Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

Объект особой секретности

На планете Хот стояла зима.

Впрочем, зима на Хоте не наступала и не заканчивалась: смены сезонов здесь не было. По данным метеослужбы, средняя температура составляла минус сорок восемь градусов, ночью опускаясь до минус шестидесяти. В сильный ветер выходить наружу без защитного снаряжения не рекомендовалось вовсе.

Именно поэтому командование Альянса повстанцев сочло Хот идеальным местом для размещения секретной военной базы.

Империя вряд ли стала бы искать крупный военный объект на планете, где даже местные животные старались без особой необходимости не выходить из пещер.

С военно-стратегической точки зрения решение выглядело вполне обоснованным.

С инженерной точки зрения возникали вопросы.

В первую очередь вопросы возникли у Ивана Ивановича Сидорова, прораба строительного управления, прибывшего на Хот с третьим транспортом материально-технического обеспечения. Строители звали его просто Иванычем.

Иван Иванович был крепким немолодым мужчиной с седыми усами, широкими плечами и выражением лица человека, которому не раз доводилось сдавать объекты государственной важности.

За тридцать два года он построил четыре космопорта, два орбитальных терминала, промышленный комплекс на вулканической планете и несколько сооружений, назначение которых заказчики предпочитали не уточнять.

Иваныч давно усвоил: главные неприятности начинаются после слов «объект особой важности». Они сулили сжатые сроки, меняющийся проект, перебои со снабжением и толпу начальников, каждый из которых лучше других знал, как нужно строить.

Особую секретность Иваныч не любил ещё сильнее.

Ко всем перечисленным неприятностям тогда, как правило, добавлялось отсутствие чертежей.

Транспортный челнок сел на временную площадку, вырубленную прямо во льду. Выйдя из шлюза первым, Иваныч оглядел бескрайнюю снежную равнину, серое небо и горы, едва проступавшие сквозь снежную пыль, а затем сверился с наручным термометром.

Минус пятьдесят семь.

— Нормально, — произнёс он.

За его спиной появилась молодая твилечка с планшетом.

Её звали Ли-Ра. Работая инженером производственно-технического отдела, она отвечала за документацию, снабжение и согласование строительных работ.

— Что нормально, Иван Иванович?

— Что прилетели.

— А погода?

— Погода плохая.

— Но вы сказали «нормально».

— Я сказал, что прилетели нормально. Про погоду меня никто не спрашивал.

Ли-Ра застегнула воротник утеплённого комбинезона.

— По прогнозу через два часа ветер усилится.

— До скольких?

— До двадцати восьми метров в секунду.

Иваныч посмотрел на челнок.

— Тогда разгружаться надо сейчас. Где представитель заказчика?

Из-за невысокого ледяного выступа появился офицер Альянса.

— Добро пожаловать на объект! Капитан Вайр, служба безопасности и тепловой маскировки.

— Сидоров. Прораб.

Они пожали руки.

— Надеюсь, перелёт прошёл благополучно?

— Благополучно. Где разгрузочная площадка?

— Вы на ней стоите.

Иваныч огляделся.

— А склад?

— Внутри базы.

— Подъезд?

— Через тоннель.

— Тоннель где?

Капитан показал на ледяной склон, где за маскировочной сеткой чернела узкая прямоугольная щель. Иваныч некоторое время молча её разглядывал.

— А ворота?

— Это и есть ворота.

— Туда грузовой погрузчик пройдёт?

— Не знаю.

— Размеры проёма какие?

— В документации указаны.

— Покажите.

Капитан достал планшет.

— Ширина три метра восемьдесят сантиметров. Высота два метра сорок.

— Погрузчик два шестьдесят.

— Что?

— Высота погрузчика два метра шестьдесят сантиметров. Он не пройдёт.

Капитан задумался.

— А если снять кабину?

— Тогда пройдёт. Только работать на нём при минус пятидесяти без кабины будет некому.

— А можно использовать технику поменьше?

— Можно. Где она?

— У нас нет.

Иваныч повернулся к Ли-Ре.

— Записывай. Первый вопрос заказчику: расширить въездной портал. Второй: подготовить складскую площадку. Третий: определить, кто проектировал проём.

— Зачем третий? — поинтересовался капитан.

— Хочу познакомиться.

По документам объект назывался «Автономной метеорологической станцией дальнего наблюдения» и был рассчитан на двадцать четыре человека. Между тем на базе уже находилось более шестисот военнослужащих, технических специалистов и работников обслуживания, а в ближайшее время ожидали прибытия ещё нескольких подразделений.

Противоречие выяснилось на первом же совещании.

