Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Андрас мерил шагами монастырский двор, то сцепляя, то разжимая руки. С досадой посмотрел на звёздное небо: до восхода чёрной луны оставалось ещё несколько часов. Пока она не взойдёт, он заперт здесь и может только ждать.

Семь лет он ждал мести. Но теперь, когда этот час настал и Божественный Молот потерпел поражение, нетерпение разгоралось с новой силой. Из сотен демонов, посланных в Латтакай, вернулись лишь несколько десятков, да и те в большинстве были ранены. Нужно было больше.

Андрэс трогал культю на месте мизинца, с любопытством ощупывая неровную кожу. На другой руке оставался ещё один мизинец. Он проживёт и без него, если эта жертва даст новое войско, которое можно будет бросить против Короля-Жреца. Ещё один стремительный удар — и рыцарскому Ордену придёт конец. Так сказал Тёмный.

«Но пока жди, — велел Фистандантилус во время разговора в ночь после бойни. — Пусть зализывают раны и оплакивают мёртвых. Через неделю их бдительность ослабнет. Они начнут думать, что опасность миновала и нового нападения не будет. Тогда и ударишь».

Уцелевшие квазито делали ожидание ещё тяжелее. Распробовав кровь, они жаждали новой. Удерживать их от набегов на окрестности становилось всё труднее. Нескольких ослушников Андрэс даже убил, чтобы остальные повиновались. Теперь бесы сидели на обломках монастырских стен, словно обиженные дети, и сверлили его горящими глазами.

Минувшая неделя казалась самой долгой в жизни. Этот день — самым долгим днём. А оставшиеся часы будут тянуться ещё медленнее. Но когда появится Нуитари, ожиданию придёт конец. Фистандантилус перенесёт его к Колодцу Призыва. А потом…

Андрэс вздрогнул. Обожжённые губы искривила злая усмешка. Месть затягивала сильнее картэйских трубок сновидений.

Шипение вырвало его из задумчивости. На полуразрушенной стене квазито толкались и огрызались друг на друга. С юга, низко над землёй, летели две крылатые фигуры.

Лишь немногих Андрэс решался выпускать из виду, не опасаясь неприятностей. Именно их он и посылал на разведку. После первых вылазок бесы сообщали о рыцарях, рыщущих по холмам далеко отсюда. Но в последние дни никаких вестей не было. Андрэс ожидал, что сейчас эти двое сядут среди остальных, а на смену им к югу отправится другая пара.

Однако вернувшиеся квазито не опустились на стену. Они пронеслись над головами сородичей и влетели во двор. Андрэс прищурился, наблюдая за ними. Бесы сели на разбитый фонтан. Глаза возбуждённо блестели.

— Хозяин, — прорычал один голосом, похожим на шакалий рык. Из-за неровных клыков слово прозвучало невнятно. — Мы видели. Видели на дороге!

— Дорога! На дороге! — прохрипел второй с безумной ухмылкой. Хвост метался из стороны в сторону.

Андрэс напрягся и шагнул к ним.

— Кого? Кого вы видели?

Бесы переглянулись и зашипели. Второй словно хотел что-то возразить, но первый оборвал его коротким лаем и снова повернулся к хозяину.

— Железные люди. Мы видели. Железные люди и кровавая женщина. Они идут.

— Железные люди! — завизжал второй. — Кровавая женщина!

Андрэс не сразу понял. Железными людьми квазито называли рыцарей. А кровавая женщина… Волшебница из Алых Одежд? Нелепость. Что общего могло быть у жрецов и Божественного Молота со служительницей Лунитари?

Он тряхнул головой.

— Далеко? Где железные люди?

Первый вопрос был бесполезен: маленькие демоны не умели оценивать расстояние. Но, услышав второй, оба подобрались и ткнули когтистыми пальцами в сторону холмов.

— Там! — завизжали они. — Идут! Сюда!

— Что?!

Андрэс обернулся. Рыцарей, конечно, видно не было — только разрушенная стена, облепленная квазито. Но твари выли и щёлкали зубами, глядя на юг и указывая туда.

Он бросился вверх по лестнице, перепрыгивая сразу через несколько ступеней. Холодная тревога быстро сменилась паникой.

Меньше чем в двух лигах над дорогой поднимался столб пыли.

Он слишком долго ждал.

Божественный Молот его выследил.

* * *

— Мы совсем близко, — тихо сказала Лесиана. Под закрытыми веками двигались глаза. — Я чувствую его страх. Он знает, что мы идём.

