Иной Невилл. Книга вторая (джен)

Всю ночь Невиллу снились кошмары.

Из темноты на него снова и снова набрасывался человек с головой змеи. Вместо лица у него извивалась покрытая чешуёй морда с узкими холодными глазами и длинными клыками. Чудовище шипело, раскачиваясь из стороны в сторону, а затем стремительно бросалось вперёд.

Невилл пытался защищаться. Отмахивался руками, пытался увернуться, бил изо всех сил, но его удары не причиняли противнику ни малейшего вреда. Чудовище даже не пошатывалось. Оно лишь шипело громче, словно насмехаясь над беспомощными попытками мальчика сопротивляться.

Невилл вскрикивал, пытался оттолкнуть нападавшего, но тот впивался зубами в руки, лицо, шею. Чем отчаяннее Невилл сопротивлялся, тем яростнее становились атаки. Он чувствовал собственную беспомощность, видел приближающуюся пасть и понимал, что не сможет остановить чудовище.

Невилл просыпался в холодном поту, с колотящимся сердцем, и снова проваливался в сон. А потом всё начиналось сначала.

Когда Невилл окончательно проснулся, за окном уже рассвело. Он сел на кровати, уставившись в пол. Пижама прилипла к спине, а простыня сбилась в тугой комок у ног. Несколько секунд он просто сидел, прислушиваясь к собственному дыханию и пытаясь убедить себя, что это был всего лишь сон.

Голова была тяжёлой, словно он не спал вовсе. И всё же дело было не только в кошмарах.

Слова Лорана Бэддока продолжали звучать у него в ушах.

«Он не может погибнуть».

Неужели это правда? Неужели Волан-де-Морт действительно сумел обрести бессмертие? Если так, то все планы Невилла о мести оказывались под угрозой. Что уж там — весь магический мир оказывался под угрозой. Как сражаться с противником, которого невозможно убить? Если Волан-де-Морт сумел обмануть саму смерть, то любая борьба против него превращается в бессмысленную, обречённую авантюру. И что это за тёмный, жуткий обряд, способный даровать подобную силу?

Но что, если Лоран солгал? Мысль эта пришла неожиданно. Что, если он выдумал эту историю, чтобы запугать его, показать, насколько бесполезно сопротивление? Возможно, именно так он и рассчитывает в будущем заманить Невилла в свои ряды? Лоран показался Невиллу умным, расчётливым и хладнокровным человеком. Подобная схема вполне вписывалась в его характер — капля правды, приправленная ложью, чтобы посеять страх и сомнение. Он вполне мог использовать эту историю как рычаг давления.

Невилл вздохнул и потёр лицо ладонями.

К самому Лорану он уже не испытывал той жгучей, всепоглощающей ненависти, что год назад. Невилл понимал, что прямой угрозы для его жизни или жизни бабушки от старшего Бэддока больше не исходит. Лоран извинился, признал свою вину. Возможно, он действительно способен осознать, что переступил черту. Невилл не собирался отрицать такую возможность только потому, что ему было удобно ненавидеть этого человека. И всё же… Невилл никогда не простит его за то, что тот привёл в его дом других Пожирателей Смерти. За то, что выдал его родителей.

Невилл не знал, как ему быть. Ему даже посоветоваться не с кем. Стоило ли мстить Лорану? Насколько правильно было бы лишить жизни отца своего лучшего друга?

«Нет. Это абсолютно неправильно», — шептал голос разума.

Но кто установил эти рамки дозволенности? Кто вообще решил, что Невилл обязан быть правильным, справедливым? Последние годы он был послушным, правильным, удобным для всех мальчиком. И к чему это привело? Он был неудачником, был безнадёжным посмешищем для всей школы. А те, кто не смеялись, делали это лишь из жалости. О, как же ему хотелось просто выключить голову и поступать так, как импульсивно велит израненное сердце! Без сомнений, без моральных терзаний.

Но что-то внутри него — то, что осталось от прежнего Невилла, от мальчика, которого воспитала Августа Лонгботтом, — не позволяло ему переступить эту черту. Во всяком случае, пока.

Невилл поднялся с кровати и подошёл к окну. Сегодня было Рождество.

Он не собирался позволять мрачным мыслям испортить праздник. Как и в прошлом году, ему придётся прикладывать немалые усилия, чтобы отвлечься от собственных переживаний и хотя бы на несколько часов почувствовать себя обычным ребёнком.

Рождественский вечер прошёл традиционно, в кругу семьи, в доме Элджи. В этот раз вместо оленей вход украшали серебристые единороги. Рой привёл очередную пассию — на этот раз робкую блондинку, которая весь вечер просидела молча. Августа встретила её без особого энтузиазма, но, когда Рой представил спутницу, всё-таки вежливо кивнула. Тётя Сара после родов ещё не совсем пришла в форму — она немного располнела. Выглядела счастливой, но уставшей. Она то и дело поглядывала на малыша, который мирно спал в своей люльке.

Именно он в итоге растопил сердце Невилла и заставил напрочь забыть о вчерашнем ужине. Точнее, не столько сам малыш, сколько поступок дяди Мэтта. Сына он назвал именем своего брата и отца Невилла — Фрэнком.

Когда застолье было в самом разгаре, Мэтт тихонько поднялся, держа на руках сына, завёрнутого в мягкое одеяло, и позвал Невилла за собой. Они вышли из шумящей гостиной и уединились в полумраке уютной кухни. Малыш сладко спал на руках сурового аврора, лишь изредка потешно сморщивая носик.

— Назвать в честь брата я решил сразу, как узнал, что будет мальчик. Уверен, Фрэнк бы это оценил. Он даже чем-то похож на него.

Невилл замер, не сводя глаз с малыша, и чувствовал, как к горлу подступает ком.

