Идущая в тени (гет)

Ты довольно настрадался и навоевался с собой. Пора побеждать.

— Глен Хансард, «Falling Slowly»

Какое-то мгновение в зале никто не шелохнулся. Слышался лишь трепет и шелест Завесы в каменной арке. Гермионе казалось, что она могла бы стоять так вечно, уютно пристроившись на плече Гарри, сцепив с ним пальцы, но боль в руке нарастала так стремительно, что это было невозможно.

Рон что-то подписывал на пергаментном свитке у чиновника, а другой Гарри с интересом заглядывал ему через плечо. Рон, со своей стороны, отважно старался не отпрянуть от этого Гарри-который-не-Гарри, но продолжал коситься на него, пока писал.

Другой Гарри! Гермиона встрепенулась так резко, что её спутник вздрогнул.

— Что случилось? — спросил он, но девушка не обратила на него внимания.

— Другой Гарри, другой Гарри! — бормотала она себе под нос, шагая к тому самому Поттеру, пока не остановилась прямо перед ним и не выпалила: — Как ты вообще здесь оказался?

— Прошу прощения? — Брови Гарри взлетели к самым волосам. — Я попал сюда так же, как и вы. — Он говорил с ней так, будто ей было шесть лет. Гермиона терпеть этого не могла. Выхватив свою палочку из его кармана, она ткнула волшебника в грудь.

— Почему ты здесь? Видимый? Ведь он здесь! — Гермиона взмахнула рукой в широкой дуге в сторону своего Гарри, заставив того, кого отчитывали, вздрогнуть. — Ты должен быть вне фазы! Кто ты на самом деле?

— Ай! — недовольно воскликнул тот, потирая грудь в том месте, куда она его ткнула. — Слушай. Я знаю, согласно твоим представлениям, одновременное нахождение двух одинаковых людей в одной фазе невозможно. Но… ты же видела Нексус, верно? Может, ты всё-таки допустишь, пусть и передо мной, что мы немного продвинулись в теории мультивселенной?

«Допустить» было не совсем тем словом, которое выбрала бы сама Гермиона, но, признав внутреннюю логику в его словах, она немного успокоилась. Её взгляд ясно говорил: «Объясняй».

Гарри вытащил из-под воротника цепочку. На её конце висело поразительно замысловатое плетение из серебряной филиграни.

— Что это, чёрт возьми? — спросила она тоном, в котором слышалось не раздражение, а благоговение. Гарри ухмыльнулся, и девушка с опозданием поняла, что её гнев улетучился. Она метнула в него испепеляющий взгляд, и тот в открытую рассмеялся.

— Гермиона, даю слово, если бы ты существовала в моей вселенной, мы были бы отличными друзьями! Видимо, ты не можешь злиться на меня, даже когда хочешь.

— Хмф, — хмыкнула девушка. — Очевидно, без меня, способной тебя обуздать, ты стал о себе слишком высокого мнения! А теперь отвечай на мой вопрос. — Её взгляд сосредоточился, пытаясь сложить узор в какую-то цельную картину или символ.

— Это моя магическая сигнатура. Зачарованная… ну, наверное, до последней степени. Их не раздают, как шоколадных лягушек. — Последнюю фразу он произнёс с такой самонадеянностью, что Гермиона закатила глаза. — Они обеспечивают… не знаю, своего рода изоляцию от чужой вселенной. Мне не нужно беспокоиться о рассинхронизации, когда я… кого-то… или что-то… транспортирую.

Гермиона вспомнила его слова и слова Луны, когда они покидали его вселенную.

Скоро буду, Луна.

Ты всегда возвращаешься.

— Как часто ты это делаешь?

Гарри пожал плечами.

— Часть работы. Хотя этот перенос, пожалуй, один из самых запоминающихся. Учитывая, что ты чуть не убила мою жену.

Он говорил это по большей части в шутку; Гермиона легко поняла это по ухмылке, скривившей его губы, но в ней ещё оставалось достаточно вины за то, что она подвергла Вегу опасности, и мысль, что он ради забавы играет на этом, злила её. Девушка сделала глубокий вдох и нацелила на него указательный палец.

— Чтобы ты знал… — начала она, но тот прервал её восторженным смешком.

— Никогда не меняйся, Гермиона Грейнджер, — быстро произнёс он её полное имя, словно это было одно слово.

