Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Следующая неделя пролетела быстро. Дафна почти все свободное время посвятила Туусо Патронум.

Одобрение Флитвика и его акцент на эмоциях дали настоящий прорыв. Она читала все, что могла найти о влиянии чувств на заклинания. Раньше это было лишь частью теории Экспекто Патронум; теперь стало главным направлением.

С Гарри они общались почти только короткими сообщениями через монеты.

Он тоже был занят: у него появилась зацепка по крестражу, а кроме этого уроки и квиддич. Он пропадал настолько часто, что Гермиона несколько раз специально находила Дафну в библиотеке — надеясь, что Гарри окажется рядом.

Дафна была рада, что Трейси не настолько настойчива. Она автоматически искала Гарри глазами за каждым приемом пищи. И заметила, что Джинни снова часто сидит рядом с ним и друзьями вместо Томаса. Как бы Дафна ни пыталась быть разумной, это раздражало.

Неделя была продуктивной. Но отсутствие времени с Гарри оказалось неожиданно тяжелым. Они сблизились так быстро и так сильно, как Дафна никогда не ожидала. С самого начала она старательно не думала о том, что все это чувствуется куда большим, чем дружба. До недавнего времени получалось.

Когда матери она сказала, что романтика подождет, Дафна действительно так думала. Но теперь ее Патронус буквально рождался из образа будущего с Гарри. Игнорировать чувства стало невозможно.

Флитвик был прав. Они были всепоглощающими. Дело уже не в победе над Волдемортом. Только в Гарри. В том, чтобы спасти Гарри.

Дафна больше не боялась быть «силой, ему неведомой». Теперь страшнее было, что пророчество говорит не о ней. Потому что тогда они могут ошибаться. А если ошибаются — Гарри может умереть. Он не должен умереть.

На вечер было назначено очередное занятие Патронусом, после которого они с Гарри договорились поговорить. Дафна неожиданно пришла первой — за пятнадцать минут. Она даже не осознавала, насколько хочет увидеть его.

— Если это не мадам Баттерфляй, — раздался самодовольный голос Астории.

— Прости, повтори? Не слышу за звуком того, как я выучила Патронуса раньше тебя.

Дафна ответила той же улыбкой. Астория нахмурилась.

— И кто вообще мадам Баттерфляй?

— Кажется, какая-то магловская певица. Помню, родители говорили, что идут ее слушать.

— И теперь это мое прозвище?

— Нет. Оно будет напоминать мне, что ты была первой, а это ужасно раздражает.

Астория скрестила руки.

— Показывай.

Дафна практиковалась всю неделю — и для исследования эмоций, и потому что знала: Астория потребует доказательства. Если провалится сейчас, сестра будет вспоминать до конца жизни. Она подумала о своем будущем образе и произнесла заклинание.

Серебряная бабочка выплыла из палочки, внимательно осмотрела комнату… и улетела в открытую дверь.

— Куда она?

— Понятия не имею. В первый вечер осталась, а теперь постоянно делает так.

— Бабочка может выглядеть сурово? Потому что твоя выглядела сурово. Может, пошла искать угрозу?

Дафна пожала плечами. Через минуту Патронус вернулся. Следом шел Гарри.

— Хвастаешься, Дафна? Отправила ее за мной, потому что я на пару минут опоздал?

— Доказывала скептику, что действительно умею.

— Что она сделала, когда тебя увидела? — спросила Астория с подозрительно понимающим выражением.

— Осматривалась, потом заметила меня, подплыла и как будто сопровождала сюда.

— О-о, Дафна. Кажется, у тебя соперница.

Самодовольство вернулось.

— О чем ты?

— По-моему, твой Патронус влюблен в Гарри. И ведет себя довольно смело.

— Заткнись, Астория.

Дафна моментально поняла: сестра, вероятно, недалека от истины. Она не смогла заставить себя посмотреть на реакцию Гарри.

— Огромное спасибо, что подождала, — раздраженно сказала вошедшая Трейси.

Она заметила лицо Дафны.

— Что случилось?

— Патронус Дафны влюблен в Гарри, а Дафна ревнует, — с удовольствием сообщила Астория.

— Дафне совершенно не к чему ревновать, — вмешался Гарри.

Он поднял палочку.

— Экспекто Патронум.

Серебряный олень вырвался наружу и сразу подошел к Дафне, ласково склонив голову. Она невольно протянула руку. Тепло накрыло мгновенно — знакомое, как во время кровной клятвы и ее собственного Патронуса, но немного другое.

Дафна закрыла глаза и позволила ощущению заполнить себя.

— Мне очень, очень, очень нужен парень, — услышала она от Трейси.

Дафна рассмеялась. Тепло исчезло — олень растаял. Она тут же по нему соскучилась. Гарри взял ее за руку и усадил на стул.

— Ладно, эксперт по Патронусам, — обратился он к Астории. — Показывай, что умеешь.

Большим пальцем он стал рисовать круги на ладони Дафны. Она моментально снова расслабилась. Вернулась мягкая версия того же тепла. Дафна подвинула стул ближе и позволила себе прислониться к боку Гарри. Хотелось положить голову на плечо, но это уже казалось слишком.

