вторая, более вдумчивая только смотрела своими тёмными глазами из-под густых ресниц и слегка улыбалась. — Меня Парвати зовут, а сестру Падме. Наша фамилия Патил, мы из брахманской касты.

Губы их спутницы округлились в форме буквы «О». Касты, конечно! Так-так, а в Индии неравенство процветает, что очень неправильно. Потому, что не демократично. Люди должны быть равными, с одинаковым доступам к знаниям… Хм-м-м. А, если они не захотят обогащать свой ум знаниями, не тяготеют к наукам и вообще, что тогда? Заставить надо!

— Я не понимаю, — через некоторое время выдала она, вернув к себе внимание девочек. — Вы гордитесь, как мне кажется, своим высшим положением. И ожидаете, что остальные люди должны преклоняться перед вами или как?

Девочки переглянулись, потом как одна повернули лица к кудрявой однокласснице. На их одинаковых темных лицах застыло одинаковое выражение брезгливости.

— Послушай сюда, Безымянная, — начала та же из двоих, более болтливая. — Если ты опять о демократии...

— Я не безымянная, — возмутилась лохматая девочка, — меня Гермиона зовут. Гермиона Грейнджер! И да, я о той же демократии говорю. Люди должны быть...

— Ты нам не представилась, как должна поступить всякая воспитанная девочка, а сразу наехала с упрёками, — сморщила бровки индианка. — И прежде чем прерывать меня, позволь спросить тебя только одно. У вас домработница есть?

— Есть, конечно! Мои родители работают…

— Вот и я об этом говорю. Твои родители, благодаря своим талантам, усердию, трудолюбию учились долго и упорно, стали дантистами, работают, зарабатывают столько, что нанять домработницу им не в тягость финансово. Так?

— Так-то оно так…

— А что? Как к твоим родителям, своим работодателям, обращается ваша домработница?

— На мистер и миссис Грейнджер, — затараторила Гермиона. — А меня она называет маленькая мисс.

— А вы как ее называете?

— Папа называет ее миссис Уилсон, а мама — Рози.

— Как думаешь, она преклоняется перед твоим родителям за то, что те лечители?

— Нет, конечно! — воскликнула Гермиона. — Но она уважает их за то, что те выучились, стали дантистами, создали свою клинику...

— Пустишь ли ты вашу домработницу к зуболечебной аппаратуре? Чтобы та имела равные права с твоими родителями?

— Не-е-ет… Она обычная женщина.

— Вот об этом я и говорю. Есть равенство перед законом. Если твоя мама и твоя домработница убьют кого-либо, их будут судить одинаково, если все условия их преступлений одинаковы. Например, они убили насильника их дочерей. Понятно?

Гермиона представила себе это, подумала и неуверенно кивнула.

— Тогда переходим к неравенству людей. Одни рождаются мальчиками и становятся мужчинами, другие рождаются девочками и становятся женщинами. Согласна? Хорошо. У мужчин одни задачи, у женщин другие, да? Очень хорошо. Идем дальше. Некоторые люди рождаются белой расы, некоторые чёрной, жёлтой, красной, мулатами. Где тут равенство, мисс? У некоторых взгляд алмаз, всё замечают, делают прекрасные логические выводы. А некоторые тугодумы, простаки, грязнули, жопорукие, слепые, глухие… Вопрос кармы.

— И воспитания! — встрянула Гермиона.

— И воспитания, — согласилась Парвати. — Но это вопрос и происхождения. Ты станешь воровать деньги у соседок по комнате? Нет? А почему? Потому, что в семье дантистов воры не вырастают. Но это опять вопрос кармы.

— Дальше, посмотри на этого полувеликана, который встретил нас на перроне, — вмешалась в разговор вторая близняшка, та, которая до сих пор молчала. — Как думаешь, из него христианский священнослужитель выйдет, каким бы не было его воспитание? Или генерал, ученый, квиддичист? Нет? А почему? Умом и телосложением не вышел.

— Это так сложно…

— Поговорим ещё, когда посмотришь на домовиков…

— На кого?

— На магических прислужников в школе.

— Оу, разве и таких есть?

— Конечно. А ещё есть кентавры, русалки, драконы, гоблины, вейлы, богарты, привидения, тролли… Сразу обо всех не расскажешь. Это магические народы. Не люди, а иные создания. Не смей говорить перед ними о равенстве, не поймут, возненавидят и начнут мстить. Забудь о своем магловском воспитании, если хочешь провести в Хогвартсе семь спокойных лет, не насобирав себе во враги всех, кого встретишь на своем пути.

Мисс Грейнджер насупилась обдумывая слова этих незнакомок. В Начальной школе ученикам вдалбливалось с первых дней, что люди должны быть одинаковыми, получать равные права во всем. Ей впервые в жизни, из уст сверстниц, слышалась подобная ересь. И получалось, что выученное надо рассмотреть под новым углом.

— А знаете, вы не единственные близняшки в нашем курсе! — воскликнула она, вспомнив кое-кого увиденного на перроне 9 ¾.

— Не единственные? — округлила своих тёмных глаз Парвати, более болтливая сестренка из двоих. — А-а-а, ты заметила Блэков?

— Я не знаю как их зовут, они двойняшки, брат и сестра…

— Какая ты несведущая, мисс Грейнджер, — хихикнула индийская девочка. — Никакие они не брат и сестра, а супруги.