Никогда не меняйся. Эта простая фраза, сказанная в шутку, отозвалась в ней сильнее, чем он, вероятно, предполагал. Она так отличалась от той блестящей маленькой девочки, что впервые ехала в Хогвартс, до кончиков пальцев взволнованная тем, что, может быть — наконец-то, — она нашла место, которому принадлежит. А потом этот мир прожевал её и выплюнул. То, что осталось, было почти неузнаваемо.

Её взгляд метнулся к Гарри — её Гарри, — и даже эта мысль вызвала странный укол в сердце. Но теперь он был её, а она — его. Они пережили неизмеримые потери и каким-то образом вышли из них потрескавшимися и хрупкими, но целыми. Возможно, их предназначение в жизни, причина, по которой их обоих лишили всего, заключалась в том, чтобы поддерживать друг друга, укреплять, усиливать… чтобы выстоять и помочь выстоять другому.

Другой Гарри проследил за её взглядом, и, когда она снова посмотрела на него, в его глазах было понимание.

— Ему очень повезло.

— Почему-то я думала, ты будешь его жалеть, — ответила она, и сочувствие на её лице смягчило остроту слов. Гарри расхохотался и похлопал её по подбородку, заставив возмущённо фыркнуть. Сверкая глазами, он изобразил лихой поклон, что было одновременно раздражающим и очень в его духе.

— Это была честь, — улыбнулся он, но почему-то она знала, что он говорит искренне. Он проверил пару цепочек на шее и убедился, что палочка надёжно закреплена. — Увидимся на просторах мультивселенной, Гермиона Грейнджер!

И тут же он исчез.

Гермиона выдохнула, даже не осознавая, что задерживала дыхание, и этот шумный вздох привлёк внимание Гарри. Он безошибочно подошёл к ней, и она снова поразилась, как ловко он, казалось, обходился без зрения. Рон заканчивал дела с министерским служащим и, свернув свиток, передал его. Он убрал перо и чернила заклинанием и повернулся к ним, хлопнув в ладоши, словно отряхивая их.

— Нам нужно отвезти тебя в больницу Святого Мунго. Гарри… тот… он… Мерлин, как странно! В общем, он сказал, что ты ушла более или менее против совета целителя… там… то есть оттуда. — Голос Рона почти срывался от натужной весёлости.

У Гермионы на кончике языка вертелся решительный отказ, но она внезапно обнаружила, что довольно приятно, когда для разнообразия о тебе заботятся.

— Я вообще-то не очень люблю следовать правилам, — признала она, на мгновение задумавшись о том, что если бы этот Рон и этот Гарри знали её раньше, они бы сочли это заявление в корне неверным, хотя и признали бы, что, возможно, сами приложили руку к её превращению в бунтарку.

— Ты едешь, — сказал Гарри тоном, не терпящим возражений, и продел свои пальцы между её. — Ты как-то странно дышишь. Напряжённо… будто тебе больно.

— К этому придётся привыкать — к тому, как ты, кажется, всё обо мне знаешь, даже не видя меня.

— О, у меня такое чувство, что я лишь скользнул по поверхности, Гермиона Грейнджер. — Её имя, те же шесть слогов, которые дразняще произносил другой Гарри, звучали совсем иначе, когда их почти шёпотом произносил мужчина, державший её за руку. Она почувствовала, как румянец подступает к шее, и когда он коснулся её — пальцами свободной руки провёл по линии челюсти, по скуле, по изгибу носа, — её сердце забилось в три раза быстрее. Она потянулась к нему, когда он склонил голову…

…и их разлучил неловкий и громкий звук, с которым Рон Уизли прочистил горло.

— Не то чтобы я не был в восторге от этих, кхм, неожиданных обстоятельств, поймите меня правильно — потому что я в восторге, — но… мне совсем не нужны билеты в первый ряд на такое зрелище.

— Прости, Рон, — сказали они одновременно, их голоса слились в неожиданный хор, за которым последовал смех. Рон закатил глаза с самым театральным видом.

— Чёрт побери, — произнёс он почти неслышно.

И Гермиона Грейнджер улыбнулась.

* * *

Было уже очень поздно, когда они наконец добрались домой из больницы Святого Мунго. Они аппарировали к мосту — Рон попрощался ещё в больнице — и побрели через спящую деревню. Руку Гермионы заново перевязали и обездвижили, ей вручили сумку, полную флаконов с зельями, которую теперь нёс на плече Гарри, и строгие инструкции о том, когда и как их принимать. Флаконы позвякивали, пока они шли, крепко сцепив пальцы. Гарри протяжно вздохнул.

