Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 23 января 1999 года. Половина книги и список покупок]

Вернулись в Хогвартс уже затемно. Каскадные прыжки вымотали так, что ноги дрожали, а во рту стоял стойкий привкус меди и соленой крови. Можно было сразу прыгнуть к замку, но пёсик меня знатно повалял. В Запретном лесу перекинулся в манула и, петляя между сугробами, проскользнул за ворота замка.

Когда зашёл в гостиную, наши уже ждали. Луна и Элис сидели на диване, Осси — на кресле. Увидев меня, вскочили.

От камина шло спасительное сухое тепло, хотелось бухнуться на диван. Но вначале нужно было извлечь из «Гаража» ребят.

Когда все расположились по диванам и креслам, открыл рюкзак и бросил на стол добычу. Разорванный фолиант издал глухой стук и немного проехался по дереву.

Гермиона тут же вцепилась в книгу. Плотные пожелтевшие страницы сухо и ломко зашуршали под её пальцами. Она пробегала взглядом по строчкам, хмурилась, прикусывала губу.

Пока Джинни рассказывала остальным, как там и чего, пошёл в спальню переодеться. Надо будет Гермиону попросить или эльфов: жаль, куртку, кофту и майку порвал гадский пёс, может, заштопать можно. Признаться, в бытовых чарах не силён.

Когда вернулся, переодевшись в чистую одежду, Гермиона сказала:

— С одной стороны — мы нашли то, что искали, — вздохнула она, откидываясь на спинку кресла. Обивка тихо скрипнула. — С другой... Саша, тут только ингредиенты и астрономические расчеты. Самого заклинания для «Ритуала Эгиды», ключа, который связывает разум, здесь нет. Оно осталось во второй половине книги. Той, что спрятана на Авалоне.

Подошел ближе, глядя на кельтские письмена.

— И какие там ингредиенты? — спросил Осси, поправляя блеснувшие очки. — Сможем купить?

Гермиона провела пальцем по тексту.

— Ингредиенты не сказать чтобы легендарные, но и не ширпотреб. В лесу не соберешь. Нужна пыльца лунного камня высшей очистки, свежая кровь ре’эма, толченый рог двурога и пара капель яда мантикоры.

Джинни присвистнула. Ричи и Осси переглянулись. Поморщился. Яд мантикоры и кровь ре’эма — это жуткий дефицит.

В Лютном переулке или на черном рынке за такой набор сдерут целое состояние.

— Осси, ты же говорил, у тебя там были какие-то контакты в Лютном?

Финч кивнул.

— Тогда узнай, сколько это будет стоить. Надеюсь, моих денег в банке хватит.

Посмотрел на Грейнджер.

— А когда нужно ритуал провести?

— Новолуние, — отчеканила она. — Ритуал должен начаться строго в первые часы новой луны, в период абсолютной тьмы на небе. Иначе ментальный якорь не закрепится.

Вредноскопы и паранойя

Осси постоянно поправлял очки, сползающие по влажной от пота переносице.

— Босс, у нас проблемы, — нервно сглотнул Финч. От него густо несло кислым адреналином. — Нас чуть не спалили в Хогсмиде. Эти «серые» сегодня устроили полную проверку в деревне. Ходили с детекторами секретности и сканировали всех студентов на запрещенные артефакты.

Осси вытер лоб рукавом.

— У одного из них в руках был Вредноскоп! Они крутились и жужжали, как бешеные. Нас остановили, начали задавать вопросы. Думал, у меня сердце остановится. Если бы нас задержали еще на полчаса для допроса — Оборотное зелье бы выветрилось прямо у них на глазах! Нам просто повезло, что Слизнорт как раз проходил мимо и отвлек их внимание. А мы с девочками сбежали.

Дела.

Кингсли или тот, кто стоит за отправкой этого отряда, перестал играть в кошки-мышки. Если в Хогсмиде шмонают с Вредноскопами, то будет непросто в следующий раз провернуть наше шоу с двойниками. Возможно, они что-то подозревают.

