Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 31 января 1999 года. Волчья луна и Врата Авалона]

Утро. Мандраж перед прыжком.

Да, часто в сказках пишут такую мысль: утро вечера мудренее. Как тут не вспомнить «Битлз» с их песней. Вчера раздевал Гермиону, целовал и гладил, мне даже удалось преодолеть пограничный контроль и почти добраться до охраняемого объекта. Там был план. Вчера у нас с Гермионой вечер точно был как в сказке, в стиле «накорми, напои и спать уложи». Простыни еще хранили тепло наших тел. А сегодня начали терзать сомнения.

Всегда так бывает: если не уверен в плане на сто процентов, внутри всё скручивает тугим, ледяным узлом. Мозг начинает лихорадочно прокручивать варианты, и без четких инструкций он видит белые пятна и дорисовывает их по негативному сценарию. В животе тяжело и тошнотно тянуло. Плана по сути и не было. Идем с Драко туда, не знаем куда, искать то, не знаем что. Иллюзии, лабиринты, мертвецы и бог подземного мира. Это просто джекпот всех опасностей. В стиле «живи ярко, умри молодым», а умирать не хотелось. Всё же были надежды преодолеть все преграды и попасть в самый секретный бункер в Хогвартсе, так точно.

Гермиона пыталась подбодрить, говорила правильные вещи, улыбалась. Но видел, как дрожат её пальцы, когда она наливала кофе. Керамика мелко, нервно звякала о блюдце. В воздухе висел горьковатый запах пережженных зерен. Она сама очень боялась этого Авалона, но держала лицо ради меня. Опять же, без меня её шансы выжить стремятся к нулю.

Старались не думать о плохом. Держались за руки, обнимались и целовались. Но в этом была попытка насладиться друг другом, запомнить, что мы есть друг у друга.

Остальная команда тоже была на взводе. Им и проще, и сложнее. Проще — что они остаются, а сложнее — они не будут знать, всё ли с нами в порядке. Осси, который всегда на словах рвется в бой, а на деле предпочитает тишину и свои гроссбухи, откровенно радовался, что ему сегодня не нужно пить Оборотное и изображать меня под носом у Невыразимцев. Он говорил еще после первого раза в моем теле, что с моим лицом на него все девушки смотрят, а его это смущает: у него есть Гвен, и он не привык к такому вниманию. Но хлопал по плечу, подбадривал.

Ричи, как обычно, сидел молча и сверлил меня своим потусторонним, немигающим взглядом. Наверняка что-то видел в своих вероятностях, но, по своему обыкновению, молчал. Чертов мистик. Ведь не скажет, а если и скажет, то всё равно всё пойдет тогда по одному месту. Ладно, если бы была совсем беда, он бы что-то придумал.

Элис нервно кусала губы, переминаясь с ноги на ногу. Выглядела очень встревоженной.

Луна... Ну, это Луна. От неё пахло какими-то травяными благовониями. Она просто улыбалась своей космической улыбкой и говорила, что нарглов сегодня не видно, значит, путь чист. И сказала, что сделала нам с Драко специальные ожерелья из сушеной тыквы — они нам помогут на той стороне. Сушеная корка глухо постукивала о ключицы.

А вот Джинни откровенно бесилась. Ходила из угла в угол, возмущаясь, что её не берут внутрь. Доски пола жалобно скрипели под её быстрыми шагами. Ей до жути хотелось посмотреть на этот Иной мир своими глазами. Чтобы потом перед Поттером хвастать. Он-то, Герой, повидал и посмотрел, а ей всё никак не удается. Гриффиндорское слабоумие и отвага во всей красе.

Пришел Малфой. Мы его еще не ждали, должен был за ним вечером прийти и незаметно вывести из медблока. Но когда раздался звук колокольчика, Осси пошёл открыть дверь. Механизм резко, тревожно тренькнул. Слизеринец проскользнул в гостиную в зеленой мантии с глубоким капюшоном, видно, чтобы не плодить лишние слухи среди студентов. Это он правильно сделал.

Малфой скинул накидку, и я даже слегка опешил. Блондин выглядел как оживший труп. Кожа серая, тени под глазами стали совсем черными, щеки ввалились.

— Ей хуже, К..., — глухо произнес он, не глядя мне в глаза. — Сонные зелья почти не берут. Успокаивать её всё труднее. Нам нужно торопиться.

