Земля Минотавров | Land of the Minotaurs (джен)

В тот день в Великом Цирке собралось столько народу, что яблоку негде было упасть. Однако вовсе не предстоящий поединок императора Полика привлёк такую толпу. Император побеждал своих соперников уже много лет, и почти никто не сомневался, что победит и на этот раз. Разумеется, находились и те, кто с удовольствием посмотрел бы на его поражение. Особенно несколько влиятельных членов Верховного Круга, которым были одинаково неприятны и сам Полик, и растущая власть верховного жреца. И всё же большинство зрителей, как сумевших попасть на арену, так и оставшихся снаружи, где приходилось довольствоваться лишь звуками, пришли совсем по другой причине.

Недавнее, короткое, но незабываемое появление Каза взбудоражило многих минотавров. Верховного чемпиона помнили до сих пор, а после побега его слава достигла новых высот. Вокруг прославленного воина, отвернувшегося от собственного народа на вершине успеха, сложилось нечто вроде легенды. Когда объявили, что его вновь схватили и собираются вывести на арену, все стали с нетерпением ждать предстоящего зрелища. Многие зрители даже сочувствовали Казу, понимая, какое мужество требовалось, чтобы добровольно отказаться от столь высокого положения.

Но Каз был не единственной причиной, по которой минотавры стекались в Цирк в гораздо большем количестве, чем обычно. По городу ходили слухи о важном объявлении. Никто толком не знал, о чём пойдёт речь, однако прозвучать оно должно было сразу после ожидаемой победы императора. Большинство верило, что наконец наступил долгожданный день судьбы. Все знали: флот готов выйти в море. Армии, проходившие обучение у подножия гор, тоже завершили приготовления к войне. Корабли ещё строились, оружие продолжали ковать, но военная мощь минотавров уже была готова обрушиться на врага. Во всяком случае, народ охотно в это верил.

Кое-кто, правда, сомневался, достаточно ли окреп их народ после долгих лет войны и рабства, но предпочитал держать эти мысли при себе. Император при поддержке верховного жреца уверял, что минотавры готовы. Верховный Круг, хотя и без особого воодушевления, тоже выражал уверенность в силах народа.

Тем временем по арене торжественным маршем проходили отборные легионы в парадном облачении. Сотни минотавров шагали в безупречном строю, сверкая доспехами под солнцем. Над каждым отрядом возвышалось знамя с изображением могучего зверя. Здесь были легионы Медведя, Льва, Ястреба и Дракона, последний пользовался особым покровительством храма. Порядок шествия определялся боевыми заслугами, поэтому легион Дракона неизменно шёл первым, однако все остальные тоже считались надёжной опорой общего дела. Когда очередной отряд проходил мимо лож, где восседали правители обоих королевств, раздавался громкий рёв боевых рогов. С разных концов трибун неслись приветственные крики в честь любимых командиров. День обещал стать поистине великолепным празднеством.

Обо всём этом размышлял Полик, готовясь к императорскому поединку. Пока события развивались именно так, как предсказывал Джопфер. Конечно, среди зрителей хватало недовольных его правлением. Многие осуждали усилия, которые император и верховный жрец прилагали ради предстоящего похода, но теперь у них оставался лишь один выбор: отправиться на войну или покрыть себя позором в глазах сородичей. Верховный жрец удивительно преуспел в подавлении всякого сопротивления. Храм поощрял доносы на тех, кто осмеливался выражать сомнения. За последние несколько месяцев число соглядатаев на службе храма и Верховного Круга, не говоря уже о личных шпионах императора, выросло вчетверо.

В комнату вошёл один из помощников.

— Император, жрец просит позволения поговорить с вами наедине.

Давно пора, подумал седеющий минотавр. До начала поединка оставались считаные минуты, и Полик уже начал беспокоиться.

— Впусти его. А вы все свободны, — добавил он, обращаясь к слугам. — Не возвращайтесь, пока не позову.

Слуги знали этот порядок едва ли не лучше самого императора. Впрочем, Полику было совершенно безразлично, что они об этом думали. Их благополучие целиком зависело от его прихотей.

Через несколько мгновений в комнату вошёл минотавр в жреческом одеянии. Возможно, тот самый, который навещал Полика перед прошлым поединком. А может, и другой. Для императора все они были на одно лицо: высокие, тощие и совершенно лишённые чувства юмора. Жрец слегка поклонился и молча дождался, пока помощник покинет комнату.