Спор о Бездне

Посмотрел на разорванный гримуар. Время уходит. Бэт в лазарете сходит с ума.

— Завтра прыгаем на третью точку. В Гластонбери-Тор, — ровным голосом проговорил, обводя команду взглядом. — Заберем вторую часть и закончим с этим.

— Нет! — Гермиона резко вскочила. — Саша, это безумие! Ты сам читал описание. Мы ничего не знаем про Авалон, про их подземные лабиринты и иллюзии. Нужно подготовиться. Опять же, тебя сегодня чуть не убили, и Ричи тоже. Вам по-хорошему к мадам Помфри надо на осмотр.

— Я за! — тут же вскинулась Джинни. Глаза азартно блеснули. — Чего тянуть? В Корнуолле же справились! Разнесем этих подземных богов и вернемся к обеду.

Ричи медленно покачал головой. Расфокусированный взгляд потемнел.

— Я против, Алекс. Мы здесь чуть не погибли, а Гластонбери — это не просто руины. Тьма там живая. Без подготовки мы там останемся навсегда.

Луна и Элис синхронно кивнули, поддерживая Стивенса и Гермиону. Осси вообще замахал руками:

— Босс, я за Грейнджер. Думаю, завтра в Хогсмиде, если появимся, они возьмутся за нас всерьез. Сначала нужно узнать, что там и как, а еще пусть «серые» успокоятся.

Оглядел их. Команда устала. Нервы натянуты до предела. И Гермиона права — лезть в логово иллюзий без плана глупо. Но ждать неделю не хотелось. Машинально потёр грудь, где под майкой пульсировала отметка пса.

— Ладно, — примирительно поднял руки. — Согласен. Завтра отдыхаем. Изучаем теорию. Набираемся сил.

Выдохнули с облегчением. Собрание закрыли. Джинни напоследок недовольно фыркнула, но спорить не стала. Разошлись по своим факультетам.

Печать Ку Ши

Остались в гостиной одни. В камине едва тлели угли. Гермиона подошла, молча обняла, уткнувшись в грудь.

— Саша, так что там с этим псом, как ты справился и что у тебя за отметка?

Вздохнул. Думал, не вспомнит. Хотя я же без майки сплю — всё равно заметила бы. Рассказал. Сухо, словно мы с собачкой просто чай выпили.

— Время есть, он дал шанс помочь тебе и Бэт, а потом выполнить то, что он хочет. Всё будет хорошо, Герми.

Недовольно посмотрела и потребовала снять майку. Хотел пошутить, но взгляд был очень суровым. Просто стянул майку через голову. Ткань электрически затрещала. Еще сам не разглядел, чего там древний тату-мастер набил на груди. Может, как и хотел, профиль Гермионы?

Тонкие пальцы Гермионы аккуратно прошлись по груди. Она сжала губы. Затем взяла за руку и потащила к зеркалу.

Взглянул на себя. Отличный пресс, порез на груди почти исчез, а на левой половине — уродливая метка. То ли волк, то ли пёс с горящими глазами. Причем они действительно горели тусклым, адским магическим пламенем.

— Могу теперь вместо ночника подрабатывать, — попытался пошутить.

Но Гермиона шутки не оценила. Обняла крепко, уткнувшись лицом мне в спину.

Позже в спальне, когда привели себя в порядок в душе (причем моя очередь, как всегда, была последней), лежали и снова изучали Карту. Но Астрономическая башня и профессор Уайлд на ней не встречались.

Выключил свет. Выключатель сухо щелкнул. Гермиона провела пальцами по груди и прессу, поцеловала в щеку, обняла и легла щекой на грудь. Лежал, гладил её по волосам и думал.

Сказал им, что завтра отдыхаем. И не соврал. Они завтра будут отдыхать. А я прыгну к Гластонбери-Тор один. Просто проверю, одним глазком посмотрю. Если там действительно всё так плохо — вернусь. А если нет, найду лазейку — заберу книгу сам. Никто не должен больше рисковать жизнью из-за моих проблем.

