В вечном танце стихий (гет)

Пока на вершине призрачного храма разворачивалась битва двух титанов, внизу, на главной площади Южного Храма Воздуха, кипел настоящий ад. Обломки колонн с грохотом рушились на землю, а обезумевшие новообращенные маги воздуха продолжали слепо атаковать выживших.

Сокка, Тоф и Зуко, спрыгнув с Аппы, мгновенно включились в бой, помогая напуганным Адептам укрыться в относительно безопасных проходах уцелевших зданий.

— Поищи выживших наверху! — крикнул Сокка, обращаясь к бизону, и Аппа отозвался встревоженным мычанием. Тяжело взмахнув своим большим хвостом, он взлетел над площадью и, маневрируя между падающими обломками камня, понёсся к верхним галереям Храма.

Тоф точными ударами ног возводила массивные каменные стены, блокируя летящие обломки, а Сокка ловко орудовал бумерангом: один послушник рухнул, получив костяным лезвием по виску, второй отпрянул, когда оружие пронеслось в дюйме от его носа.

Вдвоём Сокка и Тоф пробились к проходу в катакомбы — единственной дороге, по которой ещё можно было вывести людей с площади. Вокруг них творилось настоящее безумие: призрачные, материализующиеся из воздуха башни Джараны буквально врезались в белокаменные стены Храма, ломая гранит, как сухие сучья.

— Прямо над нами падает балка! — заорал Сокка, взглядом мгновенно просчитал траекторию рушащегося обломка. — Тоф, одиннадцать часов, угол сорок пять!

Тоф сделала резкий выпад обеими руками вверх. Из массива камня над их головами выдвинулась длинная плита и сокрушительным ударом сбила деревянную балку с траектории. Та с грохотом рухнула на площадь, подняв в воздух клубы серой пыли. Тоф нахмурилась, широко расставила ноги, опустила обе руки с разведёнными пальцами перед собой и сосредоточенно засопела.

— Что ты делаешь?! — воскликнул Сокка, но не получил ответа и отвлёкся на приближающегося послушника с магией воздуха. Как только тот оказался на расстоянии удара, Сокка прицелился и выпустил по нему бумеранг на упреждение, чтобы попрыгун не успел увернуться. Удар пришёлся точно в лоб, и послушник рухнул на землю без сознания.

Тут раздался странный грохот, и к проходу в катакомбы выкатился запылённый тяжёлый металлический шар размером с большую тыкву. Тоф напрягла мышцы, изогнула пальцы, будто пыталась разодрать руками воздух, и после резкого взмаха сжала кулаки. Металлический шар с пронзительным звоном распластался в гибкий прочный лист и взмыл над входом, защищая спасающихся людей от падающих сверху камней.

— Отличный навес! — выдохнул Сокка, утирая пот со лба, и тут же сорвался с места: двое новообращённых магов воздуха спикировали на них с полуразрушенной балюстрады.

Один из послушников выбросил вперёд ладони, посылая в Сокку плотную воздушную волну. Сокка, используя весь свой ветеранский опыт, не стал принимать удар в лоб — он упал на бок, закрутил кувырок и в самом конце движения резко запустил свой костяной бумеранг по дуге. Оружие со свистом обогнуло колонну, застало мага воздуха врасплох и с глухим стуком врезалось ему точно в солнечное сплетение. Парень согнулся пополам, теряя концентрацию, и его вихрь заглох.

Второго нападавшего Тоф встретила сама. Послушник попытался взмыть вверх на воздушном скутере, но Тоф резко хлопнула ладонями по земле, выбивая из площади каскад острых каменных колышков. Маг воздуха увернулся в прыжке, но Тоф просчитала его приземление: сделав короткое круговое движение стопой, она заставила плиты под его ногами превратиться в зыбучий песчаный капкан. Парень по пояс увяз в камне, испуганно захлопав глазами.

— Небо — ваше, летуны, — ехидно ухмыльнулась Тоф, отряхивая руки, — но земля — моя стихия. Сокка, проход чист, уводи людей!

