Ошибка по-братски (джен)

Стекло разбилось со звоном, но вместо падения в грязь под окном Бобби, они рухнули на мягкий синий мат. Это было приятно, но совершенно неожиданно. Откуда здесь мат?

— Снято! — что-то резко хлопнуло. — На сегодня все.

Мало того, что это была не грязь у дома Бобби, тут еще была куча людей, какой-то техники, вещей, машин…

Пока Сэм с изумлением оглядывался, Дин успел уже встать и уходил стремительным шагом, не сказав ни слова и даже его не подождав.

— Ди-ин! — отчаянно воззвал Сэм и бросился за братом. Тот даже не обернулся и, кажется, даже ускорил шаг. Но уйти от длинноногого Сэма было не так-то просто.

— Дин! — Сэм схватил брата за плечо. — Ты куда? Где мы? Что происходит? Кого-то надо убить?

Дин оглянулся и от злости на его лице Сэм аж отпрянул.

— Ты что себе позволяешь? — он стряхнул руку Сэма со своего плеча. — Рабочий день окончен, все. Лично я смываю грим и иду к себе отдыхать.

— Кто… чего? Какой грим? Дин!

— Рабочий день закончен! Я — не Дин! Меня зовут Дженсен, если ты вдруг забыл. Фамилия — Экклз. И на сегодня наше общение закончено, я надеюсь!

Буквально проорав все это прямо Сэму в лицо, Дин развернулся и, пока Сэм в изумлении смотрел на него, ушел. Сэм растерянно оглядывался, но все спешили по своим делам. Дин вообще исчез из поля зрения. Убивать кого-то? Но кого? Бежать? Но куда? Узнать, что здесь происходит — но у кого? Пожелав Бальтазару с его шуточками оказаться в самом сердце адского пекла, Сэм испробовал единственный доступный вариант.

— Кастиэль! Взываю к тебе! Отзовись! — зашептал Сэм, с надеждой оглядываясь по сторонам. Паче чаяния он быстро обнаружил знакомый плащ и рванул к ангелу.

— Кас! Кас! Ох, как хорошо, что ты сразу ответил! — он тронул Кастиэля за рукав. Тот посмотрел на него, как обычно, спокойно и отрешенно.

— А, Сэм, — сказал он, и Сэм радостно перевел дух. — А где Дин?

— Он… э-э-э… ушел и будет позже. Я думаю, — быстро проговорил Сэм. — Скажи, где мы?

— Бальтазар отправил вас в другой мир, который во многих отношениях похож на наш, но кое в чем отличается.

— Ах, вот оно что, — протянул Сэм. — Я сначала подумал, что он просто отправил нас куда подальше. Теперь кое-что становится понятным.

— Он должен был отдать вам ключ…

— Вот этот? — Сэм вытащил из кармана ключ. — Я должен отдать его тебе? Бери, — Сэм протянул ему ключ. — И ты не знаешь, где Дин и что здесь происходит? И что я должен делать дальше?

— А… кхгм, что-то я не помню такого в сценарии.

— Каком сценарии? — недоуменно спросил Сэм. — Ангелы нам уже сценарий пишут?

— А… подожди, ты меня разыгрываешь, что ли? Этого, вроде, тоже нет в сценарии, — Кастиэль похлопал по карманам и вытащил несколько помятых листков. — Вас должны были отправить вдвоем, вот, видишь…

Он подсунул листки Сэму под нос и тот, удивленно посмотрев на ангела, взял их и стал читать. Тем временем Кастиэль ослабил галстук и расстегнул рубашку. Под ней обнаружилась синяя футболка. Он улыбнулся и стал похож на самого обыкновенного человека. Осознание истины обдало Сэма холодом. Грим… сценарий… куча видеотехники вокруг…

— Да ты не Кас вовсе! Ты зачем притворяешься? Съемочный день окончен, Миша! — он со злостью смотрел на псевдо-Кастияэля, который только растерянно моргал.

— Но, Джаред… я думал, ты меня разыгрываешь! Вот и подыграл, — бормотал Кас, то есть Миша. — А так да, меня Миша зовут, если ты подзабыл. Понимаю, день был тяжелый…

— Ч-черт, — выругался Сэм, дочитав пару листков, которые заканчивались словами «Он должен был отдать вам ключ…». — Чтоб вас всех, ангелов, засунуть в самое адское пекло с вашими шуточками! Чертовщина какая-то… нет, ангельщина! На, держи, Миша! Придется выбираться самим…

Сэм сунул листки обратно лже-ангелу, забрал у него ключ и стремительно пошел прочь.

Немного побродив по съемочной площадке и увидев трейлер с надписью «Дж. Экклз», Сэм направился к нему и с некоторой опаской постучал в дверь. Именно этим именем назвал себя Дин.

На стук, однако, никто не отзывался. Сэм постучал еще раз. На минуту задумался, потом решительно вытащил из кармана отмычку…

Осторожно вскрыв замок, он открыл дверь и забрался внутрь. В трейлере было темно. Пока глаза Сэма привыкали в темноте, вдруг что-то зашелестело и заскрипело и раздался щелчок, в котором можно было безошибочно узнать взведение курка пистолета.

— Это кто здесь, а? — вспыхнул свет и Сэм оказался под прицелом пистолета, который держал Дин.

Несколько мгновений длилась удивленная тишина. Сэм застыл, ведь на любое его движение мог последовать выстрел.

— Это уже черт знает что, — выругался Дин, но пистолет опустил. — Это… — он развел руками и запнулся, будто не находя слов или не желая говорить дальше, — это уже ни в какие ворота не лезет! Что тебе тут нужно, ради всего святого? Ладно, хорошо, я с тобой поговорю, только не надо хватать меня и лезть ко мне ночью! Ну? Доволен?

— Дин!

Вроде бы немного успокоившийся Дин снова взорвался.

— Да хватит уже! Опять твои дурацкие шуточки? Или ты с ума сошел?

Разволновавшись, он стал размахивать пистолетом, и Сэм не на шутку испугался нечаянного выстрела. Пожалуй, идея забраться сюда ночью была не лучшей, наверное, стоило подождать утра.

— Может, ты хоть пистолет опустишь? — сказал он как можно спокойнее, уже избегая называть брата по имени — похоже, оно действовало на него, как красная тряпка на быка.

— Ладно! — Дин поставил пистолет на предохранитель и бросил его на кровать. — Ладно. Если тебе так надо — говори уже, что хочешь, и разойдемся. Честное слово, я зверски устал и хочу спать. Начинай, я тебя внимательно слушаю.

Так стремившийся поговорить с братом Сэм в растерянности молчал. Дин вел себя донельзя странно и реагировал не слишком адекватно. Что-то случилось при их переносе сюда, но что именно, было совсем неясно, а что делать потом — было еще более неясно. Но с чего-то начинать все же надо было.

— Я хотел поговорить о том, где мы оказались и как нам отсюда выбраться. Вроде бы это другой мир, поэтому все так непонятно. Но я запомнил тот символ, который нарисовал Бальтазар, и все ингредиенты. Думаю, надо вернуться к дому Бобби и…

Сэм осекся, увидев выражение лица Дина. Тот явно пребывал в таком изумлении, будто Сэм на его глазах превратился в гигантскую панду.

— Так, — сказал Дин немного растерянно, — слышал я, что такое бывает, да только думал, что все это байки. А видеть точно не доводилось никогда. Вот уж не подозревал, что это случится именно с тобой!

— А что… со мной случилось? — осторожно проговорил Сэм.

— Ты, главное, не слишком волнуйся. Тебя явно надо отдохнуть. Хотя не знаю, что скажет Бобби… Ничего хорошего он не скажет.

— А… Бобби тоже тут? — спросил Сэм с удивлением. — Это хорошо, он нам поможет разобраться, почитает что-нибудь, поищет.

— А… г-хм, да. Поищет, — очень странным голосом ответил Дин, а выражение лица у него было совершенно неописуемым. Смесью растерянности, злости и удивления. Да и… довольно-таки странным. На самом деле, Дин был не очень-то похож на себя самого и Сэма пробрал холод. Мало того, что они очутились в каком-то неизвестном мире, так еще и Дин стал вести себя необычно.

— Ты все-таки не волнуйся, — тем временем Дин, похоже, оправился от удивления. — Садись, — он указал на стул, стоящий рядом с кроватью. Сэм, уже изрядно уставший от бесплодных блужданий, с радостью последовал приглашению.

— В общем, ты не волнуйся, — в третий раз повторил Дин и Сэм взорвался:

— Да не волнуюсь я! Что происходит, черт тебя побери?!

— Это я должен спросить, что происходит, — Дин снова пришел в раздражение. — Вообще-то это ты ворвался ко мне ночью — кстати, дверь была заперта — с непонятными целями. И городишь какую-то чушь, будто еще не вышел из образа!

— Ну я понял, что мы попали в мир, где про нас снимают сериал…

— Сериал снимают не про нас, а про Дина и Сэма Винчестеров!

— Но мы и есть Дин и Сэм Винчестеры!

— Опять, снова-здорово, о-о-о, — Дин закатил глаза. Сэм думал, что он снова взорвется, но Дин глубоко вздохнул и, похоже, взял себя в руки, потому что заговорил спокойно и даже ласково: — Слушай, Джаред…

— Чего? Джа…? Еще раз скажи, пожалуйста.

— Джаред, — послушно повторил Дин и у Сэма в голове будто щелкнули выключателем. Миша, Джаред…

— Я, кажется, понял, — проговорил он медленно, и холодок пробежал у него по спине. — Ты — не Дин.

— Слава всевышнему, — Дин-который-не-Дин откинулся на стенку, явно расслабившись. — Я — не Дин, меня зовут Дженсен Экклз и…

— Подожди-ка, — Сэм жестом остановил его и Дин, точнее, Дженсен недоуменно замолчал. — Ты — не Дин, но я — Сэм, а не этот, как его, Джаред. Заклятие Бальтазара перенесло только меня одного! Дин остался у нас, а ваш Джаред перенесся к нему!

Дженсен нахмурился.

— У нас что, изменение сценария? — спросил он недовольно. — А почему сказали только тебе, а мне — нет? Что за… ну я ему завтра все скажу! Или пусть перестанет меня задвигать, или пусть снимает сериал про одного Сэма Винчестера! А я… да, черт, у меня куча предложений!

— Не… нет, — произнес Сэм и его прошибло холодным потом. Он понял, что имел в виду Дженсен, актер этого мира, который играл Дина. Он думал, что второй актер, Джаред, сошел с ума и вообразил себя Сэмом Винчестером. Если Сэм продолжит настаивать, что он — Сэм Винчестер, его примут за сумасшедшего. В лучшем случае — и слушать не будут, а в худшем — насильно запихнут в психиатрическую клинику. Там Сэм уже бывал, когда охотился с Дином на рейфа, и снова ему туда не хотелось.

И что, во имя всех демонов Ада, ему теперь делать?!

Дженсен, хмурясь, молча смотрел на Сэма, а драгоценные секунды утекали.

— Э-э-э, — начал, было, Сэм, не представляя, как доказать, что он и есть Сэм Винчестер, но Дженсен его перебил:

— Слушай, а как ты сюда забрался? Дверь точно было заперта.

— Да просто вскрыл замок, — честно ответил Сэм. — Я не замышлял ничего плохого, просто хотел поговорить…

— Ты умеешь вскрывать замки? — удивленно спросил Дженсен. Откинувшись на стену, он внимательно рассматривал Сэма с головы до ног, будто видел в первый раз.

— С двенадцати лет, — сказал Сэм.

— А ну-ка, — Дженсен вдруг схватил Сэма за руку и осмотрел тыльную сторону ладони, потом быстро отпустил и взглянул в лицо Сэму с испугом.

— Вот черт, — пробормотал он, — неужели правда?.. Да нет, быть не может…

— Ну-у-у, — Сэм уже опасался что-то говорить, ведь его уже приняли за сумасшедшего.

Дженсен, однако, не хватался снова за пистолет или мобильник, а с изумлением смотрел на Сэма.

— У тебя тут был шрам, — сказал, наконец, Дженсен, указывая на руку Сэма, которую только что рассматривал. — От травмы еще во втором сезоне. А теперь он исчез! И ты умеешь вскрывать замки… И ведешь себя как-то странно… Как Сэм Винчестер…

— Я и есть Сэм Винчестер, — осмелился сказать Сэм, видя, что его не собираются сдавать в психушку.

— Неужели Сверхъестественное, и впрямь, существует? — Дженсен потряс головой. — Да нет, не может быть!

— Существует, — сказал Сэм.

— Так, стоп,- Дженсен посмотрел Сэму прямо в глаза, — ты ведь не врешь… Или ты сошел с ума, и веришь, что стал Сэмом Винчестером, при этом за день свел без следа старый шрам и научился вскрывать замки, либо… ты Сэм Винчестер и Сверхъестественное существует! — он растерянно потер подбородок. — Но где же тогда Джаред? В вашем мире? — Дженсен вдруг рассмеялся. — Вот это да! Нет, правда? А может, его там сожрет какой-нибудь оборотень? Или вселится демон? О, тогда никто не заметит разницы!

— Он настолько плох? — спросил Сэм.

— Ты даже не представляешь!

— А зачем о нас снимают сериал? — с удивлением спросил Сэм, когда они расположились друг напротив друга с открытыми бутылками пива, которые Дженсен вытащил из своего холодильника. — Неужели это кому-то интересно?

— Судя по рейтингам не то чтобы многим, — Дженсен отхлебнул из своей бутылки. — Но есть преданные поклонники. И поклонницы, — он подмигнул Сэму.

— Я, кажется, понял, — сказал Сэм, ощупывая в кармане ключ. — Лист лучше спрятать в лесу. А нас и ключ лучше спрятать там, где никто не верит в Сверхъестественное. В мир, где оно фальшивое, и мы тоже — фальшивые, — он усмехнулся. — Вот Бальтазар так и сделал.

— Бобби будет в восторге, — сказал Дженсен.

— Бобби? А?.. — Сэм вопросительно посмотрел на собеседника.

— Бобби Сингер, — повторил Дженсен, — но это не ваш Бобби, конечно. Это наш сценарист, режиссер и продюсер. А того Бобби, о ком ты думаешь, зовут на самом деле Джим. Джим Бивер.

— С ума сойти, — Сэм вздохнул, — представляю, как я здесь запутаюсь… Так он назвал героя сериала в свою честь? Надо же, — он усмехнулся. — Мне тут предстоит много открытий.

— Ты даже не представляешь, сколько, — Дженсен похлопал его по плечу.

Сэм отхлебнул пива, стараясь привести мысли в порядок.

— Но что же мне делать? — спросил он, скорее, себя, чем Дженсена, который, немного оправившись от изумления, выглядел до странности довольным.

— Придется немного поработать, — усмехнулся Дженсен.

Сначала Сэм решил, что не будет ничего сложного в том, чтобы сыграть самого себя, но следующий день показал, как сильно он ошибался. Режиссер постоянно его поправлял, раздражался и ругал, а остальные смотрели с недоумением. Когда наступил перерыв, Дженсен отозвал его в сторонку.

— Знаешь, были у меня некоторые сомнения, но теперь вижу, что ты — точно не Джаред, — сказал он. — Он бы никогда так плохо не сыграл. Характер у него препаршивый, но играть он умеет.

— Но что такое? — удивился Сэм. — Я думал, тут все точно повторяется, и если я буду вести себя так, как в жизни, то никто не заметит разницы.

— Нет, тут должно быть не просто «как в жизни», — начал объяснять Дженсен. — Иначе любой человек без всякого обучения мог бы стать хорошим актером. Нужно уметь вести себя перед камерой. Например, никогда нельзя смотреть прямо в нее. А ты постоянно это делал. Надо двигаться точно по разметке, а ты постоянно вылезаешь из кадра. Ну и… много чего еще, — он вздохнул. — Да уж, веселый у нас будет денек сегодня.

Он не ошибся. Дальше все пошло еще хуже: Сэм слишком буквально следовал указаниям режиссера, теряя всякую естественность движений, и тот раздражался все больше и больше. Наконец объявили конец съемочного дня. Все стали расходиться и Сэм уловил много нелестных слов в свой адрес — одни говорили просто раздраженно, другие что-то бормотали под нос типа «так ему и надо».

Сэм растерянно стоял возле того места, где снималась последняя сцена, пока Дженсен не тронул его за руку.

— Пойдем ко мне, — сказал он.

Сэм с облегчением принял его приглашение.

Дженсен снова подал Сэму бутылочку пива и тот благодарно кивнул.

— Очень жаль, что все так выходит, — сказал он.

— Да, — Дженсен сделал глоток из своей бутылки, — и так рейтинги падают, а тут и вовсе… Как бы нас не закрыли совсем. Все же жалко…

— Извини, я не хотел… — начал извиняться Сэм, но Дженсен остановил его жестом.

— Да ты-то не виноват, — сказал он. — Не по своей воле сюда угодил.

— Еще бы, — мрачно сказал Сэм. — Мне надо вернуться. Дин ведь тоже решит, что я сошел с ума и сам сойдет с ума от беспокойства.

— Братья — они такие, — кивнул Дженсен.

— Ну у тебя же нет брата, — заметил Сэм.

— Почему нет? — удивился Дженсен. — Есть. Но не ты, конечно. О, извини, — сказал он, увидев, как Сэм помрачнел. — Я не хотел…

— Да ладно, это я глупость сказал, — Сэм улыбнулся. — Конечно, у тебя вполне может быть брат, что-то я совсем не подумал…

— Кстати, брат у меня старший, и еще есть младшая сестра. Хочешь посмотреть? — Дженсен открыл фото на телефоне и подал его Сэму.

— На Джо немного похожа, — сказал Сэм, разглядывая фотографию. — М-да…

Он снова помрачнел, и Дженсен посмотрел на него с тревогой.

— Да уж, как вы там вообще живете, — сказал он. — Смерти кругом, постоянно в опасности, то одно, то другое…

— Ну, привыкли, — ответил Сэм. — Когда так живешь с детства, то привыкаешь. К тому же, нам точно не скучно.

— Это верно, — Дженсен кивнул. — Знаешь, когда я снимался в первом сезоне, то даже вам немного завидовал. Тайны, загадки, драки, погони… Я даже иногда представлял себе, что я настоящий Дин Винчестер, герой, который спасает людей. Вообще, так и нужно делать, входить в образ. Иначе получится неубедительно. Но… я не просто работал над образом. Я… мечтал. Глупо это, конечно. У нас тех, кто представляет себя другим человеком, называют сумасшедшими.

— Да у нас тоже, — усмехнулся Сэм. — Знаешь, хотя у нас есть всякое… — он помахал рукой в воздухе, — сверхъестественное, все-таки большинство людей живут обычной жизнью и никогда ни с чем странным не сталкивается. И не верят даже когда столкнутся.

— А, да, конечно, что-то я подзабыл сценарий, — улыбнулся Дженсен. — Но потом… в общем, когда дошли до третьего сезона, мне больше туда не хотелось. А еще эта сцена в аду, бр-р-р! И ведь никто не хотел сделать мне больно, все было максимально безопасно, я так, немножко повисел там, часика полтора, да и кровь была ненастоящая, конечно… Но мне хватило с головой! Хотя получилось хорошо, очень достоверно. Слезы прямо натуральные были. Хочешь посмотреть, что вышло, ты же этого не мог видеть!

Он начал набирать что-то на клавиатуре, развернув ноутбук экраном к Сэму, но тот только замахал руками.

— Нет, не надо! Мне Дин только рассказал кое-что, мне и этого хватило. Да еще ему и кошмары снились, он иногда так кричал ночью… Нет, не надо.

— Ох, ну что же это я, — Дженсен взъерошил волосы, — все время впросак попадаю, а тебе только хуже. Ладно, давай лучше к делу. Надо подумать, что с тобой делать. Играешь ты ужасно, ведешь себя странно. Того и гляди тебя выгонят, шоу закроют, а мне бы этого не хотелось. Так что надо как-то отправить тебя туда, а Джареда вернуть. Ему, бедолаге, поди хуже, тебе здесь грозит разве что смех, а его и убить могут. Мы, конечно, поссорились, но не бросать же его… так.

— Вполне могут убить, — серьезно кивнул Сэм. — Вообще рисунок на окне и составляющие для ритуала я запомнил, надо только раздобыть ингредиенты. Здесь одна бутафория. Самое сложное — кость святого. У вас тут есть поблизости католические церкви? Можно съездить туда и стащить косточку…

— Да зачем тащить? О, придумал! — он хлопнул в ладоши. — Здесь у меня неудобно, можно поехать к тебе домой, там все собрать… Да и Джен там беспокоится, наверное.

— Джен? — поднял брови Сэм.

— Увидишь, — Дженсен засмеялся. — Только обещай мне не хвататься за нож, ладно? Вот обещай.

— Обещаю, — серьезно сказал Сэм.

Сэм покосился на Импалу, точнее, импалы, которые стояли в ряд, но Дженсен целеустремленно повел его к совсем другой машине, новенькой и современной. Сэм полез было на переднее сиденье, но Дженсен предложил ему сесть сзади, и сам, к удивлению Сэма, уселся рядом.

— А кто же поведет машину, разве не ты? — спросил он, но Дженсен показал на приближающегося мужчину, который открыл переднюю дверцу и сел на место шофера.

— Добрый день, — сказал он. — Куда поедем?

— Добрый день, Клиф, — ответил Дженсен, Сэм тоже поздоровался. — Поедем домой к Джареду. Нам надо поработать над ролями, а там много места.

— Хорошо, — машина плавно тронулась с места. Сэм готов был поклясться, что на лице Клифа, которое он видел в зеркале, было написано удивление.

Он с интересом рассматривал улицы и дома, некоторые из которых казались ему смутно знакомыми. Вот только этот дом он видел в Висконсине, а эту улицу — в Орегоне…

Тем временем над дорогой показался огромный дорожный указатель с надписью «Ванкувер». Рядом висел флаг, красно-белый, с кленовым листом посередине.

— Мы даже не в Америке… — прошептал Сэм.

Дженсен только глянул на него, но промолчал.

— Это мой дом? — ошарашено спросил Сэм.

Он с восхищением оглядывал огромный холл, с зеркалами, картинами и украшениями на стенах. Родного дома Сэм совсем не помнил, дом Бобби был намного меньше и беднее, а с комнатами в мотелях или Импалой это нельзя было даже сравнивать.

— Ну, не совсем твой, а Джареда Падалеки, — усмехнулся Дженсен. — Но пока тебя принимают за него…

-Да это просто дворец. Ого, а этот Джаред любит свои портреты, — сказал Сэм, с некоторым смущением разглядывая три огромных фото в ряд, с которых на него глядела собственная физиономия. Хотя, пожалуй, не совсем собственная — такой смеси самоуверенности и превосходства в выражении лица у Сэма точно никогда не бывало.

— Среди актеров это дело обычное, у нас лицо — рабочий инструмент, — пожал плечами Дженсен.

— А там что? — спросил Сэм, выглядывая в большое окно, которое, похоже, смотрело на внутренний дворик. В темноте однако мало что удавалось разглядеть.

— Не знаю, я у Джареда еще ни разу не был, — сказал Дженсен и тут наверху раздался стук каблуков.

— Джен идет, — шепнул он и шагнул перед Сэмом, как будто стараясь защитить его. Это было так похоже на Дина, что Сэм на секунду подумал, что все это просто затянувшаяся шутка и сейчас окажется, что они в своем мире и Дин просто притворялся… ну, ради какого-нибудь расследования.

— А, привет, Джаред! — услышал он знакомый голос, который не чаял услышать больше никогда. Начисто забыв об обещании, он тут же принялся нащупывать рукоятку ножа, судорожно сглотнув. Но…

Он глянул наверх и подтвердились его худшие опасения. Это была Руби.

— Добрый вечер, Джен! — громко сказал Дженсен, рукой стараясь придержать рванувшего вперед Сэма. — Мы тут с Сэмом… то есть с Джаредом решили немного порепетировать, вот даже не переоделись, из образов не выходим, — он коротко хохотнул, настолько похоже на Дина, что Сэм опять охватило чувство нереальности. — А у вас тут места много, да и реквизит имеется.

— Привет, Дженсен, — голос у Руби стал совсем кислым и она только коротко взглянула на Дженсена, а улыбка у нее была уж совсем натянутой. — Лучше бы Джаред сходил со мной на прием. С вашим шоу ничего не стрясется, а вот выдры нуждаются в защите…

— Ну, э, работа — прежде всего, — промямлил Сэм, который, наконец, немного оправился от шока и понял, что видит вовсе не Руби, а актрису, которая ее играла. Хотя что она делает дома у Джареда? Подруга? Или нечто большее?

Тем временем Руби, то есть Джен, подошла к нему с широкой улыбкой и потянулась поцеловать. Сэм с некоторым замешательством наклонился. Поцелуй был теплым и мягким… и от Джен пахло не серой, а сладкими духами. Джен отстранилась.

— Ладно, милый, — сказала она со смехом. — Репетируйте уж, а я пошла. Вернусь и устроим себе романтический вечер.

— Э-э-э… — только и сказал Сэм.

— Ну, пока! — не дожидаясь более внятного ответа, Джен подхватила сумочку и вышла.

Когда Сэм взглянул на Дженсена, оказалось, что тот показывает на одну из фотографий на стене. Сэм взглянул на нее: Джен и он сам стояли в обнимку в свадебных нарядах.

— Я женился на фальшивой Руби, — прошептал Сэм, — о-о-х-х…

И он без сил опустился на ближайший стул.

— Ладно, похоже, вот твой ноутбук, — Дженсен показал на ноут, который лежал на столе. -Запаролен? — спросил он, когда Сэм поднял крышку.

— Нет. Похоже, Джаред не хранит никаких тайн, — Сэм улыбнулся. — Ладно, посмотрим наши мощи… Ага…

— Я пока закажу остальное, — сказал Дженсен, вытаскивая собственный телефон. Он начал набирать текст, сверяясь со списком Сэма.

— А, вот, есть! — довольно сказал Сэм через десять минут. — Правда, аж в Мексике. Но обещают доставить к завтрашнему утру самолетом за… ого!

— Проверь свою кредитку, — посоветовал Дженсен со своего места.

— Ого! — второй возглас Сэма был еще громче. — Даже если я закажу десяток таких костей разными самолетами, Джаред и Джен точно не умрут с голоду. Сколько же вам платят?

— Неплохо, — заметил Дженсен, — хотя, конечно, не так много, как Крузу или Питту, например. Но я не жалуюсь, мне хватает. Так, я, вроде, все заказал. Тоже на утро, раз уж мощи будут утром.

— Ладно, значит, утро, — Сэм потер глаза. — Какие у нас дальше планы?

— Я вижу, ты устал, — голос Дженсена звучал виновато, — но, наверное, надо бы нам прогнать завтрашнюю сцену. Хорошим актером ты не станешь, но, после тренировки, Сингер хотя бы не захочет отправить тебя в психиатрическую клинику. Я, по крайней мере, на это надеюсь.

— Ладно, — Сэм подавил зевок. — В такие моменты я жалею, что мне снова надо спать. Хотя и не жалею об остальном. Наверное, тогда я был тот еще придурок, да?

— Пожалуй, — согласился Дженсен. — Будь я настоящим Дином, мне стало бы совсем хреново. Мне и так было не по себе. Джаред хорошо изобразил отморозка, умница. Все-таки профессионал он неплохой, это надо признать. Но давай приступим к репетиции. Вот твой текст.

Дженсен протянул Сэму листок со сценарием и Сэм углубился в чтение.