[Запись из дневника. 24 января 1999 года. Топографический кретинизм и врата Авалона]

Утро. Незримый конвой

Проснулся, когда еще было темно. По ощущениям — часов шесть или около того. Сегодня, видимо ради разнообразия, Гермиона мирно сопела, зарывшись носом в подушку. Всё одеяло принадлежало мне, а она лежала спиной, скрутившись почти в клубок. Потрогал обнажённую кожу на спине — была ледяной, покрытой мелкими мурашками.

Подвинулся ближе, обнимая и накрывая одеялом. Моя горячая кожа столкнулась с её холодной. Миг борьбы, и жар победил. Грудь упиралась в её спину, рука сжимала её грудь. Нужно было согреть: ноги переплелись с её, а ягодицы вжались в напряжённый пах.

Так лежали минут десять. Гермиона что-то тихо мурлыкала во сне. Тяжело дышал, сердце гулко билось о рёбра. Но помнил своё обещание. Поэтому, когда понял, что Гермиона согрелась, мягко поцеловал её в шею.

Аккуратно, стараясь не скрипнуть матрасом, выбрался из постели. Оставил спать.

Нужно было хотя бы провести разведку в Гластонбери-Тор. Понять, с чем имеем дело, прежде чем тащить команду. А может, и вовсе самому добыть. Вчера лишь чудом удалось избежать потерь.

Оделся как на тренировку. Чтобы, если кто следит, ничего не понял. Вышел на улицу. Резкий, колючий мороз мгновенно обжёг лёгкие, снег под кроссовками сухо и громко захрустел. Побежал привычным маршрутом в сторону Запретного леса. Хотел свернуть за деревья и сразу прыгнуть, но не тут-то было.

Только приблизился к опушке, как инстинкты взвыли пожарной сиреной. Волоски на затылке встали дыбом, по спине прокатился ледяной озноб. Чужой взгляд. Тяжёлый, внимательный, цепкий.

Не сбавляя темпа, скосил глаза. В предрассветной серой мгле никого не было видно, но чутьё не обманешь. Засада. Невыразимцы или мракоборцы Кингсли плотно обложили выходы в лес. Сунешься туда сейчас — повяжут прямо на границе барьера. Попытаются — это точно.

Натужно улыбнулся. Сделал вид, что просто разминаюсь, развернулся по широкой дуге и побежал обратно к замку. Дыхание вырывалось густыми белыми облаками. Придётся идти в обход.

Квиддичный забор

Влетел в замок. В пустых коридорах гуляли сквозняки, пахло остывшим камнем и сыростью. Нашёл глухой, тёмный закуток на первом этаже за гобеленом. Плотная ткань с шелестом опустилась за спиной.

Перекид. Влажный хруст перестраивающихся костей. Мир сузился и обесцветился, зато в нос ударили тысячи новых запахов.

Серый манул выскользнул из-под ткани. Бежать в Запретный лес с парадного входа нельзя. Рванул в обход, к полю для квиддича. Подушечки лап упруго касались промёрзшего камня полов. Выбрался из замка и побежал, прижимая брюхо к колючему снегу.

Добрался до стадиона. Здесь пахло старым деревом трибун, застоявшейся водой и промёрзшей кожей. Территория поля огорожена высоким забором. Нашёл узкую щель между деревянными створками ворот. Протиснулся, счесав немного шерсти о шершавые доски.

Весь Хогвартс по кругу, там, где это было возможно, огорожен забором, создающим преграду и магическую защиту.

Просто так перелезть нельзя.

На границе стадиона и леса висела мощная охранная сеть. Будь обычным студентом или анимагом-нелегалом, магия Хогвартса не пустила бы, да ещё дала бы знать Директору, что нарушитель или беглец хочет пересечь периметр.

Но замок знал своего Хранителя. Воздух вокруг лишь мягко, одобрительно зазвенел, пахнуло озоном. Барьер пропустил серого кота без единой искры. Просунул голову между ледяными чугунными прутьями и, активно работая лапами, протиснул остальную часть туловища.

