Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Естественно, всех интересовало, кто напал на учеников, но на этот вопрос ответа не было. Алекс уже поделился с Гарри своими соображениями на этот счёт, и тот согласился с его выводом: наверняка это кто-то из тех слизеринцев, которые в начале учёбы не давали мальчикам покоя.

— Здесь никого не ловят и не наказывают за дело, — категорично заявил Поттер. — Вспомни сам, сколько было случаев.

Алекс не стал ничего говорить в ответ, он тоже так думал.

Ужинать мальчики решили тоже в спальне, но оказалось, что профессор Макгонагалл хотела обратиться к факультету с речью, поэтому пришлось отправиться в гостиную. Известие об этом принёс Персиваль. Вёл он себя странно. Вместо обычного раздражённого стиля общения он смотрел с внимательным интересом и даже объяснил, почему нельзя остаться в спальне. Спорить с таким старостой не хотелось.

— Что это с ним? — удивился Поттер.

Алекс пожал плечами.

— Возможно, это влияние стресса от нападения.

В гостиной толпился народ. Профессор Макгонагалл дождалась, пока все соберутся, и прочистила горло.

— Как вы знаете, — заговорила она, — сегодня утром произошло чрезвычайное происшествие в вестибюле, из-за чего отъезд из Хогвартса откладывается на завтра. Отъезд назначен на одиннадцать, завтрак подадут в гостиную в десять. Вам необходимо следовать распоряжениям старост и проявлять сознательность. На этом у меня всё.

С этими словами Минерва строго оглядела собравшихся, но ученики в ответ недовольно загудели. Раздались выкрики.

— Кто на нас напал?

— Почему мы не можем есть в Большом зале, ведь он не разрушен?

— Нам угрожает опасность?

— А каникулы продлят из-за задержки?

Макгонагалл сморщилась, как будто ей под нос сунули жабу.

— Хорошо, я отвечу на ваши вопросы, по крайней мере на те, на которые знаю ответы. Нападавших пока не поймали, но мы их ищем. Поверьте, никто не уйдёт от ответа. В Большом зале действительно нет разрушений, но они есть в вестибюле, сейчас там работают домовики, и если мы все туда отправимся, то помешаем им. А насчёт опасности… Если вы будете строго следовать указаниям, моим и старост, то вам ничего не угрожает. И я настоятельно советую вам не заниматься домыслами, вам всё завтра объявит перед отъездом директор Дамблдор.

Профессор строго посмотрела на своих подопечных, среди которых особенно выделялись несколько учеников, переживших нападение. Они до сих пор не оправились от пережитого ужаса. Минерва была уверена, что теперь-то все проникнутся и перестанут задавать глупые вопросы. Однако этого не случилось. Вопросы сыпались как из рога изобилия.

— Профессор Макгонагалл, а Мэри поправится к отъезду? — спросила какая-то девчонка.

— Нет, к сожалению, мисс Хилл останется в школе в Больничном крыле, как и мистер Скотт и остальные пострадавшие. Уверена, если вы пришлёте им открытку к празднику, они поправятся быстрее. А сейчас…

Но уйти декану опять не дали.

— Профессор Макгонагалл, что мне делать? Мой сундук был в вестибюле, когда произошло нападение, и из моих вещей ничего не осталось!

Минерва посмотрела на студентку, задавшую этот вопрос, так, как будто видит её впервые в жизни.

— Полагаю, вы могли бы одолжить у кого-то ночную рубашку, а там вы уже приедете домой, — неуверенно предложила она. — В любом случае, сейчас я спешу.

Не дожидаясь новых вопросов, Маккошка скрылась за дверью, охраняемой портретом.

— Не бродить по школе! Старосты, проследите! — прокричала она из коридора.

* * *

Спешила Минерва в кабинет директора, где сейчас должны были собраться все преподаватели. Впрочем, полный педсостав не присутствовал: не было Трелони, Биннса, Кеттлберна и Квиррелла. Дамблдор, предложив начинать собрание, сказал, что все они отсутствуют по уважительной причине.

Сначала деканы отчитались о пострадавших учениках со своих факультетов. Оказалось, что в Больничное крыло попали шестнадцать учеников преимущественно с младших курсов, а тех, кто обращался к мадам Помфри, но кому не потребовалась госпитализация, было гораздо больше.

— Не пойму, — трудом скрывая раздражение, проговорила Минерва, — почему никто не пострадал со Слизерина?

Снейп тут же взвился.

— Вы что, коллега, хотите, чтобы и у меня на факультете обязательно были жертвы? А то, что их нет, вам кажется подозрительным? Так может, мои студенты лучше подготовлены. В любом случае это лишь характеризует меня как декана.

— Согласитесь, это странно, — настойчиво повторила Макгонагалл и посмотрела на Альбуса, призывая его в свидетели, однако тот промолчал, хмуря брови. Минерва продолжала: — Я опросила свидетелей, староста школы Макалистер даже преследовал нападавших, но тем удалось уйти. Непонятно, как они это сделали, и как, самое главное, вообще здесь оказались.

С этими словами заместитель директора пристально посмотрела на Снейпа, но тот ответил ей не менее пронзительным взглядом. Их странные гляделки прервал Дамблдор. Он, наконец, очнулся от своих размышлений.

— Минерва, Северус, сейчас не время! Нам нужно подумать о том, чтобы завтра без новых происшествий отправить по домам всех этих детей и позаботиться о тех, кто оказался в лазарете.

— Возможно, если бы мы сразу отправились на помощь ученикам, то пострадавших было бы меньше, — расстроенно проговорила профессор Синистра.

