Ни о чём и обо всём. Миниатюры (джен)

Пум, пум, пум, — пули из легкой пробки мягко касаются игрушки. Не ранят, не бьют, такие лёгкие, что едва обозначают попадание в цель. Игрушка покачивается, вздрагивает при каждом нежном ударе, но не падает. Но ты знаешь, что попал.

Твои руки привыкли к оружию, но пневматическая винтовка в парковом тире — не оружие. Просто забавный аттракцион. Возможность проверить меткость и порадовать ребенка игрушкой. У тебя нет детей, но тебе нужна эта игрушка. Ты и сам не знаешь зачем. Ты так привык целиться по живым мишеням. Совсем недавно и винтовка в твоих руках была другой, и пули, куда более мелкие, но несущие боль и смерть. Тебе кажется, что все это в прошлом. Ты сам так решил, что теперь будет по-другому. Ты пытаешься начать новую жизнь. Жизнь, где не будет смерти, не будет приказов, не будет терзаний. Жизнь беспечного вора. С чего ты взял, что воры беспечны? Впрочем, вот он, рядом, в зеленом пиджаке, живое доказательство. Он легко шагает по жизни, ему не ведомы сожаления. Его сердце не отягощено грехами. Оно легче пёрышка. На суде Осириса его оправдают. Это все так странно.

Новая жизнь начинается совсем не просто, но, ты учишься у него беспечности. Тебе снова хочется жить. А начало жизни — всегда детство. Значит, и детство у тебя второе. Не потому ли тебе так нужна эта игрушка? Впрочем, у тебя и первого детства не было. И игрушек тоже не было.

Ты стреляешь, а хозяин тира язвительно щурит и без того узкие глазки и смеется. Знал бы он, над кем смеется. Но ты выпускаешь пули, видишь как они касаются крутого синего лобика. Попал, попал, попал.

— Попал, да не туда, — усмехается хозяин тира, кивая на фигурку женщины.

Может, он сам дьявол?

Нет, ты никогда больше не выстрелишь в женщину. Пусть и в тире легкими пробковыми пулями. Даже такое нежное прикосновение способно причинить боль женщине. Нежность всегда больнее ранит. Хватит, тебе не нужна женщина. Она не игрушка и не приз. Нужен только синий слоник с крутым лбом. Да еще — небольшой водяной пистолет. Ты и его достал легкими пулями, чуть сдвинул с места. Но продавец смеется и щурит глаза. Он искушает, дразнит или просто издевается?

Ты так увлечен, что почти забываешь про человека рядом. Это тоже беспечно, забыть о человеке за спиной. Он непонятен, опасен, он-то никогда ничего не упускает из виду. Тебе его не понять, но если решил стать беспечным, так ли это важно? И, наверное, ты ему веришь.

— Почему ты принял мое предложение? — кажется, его не сильно интересует ответ, но может, это только кажется.

Тебя и самого он не слишком волнует. Много задумываться — потерять беспечность. Разве ответ не очевиден? Стать вором с первой попытки не очень-то получилось. А еще у тебя нет дома, некуда идти и нечем заниматься. И не на что жить. Новая жизнь — с чистого листа, где никто не отдаст приказ на убийство. У того, что сидит за спиной и беспечно пьет пиво, есть свой стиль жизни. Туда не вписываются убийства. Ему не нужны наемники. Если он решит лишить кого-то жизни, то сделает это сам. И почему-то ты думаешь, что он не предаст. По крайней мере, не в этот раз. Но вор в зеленом пиджаке ждет ответа на свой вопрос.

Ты озвучиваешь очевидное, не посвящая его в свою теорию беспечности. Ты слишком увлечен. Ты не уйдешь из тира без слоника и пистолета. Ты почти ложишься на стойку, вытягивая руку с винтовкой. Кажется, что еще немного, и винтовка ткнется в синий лоб слоника. Но пока его касаются только пули: пум, пум, пум.

— А почему ты спрашиваешь? — наверное, тебе все же интересно, что он ответит. Забавно, один человек пожелал узнать мотивы другого, а этот другой хочет понять, почему его мотивы ему важны.

— Некоторые блюда трудно готовить в одиночку, — усмехается вор. — Продукты быстро портятся.

Не вникая в смысл его слов, ты вспоминаешь реальное блюдо, которым он тебя накормил. Это было вкусно. За такой подарок ты обязательно оттадиришься в ответ. Вот этот водяной пистолет вполне годится для подарка.

Пора уходить. Хозяин тира издевательски смеется. Смеются его толстые губы и узкие глаза.

Но ты уже решил, что не уйдешь отсюда без выигранного тобой приза. Тяжесть магнума куда привычней твоей руке, чем атракционная легкость пневматической винтовки. Пули летят туда, куда надо. Они не легки и не нежны. Хозяин тира больше не смеется. Все честно. Ты забираешь лишь то, что выиграл. Синий слоник сам бросается к тебе. Он слишком устал быть мишенью. А водяной пистолет не любит стоять без дела, ему скучно в этом тире. Он как раз подходит беспечному вору в зеленом пиджаке. Тот принимает его, как нечто само собой разумеющееся. Возможно, он куда лучше понимает тебя, чем ты сам. А может, считает и себя в доле, раз вы теперь нарарники. Или просто любит подарки. Ты не задумываешься об этом. Главное — синий слоник. Он теперь твой. Смешной и трогательный, с крутым лбом и добрыми глазами. Ты и сам не знаешь, зачем он тебе. Твоя новая жизнь могла начаться с мрачной гробницы фараона, с александритового павлина, с рыжеволосой ведьмы, с картофельных клецок в соусе Болоньезе, но лучшее начало — этот синий слоник.

Впрочем, картофельные клецки тоже были весьма недурны.