Ехавший рядом Катан тревожно сглотнул и оглянулся на отряд. Полсотни рыцарей и оруженосцев, все вооружены для настоящего боя. Впереди остальных держался Марто. Арбалет казался игрушечным в его огромных руках. Здоровяк мрачно смотрел в спину Лесиане. За ним ехал Титиан с таким же хмурым лицом. Остальные выглядели не веселее. Никто не хотел брать волшебницу в этот поход.

Катан их не винил. Перед выступлением он сам решительнее всех возражал против её участия. Уверял, что присутствие Лесианы вызовет раздоры среди рыцарей, хотя прекрасно знал настоящую причину: то, что произошло между ними в её комнате.

Возможно, виновато было вино. Или кровоцвет. Или незнакомый прежде восторг от прикосновения к магии. Скорее всего, всё сразу. Это затмило рассудок и заставило его поддаться слабости. Он не собирался её целовать. Теперь же не мог понять, что сильнее: отвращение к собственному поступку или желание повторить его.

Катан вдруг поймал себя на том, что смотрит на Лесиану. Глаза у неё по-прежнему были закрыты: с помощью чар она искала скрывавшегося впереди мага Чёрных Одежд. Покраснев, он поспешно отвернулся.

Это было неправильно. Воины Божественного Молота давали обет безбрачия. Как и все, кто посвящал себя служению святой Церкви, они не заводили любовных связей. И уж тем более с волшебницами.

Прежде женщины почти не искушали Катана. Его глаза, отмеченные прикосновением бога, отпугивали их. Но теперь… Он всё ещё помнил вкус её губ и манящий взгляд, которым Лесиана проводила его. В первую ночь после отъезда из Латтакая Катан до полуночи не мог уснуть, глядя на её походную постель. Утром пришлось каяться и молить бога о стойкости. В последние дни он вообще молился гораздо больше обычного.

Титиан первым заметил движение впереди. Катан прищурился, пытаясь понять, что увидел бывший оруженосец. Вскоре разглядел и сам: на фоне убывающей серебряной луны мелькали крылатые силуэты. Среди рыцарей прокатился гневный ропот. Они тоже узнали врага.

Катан поднял руку, и отряд остановился. Он коснулся руки Лесианы. Та открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. Катан кивнул на круживших впереди бесов.

— У нас гости.

Лесиана взглянула вверх.

— Значит, нашли. Думаю, с этим я справлюсь.

Она потянулась к мешочку с принадлежностями для заклинаний, но Катан поднял ладонь.

— Нет. Предоставь это нам. Если твоя помощь понадобится, то против мага Чёрных Одежд. А с этими проклятыми тварями мы разберёмся сами.

Лесиана нахмурилась, встретилась с ним взглядом и плотно сжала губы. Она всё поняла. Рыцари не потерпят, если их лишат мести.

— Хорошо, — уступила она.

Натянув поводья, волшебница развернула лошадь и рысью отъехала в сторону.

Катан смотрел ей вслед чуть дольше, чем следовало, затем повернулся к своим. Если кто-то и заметил странность в его поведении, то виду не подал. Рыцари мрачно ждали приказа, поглядывая на квазито.

— Паладайн, дай нам силы, — произнёс Катан.

— Сифат, — ответили остальные.

Жрецов с собой не взяли. Другого благословения не будет.

— Приготовиться к стрельбе, — приказал Катан, обнажая Губитель Тьмы. — По моей команде.

Арбалеты были у двадцати воинов. Они тут же взвели тетивы и вложили болты. Катан чувствовал их нетерпение. Каждый в этом отряде потерял друзей в Бильстибо.

Он держал меч поднятым, следя за приближавшимися бесами. Те разразились пронзительным визгом, сложили крылья и ринулись вниз.

Менее выдержанные воины уже выпустили бы болты. Но рыцари лишь прицелились и ждали, пока демоны подлетят ближе. Когти, клыки, жала — всё стремительно приближалось.

Сбоку послышался тихий голос Лесианы. Она всё-таки читала заклинание. Нарушала его приказ, но в Божественный Молот не входила, и заставить её повиноваться Катан едва ли мог.

Квазито уже подлетели на расстояние выстрела. У воинов будет лишь одна попытка. Перезарядить оружие они не успеют. Промахнуться нельзя.

Ждите, — подумал Катан, подняв меч выше. Ждите…

— Сейчас! — рявкнул он.

Губитель Тьмы опустился.

Щёлкнули двадцать арбалетов. В воздух взвились двадцать болтов. Двадцать демонов завыли, распадаясь дымом.