И так было прекрасно.

* * *

Через девяносто минут занятие закончилось. Они с Гарри медленно шли по коридору, все еще держась за руки. Ложь Гарри про «перезарядку» каким-то образом оказалась полезной: отдохнувшая Астория создала телесного Патронуса — газель — всего через полчаса и тут же заявила, что газель намного лучше бабочки.

Трейси все еще не смогла сделать последний шаг, но теперь была близко.

— Куда идем? — наконец спросила Дафна.

Как ни хотелось бессмысленно провести время, им нужно было обсудить работу. Гарри завел ее в пустую комнату и наложил Муффлиато.

— Помнишь комнату, где мы проводили встречи ОД? Я хочу проверить ее на крестраж. Вчера собирался, но Гермиона весь вечер не выпускала из виду.

Дафна оживилась. С тех пор как услышала о Выручай-комнате, мечтала увидеть. Но Гарри не говорил, где она и как войти — что-то про осторожность и подозрения.

Видимо, ограничения сняты.

— Но комната меняется. Ты просто попросишь «комнату с крестражем»? Неужели настолько легко?

— Добби рассказывал, что домовики используют ее как склад потерянных вещей. Мне нужно попросить именно этот вариант. Не знаю, есть ли там что-нибудь, но попробовать стоит.

— Этим ты занимался всю неделю? Проверял комнаты?

— Да. И разговаривал с привидениями. Ужасно депрессивное занятие.

— С привидениями?

— Думал, они знают старые части замка и вещи основателей.

— Например, меч Гриффиндора.

— Именно. Про чашу Хаффлпаффа и медальон Слизерина мы почти уверены по воспоминаниям Дамблдора. Хотел понять, есть ли еще что-то. Серая Дама подсказала про Рейвенкло.

— Логично. Если кто и знает, так ее дочь.

Гарри уставился на Дафну.

— Ты знала?

— Кровавый Барон постоянно о ней ноет. Все считают его зловещим, а он просто страдает, потому что она до сих пор не хочет с ним разговаривать. И это есть в одной книге про Хогвартс. Называется «Хогвартс…»

— «История», — закончил Гарри. — Да, слышал.

— Так вот, у Ровены Рейвенкло была диадема, которая якобы давала мудрость. Серая Дама сказала Тому Реддлу, где она спрятана, когда он был учеником. Значит, есть хороший шанс, что это крестраж. Наверное. Не знаю.

Гарри выглядел уставшим.

— Я уже проверил все места, которые смог придумать. Комната спрятанных вещей — последняя в списке.

— «Комната спрятанных вещей»?

— Так Добби ее называет. Само слово «спрятанных» кажется хорошей подсказкой.

— Железная логика. Идем.

Дафна потянула его к двери. Несколько минут шли молча. Она обещала себе не поднимать следующую тему. И провалила обещание.

— Я заметила, Джинни в последнее время снова часто рядом с тобой.

Дафна изобразила максимально безразличный тон.

— Да. Она рассталась с парнем на прошлой неделе. Летом мы много общались, наверное, поэтому снова тянется к компании. Это проблема? Потому что правда ничего… Она считает тебя замечательной и вообще сказала…

— Дело не в этом. Просто… ты правда заставишь меня произнести вслух?

Гарри выглядел слишком веселым.

— Видимо. Потому что я вообще не понимаю, к чему ты ведешь.

Дафна затащила его в ближайший пустой кабинет.

— Я думаю, она все еще в тебя влюблена. И меня это раздражает.

Она выпалила, пока смелость не исчезла. Потом уже тише:

— Знаю, мы только изображали пару. Но для меня теперь это не просто игра. Я не знаю, что именно происходит, но это намного больше. И мысль, что она тебя любит, а ты можешь любить ее — или кого-то другого — сводит меня с ума. Я понимаю, что не имею права. И что у нас сейчас вещи поважнее. Но ничего не могу сделать.

Дафна уставилась в потолок. Не хотела видеть его лицо. Она сказала. Назад уже не вернуть.

— Я не влюблен в Джинни, — спокойно ответил Гарри. — Когда-то был. Если бы пару месяцев назад она рассталась с Дином, я был бы счастлив. Но не сейчас. Все изменилось.

Вот оно снова. То самое всепоглощающее ощущение.

— На днях я ходил после отбоя под мантией. Двое семикурсников-старост шли вместе. Один — тот придурок из Рейвенкло — начал говорить о тебе. Что хотел бы с тобой сделать. Мне пришлось очень сильно постараться, чтобы не проклясть его на месте. Я был в ярости.

«Кармайкл», — раздраженно подумала Дафна. — «Разумеется, Кармайкл».

Часть ее жалела, что Гарри удержался. Может, тогда Кармайкл наконец перестал бы пялиться. Пялиться на нее разрешено только Гарри.

— Посмотри на меня, пожалуйста.

