Не убей ближнего своего (гет)

В безупречно выверенном расписании Гермионы Грейнджер редко случались незапланированные события. Но сегодня вечером в её графике бесцеремонно материализовалось мероприятие под кодовым названием «Экстренная пятничная терапия». В роли психотерапевта выступила Джинни Уизли, вооружённая двумя бутылками красного сухого и солидной коробкой эклеров.

Через полчаса Гермиона уже сидела босиком на диване, поджав под себя ноги. В её руке покачивался бокал, а внутри разливалось то самое опасное ощущение расслабленности, которое обычно появляется за несколько минут до того, как человек начинает говорить лишнее.

Последний час она, активно жестикулируя, рассказывала подруге о хрониках своего нового места жительства. Джинни слушала с искренним удовольствием. Оказалось, что за благополучными фасадами элитного комплекса кипели такие шекспировские страсти, что светские сплетни казались унылой детской забавой. Разборки из-за неправильно припаркованных метел, территориальные войны на балконах и уровень пассивной агрессии в домовом чате могли бы легко обеспечить энергией небольшой городок.

И, разумеется, центром повествования быстро стал один конкретный жилец.

— Он невыносим. Заносчивый, высокомерный провокатор, — Гермиона с силой опустила бокал на стол, к счастью, не расплескав вино. — Если послушать его, то я не просто соседка, а персональное стихийное бедствие.

Джинни лишь сдавленно хмыкнула, слизывая шоколадный крем с пальца.

— А разве он не прав? Грейнджер, ты иногда бываешь стихийным бедствием даже для меня, а я выросла с Фредом и Джорджем, — констатировала Уизли. — Так какой у вас на этот раз был повод для войны?

— Прачечная, — выдохнула Гермиона, закатив глаза. Она быстро открыла историю домового чата и вывела на экран фото злополучной мантии. — В моей корзине случайно оказалась его вещь.

Джинни перехватила телефон, уже собираясь отпустить какую-нибудь дежурную шутку, но все шутки тут же вылетели из головы. За секунду она умудрилась пройти все стадии от винной расслабленности до реального потрясения. Её брови медленно поползли вверх. Она яростно задвигала пальцами по экрану, увеличивая снимок до тех пор, пока пиксели серебряной застёжки не заполнили всё пространство.

— Гермиона...

— Что? Я знаю, освещение ужасное...

— Да плевать мне на освещение, — перебила Уизли. — Ты вообще смотрела, что держишь в руках?

— Обычный кусок чёрной ткани с непомерно раздутым ценником.

— Это, — Джинни ткнула пальцем в экран, — акромантуловая нить в смеси с кашемиром. И ручная гравировка на серебряной застёжке. Её шили на заказ в «Твилфитт и Таттинг», Грейнджер! Такая вещь стоит как половина твоей годовой зарплаты в Министерстве.

Гермиона моргнула.

— Ну... допустим. Деньги не мешают ему быть заносчивым кретином.

Джинни со вздохом отложила телефон и посмотрела на Гермиону как на очень умного, но абсолютно безнадёжного ребёнка.

— Давай включим логику, мисс Самая Умная Ведьма Столетия. Ты же сама говорила, что видела его метлу. Какую?

— Чёрная, с аэродинамическими прутьями...

— «Стрела-Суприм» последней модификации. Стоит как вторая половина твоей зарплаты. Подруга, — Джинни подалась вперёд и понизила голос, — в тринадцатой квартире живёт не ворчливый пенсионер с радикулитом, которому нечем заняться вечерами. Там живёт молодой, до неприличия обеспеченный и, судя по стилю, весьма успешный пижон.

Гермиона замерла с бокалом в руке. Её аналитический ум на мгновение завис, обрабатывая новые вводные. Богатый, успешный, молодой. Что, впрочем, никак не исключало того факта, что он был невыносимым снобом с раздутым эго. Но, Мерлин свидетель, этот сноб владел словом не хуже неё самой. Он ни разу не опустился до банальных оскорблений, виртуозно парировал её выпады, и она сама не заметила, как втянулась в эту игру. Ждать его ответов стало странной привычкой.

— И что это меняет? — упрямо вздёрнула подбородок Гермиона, отгоняя непрошеные мысли. — Молодой хам с деньгами ничем не лучше старого.

Вселенная явно обладала издевательским чувством юмора. Словно услышав этот дерзкий вызов, лежащий между ними на столе телефон завибрировал. На заблокированном дисплее красовалось уведомление от квартиры тринадцать.

— О-о-о. Пижон на связи, — радостно присвистнула Джинни.