— Ну? Всё сделано?

— Ваш соперник получил благословение храма, как предписывает закон. Он выпил ритуальную чашу вина и сейчас ожидает вызова на арену.

Значит, всё готово. Жрец напоил бедолагу вином, в которое предусмотрительно подмешали дурманящее зелье. В храме умели готовить составы, которые действовали в нужный момент, а потом не оставляли никаких следов. Более того, выпей кто-нибудь то же самое вино всего получасом позже, дурман не подействовал бы вовсе. Соперник Полика тоже ничего не заметит, пока не взойдёт на деревянный помост высотой в десять футов и шириной в десять ярдов. Дюжина минотавров приведёт помост во вращение, и вот тогда у бедняги закружится голова.

Полику хватало и такого преимущества. Иногда ему даже казалось, что он сумел бы победить соперника без всякого зелья. Но жрецы довели обман до совершенства и не терпели никаких отступлений от установленного порядка. Джопфер удивительно походил на двух своих предшественников. Настолько, что Полик, сотрудничавший и с тем и с другим, порой чувствовал себя так, будто до сих пор имеет дело с тем самым жрецом, который когда-то впервые возложил на него императорскую корону.

— А Каз? — наконец спросил он. — Что с Казом?

— Его и остальных пленников сейчас собирают, чтобы доставить в Цирк.

— С ними следовало покончить до моего поединка. Именно мой бой должен стать завершением празднества.

Лицо жреца осталось бесстрастным.

— Его Святейшество решил, что после объявления великого похода их следует казнить в назидание остальным. Смерть мятежников напомнит другим еретикам, что ждёт тех, кто осмелится противиться предназначению нашего народа.

Полик почесал подбородок.

— Пожалуй. Хотя я бы поступил иначе.

Он пожал плечами.

— Ладно, всё готово. Пора на поединок.

— Да пребудет с вами Саргас, император Полик.

— Да-да…

Император отвернулся и принялся искать шлем. Как правителю империи, ему дозволялось выходить на рукопашный поединок в церемониальном шлеме.

— Можешь идти.

Жрец бросил на Полика презрительный взгляд, но тот стоял к нему спиной и ничего не заметил. Отвесив ещё более небрежный поклон, служитель храма удалился. Почти сразу вернулись помощник и слуги.

— Всё готово к началу, император?

— Лучше помогите мне найти шлем. Только что ведь здесь лежал!

Помощник беззвучно вздохнул. Ему пришлось подавить мысли, которые так и просились наружу. Узнай о них император, и несчастного запросто отправили бы на арену вместе с мятежником Казом. Поэтому он молча принялся искать пропавший шлем господина.

* * *

Инфернус сидел в предназначенной для него ложе, окружённый четырьмя младшими жрецами. На нём было самое роскошное облачение верховного жреца. Золотая отделка и сверкавшие бриллианты ослепительно сияли в солнечных лучах. Дракону стоило немалых усилий скрывать нетерпение и довольство. Сейчас, как никогда, он должен был сохранять вид спокойной уверенности.

Там, в храме, юная Тиберия наблюдала за происходящим. Инфернус решил, что для её воспитания будет полезно увидеть, насколько успешно осуществляются замыслы её пленителя. Заклинание позволяло Ти смотреть на арену глазами красного дракона. Она увидит всё, в том числе и гибель своего несостоявшегося защитника. Инфернус считал это заклинание весьма остроумным.

Наступил день судьбы, подумал он, позволив себе удовлетворённую улыбку. Один из жрецов случайно взглянул на господина и невольно содрогнулся. Мой день…

* * *

Они идут, беспокойно подумал Каз. Уже идут, а проклятый человек в сером так и не подал мне ни единого знака!

Весь предыдущий день прошёл без малейшего намёка на то, каким образом Каз должен освободить себя и остальных. Он рассчитывал получить хоть какую-нибудь подсказку от мага до того, как за ними явится стража. В конце концов, незнакомец почти обещал ему помощь. Насколько Каз помнил рассказы Хумы о встречах с человеком в сером, тот не был ни лжецом, ни обманщиком. И всё же теперь минотавр начал сомневаться.

Ти, Хекар, Делбин, Флиара… Жизнь каждого из них зависела от Каза. Он не имел права подвести друзей, даже если человек в сером подвёл его самого. Когда явятся стражники, он обязательно найдёт способ победить.