— Какая прекрасная ночь, — тихо заметила Гермиона, не в силах полностью скрыть усталость в голосе. — Очень ясная, молодой месяц… и уйма звёзд.

— Чувствуется, что ясная, — ответил Гарри. — Воздух другой, когда ясно… бодрящий, что ли. Не такой плотный. — Последовала короткая пауза, прежде чем он добавил: — Сегодня она кажется близкой.

Гермионе не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду. — Да, кажется, — согласилась она, а затем, заметив растерянный взгляд Гарри, продолжила: — Я ведь встретила её, знаешь ли… ну, её версию. — Она замялась лишь на мгновение, не зная, сделает ли это признание всё лучше или хуже. — Она была замужем за тем Гарри, который пришёл со мной. Они… они ждали ребёнка примерно через шесть недель… Лили.

Он прерывисто вздохнул, и она увидела, как слеза, поймав звёздный свет, жемчужиной скатилась с его нижнего века.

— Мне это помогло, — неуверенно сказала девушка. — Помогло знать, что есть места, где у нас счастливый конец. Места, где мы… где мы сражались друг за друга и победили. Я не… я не знала, если…

— Это помогает. Это… это помогает, — с трудом выдавил он, сжимая её руку, а другой смахивая сбегающие слёзы.

— Он тоже кажется близким, — сказала она после нескольких мгновений молчания. Они уже были на окраине деревни и шли по маленькой улочке к дому Гарри. Он даже не остановился у дома Кезии, когда они проходили мимо. — Я слышала его, знаешь. Его голос — Гарри из моей вселенной. Однажды… когда я уходила оттуда… было так, словно он стоял прямо рядом со мной. Так отчётливо! А потом сегодня, когда я была в нулевом поле… Я думала, что умру. Я собиралась умереть, — честно поправилась она. — Но я услышала его. — В её голосе прозвучало удивление. — Я услышала его, и он напомнил мне о флаконах, которые дала мне другая Луна. Они спасли меня. Он спас меня. Снова.

Она с опозданием поняла, что её слова могли прозвучать довольно мечтательно и влюблённо, и открыла рот, чтобы уточнить, но его большой палец мягко скользнул вверх и вниз по её пальцу, словно он снова прочитал её мысли.

— Словно он вернул тебя мне, — сказал он. Гермиона Грейнджер из далёкого прошлого, подумала она с нежной усмешкой, наверняка бы отчитала его за предположение, что она чья-то собственность. Но она понимала, что он имел в виду. Она подумала о Веге, Гарри и их ребёнке. Так долго всё казалось неправильным, а теперь словно круг замыкался, всё возвращалось в равновесие. Эквилибриум. Одна из Полумн — она, с кривой усмешкой, поняла, что не помнит какая, — что-то говорила об этом. Гарри откинул голову назад, словно обозревая панораму звёзд, которых не мог видеть. Гермиона улыбнулась этим звёздам, мерцавшим сквозь пелену слёз. Вселенная казалась полной возможностей.

Они подошли к калитке, но вместо того, чтобы открыть её, Гарри подвёл девушку к большому столбу, к которому она была прикреплена. Он прижался к ней, вторгаясь в её пространство, но всё ещё помня о её травме, и она приветствовала это.

— Твоё место в этой вселенной, — низко пробормотал он.

— Да.

— Мы принадлежим друг другу. — Его лицо было так близко к её. Его пальцы запутались в кончиках её волос.

— Да. — Её голос был трепетным, сбивчивым, полным обещания.

— И ты… останешься… со мной? — Предыдущие фразы прозвучали как утверждения, но последняя невольно прозвучала как вопрос. Его губы коснулись её, очень мягко, едва ощутимо.

— Останусь.

Тогда он поцеловал её, решительно накрыв её губы своими, а её здоровая рука обвила его шею, и её пальцы вплелись в его волосы. Она чувствовала головокружение, задыхалась от восторга — словно её закружили в вихре и поставили на землю, и она наконец обрела опору, словно нечто давно утерянное нашло своё место.

Он прижался лбом к её лбу, давая их дыханию выровняться, и почти рассмеялся, протягивая руку назад, чтобы отпереть калитку.

— Тогда пойдём домой.

Конец… Почти!