— Ах, вот оно что, — пробормотал он. — То есть этот ключ, и правда, так важен?

— А, для вас же это будущее, — сказал Дженсен. — Но… черт, я не знаю, насколько это теперь совпадает с вашей реальностью. Ведь вы должны были тут оказаться вместе.

— Да, было бы интересно точно узнать, чем все кончится, — сказал Сэм. — Но куда нас только не заносило! Выпутывались и без знаний о будущем.

— Ладно, давай я тебе немного объясню про то, как держаться перед камерой, — и Дженсен пустился в долгий рассказ о пометках на полу, где нужно стоять, о том, куда надо смотреть и как жестикулировать.

— Понял? — наконец спросил он.

— Кажется, да, — голосу Сэма явно не хватало уверенности.

— Ладно, давай попробуем.

Когда они встали для прогона сцены и Дженсен начал произносить свою реплику, Сэм совсем забыл о том, что должен что-то делать и говорить. У Дженсена теперь было не только лицо Дина, но и голос Дина, осанка Дина, жесты Дина. Сходство было поразительным. Но все-таки Сэм наверняка не принял бы этого «Дина» за настоящего. На уровне интуиции. Что-то все равно было не то. По крайней мере, он бы подумал, что на Дина наложили какое-то заклятие, как он считал поначалу.

— Да не смотри на меня, — сказал Дженсен снова становясь самим собой. — Вон туда надо смотреть, там будет Миша, то есть Кастиэль.

Сэм повернулся в указанную сторону и произнес свой текст.

— А зачем ты руками так размахиваешь? — спросил Дженсен.

Сэм постарался успокоиться и вытянул руки вдоль тела.

— А теперь ты похож на застывшую статую, — Дженсен вздохнул. — Ну пойми же: надо и не застывать, но и не размахивать руками, будто мельница.

После десятого прогона Дженсен устало потер лоб и рухнул на ближайший стул.

— Выглядишь ты, конечно, как пьяница с перепою, но уже хотя бы не как наркоман с передоза, — заметил он. — Ужас, но не то чтобы ужас-ужас. Может, Сингер сжалится и даст нам пару выходных. Хотя это сомнительно. Но ладно, нам бы отыграть сцену и провести ритуал. Прыгнем, вытащим Джареда и мы с ним вернемся обратно.

— А ты тоже будешь прыгать? — удивленно спросил Сэм. — Я думал, мне самому…

— Ну, если честно, — Дженсен выглядел немного смущенным, — я тоже сначала подумал, что ты сам прыгнешь, а потом вы с настоящим Дином и Бальтазаром вернете Джареда сюда. Но потом решил, что это нехорошо с моей стороны. Там, у вас, очень опасно, помощь тебе и Джареду не помешает. Я, конечно, не настоящий охотник на нечисть, — он усмехнулся, — но кое-что умею, в Техасе не растят неженок, да и здесь я неплохо натренировался. Многие трюки я выполняю сам. И в конце концов, — глаза у него сверкнули, — когда еще представится такая возможность! Это же настоящее приключение!

— Знаешь, а ты сейчас прямо как настоящий Дин, — улыбнулся Сэм.

— Спасибо, это для меня лучший комплимент, — улыбнулся в ответ Дженсен. — Ладно, давай укладываться, я тоже устал изрядно. Денек был тот еще! Если ты позволишь, я устроюсь здесь, на диване.

— Да устраивайся, конечно, все равно, если что, убираться тут Джареду, — засмеялся Сэм. — Пойду искать спальню.

Дженсен заснул, кажется, не успев опустить голову на диванную подушку, а Сэм направился на поиски собственной спальни. Точнее, хотел направиться, когда услышал, как открывается входная дверь.

Он на всякий случай нащупал рукоять ножа и осторожно вышел в холл.

Но это была всего лишь вернувшаяся с приема Джен. Несколько мгновений Сэм смотрел на нее, не отпуская рукоятки ножа, потом вспомнил свое обещание Дженсену. Нет тут никаких демонов. Это всего лишь девушка. Очень красивая девушка.

— Привет, милый, — Джен потянулась к нему с поцелуем, на который Сэм охотно ответил.

— Как прошел ваш прием? Как дела у выдр? — спросил он.

— У выдр все хорошо, — ответила Джен, снимая с плеча сумочку, — чего не скажешь о тебе. Выглядишь ты так себе. Не заболел?

Она осторожно потрогала ему лоб. Сэм и не помнил уже, когда женщина прикасалась к нему… вот так. Нежно, заботливо. Он прикрыл глаза. Вот бы ни о чем не думать, позволить Руби… то есть Джен, позаботиться о нем. Но… нет. Эти поцелуи и заботы принадлежат совсем не ему, а неведомому Джареду. У них только внешность одинаковая, а все остальное… Он вздохнул.

— Нет, не заболел. Просто очень устал.

Сэм подумал, что проблема с поиском спальни сейчас решится сама собой, ведь Джен наверняка отправится туда. Однако, надо ее предупредить, что Дженсен здесь.

— Мы тут долго репетировали, я отпустил Клифа с машиной, а Дженсен остался у нас. Спит на диване, — Сэм кивнул на дверь, ведущую в передний зал.

Джен поморщилась.

— Нет, я, конечно, рада, что вы разговариваете, — сказала она недовольно, — но оставлять его ночевать было уже слишком. Все-таки это НАШ дом. Я буду чувствовать себя стесненно. А я хотела устроить романтический вечер, я же говорила…

Она потянулась к нему с поцелуем, но Сэм уклонился. Ох, были у него когда-то мечты, что Руби станет настоящим человеком. Да, такого никогда не бывало, но мало ли чего никогда не бывало! Руби сначала казалась настоящим другом, вытащила его со дна отчаяния, в которое он погрузился после гибели Дина. Пожалуй, если бы не она, Сэм упился бы до смерти или пустил себе пулю в лоб. Она давала надежду на победу над демонами, на месть и… возможно, на то, что можно будет вытащить Дина из ада. В конце концов, отец ведь выбрался, значит, это было возможно. Потом Дин вернулся, и оказалось, что Руби обманывала Сэма, предала его доверие, все кончилось ударом кинжала… Но были, были моменты, когда он был даже, можно сказать, счастлив… Впервые после гибели Джесс.

Однако, здесь… Сэм никогда не вступал в отношения с женщинами, у которых были мужья или постоянные партнеры. Это был его принцип, даже если женщины сами шли навстречу. Джен — жена Джареда, который где-то там тоже пытается выбраться из чужого мира. Сейчас она обманывается, но когда обман откроется — а он откроется, в чем Сэм не сомневался — всем будет только хуже. Исполнение его давних мечтаний — вовсе никакой не приоритет. Во всяком случае, они не должны исполняться ценой обмана. Так что надо осторожно отказаться от всяких романтических вечеров. Вот вернется ее настоящий муж — пусть хоть месяц подряд их устраивают!

— Ну, знаешь, я сегодня очень-очень устал. Единственное, что могу сейчас делать — спать. Давай потом, а?

— Ох… ладно, — голос Джен был переполнен сочувствия. — Бедный, тебя совсем заездили на этих съемках. Гонят и гонят, куда только спешат? Нельзя же так! Вот если ты заболеешь, им точно придется съемки отложить! Лучше бы дали тебе отдохнуть. Ну, пойдем! Я просто посижу у тебя на кровати, а потом пойду к себе.

— Хорошо! — Сэм подал ей руку и они вместе поднялись наверх.

Засыпая на чистейших простынях и вдыхая слабый запах духов Джен, Сэм смертельно завидовал Джареду.

От звонка будильника Сэм подскочил как ужаленный: ему снилось, что он целуется с Руби, а язык у нее оказался раздвоенный, как у змеи и вокруг все просто провоняло серой. Но реальность была не настолько плоха, хотя Сэм несколько секунд очумело вертел головой, гадая, как их занесло в такой роскошный мотель. Потом он наткнулся на собственное лицо на большой фотографии на стене и вспомнил, что это никакой не мотель.

Вздохнув, Сэм принялся собираться. Предстоящие съемки пугали его ненамного меньше, чем охота на вампиров. По крайней мере, он прекрасно знал, что нужно делать при охоте на вампиров.

Он припомнил, что там говорил Дженсен насчет актерской игры. Нужно изображать себя, но не так, как ты себя ведешь в жизни, а как бы представляя себя со стороны, как на тебя смотрит зритель… Черт, голова кругом от всего этого! Хорошо еще, что Дженсен его подстраховывает и искренне желает помочь. Сэм подумал, что было бы, если бы настоящий Дин и Дин-актер встретились бы. Сначала Дин пришел бы в ярость и заявил, что все это отвратительно и его тошнит, потом стал бы смеяться и подшучивать, а потом, наверное, подружился со своим близнецом, тем более, что Дженсен, похоже, человек хороший. А уж что было бы, если бы они собрались все четверо и их кто-то бы увидел!

Эти мысли привели Сэма в хорошее настроение и он перестал особо беспокоиться. Даже если сегодня все не очень хорошо получится, ну потеряют киношники еще один или два дня. Переживут. Потом они вернут настоящего Джареда и все вернется на круги своя.

Ему пришла в голову мысль — не притвориться ли больным и в самом деле. Но, пожалуй, нет, тогда его не пустят на съемочную площадку, а переход нужно сделать в том же месте, где он появился в этом мире. Да и Джен будет вокруг него хлопотать и ему не удастся сделать все, как надо.

Умывшись и одевшись, он спустился вниз, где Джен уже хлопотала над завтраком. Увидев Сэма, она улыбнулась и спросила:

— Тебе лучше, милый?

— Да, вполне. Думаю, отпуск мне пока не светит, — он поцеловал Джен в щеку и сел за стол.

— Рада, что лучше, но не рада, что нет отпуска, — снова улыбнулась Джен. — Ну хотя бы поешь хорошо, а то снова вас загоняют и придешь, не пообедав, как два дня назад…

Сэм посмотрел на тонко нарезанную копченую индюшку, салат, свежие булочки с маслом. Пахло вкусно, да и на вкус было отменно — все свежее, на чистых фарфоровых тарелках. Это вам не завтрак в забегаловке у дороги, с пятнами на скатертях и вонью из кухни!

— А Дженсен где? — спросил он, жуя свежую булочку и осматривая столовую. Будь здесь Дин, тогда Сэму достался бы разве что салат…

— Встал в шесть утра и ушел на пробежку в парк, — Джен пожала плечами. — Тут я уж точно не возражала, чем меньше его здесь, тем лучше.

— Ну… ладно, что ты уж совсем плохо о нем думаешь, — промямлил Сэм, чуть не подавившись булочкой. Дин на пробежке в парке в шесть утра! На это стоило бы посмотреть, даже жаль, что он встал на час позже.

— Я плохо? — вскинула Джен брови. — Это ты мне жаловался всего три дня назад, что он постоянно тобой командует и пытается перетянуть одеяло на себя. И в кадре так становится, чтобы ты казался пониже. Хотя не знаю, как ему это удается… — она окинула взглядом высокую фигуру Сэма, который даже сидя оказался бы выше некоторых людей. — И на твои шутки кривится. И вообще, ты бы этот сериал бросил, если бы подвернулось что-то получше.

— Ну… э-э-э, у меня тогда был плохой день, — оправдался Сэм, который уже стал жалеть Дженсена. Тот казался вполне приятным и достойным человеком — так что же, получается, это его здешний двойник такой капризный и неуживчивый? Хотя с Джен у них явно хорошие отношения. Но она такая красивая и милая, что плохо к ней относиться стал бы только законченный мерзавец.

Джен пожала плечами.

— Ладно, я ничего не буду тебе советовать по поводу твоей работы, если сам не попросишь, — сказала она. — Знай только, что я тебя поддержу, что бы ты ни решил. Я всегда на твоей стороне.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Сэм, мысли которого перешли на ритуал, который надо им с Дженсеном устроить вечером. — Я сегодня, наверное, приду очень поздно, а может, даже заночую там, — на всякий случай сказал он, чтобы Джен не тревожилась, если их переход из одного мира в другой затянется. А то ведь вечно все идет не по плану!

— Побереги себя, — Джен чмокнула его в щеку. — И помни, ты мне обещал романтический ужин!

— Обязательно, — пробормотал Сэм, думая о том, что этот самый Джаред будет до смерти рад выбраться из мира Сверхъестественного и на радостях устроит жене такое, что она долго не забудет.

Раздался звонок в дверь.

— Наверное, Дженсен вернулся, — сказала Джен и пошла открывать, а Сэм изо всех сил налег на завтрак.

— С добрым утром! — Дженсен вошел в дом с такой веселой улыбкой, добиться которой у Дина в семь утра не удалось бы даже самому господу богу. Сэм в очередной раз поймал себя на неприятном чувстве, ему вдруг стало не по себе. Человек с лицом Дина, но совсем не Дин, да еще этот странный непривычный мир… А вдруг у них ничего не получится?

— Привет, — не очень приветливым тоном отозвалась Джен, но вежливость взяла верх над неприязнью. — Хочешь позавтракать?

— Благодарю, — ответил Дженсен. — Не волнуйся, мы скорой уйдем.

Джен поджала губы, но ничего не ответила. Она подала Дженсену тарелку и тот уселся рядом с Сэмом. Джен еще несколько минут хлопотала, потом сказала, что ей нужно к врачу и собралась идти наверх одеваться.

— Ты себя плохо чувствуешь? — осведомился Сэм.

— Нет, наоборот, слишком хорошо, — ответила Джен с таким лицом, что Сэм сразу понял, что попал впросак. Он пробормотал: «Удачи», а Джен ушла, бросив на него удивленный взгляд.

Дженсен только пожал плечами с видом «сами разбирайтесь» и приступил к завтраку.

Сэм, которому есть расхотелось, рассеянно ковырял свою булочку. Дженсен поглядел на него с сочувствием и бросил на стол салфетку.

— Идем, а то я вижу, что ты извелся, — сказал он и Сэм с удовольствием поднялся. Как ни хорош был этот дом и как ни мила Джен, все это было чужое. Сэму чувствовал себя не в своей тарелке и ощущал себя мошенником, который вкрался в доверие. Он еще и счет Джареда опустошил! Но тут можно было оправдаться тем, что это расходы по спасению настоящего Джареда из чужого ему мира.

Немного успокоив себя такими мыслями, Сэм пошел вслед за Дженсеном. Он привычно поискал взглядом Импалу, но Дженсен потянул его ко вчерашней машине, где уже сидел водитель, и Сэм очередной раз вздохнул. Скорей бы уже очутиться у себя, в привычной машине, с родным братом рядом.

Дженсен приказал водителю ехать в аэропорт и тот переспросил удивленно.

— Нам надо кое-что забрать, — сказал он и водитель послушно свернул у указателя «Аэропорт 10 км».

С доставкой посылки никаких накладок не произошло, и Сэм нетерпеливо вскрыл коробку. Кость выглядела вполне достоверно, по крайней мере, это точно был не киношный реквизит. Он повертел ее в руках и бросил обратно в коробку. Приложенный сертификат утверждал, что это часть кисти некоего святого Розарио, священника, который добродетельно жил и благочестиво умер в Мексике в 1840 году, после чего на его могиле стали происходить чудеса и Папа Римский признал его святым. Только бы все получилось!

На съемочной площадке Сэм чувствовал себя будто в приемной у дантиста: страшно, неприятно, нудно, куча непонятных требований и всеобщее мельтешение. Сингер его ругал, Миша смотрел недоуменно, а Дженсен — с сочувствием. Наконец Сингер подал сигнал к окончанию съемок, но только Сэм развернулся, чтобы уйти в укромное место и подготовить все ингредиенты к ритуалу, как Сингер подозвал его вместе с Дженсеном.

— Джаред, — проникновенно обратился он к Сэму и тот вздрогнул — никак не мог привыкнуть к этому редкому имени, — скажи, пожалуйста, что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, хорошо, — ответил Сэм, стараясь выглядеть бодрым, хотя у него голова шла кругом.

— Тогда что случилось? — Сингер старался говорить мягко, но взгляд у него был колючий. — Ты устал и хочешь небольшой отпуск? Хотя у нас сроки поджимают…

— Сроки всегда поджимают, — вмешался Дженсен. Ему явно было весело, хотя он старался сдержать улыбку.

Сингер остановил его рукой, а сам улыбнулся Сэму.

— Хоть сроки и поджимают, мы могли бы остановиться на несколько дней.

— Нет, не нужно, — ответил Сэм, понимая, что доступ к декорации дома Бобби во время отпуска ему будет закрыт.

— Тогда чего ты хочешь? — Сингер перестал улыбаться и устало потер глаза. — Дела идут хорошо, хотя рейтинги несколько снизились после пятого сезона, знаешь, не всем понравилось, что мы не оставили Сэма в Клетке…

Сэм вздрогнул. Стена, которую поставил Смерть, держалась хорошо, он почти ничего не помнил, но слово «Клетка» вызывало у него приступ тошноты. Оставить его в Клетке! Какие тут милосердные зрители…

— Но все равно все неплохо, — продолжал Сингер. — Деньги есть, мы можем увеличить вам гонорары, если вы настаиваете.

— Э-э-э, — Сэм беспомощно оглянулся на Дженсена, который выглядел довольным, видно, при мысли об увеличенном гонораре. Сэм был бы рад с ним согласиться, но ведь он не будет играть от этого лучше, вот в чем загвоздка!

Дженсен, однако, кивнул, и Сэм решил, что хуже уже не будет.

— Да, неплохо бы, — сказал он с уверенностью, которой не чувствовал. — Но я бы предложил вот что: отработаю еще завтра, а потом, если все пойдет не очень, можно и отпуск…

Он изо всех сил надеялся, что через день будет уже в собственном мире.

— Ладно, — тон Сингера стал довольно кислым, — но если это не поможет, Джаред, нам придется закончить все шестым сезоном. И, — прибавил он мстительно, — я тогда подскажу сценаристам пару идей насчет кончины Сэма Винчестера. Наверное, зря мы его вытащили. Хорошего вечера, ребята! — он поднялся, показывая, что разговор окончен.

Дженсен сочувственно похлопал Сэма по плечу.

— Не бери в голову, — сказал он, увидев, что Сэм несколько побледнел от последних слов Сингера. — Хотя… — он вдруг перестал улыбаться, — я сейчас подумал: вдруг миры наши так связаны, что если у нас в сериале ты умрешь, то и в твоем мире произойдет то же самое? Ох, сценаристы у нас не страдают от недостатка фантазии! Я там видел наметки сценария, о том, что с Дином в Аду происходило, так мне самому стало нехорошо. Благо, они отказались от идеи такой серии, слишком дорого! Э, э, поспокойнее, — он еще раз похлопал Сэма по плечу, увидев выражение его лица. — Может, выпьем немного?

— Лучше ритуалом займемся, — сказал Сэм, скрежетнув зубами. Киношники вдруг напомнили ему ангелов: занятых собственными проектами и абсолютно безжалостных к людям. — Идем!

Они направились в один из пустых павильонов, где с утра припрятали коробки с ингредиентами. Сэм высыпал их в серебряную чашу и начал толочь, немного успокаиваясь за привычным занятием. Дженсен смотрел с интересом.

— Никак не могу поверить, что оно и в самом деле работает, — он хмыкнул. — У нас так делают только мошенники.

— Мошенников и у нас хватает, — ответил Сэм, сосредоточенно размешивая содержимое чаши. — Люди есть люди. Если есть настоящие деньги, всегда обнаружатся и поддельные. На одно настоящее чудо или монстра приходится десяток фальшивок. Люди могут ошибаться или врать намеренно. Гадалки, медиумы, целители… даже у нас они отнюдь не все настоящие.

— А, понятно, — ответил Дженсен и некоторое время смотрел молча. — Знаешь, — сказал он наконец, — мне даже немного хочется, чтобы у тебя ничего не вышло. Общаться с тобой гораздо приятнее, чем с Джаредом, а то, что играешь ты плохое — вопрос практики. Немного подучишься и все будет хорошо. А ты бы этого хотел?

— Бросить Дина? — Сэм остановился и в удивлении посмотрел на собеседника: — Ну что ты такое говоришь! — он покачал головой и снова принялся за размешивание.

— Тогда так, — сказал Дженсен, — если все получится, заберем твоего Дина сюда. Разумеется, не на мое место — думаю, он вообще быть актером не захочет, — а, например, в качестве дублера. Представь себе, с его-то подготовкой! Платят тут хорошо и никаких проблем с законом.

— Сомневаюсь, что Дин бы хотел этим заниматься, — Сэм хмыкнул, — тут же все поддельное. Ему скоро станет скучно и… честно, не хочу даже думать, кем он тогда станет. С его подготовкой, да.

— Ну ладно, что делать, — Дженсен вздохнул, — вернем все на круги своя. Правда, не знаю, надолго ли меня хватит. Мне нравится эта работа, но Джаред — это нечто. Всякому терпению есть предел.

— Кажется, готово, — Сэму не хотелось продолжать разговор, который его напрягал. Что скрывать, ему хотелось жить обычной спокойной жизнью. Закончить университет, жениться, завести детей и получить обычное человеческое счастье. А в этом мире нет монстров, которые могли бы его нарушить. Но бросить Дина было немыслимо, а в его родном мире слишком многие нуждались в помощи. Нет уж, против судьбы не пойдешь. И он должен сделать все, чтобы вернуться.

— Раз готово, так идем в дом Бобби, — Дженсен встал со стула. — Давай-ка, пока тут на свет не появилась охрана.

— Н-да, — Сэм аккуратно поднял блюдо со смесью.

Они быстро добрались до нужной декорации. Дженсен оглядел окрестности, которые знал гораздо лучше Сэма, но никого не заметил. Сэм предупредил его, что в их мире страховочных матов ожидать не приходится, но Дженсен только махнул рукой.

— До Дина мне, может, и далеко, — сказал он, — но падать я умею. Давай!

Сэм быстро нарисовал нужные символы на стекле, поджег смесь и скомандовал:

— Раз, два… три!

Он сгруппировался и прикрыл голову рукой, выбивая стекло плечом. Звон раздался оглушительный, он упал, среди осколков…

… на дощатый пол.

Упал Сэм удачно, от удара болели только бок и плечо, но это было вполне ожидаемо. Он быстро огляделся и разочарованно хлопнул кулаком по бедру: вместо пустой проселочной дороги и бесконечных полей, тонущих в темноте, вокруг снова оказались дощатые стены и пол декораций, трейлеры, съемочная техника. Подняв с пола кусок мягкого, гнущегося под пальцами стекла, Сэм едва не застонал: они все так же пребывали в Мире Сериала.

Поднявшийся рядом Дженсен с участием спросил:

— А ты не мог ничего напутать? Наверное, во всех этих заговорах нужна особая точность?

— Ничего я не напутал, — с раздражением сказал Сэм. — Может, кость святого все-таки была поддельная.

— Попробуем еще раз? — предложил Дженсен.

— Как? Кость была только одна и она сгорела. На самом деле, — Сэм скривился, — я думаю, причина неудачи какая-то другая и куда похуже. С этим колдовством никогда ничего нельзя знать наверняка. Черт…

Он стоял, оглядывая уже надоевшие окрестности и напряженно размышляя, что же делать дальше. Никаких идей не было, кроме того, чтобы все же повторить ритуал и попытаться еще раз. Может, не покупать кость, а, правда, украсть из католического храма? Надо полагать, там больше вероятности, что кость настоящая. Хотя кто знает, что выдают для поклонения верующим…

— Поздно уже, — сказал Дженсен, прерывая его размышления. — Можно вызвать Клифа… или идем ночевать ко мне.

— А, и правда! — обрадовался Сэм, которого роскошный чужой дом все-таки сильно напрягал. Он вспомнил, что предупредил Джен о том, что может не прийти. — Пойдем к тебе. Заодно обсудим, что делать.

Он подобрал блюдо с пеплом — оно могло еще пригодиться, и пошел вслед за Дженсеном, который завернул в небольшой проулок между трейлером-складом и одной из декораций.

Дженсен прошел до конца проулка и повернул направо, Сэм шел за ним, когда вдруг ему навстречу из тени выступил высокий мужчина.

Мужчина протянул два пальца ко лбу Сэма и что-то зашептал. Сэм инстинктивно отшатнулся, выронив блюдо из рук, но ничего больше не происходило. Мужчина продолжал шептать, а в его глазах росло недоумение.

И тут Сэм вспомнил, где видел это лицо. В последнее мгновение до того, как они с Дином прыгнули в окно Бобби, он видел, как этот человек бросился на Бальтазара, вытягивая из рукава ангельский клинок…

И, конечно, это был не человек, а ангел.

— Вергилий! — крикнул Сэм, вспомнив имя, которое назвал Бальтазар.

— Ах ты чертова мартышка! — зашипел ангел и Сэм вдруг все понял.

— Колдовство здесь не работает! — воскликнул он. — Получай!

Недоумевающий ангел пропустил удар в ухо и пошатнулся, хотя и не упал. Похоже, ангелы оставались сильны и в этом мире, хотя не могли использовать свое магическое могущество. Видимо, Вергилий это сообразил, потому что теперь положился на силу кулаков.

Сэм держался, хотя ему приходилось несладко. Вергилий был явно сильнее, хотя и немного ниже ростом. Сэм пропустил еще пару ударов по голове, от которых у него зазвенело в ушах и перед глазами заплясали черные пятна. Он все же сумел ответить так, что ангел крякнул от боли, и тут на Вергилия обрушился такой удар сзади, что глаза ангела остекленели и он едва не упал. За его плечом Сэм увидел ухмыляющегося Дженсена с какой-то палкой в руках.

Тут сзади раздался свист и крики. Вергилий мотнул головой, оглянулся и бросился бежать. Сэм хотел последовать за ним, но запнулся о какую-то доску, а когда восстановил равновесие, оказалось, что Вергилия и след простыл, а его окружают люди.

Пока Сэм дрался с ангелом, Дженсен успел позвонить в службу охраны, которая и подоспела на помощь. Вергилий растворился в окружающей суматохе, пока Сэмом завладел подоспевший дежурный медик, а Дженсен давал объяснения охране.

Кто-то позвонил Сингеру, и он примчался, невзирая на то, что уже пробило полночь. Вскоре Дженсен и Сэм, у которого под правым глазом наливался огромный синяк, а левая скула была разбита в кровь, сидели перед ним, а он переводил мрачный взгляд с одного на другого.

— Ребята, — сказал он наконец, — мне казалось, что днем мы обо всем договорились. Я все прекрасно знаю, вас невозможно заменить, и вы, кажется, беззастенчиво этим пользуетесь.

Сэм только слегка пожал плечами. Судьба местного сериала волновала его меньше всего. Сейчас он думал о том, что попал в ловушку — мир-без-магии означал невозможность уйти отсюда собственными силами.

— И что, скажите пожалуйста, вы делали здесь так поздно? — спросил Сингер.

Сэм и Дженсен переглянулись и почти одновременно ответили:

— Репетировали.

— Репетировали, — повторил Сингер скептически. — Это, конечно, похвально, учитывая то, что почти весь снятый вчера и сегодня материал можно смело выбрасывать на помойку. Это касается прежде всего тебя, Джаред, — он ткнул в сторону Сэма обвиняющим пальцем. — А теперь еще и придется остановить съемки, пока у тебя не заживет лицо! Хотя… — он задумался на несколько секунд, потом продолжил, — можно вставить в серию драку. Сценарий вполне позволяет… Подмажем грима, чтобы выглядело эффектнее, а потом будешь ходить с боевыми ранами, благо, первую часть мы уже отсняли. Навыки драться ты еще не растерял, как я вижу, — он коротко хохотнул.