На первое совещание, проходившее в большой ледяной пещере, переоборудованной под штаб, собрались представители командования, инженеры, снабженцы и сотрудники службы безопасности. Во главе стола сидел генерал Карлист Риекан, рядом с ним — принцесса Лея Органа. Разложив чертежи, Иваныч приступил к делу.

— Так. Давайте сначала разберёмся, что строим.

— Секретную базу Альянса, — ответил Риекан.

— Это понятно. По проекту у меня метеостанция.

— Для целей маскировки.

— На двадцать четыре человека.

— Да.

— А сколько будет жить?

— Окончательная численность уточняется.

— Примерно.

— Около тысячи, с перспективой расширения.

Иваныч посмотрел на генерала. Потом на чертёж. Потом снова на генерала.

— Тысячи?

— Возможно, больше.

— А канализация у меня на двадцать четыре.

В помещении стало тихо.

— Что вы предлагаете? — спросила Лея.

— Для начала определиться с количеством потребителей. Водоснабжение, отопление, вентиляция, очистные сооружения, резервные генераторы — всё рассчитывается на конкретную нагрузку.

— Но мы не можем указывать истинную численность гарнизона в открытой документации, — вмешался капитан Вайр.

— Не указывайте в открытой.

— А в какой?

— В закрытой.

— Сведения особой важности нельзя передавать гражданским подрядчикам.

Иваныч задумался.

— А кто вам базу строит?

— Вы.

— Значит, либо выдавайте допуск, либо сами считайте, сколько у вас народу в туалет ходит.

Лея неожиданно улыбнулась. Риекан вздохнул.

— Оформите необходимые разрешения. Прораб должен получить исходные данные.

Капитан Вайр открыл рот, но генерал уже продолжил:

— В пределах его компетенции. Разумеется, без сведений о планируемых боевых операциях.

Иваныч кивнул.

— Вот это правильно. Боевые операции мне не нужны. Мне нагрузку на канализацию скажите.

Проверяя прибывший груз, Иваныч столкнулся со следующей неприятностью. По накладной на Хот доставили двести сорок тонн строительных материалов, крепёж, теплоизоляцию, специальную арматуру, насосное оборудование и комплект аварийного энергоснабжения.

Однако, заглянув в грузовой отсек, он обнаружил только сто двадцать ящиков с электрическими нагревателями, сорок контейнеров герметика, две бочки антикоррозионного состава и восемьсот табличек «ПОСТОРОННИМ ВХОД ВОСПРЕЩЁН». Иваныч снова посмотрел в накладную.

— А трубы?

Начальник снабжения, худой родианец по имени Сивв, развёл руками.

— В следующей партии.

— Теплоизоляция?

— Там же.

— Насосы?

— Задержаны на перевалочном складе.

— По какой причине?

— Отсутствует подтверждение конечного пункта назначения.

— А почему отсутствует?

Сивв понизил голос.

— Потому что конечный пункт назначения засекречен.

Иваныч положил планшет.

— Сивв, я правильно понимаю: мы заказали трубы, но не можем их получить, потому что никто не должен знать, куда их везти?

— Совершенно верно.

— А кто должен знать?

— Уполномоченные сотрудники службы безопасности.

— Вызовите уполномоченного сотрудника.

Появившись через пять минут, капитан Вайр выслушал вопрос, просмотрел документы и подтвердил: разглашать местоположение базы категорически запрещено.

— А груз как доставлять? — спросил Иваныч.

— Через промежуточный склад.

— На каком объекте?

— На Явине-IV.

— Оттуда нас уже вывезли, — напомнил Риекан, оказавшийся поблизости.

— Да, но склад ещё числится действующим в системе материального снабжения, — объяснил Вайр.

Иваныч задумался.

— Значит, груз идёт на Явин, которого у нас уже нет, оттуда на Хот, которого в документах ещё нет?

— Приблизительно.

— А почему сразу на Хот нельзя?

— Секретность.

— А когда с Явина отправляют, секретность уже не действует?

Не дождавшись ответа от капитана, Иваныч повернулся к Ли-Ре.

— Записывай. Требуется временный закрытый адрес снабжения с допуском для перевозчиков. Пока не утвердят — на объекте трубы не появятся.

— А таблички куда? — спросила твилечка.

Прораб посмотрел на ящики.

— Пока на склад. Потом посмотрим. Может, ещё пригодятся.

Строительство велось в несколько смен. Используя естественные ледяные пещеры, рабочие расширяли их, прокладывали между ними технические тоннели и постепенно объединяли помещения в единый комплекс. Там, где прочности льда не хватало, приходилось устанавливать опоры, защитные конструкции и специальные анкеры, закреплённые в скальном основании.

