Заветное желание Снейпа (джен)

Снейп вмиг трезвеет. Стоило ему услышать, что Гарри куда-то исчез, как шестеренки в голове закрутились с прежней силой, и весь хмель как рукой сняло.

Несколько вопросов ― и все становится понятно. Точнее ― непонятно ничего.

Ясно то, что Гарри ночевал в апартаментах, сходил на завтрак, а потом испарился.

Все это выглядит более чем странно и подозрительно.

Как бы ему было это неприятно, он не дожидается вечера и сразу идет к Дамблдору. Он не может так рисковать, даже если его сын и впрямь куда-то сбежал, нарушив все возможные запреты.

― А его хорошо поискали? ― спрашивает директор таким обыденным тоном, что Снейпу хочется ему врезать, но он только стискивает руки в кулаки и прячет их за спину.

― Гарри не мог убежать в тот же лес, он никогда не уходил за пределы Хогвартса. ― Его голос почти беззвучен, но если он будет кричать, Дамблдор все равно не услышит. Ведь у того своя правда.

― Тогда у меня один вариант, ― говорит директор, встав из-за стола и пройдясь несколько раз взад-вперед. ― Гарри сейчас там, где Мариус.

― Похищение? ― вырывается у Снейпа. ― Вы думаете… его похитили? Но как? Ведь Хогвартс хорошо защищен, вы усилили защиту. Или…

― Защита стоит, но у врагов есть лазейка, ― говорит тот, подергав себя за бороду. ― Она как-то связана с твоим сыном…

― Мариус? Но при чем здесь он?

Звучание его имени отдает тупой болью в висках. Снейп уже почти не верит, что когда-нибудь увидит его живым.

Но потерять Гарри… нет. Гарри жив, это точно. Эти мерзавцы ничего не успели с ним сделать. Он уверен.

Если его похитили, то для какой-то цели. Если прямо сейчас начать поиски, то можно еще успеть…

― Но как его нашли? Почему именно сегодня? ― не может понять Снейп. ― Ведь они могли похитить Гарри, когда еще здесь был Мариус… но у них не вышло.

― Кровь, ― говорит Дамблдор, а Снейп вздрагивает от того, как это было произнесено ― резко и безжалостно. ― Ты настоял на ритуале отцовства. Мне казалось это глупой и несвоевременной затеей, но разве тебя переспоришь… Так вот, Гарри можно легко найти, используя кровь Мариуса. Ведь теперь они ― родственники.

― Что вы имеете в виду? ― Снейп пытается осознать услышанное. ― По крови… Разве это возможно?

― Стало возможным, как только Гарри стал твоим сыном, ― говорит тот. ― Они смогли отследить его точное местонахождение, и как только он оказался в месте с наиболее истонченным барьером ― а даже самые прочные барьеры Хогвартса имеют изъяны, ― они наверняка выпустили Мариуса, и тот заманил его в ловушку.

Снейп отступает назад, натыкается на какой-то громоздкий волшебный предмет непонятной формы и замирает, судорожно хватая ртом воздух.

Он хотел навсегда связать Гарри с собой, чтобы тот знал: у него есть отец. Родной. Который не бросит, потому что они теперь по-настоящему одна семья. Что даже если им придется расстаться поневоле, у Гарри останется мысль: он не был сиротой. Отец любил его и заботился о нем, как мог. И сколько мог.

Он хотел, чтобы этот ритуал стал триумфом любви над смертью, как бы ни повернула дальше судьба.

Но вместо этого он сам подписал сыну приговор. Своими руками, своей кровью, своей слепой, глупой, отчаянной любовью он провел прямую линию от приспешников Волдеморта прямо к своему ребенку.

— Я... — Он пытается что-то сказать, но любые слова сейчас бессмысленны. Что он может ― извиниться? Проклясть себя? Потребовать, чтобы Дамблдор все исправил?

Тот внимательно смотрит на него. Снейпу кажется, или в глубине его бездонных холодных голубых глаз мелькает что-то похожее на сочувствие?

— Они не убьют его сразу, Северус, — говорит тот смягченным голосом. — Как не убили Мариуса. Он им нужен живой. Для ритуала возрождения. Им недоставало как раз второго ребенка из магловского мира. Но потом… в общем, у нас есть еще немного времени.

Снейп хватается за эти слова, как за соломинку. Его дети живы. Пока еще живы. И он заберет их ― выхватит из лап самой смерти, если понадобится. Не для того он открыл в себе магический дар, чтобы сдаться и опустить руки. Он будет драться. Он не отступит.