По его лицу было видно: искренне, до боли переживает за Бэт. Раз он так измотан — значит, действительно сидит возле неё сутками. Но сегодня это было не очень хорошо, он, видно, не спал полночи или всю.

Да, торопиться — это хорошо, но, даже добыв этот треклятый гримуар, всё равно до 16 февраля ничего не сделаем. И так нервы ни к черту, а он мне тут панику поднимает. Пришлось унять свою злость, в которой непонятно, чего было больше: ревности или попытки держать себя в руках.

Пока Малфой пил чай, который ему любезно предложила Гермиона, наматывал круги по гостиной. Причем раздражая всех. Чашка в трясущихся руках Драко мелко звенела. В итоге Гермиона сказала, что применит ко мне Ступефай, чтобы я спокойно полежал и подумал, а не мельтешил перед глазами. Ребята её дружным гулом поддержали, Джинни даже предложила меня еще и связать.

Раздраженный и насупленный, уселся на кресло. Пружины натужно скрипнули под моим весом. Пожалел, что нет моей зажигалки, всё забываю купить. А то бы пощелкал им назло. Друзья еще называются. А с той каштановой ведьмой я еще и сплю. А она меня оглушить хочет. Вот уйду в Авалон и там поселюсь. Буду с их главным, как там его — Гвин или Пин, что за имена у этих кельтов, — так вот, буду с ним ездить, мне наверняка какого-то коня дадут или боевого волка. Вот это жизнь. Там послушные собачки будут меня слушать. Эх, мечты, мечты.

Серая сеть

После ужина начали сборы. Вначале мы с Гермионой пошли за Драко. Она отвлекала мадам Помфри, а я применил трансфигурацию на кровати Малфоя, чтобы было похоже, что там кто-то лежит. А потом невидимость на Драко. И мы уже вместе вернулись в нашу гостиную. Коридоры привычно отдавали запахом хлорки и жареного мяса с ужина.

Договорились, что команда переместится в «Гараж», а выберусь наружу через один из тайных ходов, который выводил ближе к нашей башне. Про манула знают только Джинни и Гермиона, для остальных это просто «мои знания тайных ходов». Лишние секреты светить ни к чему. И так много людей знают про меня очень много.

Пришлось поработать челноком. Вначале парней, каждого поодиночке, затем Гермиону и Джинни. Сегодня они решили поменяться: Джинни за спиной тихо пела мне на ухо кричалку моих фанаток «Алекс — Сила, Алекс — Класс». Гермиона, которая обняла спереди, подпевала ей. У-у-у, ведьмы, знают, что обиделся на них. А еще прижимаются так плотно. Ткань их мантий мягко шуршала. С трудом отстучал по банке и выдохнул, когда переместились в «Гараж».

Вернулся за Луной и Элис. Попросил их встать ко мне плотнее. Луна приобняла со спины, от нее пахло сливой, тыквой и еще чем-то цветочным. Элис подошла ближе и, смотря мне в глаза, прижалась к груди, а её ладони легли на мои бёдра, ближе к ягодицам. Её пальцы были пугающе горячими. Сглотнул. Запах лаванды от Элис мешал концентрироваться. Минута борьбы с возбуждением и смущением, и мне удалось отбить по вишенкам и сказать про себя «Я — Дамблдор».

Когда переместились, выдохнул, потому что Элис и Луна очутились сбоку от меня. Махнул всем рукой и вернулся назад. Надел куртку. Сунул жестянку во внутренний карман куртки. Металл тяжело оттянул ткань. Вышел из гостиной. В ближайшей нише рядом с доспехами применил к себе невидимость. Сталь рыцарских лат тускло блеснула в полумраке. И пошёл к ближайшему тайному выходу из замка.

Выбрался через узкий каменный лаз, спрыгнул на снег. Ледяной ветер тут же ударил в лицо, забираясь под воротник.

Хотел уже рвануть в сторону леса, но инстинкты взвыли. Волоски на затылке встали дыбом.

Прижался к стене замка, тело среагировало быстрее, чем вспомнил, что я невидимка. Всмотрелся в темноту.