* * *

Эпилоги:

Теневые прогулки — Альтернативная Вселенная №1 (Глава 13)

Тёмный Лорд Гарри Поттер удерживал бразды правления в волшебной Британии почти четыре года: годы ужаса, угнетения и страданий, приведшие к истреблению маглорождённых. Подпольная организация, возглавляемая Биллом и Флёр Уизли, а также его братьями-близнецами, при международной поддержке как континентальной Европы, так и Соединённых Штатов, наконец смогла свергнуть его в результате жестокого переворота. Эксперты и инсайдеры утверждали, что Поттеру оставались считаные недели до того, чтобы постичь последние секреты создания крестражей, которые сделали бы его практически бессмертным. Он был казнён за свои преступления вместе со своим верным помощником, Рональдом Уизли, 5 мая 2007 года. Ему было двадцать шесть лет.

Билл Уизли стал следующим Министром Магии на внеочередных выборах. Борьба была напряжённой, в основном из-за связи его брата с Поттером. Однако он и его другие братья сыграли ключевую роль и неустанно трудились над восстановлением того, что было так ужасно разрушено, включая Хогвартс, который был вновь открыт через год после начала его второго срока. Он также уделял особое внимание палате долгосрочного ухода больницы Святого Мунго, поскольку там находилась его сестра. Министр Уизли часто говорил, что не хочет, чтобы истории тех, кто был сломлен и отвергнут войной, были забыты.

Гермиона Грейнджер, дочь маглов-стоматологов, спокойно закончила своё образование в Оксфорде, получив докторскую степень и все высшие награды, которые только можно было получить. Она так и не узнала, какие бурные события происходили совсем рядом. В двадцать пять лет она вышла замуж за сокурсника-аспиранта, и они прожили очень счастливую жизнь в академических кругах.

* * *

Теневые прогулки — АВ №2 (Главы 14-15)

Гарри и Гермиона Поттер прожили в маленьком домике в Годриковой Лощине всю свою супружескую жизнь. У них было трое детей, а четвёртого они усыновили при довольно невероятных обстоятельствах после того, как их младший ребёнок поступил в Хогвартс.

Кейт Поттер вышла замуж за Рона Уизли через два года после свадьбы Гарри и позже родила девочек-близняшек. После ухода Гермионы из Отдела Тайн через восемнадцать лет, они с Кейт вместе открыли волшебную дневную школу — революционную идею для своего времени. Позже Гермионе удалось запустить неафишируемую программу обмена, в рамках которой волшебные семьи могли сотрудничать с семьями маглов (обычно с теми, в которых рос волшебник), чтобы лучше узнать миры друг друга, открывая для детей-маглов возможность посетить Хогвартс или Косой переулок и даже позволяя юным ведьмам и волшебникам познакомиться с магловскими школами или магловскими путешествиями.

* * *

Теневые прогулки — АВ №3 (Глава 19)

Гарри Поттер был убит Пожирателем Смерти через шесть месяцев после победы над Волдемортом. Рон и Гермиона Уизли были убиты горем, но нашли утешение друг в друге и поженились через три года после Финальной Битвы.

Гарри завещал им Годрикову Лощину, и они жили там довольно счастливо, хотя всегда остро ощущали потерю Гарри. У них не могло быть детей, и недостаток вариантов лечения бесплодия в волшебном мире направил врождённый активизм Гермионы в это русло. В конце концов они усыновили мальчика, найденного брошенным в подсобке универсального магазина в Хогсмиде.

Они назвали его Гарри.

* * *

Идущая в тени — АВ №1 (Глава 9)

Гарри Поттер встретил и женился на француженке, на четверть вейлу, в результате бурного романа через шесть лет после окончания Хогвартса, к большому неодобрению своего овдовевшего отца, Джеймса. Брак был спорным и бурным, закончившись разводом менее чем через четыре года, и Гарри остался один воспитывать их маленькую дочь по имени Джульетта.

Вернувшись домой, он наконец-то завязал отношения с давней близкой подругой, Эсмеральдой Снейп, и женился на ней всего через восемь месяцев. Между Гарри и его тестем была немалая вражда, но со временем она сгладилась. Северус и Лили Снейп полюбили Джульетту не меньше, чем двух внуков, которые появились позже.