― Орден Феникса… нужно вызвать всех, ― поднимает он голову, понимая, что один не справится.

― Я уже послал всем приглашение, через пятнадцать минут все будут в сборе. Проведем переговоры прямо здесь.

― Не нужно переговоров. ― Снейп срывается и начитает нервно ходить по кабинету, то и дело натыкаясь на волшебные безделушки и статуэтки. ― Нужно действовать. Сразу. Сейчас. Вы слышите? Дети нас ждут. Они уверены, что их спасут, особенно Гарри… я знаю. Он верит. Он будет верить до конца… А мы будем лясы точить?!

Его горячую речь перебивает треск, раздавшийся откуда-то сбоку. Снейп резко останавливается и оборачивается. В камине, построенном в человеческий рост, загорается зеленый огонь, и из него один за другим выходят орденцы. Сначала Кингсли ― собранный и настороженный. За ним Аластор Грюм ― его магический глаз бешено вращается, оценивая обстановку. А вот и Молли Уизли в домашней одежде и с удивленным выражением лица. За ней — другие, их силуэты то и дело мелькают в зеленом дыму.

― Что случилось? ― Молли отряхивает передник от муки ― видимо, ее оторвали от готовки.

― Мы должны выступить против Пожирателей смерти как можно скорее, ― говорит Снейп, обведя всех взглядом и отмечая, что среди присутствующих нет Люпина и Доры. Впрочем, вот они, тоже заходят через камин.

― Но отчего такая спешка? ― не может понять Молли. ― Кстати, Артур сейчас на работе, но сможет присоединиться позже…

― Гарри в плену, ― говорит Снейп. Молли ахает, прикладывая руку ко рту, а Дора быстрыми шагами пересекает кабинет и оказывается рядом с ним.

― Ты уверен, Северус? ― Она обеспокоенно смотрит на него.

Он не отвечает. Стал бы он поднимать панику на ровном месте?

― Никаких больше гениальных и продуманных планов, ― заявляет он в наступившей тишине. ― У Пожирателей смерти ― мои дети. ― Его голос внезапно срывается, и он пытается взять себя в руки, вкладывая в слова всю ярость и боль, что накопились внутри:

― И у них нет времени ждать, пока вы наберетесь смелости, сил или чего-то там еще. Я выступаю прямо сейчас. Кто со мной?

Это ультиматум. Но иначе он не может.

— Это безумие, Снейп! — раздается голос Люпина. — Мы не знаем, где их штаб! Приспешники Волдеморта ― как дым, везде и нигде одновременно. Мы ищем их логово не первый год…

— Тогда я обыщу каждый дюйм вашего проклятого мира! — рычит Снейп, поворачиваясь к нему. — Я переверну здесь все на свете, но найду! И когда найду… — он делает шаг вперед, и, кажется, воздух вокруг него сгущается, потрескивает молниями, — …я буду душить их своими руками ― всех по очереди ― пока их глаза не полопаются!

В кабинете поднимаете шум. Кто-то поддерживает Снейпа, кто-то возмущается, что так они ничего не добьются и потратят время зря. Он же почти не различает слов ― нарастающий гул в голове и звон в ушах забивают все эти крики.

— ДОВОЛЬНО!

Голос Дамблдора, громкий и властный, как удар гонга, прорезает хаос, заставляя всех замолкнуть и посмотреть на него. Директор стоит неподвижно. Его лицо серьезно, а немигающий взгляд устремлен на Снейпа.

— Ремус прав, — говорит он тихо, и Снейп весь внутри сжимается, как пружина, готовый взорваться от новой волны ненависти ко всем и каждому, кто причастен к похищению его детей. — Идти в никуда на поиски Пожирателей ― что искать иголку в стоге сена. Но ты тоже прав, Северус. — Его голос становится более мягким и понимающим. — Время не на нашей стороне.

Снейп смотрит на него, как загнанный зверь. Он не понимает, к чему клонит этот старик.

— Они использовали магию крови против тебя, — продолжает Дамблдор, не спеша прохаживаясь перед ними. В его словах нет упрека, лишь констатация факта. — Они определили точное местоположение Гарри через кровную связь с Мариусом… Но что если мы обратим их же оружие против них?

Ответа не следует. Все слушают, что еще скажет директор.

— Кровь ищет кровь, — произносит Дамблдор в полной тишине. — Ты связан теперь с обоими мальчиками. Твоя кровь — это ключ. Она может стать нитью, которая приведет нас в нужное место.

Снейп замирает. Вся его ярость, все разрушительные идеи куда-то исчезают, растворяются в пространстве. Он смотрит на директора, не мигая.