Больше всего хлопот доставляло отопление. На обычной станции в таком климате вопрос решили бы мощными энергоустановками, хорошей теплоизоляцией и отводом лишнего тепла наружу. Однако, не забывая о секретности базы, капитан Вайр категорически запрещал сколько-нибудь заметные тепловые выбросы.

— Имперские разведывательные зонды оснащены инфракрасными системами обнаружения, — объяснял он на совещании. — Любой крупный тепловой источник может выдать наше местоположение.

— Согласен, — ответил Иваныч.

— Следовательно, тепловое излучение объекта должно быть минимальным.

— Согласен.

— И желательно не отличаться от окружающего фона.

— С этим сложнее.

— Почему?

— Потому что у вас внутри должны жить люди, твилеки, родианцы, вуки, мон-каламарианцы и ещё бог знает кто. Им всем нужны нормальные условия.

— Можно снизить температуру в помещениях.

— Можно.

— До какой?

— В зависимости от назначения помещения. Но ниже допустимой нормы опускать нельзя.

— А если снизить ещё?

— Заболеют. Вода начнёт замерзать. Оборудование будет выходить из строя.

Капитан задумался.

— А если усилить теплоизоляцию?

— Это и делаем.

— И полностью исключить тепловой выброс?

Иваныч посмотрел на него.

— Капитан, теплу всё равно надо куда-то деваться. Энергия сама не исчезает. Можно её использовать повторно, аккумулировать и распределять по времени. Но если вы хотите, чтобы реактор работал, оборудование не перегревалось, а снаружи вообще ничего не было заметно, потребуется очень хорошо продуманная система теплоотвода.

— Значит, продумайте.

— Уже продумываем. Только не мешайте.

За теплотехнику отвечала мон-каламарианка Ралла, инженер по замкнутым системам теплообмена. До вступления в Альянс она занималась оборудованием глубоководных исследовательских станций, а на Хот попала по направлению технического штаба, что считала неприятной ошибкой кадровой службы.

— Я всю жизнь работала с водой, — пожаловалась она Иванычу. — У нас на Мон-Кале воды сколько угодно.

— Здесь тоже.

— Здесь она твёрдая!

— Ну вот. Значит, течёт меньше.

Ралла посмотрела на прораба.

— Иван Иванович, вы всегда так разговариваете?

— Только когда настроение хорошее.

Они быстро нашли общий язык. Ралла предложила использовать тепло энергетических установок для обогрева жилых и производственных помещений, запасая излишки энергии в аккумуляторах и направляя их в удалённый контур теплообмена, вынесенный за пределы основных ледяных конструкций базы.

При этом, разрабатывая систему, приходилось постоянно следить за температурой окружающего льда: чрезмерный нагрев мог нарушить устойчивость пещер. Иваныч внимательно изучил проект.

— Так. Рекуперация есть. Резервный контур есть. Насосы дублированы. Автоматика предусмотрена.

— Да.

— А что с ремонтопригодностью?

Ралла удивилась.

— В каком смысле?

— Насос сломается. Как его менять будете?

— Снимем защитную панель.

— А чтобы панель снять?

— Открутим крепления.

— А до креплений рукой достать можно?

Ралла открыла трёхмерную модель, повертела её, внимательно изучила крепления и вздохнула.

— Нет.

— Вот. Значит, переделываем.

— Но это увеличит длину трубопровода.

— Немного.

— И площадь технического помещения.

— Тоже немного.

— И сроки монтажа.

— Сейчас увеличит на два дня. А потом при первой поломке сэкономит две недели.

Обдумав услышанное, Ралла кивнула.

— Согласна.

После этого случая Ралла прониклась к Иванычу уважением, которое лишь укрепилось, когда он настоял на отдельном техническом проходе к главным запорным клапанам.

С местными животными хлопот оказалось не меньше. Для патрулирования окрестностей базы повстанцы использовали таунтаунов, которые отлично переносили мороз, уверенно шли по глубокому снегу и обходились без топлива и зарядных станций. Зато животных приходилось кормить, за ними ухаживать и оборудовать для них специальные стойла. Приступив к проектированию, строители обнаружили, что у таунтаунов весьма активный обмен веществ.

Они выделяли тепло.

Влагу.

А ещё вещества, присутствие которых ощущалось даже за несколькими закрытыми дверями. Не выдержав запаха, начальник патрульной службы потребовал установить мощную вытяжную вентиляцию, однако капитан Вайр немедленно возразил.

— Тёплый воздух нельзя выбрасывать наружу. По тепловому следу нас обнаружат.