Мэтт прислонился к кухонному гарнитуру и посмотрел на племянника душевным, открытым взглядом:

— Я очень скучаю по Фрэнку, Невилл. Хоть у нас и была небольшая разница в возрасте, в ментальном плане он всегда опережал меня. Я бы никогда не признался ему в этом лично — гордость бы не позволила, — но я всю жизнь изо всех сил старался походить на него. Собственно, потому я и устроился в Аврорат.

Мэтт сделал паузу, его взгляд потеплел.

— И теперь, когда я вижу, как ты исцелился и вырос, у меня нет ни малейших сомнений: ты тоже станешь отличным аврором. Я вижу в тебе огромный потенциал, Невилл. Честно говоря, мне на работе чертовски не хватает надёжных людей, которым я мог бы довериться на все сто процентов. Кого-то… вроде тебя.

Невилл смотрел на Мэтта примерно так же, как тот когда-то смотрел на Фрэнка. С самого детства дядя был для него примером человека, на которого хотелось равняться. Поэтому услышать от него такие слова было безумно приятно.

— Я постараюсь тебя не разочаровать, — сдержанно ответил Невилл.

Мэтт улыбнулся, но почти сразу выражение его лица изменилось, словно он вдруг вспомнил о чём-то.

— Кстати, — Мэтт прищурился, хитро посмотрев на племянника. — Тётя Августа тут обмолвилась про пропавшую мандрагору. Кому она предназначалась?

— Другу со школы, — быстро скомпоновал ответ Невилл. — Ты его не знаешь.

— А на самом деле? — Мэтт буквально впился в него немигающим, испытующим взглядом настоящей ищейки.

Невилл ощутимо напрягся.

— Что… что ты имеешь в виду?

— Да ладно тебе, я же вижу, что ты что-то явно недоговариваешь! — Мэтт озорно толкнул его локтем свободной руки. — Ну давай, давай, признавайся, герой! Девчонка же понравилась? Это ради неё ты у бабушки под носом корень стянул?

От этого предположения Невилла мгновенно отпустило. Внутренний страх, что дядя каким-то образом пронюхал, что мандрагора предназначалась сыну Пожирателя Смерти, растаял в секунду.

— Дядь, я могу лишь признаться, что мне нравятся девчонки, не более, — улыбнулся Невилл.

Мэтт хмыкнул.

— Ну-ну. Ладно, понял, не хочешь говорить.

В этот момент малыш на его руках заворочался и издал тихий, протестующий писк.

— Опа, кажется, наш Фрэнк просыпается. Пойдём-ка от греха подальше отдадим его маме, пока он нам тут концерт не устроил.

* * *

По пути в Хогвартс Невилл с Карлом так и не смогли найти свободное купе. Почти все места были заняты, а в тех, где ещё оставалось пространство, уже сидели шумные компании. В итоге из одного купе пришлось выгнать первокурсников с Хаффлпаффа. Те спорить или возмущаться не стали и выглядели напуганными. Кого из парней они испугались больше — неясно. Неадекватного слизеринца, который мечет молнии в «избранного», или второкурсника, который сразился с василиском и с большим преимуществом победил на дуэли?

Карл повесил на дверь заклятие недосягаемости и сразу перешёл к делу.

— Ну что, Невилл, какие варианты? Как нам найти Тёмного Лорда?

Невилл уставился на него.

— И что ты с ним собираешься делать? Ты не слышал своего отца? Он бессмертен.

— Пфф… И ты реально в это поверил? — Карл фыркнул.

— Что? — Невилл даже растерялся.

— А то, что о его «бессмертии» отцу сообщили Крауч с Лестрейнджем! — с сарказмом выделил фамилии Карл. — Это вообще последние люди на свете, которым я стал бы верить. Рассказали какую-то байку о тёмном обряде, дарующем бессмертие… Да это на уровне детских сказок Барда Бидля, ей-богу!

Невилл помолчал, переваривая услышанное.

— То есть всё, что нам рассказал твой отец, — глупая выдумка?

— Ну, не всё, — задумчиво протянул Карл. — Я тут пораскинул мозгами… Про Наследника Слизерина отец полностью прав. Это точно не Поттер. Всё-таки я зря его ушатал…

Невилл не удержался и с лёгкой ухмылкой поддел друга:

— Извинишься перед ним?

— Ещё чего!

После недолгой паузы Невилл снова стал серьёзным:

— Получается… ты теперь хочешь найти Волан-де-Морта и отомстить?

— Не только из-за этого. — Карл помрачнел. — Нельзя допустить, чтобы он вернул себе былую силу. Если он вернётся — снова начнётся война, снова призовут отца. Я достаточно наслышан о тех ужасах, что творились в прошлую войну. И что-то мне подсказывает, Невилл, в этот раз никакие Поттеры нас уже не спасут.

Он положил руки на плечи Невилла и посмотрел ему прямо в глаза.

— Невилл, послушай! Раз Тёмный Лорд вынужден ото всех прятаться и действовать чужими руками через василиска — значит, он действительно невероятно слаб. Это наш единственный шанс. Мы должны найти его и прикончить! Уверен, наших с тобой сил на него хватит. Не зря же мы тренировались и перечитали столько книг из Запретной секции!

Внутри у Невилла всё похолодело. Эта затея пугала его до дрожи. Нападение пусть и обессиленного, но всё же самого Волан-де-Морта казалось безумием. К тому же у них не было абсолютно ни одной зацепки относительно того, где именно его искать. Вдобавок Невилл всё ещё не исключал вероятности того, что слова Лорана — не выдумка, и Волан-де-Морт действительно каким-то образом обрёл бессмертие.

Но, несмотря на всё это, Невилл нашёл в себе силы согласиться.

— Я в деле.