Тем временем Зуко прорвался сквозь густые клубы серой пыли, выскочив на свободное пространство площади перед расколотой чашей фонтана. С двух сторон на него налетели новообращённые помощники Таги, пытаясь яростными вихрями сбить Хозяина Огня с ног и заблокировать ему возможность пользоваться магией. Зуко не стал миндальничать, но отбиваться в полную силу мешало вывихнутое плечо. Он послал вперёд несколько точных огненных снарядов, но нападающие с невероятной ловкостью уклонились, прыгая по стенам и колоннам. Один из них, совсем ещё мальчишка с едва пробившимся пушком над верхней губой, воскликнул:

— Ты ведь Хозяин Огня! Твой народ — захватчики!

— Но не я! — рявкнул Зуко в ответ и послал рубящую струю пламени — не в мальчишку, в тренировочный шест под его ногами.

Послушник оказался проворнее: резким хлопком он вызвал вихрь и опрокинул магию Зуко на него самого, вынудив того прикрыться руками. Не успел всполох рассеяться, как раздался испуганный вопль, а затем — всплеск. Мальчишка с шеста и двое его подельников исчезли из вида, зато из пыльной завесы прямо перед Зуко выскочила взмыленная Катара. Её синие шаровары были испачканы в копоти, а волосы растрепались. Увидев мужа, она вскрикнула и со слезами облегчения на глазах крепко прижалась к его груди.

Зуко обнял её здоровой рукой, но когда Катара случайно задела его левое плечо, он резко, болезненно зашипел сквозь зубы. Катара мгновенно отстранилась и сосредоточенно нахмурилась. Бросив на мужа профессиональный взгляд целителя, она мгновенно оценила травму.

— Стой смирно, — жёстко скомандовала она.

Не давая Зуко опомниться, перехватила его левое запястье, уперлась ладонью в сустав и одним точным и безжалостным движением с громким хрустом вправила плечо на место.

— О-о-о, боги!.. — Зуко согнулся пополам, хватая ртом воздух, но уже через секунду с удивлением понял, что рука снова полностью слушается его, а адская боль уступила место терпимому покалыванию. — Спасибо. Ты вовремя.

Договорить они не успели — с верхнего яруса на них с криками спикировали двое новообращенных магов воздуха, посылая вниз свистящие воздушные лезвия. Зуко мгновенно выпрямился, его ладони окутало мощное, яростное пламя. Катара плавным взмахом призвала остатки воды из разрушенного фонтана, создавая вокруг рук гибкие водяные плети. Муж и жена сомкнули плечи — спина к спине.

— Где Изуми? — бросил Зуко, повернув голову в пол-оборота к Катаре.

— Под Храмом, с Айро, — ответила она.

Зуко резко выдохнул и вскинул руки в боевую позицию. Вот теперь можно подраться, как следует.

* * *

Тем временем на высоте, в стенах храма Джарана багровая воронка, бушующая вокруг алтаря, сгустилась до плотности кипящей смолы. Тага запрокинул голову, и из его рта вырвался гортанный потусторонний рёв, в котором больше не осталось ничего человеческого. Поглощаемая им духовная энергия буквально разрывала его тело изнутри: мышцы налились чудовищной противоестественной силой, архаичные татуировки горели зловещим пульсирующим огнём, а глаза стали двумя алыми колодцами слепой ярости. Вокруг него бушевал ураган такой силы, что гранитные плиты алтаря начали крошиться и взлетать в воздух. Аанг, полностью вошедший в состояние Аватара, отчаянно пытался прорваться сквозь плотную стену ветра, чтобы остановить это безумие.

Тага резко взмахнул посохом Сонам. Из резного навершия с оглушительным, похожим на пушечный выстрел хлопком сорвались три плотных, спрессованных лезвия ветра. Они со свистом пробили пылевую завесу. Одно из них в щепки разнесло вековую гранитную колонну слева, второе глубоко, до самого основания перепахало каменные плиты пола, а третье летело точно в грудь Аватару.