Сэм только неопределенно пожал плечами. Голова еще болела и это мешало сосредоточиться. Хотелось прилечь в темноте и задремать.

— А кто это был, вы не знаете? -спросил Сингер.

Дженсен взялся отвечать за обоих, за что Сэм был ему весьма благодарен.

— Понятия не имеем, — сказал он. — Он выбрался из какого-то темного угла и сразу напал на Сэма… то есть на Джареда. Думаю, это сумасшедший поклонник.

— Пока что у вас были только сумасшедшие поклонницы, — хмыкнул Сингер.

— Ну, может, его девушка слишком увлеклась фильмом, — предположил Дженсен. — Помнишь, был тот случай в баре… ну там парень полез со мной в драку, потому что его девушка буквально не отлипала от экрана едва ли не круглыми сутками, прокручивая одну и ту же серию раз по десять?

— Да уж, было дело, — ответил ему Сингер. — Ладно. Я скажу начальнику охраны, чтобы следили получше. Правда, территория у нас слишком большая и спрятаться тут есть где… — он покачал головой. — Но что поделать, время — деньги, остановиться надолго мы не можем. Но, Джаред, если ты плохо себя чувствуешь, то завтра можно сделать выходной…

— Я в порядке, мы можем продолжать, -отозвался Сэм, которому совершенно не хотелось играть тягостную роль больного в чужом доме с чужой женой. Джен будет хлопотать вокруг, а он будет бороться с искушением… Нет уж.

— Ладно, тебе лучше знать, — Сингер пристально посмотрел на него. — Ну что же, желаю вам отдохнуть. Завтра будет трудный день. А я пойду, переговорю с нашим мастером трюков насчет драки.

Сингер ушел и Сэм вздохнул с облегчением. Путь до трейлера Дженсена они проделали осторожно, постоянно оглядываясь, но Вергилий больше не показывался. Видимо, зализывал раны и обдумывал дальнейшие действия. Это же предстояло сделать и самому Сэму.

Они забрались в трейлер и Дженсен уступил Сэму собственную кровать, как пострадавшему и гостю, а сам разложил для себя кресло. Сэм хотел было нарисовать защитные антиангельские пентаграммы, но передумал. Если здесь не действует магия, то это бессмысленно. Вергилий будет действовать как человек: например, взломает дверь. Но это они услышат, а у Дженсена есть пистолет. Жаль, у него самого нет никакого оружия. Он вспомнил багажник Импалы и с тоской вздохнул.

— Ты запер дверь? — спросил он у Дженсена.

— Да, — сказал Дженсен. — Тут-то всякое бывает. Насчет сумасшедших поклонниц Сингер не преувеличивал. Некоторые и сюда пробираются. Да и мало ли… Так что я привык запираться. Кстати, — он замолчал на пару секунд, как будто что-то припоминая, — помню я этого «Вергилия» в сценарии. Это ангел-убийца. По сценарию он должен устроить тут разгром, но без жертв. А теперь получается… он настоящий?

— Ну да, — Сэм кивнул. Голова болела, хотелось прилечь и расслабиться, но нужно было выяснить некоторые моменты. Иначе завтра можно было проснуться совсем без головы. — Его магия здесь не работает, иначе бы он просто убил меня и тебя и спокойно забрал ключ. Но ему пришлось положиться только на собственные силы, поэтому ничего и не вышло. Однако он может вернуться в любое время, ведь его не поймали.

— Да уж, скрыться здесь есть где, — Дженсен поморщился. — Охрану я предупредил, но уж очень все серьезно.

— Может, мне лучше уйти отсюда? — забеспокоился Сэм. — Я совсем не подумал, что подвергаю тебя опасности, ты ведь тут ни при чем!

— Еще чего придумал! — возразил ему Дженсен. — Я, по-твоему, такой записной трус, что выгоню тебя, считай, на верную смерть, а сам спокойно спать лягу? Ну уж нет.

— Но тебе совершенно незачем рисковать, ты меня знаешь всего третий день… Это мы привыкли геройствовать, а вы тут только изображаете героев… э-э-э… — Сэм понял, что ляпнул, похоже, нечто обидное.

— Нет, говорю же, — Дженсен, судя по голосу, и правда, не на шутку обиделся, — никуда я тебя не пущу. Отобьемся от твоего ангела. У меня есть оружие, забыл?

— Ангелов просто так не убьешь, — заметил Сэм, но потом вспомнил о прошедшей драке и своем открытии. Да, отсюда не выберешься просто так, но ведь и у ангела возможности изрядно уменьшились. — Хотя… у вас же нет магии.

— Вот именно, — Дженсен улыбнулся, став похожим на Дина. — Ты поспи, а я посижу и посторожу нас. У тебя, наверное, голова болит.

— Болит, — признал Сэм, поморщившись. — Но ты разбуди меня часа через четыре, я тоже подежурю. И не беспокойся так обо мне, бывало и похуже.

Он с облегчением откинулся на подушку и через мгновение провалился в полуобморок-полусон.

Сон у него был беспокойным, снился Вергилий, который неумолимо преследовал его по всей съемочной площадке, причем вокруг никого не было. Сэм старался спрятаться, но ангел неизменно находил его, а когда Сэм решил уехать на машине, то, как будто нарочно, выбрал Импалу с пустым бензобаком. Ангел наклонился и потащил его из машины…

Сэм проснулся от того, что Дженсен слегка тряс его за плечо.

— Я бы дал тебе еще поспать, — голос у него был виноватым, — но меня просто вырубает. Как назло, кофе кончился, а выходить отсюда я не хотел.

— Да, конечно, — Сэм поморщился, но голова болела уже куда меньше. Сон его немного взбодрил. — Который час?

— Половина пятого, — Дженсен, не сдерживаясь, зевнул. — Я могу поспать еще часа три. Пистолет здесь, — он показал на стол. — Если что, бери мой телефон и звони охране, это последний номер, по которому звонил я. И можешь пользоваться ноутбуком, — он усмехнулся. — Миша в твиттере уже написал о нашей драке и там идет бурное обсуждение.

— Миша? — переспросил Сэм. — А, Кастиэль! — вспомнил он.

— Ну да. Любит наш Миша твиттер, жить без него не может. Я спать.

Дженсен заснул как только коснулся головой подушки. Сэм осмотрел его пистолет (заряжен), проверил дверь (заперта), прислушался (все тихо) и решил нырнуть в Сеть.

Он начал искать мифы про ангела Вергилия, надеясь раскопать что-то полезное. Однако все ссылки вели только на «Божественную комедию» или на стихи римского поэта. Вергилий явно не был особо популярным ангелом. Вздохнув, Сэм решил заглянуть в твиттер Миши.

В его рассказе драка походила на эпический бой, причем — тут Сэм с удивлением поднял брови — Миша лично в ней участвовал и лично защитил одного из главных актеров от странного сумасшедшего. Сэм припомнил, что, и правда, видел его среди прибежавших на шум людей, но тогда не придал этому значения. А теперь вышло, что он там чуть не главное действующее лицо. Ну и хвастун!

Сэм усмехнулся и почитал комментарии, в которых одни восторженные поклонницы восхищались отвагой любимца, а другие опасались, не повредила ли драка его ангельской красоте. Сэм запомнил несколько комментариев, решив подколоть ими Каса при случае.

Эх, если бы только вернуться обратно!

Погрузившись в Интернет, Сэм даже не заметил, как рассвело. Когда раздался звонок будильника, он чуть не подскочил. Потом вспомнил, что и сегодня придется участвовать в съемках, и скривился.

— Доброе утро, — сказал он безрадостно проснувшемуся Дженсену, который выглядел уставшим, но не то чтобы впавшим в уныние.

— Доброе утро, — ответил Дженсен, который сочувственно спросил: — Не хочется снова туда, да?

— Как на экзамен в школу, — признался Сэм.

Дженсен задумчиво потер переносицу.

— Н-да, застрял ты тут. Когда читаешь сценарий, обычно всегда находится выход, а тут я что-то уже не уверен, что все пройдет хорошо.

— У нас бывали и неудачные дела, — ответил Сэм.

— Да? — Дженсен был удивлен. — Вы обычно выходите победителями.

— В целом верно, — ответил Сэм, — но и неудачные охоты бывали. Видимо, тут их не показывают, — он усмехнулся. — Например, однажды мы охотились на сатира и решили изловить его на живца… Попросили одну охотницу, Элен, нам помочь. Мы решили, что она будет приманкой, Дин будет ее страховать и стараться прибить сатира, а я буду на подхвате и помогу им, если дела пойдут не слишком хорошо. Но оказалось, что сатир был не по девочкам и Элен осталась не при делах… — Сэм засмеялся.

— И что? — заинтересованно спросил Дженсен.

— В общем, я немного замешкался, а Дин едва удрал от этого озабоченного, оставив ему на память чуть не половину своих джинсов. Он потом пару дней на меня обижался, говорил, что я специально не спешил, чтобы над ним посмеяться. Сатир, кстати, тоже удрал. Возможно, в Сан-Франциско.

— Да уж, — Дженсен тоже рассмеялся, — история не для телеэкрана. Ну что, идем?

Сэм вздохнул.

— Я бы лучше в вампирье гнездо сходил.

Сэм надеялся, что драться на камеру ему будет полегче, чем играть мирные сцены, но все оказалось не так. Если бы речь шла о настоящей драке, он бы справился без проблем, но здесь нужно было выразительно двигаться и вместе с тем не покалечить партнера. Сэм же то и дело срывался на полноценные удары и если бы другой актер был менее опытным, то не миновал бы визита в больницу.

В довершении всех проблем Сэму показалось, что он увидел в толпе мельтешащих актеров и киношников Вергилия, и игра у него окончательно разладилась. Очень недовольный Сингер подал сигнал к окончанию съемок.

— Не выйдет из меня звезды телевидения, — сказал он Дженсену, когда они снова сидели у того в трейлере.

— А что ты теперь собираешься делать? — спросил тот. — Я уже и сам думал, но ничего особенного не придумал.

— Плохо, что я здесь все время на виду, — задумчиво сказал Сэм, — но не знаю, что тут можно сделать. Поехать домой — то есть к Джареду — это не выход. Там Вергилий быстро меня найдет, да и Джен будет в опасности. Я думал о том, чтобы просто скрыться — но если Дин тоже сюда попадет, то где он будет меня искать? И как я узнаю, что он тоже тут? Я даже подумывал о том, чтобы отдать Вергилию этот злосчастный бальтазаров ключ… Но это означает, что я могу навредить Касу, да и не факт, что владычество Рафаила пойдет нашему миру на пользу. Узнать бы о планах ангелов… А как ты думаешь, сколько Сингер будет тут меня еще терпеть? — спросил он. — А то я тут рассуждаю, остаться или нет, а он уже, может, обдумывает, как меня побыстрее уволить.

— До конца съемочного сезона еще довольно далеко, — ответил Дженсен, — и не беспокойся так, Сингер будет всеми силами стараться спасти сезон. Он доснимет его до конца, даже если ты будешь играть как в школьном спектакле. Рейтинги, конечно, упадут, но ведь и так мы продержались дольше, чем планировали.

— Отвертеться, похоже, не получится, — Сэм усмехнулся. — Жаль, что я тебя подставил, выходит, — добавил он.

— Что же делать, — ответил Дженсен, — ты не виноват. Потом, я сам подумывал закончить. Предложения у меня есть, я же тебе говорил, — он улыбнулся, видимо, вспомнив начало их знакомства.

Телефон у Дженсена завибрировал, сигналя о сообщении. Дженсен взглянул на экран.

— Ого, — сказал он, — Сингер пишет, что съемки на два дня отменяются. Он уже сам устал от нас и надеется, что через пару дней мы придем в себя и будем играть нормально. Желает хорошо отдохнуть. Ну что, — он поднял голову, — чем займемся?

Через час они составили целый план. Сначала они сделают вид, что уехали. Отъедут на милю, отпустят Клифа с машиной и постараются незаметно вернуться. Потом обыщут съемочную площадку и попытаются найти Вергилия, который, по мнению Сэма, должен был прятаться здесь.

— Возможно, он потеряет нас и захочет связаться с начальством, — сказал Сэм. — Может, тогда я подслушаю их и пойму, как мне выбраться, — он побарабанил пальцами по столу. — Знаю, что план ненадежный, но не представляю, что еще можно сделать.

Дженсен пожал плечами.

— Мне тоже ничего лучше в голову не приходит. Значит, так и будем действовать. А знаешь, — он усмехнулся, — теперь мне будет жаль, если сериал закроют. Интересно, что у вас там еще будет.

Сэм вздохнул.

— Судя по всему — ничего хорошего. Хотел бы я знать, кто пишет наш сюжет на самом деле.До встречи с ангелами я думал, что сам управляю своей судьбой. Теперь я уже не так в этом уверен. Ладно, я думаю, нам пора.

Они попросили Клифа притормозить у небольшого магазинчика в пригороде, потом Дженсен сказал ему, что машина им больше не нужна, они, мол, решили погулять по городу допоздна, а потом поедут домой на такси. Клиф, если и удивился, не подал виду, только кивнул и уехал обратно, чтобы поставить машину на стоянку. Сэм и Дженсен взяли машину из каршеринга и поехали обратно к площадке. Они свернули на боковую дорогу и оставили машину на обочине, скрытую пышными кустами. Потом направились к входу на съемочную площадку, который, как уверял Дженсен, не пользовался особой популярностью.

— Вряд ли Вергилий сможет следить за всеми входами, — сказал Сэм, когда они благополучно зашли внутрь.

— Это ставит перед нами вопрос, сколько ангелов может быть здесь, — заметил Дженсен.

Сэм пожал плечами.

— Насколько я понимаю, на Земле, то есть на нашей Земле, ангелов не так уж много. Они предпочитают порхать по Небесам. Бог сейчас отсутствует, а сами ангелы не очень любят спускаться в мир смертных. А здесь еще и проблема в том, что ангельская магия не действует. Это все равно, что нам пройти в мир, где, допустим, мы не сможем видеть или слышать. Некомфортно и страшно.

— Все равно здесь может быть еще кто-нибудь, — сказал Дженсен.

— Посмотрим, — ответил Сэм.

Поскольку начальство уехало, объявив о временном перерыве, актеры и сотрудники тоже предпочли отправиться передохнуть. Сэм и Дженсен шли уже минут десять и никого не встретили.

— Ты лучше знаешь эти места, где бы ты спрятался? — спросил Сэм, начиная думать, что все их поиски, вероятно, окажутся бесплодными.

— В том и дело, что укромных уголков тут много, — проворчал Дженсен, заглядывая в окошко одного из домов-декораций. — Склады старого реквизита, декорации… Полк ангелов спрятать можно. А они, правда, умещаются на кончике иглы? — спросил он серьезно.

— Понятия не имею. Хотя вот Кастиэль утверждал, что он размером с Эмпайр-Стейтс-Билдинг… О, Кастиэль!

Совсем недалеко Сэм углядел знакомый силуэт. В два прыжка он догнал идущего и тронул его за плечо…

— Миша… — только и сказал он с таким разочарованием, с которым семилетний ребенок разворачивает в рождественском подарке полезную книжку вместо новой машинки.

— Ай! — Миша едва не подпрыгнул и обернулся к Сэму со страхом на лице, который тут же сменился облегчением. — А, это вы, ребята! А что вы тут делаете?

— Гуляем, — немного раздраженно ответил Сэм. Он злился на самого себя, надо же второй раз обознаться! Глупая надежда, что прибудет Кастиэль и спокойно вытащит его отсюда.

— Я тоже решил погулять, — сказал Миша, — но… можно мне дальше идти с вами?

— А что такое? — насторожился Сэм.

— Да понимаете, тут что-то странное происходит, — Миша стал говорить вполголоса, иногда нервно оглядываясь. — Шел я тут, смотрю — за мной какой-то парень идет, высокий, ну, пониже тебя немного, — он посмотрел на Сэма снизу вверх. — И что-то мне показалось — тот самый, с которым вы дрались…

— И которого ты победил? — хмыкнул Дженсен.

— Ай, ну ладно уже, — Миша махнул рукой, — подумаешь, болтовня в твиттере, половину фанатки придумали.

— Черт с ними, с фанатками, — прервал его Сэм, — и что, именно тот самый?

— Да вроде бы, не знаю, — Миша нахмурился. — Решил я от него подальше держаться, шаг ускорил, свернул в темное место, смотрю — впереди вспышки какие-то, ярко-голубые. Но съемки-то закончились и павильон спецэффектов у нас совсем в другом месте. И что-то мне как-то не по себе стало. Свернул еще, вроде бы, он отстал, а тут ты меня хватаешь…

— Извини, если напугал, — Сэму стало немного совестно. Ну не виноват же Миша, что он актер, а не ангел Кастиэль. — А где ты видел эти вспышки?

— Не очень мне хочется туда возвращаться, — Миша поежился, — хотя если нас трое будет…

— Лично я был бы тебе очень благодарен, — проникновенно сказал Сэм.

— Ладно, идемте.

Они немного поплутали по темным переулкам, потом Сэм, и правда, увидел впереди вспышки голубого света.

— Ого, и правда, будто ангелы работают, — сказал он Дженсену.

— Ангелы? Какие ангелы? — Миша был в недоумении. — Ребята, вы что, репетируете?

— Репетируем, — устало согласился Сэм. Впрочем, лучше пусть сочтут, что он снова репетирует роль, чем вызовут санитаров из психушки.

— А-а, хорошо, — кивнул Миша.

— Давайте подойдем поближе, — предложил Дженсен.

Они осторожно приблизились к тому месту, где видели синие вспышки. Это был один из фальшивых домов-декораций, Сэму даже показалось, что он его когда-то видел, но он не смог вспомнить, когда и как это было. Впрочем, сейчас это было неважно. Куда важнее было то, что он узнал того, чья фигура вырисовывалась в полусумраке.

— Вергилий, — шепнул он остальным, сделав знак соблюдать тишину. — Т-ш-ш, лучше останьтесь здесь, а дальше я один пойду.

— Я бы тебя подстраховал, — тихо предложил Дженсен.

— Не надо, — ответил Сэм. — Лучше посторожите здесь и дайте мне знать, если кто появится. Не знаю, сколько ангелов поместится на кончике иглы, но тут их точно может быть больше одного.

— Хорошо, — согласился Дженсен, и Миша тоже кивнул.

Оставив их, Сэм осторожно стал подбираться к Вергилию. Он и не надеялся на такую удачу, просто не мог сидеть сложа руки. А тут, кажется, и впрямь, все сработало!

Сэм заметил впереди очень удобный выступ, если он спрячется за него, то ангел не должен его заметить, а его голос будет слышен, если он, и правда, будет с кем-то разговаривать. Он добрался до выступа и присел за ним, обратившись в слух.

Сэм услышал бормотание Вергилия, но не мог разобрать ни слова. Похоже, тот произносил заклинание на енохианском. Он нахмурился — неужто магия все же действует здесь? Тогда их положение хуже, чем он думал. И он не только себя подвергает опасности.

Он осторожно выглянул и как раз вовремя: Вергилий громко произнес последнее слово и стена прямо перед ним вспыхнула синим, открывая портал. В него шагнул человек.

Хотя вряд ли это был именно человек. Его внешность не была знакома Сэму, но глаза… глаза он узнал. Он уже дважды их видел, и не в лучших обстоятельствах.

И да, святого масла у него при себе не было.

— Приветствую тебя, — архангел Рафаил наклонил голову.

Вергилий ответил на приветствие и сразу перешел к делу.

— Я еще не смог добыть ключ. Моя магия почти не работает здесь. Я с трудом смог послать весть. И то, пришлось использовать магию крови.

— О, да, — Рафаил кивнул. — Трудный мир. Проклятый мятежник знал, куда его послать, чтобы нам было сложнее действовать. К счастью, моих сил достаточно, чтобы прийти сюда, тебе на помощь, и потом забрать тебя и ключ обратно.

— Но мне не удалось к нему подобраться. Поднялся шум. Здесь слишком много людей. Я доехал до его дома, но он там не появлялся, — Вергилий был мрачен.

— К тому же, насколько я понимаю, он теперь знает, что ты за ним охотишься, — заметил Рафаил. — Он будет осторожен.

— Простите, сэр.

— Ничего, у меня есть другая идея, — Рафаил усмехнулся. — Эти братья Винчестеры много кому насолили, много кому перешли дорогу. Убить их не удалось, да и мой старший брат настаивал, чтобы его истинный сосуд щадили. Но теперь он заключен в Аду и я управляю Небесами. Я придумал способ. Если невозможно убить их самих — надо уничтожить их создателя.

— Бога? — на обычно невозмутимом лице ангела-убийцы проступило удивление.

— Конечно, нет, — покачал головой Рафаил. — Их создателя, а не создателя всего мира. Того, кто их придумал.

Простите, Джаред в этом тексте изрядный ООС... впрочем, не все еще потеряно

Стекло разбилось со звоном и Дин едва успел подставить руку, чтобы не грохнуться лицом прямо в грязь под окном дома Бобби. Это удалось частично, грязь все равно плеснула ему в рот и нос. Глаза он успел закрыть и грязь туда не попала, но, впрочем, это не принесло ему особой пользы — на улице царила непроглядная темнота.

Пока Дин поднимался на ноги, отплевывался и оглядывался, рядом раздался залп ругательств.

— Не знал, что ты и слова такие знаешь, Сэм, — сказал он, услышав самое заковыристое ругательство, произнесенное последним.

— Сэм! Хватит с меня Сэма! — в голосе младшего послышались визгливые нотки. — Ну… это хрен знает что такое! Грязища! Отвратительно! И… я, кажется, сломал мизинец! Ну все! Эти чертовы реквизиторы… они вылетят с работы! Я их засужу! Я… я…

— Да тихо ты! — рявкнул Дин. — Визжишь как баба! И даже не всякая баба так визжать будет — вот Джо бы не визжала!

Сэм замолчал. Дин с тревогой вытащил телефон и перевел дух: кажется, ухитрился не разбить. Включил фонарик и осветил окружающее: разбитое стекло, грязь под ногами и заляпанное той же грязью и перекошенное злостью лицо Сэма. Тот поднял левую руку и показал Дину мизинец, который, и правда, торчал немного в сторону.

— Ты еще зареви, Саманта, — сказал Дин с раздражением. Он был зол на всех ангелов разом и на Бальтазара в частности. А тут еще младшенький стоит с таким видом, будто его не вытащили из Клетки какой-то месяц назад и, надо думать, там было кое-что похуже вывихнутого пальца.

Раздражение Дина сменилось тревогой. Смерть обещал, что Сэм ничего не будет помнить, но, может, стена постепенно слабеет? Вот Сэм и начал вспоминать плохое, оттого и так ведет себя. Ему самому сколько времени после Ада кошмары снились…

— Тебе очень больно? — с тревогой спросил Дин. — Дай-ка посмотрю.

— Не лезь ко мне! — вновь завизжал Сэм и отпрянул от брата, будто вновь увидел Люцифера. — Съемочный день закончен! Уже поздно, да и мне надо к врачу.

— Какой врач, тут вообще какая-то чертовщина происходит, — буркнул Дин, настороженно оглядываясь. — Может, сейчас надо будет срочно рвать когти. Бальтазар говорил о какой-то опасности.

— Если я куда и рвану, то только домой, к Джен, — заявил Сэм. — Съемки закончились, хватит с меня на сегодня. Да и завтра, может, не приду.

— Куда домой, к какой Джен? Какие съемки? — c недоумением спросил Дин. Вокруг не было ни души — ни человека, ни ангела — и он немного успокоился и перевел дух. Возможно, Бальтазар увел врагов за собой, так что они не обратили никакого внимания на Винчестеров, устремившись за мятежным ангелом. Вот только Сэм что-то чудит.

— Ты головой не ударился? — спросил Дин. — Стена-то цела?

Сэм стоял перед ним с выражением злости и отвращения на лице, оглядывая Дина, будто тот стал чем-то омерзительным, вроде гигантской сороконожки.

— С меня хватит, — сказал он сквозь зубы, похоже, едва сдерживаясь от того, чтобы не заорать. — Я не понимаю, что происходит, где свет, где операторы, где эти чертовы врачи, которых никогда нет рядом — а вот тебя, Дженсен, я бы рад вообще больше не видеть. Если бы не контракт… о, если бы не контракт, а главное, если бы не неустойка по контракту! — он потряс вывихнутым пальцем. — То меня бы завтра уже здесь не было! Сколько там еще осталось — а, вроде, четыре месяца! На следующий год заключать контракт не буду, и пусть делают с Сэмом Винчестером, что хотят! Я могу даже подсказать парочку идей, ха!

— Точно, ударился, — от облегчения у Дина не осталось и следа, он нахмурился: опять с Сэмом что-то не так. Почему он говорит о себе в третьем лице? И как он назвал его — «Дженсен»? — Ладно, пойдем обратно в дом. Придет Бобби и…

— А, Бобби! Знаешь, иногда и тебя посещают умные мысли, что, конечно, удивительно для человека, который зачем-то покупает себе игрушечный вертолет за три тысячи долларов, — Сэм усмехнулся. — Правильно, дождемся Бобби. Я ему скажу все, что думаю, об отвратительной организации всего процесса. Я недавно познакомился с одним хорошим адвокатом, Ричардом Романом, он, говорят, в суде творит настоящие чудеса! Я этих реквизиторов до нитки раздену и по миру пущу. Что они себе позволяют! Где маты для падений? Я мог сломать не только палец! А это что? — он нагнулся и поднял осколок стекла. — Это же настоящее стекло! Я мог порезаться! Я мог потерять глаз! Ай!

Он и в самом деле порезался и тут же выронил стекло.

— Иди в дом уже, что ли, — проворчал Дин, у которого начала пухнуть голова от нового вороха проблем и от той чуши, которую нес младший братец. Ему безумно захотелось выпить, но он не стал поддаваться порыву. Сначала надо убедиться, что в доме безопасно.

Сэм что-то бурчал себе под нос, баюкая раненую руку. Внутри дома он почему-то растерялся, хотя обоим Винчестерам этот небольшой старый дом был знаком до последнего гвоздя с самого детства. Дин пихнул брата к дивану в гостиной, а сам осторожно осмотрел все комнаты, кухню и санузел. Никого не обнаружив, он пошел за аптечкой. Когда он вернулся, то с удивлением увидел, как Сэм пытается оттереть старый диван от многолетнего пятна.

— Да садись ты уже, чудила, — сказал он, прикидывая, что же им делать, если стена Смерти у Сэма в голове все-таки рухнет. Обращаться к Смерти, единственному существу, которое по-настоящему пугало Дина, ему совершенно не хотелось. Оставалось надеяться, что до этого не дойдет и Сэм вскоре придет в себя.

— Где Бобби? — кисло осведомился Сэм, пока Дин бинтовал ему порез.

— Да не знаю я, на звонке автоответчик, — сказал Дин. — Может, какое дело подвернулось, когда мы приехали, его ведь не было. Или просто поехал за жратвой.

— Как это не было, сидел тут и давал указания, куда ж мы без него, — сказал Сэм все с той же кислой миной. — Хотя странно, что все ушли, да и свет повыключали, и технику убрали… так быстро... Что происходит, в конце концов?

Он зло фыркнул и с удивлением уставился на Дина, который не нашел ничего лучше, чем посмотреть в ответ таким же удивленным взглядом.

— Какой тебе тут свет нужен, у Бобби один фонарь и тот на свалку смотрит. Да и техника вся там, если ты имеешь в виду машины…

Они еще несколько мгновений сверлили друг друга удивленно-злыми взглядами, и неизвестно, кто бы взорвался первым, когда хлопнула входная дверь.

