Ошибка по-братски (джен)

Чак Ширли? Уж конечно, Дину было знакомо это имя! И ведь Рафаил совершенно прав: если Чак с помощью своих видений знает о Винчестерах все — значит, он способен узнать, что они делают в настоящее время. Ангелам не составит труда добраться до них. Если против них выйдет с десяток ангелов, отбиться будет сложно. И кроме того — неясно, как они сами связаны с Чаком. Вдруг если он умрет, то исчезнут и персонажи его книг? Он нахмурился и поплотнее приник к двери — надо знать, что планирует Рафаил!

— Как же вы сделаете это, сэр? — в мягком голосе Аннаэли слышалось удивление. — Ангелы должны защищать пророков, а не наоборот.

— Старые законы должны уступить место новым, — твердо сказал Рафаил. — У нас будет новый порядок. Проект «Человечество», любимый проект нашего Отца, слишком затянулся. Пора с этим покончить. Пора устроить… окончательное решение человеческого вопроса.

— О, — голос у Аннаэли слегка дрожал, — но, сэр… вы разве не боитесь… ну… возвращения Отца? Что он сделает, если вернется, а его любимцы… э-э-э… исчезнут? Его гнев будет ужасен…

— Ты еще веришь, что Он вернется? — послышался мягкий смешок. — Он не явился, даже когда все висело на волоске и едва не произошел Апокалипсис. Он… я думаю, Он… бросил нас.

— Бросил?! — испуг и удивление мешались в мелодичном голосе ангелицы. — Совсем бросил? Сэр…

— Да, дорогая Аннаэль, — голос Рафаила был спокойным, похоже, в отличие от Аннаэли он давно привык к мысли об отсутствии Бога. — Я не думаю, что Он вернется. Но это не так ужасно, как ты думаешь. Разве плохо будет жить по собственной воле? Ты когда-нибудь об этом думала?

— Я… ну я… я всегда была послушна воле Отца и высших, сэр, — Аннаэль говорила как примерная ученица.

— Это хорошо, Аннаэль, это правильно, — проговорил Рафаил. — Я не говорю о полной свободе и безнаказанности всех и вся. На такое способны только люди — и посмотри, во что они превратились! Просто у вас будет правитель — такой же ангел, как и вы. И он — я — будет думать о том, что лучше для ангелов, а не устраивать всякие… странные проекты.

— Воистину прекрасная мысль, сэр, — поддакнула Аннаэль.

— Ну раз ты так считаешь, — продолжал Рафаил, — то не откажешься снова нам помочь. Чака Ширли необходимо доставить сюда. Но я не хотел бы… использовать силовые методы. Люди, когда на них надавливаешь, бывают удивительно упрямы, особенно те, кто считает себя избранными. А Чак знает, что он — избранный, как и все пророки. Значит, нам нужно его добровольное сотрудничество. В то же время, по нашим сведениям, Чак весьма неравнодушен к красивым женщинам. А ты избрала для себя прекрасный сосуд… — на несколько секунд Рафаил замолчал, видимо, разглядывая Аннаэль. — Да, прекрасное творение.

— Спасибо, сэр, — проворковала Аннаэль. — Что прикажите мне делать?

— Отправляйся к дому Чака, — сказал Рафаил. — Скажи ему, что ты… поклонница его таланта. И пригласи сюда. Он не сможет отказаться последовать за тобой. Люди весьма привержены этому странному влечению… которое они называют сексом. Ради него они готовы даже умереть. Весьма странно… но выгодно для нас. Отправляйся, Аннаэль. Когда вернешься с Чаком, ты будешь вознаграждена.

— Сейчас же отправляюсь, сэр, — голос Аннаэль был полон энтузиазма.

— Я подожду здесь, — голос Рафаила, вроде бы доброжелательный, таил в себе угрозу.

Дин отпрянул от двери, ожидая, что Аннаэль выйдет, но этого не произошло. Конечно же, она предпочла воспользоваться крыльями и уже, наверное, была рядом с домом Чака.

Дин подошел к Бобби, который в это время следил за входной дверью, и быстро пересказал ему все, что узнал. Он не опасался, что Рафаил выйдет, скорее всего, так и будет сидеть, будто паук в центре паутины.

— Час от часу не легче, — сказал Бобби. — Нужно и Чака спасать.

— Бывало и похуже, — заметил Дин довольно рассеянно. Он думал о том, сколько времени у Аннаэли займет соблазнение Чака и прикидывал, как к этому времени уже освободить Джареда.

Однако где же он?

Как будто в ответ на свои мысли Дин услышал раскат смеха за одной из дверей. Смех был вроде бы как знакомым.