Паладайн, присмотри за мной… И за Хелати с детьми тоже. На всякий случай.

— Пора.

Неожиданный голос заставил Каза вздрогнуть. Особенно когда он понял, кому тот принадлежит.

— Давно пора тебе появиться, маг.

— Всему своё время, Каз, — ответил человек в сером, стоявший рядом с минотавром. — Всё зависит от равновесия. Я могу действовать лишь тогда, когда наступит нужный момент. Слишком сильное вмешательство способно ещё больше его нарушить. А нам этого совсем не нужно, поверь.

Каз пошевелился.

— Надеюсь, когда-нибудь мне всё-таки удастся поговорить с тобой так, чтобы хоть что-нибудь понять. А пока…

Он потряс цепями.

— Ты собираешься наконец меня освободить?

— Настал момент, когда все события должны сойтись воедино, Каз. Именно сейчас возможность восстановить равновесие велика как никогда.

Едва прозвучало последнее слово, как цепи с громким лязгом ударились о стену. Замки на кандалах остались закрытыми, но внутри никого уже не было. Каз посмотрел на свободные руки, затем на пустые оковы. Надо признать, у магов имелись свои преимущества.

— Что теперь? — спросил он, разминая руки и ноги.

— Путь перед тобой открыт.

Дверь приоткрылась настолько, чтобы Каз мог выйти.

— Остальное зависит от тебя.

— А как же остальные? Я не могу просто бросить их.

— Я присмотрю за ними, насколько смогу. Кендер знает о моём замысле и выполнит свою часть. А чтобы тебе было спокойнее, скажу ещё кое-что. Одна весьма упрямая особа, которой довелось сыграть важную роль в этих событиях, вопреки моим намерениям сумела заявить о себе в Нетосаке. И, как это порой случается, её вмешательство неожиданно открыло передо мной новый путь. Твои друзья должны воспользоваться именно им, а не пытаться помогать тебе.

Каз всё ещё колебался, и человек в сером добавил:

— Поверь мне. Если они пойдут с тобой, ничего не получится. Ты и сам это понимаешь.

Каз понимал, но даже самому себе не хотел в этом признаваться. В одиночку он сумеет незаметно пробраться по храмовым коридорам туда, где держат Ти. С остальными вероятность попасться стражникам значительно возрастёт.

Вспомнив о девочке, он начал:

— А пленница? Где…

— Ищи в логове дракона, — ответил маг.

Впервые на лице человека в сером промелькнуло нетерпение.

— Стражников удалось задержать, Каз, но ненадолго.

Минотавр направился к двери, однако перед самым выходом остановился и в последний раз обернулся.

— Случайно оружия у тебя не найдётся?

Вместо ответа маг неожиданно бросил ему посох. Каз протянул руку и поймал его на лету. Несмотря на небольшую толщину, дерево оказалось на удивление крепким. Придётся довольствоваться этим.

— Благодарю… А Хекар и остальные… Ты ведь…

— Это самое малое, что я могу для тебя сделать, Каз.

— Спасибо.

Поспешно выходя из камеры, минотавр, кажется, услышал ещё несколько слов:

— Хума гордился бы тобой, минотавр.

* * *

Когда Каз скрылся в коридоре, человек в сером спокойно подошёл к пустым цепям и остановился перед ними спиной к стене. Кандалы возникли вокруг его запястий и лодыжек, сковав мага. Тот кивнул, затем улыбнулся. Мгновение спустя на его месте уже стоял минотавр, как две капли воды похожий на Каза.

Оставалось дождаться стражников.

* * *

Почти весь Нетосак был захвачен происходящим на арене, поэтому даже в храме почти никого не осталось. Каз не встретил ни одного часового, пока не приблизился к наземным помещениям. Стражник, не ожидавший нападения из подземелий, совершенно потерял бдительность. Когда Каз его обнаружил, тот прислонился к стене и бездумно разглядывал потолок.

Удара посохом в живот, за которым последовал крепкий удар кулаком в челюсть, хватило, чтобы быстро справиться с часовым. Каз втащил его в пустую камеру и уложил в стороне, подальше от чужих глаз. Однако едва закончил, как услышал приближение вооружённого отряда.

Не высовываясь из дверного проёма, Каз дождался, пока шаги не удалились. Это был конвой, отправившийся за ним и его друзьями. Минотавр мысленно взмолился Паладайну, чтобы человек в сером действительно позаботился о пленниках. Он надеялся также, что маг каким-нибудь образом помешал стражникам заметить подмену. Казу требовалось время, чтобы добраться до цели.