Дин немедленно подобрался, нащупывая пистолет в кармане, но это оказался долгожданный Бобби.

— Привет, балбесы, — сказал он, не выказывая особого удивления при виде так и валяющегося на полу серебряного блюда с рассыпанным пеплом. Но потом он взглянул на разбитое окно и помрачнел.

— И кто тут был — призраки, ведьмы, вампиры, демоны? — спросил он с изрядной язвительностью в голосе. — Ради кого понадобилось бить мое окно — между прочим, зима на носу!

— Ангелы, — вздохнул Дин. — Это были ангелы, Бобби.

— Ничего хорошего от этих пернатых я никогда не ожидал, — буркнул Бобби с каким-то мрачным удовольствием. — Вот с тех пор, как мы увидели этого чертового Кастиэля с его безумным сиянием.

— Не ругайся на Каса, если бы не он, я бы до сих пор кромсал каких-нибудь бедолаг в Аду, — заметил Дин.

— Ладно, черт с ним, с твоим разлюбезным Касом, рассказывайте, что произошло и во что вы очередной раз вляпались, — Бобби взглянул на братьев из-под кепки.

Дин быстро рассказал все, что произошло с внезапного появления Бальтазара. Рассказ вышел нелепо коротким: Бальтазар, ключ, ритуал, прыжок в окно…

— Так, ключ, — Бобби, похоже, сразу вычленил главное. — Надо было передать вам ключ и выпихнуть, пока до вас не добрались. Вообще, зная ангелов, я бы не удивился, если бы вы выпрыгнули где-нибудь на Аляске или вообще на Луне. А вы приземлились под окошко… Хм… Что-то тут не так. Слишком все просто. Покажи-ка ключ, — обратился он к Сэму.

Тот пошарил здоровой рукой по карманам, все с тем же брюзгливо-недовольным лицом, которое появилось в свете динова фонарика под пресловутым окном.

— Нету никакого ключа, — сказал он. — Реквизиторов все-таки пора уволить. И…- он нахмурился, — провалиться мне сейчас на этом месте, если я помню все это в сценарии! Должно было быть совсем другое! Нас вообще снимают? Где камеры, где разметка? Что вообще происходит?

— Кроме ключа и ангелов у нас тут еще проблема, Бобби, — заметил Дин, кивая на Сэма. — Сэм, он…

— С меня хватит! Я пошел! — Сэм вдруг вскочил. — И только попробуйте меня задержать! Все вопросы к моему адвокату!

Он стремительно направился к двери и, не успели ошеломленные Дин и Бобби что-то сделать, вышел из нее в холодную темную ночь.

Дин посмотрел на Бобби и пожал плечами. Бобби только вздохнул.

Дин решил, что младшему надо немного проветриться. Может, холодный воздух выбьет у него из головы дурь. Да и в конце концов Сэмми уже большой мальчик и может о себе позаботиться. Он все-таки налил себе немного виски, решив, что слегка расслабиться не помешает. Бобби пристроился рядом и тоже налил себе.

— Может, все-таки нарисовать защиту от ангелов? — спросил его Дин, отпив пару глотков.

— А если твой Кастиэль вернется? Или Бальтазар? — ответил Бобби.

— А нужны ли они нам? — засомневался Дин. — Еще им помогать…

— Если с головой у Сэма будет непорядок, — заметил Бобби, — лучше иметь дружелюбного ангела под рукой, который сможет ее поправить.

— Ну да, он несет какую-то чушь, — Дин нахмурился. — Иногда я даже сомневаюсь, что… это Сэм.

— У него антидемонская тату, — сказал Бобби.

— Это защитит от демонов, — Дин вздохнул, отпив еще глоток виски, — но есть еще ведьмы, шейпшифтеры… да бог знает что еще. Помнишь, как Сэм и один маг-недоросток поменялись телами?

— Не дает мне покоя этот ваш прыжок. И ангельский ключ куда-то подевался, — Бобби нахмурился.

Они замолчали, но не успели допить свои стаканы и до половины, как хлопнула входная дверь.

Дин уже был готов схватиться за оружие, как увидел влетающего в комнату Сэма. Ушел тот в раздражении, а вернулся — в ярости.

— Вы!.. — крикнул он и несколько секунд только глотал воздух, не в силах произнести ни слова от негодования. — Вы!.. — он выдохнул и постарался обрести спокойствие хотя бы для возможности разговора. — Это переходит всякие границы! Куда все подевались? Съемки будут или нет?

— Какие съемки? Сэм, ты все-таки головой ударился, — сказал встревоженный Дин, думая о том, вызвать ли ангелов или отвезти братца в больницу.

— Так съемки продолжаются? — воскликнул Сэм. — Но… что мы снимаем? Я ничего такого по сценарию не помню! Репетиция? Но где же камеры? Или мы тут репетируем? Но у нас что — круглосуточная работа? Я хочу домой! Отдохнуть! А не это все! — он обвел рукой комнату.

— Сэм, погоди-ка… — Дин встал, склоняясь все-таки в сторону больницы. С ангелами связываться не хотелось.

— Дженсен, ты обещал, что Бобби будет! Хочу поговорить с ним, в конце концов! — Сэм зло уставился на Дина.

— Я тут, — сказал Бобби с раздражением. — Или у тебя проблема с глазами?

— Да… зачем мне ты-то, Джим? — Сэм фыркнул. — Ладно, извини, может, я слишком резок, но за пределами площадки нам говорить не о чем. Где Бобби? — он снова обратился к Дину.

— Вот Бобби, — Дин думал о том, как бы уговорить брата сесть в машину.

— Я имею в виду не Бобби Сингера из сериала! Я имею в виду Бобби Сингера из реального мира! Ох, да что такое! — он взмахнул руками, потом подозрительно уставился на Дина и Бобби, которые смотрели на него с изумлением. — Вы меня разыгрываете, да? Это… это несмешно. Совсем. Это просто глупо! Я… я…

— Что за чертовщина тут происходит? — Дину удалось наконец вклиниться в поток слов. Он поднялся, думая о том, что придется утихомиривать братца силой.

— Ангельщина, — проворчал Бобби и посмотрел за спину Сэма.

Там стоял Бальтазар.

— Так-так, — сказал он, выступая впереди Сэма, — все пошло не совсем по сценарию.

— Вот именно! — обрадовано вскричал Сэм. — А я о чем говорю!

— Я не это имею в виду, Джаред, — сказал Бальтазар. — А теперь немного помолчи.

Он коснулся Сэма рукой и тот, пытаясь заговорить, лишь напрасно открывал рот, откуда не вылетало ни звука.

— Ты что сделал с Сэмом! — возмущенно спросил Дин, двинувшись к ангелу.

— А это не Сэм, — усмехнулся Бальтазар.

— Не Сэм? — удивленно переспросил Бобби.

— Я так и знал! — сказал Дин. — Но куда ты Сэма подевал, ты, пернатая задница?!

— Только попробуй, мартышка безволосая, — Бальтазар предостерегающе поднял руку.

— А ты мне не угрожай! Выкладывай, что тут происходит, — потребовал Дин, который, однако, остался на месте. Совладать с ангелом, который готов к обороне, совсем непросто — не говоря уже о том, что он просто может телепортироваться. Оставалось только положиться на переговоры. Раз Бальтазар явился сам, значит, ему что-то нужно.

— Окей. Так вот, это — Бальтазар показал на Сэма — или не-Сэма, — не Сэм Винчестер из Мира Сверхъестественного. Это Джаред Падалеки, который играет Сэма Винчестера в сериале «Сверхъестественное». В другом мире.

— Что? — почти одновременно воскликнули Дин и Бобби.

Сэм, а точнее, Джаред, тем временем неистово закивал головой, подтверждая слова ангела.

— А то, — продолжал Бальтазар, — что этот мир не является единственным. Существует множество миров. Одни похожи на вашу Землю, другие — нет. Существуют миры очень похожие, но в которых нет некоторых важных для вас вещей. Например, в мире Джареда — назовем его Миром Сериала — совсем нет монстров и магии. А также нет Рая и Ада, нет ангелов и демонов.

— Ух ты, как здорово, — заметил Бобби. Дин кивнул, соглашаясь.

— А это как посмотреть, — усмехнулся Бальтазар, — встреча с вампиром или вселение демона людям того мира не грозит, это верно, но когда они умирают — они уходят навсегда. Невозможно поговорить с призраком, нельзя никого воскресить, и вы никогда не встретитесь с теми, кого любили. То есть ты, Дин, — он обратился к старшему Винчестеру, — может, и не лишился бы матери в детстве, но если бы кто-то из твоих близких умер — к примеру, Сэм — ты бы не смог его воскресить. Никак.

Дин мрачно смотрел на ангела, но молчал. В словах Бальтазара была неприятная правда: если нет проклятий, то нет и чудес. Равновесие.

— Однако, как и все люди, во всех мирах, они любят фантазировать. Всех монстров, демонов и ангелов они себе придумали. Кто-то в них даже верит. Многие, на самом деле. А кроме того, они очень любят сочинять о них истории. Если в нашем мире есть книги о вас, — Бальтазар посмотрел на Дина, который скривился при мысли о книжках Чака и их читателях, — то в том мире о вас снимают сериал. Существуют два актера, внешность которых в точности повторяет вашу, но, разумеется, они никакие не братья. Они даже не друзья, — Бальтазар усмехнулся. — Ну а сценарий повторяет то, что написано в книгах здесь — и то, что происходит в действительности. Кстати, фандом у них тоже имеется.

Лицо Дина при слове «фандом» приобрело неописуемое выражение.

— Так вот, — продолжал Бальтазар, — когда у Кастиэля возникла проблема с его войной и оружием, он попросил меня спрятать ключ от оружейной. Я решил отправить вас в Мир Сериала, где вы бы просто воплотились в своих двойников. Поскольку там магия не действует, то ангелы Рафаила, даже попав в тот мир, оказались бы практически беспомощны. Вы бы без проблем сохранили ключ у себя, переждали опасность, а потом я бы вас вернул. Но все пошло не совсем по плану, — он поморщился. — Моему заклинанию помешали, и перенесся один только Сэм, причем получилось так, что его двойник, Джаред, попал сюда. Можете мне не верить, — Бальтазар глянул сначала на Дина, потом на Джареда, — но я этого не планировал.

— Какая теперь разница, — проворчал Дин, — планировал, не планировал… Нужно возвращать Сэма сюда. Тем более, если за ним охотятся твои собратья.

— Ну, ему там совсем неплохо, — ехидно заметил Бальтазар. — У него там огромный дом, куча денег, красавица-жена…

На последних словах Джаред вскочил и бросился на ангела. Тому пришлось отскочить, а потом он исчез и возник за спиной Джареда. Тот обернулся, а Бальтазар снова проделал свой трюк и в конце концов обескураженный двойник Сэма только вертел головой из стороны в сторону, а Бальтазар весело хихикал. Наконец, он остановился, но очумевший от мельтешения ангела Джаред больше не пытался на него броситься.

— Вот и хорошо, стой спокойно, — сказал ему Бальтазар. — А то вообще к месту припечатаю, не сдвинешься.

Джаред неохотно кивнул, но смотрел на ангела очень мрачно.

— Хорош развлекаться, — сказал Дин. — Я, конечно, рад, что Сэму там хорошо, но уверен, что он хочет вернуться. Он не любит занимать чье-то место. Говори, пернатый, как его возвращать.

Бальтазар вдруг вскинул голову, будто к чему-то прислушиваясь.

— У Кастиэля дела не очень хороши, — сказал он через несколько мгновений. — Подручные Рафаила сели ему на хвост.

— И что? — с раздражением спросил Дин. — Вы нас втянули в свои разборки, без нашего согласия. Мне плевать на вашего Рафаила, возвращай сюда Сэма и разбирайтесь на своих Небесах сами, без нас.

— Поверь мне, Дин, — сказал Бальтазар проникновенно, — если на Небесах победит Рафаил, вам тоже придется несладко. Да и Сэму в том мире безопаснее, чем здесь. И комфортнее, — он усмехнулся, глядя на Джареда, который, не в силах ничего ответить, смотрел на него так, будто хотел убить взглядом. — Вам придется подождать, пока рафаиловы прихвостни утихомирятся и перестанут шнырять туда-сюда. Тогда я снова поменяю Сэма и Джареда местами, и все вернется на круги своя. Кроме того, знаете, как в наши дни трудно раздобыть кость настоящего святого! — он сокрушенно покачал головой. — Одни подделки вокруг! Верите ли, даже ангелу не так легко найти этот артефакт!

— Сколько придется ждать? — спросил Бобби.

— Думаю, не меньше недели, — ответил Бальтазар после некоторого раздумья. — Да и вот что, — он кивнул на Джареда, — берегите его, иначе обратный перенос может быть затруднен, если вообще возможен.

— Так нам просто сидеть и ждать? — спросил Дин. — Помощь не требуется?

— Пока нет, — пожал плечами Бальтазар.

— Эй, друг, — спохватился Дин, пока ангел не улетел бог знает куда. — Расколдуй этого своего… Джареда, прежде чем отвалишь. Не молчать же ему всю неделю!

— Уверен? — усмехнулся Бальтазар. — Ладно, воля твоя.

Он махнул рукой в сторону Джареда и через мгновение исчез.

Всего через полчаса Дин сильно пожалел о своей просьбе. Джаред сначала ругался, обвиняя всех окружающих в своих несчастьях, потом начал ныть. Все ему было не так: в доме грязно, ванна маленькая и темная, еда противная, пойло поганое, а у всех присутствующих — кроме него самого, конечно — гнусные бандитские рожи, за которыми скрываются темные замыслы. Дину хотелось его стукнуть, однако это могло означать драку, и пусть двойник Сэма не обладал его умениями, но был таким же здоровенным. Драться друг с другом, когда Дину нужно вернуть брата и, может, помочь Кастиэлю, явно было плохой идеей. В конце концов Дин, при молчаливом одобрении Бобби, пригрозил Джареду, что если он будет продолжать в том же духе, то его под угрозой пистолета запрут в бункере и оставят там без еды и воды, пока не вернется Бальтазар. Тот примолк, но теперь все трое сидели в тягостном молчании, пока не разошлись по комнатам спать.

Дину очень хотелось разрисовать дом антиангельскими символами, но тогда сюда не попадут ни Бальтазар, ни Кастиэль. Поэтому ему пришлось смириться с возможностью вторжения Рафаила или его подручных. В конце концов он нарисовал символ, который должен был издать пронзительный звук при появлении любого ангела и отправился спать, надеясь, что эта ангельская сигнализация не сработает хотя бы часов восемь.

Снилось ему что-то довольно пакостное, как будто явился Бальтазар и заявил, что ритуал включает в себя исполнение чечетки с тросточкой в белом костюме. Дин ради брата был готов на все, но чечетка упорно не выходила, а Бальтазар и Джаред постоянно над ним насмехались. Когда Дин вышел из себя и был готов обломать об них тросточку, в его сон ворвался голос Сэма.

— Дин! Дин!

— Что такое? — Дин выхватил из-под подушки пистолет, разворачиваясь на голос, а когда открыл глаза пошире, увидел, что целится прямо в живот Сэму, который смотрит на него с ужасом.

Тьфу ты, то есть вовсе не Сэму, а этому, как его, Джареду.

— Так что случилось? — спросил он хрипло. — Бальтазар вернулся?

— Н-нет, — Джаред со страхом косился на пистолет. — Просто уже время завтракать. Джен в это время всегда подает мне завтрак.

Дин с трудом подавил желание все-таки пристрелить этого надоеду.

— Я, что, похож на эту твою… как ее… Джен? — спросил он, все же опуская пистолет. — Хочешь завтракать — иди и приготовь что-нибудь. Продукты, вроде, есть.

— Не умею я готовить, — Джаред скривился. — К тому же, у вас, наверное, нет свежих булочек к завтраку…

— Нету у нас свежих булочек, — Дин передразнил Джареда и, жестикулируя, взмахнул пистолетом, от чего Джаред едва не подпрыгнул. — И кофе тут никто не варит. И завтрак не готовит. И будешь меня будить так рано — прострелю колено!

Судорожно сглотнув и со страхом глядя на Дина, Джаред отступил к двери и, свалив по дороге несколько книг, быстро ретировался.

Дин со вздохом откинулся на подушку. Эта неделя ожидания обещала быть бесконечной.

Однако когда он через час вышел все-таки на кухню, то его ожидало поразительное зрелище: завтрак все же был готов. Конечно, бутерброды были порезаны криво, везде были рассыпаны крошки, а под столом валялись осколки разбитой чашки, но все же это был именно готовый завтрак.

— А-а? — сказал он довольно бессмысленно, обращаясь к спине Джареда, который наклонился над кофеваркой.

Тот развернулся и вид у него был такой испуганный, что Дин даже несколько устыдился.

— Ну, ты сказал приготовить завтрак, — сказал он тихо.

— А ты всегда такой послушный? — Дин усмехнулся. — Ладно, расслабься. Не собираюсь я в тебя стрелять.

— Хорошо, — Джаред сел на краешек стула и, кажется, пытался занять как можно меньше места. Хотя сделать это с его ростом было затруднительно.

— Ты бы осколки прибрал, — добродушно сказал Дин. — Вчера стекло, сегодня — чашка… Бобби ворчать начнет.

— Да, конечно, — Джаред послушно полез под стол. — А что мы теперь будем делать? Ждать Бальтазара?

— Ну уж нет, — Дин усмехнулся. — В жизни не сидел спокойно по указке ангелов. И теперь не собираюсь.

Как только он это сказал, в дверях кухни появился Бобби. Он недовольно оглядел утренний разгром, но ничего не сказал. Дин обратился к нему:

— Надо бы порыться в книгах. Как можно путешествовать между мирами?

— Кхм-м-м, — неопределенно проворчал Бобби. — Ангелы, я думаю, могут.

— Конечно, — тут же согласился Дин, — Сэма же они туда забросили. Если Бальтазар не врет.

— Врать он, конечно, может, — ответил Бобби, — но примем это за рабочую версию. Эй, а ты чего под столом сидишь? — он похлопал по спине Джареда. — Если хочешь спрятаться, тогда уж лучше в бункере.

— А что, надо прятаться? — Джаред выбрался из-под стола с осколками чашки в руках.

— Как хочешь, — сказал Дин, которому пришла в голову мысль, что если этот неприятный тип с лицом Сэма добровольно согласится сидеть в бункере, им с Бобби будет куда проще.

— Не хочу, — быстро ответил Джаред, — там, наверное, сыро и воняет.

— Тогда займись чем-нибудь, — сказал Бобби. — Мы будем заняты.

— Чем заняться?

— Да чем хочешь, — ответил Дин. — Читай там, телевизор смотри… На улицу лучше не выходи, а то прилетит какой ангел и тебя утащит, — он хмыкнул.

— Домой хочу, к Джен, — Джаред, похоже, опять настроился на нытье. — Она у меня такая красивая, милая, по дому все умеет… Вот, посмотрите.

Он вынул из кармана джинсов маленькую фотографию, взглянув на которую, Дин громко рассмеялся.

— Ох-х… ты что это, женился на Руби? — сквозь смех спросил он.

Дин засел за ноут, а Бобби погрузился в книги. Но сказать было легче, чем что-то найти. И не то чтобы информации было мало — ее было слишком много. Люди описывали, как они переходят в другие миры, некоторые даже предлагали свою помощь по переходу всех желающих (одни — бескорыстно, другие — за немалую сумму).

— Может, не все из них глотают наркоту, — сказал Дин Бобби, когда время уже перевалило за полдень и он решил сделать небольшой перерыв, — но как мы проверим всех за неделю?

Бобби только пожал плечами, не отрываясь от толстенного фолианта.

— Я тоже не очень понимаю, что искать, — сказал он, все же подняв глаза от страницы. — Тут больше говорится о путешествиях в мир мертвых, под землю — или в мир небожителей, наверх, а не в параллельные миры. Есть еще, конечно, волшебные холмы, где побывал Том-Рифмач, но это все же явно не то, что нам нужно. Вряд ли эльфы снимают кино…

— Авалон? — Дин потер глаза, уставшие от монитора. — Вряд ли снимают. Хотя я их видел…

— А, это когда вы сначала приняли пикси за пришельцев? — Бобби ухмыльнулся. — Да уж, помню.

— Чертовы ангелы, — пробормотал Дин и пошел на кухню — пить пиво или кофе, он еще не решил, чего ему больше хочется.

Он все же склонился в сторону кофе, надо было держать голову ясной. Включил кофеварку и, не выдержав, притащил ноутбук на кухню и снова нырнул в Сеть. В соседней комнате слышался звук телевизора, похоже, Джаред внял их совету. Вздохнув, Дин погрузился в описания шизонаркотического бреда…

Следующие два дня прошли в бесплодных поисках. Дин написал паре людей, показавшимся ему самыми перспективными, но один не ответил, а второй заявил, что просто продумывает сюжет будущей книги. Все было не то. Дин злился на вынужденное бездействие. Задача казалась поиском иголки в стоге сена. Они с Бобби обзвонили некоторых знакомых охотников, но идея о параллельных мирах не нашла понимания даже у них. Одни говорили, что ничего не знают, другие заявляли, что уверены в уникальности родной Земли. Дин, возможно, усомнился бы в словах Бальтазара, но ведь до недавнего времени и о существовании ангелов никто не знал. Да и откуда Бальтазар взял бы двойника Сэма, с одной стороны, неплохо осведомленного об их жизни (оказалось, что сценарий сериала в точности повторяет их похождения, как и небезызвестные книжки Чака), с другой — ведущего себя совершенно не так как Сэм. Убедившись, что все происходящее не является розыгрышем, а цацкаться с ним никто не собирается, Джаред изрядно присмирел и даже старался угодить, например, взялся за домашнее хозяйство и приготовление нехитрой еды. Но даже это Дина раздражало, он скучал по настоящему Сэму, который, он был в этом уверен, уже бы нашел готовый рецепт перехода в другой мир. К тому же, Дин тревожился о брате, который оказался заперт в незнакомом мире с угрозой в виде ангела-убийцы.

Дин допил остатки из чашки с кофе, потер уставшие глаза и встал. Предлагая Бобби самим поискать выход в другой мир, он надеялся на счастливую случайность. Так происходило нередко. Когда они уже были на краю отчаяния, всегда появлялось что-то или кто-то, открывавшее верный путь. Например, когда они нашли кольт. Который, правда, оказался бесполезен. Дин помрачнел. Чуть больше двух лет прошло со дня гибели Джо и Эллен. Какое это было отчаянное, ужасное и совершенно бесполезное дело. Джо и Эллен теперь в раю и им там хорошо, но эта мысль не может служить ему оправданием. Они погибли из-за него и за него.

Дин стукнул по столу кулаком так, что пустая бутылка свалилась на пол. Все получается чертовски глупо! Они стали марионетками в руках ангелов, пешками в их междоусобной войне. Скорей бы Кас уже победил и устроил бы там все по-своему. Например, запретил бы ангелам вмешиваться в дела людей.

Дин вышел из комнаты и тут до него донесся звук телевизора. Приятный женский голос. Ага, значит, Джаред внял совету Бобби и смотрит что-то. Фильм?

Он потихоньку открыл дверь в комнату Джареда и буквально застыл.

Девушка на экране была само совершенство. Точеное лицо с такими правильными чертами, что с него можно было лепить античную статую. Большие глаза с длинными ресницами смотрели, кажется, прямо в душу. Пухлые губы призывно улыбались, открывая ровную полоску зубов. Пышные рыжие волосы спускались крупными локонами.

Фигуру было немного сложно оценить, потому что девушка была одета какую-то хламиду со множеством складок. Однако грудь точно не казалась маленькой.

— Ого, — сказал он и сидящий в кресле Джаред повернулся.

— Да, ничего так, — сказал он. — Хотя моя Джен все равно лучше.

Дин только фыркнул. Эта чертовка Руби в подметки не годилась девушке на экране.

— А что это у тебя? Фильм? — cпросил он.

— Нет, реклама. Она тут зазывает лечиться.

— Она врач? — Дин удивился. Не очень похожа на серьезную даму, окончившую медицинский колледж, какая-то слишком легкомысленная.

— Да нет, — Джаред покачал головой, — лечит какой-то своей методой, наложение рук, молитва, бла-бла-бла.

— Молитва, говоришь? — Дин сразу вспомнил слепого целителя, за которого лечила жена, связавшаяся с черной магией. — Ну-ка, ну-ка…

Тут на экране появился отрывок из другого видео. К той красавице, которая до этого рассказывала о своих достижениях в деле исцеления недужных, подвезли человека в коляске со скрюченной правой рукой. Рот у него был полуоткрыт, из него иногда вытекала слюна. Девушка положила ему руки на голову и стала что-то шептать. Дин заметил легкое голубое свечение вокруг ее рук и вдруг человек опустил правую руку и сам встал с коляски. Другие люди, сидевшие рядом, испустили дружный вздох удивления.

— Ага! — воскликнул Дин. — Не переключай, сейчас приду с Бобби!

Он бросился в комнату к Бобби, который все так же сидел, погрузившись в огромный фолиант. Бобби недовольно поднял голову.

— Я пока ничего не нашел, а если найду — скажу, — проворчал он.

— Зато я, кажется, нашел! Пойдем, — он потянул Бобби за рукав.

Бобби последовал за ним, ворча, что плохо его воспитал, если его отвлекают ради явной ерунды.

Джаред все так же сидел в кресле, а передача про чудесную целительницу продолжалась.

— Вот! — Дин торжественно указал на рыжеволосую красавицу.

— Что — вот? — Бобби воззрился на экран. — Ты уже через телевизор знакомиться с девушками собрался?

— Я уверен, что она — ангел! — сказал Дин.

— С чего бы вдруг? — спросил Бобби. — Любая красивая девушка у тебя уже ангел?

— Да нет! — возразил Дин. — То есть она, конечно, очень красивая, но не в этом дело. Она исцеляет наложением рук. Исцеления настоящие, а из рук исходит голубой свет!

— Да? Гм-м-м… похоже, — задумчиво сказал Бобби. — И что же, ты хочешь попросить у нее помощи?

— Да! — сказал Дин. — И заодно познакомиться, — он усмехнулся.

Целительницу звали сестра Джо и найти ее было нетрудно — не зря же по телевизору крутили ее рекламу. Дин позвонил по телефону, который дали в телепередаче, и с удивлением узнал, что прием у сестры Джо обойдется в кругленькую сумму.

— Ангелы работают за наличный расчет? — удивленно сказал он Бобби, закончив разговор.

— Может, она и не ангел вовсе, а просто симпатичная мошенница, — ухмыльнулся Бобби.

— Бог ее знает, — ответил Дин, — все равно ничего получше мы не нашли. Да и мне достаточно, что симпатичная, — он тоже ухмыльнулся.

— Вы вдвоем пойдете? А я? — спросил Джаред.

— Ты? Да, небезопасно оставлять его одного, — обратился Дин к Бобби. — Можно, конечно, нарисовать антиангельские символы, но с ангелов станется подослать обычных людей. И где тогда нам его искать?

— Пожалуй, — согласился Бобби. — А с чем нам явиться к этой деньголюбивой сестрице?

— Кажется, я видел у вас тут инвалидное кресло, — сказал Джаред.

— Да, есть такое, — Бобби поморщился, он не любил вспоминать о том времени, когда был парализован.

— Давайте его сюда и у вас будет прекрасный повод для визита к целителю, — усмехнулся Джаред.

