Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Направляясь не в три часа, как в приглашении, а гораздо позже, к Хагриду, Саша был даже рад, что «хранитель ключей» не получил ответ на письмо с обещанием прийти. Если в хижине никого не окажется, то это даже хорошо, значит, лесник просто пригласил симпатичного ему мальчика Гарри, сына его друзей. А вот если он прислал приглашение по просьбе директора, то будет ждать в своей хижине до вечера, маскируя вырезку из «Пророка» своими кексами.

Домик на опушке леса друзья нашли легко, к некоторому разочарованию Гарри, которому нравилось проводить время с Алексом, во-первых, потому, что он его проводил с другом, а во-вторых, Алекс был непохож на других детей какой-то взрослой, уверенной манерой держаться, и с ним было интересно. Поттер чувствовал, что тот знает куда больше, чем говорит. Вернуться назад и провести время веселее можно было и в том случае, если Хагрида не окажется дома.

Но Хагрид оказался у себя. Гарри по праву приглашенного постучал в дверь, за которой заливисто залаяла на манер неисправной автомобильной сигнализации псина Хагрида по кличке Клык, что должно было наводить на мысли о резцах, молярах и других интересных для родителей Гермионы, не к месту вспомнилась, вещах.

— Назад, Клык, назад! — закричал басом лесник, а псина послала его куда подальше четырехэтажным гавком.

— Да что это с тобой, придется привязать, — бормотал из-за закрытой двери Хагрид. С минуту слышался только сдавленный лай, скрип и шорохи, что наводило на мысли о нешуточной борьбе за право принимать гостей. Хагрид все-таки одержал верх и пригласил мальчиков внутрь.

— Гарри, как хорошо, что ты все ж пришел, я те письмецо-т еще утром отправил, а ответа все нет… А это кто с тобой? — спросил полувеликан, ставя медный чайник на огонь.

Гарри стиснул зубы, чтобы не нагрубить. Не хватало еще, чтобы Алекс обиделся от такого приема.

— Это мой друг, Алекс Грей, я не очень хотел приходить, дела, знаешь ли, а он сказал, что разок сходить можно, — стрельнул зелеными глазами Поттер, проверяя реакцию Хагрида.

Алекс, видя, что Поттер только и ждет, чтобы найти повод попрощаться с вестником магического мира, кем для МКВ должен был стать полувеликан, вежливо поздоровался, и брюнету пришлось последовать его примеру.

— Эт хорошо, что пришли. Пока уроков мало и погода хорошая, можно и погулять, — добродушно отозвался Хагрид, подвигая миску с кексами, похожими на собачье печенье. — Да вы садитесь, садитесь. Сейчас чай пить будем.

Саша, нюхая ароматный чай из трав, шарил глазами по столу в поисках вырезки из «Пророка» об ограблении банка, из-за которой они и пошли в гости. Пока ничего не обнаружилось, но стол, заваленный всякой всячиной, таил еще много неизведанного.

Так дамбигад или нет? Если заметка найдется, то это будет говорить в пользу дамбигада, но необязательно, мало ли. А вот если ее будут упорно подсовывать мальчику Гарри, который не очень-то хочет читать про какое-то ограбление, то это уже будет настораживать. В пользу дамбигада говорило и то, что Гарри жаловался на трудности с канонной палочкой. Что, если ему её подсунули из иных соображений, а не потому, что она его сама выбрала? Кроме того, Акимов всегда выбирал эту метку, фанфики с дамбигадом были интересней, острее, что ли. Да только сейчас Саша понял, что ему не очень хочется быть другом Гарри Поттера в дамбигаде. Надо как-то постараться избежать всех этих приключений, они с Гарри будут только «за». Но вот как действовать, если Дамблдор в этой реальности все же гад или манипулятор, было непонятно.

Непонятка №?

О внешнем виде Альбуса-Зачем-Столько-Имен-Дамблдора не шутил только ленивый. Борода в бубенцах, вырвиглазные мантии и очки-половинки упоминались всяким автором, не важно, какой у него Дамби: гуд, гад, брат, сват. Лимонные дольки, которые директор сам не ел, но другим предлагал, завершали образ этого английского деда Мороза. Ах да, не забыть птицу-феникса, дающую полезные в хозяйстве перья и поющую время от времени умиротворяющую песню со словами «Танцуй, пока молодой, мой мальчик».

О грозном умении читать мысли, подливать в чай Веритасерум и просчитывать события на десять ходов вперед помнил уже читатель, не одобряя беспечных персонажей, смотрящих в глаза, надувающихся чаем с лимонными дольками и решивших поиграть с директором в шахматы.

Бонус к непонятке №?

В зависимости от финансовых интересов сражающихся сторон и их бессменных руководителей, ДДД рассчитывал на артефакты Поттеров и Блэков, а иногда на сейфы этих небедных семей, чтобы спустить все до последнего кната на правое дело и обязательно ради всеобщего блага, что означало: гуляй на все, однова живем (кроме Волди). Попадавшие в сферу интересов Дамблдора маги плохо кончали, однако на доброго волшебника никто бы и не подумал. Сириус Блэк был наиболее ярким примером жертвы черных риэлтеров (особняк на Гриммо), а Гарри Поттер — недобросовестного исполнения опекунских обязанностей (отправка к тете Петунии). Справедливости ради, заметим, что Волди точно так же рассчитывал на имущество Малфоев, отзеркалив действия своего бывшего. В смысле, учителя.