— Что нужно сделать? — хрипит он, готовый на что угодно.

— Еще один ритуал, — отвечает Дамблдор. — Тот самый, который использовали Пожиратели. Он потребует от тебя… многого. — Он смотрит Снейпу прямо в глаза. — Это будет больно. Он заберет у тебя силы. Возможно, не только магические.

По комнате проносятся вздохи и шепотки.

― Альбус, это слишком опасно! ― не выдерживает Молли. ― Это темная магия!..

Снейп подходит к Дамблдору. Темная, светлая… какая разница, если на кону ― жизнь его сыновей?

— Я согласен, — говорит он. ― Начнем сейчас же. Немедленно.

Он готов отдать все. Всю свою кровь, всю свою магию, всю свою жизнь. Лишь бы это помогло.

Лишь бы только успеть…

Тишину в гостиной разрывает тихий, но твердый голос:

— Я буду катализатором.

Все поворачиваются к Люпину. Он стоит чуть в стороне, бледный, но с упрямо поднятым подбородком. Его руки сжаты в кулаки, и он уверенно смотрит на Дамблдора.

Дора, стоящая рядом, резко оборачивается к нему, на ее лице — смесь надежды и ужаса.

— Ремус... — шепчет она.

— Ритуал отслеживания по крови выжжет тебя дотла, Снейп, — говорит Люпин. — По итогу ты окажешься слишком слаб, чтобы даже держать палочку, не то, что сражаться. Кому нужен отец, который доберется до своих детей лишь для того, чтобы умереть у них на глазах?

Снейп смотрит на него, ошеломленный. Он ждал чего угодно, но не этого.

— Ремус. — Дамблдор оценивающе смотрит на него поверх очков. — Ты понимаешь, что предлагаешь? Энергия такого ритуала... она слишком тяжела, чтобы ее вынести. На восстановление потребуется много времени…

— Понимаю, — резко перебивает Люпин. — Я достаточно глубоко изучил темную магию, чтобы понять, как от нее защититься, ― невесело усмехается он. ― Но также я знаю, как тяжело терять близких. И как ценно, когда дается хотя бы единственный шанс все исправить. — Он бросает быстрый взгляд на Дору, которая смотрит на него со слезами на глазах и неприкрытой гордостью. — Я заберу на себя большую часть темной энергии, чтобы Снейп по завершению мог стоять на ногах и был готов к сражению.

Снейп молча наблюдает за ним. Внутри него борются два чувства: жгучее желание согласиться на все, что угодно, только бы поскорее добраться до Гарри и Мариуса, и твердое понимание, что он не может принять эту жертву.

— Нет, — наконец говорит он, и его голос звучит тихо, без привычной язвительности. — Твои боевые навыки... они понадобятся нам в эпицентре борьбы. Мне не нужен никакой катализатор. Мне нужен просто друг, который подставит плечо и будет рядом в нужную минуту.

Он говорит, как есть, без страха быть отвергнутым. Кажется, пора и Ремусу сбросить свои защитные маски и признать: Им нечего делить, не за что соперничать. Больше никакой вражды ― только взаимная поддержка и выручка.

Люпин качает головой, и в его глазах что-то загорается.

— Ты не понял, Снейп. — Он делает к нему шаг. — Мы все здесь... мы всего лишь прикрытие. Мы отвлечем Пожирателей и дадим тебе время прорваться к источнику зла... Ведь убить Темного Лорда сможешь только ты. Ты ― Избранный, забыл? ― приподнимает он бровь. ― Пророчество указывает на тебя. Ты сможешь сделать то, чего не смог никто другой. К тому же, именно у тебя ― самая большая причина уничтожить Волдеморта и его приспешников.

Снейп забывает, как дышать. Да, он совсем упустил из виду всю эту избранность и Пророчество… И что он должен ― просто обязан убить эту тварь, чтобы его приспешникам некому было поклоняться. Чтобы они все оказались в местной тюрьме, заключенные пожизненно, а то и были казнены ― если здесь такое практикуется. Чтобы ни один из них больше не причинил никому вреда…

Он не благодарит. Что бы он сейчас ни сказал сейчас, это прозвучало бы фальшиво. Поэтому он просто кивает. И принимает его помощь. А что ему остается?

Дамблдор, терпеливо наблюдавший за их диалогом, наконец, нарушает тишину:

― Решение принято, ― провозглашает он. ― Ритуал начнется немедленно.

Он щелкает пальцами, и к нему по воздуху летит толстая большая книга, сорвавшись с верхней полки высокого шкафа.

Снейп выдыхает и поднимает голову. Он готов.