В логове дракона. Под этим можно было понимать только личные покои верховного жреца. Значит, Ти по-прежнему держали там. Иначе, возвращая девочку в прежнюю камеру, стражники должны были провести её мимо Каза. Но этого не произошло.

Когда он поднялся на наземный этаж, поблизости не оказалось ни одного часового. Впрочем, удивляться было нечему. Почти вся стража наверняка отправилась в Цирк, чтобы своим присутствием подчеркнуть славу сынов Саргаса. Каз уже успел немного разобраться в характере Инфернуса. Дракон обожал пышные зрелища и показное величие. Он наслаждался собственной властью и жаждал, чтобы все вокруг признавали его могущество. Теперь эта слабость играла Казу на руку.

Он успел пройти половину пути от лестницы до покоев верховного жреца, когда чуть не столкнулся нос к носу со старшим послушником Инфернуса. Тот настолько растерялся, что не успел ничего предпринять, прежде чем Каз оказался рядом. Посох ударил жреца под подбородок. Минотавр уклонился от неуклюжего ответного взмаха и обрушил оружие противнику на голову.

Удар должен был лишь оглушить жреца, но, к удивлению Каза, тот безвольно осел на пол. Минотавр взглянул на посох, вспомнил, кому тот принадлежал, и пожал плечами. Неподалёку нашлась комната для медитаций, вполне подходившая, чтобы спрятать тело. Втащив туда послушника, Каз задержался на мгновение, разглядывая просторное жреческое одеяние с глубоким капюшоном.

Несколько минут спустя он продолжил путь, облачившись в те самые одежды и натянув капюшон на голову. Спрятать посох было невозможно, поэтому Каз оставил его в руках и, притворяясь хромым, опирался на него при ходьбе.

Два жреца, явно направлявшиеся в Цирк, небрежно приветствовали его и поспешили дальше. Один из храмовых стражников вытянулся по стойке смирно, когда Каз проходил мимо.

Но удача отвернулась от минотавра у дверей зала аудиенций. Там дежурили двое стражников, которые внимательно следили за ним с самого приближения.

— Я выполняю поручение верховного жреца. Пропустите.

Стражники не шелохнулись. Тот, что стоял справа, объявил:

— Нам приказано никого не впускать. Личное распоряжение Его Святейшества.

— А у меня новые распоряжения. Его Святейшество оставил здесь важные бумаги, и мне велено их забрать. Хотите испытать его гнев, когда я расскажу, что вы отказались меня пропустить?

Слова заметно встревожили обоих часовых, однако с места они не сдвинулись. Снова заговорил правый:

— Приказ был предельно ясен. Входить запрещено всем, кроме самого верховного жреца.

— Похвальное усердие, — кивнул Каз.

Он приблизился ещё на шаг. Оба стражника чуть изменили стойку, выставив напоказ оружие — две крепкие боевые секиры.

— Но, кажется, я знаю, как разрешить это затруднение.

Он вскинул посох поперёк тела и бросился сразу на обоих. Один стражник успел поднять секиру и отбить направленный в него конец посоха, но второй замешкался. Удар пришёлся ему в горло, и минотавр повалился на пол, кашляя и тщетно пытаясь вдохнуть.

Другой часовой оказал сопротивление, упираясь в посох Каза. Тот скользнул в сторону и, воспользовавшись движением противника, ударил твёрдым концом оружия задыхающегося стражника. И вновь удар, который должен был только оглушить, заставил минотавра безвольно рухнуть на пол.

Оставшийся противник ещё не успел восстановить равновесие. Он пошатнулся вперёд, и Каз ударил его сзади по шее, чуть ниже затылка. Второй стражник присоединился к первому на полу.

Однако схватка не осталась незамеченной. С противоположной стороны храма к ним уже бежали несколько стражников и жрецов. Каз выругался и рывком распахнул дверь. Он успел проскользнуть внутрь как раз в тот момент, когда первый из преследователей метнул в него копьё. Оружие безвредно ударилось о закрывшуюся створку.

Двери были устроены так, чтобы их можно было запереть изнутри, чем Каз немедленно воспользовался. Несколько мгновений — и вход оказался надёжно закрыт тяжёлым засовом. Стражу это задержит. Теперь оставалось отыскать Ти.