Пришлось изрядно побегать по сугробам, проваливаясь по самое брюхо. Прыгал как сайгак. Снег забивался в шерсть, леденя кожу. Наконец углубился в чащу, достаточно далеко от опушки.

Остановился. Навострил уши, втянул носом морозный воздух. Пахло только сосной, прелой корой и мелким зверьём.

Никаких кожаных курток с пропиткой из боевой алхимии, рун или чужой магии. Чисто.

Перекид.

Снова стал человеком. Отряхнул куртку от налипшего снега. Достал палочку. Дерево привычно легло в замёрзшие пальцы. Пора прыгать в Гластонбери. Закрыл глаза, попытался визуализировать точку и... завис.

Топографический кретинизм

Мысленно ударил себя ладонью по лбу. Идиот. Даже не знаю, где он точно находится.

Гермиона показывала карту, но лишь мельком взглянул на Сомерсет, больше фокусируясь на Корнуолле. Думал, что третья точка не понадобится.

Спрашивать Гермиону было поздно. Будет как в детстве: вернулся домой с улицы измазанный — и мама запрёт под замок. Грейнджер только узнает, что спрашиваю координаты Гластонбери, сразу встанет в стойку и потребует выбросить эти мысли из головы. Придётся импровизировать.

Задумался. Это ведь не тайное магическое место. Маглы про него знают. Значит, есть фото с разных ракурсов. Да, туда прыгать сразу нельзя, но рядом-то можно. Решено.

Рывок. Трансгрессия. В ушах противно и тонко засвистело.

Вывалился в магловском Лондоне, в знакомом переулке недалеко от Чаринг-Кросс. В лицо ударил влажный, тёплый (по сравнению с ветреной Шотландией) воздух мегаполиса, густо пахнущий выхлопными газами, сырым асфальтом и жареными сосисками.

Вышел на шумную улицу. Гул машин ударил по барабанным перепонкам. Видок был так себе, но в целом не особо выделялся. Нужен магловский книжный или туристический киоск. Денег с собой не было вообще, так что, если что, придётся применить магию.

Прошёл пару кварталов, пока не наткнулся на небольшую лавку прессы. Внутри терпко пахло свежей типографской краской и дешёвым кофе.

За прилавком клевал носом пожилой индус.

— Утро доброе, — бросил я уверенно. — Мне нужен путеводитель по Сомерсету. Гластонбери, если точнее. Есть что-то с фотографиями?

Продавец сонно моргнул, порылся под прилавком и выудил брошюру.

— Туристический маршрут «Мифы короля Артура», сэр. Три фунта.

— А можно посмотреть, сэр? — спокойно попросил я.

Мужчина недоверчиво оглядел меня с ног до головы, но поднялся и всё же протянул журнал.

Аккуратно взял брошюру. Раскрыл. Глянцевые страницы приятно, сухо зашуршали.

Вот оно. Гластонбери-Тор. Одинокий, неестественно ровный зелёный холм, возвышающийся над равниной. На самой вершине — древняя каменная башня без крыши, Башня Святого Михаила. Выглядела жутковато даже на магловской фотографии. Врата в Авалон.

Пролистал всю брошюру и нашёл то, что нужно. Впечатал картинку башни в сетчатку. Запомнил каждую трещину на камне.

Изобразил сожаление и вернул путеводитель продавцу. Глянец тихо шлёпнулся на стекло.

— Простите, сэр, это не то, что искал.

Вышел на улицу. Нырнул в первую попавшуюся подворотню. Пахнуло сыростью и гнилым кирпичом. Огляделся — вроде никого. Вздохнул, покрепче перехватил палочку. Дерево привычно легло в ладонь.

Первым прыжком ушёл в Гластонбери — к перекрёстку Чилкуэлл-стрит и Уэллхаус-лейн. Воздух с глухим хлопком разорвался. Маленький магазинчик, автобусная остановка, ни души. Зимой туристов нет, самое место, чтобы выскочить из пустоты и не нарваться на свидетелей. Стылый ветер тут же забрался под куртку.

