Институт (джен)

…Обсудив, старожилы Института предложили курс прикладной психологии, медицины, этнографии и истории плюс современные языки. Основы латыни, впрочем, тоже ввели. Что касается боевых искусств, приготовления ядов и прочих потенциально опасных навыков, с ними решили не спешить и своих хитростей и секретов не разглашать: у силовиков есть свои учителя, которые всему этому их и так учат.

Занятия продолжались, вызывая, скорее, недоумение студентов-военных, чем заинтересованность. Они роптали, но изучали и латынь, и основы медицины, и историю с археологией.

— И зачем нам шумерский? И санскрит? Мы что, в академию собрались? — спрашивали студенты друг у друга. — Может, диссертации напишем, в учёные пойдём?

— Да я бы лучше фермером, пользы было бы больше. И чем они тут занимаются?

— У них есть секретные технологии, они нам их не показывают.

Вопросов у силовиков становилось всё больше, напряжённость росла, и тут опять возник Рик Дженкинс.

— Слушайте, коллеги! У нас ведь тут застрял настоящий древний римлянин, Секст Эмилий Мамерк. Патриций, с богатым воинским опытом. Не нанять ли нам его в инструктора?

— А это идея! Поговорим, уговорим...

…Идея пришлась по вкусу и в Институте, и военным, и самому Мамерку, и после различных формальностей и согласований с ним был подписан контракт. Так Секст Эмилий Мамерк стал первым штатным преподавателем и консультантом, пришедшим из альтернативной реальности.

— Господа курсанты, — Инструктор повысил голос, когда все собрались в привычной уже аудитории. Все умолкли. — Я собираюсь сделать объявление… Кстати, как у вас с латынью?

Курсанты зашептались, пожимая плечами.

— Мы стараемся, господин Инструктор.

— Lingua latina non penis canina est*, — невозмутимо, в растяжку, произнёс долговязый очкастый курсант.

— У вас будет новый преподаватель, латынь — его родной язык.

— Это как?

— Ух ты!

— Это не шутка?

— Круто!

— Его зовут Секст Эмилий Мамерк, он уроженец Древнего Рима, но не нашего, разумеется, а альтернативного. Попал к нам в гости и решил остаться после того, как Барьер закрылся. Надеюсь, он обогатит вас живыми знаниями и рассказами.

Секст Эмилий Мамерк без лишних предисловий сразу же заговорил с курсантами на своём родном языке, но чаще больше показывал, чем рассказывал. Постепенно курсанты заговорили и стали расспрашивать его обо всём, о тех самых мелочах жизни, о которых нигде ни в каких учебниках не узнаешь. И он им рассказывал. Анекдоты о полководцах и политиках, о гладиаторских боях, о том, как понравиться римским женщинам, о римских термах и о том, как в них проводили время и о чём велись разговоры…Ну и попутно, о кулачных боях, о боевых искусствах, о римском военном деле, о галльских и других войнах.

Мамерк знал наизусть некоторые трактаты и диктовал их своим ученикам. Среди этих трактатов были по-настоящему ценные источники, не дошедшие до историков.

На его лекции или, скорее, свободные рассказы все ходили с удовольствием. Не только курсанты. Исследователям Института эти занятия были не менее интересны.

Курсанты почувствовали себя почти древними римлянами. Им уже казалось, что завтра они ступят на мощёные камнем дороги, окажутся на римском форуме, войдут в храмы, принесут жертвы…

— Я бы Жертвы Венере принёс.

— Ты и без её помощи справляешься.

— А я бы Фортуне. Oh, Fortuna, sicut Luna’st, semper crescit aut decrescit, эх, vita detestabilis** !

________________________________________

* Латинский язык — это не хрен собачий

** Эх, Фортуна, как Луна, то растёт, то спадает…эх, чёртова житуха!