Мальчик-Которого-Нет - 3 (гет)

Ожидаемая новость появилась в газетах за неделю до дня рождения. А еще через три дня повсюду в магических кварталах развесили листовки с предупреждениями о Сириусе Блэке. «Ежедневный пророк» голосом Риты и многих других репортеров захлебывался статьями о местах, где видели беглеца, или интервью с теми, кто знал его когда-то. Точнее, якобы знал. Мне слабо верилось, что маги, щербато лыбившиеся в колдокамеру, могли хорошо знать крестного двенадцать лет назад. А кто-то, вроде учителей Хогвартса, не спешил заступиться за бывшего ученика. Даже МакГонагалл не пыталась защитить образ Блэка-школьника. От него все отвернулись. Создавалось впечатление, будто Сириус и на Гриффиндоре не учился, и с самых пеленок был совершеннейшим мерзавцем. Даже хуже Того-Кого-Нельзя-Называть.

— И где же лучший друг Люпин? — фыркала я, пролистывая очередной спецвыпуск газеты.

Люпин не появлялся. Не было пока и изменений в преподавательском составе, хотя в стиле Дамблдора было все поменять за день до начала учебного года. Мысленно готовясь к тому, что и этот год будет не совсем таким, как в книгах, я продолжала заниматься своими делами и ждать сентябрь. Ходила каждый день на Гриммо камином, выслушивала долгие воспитательные речи бабки Дореи и много читала. Вальбурга, к моему удивлению, практически меня не критиковала. То ли на самом деле не видела причин для придирок, то ли сразу смекнула по выражению лица, что сломать меня не выйдет.

Кричер беспрекословно слушался, но ему не было хода в Поттер-мэнор, так что от появления у меня эльфа рода Блэк плюшек было не слишком много. Домовик готовил мне вкуснейшие обеды и ужины, если я проводила долгое время в Блэк-хаусе, покупал нужные вещи, избавляя от необходимости выбираться наружу, и даже смог забирать мою почту из почтового ящика. Но на этом его полномочия заканчивались.

— Поттер-мэнор не откроется полностью до твоего совершеннолетия, — объяснила мне проблему бабушка. — Так решил Карлус. Он не рассчитывал, что ты сможешь получить титул столь рано. Только после твоих семнадцати дом оживет, магия заработает в полную силу, проснутся эльфы.

Я не возражала. Не было никаких сложностей в том, чтобы делать все своими руками на каникулах. Хотя, конечно, разница между мэнором и Блэк-хаусом чувствовалась — дом Блэков был по-настоящему живым. Он дышал, ворчал и даже думал. Он походил на огромного пса. Я чувствовала радость, исходившую от стен, когда входила в дом. И не хотела представлять, как дом отреагирует на врагов. И эта одушевленность дома давала чувство защищенности, которого мне не хватало в мэноре.

После побега Сириуса я порывалась его разыскать, но быстро себя отговорила. Мне пока был неизвестен этот человек. Да и кто знает, что творится в его голове прямо сейчас. Блэк провел двенадцать лет в компании дементоров и вполне может быть не слишком адекватным. Да и как-то слабо представлялось, где нужно искать Сириуса прямо сейчас. Отправится ли он к Дурслям, как это произошло в каноне, или затаится в каком-то другом месте?

— Кричер его не разыщет, — сказала мне Дорея, когда я поделилась с ней своими переживаниями. — Для него он — чужак. Эльф не учует магию Сириуса. Тем более… Сириус сейчас явно слаб, возможно, он даже колдовать не сможет.

После этих слов бабушки ко мне и пришло понимание того, что нужно осуществить еще одну часть глобального плана. Мне нужен был Добби. Домовик был наследством Сириуса, так что смог бы его найти. И он бы слушался меня, как крестницу Сириуса. Я смогла бы его призвать.

— Но я не хочу конфликта с Малфоями, — раздумывая над задачкой так и эдак, не могла не признать я. — Они не узнают об этом сегодня или завтра, но через год или через десять лет произошедшее всплывет и может стать проблемой.

Обдумав все варианты, я выбрала самый сложный, но разумный — поговорить с Малфоями прямо. И, будто угадав мое намерение, в своем очередном письме Драко честно признался, что не знает, какой подарок выбрать мне на тринадцатилетие. Я не стала ходить вокруг да около и написала, как есть. И каково же было мое удивление, когда в следующем письме увидела приписку другой рукой. От леди Малфой. Та сообщала, что обдумала мою просьбу и нашла ее достаточно разумной.

— Все получилось? — недоверчиво спросила я себя, даже потерла слова Нарциссы и помахала над ними палочкой, убеждаясь, что они мне не чудятся. — Так просто? Ох, похоже, этот год будет сложнее предыдущих, раз сейчас все так просто.

Никаких особенных ритуалов или слов мне теперь не требовалось. Я просто получила разрешение забрать то, что изначально было скорее моим, чем малфоевским. Но я все равно переживала и долго тянула с призывом. Прошел день рождения, я распаковала все подарки и успела прочитать присланную Панси очень интересную книгу по магическому вязанию, а имя Добби так ни разу и не было произнесено в Поттер-мэноре.