— Ого, — только и сказал Дин, зайдя в комнату Джареда через час, как они и договаривались. — Ничего себе!

— Аф-тя-тя, — произнес Джаред вместо приветствия. Сейчас никто не узнал бы в нем ни успешного молодого актера Джареда Падалеки, ни бесстрашного охотника на нечисть Сэма Винчестера. В инвалидном кресле сидело жалкое, обиженное богом и всей жизнью существо, с трясущимися руками и головой. Голова на шее, навеки скрученной спазмом, клонилась набок, глаза смотрели в разные стороны, а изо рта тянулась ниточка слюны.

— Ого, — сказал и Бобби, появляясь за Дином в дверях. — Ну ты даешь, парень!

— Ну как, достоверно? — Джаред перестал трястись и косить глазами, превратившись в себя самого. — Нужна мне помощь чудесного целителя, а?

— Да уж, тут только чудо и поможет, — сказал Дин, переводя дух. — Я ожидал куда меньшего. Некоторые бегут к врачу, просто занозив пальчик.

— Я просто решил оторваться на полную катушку, — усмехнулся Джаред. — Надоело быть бессмысленной обузой, от которой вы не чаете избавиться.

— Думаю, не меньше, чем ты хочешь нас покинуть, — заметил Дин, справившись с секундным смущением — Джаред попал в самую точку.

Дин решил не откладывать дело в долгий ящик. Ближайший сеанс сестры Джо должен был состояться через два дня. Легенду придумали такую: Бобби — безутешный отец Джареда, инвалида с детства, а Дин — его племянник и, стало быть, джаредов кузен. Проживая на глухой ферме, они увидели передачу о чудесной целительнице, наскребли в закромах долларов и решили наведаться к ней.

— Главное, — сказал Дин, — встретиться с ней наедине и прижать к стенке, мол, помоги нам, а уж мы за ценой не постоим.

— Интересно, что ты можешь ей предложить, чтобы она согласилась, — проворчал Бобби. — Кроме своей очаровательной улыбки.

— А что, этого мало? — cпросил Дин и для примера очаровательно улыбнулся.

— Лично я бы прогнал тебя с самого порога, — заявил Бобби. — Так улыбаются шулеры и коммивояжеры, когда хотят всучить тебе дорогой и совершенно ненужный товар.

— Но ты же не девушка, Бобби, — возразил Дин. — На девушек действует, я проверял.

— Она не девушка, а ангел, — заметил Бобби. — Этих снулых рыбин ничего не волнует, кроме их бюрократических игрищ в «я начальник — ты дурак». А вдруг она за Рафаила?

— Не думаю, — сказал Дин, — иначе она торчала бы на Небесах. Похоже, она тут решила отсидеться подальше от опасностей. А вообще — будем придумывать на месте. Нет такого человека, демона или ангела, который ничего бы не хотел и ничего бы не боялся.

На следующий же день они пустились в путь. Инвалидную коляску затащили в пикап к Бобби, туда же сел и Джаред. Дину не хотелось, чтобы он занимал место Сэма в Импале. Это бы его раздражало, а идти на дело раздраженным было чревато неприятностями. Пустое место рядом Дину тоже не нравилось, но расставались они с Сэмом не один раз и всегда им удавалось снова воссоединиться. Так что можно было надеяться на лучшее.

От одиночества в машине было только одно преимущество: можно было включить музыку погромче. Именно это Дин и сделал. Великолепные гитарные рифы Металлики, бодрый ритм AC/DC и причудливые образы Лед Зеппелин несколько улучшили его настроение и в маленький городок Силвер-Спрингс в трех часах езды от Су-Фоллс он прибыл во вполне неплохом настроении.

Хотя Дину хотелось гнать Импалу побыстрее, он все же сдерживал себя, не желая разделяться с Бобби и Джаредом, поэтому ему пришлось подождать всего полчаса на городской окраине и он увидел пикап Бобби, который остановился рядом с машиной Дина.

Они заранее выбрали мотель для заселения, не слишком далеко от того места, где раскинула свой шатер сестра Джо. Однако Дин не хотел там сидеть весь вечер, поэтому, убедившись, что Бобби и Джаред устроились в номере, он отправился на прогулку по окрестным барам.

Прогулка по барам была не то чтобы очень содержательна, если не считать того, что в Дине стало содержаться некоторое количество виски. Нет, о сестре Джо говорили, но ничего такого, что не было бы понятно по телевизионной передаче. Исцеления, вроде бы, были настоящими, но Дин выслушал достаточно всяких баек и сказок, чтобы знать, что они далеко не всегда правдивы — даже если вы знаете о Сверхъестественном. Да и если сестра Джо — не мошенница, источником ее силы могло быть что угодно.

Правда, было одно, что указывало, вроде бы, на ее ангельскую природу.

— Вокруг этой сестры Джо постоянно вертятся какие-то деловые мужики в костюмах с постными лицами, — рассказывал он Бобби и Джареду по возвращении в мотель.

— Ангелы? — спросил Бобби без особого удивлении.

— Похоже на то, — кивнул Дин. — И еще одно: около сестры Джо не замечено ни одного постоянного парня. То есть многие пытались пофлиртовать с ней, но получали от ворот поворот. А мы прекрасно знаем, что ангелы в человеческих сосудах в сексе не заинтересованы.

— Или она просто начиталась современных книжек по феминизму и ненавидит мужчин, — ворчливо сказал Бобби. — И тебе, Дин, в любом случае ничего не светит.

— Это мы еще посмотрим, — ответил Дин, размышляя о том, желать ли ему, чтобы сестра Джо оказалась ангелом и открыла проход в другой мир, или чтобы она была обычной девушкой и тогда с ней можно было хорошо провести время. Он вздохнул. Лучше бы — и то, и другое.

На следующее утро они стали действовать по намеченному плану. Джаред сел в инвалидную коляску и превратился в обиженного богом идиота, Дин взялся его катать, а Бобби изображал из себя патриарха-реднека, который очень любит поболтать с окружающими, но не рассказывает им про урожай капусты, а интересуется их делами и особенно — делами сестры Джо.

Сестра Джо обосновалась в длинном кирпичном здании, которое раньше, похоже, было складом. Когда они подъехали, Дин обратил внимание на большой плакат на стене, на котором был изображен хорошенький златовласый ангелочек в белом платьице и с арфой в руках. Надпись внизу гласила: «Ангелы любят вас».

Дин указал Бобби на плакат, но тот лишь пожал плечами: это пока еще ничего не значило.

У двери их встретила женщина средних лет, которая попросила сделать «пожертвование на миссию». Бобби, войдя в образ, долго жевал губами и хлопал по карманам, явно не желая расставаться с долларами, пока, наконец, не вытащил пачку засаленных баксов, которую, печально вздохнув, протянул кассирше-привратнице. Та пересчитала деньги, довольно кивнула и впустила всю троицу внутрь.

Они оказались в длинном зале, который был полон людей. Сидений было мало, на них сидели старики и те больные, которые выглядели самыми немощными. У противоположной двери стороны зала было небольшое возвышение, возле которого Дин увидел сестру Джо из телевизора. Он стал активно пробираться вперед.

Людей было много, так что, едва пройдя длинный зал на треть, Дин с коляской стал продвигаться довольно медленно. Однако им надо было подойти поближе.

— Бобби, надо бы приблизиться, — шепнул Дин, и Бобби кивнул. Он стал проталкиваться вперед, не обращая внимание на недовольство, а Джаред, которого Дин слегка щипнул за плечо, стал тихонько подвывать и корчить такие зверские рожи, что люди стали шарахаться в стороны.

Так они постепенно приблизились к центру притяжения всего этого вавилонского столпотворения — к чудесной девушке-целительнице. Дин жадно пожирал ее взглядом: вживую она выглядела еще лучше, чем на экране. Лицо с белой кожей и идеальными чертами, облако рыжих волос, красивые руки с аккуратными выкрашенными в розовый ноготками…

Сестра Джо как раз разговаривала с каким-то бледным, очень худым и изможденным мужчиной, который, казалось, едва стоял на ногах. Рот у него был слегка открыт, будто ему было трудно дышать. Одной рукой он комкал свою рубашку на груди, другая была безвольно опущена. Он глядел на девушку с отчаянной надеждой.

Целительница ободряюще ему улыбнулась и дотронулась рукой до его груди. Дин так и впился в нее взглядом. И не зря — он явственно увидел исходящий от руки голубой свет, полускрытый длинным и широким рукавом одеяния сестры Джо. Это могло обмануть неискушенных, но не тех, кто уже не один раз общался с ангелами и видел их чудеса. И чудо произошло. Мужчина глубоко вздохнул, с очевидным удивлением глядя на девушку, лицо его порозовело, обретя вполне здоровый вид, и теперь он уже никак не походил на умирающего. Он неуверенно улыбнулся, потом схватил сестру Джо за руку и стал неистово ее трясти.

— Благодарю вас, сестра, благодарю! — произнес он достаточно громко, так что слова его отчетливо донеслись до Дина. — Я чувствую себя гораздо лучше! Все что угодно… все, что угодно — для вас! Я переведу деньги на вашу карту, только скажите реквизиты!

— Только наличный расчет, мистер Толлерс, — ответила сестра Джо. — Вас должны были предупредить…

— А, да-да, конечно, — закивал мистер Толлерс, — я забыл…

— Осия, — обратилась сестра Джо к мужчине в костюме, который до того незаметно стоял в тени у стены, — пройди с мистером Толлерсом.

Осия шагнул к исцеленному, холодно улыбаясь, и взял его под локоть. Бурная радость мистера Толлерса утихла, замороженная видом Осии, который походил на вежливого убийцу-мафиози. Он взял под локоть мистера Толлерса, указал на дверь позади сестры Джо и оба мужчины двинулись туда.

Дин смотрел прямо на сестру Джо и она глянула прямо на него, видимо, почувствовав взгляд. Идеальное лицо статуи вдруг слегка исказилось, глаза расширились от удивления и испуга. Похоже, она его узнала. И тут Дин подумал, что совсем упустил из виду возможность того, что сестра Джо — если она ангел — знает о Винчестерах. Конечно, сейчас они не играли такой важной роли, как больше года назад, когда Михаил и Люцифер охотились за ними, желая обрести истинные сосуды. Но они все равно оставались важными фигурами. Дин мысленно выругался, досадуя на самого себя. Он хотел прижать к стенке сестру Джо, но теперь как бы она не прижала к стенке его самого.

Сестра Джо, глядя прямо Дину в глаза, слегка кивнула и указала рукой на ту же дверь, за которой скрылись Осия и мистер Толлерс. Похоже, его приглашают для приватного разговора. Дин, не колеблясь, двинул коляску вперед. Он хотел поговорить с сестрой Джо — он получит этот разговор. Не убегать же теперь только из-за неясных подозрений.

Люди впереди, будто повинуясь мысленному приказу, стали подаваться в стороны. Через полминуты вся троица оказалась рядом с сестрой Джо, которая произнесла сладким голосом:

— Я вижу, этот юноша, — она указала на Джареда, — особо нуждается в моей помощи. Пойдемте, я разберусь с вашим случаем отдельно.

Дин хотел встретиться с сестрой Джо отдельно от всей толпы просителей, но то, что инициатива перешла к самой девушке, ему совсем не понравилось. Не иначе как сестрица что-то замышляет! Он незаметно прижал левую руку к боку, где был ангельский клинок. Оружие на месте. Ладно, поговорим.

Сестра Джо поманила их рукой и пошла к двери в задней стене зала. Бобби и Дин с коляской двинулись за ней.

За дверью была небольшая комната, что-то вроде гардеробной, совмещенной с хранилищем украшений и библиотекой. На вешалках висели ряды платьев, юбок и блузок, украшенных вышивкой и бахромой в стиле хиппи, на стене висели полки, где на специальных вешалках располагались кулоны самого разного вида: от веревочек с неказистыми «куриными богами» до искрящихся самоцветов на золотых и серебряных цепочках, были там и кольца, и браслеты. Шкаф у другой стены был заполнен книгами, в основном старинными, в почтенных кожаных переплетах, но попадались и яркие современные издания.

Дверь за ними захлопнулась с щелчком замка и сестра Джо развернулась к гостям. Теперь на ее лице не было сладкой улыбки, которой она приветствовала клиентов, красивые губы скривились в неприятной гримасе, зеленовато-карие глаза были холодными и колючими.

— Винчестеры, — сказала она кисло, — ну неужели вы думали, что я вас не узнаю? После ваших похождений в последние три года все Небеса обклеены вашими портретами с подписью «Вооружен и очень опасен». Раньше еще было обещано вознаграждение, особенно большое за тебя, Дин, — она усмехнулась, глядя на старшего Винчестера, — но в последний год это уже неактуально. Наши попытки добраться до Клетки потерпели неудачу, а потом началось это дурацкое восстание… — она поморщилась. — Теперь все заняты совершенно другим. На Небесах идет крупная драка, первый раз за шесть тысяч лет. Я спустилась сюда, чтобы быть подальше от разборок и что же? Вы являетесь ко мне почти что не маскируясь.

— Это ты плохо маскируешься, — парировал Дин. — Надо же, чудесные исцеления! Причем не мошенничества какие-нибудь, а полновесные чудеса. Еще и реклама по телевизору! Кстати, зачем тебе это все?

— А если я скажу, что помогаю больным и немощным в ответ на молитвы? — вопросом на вопрос ответила сестра Джо. — Вы же верите, что ангелы именно этим занимаются?

— Это ты можешь рассказывать кому-нибудь другому, — фыркнул Бобби. — Вы, ангелы, ничего не делаете просто так, по доброте душевной.

— Ну, — сестра Джо, похоже, не особо смутилась, — просто я люблю комфортную и приятную жизнь. Моя магия дает мне хороший доход, которого достаточно для множества приятных и красивых вещей, — она указала на полку с украшениями. — На Небесах я жила только в самых красивых местах и здесь тоже хочу окружить себя красотой. Но дело не в этом, — она опять посмотрела прямо в лицо Дину. — Скажите, наконец, зачем вы пришли.

— Скажи для начала, как тебя по-настоящему зовут, — ответил тот. На самом деле Дину не хотелось называть ангелицу «Джо», слишком много ассоциаций и слишком много вины будило это имя.

— Меня зовут Аннаэль, — жительница Небес не стала скрывать свое имя.

Тоже не слишком хорошо. Дин вспомнил ангелицу-Анну, которую они сначала спасали, а потом пришлось с ней сражаться. И Михаил убил ее.

Он слегка вздохнул. Может, лучше бы они наткнулись на обычную симпатичную мошенницу. А теперь… что он может предложить ей теперь?

Пока Дин собирался с мыслями, Аннаэль перевела взгляд на Джареда, который так и сидел в инвалидной коляске. Он перестал изображать жертву родовой травмы и во все глаза смотрел на девушку. Надо полагать, пользовался моментом, чтобы разглядеть настоящего ангела поближе.

Аннаэль тем временем нахмурилась и подошла ближе к Джареду.

— Хотя подождите-ка, — произнесла она с удивлением, — беру назад свои слова о маскировке. Ты похож на Сэма Винчестера, но ты не он. Вы кого с собой притащили? Ведьмака? Шейпшифтера?

— Вот об этом мы и хотели поговорить, — сказал Дин.

Через несколько минут он вкратце изложил историю их с братом прыжка из окна, обходя умолчанием некоторые важные моменты: ничего не сказал ни о ключе, ни о Бальтазаре. Подставлять друга Кастиэля Дин счел нежелательным.

Аннаэль, хмурясь, смотрела на него во время рассказа, а когда он закончил, спросила:

— И чего же вы от меня хотите?

— Мне надо пройти в тот мир и забрать моего брата обратно.

Вместо ответа Аннаэль долго смотрела прямо на него, но Дин не отводил взгляда. Не хватало еще спасовать перед мелкой птичкой, хотя бы и с самых Небес.

— Ты что-то недоговариваешь, Дин Винчестер, — сказала она наконец. — Не понимаю, зачем кому-то из ангелов выбрасывать вас с братом в другой мир. Ради чего? Что вы там должны были сделать?

— Мне это неизвестно, — сказал Дин твердо.

— И что я получу за помощь? — спросила Аннаэль.

— Любую ответную услугу.

Аннаэль насмешливо фыркнула.

— Услугу? От смертного?

— Не так уж давно мы засадили Дьявола обратно в Клетку и остановили Апокалипсис, — усмехнулся в ответ Дин. — Да, мы такие смертные, которые кое-что могут. Ты вот сразу меня узнала.

— Так-то оно так, — Аннаэль стала задумчивой, — это верно. Услуга, говоришь…

Она отвернулась от Дина и шагнула к своему шкафчику с драгоценностями. Взялась за один из кулонов и дернула его вниз.

— Я подумаю об этом после того, как вы мне все расскажете. Осия, Левий! Возьмите их!

В комнате появились двое ангелов. Мрачный Осия шагнул к Дину, а второй ангел, благообразный старик с бородкой, в одежде пастора, двинулся к Бобби.

Дин выхватил ангельский клинок, при виде которого у Осии в глазах сверкнул страх. Но он не отступил и через мгновение оказался за спиной у Дина. Но тот ожидал чего-то подобного, поэтому ткнул клинком за спину. Осия отпрянул и зашипел от боли, а Дин развернулся к нему, замахиваясь клинком. Следующий удар тоже пришелся в цель. Осия отступил.

— Осия! Ты что, с одним человеком справиться не можешь? — закричала Аннаэль из-за спины.

— Сама попробуй! — Осия закашлялся и у него изо рта стали вырываться голубые вспышки. — Я… не могу…

Он отступил к стене, прижав руку к груди и со страхом глядя на Дина. Тот слегка отступил, стараясь удержать в поле зрения Осию и одновременно не упустить из виду других ангелов.

У Левия дела шли тоже не так уж хорошо. Похоже, Аннаэль, когда выбирала себе товарищей для побега на Землю, выбрала не лучших воинов — оно и понятно, лучшие, надо полагать, вовсю дрались на Небесах. Левий зажимал рану на руке и тоже отступал от Бобби.

— Идиоты! — взвизгнула Аннаэль и схватилась за другой кулон. Дин двинулся к ней, но она успела прокричать несколько слов, похоже на енохианском. Комната погрузилась в темноту, и Дин почувствовал, что земля уходит из-под ног и он проваливается куда-то вниз.

Первое, что почувствовал Дин, выныривая из темноты, куда его швырнуло ангельское заклинание, была отвратительная вонь. Пахло как будто бы гнилым мясом, к которому примешивалось запах земли и сырости. Он слегка помотал головой, которая отозвалась резкой болью, стукнулся обо что-то твердое, тихо выругался и открыл глаза.

Он был готов оказаться где угодно — даже снова в Аду — но увидел вокруг лишь гниющие кучи отбросов. Похоже, это была просто большая свалка. А стукнулся он о старый унитаз, который нависал прямо над ним. Дин осторожно, ползком, выбрался из-под грозной тени — еще не хватало помереть от удара по голове белым фаянсовым другом. Даже если его еще раз воскресят, то потом достанут насмешками.

— Тьфу, — послышался голос Бобби, на который Дин с радостью обернулся, — хотел бы я знать, зачем я все время вас слушаю. Это обычно хорошим не кончается.

— Слушаешь, потому что мы всегда побеждаем, — уверенно сказал Дин, садясь. Рукой он влез в какое-то красное гниющее месиво — не то фрукт, не то овощ* — и теперь было похоже, как будто он вырвал кому-то руками сердце. С отвращением обтерев руку о штаны, он поднялся на ноги.

— Что-то непохоже на победу, — проворчал Бобби, стряхивая с кепки банановую кожуру и тоже поднимаясь на ноги. — Чертова ангелица зашвырнула нас черт знает куда.

— Нас? — Дин обернулся и внимательно обвел взглядом окрестности. — А где Джаред?

Дин нахмурился. Его обуревали самые дурные предчувствия.

— Либо нас раскидало в разные стороны, — сказал он Бобби, — либо Джаред остался у ангелов. И тогда ему не позавидуешь. И где мы вообще?

Дин нащупал в кармане мобильник, вытащил его. Он был цел и вполне работал. И даже поймал слабенький Интернет.

— Мы около города, — сообщил он Бобби. — Пройти всего пять миль — и мы снова в Сильвер-Спрингс. 

— Аннаэль, видно, не из особо сильных, иначе нас зашвырнуло бы в Антарктиду, — заметил Бобби.

— Лучше бы нас зашвырнуло в парижский бордель, — ответил Дин. — Всегда мечтал там побывать.

— Лучше бы ты поменьше мечтал о девицах, — проворчал Бобби, — и мы бы здесь не оказались.

Поиски в течение часа ничего не дали. Дин и Бобби обошли не меньше пары квадратных миль дурно пахнущих отбросов, но не нашли и следа Джареда. Не было и инвалидной коляски.

— Похоже, Джареда здесь нет, — сказал Дин. — Предлагаю вернуться в город и поискать Аннаэль снова. Надо спасать нашего Стивена Хокинга.

Ни одна машина не остановилась, видя двух грязных бродяг на обочине, и в город Дин и Бобби прибыли уставшие и в изрядном раздражении. Сидящая в приемной их мотеля девушка демонстративно зажала нос, когда они вошли, и будь мотель хотя бы чуть подороже, их бы просто выставили вон.

Открыв дверь своего номера, Дин едва не попятился: в старом кресле посреди номера вольготно развалился Бальтазар. Бобби, стоящий за ним, издал что-то вроде: «О-у-ф-ф».

— Я просто не понимаю, — сказал Бальтазар ворчливо, — ну чего вам не сиделось на месте? Я же сказал вполне себе понятно, по-английски: подождите и все будет в порядке. Мы устроим обратный перенос. Так нет же, вас понесло на поиски приключений! Ну и что, нашли? — в его голосе прорезался изрядный сарказм.

— Если бы вы изначально оставили нас в покое, — таким же язвительным тоном ответил Дин, — то мы бы спокойно занимались своим делом, уничтожали всякую нечисть. И незачем было нас впутывать в вашу войну!

— Ну да, ну да, — насмешливо протянул ангел, — без нас ты, помнится, угодил прямиком в Ад и, если бы не мы, до сих пор бы кромсал там несчастные грешные души ножиком. Хочешь вернуться к этому приятному занятию?

Дина всего передернуло от воспоминаний, но он не мог не признать: Бальтазар прав. Без помощи ангелов он остался бы в Аду, терзая души и постепенно превращаясь сам в демона, а Сэм в тщетных попытках его спасти, впустил бы в себя Люцифера.

— Хорошо, — сказал он устало, — что ты предлагаешь? Мы потеряли Джареда и полагаем, что он остался у того ангела, Аннаэль. Если она назвала настоящее имя.

— Настоящее, — кивнул Бальтазар, — и вы совершенно правы. Джаред у Аннаэли, а я узнал об этом, подслушивая ангельское радио.

— Его надо забрать, — твердо сказал Дин. — Мы своих не бросаем.

— Тем более, что без него обратный перенос не состоится, — напомнил Бальтазар и Дин вздрогнул: сам он об этом и не думал, когда готовился спасать Джареда. Надо же, теперь Джаред для него не просто надоедливый, тщеславный, заносчивый двойник Сэма, а друг, которому надо помочь.

— И каков план? — спросил он ангела.

— Сам я туда не полезу, — сказал Бальтазар, — я совсем не хочу напороться на ангельский клинок. Это вас, людей, можно легко воскресить, с нами так не получится.

Дин на это только усмехнулся: Бальтазар так легко говорил о смерти, а не то чтобы ангелы воскрешали всех направо и налево. Сам он уже умирал и не сказать, что это было очень приятно. С другой стороны, хорошо иметь на своей стороне того, кто воскресит тебя и твоих друзей.

— Но я обучу вас парочке заклинаний, — продолжал ангел, — которые помогут вам пробраться  туда незамеченными. Вы заберете своего Джареда, а еще, очень надеюсь, что-нибудь узнаете. Ангелы говорили о том, что намечается некая операция, которая поможет Рафаилу утвердиться на небесах. Мне — а особенно вашему другу Кастиэлю — надо об этом знать.

— Странно, Аннаэль ведь говорила, что она упорхнула с Небес, чтобы не участвовать в ваших разборках, — заметил Дин. — Неужели она передумала?

— Вероятно, ей что-то пообещали, — ответил Бальтазар. — Каждому что-то нужно.

Дин сжал губы — вспомнил, что он хотел пообещать Аннаэли за помощь. Но у Рафаила манящая осла — или в данном случае ослицу — морковка оказалась покрупнее.

— Ладно, — сказал он. — Давай свои заклинания.

Дин и Бобби подъехали к новому убежищу Аннаэли на Импале. Конечно, Бальтазар мог бы их перенести, но Дин рассудил, что будет вернее иметь машину под рукой. Да и в багажнике хранилось много чего полезного. Но, конечно, они не стали подъезжать прямо к зданию, а припарковались в квартале от него.

Дин не успел захлопнуть багажник, как рядом с ним возник Бальтазар. Дин вздрогнул, хватаясь за рукоять ангельского клинка, и проворчал:

— В следующий раз ткну, не глядя, кто там — и пеняй на себя.

— Ой-ой, — сказал Бальтазар, — не хвались, человечек. Я воевал, когда твои предки еще не слезли с деревьев.

— Что ж ты сам не идешь, великий воин, а посылаешь нас? — язвительно ответил Дин.

— Хватит уже вам препираться, — прервал их Бобби, — давайте уже делать дело. Что ты выяснил? — спросил он у Бальтазара.

— Не слишком много, — ответил тот недовольно, — Аннаэль понавешала вокруг игрушек, которые весьма затрудняют ангельскую магию. И откуда только все это взяла? Всегда знал, что она барахольщица, но чтобы до такой степени… — он покачал головой.

— Да не тяни уже, — резко сказал Дин, — пока ты тут разглагольствуешь, из Джареда жилы вытягивают.

— Не волнуйся, — ответил Бальтазар, — если дельце выгорит, я его быстро подлатаю, будет как новенький. А не выгорит… нам всем уже будет все равно. Рафаил мягкостью нрава не отличается. Ладно, давайте к делу. Вроде как, вашего дружка, держат где-то на втором этаже. Перенестись прямо в ту комнату вы не сможете — там защита не только от ангелов и демонов, но и от людей и животных крупнее мыши. Но я вам покажу комнату, куда вы сможете добраться. Потом из нее дойдете до своего Джареда. Ладно, давайте, как я вас учил.

Дин вздохнул, приставил обе руки к носу, как будто хотел кого-то подразнить и, подпрыгнув трижды на правой ноге, произнес:

— Эники-беники ели вареники…

Сзади то же самое, судя по звукам, делал Бобби. Дин чувствовал себя донельзя глупо, а последнее, что он увидел перед тем, как его окутало голубое свечение ангельской магии, был откровенно веселящийся Бальтазар…

*Это была гнилая вареная свекла — автор считает, что место этому овощу только на свалке.

Когда мельтешение голубых всполохов перед глазами утихло и можно стало рассмотреть окружающее, Дин едва удержался от раздраженного фырканья. Бальтазар не нашел ничего лучше, как забросить их в туалетную комнату. Дин оказался прямо внутри кабинки и еще хорошо, что пустой. Было ли это дурацкое чувство юмора смешливого ангела или Бальтазар рассудил, что люди в туалете не склонны рассматривать окружающих и поэтому новые посетители окажутся незамеченными, было неясно. Дин предпочел бы второй вариант.