Плавным, тягучим круговым движением рук Аанг соткал перед собой воздушный щит. Багровый клинок Таги врезался в невидимую преграду, заставив воздух зазвенеть, но Аанг не стал уничтожать его — он перехватил энергию удара, закрутил её по спирали вокруг своего тела и точным пассом перенаправил смертоносный поток выше, в потолок святилища. Своды Джараны с грохотом треснули.

— Опомнись, Тага! — закричал Аанг, и его голос, усиленный сотнями голосов прошлых Аватаров, эхом раскатился над бездной. — Посох выжигает твою душу! Твоя месть не вернёт твой народ, она лишь превратит обычных людей в армию безжалостных убийц!

— Замолчи, щенок! — взревел перерождённый воин. Каждое его слово отзывалось резкими перепадами давления, от которых закладывало уши. — Твои беспомощные монахи станут моими непобедимыми солдатами! Мы сотрём Царство Земли и Нацию Огня! Это — достойная плата за то, что они сделали с нами!

С этими словами Тага обрушил посох на алтарный камень, и во все стороны от него ударила сокрушительная волна багрового урагана.

Аанг выставил вперёд обе руки, сдерживая этот безумный натиск. Он упрямо отказывался атаковать на поражение, изо всех сил стараясь сберечь жизнь ослеплённого горем соплеменника. Но мощь осквернённого артефакта Сонам, подпитываемая силой Мира Духов, была непреодолимой. Багровая стена ветра сминала воздушную защиту Аанга, как сухой пергамент. Ноги Аватара заскользили назад по крошащемуся граниту. Камни под его ногами трескались, превращаясь в мелкую гальку, и срывались в бездну. До края парящей платформы оставалось меньше фута.

— Я хотел, чтобы ты встал со мной плечом к плечу, — прогромыхал Тага, наступая. — Я надеялся, что ты понимаешь, каково это — потерять всё, и сможешь исполнить своё предназначение. Но ты — просто мальчишка, Аватар! И ты слишком слаб для этого! — Тага сделал молниеносный, яростный выпад вперёд, посылая концентрированный воздушный таран прямо в центр груди Аватара.

Удар пришёлся точно по недолеченным, едва сросшимся рёбрам. Защитный вихрь Аанга схлопнулся. Из его груди вырвался хриплый, захлёбывающийся вскрик, светящиеся стрелы на его теле на мгновение судорожно мигнули, и Аватар, потеряв опору, сорвался с края платформы.

Он падал спиной вниз с головокружительной высоты парящей Джараны прямо на бурлящую внизу площадь собственного Храма Воздуха. Земля стремительно неслась навстречу, свист ветра в ушах оглушал, а в глазах Аанга отражались лишь багровые, окутанные мистической дымкой небеса. Он пытался резко вдохнуть, чтобы сотворить воздушную подушку, но пронзительная боль в грудной клетке не позволила сделать это. До сокрушительного удара о землю оставались считанные секунды.

Внезапно сизую дымную пелену прямо под ним разорвала спасительная шестиногая тень.

— Аанг, держись! — донёсся сквозь рёв катастрофы отчаянный, до боли родной звонкий девичий крик.

Летающий бизон вошёл в крутое пике, подныривая под падающего Аанга. Тай Ли со слезами в больших карих глазах порывисто перегнулась через кожаный борт седла и схватила Аанга обеими руками. Он рухнул прямо в её объятия, и оба упали на мягкие меховые одеяла на дне седла.

Аппа издал громкий трубный рёв, мощно взмахнул широким хвостом у самой земли, едва не задев брюхом брусчатку, и крутым виражом взмыл обратно в небо, унося раненого Аватара подальше от эпицентра разрушений.

Аанг судорожно, до боли в пальцах вцепился в плечи Тай Ли, утягивая её в отчаянное слепое объятие. На мгновение он просто спрятал лицо в её волосах, впитывая в себя её родной спасительный запах. Он держал её так крепко, словно пытался всеми чувствами убедиться, что она — живая, настоящая, и Тага не смог забрать её у него.