Дальше — только пешком. К подножию холма и на самый верх.

Врата Авалона

Подошёл к подножию Гластонбери-Тор.

Место действительно выглядело жутко. Одинокий, неестественно правильный холм посреди плоской равнины. На самой вершине, пронзая низкие серые тучи, торчала древняя каменная башня без крыши — всё, что осталось от церкви Святого Михаила.

Ледяной ветер свистел в ушах, неся запахи сырой земли, прелой травы и какого-то древнего, тяжелого озона.

Поднялся по спиральной тропе к вершине. Подошвы скользили по промёрзшей грязи. Вокруг ни души. Маглы сюда зимой, видно, нечасто наведываются, да и рано ещё.

Подошёл к башне. Внутри было пусто. Стены из грубого, потемневшего камня покрывал склизкий мох. Сквозь отсутствующую крышу сыпалась мелкая снежная крупа.

Начал искать. Вначале просто осматривал стены в поисках рун. Затем огляделся — никого нет — достал палочку и стал использовать поисковые заклинания. Ничего. Простучал камни, ища скрытые руны или замочные скважины. Древко глухо стучало по монолиту. Никаких следов кельтских дверей или спусков в подземелья. Абсолютно мёртвый камень. Дела.

Проходил башню насквозь. Абсолютно ничего. Не было даже ничего похожего, как в Корнуолле, — места, где можно было отдать кровь взамен на проход.

Задумался. Вспомнил уроки Дамблдора в Лаборатории. Логика тут не работает. Спрятал палочку в фиксатор. Встал в центре башни, закрыл глаза. Заставил себя расслабиться, отпуская контроль. Вдох. Выдох. Старался почувствовать магию.

Долгое время ничего не происходило. Только мороз пробирал сквозь куртку до самых костей. Прошло десять, а может, двадцать минут. Уже отчаялся. Но затем... уловил.

Прямо подо мной, уходя глубоко в землю, пульсировал столб густой, обжигающей энергии. По коже пробежал колкий статичный разряд, в нос ударил запах нагретого металла и озона. Словно стоял на крышке гигантского магического реактора.

Резко открыл глаза.

Перед взором — всё тот же пустой, заснеженный каменный пол. Никакого света. Никакой двери.

Походил по кругу, попытался направить магию в пол. Бесполезно. Как войти в дом, если у него нет дверей?

"Случайная" встреча

— Юным и неопытным волшебникам не стоит блуждать там, где спят Древние.

Голос раздался прямо за спиной. Спокойный, глубокий, отдающийся легким эхом прямо в черепе.

Вздрогнул. Не слышал шагов. Резко развернулся. Кисть машинально дёрнулась, освобождая палочку, и она начала с тихим шорохом скатываться в ладонь. Но, увидев, кто передо мной, замер.

В паре метров стояла женщина. Лицо полностью скрывал глубокий капюшон грубого, сотканного из шерсти плаща.

Ткань бесшумно колыхалась на ветру. От неё не исходило явной угрозы, она производила впечатление уюта и спокойствия. В руках не было палочки, ладони просто скрещены внизу живота.

Но инстинкты вопили, что здесь что-то неладно. От незнакомки фонило такой колоссальной, первобытной мощью, что воздух вокруг неё казался густым, как вода. На мгновение даже пришло видение: как она щелчком пальцев расщепляет меня на атомы. Вздрогнул.

— Разве ты не знаешь, что волшебникам запрещено появляться в этих местах? — продолжила она, чуть склонив голову. Её голос был тихим и спокойным — так говорила мама, когда делал что-то по незнанию в детстве. Не ругалась, а просто объясняла несмышленышу.

Опустил руки, показывая пустые ладони.

— Простите, мэм, не знаю вашего имени. Первый раз слышу об этом. Да и у меня нет выбора. Мне нужна вторая половина «Гримуара Кадваладра».