Ну, по крайней мере, здесь он мог спокойно выдохнуть и подготовиться к дальнейшей операции. Дин проверил карманы, попробовал, хорошо ли выходит из ременной петли ангельский клинок. Пару секунд раздумывал, не использовать ли кабинку по назначению, но потом решил не тратить время.

Он осторожно открыл дверцу и выглянул наружу. Из противоположной дверцы так же осторожно выглядывал Бобби. Дин с облегчением перевел дух — хорошо, что не пришлось терять время на поиски друга — и вышел наружу.

На их счастье туалетная комната была пуста. Дин обвел глазами помещение и схватил Бобби за рукав:

— Давай быстрей отсюда!

— Что? Кто там — опять ангелы? — поинтересовался Бобби.

— Хуже! — прошипел Дин. — Быстрее, пока они не увидели!

— Да кто? — недоуменно спросил Бобби, но послушался товарища.

Но они не успели. В проеме двери показалась человеческая фигура и раздался такой визг, что, услышь его Дин в другой ситуации, непременно бы бросился на помощь.

— Извращенцы чертовы! — посетительница перешла к членораздельной ругани. — А ну идите отсюда!

— Простите, мэм! — Дин улыбнулся как можно невиннее, и они с Бобби двинулись к двери, но женщина, довольно толстая, стояла на месте, и не думая уступать дорогу. — Э-э-э, можно пройти?

— Валите отсюда! — снова взвизгнула женщина, но даже не подумала посторониться.

— Мэм, мы и рады бы свалить, но нам нужно пройти, — сказал Дин, начиная закипать от злости.

Женщина, наконец, сообразила, что происходит, и буквально отскочила от двери, довольно проворно для такой нехуденькой дамы.

— Извращенцы! — снова прошипела она вслед быстро удаляющимся друзьям, на этот раз, к счастью, довольно тихо.

— Ничего себе, тихо пробрались, — со злостью сказал Дин, когда они завернули за угол коридора и оказались в небольшом зале, где никого не было. — Ну, Балти, я ему это припомню! У него идиотское чувство юмора! Это же надо… Как я увидел «Ж» на двери, то понял, что надо сматываться…

— Или он просто не понимает разницы, — Бобби пожал плечами. — Этим же ангелам, что в мужчину, что в бабу залезть — все едино. Зато эта женщина — точно человек. Ангел бы не стал орать.

— Кстати, а что тут внутри вообще? — Дин запоздало понял, что забыл спросить про это у Бальтазара или найти в Инете. Его интересовал план здания и информация об ангелах внутри.

— Я пытался найти, но информация закрытая, — сказал Бобби. — Рафаил не дурак, решил скрыться в месте, куда нет доступа случайным людям.

— Логово мафии, что ли? Или тайная правительственная база? Тоже не лучшие варианты — для нас, — заметил Дин.

Он огляделся. На самом деле, уж на тайную правительственную базу окружающее не очень-то походило. Если, конечно, тайные правительственные агенты не предпочитают работать в окружении вычурной мебели как будто прямиком из Версаля, пышных алых занавесок с рюшами и позолоченных карнизов. Вроде бы, в популярных фильмах правительственные агенты сидят в интерьерах стиля хай-тек или, на худой конец, в обычных офисах.

Мафия, конечно, вполне могла бы окружить себя такими интерьерами, в художественном вкусе мафиози Дин изрядно сомневался, но, пожалуй, и для них это было бы чересчур. Все было излишне вычурным, кричащим. Все напоказ, как будто для какого-нибудь шоу.

— По горло я сыт этими ангелами и их шуточками, — пробормотал Дин, сосредоточенно осматриваясь. Вопреки его опасениям никого не было, здесь, как будто бы, никто и не обратил внимания на истошный женский вопль. — Где же наш Джаред?

— Бальтазар говорил, что мы окажемся неподалеку от него, — сказал Бобби.

— Да, — кивнул Дин. — Ладно, проверяем все комнаты.

Из зала вело четыре выхода, и друзья решили проверить для начала тот, который находился прямо напротив туалета, что они так быстро покинули. Они вышли в коридор, где увидели несколько дверей. На них не было табличек и надписей, но на каждой был наклеен рисунок: звезда, роза, пестрая рыбка, колибри…

Дин наудачу подергал дверь со звездой, но она была заперта и внутри было совершенно тихо. За дверью с рыбкой слышались какие-то звуки и Дин вытащил из кармана отмычку: если там даже нет Джареда, то хотелось бы знать, чем занимаются здешние обитатели.

Дин аккуратно открыл замок и осторожно заглянул внутрь. Он так и застыл в дверях, так что встревоженный Бобби тронул его за плечо. Дин раздраженно отмахнулся, но опомнился и закрыл дверь. На вопросительный взгляд Бобби он ухмыльнулся.

— Я бы тоже не отказался от такой рыбки. Хорошо глотает. Никакая это не мафия, Бобби. Это элитный бордель!

— А ведь это совсем не глупо, — заметил Бобби. — Мало того, что сюда не сунется случайный человек, так ведь еще это и последнее место, где будут искать ангелов!

Дин осторожно проверил еще две комнаты, задерживаясь в каждой, так что Бобби пришлось чуть не силой отрывать его от интересного зрелища, но с сожалением заметил, что Джареда нигде нет.

— Где же они его держат? — спросил он с раздражением. — Еще немного, и мы наткнемся именно на ангелов, и что нам тогда делать, если их будет с десяток?

— Бальтазар говорил, что ангелы не должны нас вообще заметить — пока заклинание не потеряет силу, — напомнил Бобби.

— С этого Бальтазара станется снова над нами подшутить, — проворчал Дин. — Однако… где бы я держал пленника в борделе, чтобы он не привлекал излишнего внимания? Ну да, конечно!

Ничего не объясняя недоумевающему Бобби, он быстро миновал еще несколько дверей и остановился перед тяжелой железной дверью с изображением разъяренной пумы. Она была заперта, но для Дина замок не был помехой. Он быстро вскрыл его, осторожно заглянул внутрь и поманил за собой Бобби.

— Здесь точно ангелы! — сказал он тихо.

За дверью колыхались две занавеси темно-бордового цвета. Раздвинув их, друзья оказались в небольшом круглом помещении, в котором стояли два мягких дивана и два кресла, того же бордового цвета. Оттуда шли еще две двери, одна из которых была полуоткрыта. Из нее доносились голоса. Один из них Дин сразу же узнал — это был голос Аннаэли. Другой, тоже женский, но более низкий, был ему незнаком. Дин осторожно подкрался к двери и прислушался.

… хочу быть кем-то, — негромкий голос Аннаэли был исполнен почтения. — Я была одним из самых незаметных ангелов, я не хотела вмешиваться, но теперь сама судьба дает мне шанс…

— Дорогая Аннаэль, удача улыбается достойным, — голос почти что мурлыкал, как у сытой кошки. — Ты будешь вознаграждена. Ты уже помогла, но в твоих силах сделать еще больше…

— Все, что угодно моему господину, — угодливо проворковала Аннаэль и Дин почти что увидел ее подобострастную улыбку. — Я готова служить вам всеми своими скромными силами.

— Знаешь ли, Аннаэль, — Дин почти что был уверен, что голос принадлежит Рафаилу, он явно привык повелевать и отвык заискивать, — знаешь ли Аннаэль, мы не привыкли серьезно воспринимать людей. Но, похоже, эти Винчестеры, — Дин стал слушать с утроенным вниманием, — очень важные фигуры. Даже несмотря на то, что они уже не нужны как сосуды. Но они постоянно попадаются на пути, постоянно вмешиваются. Это неспроста. Хотелось бы до них добраться. И я придумал один способ… — послышался легкий смешок. — Мы не будем их выслеживать, это долго и хлопотно. А они привыкли скрываться и уходить от погони. Мы доберемся до того, кто всегда знает, кто они и чем заняты.

— О, — медленно произнесла Аннаэль, — кажется, я понимаю…

— Да, дорогая, — Рафаил еще раз усмехнулся. — Помнишь, на Небесах говорили о новом пророке? Чак Ширли, так его зовут на Земле… Мы возьмем его и все от него узнаем. И с его помощью уберем Винчестеров со своего пути.

Чак Ширли? Уж конечно, Дину было знакомо это имя! И ведь Рафаил совершенно прав: если Чак с помощью своих видений знает о Винчестерах все — значит, он способен узнать, что они делают в настоящее время. Ангелам не составит труда добраться до них. Если против них выйдет с десяток ангелов, отбиться будет сложно. И кроме того — неясно, как они сами связаны с Чаком. Вдруг если он умрет, то исчезнут и персонажи его книг? Он нахмурился и поплотнее приник к двери — надо знать, что планирует Рафаил!

— Как же вы сделаете это, сэр? — в мягком голосе Аннаэли слышалось удивление. — Ангелы должны защищать пророков, а не наоборот.

— Старые законы должны уступить место новым, — твердо сказал Рафаил. — У нас будет новый порядок. Проект «Человечество», любимый проект нашего Отца, слишком затянулся. Пора с этим покончить. Пора устроить… окончательное решение человеческого вопроса.

— О, — голос у Аннаэли слегка дрожал, — но, сэр… вы разве не боитесь… ну… возвращения Отца? Что он сделает, если вернется, а его любимцы… э-э-э… исчезнут? Его гнев будет ужасен…

— Ты еще веришь, что Он вернется? — послышался мягкий смешок. — Он не явился, даже когда все висело на волоске и едва не произошел Апокалипсис. Он… я думаю, Он… бросил нас.

— Бросил?! — испуг и удивление мешались в мелодичном голосе ангелицы. — Совсем бросил? Сэр…

— Да, дорогая Аннаэль, — голос Рафаила был спокойным, похоже, в отличие от Аннаэли он давно привык к мысли об отсутствии Бога. — Я не думаю, что Он вернется. Но это не так ужасно, как ты думаешь. Разве плохо будет жить по собственной воле? Ты когда-нибудь об этом думала?

— Я… ну я… я всегда была послушна воле Отца и высших, сэр, — Аннаэль говорила как примерная ученица.

— Это хорошо, Аннаэль, это правильно, — проговорил Рафаил. — Я не говорю о полной свободе и безнаказанности всех и вся. На такое способны только люди — и посмотри, во что они превратились! Просто у вас будет правитель — такой же ангел, как и вы. И он — я — будет думать о том, что лучше для ангелов, а не устраивать всякие… странные проекты.

— Воистину прекрасная мысль, сэр, — поддакнула Аннаэль.

— Ну раз ты так считаешь, — продолжал Рафаил, — то не откажешься снова нам помочь. Чака Ширли необходимо доставить сюда. Но я не хотел бы… использовать силовые методы. Люди, когда на них надавливаешь, бывают удивительно упрямы, особенно те, кто считает себя избранными. А Чак знает, что он — избранный, как и все пророки. Значит, нам нужно его добровольное сотрудничество. В то же время, по нашим сведениям, Чак весьма неравнодушен к красивым женщинам. А ты избрала для себя прекрасный сосуд… — на несколько секунд Рафаил замолчал, видимо, разглядывая Аннаэль. — Да, прекрасное творение.

— Спасибо, сэр, — проворковала Аннаэль. — Что прикажите мне делать?

— Отправляйся к дому Чака, — сказал Рафаил. — Скажи ему, что ты… поклонница его таланта. И пригласи сюда. Он не сможет отказаться последовать за тобой. Люди весьма привержены этому странному влечению… которое они называют сексом. Ради него они готовы даже умереть. Весьма странно… но выгодно для нас. Отправляйся, Аннаэль. Когда вернешься с Чаком, ты будешь вознаграждена.

— Сейчас же отправляюсь, сэр, — голос Аннаэль был полон энтузиазма.

— Я подожду здесь, — голос Рафаила, вроде бы доброжелательный, таил в себе угрозу.

Дин отпрянул от двери, ожидая, что Аннаэль выйдет, но этого не произошло. Конечно же, она предпочла воспользоваться крыльями и уже, наверное, была рядом с домом Чака.

Дин подошел к Бобби, который в это время следил за входной дверью, и быстро пересказал ему все, что узнал. Он не опасался, что Рафаил выйдет, скорее всего, так и будет сидеть, будто паук в центре паутины.

— Час от часу не легче, — сказал Бобби. — Нужно и Чака спасать.

— Бывало и похуже, — заметил Дин довольно рассеянно. Он думал о том, сколько времени у Аннаэли займет соблазнение Чака и прикидывал, как к этому времени уже освободить Джареда.

Однако где же он?

Как будто в ответ на свои мысли Дин услышал раскат смеха за одной из дверей. Смех был вроде бы как знакомым.

Переглянувшись, они с Бобби ринулись к двери и приникли к ней. Дин сначала решил, что ему показалось, что он приняла за смех крики боли, но ничего подобного. Это был именно смех.

Дин поджал губы. Они, значит, тут спешат, рискуют жизнью, чтобы спасти этого верзилу, а он тут развлекается, что ли? С парочкой красивых шлюх. Конечно, все они, богатые да избалованные, такие.

Однако, даже если так, они с Бобби не могли уйти отсюда. Джаред им нужен, чтобы переправить его обратно и получить Сэма. Если он хочет воссоединиться с братом, надо действовать по плану Бальтазара.

Он вытащил нож, чтобы следовать дальше плану, как вдруг из-за двери послышался не только смех, но и голос:

— Не надо! Не надо, пожалуйста! Я же вам сказал… Ай! Ой! Да сказал же я! Хватит!

— Так как зовут ангела, который вам помогал?

— Я же сказал уже! Б-б… Бе… — вновь послышался смех, сопровождаемый какими-то всхлипываниями.

Дин нахмурился:

— Да что там происходит, в конце концов?

Бобби только пожал плечами.

— Давай уже побыстрее, Дин, — проворчал он. — Пока мы будем думать да раздумывать, сюда нагрянет рафаилова рать. Или кто-то из людей заглянет.

— Конечно, — Дин кивнул и полоснул ножом левую ладонь. Кровью он стал быстро рисовать знак на двери, одновременно прислушиваясь к звукам из комнаты.

— Б-б… Бе…ньямин, вот как они его называли! Ай! Да хватит уже!

— Беньямин? Ты точно ничего не путаешь, человек? — холодный голос принадлежал уже явно ангелу. — Я знал Беньямина, он был из самых верных ангелов. Он не мог примкнуть к мятежникам.

— Даже Люцифер был когда-то верен, — произнес другой голос. — Я уже ничему не удивляюсь.

— Беньямин! Они точно называли его «Беньямин», — голос Джареда был сама искренность.

— А может быть… — задумчиво сказал первый ангел.

-… вам нужно отправиться обратно в Рай, — закончил за него Дин, распахивая дверь и отсылая ангелов в их небесную обитель.

Ангелы исчезли в сияющем голубом свете, а Дин и Бобби бросились к Джареду, все так же сидящему в инвалидной коляске.

Но теперь он там сидел не по своей воле. Руки и ноги Джареды были примотаны к коляске толстыми веревками. Рубашки и майки на Джареде не было, но крови и синяков Дин не заметил.

Освобожденный от веревок Джаред попытался встать, но ноги его не держали.

— Ох, подождите, ребята, — сказал он, пытаясь растереть затекшие ноги, — сейчас…

— Что тут было-то? — спросил Дин, рассматривая Джареда внимательно и пытаясь понять, не нужна ли ему немедленная помощь. — Крови вроде бы нет… Ты не ранен?

— Не ранен, — ответил Джаред, явно чем-то смущенный.

— Ну, говори, — настаивал Дин, — нам надо знать, если тебе срочно надо в больницу.

— Они меня допрашивали и … — Джаред вздохнул и, после секундного замешательства, все же признался, — … щекотали. Вот этим, — он поднял с пола большое перо.

— Щекотали? — Дин, нисколько не сдерживаясь, засмеялся. — Перышком? Ох, я понял… А то я думал, чего ты тут хохочешь…

— Тебя бы на мое место, — обиженно заявил Джаред. — Очень неприятные ощущения, знаешь ли.

— Ладно, извини, — Дин хлопнул его по плечу. — Ты молодец. Не сказал им, кто нам помог на самом деле.

— Ну… да. Спасибо. Хотя, честно говоря, имя у меня из головы вылетело, — сказал Джаред. — Я помнил только, что как-то на «Б»… Бецалель?

— Лучше и дальше его не помни, — Дин кинул Джареду рубашку, которая валялась неподалеку. — Одевайся да и будем валить отсюда. Неприятное местечко.

Только сейчас Дин оглядел комнату как следует. Убранная так же пышно, как и другие помещения борделя, она была выдержана в черных и красных тонах. На стене висели вделанные прямо в нее цепи с наручниками. В углу разместилась коллекция плеток — от маленьких и тоненьких до довольно внушительных.

— М-да, — произнес Дин, — все верно. На вопли отсюда никто даже внимания не обратит. Никогда этого не понимал, — он поморщился. — Ладно, валим. Надо взяться за руки и произнести заклинание. Джаред, повторяй.

— Раз-два-три-четыре-пять, вышел зайчик погулять…

Бальтазар поджидал их снова в мотеле и при виде Джареда довольно хмыкнул.

— Ну вот, я же говорил, что вы прекрасно справитесь и без меня, — заметил он. — Что вы узнали?

— Хоть бы спросил для начала, не нужна ли нам помощь, — проворчал Дин. — Вы, ангелы, только берете.

— Я вижу, вы вполне твердо стоите на ногах, значит, и не нужна, — ответил Бальтазар. — А вы, люди, вечно только просите.

— Хватит уже ругаться, — ворчливо сказал Бобби.

— Хватит, — согласился Бальтазар, который находился во вполне мирном настроении. — Ну, что там у Рафаила? Вы что-то узнали?

— Узнали, — ответил Дин. — Все как обычно: готовится новый конец света. Рафаил хочет уничтожить всех людей.

— Он вас никогда особенно не любил, — заметил Бальтазар.

— Что-то я не слишком удивлен, — хмыкнул Дин. — Люди и сами-то себя не больно любят.

— И что же конкретно Рафаил хочет предпринять? — спросил Бальтазар. — Об этом вы узнали?

— Для начала он хочет уничтожить нас, то есть меня с Сэмом, — ответил Дин. — И для этого хочет использовать нынешнего пророка…

— Чака Ширли? — уточнил Бальтазар. — Так-так…

Он заставил их рассказать все в мельчайших подробностях, пока у Дина не пересохло горло так, что он был согласен уже не на пиво, а на обычный стакан воды.

— Балти, я все понимаю, — сказал он наконец, начиная злиться, — но мы все-таки люди, а не ангелы. Нам нужно пить, есть, сходить в туалет…

— А? — встрепенулся Бальтазар, который как раз сидел, задумавшись. — Вообще-то я тоже хотел отлучиться. Мне надо посоветоваться с Кастиэлем. Все изрядно осложнилось… Так что мы пока расстанемся.

— А с Чаком не произойдет чего-то… непоправимого? — спросил Бобби. — У нас есть время?

— Время есть, — ответил ангел. — Рафаил ничего не делает быстро. Я подозреваю, что тут нужно не просто убить пророка, возможно, понадобится целый ритуал… Рафаил уверен, что время у него есть, он не подозревает, что мы знаем о его планах. Он не будет спешить.

— И еще одно… — сказал Дин. — Хочу тебя спросить…

Бальтазар усмехнулся:

— Любопытство у вас, люди, пересиливает любые потребности тела. Может, потому вы все-таки преуспели, несмотря на все свои слабости. Что ж, спрашивай.

— Рафаил хочет уничтожить людей, — сказал Дин, пристально смотря на ангела. — А вы с Кастиэлем… вы этого не хотите?

Бальтазар снова усмехнулся.

— Интересно, как ты проверишь — соврал я или нет, — он тоже смотрел прямо в лицо Дину. — Но я не буду врать. Мы с Кастиэлем не хотим уничтожать человечество. Меня вы забавляете. Мне нравится на Земле. Всю вечность сидеть только в компании надутых говнюков вроде Рафаила или твоего старого знакомого, Захарии — нет, я этого точно не хочу. Настолько не хочу, что готов рискнуть. Что касается Кастиэля… он, наоборот, относится к вам очень серьезно. Он всегда был хорошим солдатом, всегда выполнял свою миссию — защищать вас. А теперь… теперь он, похоже, полюбил вас. Настолько, что готов защищать ценой собственной жизни, когда Отец и другие высшие ничего такого не приказывают.

И не успел Дин или другие произнести хоть слово в ответ, Бальтазар исчез.

Дин, Бобби и Джаред умылись, перекусили, а Дин также успел вознаградить себя бутылочкой пива, но Бальтазар все не появлялся. Дину очень хотелось снова оказаться в элитном борделе и разнести засевших там ангелов к чертовой матери, но он слишком хорошо помнил, чем закончилась их предыдущая самостоятельная эскапада. Нет, лучше уж дождаться Бальтазара и действовать потом вместе. К тому же — при этой мысли Дин усмехнулся — пусть смерти Чака он и не хотел, но слегка припугнуть самонадеянного пророка было бы неплохо. А то он даже и не думал прекращать описывать их с Сэмом похождения!

Для того, чтобы скоротать время, Дин принялся размышлять о способах, которыми Аннаэль будет завлекать Чака. Ангелица все не выходила у него из головы и, хотя она была ловкой сучкой, обманщицей, манипуляторшей, да просто стервой — как и все ангелы — но слишком уж красивой и чертовски соблазнительной.

В конце концов он так замечтался, что вернувшийся, наконец, Бальтазар усмехнулся и одобрительно цокнул языком, глядя на его красное лицо. Насколько знал Дин, ангелы не умели читать мысли… хотя, возможно, здесь все и так было очевидно.

Все собрались в комнате Дина и Бальтазар, наконец, прояснил ситуацию.

— Я сначала говорил о неделе, — сказал он, — но события ускоряются. Сразу скажу хорошую новость: вся эта возня и ваши эскапады изрядно отвлекли Рафаила и наши дела в войне стали идти неплохо. Кастиэлю уже не надо прятаться в норе и он ведет наши отряды на штурм Небес.

— Очень за него рад, — буркнул Дин, — но давай ты уже вытащишь Сэма обратно.

— А ты уверен, что ему там плохо? — с ухмылкой спросил Бальтазар. — Клубника и шампанское, красавица-жена рядом и никаких монстров…

Дин и Джаред, не сговариваясь, надвинулись на ангела, и тот слегка попятился.

— Хорошо-хорошо-хорошо, — быстро проговорил Бальтазар, выставляя перед собой руки. — Очень скоро все вернутся, куда им и положено. Одному — убивать монстров, другому — притворяться, что он убивает монстров. Но прежде всего надо спасти пророка. Итак, слушайте, что надо сделать…

Все-таки, пора заканчивать с такими фанатами. Особенно с женщинами, от них — главное зло, — подумал Чак Ширли, проверяя на крепость обитые розовым мехом наручники, которыми он был прикован к спинке большой кровати. Определенно, им нельзя доверять. Даже если они прекрасны как ангел…

Он улыбнулся, вспомнив весьма красивую девушку, которая внезапно появилась возле его дома (действительно внезапно, потому Чак как раз в это время мечтательно смотрел в окно, и девушка как будто возникла из ниоткуда на дорожке, ведущей к дому), постучалась в дверь и представилась Джоанной, преданной фанаткой его книг о Сверхъестественном.

Джоанна была куда красивее Бетти и Чак распушил все перья, стараясь ее очаровать. Он даже сделал то, что не должен был делать по своему контракту с издателем — приоткрыл завесу над дальнейшим сюжетом.

Однако Джоанна только замахала руками («Ах-ах, я лучше подожду выхода следующей книги! Не хочу портить себе удовольствие») и проявила искренний интерес к самому Карверу Эдлунду («Расскажите лучше о себе, вы такой необыкновенный человек! Как вы придумываете все эти приключения?»). Слово за слово и вот уже Чак на диване пытается приобнять не особо противящуюся этому Джоанну.

Однако дальше пары смазанных поцелуев дело не пошло. Но не потому, что Джоанна передумала — наоборот, она слишком вдохновилась. И предложила «милому мистеру Эдлунду — ах, называй меня просто Чак» нечто особенное.

Чак с радостью согласился. И теперь реальность была такова: он лежал на кровати, прикованный к спинке наручниками, полностью одетый (пока) и ожидал, когда же явится Джоанна.

Джоанна запаздывала, непунктуальная, как и все женщины. Определенно, это была сделанная некогда ошибка. Непредсказуемость и ветреность были заложены в женщинах изначально, как элемент случайности и двигателя истории, и это было хорошо, но когда дело касалось конкретной женщины, Чаку хотелось большей пунктуальности. В конце концов тело начало затекать и он уже начал мысленно чертыхаться, мечтая о скором возвращении Джоанны.

Дверь открылась и Чак радостно встрепенулся, но в комнату вошел надутый тип в деловом костюме, с лицом черным, будто его перемазали сажей из трубы. Впрочем, какая разница, черный, белый или серо-буро-малиновый в крапинку. Чак никогда не был расистом.

— Добрый день, — поздоровался тип. — Меня зовут Рафаил и я архангел. И нам надо очень серьезно поговорить.

— П-простите? — только и смог сказать пораженный Чак.

— Я — архангел Рафаил, — повторил тип в костюме. — Ну, Чак, ты же пророк божий и уже знаком с ангелами. Так ведь?

— А-а-а, да, — пробормотал Чак. — Помню-помню, не слишком приятная была история… Но, вы с тех пор не показывались… И где Джоанна?

— Сестра Аннаэль отдыхает, — сказал Рафаил. — Она хорошо выполнила задание.

— Так она тоже?.. Ох, а я хотел… — он вдруг густо покраснел. — Э-э-э… а…

— Не надо подробностей, — поморщившись, сказал архангел. — Твои желания чересчур… затейливы.

— Не ваше дело, — обиженно ответил Чак. — Я вас сюда не звал. Я так понимаю, Джоанна, то есть Аннаэль, не придет.

Рафаил кивнул.

— Тогда освободите меня, — он тряхнул правой рукой в наручнике, — и мы разойдемся.

— Не так быстро, — Рафаил улыбнулся и стал похож на большую черную змею. — Нам нужно серьезно поговорить.

— После вашего прошлого визита, — сказал Бальтазар, — Рафаил настроил заклятия так, что вам троим не проникнуть в его элитное заведение незамеченными. Но, — ангел многозначительно поднял указательный палец, — если вы прикинетесь ангелами, а тем более — ангелами Рафаила, то все получится.

— И как же нам прикинуться ангелами Рафаила? — скептически спросил Дин.

— О, у меня есть соответствующий артефакт, — небрежно сказал Бальтазар. — А нужные ингредиенты мы добудем у какого-нибудь рафаилова приспешника. Подождите-ка минутку.

Бальтазар исчез, но едва успели трое товарищей переглянуться, как он вернулся, таща за собой визжащую и сопротивляющуюся… Аннаэль.

— И снова здравствуйте, — Дин улыбнулся ангелице во все свои тридцать два зуба.

— Чертов урод, предатель, — бушевала ангелица, пытаясь вырваться из хватки Бальтазара. — Отпусти меня немедленно, иначе Рафаил испепелит тебя!

— Тц-тц-тц, — зацокал языком Бальтазар, — можно подумать, он меня и так не испепелит. Все сторонники Кастиэля приговорены к смерти, поэтому терять нам особо нечего. А вот выиграть мы можем много — Небеса! Ну и Землю спасем впридачу.

Аннаэль фыркнула, но смолчала. Ответить ей было особо нечего.

— И что нам с ней делать? — спросил Бобби, пока Дин пожирал ангелицу глазами, думая о том, что у него нет вопроса, что с ней делать. У него было много идей на этот счет.