С начала августа меня начали бомбардировать письмами те, кто показательно переживал о моей безопасности. На имя леди Поттер пришло не меньше дюжины писем от Дамблдора, МакГонагалл и Амбридж. Все они желали удостовериться в безопасности Гарри Поттера. Но если декан Гриффиндора и розовая жаба просто интересовались моим здоровьем и местонахождением, то директор многословно убеждал моего опекуна переселить меня к Дурслям, где «мальчик будет под защитой». Написали даже сами Дурсли, что казалось особенно комичным, с учетом того, что тетка никогда бы не отправилась на Косую Аллею за совой.

Несколько писем доставили и мне лично, и каждое оказалось покрыто целым ворохом всякой всячины, сгоревшей под действием проверочных и очищающих чар, которым меня обучила Дорея.

А потом пришло письмо от Джинни. Девушка поздравляла с днем рождения и предупреждала о том, что меня ищут. В Нору заявились Дамблдор, Шеклболт, Динггл, Грюм и Тонкс. Джинни удалось подслушать их разговоры со старшими Уизли, но ничего нового подруга мне не сообщила.

Меня искали, обшаривали каждый закуток, где я могла появиться. Тонкс предлагала устроить очередной рейд по чистокровкам, но Артур Уизли отговорил воодушевившихся магов от этой затеи, напомнив, что прошлым летом такая инициатива окончилась массовыми выговорами. А если за дело возьмутся бывший аврор и недоаврор Грюм и Тонкс, то их могут даже посадить за незаконное проникновение в частные владения.

Я не собиралась показываться в любом магическом месте в стране в своем мальчишеском облике. Грюм без волшебного глаза превратился в обычного мага, Люпин даже на горизонте пока не мелькал, так что у меня были все шансы прожить оставшиеся недели каникул спокойно.

Но все равно не нравилось, что Дамблдор не успокоился и пытается меня контролировать. И у меня не было внятных идей, как отвлечь внимание директора, раз его даже побег Сириуса не вынудил оставить меня в покое. Даже наоборот, старик лишь с еще большим напором ринулся выяснять мое местоположение.

Герр Мюллер заверил, что побег крестного не может ничего изменить по опеке. Дамблдор не сумеет никак переиграть ситуацию. В будущем он может рассчитывать лишь на мои добрые отношения с Сириусом и на то, что удастся как-то влиять через крестного.

К середине августа стало ясно, что поток писем не закончится до самого сентября. Многие из них просто дублировали предыдущие, словно отправители переживали, что я не получаю послания. Я же открывала одно письмо из десяти, а потом сжигала всю пачку в кухонном камине, наслаждаясь видом того, как с шипением исчезают остатки наложенных на письма заклинаний. Если Дамблдор и Амбридж надеялись меня достать, то им это удалось — я все же решилась заняться Добби.

— Чего боишься? — спросила я, сидя у родового камня и поглаживая пушистый комочек, похожий на самого обычного магического пушистика, что продавались в каждом зверинце. Только мой был необычный, дымчатый, как скорлупка бесследно исчезнувшего яйца, из которого пушистик появился. — Он не страшный, скорее… чуть безумный.

Мне было легче написать Малфою и прямо попросить эльфа себе, чем теперь столкнуться с существом нос к носу. Вспоминалась последняя встреча и сумасшедший взгляд домовика.

— Но я не могу и дальше тянуть, — напомнила себе. — Иначе скоро дождусь письма от леди Нарциссы с уточнениями.

Посидев еще немного, поглаживая меховой шарик, я поднялась и решительно направилась сначала наверх, а потом — прочь из дома. Я ушла достаточно далеко в лес, окружавший мэнор, выбрала небольшую полянку и присела на поваленное дерево.

— Добби! — крикнула я, вспугнув птиц на деревьях.

Эльф возник тут же. Он был столь же грязен, как и при прошлом столкновении, но взгляд казался чуть более осмысленным.

— Гарри Поттер, сэр, звал Добби? — с надеждой спросил домовик, сделав неуверенный шаг ко мне.

— Да, я тебя звала, Добби, — ответила я и уточнила: — Ты эльф Малфоев?

Домовик нервно сжал и разжал кулачки и выдавил:

— Хозяйка Нарцисса сказала, что Гарри Поттер может позвать Добби. Сказала, что…

Что-то мешало эльфу передать слова леди Малфой прямо, и я решила уточнить:

— Сказала, что у тебя сменится хозяин?

Добби мотнул головой и посмотрел возмущенно.

— Что ты… — я сбилась, обдумывая каждое слово, — что ты вернешься к настоящему хозяину?

Добби поднял голову и несмело посмотрел на меня.

— А Добби вернется? — спросил он.

— Тебе плохо у Малфоев? — уточнила я.

Домовик снова понурился, но в этот раз ответил прямо:

— Добби не передали, Добби пришлось пойти в дом хозяйки Нарциссы, когда хозяин Сириус выгнал Добби.