В зале аудиенций царил полумрак, однако найти двери в задние помещения оказалось нетрудно. Каз добрался до них, но открыть не сумел. То ли они были заперты, то ли удерживались заклинанием. Минотавр посмотрел на створки, затем на посох, полученный от мага. Конечно, это не Лик Чести, но он почти не сомневался, что оружие обладает волшебной силой.

Подняв посох, Каз нацелил его в середину двери. Позади уже грохотали створки зала аудиенций: стражники пытались выбить их, наваливаясь всем весом. Каз с силой ударил посохом в преграду.

Дверь разлетелась в щепки. Минотавру пришлось поспешно отшатнуться, чтобы не попасть под град деревянных обломков.

Никакого волшебства там не оказалось. Дверь удерживал обыкновенный замок.

Расчистив проход посохом, Каз вошёл.

Тиберия сидела посреди комнаты, которая казалась едва ли не такой же огромной, как покинутый им зал аудиенций. Маленькую фигурку окружала пульсирующая оболочка багрового света. До появления Каза Ти, по всей видимости, смотрела на зеленоватый шар, паривший в воздухе на уровне её глаз. Даже от порога минотавр различал смутные изображения, мелькавшие по его поверхности. Вполне в духе красного дракона — заставить пленницу наблюдать, как умирают Каз и его товарищи.

Увидев минотавра, Ти вскочила на ноги. В глазах девочки читалась усталость, но лицо озарилось улыбкой.

— Каз!

— Я пришёл освободить тебя, Ти.

— Знаю. Человек в сером велел мне тебя дождаться.

— Очень любезно с его стороны.

Каз задумался, не сообщил ли маг девочке чего-нибудь ещё. Например, как разрушить заклинание, удерживавшее её в плену.

Посох уже однажды помог. Возможно, поможет и теперь.

— Ти, свернись в клубочек, как можно плотнее.

Девочка послушалась.

— Приготовься!

Каз обрушил один конец посоха на багровую преграду.

В тот миг, когда оружие коснулось магического поля, драконье заклинание высвободило чудовищную силу. Волшебный посох мгновенно обратился в пепел, а Каза отбросило через всю комнату.

* * *

Стражники, которым поручили доставить Хекара и остальных в Цирк, собрали пленников вместе. Среди них был и Скурн. Хекара поставили рядом с Казом, необычайно задумчивым и беспрекословно исполнявшим приказы конвоиров. Хекар успел лишь мельком взглянуть на спутника Хелати, но тот неожиданно улыбнулся ему в ответ. Такое впечатление, будто Каз знал какую-то забавную тайну, которой не спешил делиться с остальными.

О чём он думает? — гадал Хекар. Неужели придумал, как сбежать?

Они добрались до наземного этажа как раз в тот момент, когда несколько стражников и жрецов бросились к дверям, ведущим в зал аудиенций верховного жреца. Командир конвоя приказал остановиться и направился к одному из жрецов, однако Каз неожиданно заговорил:

— Если задержимся, не успеем в Цирк вовремя. Они и сами разберутся.

Хекару и другим пленникам слова Каза могли показаться странными, но конвоиры и их командир приняли их как нечто совершенно разумное. Старший кивнул, и небольшой отряд двинулся дальше. Через несколько минут они покинули храм.

— Каз! — зашептал Хекар. — Если у тебя есть план, то лучше…

— Молчать! — рявкнул храмовый воин и ударил Хекара плашмя мечом по плечу.

На мгновение Хекару захотелось забыть о Цирке и закончить жизнь здесь же, в доблестной, но заведомо безнадёжной схватке со стражником.

— Не тревожься, Хекар, — сказал Каз, снова одарив его той же странной улыбкой.

— Но, Каз…

Делбин внезапно захихикал. Хекар посмотрел на кендера, не понимая, что даже такое существо могло найти смешного в их положении. Делбин перевёл взгляд на Хекара, затем на Каза и едва удержался от нового приступа смеха.

— Ещё немного, Делбин. Скоро придёт время для сюрприза.

Ни один стражник, похоже, не обратил внимания на слова Каза, что ещё сильнее озадачило Хекара. Каз будто оставался для них видимым, но всё, что говорил или делал, совершенно их не занимало.

Помимо командира, пленников сопровождали десять стражников. Такая охрана была своего рода признанием опасности, которую представляли четверо минотавров и один кендер. Получи они оружие и свободу рук, Хекар не сомневался, что сумели бы пробиться на волю. Хотя и не без потерь, конечно. Но теперь на подобное рассчитывать не приходилось.

Улицы почти опустели. Большая часть жителей собралась в Великом Цирке или возле него. Изредка где-нибудь показывался одинокий прохожий, но по сравнению с привычной оживлённой суетой Нетосак казался городом призраков.

И тут на них напали. Хекар, пожалуй, и сам выбрал бы это место для засады. Улица здесь была уже, чем на других участках пути, совершенно пустынной, а вокруг хватало укрытий для вооружённых воинов.

Конвоиры и пленники внезапно оказались окружены примерно дюжиной минотавров, вооружённых мечами и секирами. Некоторые из нападавших показались Хекару смутно знакомыми, но времени разбираться не было. Стражники немедленно заняли оборонительные позиции, причём часть воинов направила оружие на пленников.

— Прочь с дороги! — приказал командир конвоя. — Эти воины должны искупить свою вину в Великом Цирке.

— Хочешь сказать, там их должны убить, — возразил один из незнакомцев.

Это был высокий минотавр с тёмной шерстью. Между рогами у него тянулась белая полоса, уходившая назад, до самого затылка. Хекар был уверен, что знает этого воина, но никак не мог вспомнить откуда.

— И всё лишь за то, что они посмели пойти против воли верховного жреца. У меня уже погиб один брат при похожих обстоятельствах. Нет чести в такой смерти.

— Это измена! Вы восстаёте против воли своих повелителей!

Предводитель незнакомцев улыбнулся. Такую улыбку Хекар прежде видел только у одного минотавра — Каза.

— В нашем клане неповиновение давно стало традицией.

Рядом с собой Хекар услышал тихие слова Каза:

— Ну что ж, Делбин. Пора.

Храмовые стражники, похоже, не услышали его и не заметили, как кендер вдруг коснулся собственных кандалов. Мгновение спустя те бесшумно соскользнули с его рук. Лишь тогда Хекар разглядел крохотную отмычку в пальцах Делбина. С поразительной быстротой кендер принялся вскрывать его замки. За считаные секунды он освободил от оков и Флиару.

Только когда Делбин добрался до Скурна, один из стражников наконец заметил происходящее. Он бросился остановить кендера, выкрикнув:

— Пленники!..

Этого крика хватило, чтобы обе группы вступили в бой. Трое стражников повернулись к пленникам. Хекар замахнулся цепями, словно кистенём, и ударил одного из воинов по руке с мечом. Оружие выпало из пальцев минотавра. Делбин мгновенно подхватил клинок и передал стоявшей ближе всех Флиаре.

Тёмный минотавр с белой полосой между рогами расхохотался, одновременно отбиваясь от командира конвоя и ещё одного храмового стражника. Он орудовал огромным мечом, большим даже по меркам минотавров. Клинок с такой быстротой и дерзостью метался из стороны в сторону, что оба противника растерялись. Ни одному не удавалось преодолеть его защиту. Через несколько мгновений точный выпад сразил командира конвоя.

Пали ещё двое стражников, один из них получил ранение в ногу. Но и среди спасителей появился первый погибший. Хекар размахивал цепями, нанося удары всякому воину, осмелившемуся приблизиться. Одному стражнику удалось потеснить Флиару, однако Хекар набросил цепь ему на шею и не ослаблял хватки, пока враг не перестал двигаться.

Кто-то налетел на Хекара сзади. Он резко обернулся, ожидая нового нападения, и увидел Скурна. Одна рука капитана всё ещё оставалась в кандалах, а сам он боролся со стражником, который, по всей видимости, пытался пронзить Хекара со спины. Противник был силён, но Скурн оказался сильнее. Изуродованный шрамами минотавр заставил врага опуститься на колени, а затем с размаху ударил его коленом в подбородок. Стражник рухнул.

Каких только побратимов не сведёт судьба, подумал Хекар, вновь бросаясь в схватку. Никогда бы не поверил, что буду обязан этому типу жизнью.

— Сдавайтесь! — потребовал предводитель спасителей. — Вам не победить!

Оставшиеся стражники опустили оружие. Четверо из них, включая командира, были мертвы, ещё не меньше троих получили ранения. Среди нападавших погиб только один воин, а другой был ранен в руку. В целом, по мнению Хекара, бой сложился весьма удачно.

— Торон!