Переглянувшись, они с Бобби ринулись к двери и приникли к ней. Дин сначала решил, что ему показалось, что он приняла за смех крики боли, но ничего подобного. Это был именно смех.

Дин поджал губы. Они, значит, тут спешат, рискуют жизнью, чтобы спасти этого верзилу, а он тут развлекается, что ли? С парочкой красивых шлюх. Конечно, все они, богатые да избалованные, такие.

Однако, даже если так, они с Бобби не могли уйти отсюда. Джаред им нужен, чтобы переправить его обратно и получить Сэма. Если он хочет воссоединиться с братом, надо действовать по плану Бальтазара.

Он вытащил нож, чтобы следовать дальше плану, как вдруг из-за двери послышался не только смех, но и голос:

— Не надо! Не надо, пожалуйста! Я же вам сказал… Ай! Ой! Да сказал же я! Хватит!

— Так как зовут ангела, который вам помогал?

— Я же сказал уже! Б-б… Бе… — вновь послышался смех, сопровождаемый какими-то всхлипываниями.

Дин нахмурился:

— Да что там происходит, в конце концов?

Бобби только пожал плечами.

— Давай уже побыстрее, Дин, — проворчал он. — Пока мы будем думать да раздумывать, сюда нагрянет рафаилова рать. Или кто-то из людей заглянет.

— Конечно, — Дин кивнул и полоснул ножом левую ладонь. Кровью он стал быстро рисовать знак на двери, одновременно прислушиваясь к звукам из комнаты.

— Б-б… Бе…ньямин, вот как они его называли! Ай! Да хватит уже!

— Беньямин? Ты точно ничего не путаешь, человек? — холодный голос принадлежал уже явно ангелу. — Я знал Беньямина, он был из самых верных ангелов. Он не мог примкнуть к мятежникам.

— Даже Люцифер был когда-то верен, — произнес другой голос. — Я уже ничему не удивляюсь.

— Беньямин! Они точно называли его «Беньямин», — голос Джареда был сама искренность.

— А может быть… — задумчиво сказал первый ангел.

-… вам нужно отправиться обратно в Рай, — закончил за него Дин, распахивая дверь и отсылая ангелов в их небесную обитель.

Ангелы исчезли в сияющем голубом свете, а Дин и Бобби бросились к Джареду, все так же сидящему в инвалидной коляске.

Но теперь он там сидел не по своей воле. Руки и ноги Джареды были примотаны к коляске толстыми веревками. Рубашки и майки на Джареде не было, но крови и синяков Дин не заметил.

Освобожденный от веревок Джаред попытался встать, но ноги его не держали.

— Ох, подождите, ребята, — сказал он, пытаясь растереть затекшие ноги, — сейчас…

— Что тут было-то? — спросил Дин, рассматривая Джареда внимательно и пытаясь понять, не нужна ли ему немедленная помощь. — Крови вроде бы нет… Ты не ранен?

— Не ранен, — ответил Джаред, явно чем-то смущенный.

— Ну, говори, — настаивал Дин, — нам надо знать, если тебе срочно надо в больницу.

— Они меня допрашивали и … — Джаред вздохнул и, после секундного замешательства, все же признался, — … щекотали. Вот этим, — он поднял с пола большое перо.

— Щекотали? — Дин, нисколько не сдерживаясь, засмеялся. — Перышком? Ох, я понял… А то я думал, чего ты тут хохочешь…

— Тебя бы на мое место, — обиженно заявил Джаред. — Очень неприятные ощущения, знаешь ли.

— Ладно, извини, — Дин хлопнул его по плечу. — Ты молодец. Не сказал им, кто нам помог на самом деле.

— Ну… да. Спасибо. Хотя, честно говоря, имя у меня из головы вылетело, — сказал Джаред. — Я помнил только, что как-то на «Б»… Бецалель?

— Лучше и дальше его не помни, — Дин кинул Джареду рубашку, которая валялась неподалеку. — Одевайся да и будем валить отсюда. Неприятное местечко.

Только сейчас Дин оглядел комнату как следует. Убранная так же пышно, как и другие помещения борделя, она была выдержана в черных и красных тонах. На стене висели вделанные прямо в нее цепи с наручниками. В углу разместилась коллекция плеток — от маленьких и тоненьких до довольно внушительных.

— М-да, — произнес Дин, — все верно. На вопли отсюда никто даже внимания не обратит. Никогда этого не понимал, — он поморщился. — Ладно, валим. Надо взяться за руки и произнести заклинание. Джаред, повторяй.

— Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять…