Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 27 января 1999 года. Затопленная пещера и цена крови]

Утро. Вода и смерть

Ночью мне снилась Бэт. Только не в эротическом сне. Это скорее был кошмар. Она сидела в темной пещере в Шварцвальде, там, где мы её нашли с Малфоем. Сидела, прижав колени к груди, и плакала. Звала меня по имени. А снизу с чавкающим плеском поднималась черная ледяная вода. Пытался дотянуться до неё, но руки вязли в пустоте. Вода сомкнулась над её головой. А потом кошмар дёрнулся, декорации сменились. Вместо Бэт появилась Гермиона. Раз за разом она умирала на моих глазах от светящейся петли Обета, а я ничего не мог сделать. Менялись разные варианты, но что бы я ни делал, она умирала. Ледяной пот скатывался по лопаткам.

Проснулся оттого, что задыхался и, казалось, сердце стучит так, что разорвёт грудную клетку. Огляделся и понял, что нахожусь в спальне, быстро обернулся.

Рядом мирно сопела Гермиона, обхватив меня привычно рукой и ногой. Её тёплое дыхание ровно касалось плеча.

Прижался к ней. Боже, дай мне возможность её спасти.

Полежал с Гермионой ещё какое-то время, успокаиваясь. Уснуть больше не смог. Осторожно выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить Грейнджер. Ткань мягко шурхнула.

Пошёл в душ, вышел, посмотрел время — было ещё пять утра. Что делать, было непонятно. Решил, что сегодня пробежка начнётся раньше. Джинни и Элис ещё спали, так что если захотят бегать, то без меня. Хотя Джинни обиделась, могла и не прийти, будет дуться ещё пару дней точно. Элис — Элис весьма странно себя ведёт.

Вышел из замка. Темно и холодно, морозный ветер с размаху ударил в лицо. Захотелось вернуться назад, но требовалось отогнать от себя эти сны. Снег под кроссовками мерно скрипел. Бежал вдоль озера и пытался вытрясти из головы эти образы. Ладно, сегодня пойду в больничное крыло и поговорю с Малфоем. Чёрт с ним. Надо будет — на коленях его попрошу. А после уже посчитаюсь с ним.

Счета в Гринготтсе

Вернулся в Башню. Было лишь шесть часов десять минут. Привёл себя в порядок и задумался, чем же ещё заняться — времени, пока Гермиона проснётся, было много. Лёг на диван в гостиной и призадумался. Всё же хотелось проникнуть к профессору Уайлду, но прежде чем уговорить Гермиону, надо собрать данные. По Карте, когда за ним следил, знаю, где он живёт — пятый этаж, но где именно его дверь. Ещё есть кабинет магловедения на первом этаже. Может, он там сделал схрон для сферы? А ведь это идея. Гермиона запретила мне вламываться к профессору, но она ничего не говорила про кабинет. Конечно, это софистика, но что не запрещено, то разрешено. А я же, как обычно, одним глазком.

Пару минут ещё поборолся с голосом Гермионы в голове, но в итоге вышел в коридор. И вначале отправился на первый этаж.

Кабинет магловедения нашелся легко. Дверь обычная, без изысков. Огляделся: никого не видно и не слышно, портретов здесь нет. Достал палочку и взмахнул, просканировал косяк и замок. Древко в пальцах едва заметно нагрелось, но искр или сопротивления магии не последовало. Чисто. Никаких тебе хитрых сигнальных растяжек в стиле Слизнорта. Уайлд либо слишком беспечен, либо прятать тут нечего. Да что там может быть в этом кабинете такого, что надо скрывать от студентов? Вряд ли он там держит автомат Калашникова или бомбу.

Взмах палочкой, тихое «Алохомора». Замок послушно щёлкнул. Скользнул внутрь, прикрыв за собой створку. Зажёг Люмос.

В кабинете пахло электричеством, старой резиной и пылью. Полки заставлены магловским хламом: разобранные тостеры, мотки проводов, пузатый телевизор с треснутым экраном. Куча разных проводов, розеток, выключателей света. Прошёлся по рядам. На полках были магловские книги, различные брошюры и инструкции, в шкафах висела магловская одежда, но не современная, на вид годов шестидесятых или около того. Картон коробок сухо шуршал под пальцами. Осмотрел стол преподавателя, заглянул в ящики, простучал стенки на предмет двойного дна. Костяшки пальцев отбили по дереву тихий ритм. Пусто. На столе лежали магловские билеты на поезд, метро, наземный транспорт, также в коробочки были сложены магловские бумажные деньги и горстка монет разного достоинства. Проверил шкафы с наглядными пособиями. Никакой армиллярной сферы, спрятанной среди штепселей и вилок, не было. Да, не повезло, но хоть посмотрел на класс, всегда было интересно, как он устроен изнутри.

Ладно, значит, осмотрю подход к его личным покоям.

Приоткрыл дверь и прислушался. Тишина. Выглянул, покрутил головой, а затем полностью переместился в коридор.

Аккуратно запер кабинет и двинул на пятый этаж, туда, где по Карте мы каждый вечер с Гермионой наблюдали точку профессора. Каменные ступени пробирали холодом даже через плотную подошву кроссовок. Портреты морщились под светом моего Люмоса и просили убрать от их лиц свет. Было ещё рано, замок начинал просыпаться в семь утра, и поэтому магическое освещение ещё не работало.

Добравшись до нужного крыла, прошёлся по коридору. Вот она. Достал Карту и посмотрел: да, так и есть, за этой дверью покои Уайлда, и он сам находится в спальне. Дверь из тёмного дуба, массивнее соседних. Сморщил нос. Думал, у него просто дверь, но нет, это был портрет, который охранял вход в помещения. Какой-то джентльмен в котелке и с тростью, мирно посапывающий в нарисованном кресле. От холста тянуло масляной краской и лаком.

Убрал Люмос и подошёл тихо, вплотную к портретному проёму, стараясь не разбудить стража. Внимательно осмотрел. Зазоров почти нет, створки подогнаны намертво. Поискал глазами кошачий лаз внизу — многие преподаватели заводят питомцев и для них делают дверцы. Но здесь сплошной массив дерева, уходящий в самый каменный пол. Уайлд либо нас, котов, не любит, либо просто в этой комнате выход для кошачьих где-то ещё. Пролезть манулом не выйдет. Да-а, проблемка.

Аккуратно палочкой взмахнул и проверил защиту двери магией. Палочка сразу завибрировала, отвечая лёгким покалыванием в ладони. Защита стоит серьёзная. Начнешь взламывать — джентльмен в котелке тут же проснётся и поднимет крик на весь этаж. Да, по-тихому не получится.

Тупик. Просто так, с пинка, дверь не открыть и к Уайлду не пробраться. Придётся думать дальше. Вздохнул, бросил последний взгляд на спящий портрет и пошёл обратно в Башню. Скоро Гермиона проснётся, надо ей кофе сделать. Пока шёл, настраивал себя, чтобы после занятий заглянуть в Больничное крыло. Просто поговорю с ним и всё.

Вернулся в Башню, сделал себе кофе и стал ждать, пока соня Грейнджер встанет, попивая мелкими глотками горячий ароматный напиток.

На завтраке в Большом зале густо пахло горячей овсянкой и жареными тостами. Молча ел. Студенты галдели: кто ел, кто-то пытался ещё поспать на столе, многие разговаривали. Пришёл Осси и сел, как обычно, справа, но сегодня он был очень странным: вначале воровато оглянулся. Стекла его очков блеснули в свете парящих свечей. Конспиратор, тут людей полный зал, а он в шпионские игры играет. Хорошо ещё не спросил у меня, не продаю ли я славянский шкаф.

Пододвинулся ко мне вплотную. Даже Элис, которая сегодня пришла вовремя и сидела рядом слева, так близко никогда не садилась, так близко я только Гермиону подпускаю.

— Босс, есть новости, — зашептал финдиректор мне почти на ухо. — Нашел поставщика в Лютном переулке. Кровь ре’эма, яд мантикоры и лунная пыльца высшей очистки. Всё соберут. Но тип мутный, требует предоплату. Пятьсот галлеонов.

Охо-хо.

Пятьсот галлеонов — это целое состояние. За эти деньги я мог бы в июле купить тот магловский ноутбук. Так, сколько у меня денег осталось? После того как снял часть денег в июне, в моем сейфе в Гринготтсе осело где-то около двух тысяч, это без учёта поступлений от Джорджа и «Мастерской» — даже не знаю, сколько там набежало. Деньги вроде бы есть, но это предоплата и мутный тип. С другой стороны, это же Лютный, там один торговец мутнее другого. Ещё пара сотен лежала в «Гараже» наличными. Там ещё магловские деньги и драготы. Остатки от сотрудничества с Министром магии.

— Понимаю, Осс, тут уверенным на сто процентов не будешь, — сказал уже я ему шёпотом на ухо. — Но если ты считаешь, что можно дать предоплату, то берём. Деньги ещё заработаем, сейчас бы Бэт помочь. Достань специальный чековый бланк, выпишу перевод с моего счёта.

Финч кивнул, порылся у себя в сумке и достал пергамент, перо и чернила. Протянул мне. Я раздвинул тарелки и быстро черканул подпись и сумму. А также взмахом палочки поставил свою магическую печать. Магия сухо щёлкнула, впечатываясь в пергамент. Элис смотрела за нашими действиями с интересом. Ричи о чём-то говорил с Луной. А другие знали, что лучше в мои дела не соваться.

— Главное, Осси — всё должно быть у нас до шестнадцатого февраля. Точнее, ещё раньше, ведь надо будет подготовиться. Просто если позже, то срок сдвинется до следующего новолуния, а там, сам понимаешь, Бэт может не протянуть.

Запретная секция и шаг за черту

Днём, между спаренными уроками, шёл по коридору второго этажа. Сквозняки привычно завывали в щелях, неся запах старого камня. Впереди из-за поворота вынырнула Элис. Выглядела ещё более подозрительно, чем утром Финч. У них что, сегодня день шпиона когтевранского, а мне забыли рассказать?

Подошла вплотную. Взяла меня за левую ладонь и потянула в ближайшую нишу в трёх метрах. Даже на миг опешил, и поэтому позволил себя затянуть. Кожа на её пальцах была прохладной и слегка влажной. Длинные и приятные на ощупь пальцы переплелись с моими грубыми и шершавыми. Там, когда мы стояли друг напротив друга, уже набрал воздуха, чтобы сказать, какого хрена она делает.

Но Морвен уже молча достала из кармана мантии «Бесед-карту». А второй рукой взмахнула палочкой и прикоснулась к карте, и на лицевой части карты вспыхнули синие буквы.

Элис: [Пока в открытых книгах по Непреложному Обету ничего не нашла. Буду искать в Запретной секции. У меня есть разрешение на посещение, я же на ЖАБА по ЗОТИ обучаюсь.]

Прочитал.

Посмотрел в её глаза. Благодарно кивнул. Элис тратит своё время, чтобы помочь мне и Гермионе, конечно, хоть та об этом не догадывается.

Чуть приобнял её за плечи. Шерстяная ткань мантии была жёсткой.

— Спасибо, Элис, твоя помощь очень важна для меня, — шепнул тихо.

Она вдруг подалась вперёд. Приподнялась на цыпочках. Её губы мазнули по моей коже, остановившись в миллиметре от уголка моих губ. Горячее, сбивчивое дыхание обожгло кожу, в нос ударил густой, дурманящий запах лаванды.

Замер, сердце застучало, и кровь мгновенно забурлила. Чёртово тело реагирует, а вот мозг метался в панике: Морвен сдвигает свои поцелуи всё ближе, а я ничего с этим не делаю. Элис отстранилась, её глаза за стёклами стильных очков блеснули опасным, тёмным светом. Она развернулась и быстро ушла, цокая туфлями, растворилась в толпе студентов. Что с этой девушкой происходит, непонятно. Но она зря со мной играет.

Больничное крыло

После занятий нехотя пошёл на второй этаж в больничное крыло. Пока шёл, в голове строил различные сценарии беседы со слизеринцем. Что он мне скажет, а что я ему. Пока не выходило настроить нужную цепочку ответов, где я его не превращаю в хорька.

Подошёл к двери и замер. Минуту постоял, решаясь открыть дверь. Вздохнул и дёрнул за ручку. Металл лязгнул. Открыл и зашёл. Привычно пахнуло стерильностью и различными целебными мазями и зельями. Мадам Помфри видно не было. Тихо, стараясь не шуметь, двинулся к огороженной зоне, где за ширмами были кровати Бэт и Малфоя. Подошвы почти беззвучно ступали по камню.

Когда до ограждений осталось метров два, до меня донёсся тихий голос Малфоя, почти шёпот:

— Тише, милая, всё хорошо, я с тобой, успокойся, и кошмары уйдут.

Мгновенно охватила ярость, звериные инстинкты обострились. Казалось бы, что тут такого: он её успокаивал, но этот тон, в нём была какая-то нежность, что ли, и у меня включился режим ревности. В носу защипало от запаха хлорки, смешанного с адреналином. Быстро преодолел расстояние, отвернул ширму. Бэт, бледная и осунувшаяся, металась по кровати, Драко сидел рядом, держал одной рукой её ладонь, а второй гладил её по волосам.

Мыслить рационально не мог, подскочил и схватил его за полы больничного халата. Развернул к себе и даже чуть зарычал. Драко чуть испуганно, но больше непонимающе смотрел на меня. Ткань халата затрещала в кулаках.

И прежде чем успел что-то сделать и сказать, за спиной раздался недовольный голос хогвартского лекаря:

— Мистер К..., что вы себе позволяете! Отпустите мистера Малфоя! Вы староста школы, а это больничные покои. Если вы сейчас не уйдете, я всё доложу директору.

Секунд тридцать боролся с собой, затем отцепил ладони и злой пошёл на выход.

Пока шёл до двери, меня отпустило. Не знаю, что это со мной, никогда такого не было. Какая-то звериная ярость и ревность. Чёртов Малфой, пока никто не видит, пристаёт к Бэт. И как с ним можно договориться, когда он меня жутко злит?

