Обо мне (джен)

Когда я рассказала, что после наступления двенадцатилетия начала очищать город от злодеев-лиходеев и прочих прохиндеев, чьи плохие мысли слышала и в чьих злых делах убеждалась, Ариша подтвердила, что знает о том, как это полезно и всячески одобряет. Её баба Маруся из деревни тоже пару нехороших людей выселила, правда, не внушением, а по-ведьмински, достаточно трудным по ингредиентам рецептом на травах, танце и дыхании (танце?), но это реально помогает всем остальным людям вокруг стать лучше, как будто каждый такой человек на всех, кто с ним общается, порчу наводит. Баба Маруся называла их «корень зла» и что нельзя давать таким «личностям» рядом с собой укореняться, поскольку зло от них разрастается. А главное, если выселить самых отвратительных, другие в корне невоспитанные люди сами начинают уезжать, их даже принуждать не надо. Перенасыщение ментального раствора человеческого общества добром или злом выселяет тех, кому становится нечем дышать. Это как суп. Если он вкусный и полезный, он усиливает волшебные свойства, а если не вкусный, то и волшба будет не ахти. И хорошо, что злодеям плохо без таких же, как они, пусть бегут и как можно дальше. Потом наша маленькая ведьма немного посокрушалась, что пока не освоила такого заклинания (с танцем), но, поскольку у нас (мне нравится как это звучит, «у нас») есть Ничка и Засоня, мы пока будет справляться со злыднями с помощью вдувания мыслей.

Когда мы рассказали про световой наглаз, Ария вздохнула. Оказывается, ведьма до того, как отправиться в небесный полет, очень многому не может научиться. И слышать, и видеть скрытое, и газовать, и вылечить или пометить касанием, иметь великую силу слова (чтобы как в сердцах сказала, так и стало), придавать или забирать силы у предметов. И многое, многое другое. Но для полёта ведьмы нужен Брюс. Без него никак. А где он сейчас живёт, если родился на земле, Ария не знала. Ветра же, если с ними поговорить, не отвечают, но это может значить что угодно... По словам бабы Маруси никто с 17-го века не знал, где прячется Брюс. Очень многие ведьмы сроду не летали, только варили по рецептам и пользовались своим дыханием. Ну и конечно, мы спросили, кто такой Брюс. Оказывается, это древний бог-ведьмаг, являющийся источником силы всех ведьм. Его называют Фран, Вран, Бран, Брун, Брум, Брус или Брюс. Это его главное имя. Древние греки называли его Бореас или Бореус, северный ветер, хозяин и хранитель лисьих огней. Древние бриты называли его Белым Браном, а в новой эпохе последний раз он у них рождался как Король Артур. Северяне-русские называли его прямо — Русом, а медведей, которых он в древности активно разводил, б'урусами или 'урусами. А потом, подражая грекам, сначала начали говорить Борис, а затем и вовсе — Борей, как будто забыли, чей они народ. Мы с Засоней, переглянувшись, конечно, подумали, что Брюс — это кто-то из витязей, но оказывается, витязи — это какие-то морские духи, Ариша точно не знала, какие, но это водяные, а не настоящие боги, и ветрами они точно не командуют. Скорее, наоборот, если судить по тому, что мы видим в реальном мире, где ветра гоняют волны. Эти самые витязи не злые, но и не добрые. Серединка на половинку.

После двух часов обсуждений древних историй про то, как ведьмы искали Северный ветер, Ариша поставила разгреваться вчерашние щи. Почему у неё всё так вкусно пахнет... путь к моему сердцу точно лежит через кофе, печеньки и супчик с пирогами... была я бы Брюсом, сама бы пришла... на запах... м-м-м...

«А у тебя есть метла?» — спросила я. «Зачем?» — удивилась Ариша. «Ну, чтобы летать...» Она только рассмеялась: «Так я же говорю, Брюс — это ведьмаг, а не щётка или метла. Люди просто всё перепутали. Слышали звон, как говорится. Ни брум, ни браш, ни бесом, ни пылесос ведьмам не нужен. Нужен только северный ветер. Можно и любой другой, но это всё равно тот же самый Брюс, просто в другом обличии. Эвр, Зефир или Нот, диагональные, полудиагональные и даже самые малые ветра — это всё один Брюс с разным настроением. Даже само слово Ветер — это тоже его имя. От слова ведать. Северный ветер-маг — всем ведьмам отец и мать». Тут Ариша снова погрустнела и замолчала.