Женщина замерла. Посмотрела на меня. Лица по-прежнему не было видно — как будто под капюшоном была сама тьма.

— Выбор есть всегда. Просто не каждому он нравится. Зачем тебе этот фолиант, дитя?

— Чтобы спасти подругу, — ответил я.

Выложил всё как есть. Слова сами лились. Ужасно захотелось всё рассказать этой женщине. Говорил про венцы, про искажённую память Бэт, про Драко Малфоя, который стал для неё якорем. И про то, что Эхо Дамблдора указало на это место.

При слове «Дамблдор» фигура в плаще впервые показала какую-то заинтересованность. Незнакомка сделала шаг вперёд. В нос ударил густой запах лесных трав, хвои и древесной золы. Она шумно втянула воздух, словно принюхиваясь.

— Кем тебе приходится Альбус? — её голос стал резче.

Ответил честно.

— Прапрадедом. Там всё сложно. Он двоюродный брат моего прапрадеда.

Женщина хмыкнула. Звук был горьким и каким-то очень старым. Она явно знала профессора при его жизни. И ещё, наверное, очень многое знала — только говорить не будет.

Её ладонь — которая, казалось, принадлежала совсем молодой девушке, хотя голос и фигура диссонировали с ней, — прикоснулась к моей груди. Прямо там, где скрывалась отметка Чёрного пса. Пальцы обожгли ледяным холодом сквозь куртку.

— Зря ты, мальчик, пошёл на сделку со стражем. Это опасный и тёмный путь. Можешь пожалеть об этом.

— Выбора не было, — выдохнул я.

— Как уже говорила: выбор есть всегда, — произнесла она.

Её ладонь легла мне на лоб.

Стояла так с минуту. Перед глазами всё закружилось, в висках застучала кровь. Замелькали картинки из моей собственной жизни. Женщина листала меня, словно журнал.

А самое страшное — амулет на груди не реагировал. Он не защищал от неё.

«Ты смелый, умный, преданный. Но у тебя есть одна черта, которая, возможно, приведёт тебя к смерти. Ты пытаешься всех спасти. Ты сам довёл ситуацию до того, что все твои девушки в опасности. Может, иногда лучше отпустить?»

Слова прозвучали прямо в мозгу. Женщина убрала руку. Словно потеряв все силы и энергию, упал на колени, тяжело дыша. Камень больно ударил по чашечкам. Сил ответить не было.

— Книга там, внизу... Или вверху, это как посмотреть, — она указала рукой в землю, а потом перевела жест на небо.

— Но чтобы Врата открылись, тебе потребуется три вещи. Твоя кровь. Полная луна. И тот, кто связан с твоей подругой узами венцов — Драко Малфой. Лишь вы вдвоём сможете пройти за Печать.

Поморщился. Тащить Малфоя с собой?

— Но будь осторожен, потомок Альбуса, — голос женщины стал тихим, как шелест листвы. — Авалон — это царство иллюзий и теней. Там правит Властелин Врат — Гвин ап Нудд. Если он спустит на вас свою Дикую Охоту, вы не вернётесь никогда. Магия ваших палочек там — лишь детские игрушки.

Женщина начала медленно отступать в тень башни.

— Постойте! — прохрипел я, с трудом поднимаясь с колен. — Кто вы?

Она замерла. Капюшон чуть сдвинулся, открывая бледный подбородок молодой девушки.

— Когда-то... меня звали Керидвен, — прошептала она. — Юный Дамблдор. Надеюсь, у тебя получится всех спасти.

И исчезла. Это не была трансгрессия с её хлопком и вакуумом. Просто растворилась в морозном тумане, словно её здесь никогда и не было.

Остался один. Ветер продолжал выть в пустых бойницах башни. Тяжело дышал. Чувствовал себя так, словно пробежал километров двадцать.

Понял, что на сегодня — всё. Без полной луны и Малфоя внутрь не попасть. Надо вернуться домой. Возможно, Гермиона ещё не хватилась меня.