— Для того, чтобы представиться ангелами Рафаила, — сказал Бальтазар, — нам нужно немного благодати одного из ангелов Рафаила. Но! Благодать должна быть отдана добровольно.

— Ха, — Аннаэль скрестила руки на груди. — Можете ожидать, сколько угодно. Я этого не сделаю.

Бальтазар только усмехнулся, глядя на нее.

— Ну смотри, дорогуша, — сказал он, — выбор-то у тебя небольшой. Или ты выполняешь наши требования, или я просто пырну тебя клинком и пойду за следующей птичкой. Птичник у Рафаила большой, кандидаты найдутся.

Аннаэль побледнела, закусив губу. Бальтазар пару секунд смотрел на нее, потом сказал:

— Посуди сама. Или ты погибнешь напрасно, или продолжишь жить, просто… в несколько другом качестве.

— Но… что со мной будет без благодати? — сказала она слабым голосом. — Я же… я же перестану быть ангелом!

— Такие случаи известны, — Бальтазар усмехнулся. — Без благодати ты станешь одним из любимых детей Отца нашего. Человеком.

— Ох, — голос у Аннаэли задрожал, — но я не хочу… У людей — такая сложная, тяжелая жизнь. Им нужно работать. Я буду вынуждена есть трижды в день, спать! Трудности, болезни, медицинская страховка…

— Или так, или отправишься в Пустоту, — Бальтазар пожал плечами. — Там не будет вообще ничего.

— Можно мне хоть подумать? — в отчаянии спросила Аннаэль. Дину даже стало ее жалко. Он не любил, когда красивые женщины горевали. Ему всегда хотелось их утешить. Правда, способ для этого у него был только один — и он совершенно не подходил для ангелов.

— Думай, но недолго, — жестко сказал Бальтазар. — Времени у нас очень мало. Даю тебе пять минут.

— Так мало! — голос Аннаэли задрожал. — Мне нужно решить свою судьбу всего за пять минут…

— Иногда она решается и за одно мгновение, — усмехнулся Бальтазар. — Больше мгновения мне для удара клинком не понадобится.

Аннаэль испуганно посмотрела на него и замолчала.

— Быть человеком не так уж и плохо, — заметил Дин. — И честно говоря, я бы не захотел быть ангелом. Ну что у вас за жизнь — ни поесть со вкусом, ни напиться как следует, ни… ну понимаешь…

Аннаэль посмотрела на него как-то задумчиво. Если бы она была обычной женщиной, то можно было бы сказать — оценивающе. Потом перевела взгляд на Бальтазара. Тот усмехнулся.

— Твое решение? — спросил он.

— А мои вещи я сохраню? — спросила она. — У меня там много всего… в основном одежда и украшения…

— Кто о чем, а женщина о тряпках и побрякушках, — не очень уважительно заметил Бобби.

Бальтазар снова усмехнулся.

— Там не такие уж дешевые побрякушки… я уж не говорю о всяких магических штучках, — сказал он и обратился снова к Аннаэли: — Конечно, да. Не такие уж мы злодеи и всяко лучше Рафаила.

— Ладно, — сказала она, — ваша взяла. Я не хочу в Пустоту. Лучше стану человеком. Лечить я уже не смогу… но всегда хотела найти себя в дизайне одежды. И еще мне хочется по-настоящему попробовать шоколадный торт — мой сосуд был уверен, что это лучшее лакомство на свете!

— Ну вот и ладушки, — Бальтазар вытянул из рукава ангельский клинок.

Аннаэль испуганно вскрикнула.

— Мы же договорились… — дрожащим голосом проговорила она.

Бальтазар досадливо вздохнул.

— Да не бойся, — проворчал он, — это нужно, чтобы достать твою благодать. Потом я залечу рану и будешь как новенькая!

— Ладно, — Аннаэль все еще была напугана. — Что именно тебе нужно?

— Твое горло.

Аннаэль вздрогнула, но, вздохнув, шагнула к Бальтазару, поднимая голову.

— Я аккуратно, — пообещал Бальтазар, поднимая клинок.

Дин поморщился, но продолжал смотреть, на всякий случай нащупывая собственный ангельский клинок. Аннаэль могла притвориться покорной и выкинуть какую-нибудь штуку.

Бальтазар сделал аккуратный надрез на горле ангелицы. Аннаэль охнула, ее лицо исказилось гримасой боли и Бальтазар что-то зашептал по-енохиански, от чего лицо Аннаэли вновь разгладилось и она задышала ровно и спокойно.

Из разреза потекло знакомое Дину голубое сияние. Бальтазар подставил под него неведомо откуда взявшуюся склянку, которая стала заполняться сверкающей жидкостью.

По мере заполнения склянки Аннаэль все больше обмякала и вдруг стала падать. Дин, стоящий ближе всех, не считая Бальтазара, едва успел подхватить женщину. Она была мягкой и приятно пахла. Дин мечтательно улыбнулся, не спеша отпускать Аннаэль, которая мирно дышала в его объятиях, закрыв глаза.

Набрав склянку благодатью до самого верха, Бальтазар провел левой рукой над разрезом на горле Аннаэли и рана тут же затянулась. Аннаэль порывисто выдохнула, но глаз не открыла.

— Она спит, — сказал Бальтазар. — Я не только ее вылечил, но и наложил заклятье сна. Она не должна нам помешать. Положим ее в комнату и запрем двери и окна.

— Пойдем, — сказал Бобби Дину и тот подхватил Аннаэль на руки — весьма приятная была ноша. Он последовал за Бобби в одну из дальних комнат, где сгрузил бывшую ангелицу на диван. Он поборолся с искушением дотронуться до груди девушки, победил его и напоследок заботливо прикрыл Аннаэль пледом. Они с Бобби вышли за дверь и Бобби щелкнул замком в двери. Аннаэль оказалась у них в плену.

— Итак, план у нас такой, — начал свою речь Бальтазар, когда они вернулись обратно в большую комнату, которая служила Бобби одновременно столовой и библиотекой, — после обряда, который превратит вас в подобие ангелов, вы возвращаетесь к Рафаилу, стираете защитные символы, я позову на помощь парочку друзей, мы возьмем здание штурмом, освободим Чака и проведем ритуал обратного перемещения.

— Все так просто, — скептически сказал Бобби, а Дин хмыкнул.

— А что не так? — без всякого смущения спросил Бальтазар. — Мы, ангелы, созданы для войны и потому обладаем прирожденными полководческими способностями. Вам только остается выполнить наши команды и все будет хорошо. Вы — пехота, а я приведу кавалерию.

— То-то вы с Касом убегаете с небес и вам нужна наша помощь, — заметил Дин, и Бальтазар ответил ему раздраженным взглядом.

— Ты хочешь получить обратно своего братца или нет? — cказал он резко. — Давайте уже что-то делать, а свои шуточки оставишь на потом.

— Ладно уже, ладно, — Дин поднял руки в примирительном жесте. — Что нам дальше делать?

— Cтойте смирно, — приказал им Бальтазар. Он произнес несколько длинных мелодичных слов на енохианском, потом достал из кармана склянку и отпил немного светящейся жидкости. Набрав полный рот, он плюнул жидкостью прямо в лицо Дину, который рефлекторно отшатнулся в сторону. Жидкость была прохладной и слегка пощипывала кожу, словно одеколон.

— Чертовы ангелы, — выругался Бобби, когда получил свою порцию жидкости. Бальтазар не обратил на его слова внимания. Джаред перенес ангельский плевок молча, хотя и состроил необычайно недовольное выражение лица. Бальтазар скрутил свою руку каким-то немыслимым образом, произнес еще несколько слов и махнул рукой в направлении трех друзей…

Снова очутившись в пышно обставленном борделе, Дин совершенно не думал о скрытых в этих комнатах девушках. Его ждала другая девушка, прекраснее всех, кого он встречал раньше. Он намеревался завершить дело и вернуться к Аннаэли.

Вернуться как можно скорее.

Дин не слишком-то верил Бальтазару, поэтому, несмотря на его уверения, что ангелы Рафаила их не узнают, решил двигаться осторожно. Бобби и Джаред согласились с его доводами и вся троица отправилась на поиски защитных символов по боковым коридорам и пожарным лестницам, стараясь не попадаться никому на глаза.

Это, впрочем, оказалось затруднительным: все здание пришло в лихорадочное движение. Они шли всего пару минут, когда наткнулись на парочку: мужчина в деловом костюме и женщина в очках с видом завзятой секретарши. Cначала Дину показалось, что это костюмы для ролевой игры, но тут женщина прищелкнула пальцами и с небольшим снопом голубых искр в ее руке появилась ручка. Это были ангелы.

Троица буквально замерла у стены, а Дин осторожно нащупал ангельских клинок у себя под курткой, но женщина только равнодушно скользнула по ним взглядом, а мужчина даже не повернул головы. Дин перевел дух. Похоже, маскировка Бальтазара работала.

Бальтазар заявил, что защитные символы спрятаны в самых укромных местах, но снабдил товарищей амулетами-указателями, которые при приближении к символу должны были издать звуковой сигнал.

— И плакала тогда наша конспирация, — сказал Дин Бальтазару, но тот только пожал плечами.

— Пока вас принимают за ангелов Рафаила, никому не будет интересно, что у вас там пищит, — заверил ангел Дина. — Все будут заняты своими делами.

Дин вспомнил эти слова и должен был признать, что Бальтазар был прав: они уже час обшаривали все закоулки борделя, но никто и не думал поднимать тревогу. Дин уже решил, что все пройдет без сучка и задоринки (в кои-то веки!), когда его амулет сигнализация запищал.

— Черт, а Бальтазар не говорил, как его выключить? — спросил Дин у Бобби, тщетно пытаясь заглушить амулет, а также одновременно искать близкий символ и тревожно оглядываться — не услышал ли кто из охраны.

— Не-а, — сказал Бобби, который сохранил большее присутствие духа и занимался только поисками символа. Джаред бестолково суетился, не столько помогая в поисках, сколько тревожно оглядываясь по примеру Дина и, кажется, мечтая отрастить глаза на затылке.

— Нашел!

Дин обнаружил символ первым, потому что загляделся на фривольную картинку — какую-то голую девицу-азиатку ласкали два осьминога (подумать только!) — когда увидел за ней очертания нужного символа. В то же мгновение амулет к огромному облегчению всей троицы заткнулся.

Острием ангельского клинка Дин разрушил целостность защитного символа и, спрятав клинок в рукаве, раздумывал о том, чтобы содрать картинку и хорошенько порассматривать на досуге, как услышал возглас Джареда:

— Ой! Привет!

Дин оглянулся и увидел, что к ним спешит круглолицый толстячок в очках. Близоруко сощурившись, он направился прямиком к Дину.

— Э-э-э… Аннаэль? Ты что, поменяла сосуд? — произнес он, с некоторым удивлением разглядывая напрягшегося Дина, который сжал рукоять спрятанного клинка. — Хотя и этот хорош, — ангел оценивающе оглядел Дина с головы до ног. — Любишь покрасивее одеться, да? В общем, Рафаил требует доставить тебя к пророку, но не прямо сейчас, а минут через десять. Так что можем дойти и так, заодно поболтаем…

Так его приняли не просто за ангела, а за саму Аннаэль! Видимо, так действовала ее благодать и чары Бальтазара… Дин поморщился, изображать женщину, причем не самую умную, ему не хотелось. С другой стороны, ангелы бесполы и все это ради дела… Ладно. Он постарался говорить, как говорила Аннаэль.

— А зачем я нужна пророку?

Дин старался потянуть время и лихорадочно соображал, что ему делать. Можно было пырнуть толстячка клинком, но тот мог увернуться и поднять шум. И даже если его удастся убить, то его могли хватиться. Тем более, если его послал сам архангел. Рафаил мог сразу же почуять убийство.

Но идти прямо к Рафаилу? Он же точно узнает Дина и тогда весь их план накроется медным тазом!

— Я не знаю, дорогуша. Рафаил сказал привести тебя к Чаку и тут же сам испарился. Кинул на прощание, что ты знаешь, что делать, а ему нужно отбыть на время.

Дин мысленно выдохнул. Разоблачение откладывалось. И ведь этот ангел приведет его прямо к Чаку! Там можно будет все рассмотреть, улизнуть под благовидным предлогом, дождаться Бальтазара и освободить пророка. Ну а потом вернуть Сэма.

План не из легких, но им удавалось провернуть и более сложные вещи. Остановили же они Апокалипсис, в конце концов!

— Идем, конечно же. Я с радостью выполню все приказы Рафаила.

Ангел повернулся и пошел, не сомневаясь, что мнимая Аннаэль спешит за ним. Дин обернулся к Бобби и одними губами произнес: «Ждите Бальтазара», сделал страшные глаза Джареду, чтобы тот не думал поднимать шум, и отправился следом за рафаиловым вестником.

Толстячок, которого звали Вениамином, сам ничего не знал о пророке и планах Рафаила, и попытался выпытать это у мнимой Аннаэли. С одной стороны, Дин тоже хотел бы что-то узнать, с другой — тут он не боялся быть разоблаченным. Он напустил на себя самый таинственный вид и отпускал туманные намеки на планы Рафаила, в которых ангелы вернут себе прежнее величие. Вениамин кивал, со всем соглашался и смотрел на Дина с таким восхищением, что Дин даже при всей своей привычке врать почувствовал себя неудобно.

Рафаил держал Чака практически там же, где совсем недавно находился плененный Джаред. Дин удивился: куда лучше было бы спрятать нового пленника в другом месте, чтобы помешать его освободить. Или… это был какой-то хитрый план? Дин решил удвоить осторожность. Бог знает, чего ожидать от этих ангелов… а если Бог отсутствует, то и никто не знает.

Дин не смог удержаться от смешка, узрев Чака в розовых наручниках на кровати, тому, однако явно было не до смеха. Пророк выглядел весьма несчастным. Однако, увидев Дина, он встрепенулся и на лице его проступила надежда.

— Ну что, оставляю вас здесь наедине, — сказал Вениамин. — Рафаил велел так сделать и сказал, что скоро прибудет. Счастливо оставаться!

Он кивнул Дину, который с облегчением увидел, как ангел закрывает за собой дверь. Потом он обернулся к Чаку.

— А-а, привет, Ди… — Дин тут же закрыл рукой пророку рот, оглядываясь. К счастью, никого рядом не было.

— Тихо, — прошептал он, — я тут вовсе не я.

— Ы…п..ы..н..ы..л, — попытался сказать Чак сквозь динову руку. Кажется, это означало «я понял».

— Понял — вот и молчи, — сказал Дин и оглядел комнату. Кроме входной двери он приметил еще одну небольшую дверцу, полускрытую черной бархатной шторой, и прикидывал, не стоит ли ее проверить. Там могла быть какая-нибудь кладовка, а мог быть и второй выход. Учитывая, что люди, практикующие подобные забавы, предпочитают не светиться лишний раз, скорее, второе. Ладно, посмотрим, решил Дин и снова обратился к пророку:

— Говори потише, а то сюда слетятся все здешние ангелы и нам не поздоровится. Рафаил, похоже, скоро вернется. Но я надеюсь убраться с тобой вместе еще до этого. Не все ангелы подчиняются Рафаилу и на Небесах сейчас гражданская война, ее ведет один наш друг…Тьфу, зачем я тебе это рассказываю? У тебя же откровения и ты все знаешь. Короче, у Кастиэля есть успехи, а мы хотим ему помочь. А что тебе говорил Рафаил? Я кое-что знаю, но вдруг он тебе сообщил что-то интересное?

— Рафаил? Надутый индюк! — Чак скривился. — Да, он тут долго разглагольствовал. Говорил, что хочет устроить новый справедливый мир, а то этот нуждается в улучшении… И что я должен сыграть в этом ключевую роль.

— А какую именно? — Дин не терял времени и отпирал наручники Чака шпилькой из своего кармана. Нужно было быть готовыми к появлению Бальтазара.

— Он точно не сказал. Но я боюсь, что людей он не очень любит.

— И хочет уничтожить, — Дин кивнул, возясь с наручниками. Черт, их явно сделали лучше, чем ему казалось. Некоторые полицейские открывались проще! Вот что значит — государственный заказ или частная коммерция… Наконец замочек с щелчком открылся и Чак с вскриком «Ай!» высвободил правую руку. Он тут же потянулся к шее.

— Проклятый остеохандроз, — сказал он с чувством.

— Староват ты для таких забав, — хмыкнул Дин.

— Есть немного, — признал его правоту Чак. — Но как мы будем выбираться отсюда?

— Ты еще не знаешь? — спросил Дин, пристально глядя пророку в глаза.

Но Чак только пожал плечами и извинительно забормотал, что он еще не дождался очередного видения и чем кончится эта книга ему неизвестно.

— Ладно, — сказал Дин. — На самом деле я жду того ангела, который нам помогает… нет, не Кастиэля. Интересно, где он?

— Cзади тебя, — раздался голос Бальтазара и Дин стремительно развернулся.

— Когда вы уже будете стучаться? — сказал он, поморщившись. — Наверное, именно поэтому Бог вас и покинул. Ему надоели такие глупые и бесцеремонные создания.

— Полегче, человек, — недовольно сказал Бальтазар. — Пока что это я помогаю тебе вытащить твоего братца!

— Сначала закинул черт знает куда, а теперь помогаешь, конечно! — язвительно ответил Дин. — Да я…

— Хватит уже ругаться, — почти в унисон сказали Чак и появившийся вместе с Бальтазаром Бобби.

Дин только фыркнул, но тут же переключился в режим работы.

— Что мы теперь будем делать? — cпросил он.

— Вот и я хотел бы это знать, — раздался от двери знакомый голос.

Там с довольной усмешкой стоял Рафаил.

— Час от часу не легче, — произнес Дженсен, выслушав рассказ Сэма в трейлере, после того, как они проводили Мишу до самого места его ночевки и убедились, что он запер дверь. — Но сами-то ангелы где?

— Оба ушли через портал, — ответил тот с самым мрачным выражением лица. — Вернулись к нам или переместились куда-то в этом мире… не могу сказать.

— Уничтожить создателя… — задумчиво произнес Дженсен. — Это что же?.. Крипке?

Он выглядел по-настоящему обеспокоенным. Сэм посмотрел на него в недоумении.

— Эрик Крипке, — пояснил Дженсен, — это человек, который придумал Дина и Сэма Винчестеров, здесь, у нас. Он, правда, несколько отошел от дел около года назад. Сказал, что хотел закончить весь сюжет тем, что Сэм прыгает в Клетку, а Дин остается жить с Лизой и Беном.

Сэм при слове «Клетка» вздрогнул, но сказал:

— Может, оно было бы и к лучшему…

— К лучшему или нет, — продолжил Дженсен, — но этого не случилось. Но наш долг — спасти его. Даже если Вергилий не сможет применить магию, он может просто убить его. Я звоню Бобби. Скорее всего, он еще не спит, а если и да — проснется!

Он быстро нажал вызов контакта на телефоне.

— Бобби, это дело жизни и смерти, — сказал он без излишних предисловий. — Да, я не сплю. Нет, я не пил. Сэм… то есть Джаред рядом со мной. И он тоже не пил. Да не принимали мы ничего! Ты можешь меня выслушать?!

Несколько секунд он слушал ответ, потом снова нажал кнопку вызова.

— Бобби выключил телефон, — сказал он растерянно и посмотрел на Сэма.

Тот вздохнул.

— Значит, мы должны действовать сами, — сказал Сэм. — Ладно, не впервой. Где живет этот ваш Крипке — далеко?

— Довольно далеко, но это неважно… Бобби сказал — завтра утром Крипке будет здесь.

— Где бы ты поджидал человека, которого хочешь убить? — cпросил Сэм, сосредоточенно разглядывая план съемочной площадки, который Дженсен добыл, используя все свои связи и силу своего обаяния в самые краткие сроки. Прошло два часа со времени разговора ангелов, и рассвет был уже недалеко. Спать в эту ночь им явно не придется.

И Дженсен, и Сэм прекрасно понимали, что Вергилий вряд ли будет ждать другой удобный случай. Жертва сама идет ему в руки. Все должно решиться очень скоро.

— Возле главных ворот, за постом охраны есть несколько складов, — Дженсен показал на плане два небольших квадратика. — Если он будет ждать в засаде, то здесь. Я так думаю.

— А что с другой стороны? — cпросил Сэм.

— Там нет строений. Кусты и деревья.

Сэм задумчиво потер подбородок.

— Склады, конечно, выглядят перспективнее. Но что если он все же выберет заросли? Оттуда легче убежать. У нас нет права на ошибку.

— Значит, разделимся, — предложил Дженсен.

— А ты уверен, что хочешь участвовать? — Сэм пытливо взглянул на Дженсена, так похожего на Дина — и в то же время совсем другого. — Ты не обязан рисковать собой. А риск будет смертельным. И даже если все получится — как ты будешь отвечать на вопросы? Это может стоить тебе денег, карьеры…

— Не скажу, что мне это очень нравится. Не скажу, что не боюсь, — Дженсен вздохнул. — Все это будет неправдой. Но если я сейчас откажусь — я себя уважать перестану, это точно. Хотя бы один раз надо не просто сыграть Дина, а стать им. Но дело не в том, что я хочу побыть героем. Дело в том, что я хочу спасти человека. И хочу помочь тебе.

— Спасибо, — Сэм улыбнулся. — А ты ведь, и правда, похож сейчас на Дина. Дело ведь не в том, что Дин очень сильный и храбрый, хотя так оно и есть. Дело в том, что он всегда готов помогать другим. Спасибо.

И он протянул Дженсену руку, которую тот крепко пожал.

Дженсен отдал Сэму второй из своих пистолетов. Тот проверил его — все было в порядке — и одобрительно кивнул. Спросил:

— Ну как? Готов?

Дженсен кивнул. Сэм сказал:

— Надо сразу решить, кто идет в дом, а кто — в заросли. Если будем искать вдвоем, можем спугнуть Вергилия.

— Играем? — усмехнулся Дженсен. — Выигравший — в дом, проигравший — в кусты?

— Давай, — согласился Сэм. И через несколько секунд довольно усмехнулся.

— Черт, ты и правда, умник, — проворчал Дженсен. — Ладно, буду бродить на природе.

— Оттуда проще позвать на помощь, — сказал Сэм. — И еще раз — ты не обязан рисковать…

— Да ладно уже, — досадливо махнул рукой Дженсен. — Все лучше, чем перевернуться в машине или помереть от передозировки. Я этим не балуюсь, — ответил он на безмолвный вопрос Сэма, — просто сколько таких историй о других актерах.

— Хорошо, — ответил Сэм, — на самом деле, я очень рад, что ты мне помогаешь. Одному было бы куда труднее. Спасибо. Ну что, идем?

Они разделились, немного не дойдя до складов, и Сэм взял с Дженсена твердое обещание, что тот, если заметит Вергилия, сначала позвонит ему, а потом уж будет действовать по обстоятельствам. На самом деле, Сэм был почти уверен, что Вергилий выберет местом засады склады, поэтому-то и выбрал их для себя.

Он подошел к тому помещению, которое было ближе к дороге. Вряд ли Вергилий будет все усложнять, он выберет самое удобное для засады место. Что бы он выбрал сам? Так, вон то окно выглядит наиболее перспективно...

Осторожно Сэм вскрыл входную дверь. Целый замок еще ни о чем не говорил: Вергилий мог все же телепортироваться или пробраться внутрь иным путем. Поэтому Сэм шел очень аккуратно, стараясь уловить малейший шорох. К счастью, через окна проникал наружный свет, поэтому ему не пришлось использовать фонарик.

Он подходил все ближе к облюбованной части склада. Сэм решил, что будет сразу же стрелять на поражение. Он не любил убивать, но переговоры здесь выглядели бессмысленной тратой времени. Пока Вергилий будет заговаривать ему зубы, на помощь ангелу придет кто-нибудь еще. Наверняка Рафаил держит связь с важным подчиненным. Нет уж, стрелять сразу и наверняка.

Но этому плану не суждено было сбыться. Когда Сэм рванул дверь на себя, выставляя вперед пистолет, он тут же оказался под прицелом зловеще улыбающегося Вергилия.

— Добро пожаловать, Сэм Винчестер, — сказал тот.

— Я пришел не с добром, — сказал Сэм.

Ситуация была патовой. Он мог бы нажать на курок, но ангел, с его нечеловеческой скоростью реакции, наверняка успеет сделать то же самое. Они просто убьют друг друга. Потом явится Рафаил и выполнит свой план. Сам или пошлет другого ангела-убийцу.

Но можно было потянуть время. Вдруг произойдет что-то, что поможет Сэму.

— Положи пистолет, — сказал Вергилий.

— И ты тут же меня пристрелишь? — усмехнулся Сэм. — Ну нет.

— А у тебя нет другого выхода, — заявил Вергилий. — Ты человек. Это значит, что ты устанешь, отвлечешься... А мне это не грозит. И тогда ты проиграешь.

— Это мы еще посмотрим, — сказал Сэм угрюмо. Самое отвратительное было то, что ангел, похоже, был прав. Тягаться с ним, даже лишенным магических способностей, было очень трудно, практически невозможно.

Если бы Сэм сохранил веру в силу молитв, он бы помолился. Но он уже давно не надеялся на помощь свыше. Поэтому он просто ждал, надеясь неизвестно на что.

И он дождался.

— Эй, привет, пернатая задница!

Голос был до боли знакомым. И интонации тоже. На секунду Вергилий отвлекся, отвел взгляд. Ровно на столько, чтобы Сэм успел нажать на курок.

— Дин! — воскликнул Сэм с надеждой и обернулся.

Целых несколько секунд Сэм верил, что Дин все-таки добрался сюда.

Но это был не Дин.

— Здорово ты стреляешь — хоп и наповал, — сказал Дженсен, опуская пистолет. Он выглядел довольным и вместе с тем изрядно растерянным. Еще бы, усмехнулся Сэм про себя, ему в основном приходится иметь дело с бутафорскими трупами.

— Ты, вроде как, должен был быть с той стороны дороги, — заметил Сэм.

— Да, — Дженсен кивнул, — но я вспомнил, что обычно вы всегда нарушаете такие договоренности. Я честно обыскал все заросли, но не нашел даже следов ангелов и спугнул какую-то целующуюся парочку. А рассвет уже близко и я решил, что тебе, может быть, нужна помощь. Как вижу, я прибыл очень вовремя.

— На самом деле — спасибо тебе, — Сэм не мог не признать правоту последней фразы Дженсена. — Я-то думал, ты будешь честно слушаться. Но мы — я имею в виду себя и Вергилия — тебя недооценили.

— Да не за что, — улыбнулся Дженсен. — Но что делать... О!

Он обернулся к тому месту, где упал поверженный ангел, но труп Вергилия исчез. Остались только угольно-черные следы крыльев.

— О, вот это помощь следствию... — пробормотал Сэм.

— Точнее, это помощь нам, — хмыкнул Дженсен. — Как бы мы объяснили здесь труп... Наверное, это потому, что он принадлежит другому миру.

— Других объяснений нет, — согласился Сэм. — Итак...

Он не успел ничего сказать, как его внимание привлекла проезжающая мимо окна машина.

— Не наш ли это чудом уцелевший создатель? — спросил он у Дженсена.

— Идем, узнаем, — предложил тот.

Так и оказалось.