Мы немного посидели молча, ведь все мы кому-то подброшенные... но потом понемногу начали обсуждать наш конфликт с витязями, затёртые ими места для бесед, нашу с Засоней боязнь попасться кому-то из них, наши убежища, мостик и светолетопись под ним. Когда дошли до библиотеки, которую Засоня выменял на замурованные остатки старых гаражей, Ария оживилась. Она тоже всегда хотела личную библиотеку в тайном, недоступном для других месте, чтобы никто-никто чужой не мог туда проникнуть. У неё от бабы Маруси остались книги разных поэтов прошлого. Около двухсот томов. Вот бы их туда спрятать... В место, о котором не знал бы никто из людей, куда можно было бы прыгнуть (моментально переместиться), когда хочется спрятаться... посидеть в теплом кресле, почитать упрямую книгу, которая никак не даётся. Это не старый дом под слабым детским попуском, а настоящее место, откуда и уходить не захочется. Правда, чтобы под землей цветы и травки для ингредиентов росли, нужен бел-горюч камень, а его столько веков люди изничтожали, боясь его великой силы, что почти ничего не осталось. Даже сейчас многие думают, что алатырь — это янтарь или ладан (а это просто застывшая кровь деревьев, простая смола, хотя выглядят как камни и горят, но в песне же не о том...). Алатырь — это жилище древнего спящего духа. Ведь как описывают бел-горюч камень:

«Горит светом нежным, трепетным,

Будто живой, будто дышит,

Всё в свете том здоровеет, растёт,

Но сам камень не тронь —

Холоден, живое тепло из тела

Забирает сильнее синего льда».

Поэтому, пока нет у нас бел-горюч камня, под землей разводить растения никак не получится.

Немного поговорили про божьи вещи. Оказывается, божья вещь — это предмет, в котором какое-то время пожила душа бога в газовом состоянии. Такой предмет начинает иметь свою волю и живёт некоторое время после того, как душа бога из него уйдёт. Некоторые вещи выживали целые столетия и продолжали иметь волшебные свойства, когда их другие боги подкармливали своим светом. Но Ария не может не то, что войти в предмет, чтобы создать в нем свой отпечаток, она и газовать пока не умеет и уж тем более сохранять газовое состояние в течение нескольких дней (хны-ык! у нас никто этого не умеет). Главное, что божьи вещи нельзя продавать или менять, это убьёт их. Вообще деньги — это вампирская антимагия, они всё священное, святое превращают в обычное, всё, что куплено, что продано или обменено на деньги, надо очищать от продажи. Хорошо, что рецепт очистки простой, пусть и долгий, но пыльцу для очистки можно запасать. Но божью вещь или святую реликвию это не спасет. Мёртвый предмет чисть — не чисть, уже ничего не поможет.

А вообще ведьмы — это не воплощенные боги, как мы с Засоней, это дети богов, прародители земных народов. Все первые люди были ведьмами и ведьмагами, и их дети, обычные люди, тоже имели часть их силы, но из-за плохих поступков, из-за плохих мыслей, из-за недобрых чувств волшебство истекает из тела. Баба Маруся говорила, что почти всё человечество потеряло связь со своими богами, а некоторые народы — даже со своими прародителями, и что она за свои сто десять лет не видела ни одного волшебного человека, хотя по молодости, когда искала Брюса, объехала, обплыла и облетела на человеческом транспорте почти весь земной шар. Вещи, которые работают на драконьей крови (так Ариша называет бензин и прочие нефтяные жидкости), это плохо, но, как говорится, «если не можешь оседлать ветер, седлаешь коня». Так вот, баба Маруся в молодости дочерей богов — ведьм кое-где находила, но ведьмагов вроде бы ни одного не осталось.

Мы с Аришей собрались пойти в библиотеку... точнее в который поискать в неё вход, но Засоня снова уснул. Кот взобрался на него сверху, полежал, затем лег за него, положил свою большую лапу на Засоню, мол, моё, свернулся калачиком и лежит, но не спит, следит за нами то одним глазом, то сразу двумя. Сощурился — две крошечных щелочки, но всё равно ведь видно... ишь, шипион!