— Супруги? Дичь какая. Да они еще дети! И совсем друг на другу похожи!

— Не дичь, а магия, — наставительно заметила Падме. — А то что похожи, ну и что? Бывает… Говорят, что она, магия, сама связала их во время какого-то ритуала…

— Мы пришли, Падме, — дёрнула сестру за рукав Парвати. После чего, хихикнув, обратилась к их новой знакомой. — Будет время, поговорим еще, мисс Грейнджер. Если у тебя мозги не встанут набекрень от обилия новой информации. Ты, если что, обращайся.

* * *

Она почуяла нетерпение старого замка, как только ее ступня очутилась на первой ступеньке припортовой лесеньки. Хогвартс долгое време ждал прибытие своей директрисы и Жармен-Иоланта прыльнула к каменной стене всем телом. Гудение магии усилилось и весело потекло по строению, словно взбудораженная кровь по венам человека. Девочка погладила рукой грубую поверхность и охнула, колясь на острый выступ. Красная жидкость оросила камня и гудение перешло в восторженном гимне приветствия.

Хардвин стоял у ней за спиной, перекрывая собой вид на общающейся с замком невесты. Плечом к плечу с ним, но лицом к взволнованной кучке первокурсников, стоял, широко расставив ноги, кузен Дадли. Драко Малфой, посмотрев на эту троицу, тоже протиснулся вперед и выпрямился рядом с Дадли. Что-то происходило за его спиной, но он задавил любопытство в зародыше зная, что позже ему все расскажут.

Громкие крики полувеликана привлекли внимание всех. Хагрид колотил кулачищами по входной двери и вопил:

— Профессор Спраут, я тута первоклашек привёл!

Створки огромной, чуть ли не до небес двери распахнулись и в ярко освещенном проёме возник тонкий тёмный силуэт какой-то женщины.

— Хорошо, Хагрид, отсюда я их забираю, — теплым, но строгим голосом возвестила она. — Первокурсники, следуйте за мной!

И она утонула в сиянии многочисленных факелов при входе. Дети юркнули за ней, кто-то, толкаясь быть в числе первых, начал громко качать права.

Потом было распределение. Шляпа, которую приносили в Большой зал только для этого — распределение первокурсников по факультетам, сначала спела хриплым голосом какую-то чушь, что песней никак не назвать. Вынесли табурет и начали призывать детей один за другим сидеть на нём под ветошью, выслушывать её рассуждения насчет того к чему данный первокурсник склонен. К хитростью, к науке, к труду или к геройству.

Пришла очередь троим Блэкам. Первый к распределению приступил высокий, русоволосый мальчик по имени Дадли. Он присел на табурет, профессор Спраут опустила на его голове Распределяющую шляпу и та, не долго раздумывая, выкрикнула:

— Слизерин!

Следующая в очередь должна была пойти девочка Жармен Блэк, но та пропустила перед собой темноволосого мальчика с такими же ярко зелеными, как у неё самой, глазами. Хардвина Блэка.

Шляпа выкрикнула: «Слизерин», даже не коснувшись его черных выхров. Услышав имя своего факультета, он быстро побежал, весело приветствуя присевшего уже за столом Дадли. Они оба с повышенным вниманием уперлись взглядом в Жармену, голову которой Шляпа накрыла по самым носом. Что-то там с ней происходило интересное, потому что общение девочки с головным убором продолжалось несколько минут.

Вдруг поверхность фетровой ткани согнулась странным образом, изображая собой ехидную усмешку.

— Директор Хогвартса! — выкрикнула Шляпа.

И наступила тишина.

Жармен-Йоланта внимательно сняла с головы Распределяющую шляпу, бросив тихим голосом:

— Спасибо, Алистер. Думаю, ты предупредишь горгулью, что я приняла пост.

— Да, госпожа директор! Горгулья уже почувствовала ваше прибытие.

Тишина в Большом зале была так глубока, что кому-то из старшеклассников показалось, что слышно шевеление шестеренок в голове Врио директора, профессора по трансфигурации мадам Минервы Макгонагал.

В то время девочка уверено шагая, поднялась на постамент Преподавательского стола, приблизилась к сидящей на позолоченном директорском троне Минерве и что-то ей сказала. Та вскочила, как ошпаренной и с криком: «Шляпа сошла с ума!», выбежала из Большого зала.

— Родди! — прозвучал девчачий голос Жармены. — Принесѝ мне подходящую подушку, чтобы я села вровень с профессорами!

Подобострастно кланящийся домовик возник рядом с ней, держа в руках толстую кожаную подушку. Поставив на сиденье директорского трона, он несколько раз кланялся девочке, называя ее «Уважаемой госпожой директриссой Иолантой». И пожелал ей долгие годы успешной работы.

— Олух, Пузырь, Уловка, Минни! — выкрикнула Она. — Накрывайте столы. Сначала поедим, а после этого я войду во владение директорской башни. И узнаем, наконец, всю правду и все секреты бывшего директора. Не будем называть имя преступника. Ешьте, студенты! С сегодняшнего дня, у Хогвартса есть новый директор — я. Миссис Жармен-Иоланта Блэк-Певерелл. Успешного всем нам нового учебного года!

По наколдованному над Большим залом небу пролетел и оставил за собой длинный яркий след болид, рассыпающийся в конце своего пути дождём сверкающих звёздочек.

Расспределение продолжилось быстрым темпом под радостными криками голодной молодежи.

=== К О Н Е Ц ===