Крипке счастливо миновал несостоявшуюся ангельскую засаду, даже не подозревая, какой грозной опасности избежал. Хотя он и закончил заниматься сериалом, но следил за ним и ему совсем не хотелось, чтобы его лучший проект закончился каким-нибудь громким скандалом. Он охотно откликнулся на призыв о помощи, про себя заметив, что, наверное, лучше было закончить на пятом сезоне, как он и планировал. Но это решение зависело не от него одного, вот работу и продолжили, считая, что надо стричь купоны, пока популярность сериала не упала. А сейчас все висело на волоске из-за странного поведения главных актеров. И ведь их невозможно было заменить, вся популярность сериала держалась на тандеме Сэма и Дина. С одной стороны, это помогало скрадывать огрехи сюжета — фанаты были готовы проглотить большинство мелких несоответствий, лишь бы братья Винчестеры оставались на своих местах — с другой стороны, любая проблема с одним из актеров могла оказаться фатальной.

Так что Крипке не стал откладывать дело в долгий ящик. После небольшого завтрака он встретился с Дженсеном и Сэмо и имел с ними продолжительный разговор, после которого впал в глубокую задумчивость.

Итоги этой задумчивости он постарался донести до Бобби Сингера, которому не терпелось узнать результаты разговора.

— Что-то тут не то, — заметил он, отхлебнув хороший глоток кофе — ночь выдалась полубессонная.

— Мы это давно заметили, — мрачно ответил Сингер, — иначе не стали бы тебя беспокоить. Но что именно происходит, как ты думаешь? Наркотики?

— Видал я употреблявших и не одного, — сказал Крипке. — Нет, непохоже.

— Внезапное помутнение рассудка? — предложил Сингер вторую версию. — Невроз, переутомился?

— Я не врач, — сказал его собеседник, — психиатр выдал бы вердикт со знанием дела. Но если хочешь знать мое мнение — тоже нет.

— Но что же тогда? — Cингер побарабанил пальцами по столу. — Ну скажи на милость, Эрик, что это еще может быть такое? Не проклятие же ведьмы, в самом деле? Я снимаю мистические фильмы — да! — но в мистику не верю ни на грош.

— Есть многое на свете... — Крипке не закончил цитату. — Если отбросить всякое «нет, чепуха, такого не бывает», то я бы сказал так: что-то тут нечисто именно с мистической точки зрения. И еще одно: я придумал Сэма Винчестера и я скажу — именно так бы себя вел Сэм Винчестер, который бы пытался — не слишком умело — притворяться кем-то другим.

Сингер недоверчиво фыркнул.

— Ну вот, пожалуйста, — сказал он, — это просто какое-то безумие... И оно заразительно, потому что ты тоже говоришь что-то несусветное. Прости, Эрик, но я не могу принять этот ответ.

— Что ж, тогда ничего не могу сказать, — Крипке потер лоб. — Остается только признать это неким хитрым случаем сумасшествия. Но я бы не действовал круто. Дай ребятам передохнуть. Возможно, все это лишь переутомление и после отдыха все встанет на свои места. У тебя есть время?

— Неделька найдется, — ответил Сингер и недовольно поджал губы. — Хотя потом придется изрядно гнать... Но другого нам не остается.

Когда Сэм на следующий день проснулся в трейлере Дженсена, время уже подбиралось к двум часам дня. Он сел на кровати, очумело вертя головой и недоумевая, почему никто не колотит в двери с требованием выйти и отправиться на съемочную площадку. Тут дверь осторожно начала открываться. Сэм нащупал револьвер под подушкой, но это был всего лишь Дженсен с двумя кружками горячего кофе.

— С добрым утром, — сказал он, улыбаясь. — Думаю, это будет для нас нелишним.

И он поставил кофе на столик.

— Доброе утро. И спасибо тебе, — сказал он, принимая кружку. — Но почему меня не разбудили?

— Возрадуйся, аллилуйя, — Дженсен сложил ладони в шутливом подражании молитве. — Сингер расщедрился и дарит нам неделю отпуска. Для отдыха и поправки здоровья — как он сказал. Я отвечал за нас обоих, а то еще ты что-нибудь скажешь так, что тебя опять примут за сумасшедшего.

— Они уже все так думают, наверное, — мрачно сказал Сэм, отхлебывая кофе. — Мне показалось, наш здешний творец очень подозрительно на меня посматривал вчера и, может быть, что-то заподозрил.

— Крипке? — переспросил Дженсен и неожиданно согласился. — А что, вполне может быть. Когда постоянно придумываешь всякие фантастические истории, то начинаешь и в реальности ожидать чего-то этакого.

— Только непонятно, что мне теперь делать, — настроение Сэма падало куда-то на глубину Марианской впадины. — Вернуться я не могу, а здесь сидеть мне не хочется. Хорошо, что мы справились с Вергилием, но ведь главный не он, а Рафаил. Что ему стоит послать еще одного убийцу или сразу нескольких? В конце концов они могут добиться своего и неясно, как это отразится на здешнем мире. Или на нашем.

Он замолчал, мрачно смотря в стенку и допивая свой кофе. Дженсен тоже молчал.

Наконец, он предложил:

— Не сидеть же здесь безвылазно. Пойдем, позавтракаем, а после еды авось придумаем что-нибудь.

Сэм кивнул, не особо надеясь на новые идеи. Но как бы то ни было, сидеть на месте, и правда, было глупо. С другой стороны — он ведь уже не один раз порывался начать новую жизнь. Тогда он не смог это сделать из-за брата и сверхъестественного. Здесь не было ни того, ни другого. Может... может, на этот раз все удастся.

Кофе взбодрил Сэма, и настроение у него немного улучшилось. За завтраком он стал думать о том, что делать дальше. Подзаработать немного денег, потом отправиться в Стенфорд, потом...

И все же он не мог совсем отделаться от мыслей о Рафаиле и ангелах. Это напомнило ему о Кастиэле.

— Думаю, мне надо еще раз предостеречь Мишу, — сказал он Дженсену. — Он недаром натолкнулся тогда на Рафаила, боюсь, как бы ангелы не протоптали к нему дорожку.

— Конечно, надо, — кивнул тот и они отправились на поиски Миши.

Съемочная площадка из-за приостановки съемок уже не напоминала разворошенный улей, а стала почти что сонным царством. Изредка кто-то проходил уже не почти бегом, а спокойной, даже вальяжной походкой. Кое-где люди стояли вместе и разговаривали.

Они еще не дошли до трейлера Миши, как вдруг Сэм увидел впереди знакомый силуэт. Миша был одет будто для съемок, все в тот же знакомый светлый плащ. Сэм немного удивился — разве он не знает, что съемок пока не будет — и быстро подошел к нему.

— Миша, — начал он разговор, дотронувшись до плеча идущего. Но закончить фразу ему не дали.

— Вот ты-то мне и нужен Сэм Винчестер, — сказал тот, развернувшись, и дотронулся двумя пальцами до лба Сэма. Сэм не успел сказать ни слова, как провалился в темноту.

Дин хотел вынуть ангельский клинок, но почувствовал, что руки его не слушаются и вообще он не может даже пошевелиться.

— Ч-черт, — только и сказал он.

— Если ты про своего дружка Кроули, то его тут точно нет, — Рафаил неприятно улыбнулся.

— Это ты ведешь себя как демонское отродье. Арха-а-ангел, — Бобби вложил в последнее слово максимум презрения. Но, как понял Дин по его неловко застывшей позе, он тоже попал под заклятие Рафаила и не мог двигаться. Как и остальные в комнате.

«Попались», — промелькнуло у Дина в голове, — «то-то все получилось очень легко. Видно, Рафаил специально устроил здесь ловушку — знал, что мы все придем». Он зло посмотрел на Бальтазара — тот мог бы и предвидеть такой поворот, в конце концов, это он — ангел и знал все ангельские заклятия. Бальтазар в ответ только скривился. Ангел-шутник больше не улыбался, похоже, он растерял весь оптимизм.

— Ну вот — все и в сборе, — произнес Рафаил. — Или почти все. Не хватает только твоего младшего братца, Дин.

Дин вздрогнул. Он в последнее время только и стремился к тому, чтобы вернуть Сэма домой, но сейчас... сейчас, пожалуй, Сэму лучше было остаться там, где он есть. Судя по словам Джареда, у них там неплохой мир — никаких монстров, демонов и ангелов. К собственной смерти Дин всегда был готов, но Сэмми надо было защищать любой ценой. Это он помнил твердо со своих четырех лет.

— Но он вскоре присоединится к нам, — Рафаил на несколько мгновений замолчал, будто к чему-то прислушиваясь, потом кивнул: — Да, очень скоро. И тогда...

— И тогда мы тебе наваляем, — хрипло сказал Дин, безуспешно пытаясь сбросить парализующее заклятие. — Нам двоим не может противостоять никто. Где Азазель? Где Лилит? Где Михаил? И где сам Люцифер?

— И тогда мой план завершится, — закончил свою фразу Рафаил как ни в чем ни бывало. — Азазель, Лилит, Михаил... Люцифер... — он поджал губы, — они еще не знали того, что знаю я. Вас вполне можно уничтожить, если знать, что делать.

— Ну, попробу й, — усмехнулся Дин, но внутри он не чувствовал той уверенности, которую изо всех сил пытался продемонстрировать. Рафаил, эта холодная скользкая змеюка, кажется, и правда, слишком близок к успеху. И сначала он убьет их, а потом — всех людей. Мир дождется своего Апокалипсиса.

— Я нашел способ, — Рафаил холодно улыбнулся. — Раньше все просто пытались убить вас самих. И у них это не вышло — хотя многие были весьма изобретательны. Ну или даже вышло, вас вполне можно убить, ведь вы люди. Но, — он поджал губы, — вы всегда возвращались. Вы воскресали из мертвых. С помощью демонов, ангелов, а может, даже божьим промыслом... И я понял тогда, что просто так вас убить не удастся. На вас броня. Сюжетная броня.

— Сюжетная? — c недоумением переспросил Дин. — Это как?

— Это так, — ответил Рафаил, — что вас невозможно убить, пока продолжается сюжет. И тут я вспомнил, кто про вас пишет...

Дин почти что против своего желания взглянул на Чака. Тот слегка пожал плечами, приняв самый невинный и недоумевающий вид.

— Да-да, — кивнул Рафаил. — Будь Чак Ширли обычным человеком, это, наверное, не имело бы значения. Но он пророк божий... Вообще-то, пророкам положено не писать, а читать и толковать слово божье, но тут что-то пошло не совсем по правилам. Но очевидно, что сила слова божьего через пророка каким-то образом снизошла на вас, Дина и Сэма Винчестеров. И потому вас невозможно убить и у вас получаются все ваши затеи — хотя и не всегда так, как вы хотите.

— Но раз нас невозможно убить, как ты собираешься это сделать, Рафаил? — Дин усмехнулся. Но бравада была напускной — он уже знал ответ.

— Даже такой дебил как ты уже понял бы ответ, — язвительно ответил Рафаил. — Иногда мне кажется, что я переусложнил для себя задачу. Вы слишком глупы и вас можно было бы убить гораздо проще. Но у меня нет уверенности, — он скривился, будто надкусил лимон, — что вас снова не вернут. Поэтому я решил сразу уничтожить корень зла, — и он кивнул на Чака, который застыл на месте, как и все остальные, кроме Рафаила.

Лицо у Чака вытянулось и он смертельно побледнел.

— Я... я... — пролепетал он, потом сглотнул и сумел закончить фразу: — Я обещаю больше не написать ни единой строчки! Ручки в руку не возьму, к клавиатуре не подойду больше!

— Не верю, — лениво проговорил Рафаил, явно наслаждаясь видимым ужасом своей жертвы. — Знаю я вас, писак недоделанных. У вас прямо зудит, пока не напишите, что хотите — не успокоитесь. Руки отруби — носом печатать будете. И к тому же, — он усмехнулся, — даже если бы я тебе и поверил... Придет кто-то другой и заставит тебя снова писать. И снова два этих лохматых ужаса в джинсах будут стоять на моем пути. Нет! Надо решить все раз и навсегда.

— Ы-ы-ы, — похоже, Чак от ужаса потерял способность выражаться членораздельно и только тихо подвывал.

— Рафаил! — раздался вдруг голос от двери. Очень знакомый Дину голос.

«Джаред, нафига ты сюда приперся» — хотел было сказать Дин, но тут же задохнулся от догадки.

В дверях стоял настоящий Сэм Винчестер.

— Ба, кто к нам пожаловал, — черный ангел широко улыбнулся, как могла бы улыбнуться кобра, если бы у нее было человеческое лицо. — Как раз тебя, Сэм, нам и не хватало.

— Твоя партия проиграна, Рафаил, — холодно сказал Сэм. — Твой убийца потерпел неудачу. Вергилий мертв. А тот, кого он должен был убить — жив.

Рафаил только пожал плечами с самым невозмутимым видом.

— Жаль, конечно, — проговорил он, — но ты ведь понимаешь, что он не единственный. Ничего страшного, я пошлю туда кого-нибудь еще... даже лучше несколько. Когда у вашего тамошнего создателя не будет твоей защиты — он будет обречен. Да и он не слишком важен, ведь главный создатель, — Рафаил кивнул в сторону Чака, — здесь.

— Никого и никуда ты не пошлешь, ублюдок, — произнес Сэм, — потому что я тебя сейчас убью.

— Интересно, как, — презрительно заметил Рафаил. — Даже с ангельским клинком у тебя — ни единого шанса.

— Не ангельским, — ответил Сэм. — Вот этим.

И у него в руке появилось нечто, очень напоминающее, на взгляд Дина, джедайский световой меч — только золотистого цвета и с зазубринами по краям.

— О, надо же, — Рафаил уже не насмехался, но, вопреки надежде Дина, в его голосе не появилось и страха. — Огненный меч. Которым твоих дальних предков изгнали из Рая. Довольно серьезно, признаю. Откуда взял? А ну да, конечно. Та комната с сокровищами и оружием. Что ж, неплохо. Убить ты меня не убьешь, но хотя бы вернешь меч законному владельцу. Это меч ангелов, а не твой, жалкий ты человек.

— Ошибаешься, — откуда вдруг появился Кастиэль, Дин не понял. Впрочем, для ангелов появляться ниоткуда — дело привычное. Страннее было то, что, казалось бы, невозмутимый Рафаил при этом на секунду замешкался. В глазах его мелькнула растерянность, тут же сменившаяся обычным самодовольным высокомерием.

— А, и ты здесь, предатель, — процедил Рафаил. — Но это же просто прекрасно — все мухи слетелись в одну сеть. Мою сеть. Тем удобнее будет всех вас разом прихлопнуть.

— Ошибаешься, — повторил Кастиэль. — Ты не подумал о том, что это могут быть вовсе не мухи, а осы. Которые порвут твою сеть и ужалят тебя до смерти.

— Да неуже-ели, — презрительно протянул архангел. — Ну, что вы мне сделаете? — он скрестил руки на груди и смотрел прямо на Сэма и Кастиэля за его спиной. — Я жду.

Сэма не надо было приглашать дважды. Он двинулся в сторону Рафаила и взмахнул мечом. Вспышка была такой яркой, что Дин на мгновение прикрыл глаза. Когда он открыл их, оказалось, что Рафаил уже совсем в другом конце комнаты. Вспышка — перемещение — снова вспышка...

Рафаил оказался за спиной Сэма, но тут же отпрянул — там стоял Кастиэль с ангельским клинком. Он отшатнулся — и вновь мгновенно переместился. Потом снова. И снова. Пламенный меч ударил по пустому креслу, перед которым только что стоял архангел и оно тут же развалилось на две половинки. Дин испугался, что сейчас начнется пожар, но нет. Похоже, как и джедайские мечи, этот меч ничего не поджигал.

Последовало еще несколько ударов Сэма, но ни один из них не достиг цели. Рафаил двигался с нечеловеческой скоростью. Дин сжал зубы от напряжения и попробовал двинуться, чтобы помочь брату. Бесполезно. Ангельское заклятие держало крепко.

И тут Сэму все-таки удалось достать Рафаила. Кончик огненного меча прочертил кровавую полосу у него на плече. На спокойно-презрительном лице архангела мелькнуло удивление.

— Ладно, — процедил он и тут же оказался прямо за спиной у Дина. Он схватил Дина сзади за горло так, что у того потемнело в глазах. Перед лицом мелькнул огненный взблеск, но Сэм смог удержать меч в паре дюймов от головы брата.

— Ну что же ты остановился, — прошипел архангел. — Бей меня, Сэм Винчестер. Но заодно ты ударишь и его.

Сэм молчал, желваки на его скулах заходили, выдавая сдерживаемую ярость. Кончик меча дрожал, слегка оплывая, от него исходил легкий жар. Сэм не опускал меч, но и не поднимал его для нового удара. Ударить брата для него было немыслимо... но это означало, что Рафаил выиграл. Тогда погибнут сначала они, а потом — все человечество, вся Земля. Вся их жизнь, вся борьба тогда оказывались бессмысленны и напрасны.

Эти же мысли пронеслись в голове у Дина. Он дернулся было... бесполезно.

— Бей, Сэм, — прохрипел он.

— Не могу, — прошептал Сэм, — не могу...

Рафаил за спиной Дина злорадно засмеялся.

— Вот и все, — сказал он. — Вот и все.

— Нет, не все, — раздался голос сбоку от Дина.

Голос был знакомый — и незнакомый в то же время. Точнее, знакомый голос говорил как-то по-иному.

Дин с ошеломлением увидел, как Чак спокойно высвобождается из второго наручника, как будто тот был пластмассовой игрушкой. Дин едва не раскрыл рот от изумления — и этого человека он считал никчемным марателем бумаги и собирался спасать будто злосчастного котенка, взобравшегося на дерево!

Чак высвободился и встал.

— А ну-ка, отпусти его, — сказал он Рафаилу.

Дин почувствовал, что пальцы на его горле разжались и судорожно вдохнул воздух.

— Ты... — с величайшим изумлением в голосе проговорил Рафаил. — Ты-ы-ы-и...

— Да-да, Рафаил, — кивнул Чак. — А ну: сколько ангелов помещается на конце иглы?

— Это... это... — Рафаил от удивления не мог закончить фразу.

— Да, именно так, — Чак спокойно подошел к архангелу, на чьем лице отразился ужас. — Когда-то я вложил в вас это знание. Ответ на вопрос знают только великие архангелы... — он с усмешкой посмотрел на растерявшего все свое высокомерие Рафаила, — и я.

— Я... я не хотел, — Рафаил все так же заикался, — я...

— Ох, и не люблю же я это, — Чак (кем бы он ни был) прицокнул языком. — Бог из машины. Позор для настоящего творца. Но вы все так запутали и такого наворотили, что у меня не осталось другого выхода.

Тут он посмотрел на Дина.

— Слушай, я тут собрался вас всех спасать и все такое, — произнес он. — Я сейчас сниму парализующее заклятие. Не делай, пожалуйста, глупостей. Хорошо?

— Ладно, — ответил Дин. Он начинал кое о чем догадываться. Надо быть осторожнее. Это вам не Лилит и не Михаил. И даже не Люцифер. Бери выше!

Он привычно перевел взгляд на Сэма. Тот, похоже, тоже все понял. Братишка всегда отличался умом.

Рафаил, чье лицо исказил ужас, умоляюще сложил руки на груди:

— Отец... п-прости, Отец, я...

— Помолчи, — Чак поморщился и Рафаил замолчал. — Я пока думаю. Что лучше... Все отменить и переделать? М-м-м, нет, ненавижу переписывать... Да и вышло не так уж плохо, если подумать... только конец дурацкий... вообще я не думал являться сейчас... ну тогда старое-доброе... Да!

Он прищелкнул пальцами и Дин провалился в темноту.

Рафаилу очень не нравились новости с Небес. Мятеж набирал силу. Изначально немногочисленные сторонники Кастиэля все увеличивались в числе. Более того, к ним в руки попали многие артефакты, считавшиеся надежно спрятанными или утраченными. Архангел мрачно размышлял над тем, где взять силу для подавления мятежа. Поиски Чистилища пока не увенчались успехом, тем более, что нужно еще и открыть его. Вопрос о судьбе Человечества и вовсе пришлось отложить на неопределенный срок. Впрочем, зачем вообще думать об этих безволосых мартышках, о которых слишком уж пекся Отец? Пусть и дальше делают, что хотят, на своей Земле. У архангела есть дела поважнее...

Кастиэль был весьма обнадежен последними событиями. То, что казалось поражением, оборачивалось победой. Временные трудности были улажены, сторонников становилось все больше, а оружие, собранное Бальтазаром, похоже, сможет переломить ход событий в его пользу. Ключ от комнаты с сокровищами вновь был у него. Что ж, теперь остается только быть решительнее и завоевать себе победу. Скоро он найдет Чистилище и новую силу. Скоро Небеса получат нового повелителя — сурового, но справедливого. Тогда дела там — и на Земле, у Человечества, которое Кастиэль искренне любил — пойдут куда лучше, чем сейчас...

Где бы там Джаред ни побывал — не то в какой-то новомодной, ультратолерантной и суперсовременной клинике психологической помощи богатым и знаменитым (за немаленькую плату), не то в индийском ашраме, не то его похитила жаждущая общения с кумиром фанатка — это явно пошло ему на пользу. Вернулся он изрядно присмиревшим и даже слегка пришибленным. Но с новыми для него навыками дружелюбия и взаимопомощи. Дженсен был изрядно удивлен, когда Джаред за целую неделю после возвращения ни с кем не поругался, не обозвал всех дураками и бездарями и не жаловался, что ему приходится здесь работать. А когда Джаред предложил ему вечером пятницы зайти выпить кофе, а может,что-то покрепче, то от неожиданности сразу согласился.

Пока они пили по первому стаканчику в баре, Джаред выглядел удивительно спокойным и даже радостным. Дженсен поглядывал на него, но ничего не говорил, боясь спугнуть настроение.

Вертя в руках стакан, он думал о черновике сценария очередной серии, который попался ему недавно в руки. В ней Сэм Винчестер должен был явиться в тот мир, в котором снимался сериал, и они вместе должны были победить ангела-убийцу Вергилия. Дженсен незаметно вздохнул. С Сэмом общаться было бы гораздо проще, чем с Джаредом. Он был бы не против с ним подружиться. Жаль, чудеса в их мире не случаются...

— Слушай, — сказал, наконец, Джаред, — у меня тут хорошая новость и я... решил с тобой поделиться. У нас с Джен будет ребенок.

Он улыбнулся — и вдруг стал обычным, нормальным человеком — даже милым, а не отвратительным чиреем на заднице, каким был обычно. Дженсен, который как раз решил глотнуть виски, даже слегка поперхнулся от неожиданности.

— Э-кх-м, поздравляю, — сказал он, прокашлявшись.

— Спасибо, — Джаред буквально засиял, и от злобного и противного придурка в нем не осталось и следа. — И знаешь, я тут подумал...

Он говорил нерешительно и даже как будто застенчиво, хотя раньше всегда был самоуверен до тошноты. Дженсен проглотил еще виски и во все глаза смотрел на это божье чудо.

— Я подумал, — продолжал Джаред, — что раньше вел себя как-то ...неправильно. А вы все не могли меня как следует одернуть. Мне вдруг пришло в голову — уж не знаю, с чего, что если бы я столкнулся с настоящим Дином Винчестером, то он бы вел себя со мной совсем по-другому... куда хуже, чем ты. И мне очень повезло, что я имею дело с тобой... а не с ним. И не охочусь на монстров, и не веду дел с ангелами... те еще говнюки, на самом деле, — он скривился, как будто и правда недавно общался с каким-нибудь ангелом.

— Что же... я рад, что ты так думаешь, — слова были довольно банальными, но Дженсен был слишком ошеломлен, чтобы придумать что-нибудь более остроумное. Надо же, как будущее отцовство может изменить человека! Да уж, семья — это важное дело.

— Спасибо, — сказал Джаред.

— Да, — Дженсен сделал то, что не делал никогда, кроме как в кадре — похлопал Джареда по плечу. — Мне кажется, это начало прекрасной дружбы*.

*Цитата из фильма «Касабланка» (прим. автора).

Дин с трудом разлепил глаза. Голова была мутной и ныла, как будто он всю ночь пил виски. Он мог выпить много, но у каждого есть свой предел. Однако, зачем же он так надрался и в чьей компании? В голове закрутились образы Кастиэля и этого его дружка, Бальтазара. Его что, споили ангелы? Но зачем бы им это?

От попыток что-нибудь вспомнить голова заболела еще сильнее. Дин снова прикрыл глаза, но и задремать снова не получилось. В голове как будто били барабаны какого-нибудь записного рокера. Нет уж, похоже, придется встать.

Дин спустил ноги с дивана, с досадой отметив, что опять спал в обуви. Нужно заканчивать с такими вечеринками, ему уже не двадцать лет... Ладно, надо поискать тут кого живого.

Выйдя из комнаты, он тут же увидел Бобби. Тот был явно обеспокоен.

— Дин, — сказал он без всяких предисловий, — не помнишь, кого или что мы заперли в той комнате, которая рядом с чуланом? Вроде, это был кто-то важный, но кто — не могу вспомнить.

— А что тут было вчера? — спросил Дин, держась за раскалывающуюся голову.

— Ангелы были, — с тяжелым вздохом ответил Бобби. И неуверенно добавил: — Кажется.

Ангелы? Может, они и притащили того, кто был заперт в комнате?

— Защитных символов на двери нет? — спросил Дин.

Бобби только отрицательно покачал головой.

— Смотрел я один фильм, — проговорил Дин. — Там парни нашли утром у себя младенца и курицу... Тоже ничего не помнили после вечеринки...

— У нас может быть что-то похуже младенца, — мрачно сказал Бобби.

— Младенцы тоже разные бывают, — заметил Дин. — Cвятая вода есть?

Бобби кивнул и вытащил из кармана фляжку. Дин вытащил из внутреннего кармана серебряный нож. Он встал слева от двери, в то время как Бобби быстро открывал замок.

Дверь распахнулась, но внутри было тихо. Разве что только слышалось чье-то тихое сонное дыхание.

Бобби ворвался в комнату первым, за ним влетел Дин...

— Стой! — страшным шепотом сказал Дин, когда Бобби уже готовился вылить на спящего воду из фляжки.

— Она не может быть опасной... — только и выдохнул он. — Это... это дар.

На диване лежала девушка дивной красоты.

Дин наклонился и поцеловал в губы спящую красавицу.

Бобби понимающе хмыкнул и вышел за дверь, плотно прикрыв ее за собой.

Сэм бежал по парковой дорожке, не слишком быстро, размеренно дыша и наслаждаясь утренним свежим воздухом и движением. Лучшее время, чтобы очистить голову от суеты и пустяковых проблем и подумать о чем-то важном.

Совсем недавно он обрел целостность, вновь соединив тело и разум со своей душой. Стена, которую поставил Смерть, хорошо защищала его от ужасных воспоминаний. Недавняя проблема с ключом от комнаты небесных сокровищ тоже разрешилась благополучно. Кастиэль обрел то, что желал, и в войне на Небесах удача перешла на его сторону. Наверное, он скоро победит и устроит все по своему желанию. Сэм надеялся, что это означает то, что Небеса оставят их в покое и предоставят делам на Земле идти своим чередом.

А они с Дином вновь займутся тем, чем занимались всегда — охотой на монстров, устранением зла, спасением людей. Это было их призвание, их дело. Когда-то он думал, что должен устроить свою жизнь по-другому: оставить охоту, получить образование, зажить обычной жизнью, жениться и завести детей. Но нет, это не для него, это не для них с Дином. Они должны быть вместе и делать свое дело. Он уже не хотел ничего менять. Он смирился со своим предназначением.

Быть может это было ошибкой. Но это было правильной, хорошей ошибкой. Ошибкой по-братски.