Он взял ее за руку. Дафна опустила взгляд. Та самая мягкая, незащищенная улыбка. Та, которую она уже считала своей.

— Это ты, Даф. Не переживай. Ты. Просто… не знаю, стоит ли сейчас что-то с этим делать. Со всем происходящим. Если я не выживу…

Он не закончил. Не нужно. Дафна прекрасно понимала. Слезы сами покатились по щекам.

От радости? От страха? От обоих сразу? Она сердито стерла их и кивнула. За последние месяцы произошло столько прекрасного и страшного. И ни разу Дафна не пожалела, что тогда не развернулась по дороге на первую встречу.

«Шашки, а не шахматы».

— К черту, — пробормотала она.

Подалась вперед и поцеловала Гарри. Резко. Немного мокро. И очень, очень долго. Она хотела сделать это месяцами. Судя по реакции Гарри, он тоже.

Наконец они отстранились. Дафна прижалась к нему и положила голову на плечо.

— Первое правило. «Даф» можно только наедине. Родители когда-то так звали, и я ненавидела. Если услышат от тебя, никогда не дадут забыть.

— Если тебе не нравится, я…

Дафна снова поцеловала.

— Я не сказала, что мне не нравится, когда говоришь ты.

— Хорошо. Тогда для справедливости можешь звать меня Гарри-Мишка или вроде того.

— Останусь на Гарри.

Она сухо произнесла и потянула к двери, теперь идя ближе, чем раньше позволяла себе.

— Куда мы, кстати?

— Почти пришли. Еще немного вверх.

Они дождались, пока лестница перестанет двигаться. За поворотом стояла четверокурсница из Слизерина, нервно держа весы. Увидев их, она побледнела, уронила весы и быстро пошла прочь.

— Мередит! — позвала Дафна.

Девочка не остановилась. Кажется, только ускорилась. Гарри напрягся и тихо выругался.

— Придется вернуться позже. Сейчас внутрь не попадем.

— В смысле? Ты сказал, комната здесь.

— Не получится. Там уже кто-то есть.

Он потянул ее назад. Дафна высвободила руку.

— Стой. Откуда ты знаешь?

Гарри протянул ладонь.

— Объясню по дороге, ладно? Пожалуйста.

— Хорошо.

Она снова взяла его руку и сжала.

— Объясняй.

— Драко что-то делает внутри. Думаю, Крэбб и Гойл дежурят снаружи под Оборотным зельем. Поэтому она — то есть он — уронила весы. Это сигнал Малфою, что кто-то идет. Теперь он долго не выйдет.

Гарри глубоко вдохнул.

— Думаю, он связан с тем, что случилось с Кэти Белл и Роном. Что-то планировал, уже несколько раз не получилось, и сейчас работает над новым вариантом.

— Гарри, это безумие, — автоматически сказала Дафна.

— Да, знаю. Именно это все и говорят. Поверь, я в курсе. Скажи: настоящая Мередит часто таскает весы, роняет их и убегает? Потому что с Гермионой уже было то же самое.

Он был прав. Дафна не была близка с Мередит, но та не боялась ее и совершенно не интересовалась Гарри. Такое поведение не имело смысла.

Дафна вспомнила Драко последних месяцев. Нервного, испуганного. Слова Астории. В любой другой год он бы превратил ее роман с Гарри в ежедневное шоу. Теперь почти ничего.

— Хорошо. Возможно, ты прав. Но правда думаешь, что Драко способен убить? Он мерзкий, но безобидный.

— Все считали человека, который предал моих родителей, безобидным.

После этого они шли молча. Дафна не знала, что сказать. Не существовало слов, способных облегчить все, через что Гарри прошел. Оставалось только помочь.

— Я поговорю с настоящей Мередит и удостоверюсь. И со Снейпом. Если бы ты использовал Оборотное зелье, он бы уже подвесил тебя за внутренности.

— Спасибо, но я не хочу, чтобы ты что-нибудь делала.

— Мне не трудно. Я могу спросить Мередит так, чтобы не вызвать подозрения, а Снейп будет обязан…

— Дафна, пожалуйста. Я действительно не хочу, чтобы ты вмешивалась.

— Все нормально, Гарри…

— Ты не понимаешь. Снейп и Дамблдор уже знают и ничего не делают. Мне нужно, чтобы ты была в безопасности. Если Драко поймет, что ты что-то подозреваешь, можешь пострадать. Ты и так делаешь достаточно. Очень много. Мне нужно, чтобы ты была жива. Ты будешь держать меня в живых, а я тебя.

Слишком многие люди уже умерли и ушли из жизни Гарри. Дафна будет умной ради него.

— Хорошо.

Она легко поцеловала — просто потому что теперь могла.

— Но компромисс: буду писать, когда Драко сидит в гостиной. Тогда ты узнаешь, что комната свободна.

— Это великолепно. Спасибо. И что помогаешь, и что поверила.

— Не за что.

Дафна обхватила его руку обеими и снова пошла.

— Именно так поступила бы любая совершенно настоящая, вовсе не фальшивая девушка, Гарри-Мишка.