Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 24 января 1999 года. Обида и Подозрение]

Выволочка и Волчья Луна

В этот раз уже прыгнул в Хогвартс сразу, как спустился с холма и нашёл тихое место. Опять в Запретный лес, а там перекид в манула и проскочил в замок.

Уже там, в замке, в тёмной нише снова стал самим собой. Посмотрел на часы. Сморщил нос. Прошло больше двух часов, как ушёл из Башни. Почему я так боюсь возвращаться в гостиную? Я вообще-то мужчина и даже кот: могу гулять где хочу и сколько. Вздохнул и поплелся в Башню.

Только переступил порог и увидел, что на диване сидит Грейнджер и читает книгу. Сделал шаг — и Гермиона подскочила с дивана. Глаза метали молнии, книга полетела на ковёр, кулаки сжались так, что увидел, как побелели костяшки.

— Ты где был, идиот?! — набросилась она, ударив меня ладонями в грудь. Удар смягчила тёплая куртка. — Проснулась, а тебя нет. Ждала, а ты не приходишь. Твоя Карта не показывала, что ты в замке. Сказал, что мы отдыхаем, а сам попёрся один в Гластонбери?! Саша, а если бы с тобой что случилось?

— Я же вернулся, Герми, — попытался поймать её руки, но она вырвалась.

— Это ничего не меняет! Мы с тобой команда, хватит играть в одиночку. Посмотри, куда это тебя завело. Ты вчера чуть не погиб. Тебе мало этой отметки на груди? Смерти ищешь?

Грейнджер тяжело дышала, по щекам текли злые слёзы. Видно было, как сильно она переволновалась. Подошёл, обнял её крепко, прижав к себе. Поцеловал в макушку. От неё пахло ванилью и домашним теплом.

Когда она успокоилась, а я помылся и переоделся, рассказал всё. Про скрытый источник магии, про Керидвен и про то, как можно будет попасть в Авалон.

Гермиона мгновенно переключилась в режим аналитика. Глаза загорелись азартом.

— Саша, ты знаешь, кто это Керидвен? Это же кельтская богиня плодородия и магии, хранительница Котла Вдохновения! Говорят, что она, возможно, была матерью самого Мерлина! — она вцепилась в мои слова. — Мне нужно в библиотеку. Изучу всё про Авалон и Гвина ап Нудда.

— А что с луной? — спросил, хватая Гермиону, чтобы она не сбежала в библиотеку, и усаживая её себе на колени.

Она замерла, быстро подсчитывая в уме.

— Если не ошибаюсь, то тридцать первое января. Это будет полнолуние. Причём особенное — Волчья Луна. В магии кельтов это время высшей активности подземных духов.

Кивнул. Тридцать первое января. Ровно через неделю.

Осталась одна проблема. Малфой.

Сидел на диване, поглаживая спину и бедро Гермионы, и думал, как вытащить слизеринца за пределы школы.

Согласится ли он рискнуть жизнью ради Бэт? Мне верилось с трудом.

Значит, выход один. Вздохнул, потирая переносицу. Придётся оглушить этого хорька Ступефаем, засунуть в «Гараж» и трансгрессировать с ним. А там, у Врат, уже привести в чувство. А может, и так сойдёт — полежит в отключке, пока я книгу ищу. План жёсткий, но зато надёжный. Алекс-стайл.

Новые кадры в «Зонко»

После обеда — Гермиона, Осси, Гвен, Ричи и я — выдвинулись в Хогсмид. Нужно было зайти к Джорджу: он ведь обещал показать новых работников для магазина. Осси захватил с собой Гвен. У него всегда прагматичный подход: совмещает бизнес с личной жизнью.

Вышли за ворота. Морозный ветер тут же забрался под куртки, снег под ботинками поскрипывал. Шли, весело общаясь. Осси шёл в обнимку со своей Гвен, что-то увлечённо ей рассказывая. А та хихикала. Вот уж не думал, что у Осси такой талант к шуткам. Ричи шагал чуть в стороне, глубже засунув руки в карманы пальто. Он вроде бы немного пришёл в себя после ситуации с Би и посещения дома родителей, да и после вчерашнего удара выглядел неплохо. Повезло, что пластина со щитом сработала, а то бы собирали его по кусочкам.

Гермиона была задумчива. Ей очень хотелось в библиотеку, но я чуть ли не силой утянул её с собой, и она, видно, мысленно ищет нужную книгу на полках.

Когда подошли к ярко оформленному магазину (надпись была сделана красивым шрифтом и периодически мигала), мы вначале думали с Джорджем изменить название, но потом решили, что пусть будет как есть — всё-таки легендарное имя, сколько поколений выросло. Открыли двери в «Зонко». Внутри густо пахло жжёной карамелью, едким порохом и свежим деревом. Над входной дверью весело тренькнул медный колокольчик.

Джордж и Анджелина встретили нас у кассы. В магазине было много покупателей, в основном на вид третий или четвёртый курс. Повсюду раздавались взрывы и вспышки.

— А вот и мой компаньон! — радостно провозгласил Джордж, отряхивая руки от какой-то светящейся синей пыльцы. — Энджи, присмотри здесь, а я покажу ребятам наших спасителей.

Гермиона и Гвен остались поговорить с Анджелиной. А мы с парнями пошли за довольным Джорджем.

Он привёл нас к двери, за которой был склад, подсобка, комната отдыха и помещение для персонала. Провёл рукой возле руны, и дверь открылась. Зашли. Прошли по узкому коридору и через три метра очутились в просторной комнате отдыха.

Там нас встретили двое. Знакомые лица. Алисия Спиннет — бывшая охотница Гриффиндора, играла в одной команде с Анджелиной и Джорджем. И Эдди Кармайкл — когтевранец, на два года старше меня. Помню, как он толкал всем «Эликсир мозгов Баруффио» из сушёных докси. Идеальный торгаш.

Мы поприветствовали Алисию. И махнули рукой Кармайклу.

— Алисия возьмёт на себя зал и покупателей, — деловито объяснила Анджелина, вытирая руки ветошью. — А Эдди будет сидеть на сборке и подготовке товаров для вашего защитного бизнеса.

Подошёл и пожал ему руку. Ладонь Эдди была неприятно влажной. И тут сработала чуйка. Что-то в этой парочке слегка царапало инстинкты.

Алисия улыбалась слишком широко, почти неестественно, а её глаза постоянно нервно стреляли по входной двери и окнам, словно она ждала подвоха. А Кармайкл, когда Осси начал показывать ему наши стальные пластины, стал задавать слишком глубокие вопросы. Мне он всегда не очень нравился — слишком хитрый был.

— А рунный контур вы как замыкаете? Через кровь или сырую магию? — щурился Эдди, крутя в руках пластину. Металл тускло блеснул. — И где берёте такой чистый сплав?

— Коммерческая тайна, Эдди, — холодно отрезал, забирая у него пластину. — Твоя задача — собирать корпуса и готовить крепления. В контуры не лезь, это наша часть работы.

Эдди тут же поднял руки в примирительном жесте и натянул свою фирменную торгашескую улыбку.

Может, у меня просто паранойя на фоне Невыразимцев и шпионов Гриндевальда. Но после Би трудно было кому-то доверять, поэтому зарубку в памяти сделал.

Махнул Джорджу головой. Тот понял всё верно, и мы отошли в сторонку, подальше от чужих ушей, вглубь склада.

Здесь густо пахло картоном, сургучом и сладкой патокой.

— Слушай, компаньон, — тихо сказал, глядя Уизли в глаза. — Что-то мне твои кадры не очень нравятся. Алисия дерганая, словно под Империусом или ждет нападения. А Кармайкл слишком глубоко копает в наши схемы. Он вечно же какие-то серые схемы проворачивал, пока учился. Уверен в них?

Джордж тяжело вздохнул. Улыбка торгаша сползла с его лица, и на миг он показался намного старше своих лет. Он вытер руки о фартук, ткань тихо зашуршала. Он приобнял меня чуть за плечи.

— Алекс, ты везде видишь врагов. И я тебя понимаю, ты многое пережил, — серьезно ответил он. — Но ведь не только ты один, многие. Алисия — лучшая подруга Энджи. Мы вместе играли в квиддич, вместе бились за Хогвартс в мае. Она видела, как падали наши друзья. Как погиб Фред... — Джордж на секунду запнулся, сглотнув ком в горле. — Она с тех пор сама не своя. Шарахается от резких звуков, не спит ночами. Ей просто нужна нормальная работа среди своих, чтобы не сойти с ума от воспоминаний.

Почувствовал укол совести. Посмотрел Джорджу в глаза и вздохнул. Плавали, знаем. Вполне логично, что она так реагирует на хлопушки и толпу. Сам постоянно хочу палочку из фиксатора извлечь.

— А Эдди? — спросил уже спокойнее. — Чего он в руны лезет? Ты же ему должен был рассказать, что это не его забота будет?