Разбор полётов

Вечером в гостиной Башни Старост собралась вся команда. В камине жарко трещали поленья, обдавая ноги теплом.

Решил, что нужно всё рассказать полностью, что будет в воскресенье — да, многие уже и так знают, но по кусочкам.

Расскажу полную версию.

— Вылазка в Гластонбери-Тор состоится тридцать первого января. В полнолуние. В Волчью Луну, — объявил, опершись о край стола. Мысленно готовясь к буре негодований. Дерево стола под ладонями было чуть тёплым от огня.

Ребята подобрались. Джинни сидела с недовольным лицом. Она уже какой день не хочет со мной разговаривать. Ей бы всё в героя играть. Элис и Луна просто спокойно ждали, что скажу дальше. Ричи сверлил меня взглядом, а Осси ёрзал на кресле и поправлял свои очки.

Гермиона молчала, её дыхание за моей спиной было ровным.

Выдохнул и рассказал им всё, что было в воскресенье. И про то, как пошёл один, и про встречу с Керидвен, и про её условия.

Гостиная взорвалась возмущением. Джинни, которая, кажется, за эти дни должна была успокоиться, но нет — рыжие волосы стали словно огненными. Она вскочила.

— К..., ты нас за кого держишь, мы что, комнатные собачки? — грозно проговорила моя лучшая подруга. — Мы команда и должны делать всё вместе.

— Да, Алекс, ты бы мог взять кого-то, — поддержал Уизли финдиректор. Ричи закивал, поддерживая его слова.

Даже Элис была возмущена. Казалось, вот-вот она встанет и будет орать на меня.

— Ребята, это был просто разведывательный прыжок, — попытался отбиться, чувствуя, как краснеют уши. — Там смертельно опасно. Врата Авалона откроются только при полной луне. И только если мы прольём кровь — мою и Драко Малфоя. Другие просто не попадут.

— Тебе нужно было нам сказать, — почти хором сказали Джинни, Ричи, Осси.

— Да как вы не понимаете, мне страшно за вас! Вы не видели того, что видел я, как этот пёс чуть не убил Ричи, девочки лежали без движения. А он зажал, и я ничего не мог сделать! — уже орал. — Я вас всех люблю и не хочу, чтобы вы пострадали!

Комната погрузилась в тишину. Все смотрели на меня ошарашенно. У меня на глазах появилась влага. Луна подошла ко мне и просто обняла. Потом за ней, как по команде, пошли другие, они обнимали меня. А я стоял и понимал, что ещё чуть-чуть и разревусь, как девчонка. Отвернулся, быстро вытирая слёзы. В горле встал колючий ком.

Последней была Гермиона, обняла. Чуть отстранилась, посмотрела мне в глаза. А затем вышла на середину гостиной.

— Алекс прав, внутрь могут попасть только они с Малфоем. Но и мы пойдём, неизвестно, что там будет, вдруг вы будете ранены или вам понадобится другая помощь. Мы идём. Все. Потому что мы одна команда. Или все, или никто.

Гермиону поддержал гул голосов моих друзей. Повернулся к ним. У всех на лицах была решимость, и не было страха.

Затем Осси нервно поправил очки и спросил:

— А как же патрули? Ночь, комендантский час. Как я понимаю, в этот раз это будет с тридцать первого на первое. И нам нужно будет покинуть замок вечером, так, чтобы этого никто не видел.

— Плевать на патрули. Вряд ли министерские будут дежурить возле замка ночью, — парировала Джинни.

Оглядел всех. Вздохнул и мысленно сдался. Протёр уставшие глаза. Спорить со стаей бесполезно.

— Ладно. Мы команда и идём все вместе.

Когда друзья, довольные таким решением, разошлись. Мы остались с Грейнджер наедине.

Гермиона подошла ближе и тихо спросила:

— Ты поговорил с Малфоем?

Поморщился. Чёрт. Снова вернулась эта злость. Зажмурил глаза, успокаиваясь.

— Понимаешь, Гермиона, тут вот какое дело, — начал, потупив взор и разглядывая ворс ковра.

И рассказал ей всё, что было сегодня.

— Гад он, гладил её, может, Малфой извращенец, тискает её, пока она без сознания, — попытался привести оправдательные аргументы в свой адрес.

— Эх, Саша, — лишь произнесла она, погладила меня по щеке, развернулась и ушла в спальню. Дверь за ней хлопнула. Хорошо, что она ещё в нашу спальню, то есть мою пошла. Значит, ещё не очень сильно злится.

Да что же такое. Почему всё так. Долбанный Малфой. Из-за него на меня Гермиона злится. Ладно, завтра я точно с ним поговорю. Главное, чтобы он, извращенец такой, Бэт при мне не трогал. Вздохнул и пошёл в спальню.