Картинка становилась яснее.

— Я твоя хозяйка из-за Сириуса?

— Гарри Поттер — ребенок Сириуса Блэка по магии, — произнес Добби. Для него эта фраза не нуждалась в пояснении. Мне же хотелось многое уточнить, но я решила оставить это до разговора с дамами Блэк.

— Хорошо, Добби, — вместо этого сказала я. — Если я объявлю себя твоей хозяйкой, ты уже не вернешься в дом Малфоев?

— Если Добби можно будет остаться, — ответил эльф. Чем дальше мы разговаривали, тем будто бы адекватнее и разумнее он становился.

— Добби можно будет остаться, — подтвердила я.

Домовик несмело шагнул еще ближе ко мне и заглянул в глаза. Он чего-то ждал, и я пожалела, что не подняла в разговоре с бабушкой тему эльфов. По наитию я протянула вперед руку. Добби сначала отпрянул, вжал голову в плечи, а потом вдруг кинулся вперед, прижимаясь макушкой к ладони. Нас обоих прошиб электрический разряд. Я ощутила резкий отток сил, а Добби вдруг быстро-быстро защелкал зубами и завертелся на месте юлой. Когда эльф замер, его кожа была чистой, с наволочки исчезла грязь, а глаза сменили цвет на светло-зеленый. И взгляд этих глаз был ясным и спокойным.

— Добби теперь эльф Гарри Поттера! — выдохнул домовик. Даже голос его изменился, став чуть ниже. — Добби вернулся в семью.

Я потрясенно молчала и таращилась на радостно хлопающего ушами домовика.

— Что Добби может сделать для хозяина? — остановившись и глядя на меня с обожанием, спросил эльф.

— Э-э-э… — выдавила я, позабыв, зачем вообще взялась вызвать эльфа. — Подожди. Сейчас.

Добби с готовностью замер, ожидая распоряжений.

— Ты будешь и дальше слушаться Малфоев? — спросила я.

— Нет, хозяин! — торжественно заверил Добби.

— Хорошо. Тогда… Для начала, не называй меня хозяином, — пусть и вынужденно, но приказала я. — И хозяйкой тоже. Разве ты не видишь, что я не волшебник, а волшебница?

Добби моргнул, посмотрел на меня внимательно и чуть недоуменно.

— Гарри Поттер — хозяйка? Добби слышал о Мальчике-Который-Выжил…

— Я Мальчик-Которого-Нет, Добби, — фыркнула я. — Почти никто не знает, что я не юноша. И ты об этом никому не скажешь, ясно?

— Добби понял, хозяйка, — закивал эльф, глядя на меня с сомнением.

— Называть меня будешь Лина, — продолжила я. — Хозяйкой не зови.

— Добби понял, Лина, — без запинки продолжил кивать Добби.

— Мы находимся в Поттер-мэноре. Я запрещаю любым возможным способом кому-либо сообщать расположение поместья. Это ясно?

Эльф снова кивнул.

— Дом полностью проснется лишь в мои семнадцать. До этого четыре года. Ты будешь жить в мэноре, пока я в Хогвартсе. Следить за домом.

— Добби понял, — эльф закивал так, что уши захлопали его по мордочке.

— Мне приходит много зачарованных писем. Нужно забирать их, снимать следилки, а после сжигать все письма, кроме писем из Хогвартса и Министерства.

Эльф в очередной раз кивнул. А я задумалась над тем, как бы еще использовать домовика.

— А теперь… Ты знаешь, где найти семью Уизли? — без особой надежды спросила я.

— Да, Добби знает, Лина!

— Сможешь принести мне оттуда кое-что? — с прищуром посмотрела я на домовика. — Это крыса. Старая облезлая крыса. Анимаг в его анимагической форме. Мальчик по имени Рон считает крысу своим питомцем.

Добби подумал с секунду, а потом радостно сказал:

— Добби видел эту крысу! Добби сможет!

— Отлично, — кивнула я. — Ты можешь осмотреть дом, выбрать место, где будешь жить. А после отправляйся за крысой. Я ненадолго покину дом, вернусь через час. Надеюсь, тебе удастся забрать анимага так, чтобы он не смог ничего предпринять, и так, чтобы никто из Уизли ничего не заметил?

— Добби сможет! — заверил эльф.

Я вздохнула и мысленно помолилась высшим силам, чтобы внезапный план не вышел мне боком.

— А может… нет, иди, — на миг засомневавшись, одернула я себя. — Иди. Через час у камина в холле.

Добби исчез. Мне оставалось лишь верить в его верность и способность точно выполнять поручения. Он выглядел адекватным, будто мое прикосновение привело его в чувство.

— Надеюсь, так и есть… — вздохнула я. — А пока… Мерлин! Надо спросить бабушку о домовиках и… нет, о Петтигрю я спрошу леди Блэк. Даже если Сириус ей больше не сын, вряд ли она откажется отомстить тому, кто его подставил. Для меня… же Питер выполнил свое предназначение. Блэк сбежал. Больше крыса мне не нужна.