— А куда его девать? — спросил Иваныч.

— Рециркулировать.

— С очисткой?

— Разумеется.

— Фильтры где?

Капитан повернулся к начальнику снабжения, и Сивв, поняв намёк, тяжело вздохнул.

— В пути.

— С Явина? — уточнил Иваныч.

Вместо ответа Сивв виновато кивнул, а прораб на мгновение закрыл глаза.

— Ладно. Временную систему поставим, только животных пока больше не заводите.

В этот момент в помещение заглянул Хан Соло.

— Извините, что вмешиваюсь. А у вас там одно стойло свободное есть?

Иваныч посмотрел на него.

— Зачем?

— Люк хочет ещё одного таунтауна поселить.

— Сколько у вас уже?

— Шесть.

— А помещение на сколько?

— На четыре.

— Значит, не надо седьмого.

Хан развёл руками.

— Да я ему так и говорил!

Уйдя, Хан уже через минуту снова появился в дверях.

— А если временно?

Иваныч посмотрел на него поверх очков.

— Соло, у вас на корабле тоже есть места, где можно временно разместить таунтауна.

— Чуи меня убьёт.

— Вот видите. Значит, понимаете.

Первый серьёзный производственный конфликт возник при подготовке основания для ионной пушки, предназначенной прикрывать эвакуационные корабли в случае атаки Империи. Придавая орудию исключительное значение, командование заранее отвело под него возвышенность с необходимым сектором обстрела.

Однако геологическая разведка обнаружила под выбранным участком обширную ледяную полость. Изучив данные сканирования, Иваныч повернулся к начальнику артиллерийской службы.

— Тут нельзя просто поставить пушку.

— Почему?

— Потому что она тяжёлая. И при работе будут нагрузки. Основание должно их выдерживать.

— Но место уже согласовано.

— Место хорошее. Основание плохое.

— Можно укрепить?

— Можно. Потребуются дополнительные опоры с передачей нагрузки на устойчивый скальный массив.

— Сколько времени?

— По предварительным расчётам — двенадцать суток.

— У нас пять.

— Тогда за пять не успеем.

Офицер нахмурился.

— Прошу учесть стратегическое значение объекта.

Иваныч кивнул.

— Учёл. Именно поэтому ставить пушку на ненадёжное основание не буду.

— Но это приказ командования!

— Приказ может определить срок, место и ответственного. Прочность льда приказом не увеличивается.

Спор дошёл до генерала Риекана, который выслушал обе стороны, ознакомился с результатами геологической разведки и спросил:

— Что необходимо, чтобы ускорить работы?

Иваныч разложил схему.

— Дополнительная сварочная бригада, тяжёлый буровой дроид, два транспорта с металлоконструкциями. И работать будем круглосуточно, но технологические выдержки и контроль сварки сокращать нельзя.

— Что получите взамен?

— Семь суток вместо двенадцати.

— Сделайте.

— Сделаем.

Когда офицеры ушли, Ли-Ра осторожно спросила:

— Иван Иванович, а если бы генерал приказал за пять суток?

Прораб посмотрел на неё.

— Значит, ещё раз показал бы расчёт. Пусть лучше на меня сейчас сердятся, чем потом эту пушку из провала вытаскивают.

Опасная зона

На четвёртые сутки проходки тоннелей геологоразведчики наткнулись на необычную полость. Сначала её приняли за обычную пещеру, но вскоре обнаружили несколько выходов к поверхности, следы крупных когтей, кости и источник неприятного запаха. Геодезист доложил Иванычу, что в ледяном массиве, похоже, кто-то обитает.

— Какой? — спросил прораб.

— Возможно, вампа.

— Большой?

— Судя по следам, крупный.

Иваныч задумался.

— Где пещера?

— За западной стеной хозяйственного сектора.

— Что там по проекту?

Ли-Ра проверила схему.

— Санитарный блок номер шесть и часть технического коллектора.

— А перегородка?

— Временная. Панельная, с теплоизоляцией.

— Она рассчитана на давление льда, а не на удары такой зверюги. Ограждение надо усиливать. Ещё лучше — отделить пещеру от базы капитальной стеной.

Ли-Ра сделала пометку.

— Сроки?

— Три дня.

— А если ускорить?

— Два. Если материалы придут.

Твилечка посмотрела на журнал снабжения.

— Материалы в пути.

— Понятно. Тогда пока участок закрыть. Выставить охрану. За панель никто не ходит. Работы в примыкающем тоннеле остановить.