Резкое движение отозвалось внутри его груди новой ослепляющей вспышкой боли, и Аанг против воли глухо застонал. Откинувшись на борт седла, с отчаянием, написанным на перепачканном лице, он с мучительным хрипом выдохнул:

— Тензин... он...

— Он жив, с ним всё в порядке! — тут же отозвалась Тай Ли, размазывая слёзы по испачканным в пыли щекам, и бережно перехватила его лицо ладонями. — И ты жив! Ты здесь, Аанг, ты со мной... О, Боги, ты вернулся! — и в неконтролируемом душевном порыве Тай Ли прижалась губами к его сухим обветренным губам.

Обжигающе горячая слеза скатилась по грязной щеке Аанга, оставляя чистую дорожку на серой копоти. Чудовищный свинцовый груз, который давил на его разум с самой секунды поражения в гроте на острове львов-черепах, с грохотом рухнул. Чистая хрустальная радость омыла его душу. Больше не было никакой удушающей вины, никаких опасных надежд, никаких сомнений — только непреклонная решимость Аватара, обязанного защитить свой обретённый дом.

— Спасибо, родная, — отстранившись, тихо, но уже совершенно твёрдо произнёс Аанг и накрыл её ладони своими руками. В его серых глазах больше не было лихорадочного блеска — в них вернулся прежний, глубокий горный свет. — Теперь я знаю, что должен делать. Пора вернуть посох Сонам туда, где ему место.

Тай Ли коротко, понимающе кивнула, утёрла остатки слёз и уверенно перехватила кожаные поводья.

Аппа заложил крутой вираж над сотрясающимся Храмом Воздуха, уклоняясь от обломков, и плавно спустился на уцелевшую верхнюю площадку Северной башни. Аанг поднялся на ноги и перебрался к Аппе на шею. Тай Ли сжала передний край седла мёртвой хваткой — даже пальцы побелели.

— И какой у тебя план? — спросила она сосредоточенно.

— Тага завладел силой Мира Духов, и посох, соединяющий миры, сейчас находится в его руках, — ответил Аанг, подобрав поводья.

— Тага? — переспросила Тай Ли.

— Маг воздуха, я нашёл его на горе Байху, — пояснил Аанг. — Ему пять тысяч лет. Он хочет отомстить магам земли за уничтожение столицы Воздушных Кочевников, а посох Сонам — оружие и ключ, который соединяет Мир Духов и наш мир… я должен забрать его, но с силой, которую посох даёт Таге, мне с ним не справиться.

Тай Ли растерянно заморгала, не поняв и половины объяснений. Главное, что она уловила — Аанг должен отобрать посох Сонам у какого-то древнего мага. Не у того ли, который обратил Адептов Аватара в новоиспечённых магов воздуха?

— Я помогу, — тут же вызвалась она без долгих размышлений.

— Ты не сможешь, — мягко возразил Аанг.

— Разве? — Тай Ли скрестила руки на груди. — Уж если кто-нибудь что-нибудь и понимает в потоках энергий, так это я.

Аанг вымученно улыбнулся.

— В таком случае, прикрывай мне спину.

Тай Ли отважно кивнула, а её глаза загорелись отчаянной решимостью. Аанг вдруг притянул её к себе и поцеловал в макушку, а затем развернулся и встряхнул поводья:

— Хип-хип!

Аппа взмыл над Северной башней.

— Прости, дружок, нам придётся подобраться как можно ближе к центру храма, — пробормотал Аанг и поддерживающе потрепал бизона по мягкой шерсти на макушке. — Как только мы спрыгнем, улетай подальше, чтобы тебя не задело.

Аппа отозвался понимающим мычанием и направил полёт вверх, к почти полностью материализовавшемуся храму Джарана, смертельным кулаком зависшему над Южным Храмом Воздуха. Оставались считанные минуты до того, как древнее святилище Воздушных Кочевников рухнет с небес, погребя под собой родной дом Аанга.