* * *

Идущая в тени — АВ №2 (Главы 10-11)

Гарри и Сьюзен Поттер никогда не забывали свою удивительную встречу с версией Гермионы Грейнджер, произошедшую более чем через два года после её безвременной смерти. Это помогло Гарри поставить точку, и в итоге он был очень счастлив со своей второй женой. Со временем Гарри стал одним из главных целителей в больнице Святого Мунго, а Сьюзен заняла прежнюю должность своей тёти, возглавив Отдел магического правопорядка. У них родилась ещё одна девочка, которую назвали Амели.

Джинни Поттер выросла точной копией своей матери. Казалось, она унаследовала лучшее от обоих родителей и была распределена в Гриффиндор. Она получила десять СОВ, все на «Превосходно», за исключением «Выше ожидаемого» по Зельям, которые она ненавидела, и отказалась от шанса пройти отбор на место охотника в «Холихедских Гарпиях». Вместо этого она поступила на обучение в аврорат.

Гарри действительно взял таинственный отпуск из больницы Святого Мунго вскоре после их встречи с Гермионой. Его жена сказала, что он уехал из страны, но говорила о его местонахождении очень туманно. Он вернулся менее чем через три недели, невредимый, за исключением трёх сломанных рёбер.

* * *

Теневые прогулки — Основная вселенная (Главы 1-12, 20-22) / Идущая в тени — АВ №3 (Глава 12)

Гарри и Гермиона Поттер провели первые несколько лет своего брака в Хогвартсе. Гарри работал учителем ЗОТИ, а Гермиона сначала получила степень магистра по Чарам, а затем стала внештатным преподавателем, одновременно работая в аналитическом центре по магическим инновациям в Лондоне. Они были безмерно счастливы.

Рон и Луна Уизли поженились через год после возвращения к ним Гермионы. Рон бросил пить и, хотя не смог возобновить свою карьеру в квиддиче, устроился на работу инструктором по полётам в Хогвартсе. Луна осталась в Отделе Тайн, прославившись своими открытиями и достижениями.

* * *

Идущая в тени — Основная вселенная (Главы 1-8)

Жизнь в волшебной Великобритании медленно и неуклонно ухудшалась под управлением Люциуса Малфоя. Последние надежды рухнули, когда сообщили, что Луна Лавгуд мертва, убита Гермионой Грейнджер, которая впоследствии бесследно исчезла. Те немногие, кто их знал, понимали, что эта история не может быть правдой.

Через несколько месяцев после её исчезновения Люциус Малфой был найден мёртвым в своём кабинете. На его столе не было ничего, кроме бумаг, требующих подписи, и пустой чашки чая. Это могло бы не показаться подозрительным, если бы не оглушённый и подвергнутый заклятию Забвения охранник за дверью его кабинета. Были предположения об отравлении, но ничего не было обнаружено. Ходили слухи, что Гермиона Грейнджер снова сумела проникнуть в Министерство и убила его. В одной безумной статье в бульварной газете предполагалось, что у них был очевидец, который утверждал, что это сделал Гарри Поттер с того света.

В конце концов, по Малфою не слишком-то горевали. Его последователи попытались захватить власть, но были слишком разобщены, чтобы укрепить свои позиции. Волшебники и ведьмы, придерживающиеся более умеренных взглядов, начали медленно восстанавливать свой мир.

* * *

Идущая в тени — АВ №4 (Главы 13-18)

Гарри и Гермиона стали горячо любимыми жителями Годриковой Лощины. Гермиона работала над тем, чтобы вывести Гарри из его добровольного изгнания, и, хотя у них обоих бывали и хорошие, и плохие дни, жители деревни, безусловно, стали видеть своего самого известного жителя чаще, чем когда-либо прежде. Гермиона помогала Кезии в книжном магазине, со временем расширив его и открыв при нём чайную. Она также консультировала Отдел Тайн по различным делам и вопросам, касающимся Комнаты Мультивселенной.

Мемуары Гарри имели безоговорочный успех, и после того, как он обнаружил, что книжный тур не так уж и плох, как он думал, он снова стал работать с тем же автором над другими произведениями. Он также провёл несколько специальных занятий по Защите и по истории Войны, хотя о Финальной Битве ему всегда было трудно говорить. Он не стал преподавателем в Хогвартсе, так как ему было тяжело туда возвращаться. Он так и не вернул себе зрение, но Гермиона помогла разработать пару зачарованных очков, чтобы помочь ему ориентироваться с ещё большей точностью.

Гермиона вышла замуж за Гарри всего через шесть месяцев после своего прибытия в деревню, и их союз был долгим и счастливым. В итоге у них родились две дочери и один сын.