— Эдди просто коммерс, — Джордж отмахнулся, возвращая себе легкую ухмылку. — Только, как ты знаешь, все его схемы всегда обламывались. Сидел без галлеона в кармане, перебивался случайными заработками. Когда мы предложили стабильное место, он ухватился за него обеими руками. Ты же его знаешь, такой же, как и ты, когтевранец. Пытается вникнуть в суть, чтобы показать, какой он незаменимый и полезный работник. Кипит энергией. Не ищи заговоры там, где их нет, Алекс.

Джордж грустно улыбнулся мне, отошел поговорить с Осси.

А я стоял, обдумывая его слова. Логично? Абсолютно. Две разные точки зрения: моя, прожженная паранойей, и Джорджа, верящего старым друзьям. Кто из нас прав — покажет время. Тоже верю своим друзьям, но меня уже два раза предали: Кассандра, затем Би. Ладно. Надо будет приглядывать за ними. Вопрос только, когда. Поскольку половина магазина принадлежала мне, официально кивнул Джорджу — берём на работу. Вопросы зарплаты — это к Джорджу и Осси. Пусть с ними обсуждают.

Бойкот и Сладкое королевство

Оставив Осси и Ричи обсуждать с новичками разные бизнес-моменты, попрощался со всеми. Сам вернулся в зал, махнул рукой Анджелине и Гвен, взял Грейнджер за руку и вывел на улицу. Та возмущённо фыркнула, что не дал ей с девочками договорить.

— Гермиона, только ты, я и Хогсмид. Потом ещё наговоришься.

Прогулялись по деревне. На улице людей не было, ветер задувал не на шутку, кидая в лицо мелкую снежную крошку.

Смотрю, а Грейнджер нос прячет и воротник мантии натягивает. Конечно, я же её чуть ли не силой вытащил из Башни, когда она в библиотеку собиралась, вот она свой гриффиндорский шарф и забыла. Идёт, мёрзнет, но молчит — из гордости, видимо, чтобы не признавать, что холодно. У меня-то шарфа нет, чтобы поделиться.

Проходили мимо витрины магазина одежды — «Шапка-невидимка». Интересное название. За стеклом, в теплом жёлтом свете, висел шарф. Не их кричащий красно-золотой, от которого уже в глазах рябит, а глубокого, благородного бордового цвета. На вид очень мягкий.

Потянул Гермиону внутрь. Звякнул дверной колокольчик. В магазине пахло нафталином, тёплой шерстью и лавандой.

Гермиона чуть выдохнула, всё же приятно вернуться в тепло, когда на улице такая ветреная и холодная погода. Но смотрела на меня непонимающе. Улыбнулся, но промолчал и подошёл к прилавку, ткнул пальцем в витрину и отсчитал сикли, даже чуть больше, чем было там на ценнике. Пожилая волшебница в тёмно-коричневой мантии за кассой понимающе улыбнулась, развернулась, порылась на полке и достала мне точно такой же шарф, как на витрине. Взмахом палочки свернула его и упаковала в свёрток. Который левитировал ко мне в руки. Поблагодарил добрую на вид волшебницу и попрощался, утягивая за собой Грейнджер.

Вышли обратно на мороз. Гермиона открыла рот, чтобы спросить, что это было, но я развернул её к себе и поцеловал.

А затем разорвал упаковку, достал свою покупку и обмотал этот мягкий, пахнущий новой пряжей шарф вокруг её шеи.

Спрятал её замёрзший нос в складки. Кашемир, судя по ощущениям. Очень тёплый. А Гермиона — очень милая.

— Подлизываешься? — сказала она, но в голосе чувствовались весёлые и радостные нотки.

— Есть немного, но и смотреть, как у тебя нос отмерзает, не очень нравится.

Глаза Гермионы чуть засветились, а потом она счастливо улыбнулась, зарывшись подбородком в тёплую ткань. Вся её обида на то, что утащил её от девочек, испарилась в ту же секунду.

Затем зашли в «Три мётлы», взяли по кружке горячего сливочного пива. Сладкая, пряная пена приятно согрела горло.

Заглянули в «Сладкое королевство». В нос ударил густой, дурманящий запах шоколада и мятных леденцов. Набрали сладостей, чтобы хоть как-то поднять настроение себе и ребятам.

Когда вышли на улицу, Гермиона дёрнула за рукав.

— Саша, давай зайдём к Аберфорту? Посидим, погреемся.

Засопел и отвернулся. Выдохнул.

— Нет, — отрезал категорично. — Не хочу видеть этого старика. Раз он в меня не верит. Пусть и сидит там со своими козлами.

Гермиона вздохнула, тёплый пар сорвался с её губ. Знала, как сильно меня ударили его слова про трусость и что я манипулятор, как Альбус Дамблдор. Это я-то? Да я всегда собой рискую, а не как этот старик, что вечно втравливает меня в неприятности ради своего «общего блага». Она не стала давить. Просто крепче сжала руку, переплетая пальцы, и мы пошли в сторону замка. Периодически останавливаясь, чтобы поцеловаться.

Искренность намерений

Вечером, после ужина, поднялись на восьмой этаж.

В лаборатории Кристалл мерно пульсировал, воздух был сухим и наэлектризованным. Это радовало. Замок чувствовал себя хорошо и без моей помощи.

Выложил призрачному директору всё, что произошло вчера и сегодня утром. А также, после тычка от Гермионы, рассказал и про сделку с псом.

Директор лишь окинул меня неодобрительным взором. Конечно, он бы пёсика в бараний рог скрутил или договорился бы, не то что я. Куда уж нам. Бородой не вышел, у меня вообще пока волосы не растут.

Рассказал про невидимый столб магии, про скрытые врата. И про встречу с фигурой в плаще.

— Она назвалась Керидвен. И назвала меня «Юный Дамблдор», профессор. Как я понял, она вас прекрасно знала, — внимательно посмотрел на призрачную фигуру директора, зависшую в воздухе.

Старик даже не моргнул. Призрачное лицо оставалось абсолютно непроницаемым. Никаких объяснений, откуда он знает древнюю кельтскую богиню и что их связывает. Классический Альбус Дамблдор.

— Это крайне ценная информация, Александр, — лишь мягко прошелестел он. — Но она права. Чтобы пройти Врата Авалона, вам придётся выполнить её условия. Полнолуние и кровь. И вам придётся договориться с мистером Малфоем.

Усмехнулся.

— Договориться? Профессор, Малфой никогда не отличался договороспособностью. Возьму свой маго-шокер, отключу его, запихну в «Гараж» и трансгрессирую с ним к Вратам. Кровь есть кровь. Какая разница, будет он в сознании или нет?

Гермиона от моих слов пихнула меня и округлила глаза. Видела, что я не шучу.

Дамблдор покачал головой. Его взгляд за очками-половинками стал суровым.

— Боюсь, это убьёт вас обоих быстрее, чем вы откроете врата. Авалон — это Иной мир, Александр. Подземное царство Гвин ап Нудда не терпит фальши, принуждения и насилия. Вы идёте в царство мёртвых. Желание переступить эту черту должно быть абсолютно искренним. Обоюдно добровольным. Если вы притащите мистера Малфоя силой или обманом, иллюзии лабиринта просто поглотят вас. Разорвут ваш разум, как это сделал бы Чёрный Пёс в Корнуолле.

Скривился — и сразу разболелась голова. С силой опёрся ладонями о верстак, дерево жалобно застонало.

Значит, похищение отменяется. А такая идея хорошая была.

— Значит, придётся убеждать, — чётко сказала Гермиона, стоящая рядом.

Вздохнул. Кивнул. Придётся.

Тридцать первое января. Волчья Луна. У меня есть ровно неделя, чтобы заставить Драко Малфоя добровольно пойти со мной на верную смерть в мир мёртвых.

Когда мы попрощались с профессором и шли, держась за руки, Гермиона остановилась. Я тоже посмотрел на неё. Она закусила губу, словно на что-то решаясь, а затем выпалила:

— Саша, ты можешь просто с ним поговорить. Мне кажется, он тебе не откажет. Я понимаю, почему ты злишься. Не злись и не обижайся, у тебя ревность к нему из-за Бэт: он связан с ней, а ты нет.

На миг вскипело раздражение. Но Гермиона стояла и смотрела прямо мне в глаза.

— Саша, я тебя люблю, а ты любишь меня. Понимаю, тебе тяжело. Но, может, пора определиться? Ты выбираешь меня или думаешь о ней?

Засопел. Кровь бурлила. Гермиона лезла туда, куда её не просили. Хотелось плюнуть, развернуться и уйти. Закрыл глаза, вздохнул и выдохнул, успокаиваясь.

— Ты права, Гермиона. Но прошу, дай мне время.

Она ничего не ответила, обняла и поцеловала в губы. Затем взяла меня за руку, и мы пошли.

Снова перед сном изучали Карту замка. Профессор Уайлд всё так же был в своей комнате, и к Астрономической башне никто не приближался. Наверное, нужно придумать другой способ: возможно, мы просто его спугнули. И, кажется, у меня была идея.