Рыцари Божественного Молота не стали ликовать. Лишь зашуршала сталь, покидая ножны. Катан снова поднял меч, поцеловал рукоять и перекинул щит со спины на руку. Конь заржал, раздувая ноздри от серной вони. Катан опустил забрало и отвёл клинок, готовясь встретить врага.

С неба падали квазито. Не меньше сорока.

— Таварре! — крикнул он.

Остальные подхватили клич. Над холмами зазвучали имена тех, кто три дня назад сгорел на погребальном костре. Катан успел услышать рёв Марто: «Пеллидас!» — и бесы ударили.

Крики людей, ржание лошадей и визг демонов заглушили всё вокруг.

Первого квазито Катан убил одним ударом. Губитель Тьмы вошёл в бок и рассёк тварь поперёк живота. Брызнула чёрная дымящаяся кровь, а затем исчезла вместе с телом. Катан тут же ударил в обратную сторону, заставив второго беса отпрянуть.

Рыцарей было меньше, чем в прошлый раз, но теперь они отдохнули и хорошо подготовились. Острые клинки с одного удара рассекали плоть и кости даже у порождений Бездны. Изредка бесам удавалось прорваться сквозь защиту, разорвать кольчугу и кожу, но большинство ран оставались лёгкими.

Квазито оказалось слишком мало, чтобы долго выдерживать бой. Они начали отступать. Катан пронзил ещё одного, метнувшегося мимо. Тварь на мгновение забилась на острие Губителя Тьмы, а затем растворилась в зловонном дыму.

Вскоре рядом уже не осталось ни одного беса. С отчаянным воем уцелевшие уносились на север.

Из полусотни воинов погибли лишь трое. Их уложили на землю и накрыли плащами и накидками. Затем рыцари вернулись к коням и посмотрели на Катана, ожидая приказа.

Он поднял забрало и вытер пот со лба. Меч не убирал. Остальные тоже держали оружие наготове и не вложат его в ножны, пока он не прикажет. Катан смотрел на своих людей сквозь дым, и грудь распирала гордость.

Рядом остановилась Лесиана. Лицо было серьёзным.

— Хорошо сражались, — сказала она.

Марто сплюнул. Над раздвоенной бородой багровело лицо.

— Тише, — остановил его Катан, подняв руку.

Он повернулся к Лесиане, глядя поверх её плеча.

— Бой ещё не закончен.

Она кивнула.

— Остался маг Чёрных Одежд.

Рыцари загомонили, сгорая от нетерпения.

Катан выпрямился в седле и вскинул Губитель Тьмы к небу.

— Тогда вперёд! Никому не отдыхать, пока не закончим!

В ответ раздался рёв. Над отрядом взметнулись мечи и секиры.

— За Светоносца!

Загрохотали копыта. Рыцари ринулись вперёд.

* * *

Надо было научиться перемещаться чарами, — подумал Андрэс, наблюдая со стены за приближением Божественного Молота.

Монахи, построившие этот монастырь, мало заботились о его защите даже в те времена, когда он ещё не лежал в руинах. Дорога была единственным путём внутрь — и единственным выходом. Со всех остальных сторон обрывы уходили к реке. Уединённое место, когда-то идеально подходившее для монастыря, теперь превратилось в смертельную ловушку.

Может, Тёмный увидит меня и перенесёт к себе? Он уже однажды спас меня от Божественного Молота.

Но эта мысль почти не утешала, пока рыцари с грохотом мчались по дороге.

— Дети мои! — крикнул Андрэс. — Ко мне!

Квазито слетелись. Последние — чуть меньше полусотни, многие раненые. Остановить рыцарей они не смогут, зато задержат и дадут время для заклинаний.

Андрэс указал на ржавые обломки монастырских ворот, стараясь не замечать, как дрожит рука.

— Убейте их! Всех убейте!

Бесы были глупы, но не совсем безмозглы. Они понимали, что погибнут в бою. Но Андрэс дал им жизнь и имел над ними власть. Шипя и рыча, квазито хлынули за ворота.

Проводив их взглядом, Андрэс взобрался на каменную глыбу, возвышавшуюся над остатками стены. Глубоко вдохнул и сосредоточился. Начертил руками знаки в воздухе и направил пальцы на приближавшихся всадников.

Одним заклинанием всех не остановить. Но можно убить достаточно, чтобы уравнять силы. Андрэс выбрал самого крупного — огромного мужчину с высоко поднятой секирой — и завершил магический жест.