Метрах в пятидесяти, у кромки деревьев, светилась тусклая алая точка. Пригляделся. Хоть было и темно, но этот алый свет немного освещал контуры человека. Серый плащ. Невыразимец. Волшебник стоял на коленях в снегу и вкапывал в мерзлую землю какой-то артефакт, похожий на металлический колышек, трудно было понять точнее. Воздух вокруг него едва заметно завибрировал, слабо запахло озоном. Огляделся внимательнее, щурясь сквозь метель. Еще одна точка левее.

Еще одна у теплиц. Дела. Что-то это мне не очень нравится. И, кажется, этот прекрасный вечер перестает быть томным.

Мысленно соединил их линиями. Если еще две или три точки на той стороне за замком, то это напоминает сеть. Они ставили поисково-сигнальную сетку артефактов вокруг всего Хогвартса! Немного зарычал: на моей территории вкапывают свои артефакты.

Чуйка артефактора подсказывала: стоит пересечь эту линию, неважно в каком теле, и мне это не понравится. Скорее всего, сработает сигнализация, и эти ребята всей толпой попрутся смотреть, кто там. А еще хуже, если это какой-то купол, который нельзя будет пересечь. Так, надо действовать. Времени было в обрез. Хорошо, что мы решили выдвинуться чуть раньше, чтобы добраться до точки, но эта сеть могла серьезно сбить график. Ждать еще месяц у Бэт вряд ли получится. Она сойдет полностью с ума или умрёт. Мне такие варианты категорически не нравились.

Перекид.

Влажный хруст костей. И снова серый диверсант выходит на свою тропу. Он маленький, протиснется везде.

Начал петлять вдоль стен, прячась в густых тенях. Долго бегал по территории, проваливаясь в сугробы, выискивая брешь. Наконец, у самого Черного озера, там, где лед сходился со скалами, заметил «слепое пятно». Расстояние между артефактами здесь было шире, перекрывая лишь основную тропу.

Скользнул по самому краю льда. Когти скрежетнули по скользкой поверхности. Под лапками зловеще хрустнуло.

Проскочил. Обогнул зону действия сети, углубился в лес, пока не пересёк антитрансгрессионный барьер.

В лесу вернул себе форму, глянул на часы. Времени потерял много, нужно спешить. Прыжок. Пространство с тошнотворным свистом схлопнулось.

Лагерь на холме

Вывалился на парковке Гластонбери. Осмотрелся: никого нет. И изо всех сил побежал к подножию Гластонбери-Тор. Морозный воздух со свистом врывался в легкие. В нос ударил запах прелой земли и древнего стылого камня. По каменной лестнице побежал наверх. Отдышавшись возле каменной стены башни церкви Святого Михаила, достал банку и по очереди выпустил команду наружу.

Ребята осмотрелись, поражаясь масштабам холма и развалинам башни. Осси и Ричи быстро расставили две палатки, которые захватили из «Гаража», прямо внутри каменного остова. Плотная ткань хлопала на ледяном ветру. Мы с Гермионой накинули антимагловские, дезиллюминационные и заглушающие чары. Магия заискрила, отсекая вой пронизывающего сквозняка. Теперь никому не будет видно, что мы здесь. Надеюсь, друзьям недолго придется нас ждать с Драко.

Когда собрались все вместе, объяснил ребятам причину задержки. Рассказал про сеть артефактов.

Все напряглись. Джинни грязно выругалась. Осси поправлял очки. Ричи смотрел вверх на луну. Поняли, что кольцо вокруг нас сжимается уже физически. Но обсуждать это времени не было — луна неумолимо ползла к зениту. Волчья Луна, огромная, бледно-желтая, заливала руины мертвенным светом. Элис стояла встревоженная. Луна... мне кажется, даже в центре вулкана она будет спокойной.

Гермиона что-то тихо говорила Малфою, который лишь стиснул зубы.

Стояли и отсчитывали минуты. Внутри всё сжалось в стальную пружину. Внезапно в том месте, где на груди метка Чёрного пса, стало обжигающе горячо. Поморщился. Закусил губу до металлического привкуса крови. Гермиона увидела гримасу на моем лице, подошла ближе.

— Саша, что такое? — тихим шепотом проговорила она почти на ухо.

Хотел сказать, что всё хорошо. Но жечь стало так, что издал лишь сдавленный стон. Кожа буквально плавилась.

Гермиона испуганно посмотрела на меня. Что-то просчитала в голове, оглядела всех и, взяв меня за ладонь, затянула в палатку.