Получив запрос от службы безопасности, Иваныч составил официальный акт обследования и направил его капитану Вайру. В документе значилось:

«В непосредственной близости от ограждающей конструкции обнаружена естественная полость со следами жизнедеятельности крупного хищного животного. Эксплуатация примыкающего участка до усиления конструкции не допускается».

Капитан Вайр ознакомился с документом.

— А нельзя убрать животное?

— Можно попробовать переселить. Только сначала надо понять, куда оно ходит, и не завалить тоннель.

— Уничтожить?

— Это крайняя мера. Нам тут ещё работать. Взрывные работы рядом с коллектором делать нельзя, а с живой вампой ваши охранники сами разбирайтесь.

— Мы организуем наблюдение.

— Организуйте. А стену всё равно надо укреплять.

На временной перегородке появилась красная табличка:

«ОПАСНАЯ ЗОНА. ПРОХОД ЗАПРЕЩЁН».

Рядом Ли-Ра прикрепила ещё одну:

«ВЕДУТСЯ РАБОТЫ».

Из-за стены донеслось тяжёлое сопение, за которым последовал глухой удар. Ли-Ра вздрогнула, а Иваныч прислушался.

— Сильная зверюга.

— Может, уйдём? — предложила Ли-Ра.

— Пойдём. Только запиши: проверить крепление после следующей смены.

Уходя, они оставили за собой две предупредительные таблички и одну довольно большую вмятину в стене.

Спустя неделю строящийся комплекс уже напоминал настоящую военную базу.

Расширив главный ангар, рабочие обеспечили место для транспортных кораблей, истребителей и ремонтной техники,а в жилых помещениях заработал обогрев, медицинский сектор получил отдельный резервный контур энергоснабжения, а в столовой запустили пищевые синтезаторы.

В технических тоннелях проложили водоснабжение, канализацию, вентиляцию и кабельные линии, а на распределительных щитах появились аккуратные подписи. Иваныч настоял, чтобы все трубы и кабели имели понятную маркировку, но начальник службы безопасности возразил.

— Маркировка может раскрыть назначение помещений.

— Кому?

— Посторонним.

— Каким посторонним? У вас секретная база.

— Тем не менее.

Иваныч показал на три трубы.

— Вот эта подаёт теплоноситель. Эта возвращает. А эта аварийная подпитка. Если они не будут подписаны, дежурный техник при аварии перекроет не то, что надо.

— Можно применять кодовые обозначения.

— Можно. Только тогда у каждого дежурного должна быть актуальная схема с расшифровкой.

— Схема секретная.

— Тогда выдавайте её под расписку.

В результате трубы всё-таки подписали, но обозначения сделали условными: горячая магистраль получила код «Г-1», обратная — «Г-2», аварийная подпитка — «Г-3».

Иваныч посмотрел на них.

— Ну, слава Силе. Теперь хоть разобраться можно.

Накануне намеченного посещения командования капитан Вайр представил внушительный отчёт по тепловому контролю, приложив к нему карты инфракрасного излучения, фоновые температуры, расчёты дальности обнаружения и предложения по снижению тепловой сигнатуры базы. Выводы оказались неутешительными.

Отопление и вентиляция оставляли на поверхности несколько заметных тепловых пятен. Часть из них удавалось скрыть, используя особенности рельефа, но с остальными ещё предстояло разобраться. Предложив временно снизить нагрузку отопления на двадцать процентов, капитан передал расчёт Иванычу.

— На каких контурах?

— На вспомогательных.

— Конкретно?

— Жилой сектор четыре, хозяйственный сектор два и часть подсобных помещений.

— Санузлы там есть?

— Разумеется.

— Их отопление не трогать.

— Почему?

— Потому что замёрзнут трубы.

— Но у нас трубы с теплоизоляцией.

— Теплоизоляция замедляет охлаждение, а не отменяет его. Если нет подачи тепла, рано или поздно всё промёрзнет.

— А если отключить на несколько часов?

— Смотря где. Давайте расчёт посмотрим.

Ралла подключилась к обсуждению.

После подключения Раллы выяснилось, что в некоторых складских и технических помещениях температуру действительно можно временно снизить. Санитарные блоки, душевые, медицинский сектор и магистральные водоводы, напротив, относились к контурам непрерывного жизнеобеспечения. Разобравшись в схеме, Иваныч обвёл соответствующие участки красным.

— Вот это не отключать.

Капитан посмотрел на чертёж.

— Но тепловое излучение останется.

— Можно перераспределить нагрузку. Мы как раз заканчиваем монтаж накопительного контура. И ещё надо найти, почему у нас за западной стеной так сильно греется лёд.

— Это долго.

— Быстро только трубы замерзают.

Капитан Вайр промолчал, забрал схему и отправился в штаб.