— Мы не можем знать, что было бы в таком случае, — веско возразил директор. — Несомненно одно: всем вам пришлось откликнуться на мой зов, когда в подземелья проник неизвестный. Вы знаете, что там хранится и как важно, чтобы эту ценную вещь не похитили.

В разговор вступила профессор Вектор.

— Но вы же не будете отрицать, что между проникновением в подземелья и нападением на школу несомненно существует некая связь!

Её поддержала профессор Макгонагалл:

— Не удивлюсь, если при нападении не обошлось без слизеринцев! Надо продолжить расследование. По-моему, идея распустить всех по домам до его завершения никуда не годится, так мы никогда не выясним правду!

Снейп сверкнул глазами, а Дамблдор примиряюще сказал:

— Не горячись, Минерва, девочка моя. Мы обязательно узнаем то, что нам нужно знать. Всему своё время. А вы, коллеги, приложите максимум усилий, чтобы завтра всё прошло без сучка, без задоринки. Не надо раздувать это происшествие до космических масштабов. Я уже отправил несколько писем своим друзьям в министерстве и они обещали помочь. Мы объявим, что дети задержались на сутки из-за поломки Хогвартс-экспресса. Родителей предупредят на вокзале.

— А как же маглорождённые? — заговорила преподавательница магловедения Чарити Бербидж. — Их родители ожидают детей за Барьером!

— Не переживайте об этом, Чарити, — откликнулся Дамблдор. — В конце концов, завтра они получат их в целости и сохранности. А чтобы родители не волновались, мы разошлём им письма. Минерва, понимаю, что сейчас уже поздно, но не могла бы ты заняться этим? Ведь ученики не могли написать сами, после происшествия мы попросили их оставаться в гостиных, не так ли?

Недовольная Макгонагалл заверила директора, что займётся этим. Учителя обсудили ещё несколько текущих вопросов, но разговор всё время возвращался к утреннему событию, с каждым новым витком обсуждения всё ближе и ближе подбираясь к предполагаемым виновникам. В связи с этим директор решил, что настала пора закончить собрание. Он в очередной раз заверил коллег, что виновные будут найдены и наказаны. Преподаватели один за другим вставали из-за стола. Наконец, остался только Снейп.

— Итак, Квиррелл одержим, — проговорил он, прожигая Дамблдора взглядом, по сравнению с которым тот недовольный взгляд, котором он сверлил Минерву, можно было считать практически нежным. — Тёмным лордом.

— Да, Северус, одержим Волдемортом, — кивнул Альбус. Он не удержался и назвал бывшего хозяина Северуса именно так, зная, как тот не любит такое именование. — Шутки кончились, Северус, теперь всё серьезно.

— И вы, как я полагаю, не хотите никому сообщать, — тон Снейпа показывал, что он нисколько в этом не сомневается, наоборот, он бы очень удивился, если бы Альбус решился на подобное.

— Ты прав, им лучше не знать, — подтвердил Дамблдор.

— Хорошо. Полагаю, бесполезно спрашивать вас о причинах, всё равно вы не скажете. Однако молчание подразумевает, что нападавшие останутся безнаказанными, и Квиррелл продолжит работать на прежней должности.

— Именно так, Северус, и, поразмыслив хорошенько, ты со мной согласишься. Посуди сам, он отпросился заблаговременно и легко докажет, что его на самом деле не было сегодня в школе. Я не сомневаюсь, что он как следует подготовился. Наверняка, у него будут свидетели, которых нельзя будет допросить с пристрастием только из-за наших подозрений. Нам нельзя дать ему понять, что мы разгадали его планы. Пока он пытается их осуществить в школе, он будет под нашим присмотром. Если он затаится в другом месте, мы не сможем его контролировать.

— Контролировать?! О чём вы, Альбус? Или вы называете сегодняшний кошмар контролем? По-моему, контроль как раз у него, если он имеет такое влияние на мой факультет! Эти малолетние недоумки почувствовали безнаказанность, они теперь решат, что им можно вообще всё!

— Вот тут как раз ты можешь с ним побороться. Ты должен быть для своих учеников бо́льшим авторитетом, чем он. — Северус скривился. — А насчёт безнаказанности… Поверь мне, никакое наказание здесь не поможет. К тому же, как ты собираешься доказать их участие? Никто не видел лиц нападавших, а то, что мальчики, которых ты подозреваешь, не были на виду, может означать, что они всего лишь отправились на прогулку по окрестностям перед отъездом. Доказательств у тебя нет, а есть только предположения. Не возражай мне, Северус, — Дамблдор повысил голос, видя, что собеседник с ним не согласен. — Я имею в виду законные методы, ни легилименция, ни сыворотка правды не могут применяться на учениках.

Снейп засопел, с трудом сдерживаясь. Конечно, учителя не могут применять такие методы, но аврорам это позволительно, но это только в том случае, если придать происшествие огласке. Судя по всему, Дамблдор решил замять дело и по возможности скрыть информацию о нападении или, по крайней мере, существенно её исказить, представив в менее пугающем виде.

Зельевар не надеялся переупрямить старого безумца, он всего лишь надеялся, что тот ещё не полностью в маразме. Сегодня утром, когда директор прислал Патронус ему и другим учителям, Северус вместе с остальными по его просьбе ринулся в подземелья, которые просто гудели от сработавших сигнальных чар. Если бы он знал, что в это время происходит в вестибюле перед Большим залом, он бы наплевал на просьбу директора, как и на то, что начиная с сентября его метка немного потемнела. С каждым прожитым днём Северус чувствовал, что война Ордена Феникса — давно не его война.