Уже там скидывал куртку и стягивал свитер, терпеть боль было невыносимо. Сбросил всю верхнюю одежду. Гермиона ахнула. Но собралась и, быстро взяв за руку, подвела к зеркалу. На груди была уже не просто непонятная метка, то ли пёс, то ли волк. Сейчас это был четкий рисунок головы черного пса, его глаза по-настоящему горели тусклым багровым пламенем.

Гермиона взмахами палочки попыталась что-то сделать. Но все её лечебные заклинания не сработали. Тогда она использовала заклинание воды, которое потом заморозила. Ледяной панцирь обжег кожу холодом. Немного отпустило. Но корка льда на груди уже постепенно трескалась с тихим хрустом.

— Саша, это из-за Волчьей Луны и близости Авалона, — прошептала Гермиона. — Сейчас самое время для всех духов и потусторонних сил. Как пик пройдет, станет легче.

Заглянула голова Джинни. Ткань входа глухо шелестнула.

— Эй, что вы тут, не время для ваших любовных игр!

Гермиона мгновенно прикрыла метку своей спиной.

— Да уже идём, Джинни.

Рыжая голова исчезла. Гермиона вздохнула. Подняла палочку и еще раз наложила заморозку на грудь. Лёд и пламя.

Быстро оделся, и мы вышли на мороз.

— Алекс, уже время! — крикнул Осси.

Посмотрел на луну. Выглядела зловеще. Полная и красивая. И, кажется, стала ближе. Пора.

Врата Света и Тьмы

Ко мне подошёл Малфой. Был бледный, но выглядел решительно.

Кивнул ему.

— Идем.

Подошли к самому центру разрушенной башни, туда, где в прошлый раз почувствовал пульсирующий столб подземной магии.

Обернулся.

Ребята обступили нас кружком. Гермиона стояла в двух метрах от меня. Шагнул к ней. Ничего не говорил. Просто крепко обнял и впился в её губы. Поцелуй был отчаянным, со вкусом тревоги и морозного ветра. Холодные губы обожгли жаром. Отстранился.

— Ждите здесь. Мы вернемся.

Драко молчал. Он просто стоял рядом, бледный, сжав зубы так, что проступили желваки. Никакого страха на его лице сейчас не было. Только обречённая решимость. Крутил в руках палочку. Тёмное дерево тихо постукивало по пальцам.

Достал складной нож. Лезвие со скрипом щелкнуло. Полоснул себя по ладони. Острая боль обожгла кожу. Шагнул вперед и сжал кулак, позволяя горячим каплям упасть прямо на замёрзший, покрытый инеем камень.

Капля. Вторая. Третья. Кровь с тихим шипением въедалась в ледяную корку.

Сначала не происходило ровным счётом ничего. Только завывал ветер в бойницах. Малфой нервно сглотнул. Друзья за спиной, кажется, даже не дышали. Уже хотел ещё Малфою руку порезать, так, на всякий случай. Но, видно, не мой день.

Так как камень под ногами вздрогнул.

Низкочастотный, утробный гул ударил по ушам, заставив вибрировать сами кости.

Отошёл сам и потянул за собой Малфоя.

Пространство прямо перед нами разорвалось, расходясь в стороны, словно невидимый занавес.

Врата открылись.

Это не было похоже на тот портал на острове Скай. Скорее на настоящие врата. Две исполинские створки, сотканные из чистой магии. Левая половина сияла ослепительным, чистым, почти невыносимым белым светом, от которого веяло абсолютным покоем. Правая половина была соткана из клубящейся, первобытной тьмы, сквозь которую прорывались языки багрового, бездымного пламени. В лицо пахнуло одновременно морозным озоном и раскалённым пеплом.

Авалон.

Врата мёртвых.

Чёрт.

Что-то мне это не очень нравится. Как будто открылись врата то ли в рай, то ли в ад. Сейчас выйдет Архангел Михаил и скажет:

«Добро пожаловать».

Посмотрел на Драко. Он завороженно, с ужасом смотрел на этот провал в реальности.

— Идём, блондинчик, — хрипло сказал я, шагая прямо на стык Света и Тьмы. — Нам нужно найти эту чёртову книгу.

Слизеринец молча шагнул следом. Пересекли черту. Врата за спиной с оглушительным грохотом захлопнулись, отрезая нас от друзей и реального мира и оставляя наедине с неизвестностью.