Еще Дамблдор мог оказаться тонким манипулятором или хладнокровным политиком, но это ситуацию для Гарри Поттера никак не улучшало. Переиначивая известное выражение украл -выпил — в тюрьму, Поттер получил Аваду, победил Волдеморта и снова получил Аваду. То есть с любым директором Гарри и его друга не ждало ничего хорошего.

От мыслей Сашу отвлек звук открывающейся двери. На пороге домика Хагрида, расположенного, на минуточку, на опушке Запретного леса, а не рядом с гриффиндорской гостиной, стоял Рон, за которым угадывалась гриффиндорская кудряшка Грейнджер.

— Рональд! — сказала девочка, игнорируя хозяина дома и Гарри с Алексом. — Я же говорила тебе, что это невежливо — приходить без приглашения! Я должна была пойти с тобой и проследить, чтобы ты вел себя как следует!

Алекс сделал фейспалм. Гарри хихикнул и спрятал глаза в кружке с травяным отваром.

— Ну, эт ничево, проходите, раз пришли, — прогудел лесник. — Ты, стал быть, Уизли! Знаю, знаю…

— А я — Гермиона Грейнджер, — сообщила девочка, хотя её никто не спрашивал.

Клык, который был привязан в дальнем углу комнаты и сидел до этого вполне спокойно, внезапно освободился и рванул к Рону, а потом, высунув огромный язык из своего не менее огромного рта, лизнул рыжего прямо в глаз. Уизли сморщился от отвращения и попытался отодвинуть от себя огромную голову не в меру игривого пса, но сил его немаленьких рук не хватило, и они оба — человек (маг) и собака — слились в экстазе, как Самсон, убивающий льва, Геракл — гидру, а Рональд — нервы зрителей, пока Хагрид не оттащил Клыка. Мантия Рона, приведенная в порядок то ли братьями, то ли домовиками, снова приняла свой обычный вид, не к столу сказано.

Алекс смотрел на здоровенные пятерни шестого и не мог отделаться от чувства, что эти руки он уже видел, притом в непосредственной близости от себя, и это странное чувство только усиливалось с каждой минутой этого странного чаепития. Получив по кружке чая, Рон и Гермиона, в отличие от не очень разговорчивых Грея и Поттера, наперебой рассказывали Хагриду об учебе и профессорах, старших братьях и профессии родителей. Лесник слушал и кивал, и вообще держался так, как будто гостями были Уизли и Грейнджер.

Заметку об ограблении нашла Гермиона. Она зачитала её вслух с выражением, задала Хагриду и Рону массу вопросов о волшебном мире и его банковской системе. Хагрид косноязычно отвечал, случайно (?) упомянув, что они с Гарри были в Гринготтсе в тот день. По поведению лесника Саша не мог судить ни о чем конкретно: то ли Рубеус талантливо подыгрывает, изображая тупого нелюдя, то ли он действительно недалекий и добродушный.

Гарри заметкой не заинтересовался по той простой причине, что он не читал раньше газет, дядя бы не позволил, и теперь начинать их читать не собирался. Поттер удивлялся Рону: сидит себе, грызет печенюшки, болтает с Хагридом то о брате Чарли и драконах, то о страшном Снейпе, то о противном Филче и его кошке, а к нему, Гарри, и его другу не лезет.

Алекс тоже был удивлен такой переменой в поведении. Глядя на широкие ладони Рона, сжимающие кружку, Саша наконец вспомнил, что из лодки на озере он выпал не сам, а его кто-то сбросил. И этот кто-то сейчас сидит рядом, а вечером будет спать в соседней кровати. Но как Рон Уизли, о котором по книгам было известно, что он жадный и завистливый лентяй, но никак не хладнокровный убийца, мог решиться на такое? Может, Саше все же показалось? Что-то в Хогвартсе он все время чувствует, а не думает. Пора включить голову.

* * *

Тони Блэр, притормозив на перекрестке, впустил в машину ожидавшего его Тейлора. С утра было пасмурно, а сейчас и вовсе пошел дождь, набиравший с каждой минутой силу. Эшли, так звали Тейлора, был жизнерадостным рыжим мужчиной средних лет; сейчас он, мокрый и грязный, вытирался носовым платком, брызгая во все стороны салона черного двухсотого Ровера. Тони надавил на педаль газа, невольно поморщившись — он, конечно, любил непринужденность, но не до такой же степени.

Через несколько минут они уже сидели в одной из недорогих кафешек, наполнявшейся постепенно народом — вечер пятницы, можно начинать праздновать уикэнд.

— Ты быстро в этот раз. Раскопал что-нибудь? — спросил Блэр, после того, как они сделали заказ — Тони взял кофе, а Тейлор, судя по его голодному виду не евший с утра, попросил принести практически все, что было в меню.

— Это было несложно, — хохотнул Эшли, вытаскивая из кармана влажного пиджака влажную бумажку. — Здесь имена, возьми, на случай, если понадобятся.

Эшли Тейлор выглядел на первый взгляд слишком приметным, чтобы заниматься тем, чем он занимался — он выведывал информацию. Но Эшли делал это по-своему: входил в контакт с нужными людьми, и они ему доверяли и рассказывали что-то действительно важное, думая, что это просто треп. Побывать в редакции и расспросить оказалось по сравнению с другими делами проще простого.

— Я не стал обращаться к руководству, ты ведь сказал, что они не пошли на контакт. Я просто покурил с репортерами из этой захудалой газетенки, сказал, что хочу к ним устроиться. Вот что я узнал.