Флиара подбежала к минотавру с белой полосой на шерсти и обняла его. По непонятной причине Хекар ощутил укол ревности. Хотя уж к сестре Каза его точно не влекло. Ни капельки.

— Никогда бы не подумал, что застану тебя в такой переделке, сестрёнка! — проревел Торон. — Ты ведь всегда была самой строгой в семье! Вечно соблюдала все правила!

— Торон?

Имя было более чем знакомым, но, как и Флиару, этого минотавра Хекар не видел много лет. Тогда Торон был гораздо моложе. Хекар повернулся туда, где последний раз стоял Каз.

— Каз! Твой брат…

Но Каза нигде не было.

Хекар быстро обвёл взглядом улицу, опасаясь обнаружить среди павших тело спутника Хелати. Однако вскоре стало ясно, что ни среди убитых, ни среди раненых Каза нет.

Делбин потянул его за руку. Хекар опустил глаза на кендера, который изо всех сил пытался сдержать смешок.

— Здорово же он тебя провёл! Хотя, конечно, выглядел точь-в-точь как Каз! Он ведь сам мне сказал, что должен стать похожим на Каза, чтобы настоящий Каз успел попасть туда, куда ему нужно. И вообще Казу было бы труднее кое-что сделать, если бы мы всё ещё сидели пленниками в храме…

— Да о чём ты, проклятье, болтаешь, Делбин? Хочешь сказать, с нами был вовсе не Каз?

— Нет, это был человек в сером из моих снов. Он сказал, что у Каза будет больше шансов спасти Ти, если мы выберемся и окажемся в безопасности. А ещё Хелати поговорила с вашим кланом, и поэтому…

— Поэтому мы решили показать храму, что кланом Орилга никто помыкать не станет. Особенно моей семьёй!

Торон подошёл ближе и похлопал Хекара по плечу.

— И тебя это тоже касается, Хекар! Только я не расслышал, что ещё сказал этот маленький проказник. Где Каз?

Хекар покачал головой.

— Делбин утверждает, что Каза с нами вообще не было. Вместо него шёл какой-то маг, принявший его облик. Это я, кажется, понял. А настоящий Каз отправился спасать… человеческую девушку.

Говорить Торону правду пока не стоило.

— Она в плену у верховного жреца. И почему-то очень важна.

— Тогда нам следует вернуться и помочь ему! Остальные справятся с этими пленниками!

— Нет! — пискнул Делбин. — Маг сказал, что нам нужно идти в Цирк!

Хекар задумался. С одной стороны, ему хотелось немедленно вернуться и помочь Казу. Но с другой — их вмешательство могло лишь помешать минотавру незаметно выбраться из храма вместе с Ти.

— Жаль, что Хелати сейчас нет рядом, — пробормотал он.

К её советам всегда стоило прислушиваться.

— Она и без того сделала немало, — ответил Торон. — Особенно если учесть, сколько всего помогла нам придумать!

— Хелати здесь? Как такое возможно? Где она?

— Не здесь. Во всяком случае, не собственной персоной, но…

К ним подошла Флиара, прервав объяснение брата. На её лице читалась сильная тревога.

— Где Каз?

— Его здесь нет, — ответил Торон. — Это всё, что мне удалось понять. Если Хекар говорит правду, он, возможно, до сих пор в храме.

— Тогда у нас неприятности.

— Почему? — спросил Хекар.

Флиара огляделась, желая в чём-то убедиться.

— Скурн тоже исчез.

* * *

Когда началась церемония, предварявшая императорский поединок, Инфернус почувствовал в сознании тревожный сигнал. Он сам вплёл это предупреждение в заклинание, удерживавшее драконьего детёныша в плену. Оно должно было известить его, если сила юной драконихи возрастёт настолько, что она сумеет повредить или разрушить багровую клетку. Кроме того, заклинание предупреждало и о попытках вмешательства извне.

Инфернус не верил, что детёныш уже успел достаточно овладеть магией, чтобы освободиться самостоятельно. Значит, кто-то попытался разрушить чары снаружи. И для дракона, скрывавшегося под обликом верховного жреца, это могло означать только одно. Каким бы невероятным ни казалось такое предположение, на подобную дерзость было способно лишь одно существо.

— Каз… — прошептал он.

Один из подчинённых, услышав бормотание верховного жреца, немедленно повернулся, желая узнать, не требуется ли господину что-нибудь.

Кресло верховного жреца было пустым.