— Силар ку монавиок, шо джебус лойнонн! — крикнул он.

Из пальцев вырвалась синяя молния. Шипя и рассыпая искры, она понеслась прямо в здоровяка. Андрэс с удовлетворением следил за ней. Удар убьёт рыцаря, затем молния разветвится и поразит тех, кто рядом. Потом разделится снова и снова — пока окончательно не иссякнет.

На губах появилась жестокая улыбка.

Внезапно раздался женский голос. Незнакомка выкрикнула своё заклинание. Андрэс нахмурился, прислушиваясь, — и ахнул, узнав слова.

Над рыцарями возник золотой купол. Молния ударилась в него, словно в твёрдую преграду, и взорвалась тысячами сверкающих искр. Воздух дрогнул. Магия Андрэса рассеялась.

Теперь он увидел её. Кровавая женщина ехала ближе к концу отряда, и алые одежды резко выделялись среди белых рыцарских накидок.

Он почувствовал её силу — и понял, что обречён. Она была слишком могущественна. Что бы Андрэс ни сотворил, волшебница отразит его чары.

И всё же он попытался.

Андрэс метал огонь и молнии, насылал мороз и яд. Пытался превратить камни под конскими копытами в грязь, наполнить воздух вихрем лезвий, размягчить кости врагов, сделав их мягкими, как желе.

Ничего не помогало. Каждый раз в ответ звучал голос волшебницы, разрушая его чары. Ни один рыцарь не упал, а силы Андрэса уже начали иссякать.

Странно, но сама она не нападала. Только мешала ему.

И вдруг Андрэс понял почему.

Они не хотят убивать меня здесь. Им нужен живой пленник. Чтобы сжечь.

В памяти возник учитель Нусендран: тело чернеет и корчится у столба. У Андрэса закружилась голова. Он пошатнулся и едва не сорвался со стены.

— Тёмный, спаси меня! — крикнул он.

Фистандантилус не ответил.

Квазито бросились на рыцарей. Замелькали мечи и булавы. Воздух наполнился дымом. Пали ещё двое воинов, но остальные продолжали наступать. Без внезапного нападения демоны не могли одолеть слуг Короля-Жреца.

Всадники ворвались в разбитые ворота. Первым — огромный рыцарь с секирой наготове. Увидев Андрэса, он выругался на старом картэйском и бросился вверх по лестнице. Маг метнул в него копьё чистой силы, но волшебница произнесла несколько слов, и оно взорвалось, не пролетев и половины пути.

Разъярённый здоровяк поднимался всё выше, пока за спиной не раздался окрик:

— Марто! Стой. Он мой.

Рыцарь явно был недоволен, но остановился.

Из толпы воинов, быстро заполнявших двор, вышел человек с командирским знаком на накидке. С мечом в руке он прошёл мимо Марто. Чуть поодаль следовала волшебница. Её лицо Андрэсу было незнакомо.

— Продажная сука, — прошипел он. — Когда они закончат, от магии ничего не останется!

Она промолчала. Лишь прищурилась, ожидая нового заклинания.

Могла бы не беспокоиться. У Андрэса не осталось сил даже согреть чашку воды.

Рыцарь подошёл и поднял забрало. Андрэс вздрогнул при виде его глаз — таких пустых, что пришлось отвернуться.

Он знал эти глаза. Знал и рассказы о них.

Дважды Рождённый. Любимец Светоносца.

Не улыбаясь, рыцарь направил меч на Андрэса.

— Именем Бельдинаса, Короля-Жреца Истара и Гласа Паладайна на Кринне, я арестовываю тебя за убийство воинов моего Ордена в Бильстибо Латтакая. Сдавайся, и тебе сохранят жизнь.

Андрэс едва не рассмеялся. Он прекрасно понимал, что это ложь. Сдаться — значит лишь немного отсрочить смерть.

Он отступил, снова безмолвно умоляя Фистандантилуса прийти на помощь. Но архимаг не слышал. Или ему было всё равно.

Дважды Рождённый шагнул ближе.

Андрэс вздохнул, принимая поражение.

Затем усмехнулся и бросился вперёд.

— Нет! — крикнула волшебница.

Рыцарь попытался отвести меч.

Поздно.

Клинок вошёл в тело Андрэса, скользнул по кости и вышел из спины. Маг улыбнулся, глядя в потрясённые пустые глаза Дважды Рождённого.

— В Бездну тебя… и всех тебе подобных, — выдохнул он.

На губах запузырилась кровь. Колени подогнулись.

И его поглотила тьма.