Основной инстинкт III (гет)

Кровь капала на пол, стекала вниз по металлической трубе, и образовывавшаяся липкая, вязкая лужа расползалась все шире. Поднять взгляд выше становилось физически тяжело, а тем более удерживать его, и потому Дерек вынужден был смотреть, как край темной жидкости, переполняясь, продвигался ежесекундно все дальше. Хейл прикрыл глаза: он думал, что в любую секунду может отключиться от потери крови, не знал, когда пытке придет конец. Его пугало не столько то, что сделали с ним, а что за этой картиной вынуждена была наблюдать его сестра. Чужой голос зудел в ухе:

— Видишь, мы же не звери, — Девкалион, удобно устроившийся на его кресле, развел руками. До него было бы легко дотянуться, будь у Дерека хоть небольшая свобода движений.

Металлическая труба пронзала живот и пригвождала его к полу. Дерек старался держаться в одном положении, чтобы та не заскользила внутри него и не заставила отключиться от нестерпимой боли. Нависшая над ним альфа — Кали — добродушно удерживала трубу, лишая его какой-либо возможности высвободиться. Руки затекали.

— Чего ты хочешь? — проговорил Дерек через силу и стиснул зубы, чтобы унять воющую внутри муку. — Хочешь убить меня?

— Я не такой скучный психопат, как твой дядя Питер, — заметил вожак стаи альф.

Кали провернула трубу, заставляя Дерека скорчиться. Соленый вкус возник в горле, а затем поднялся выше, и кровь выплеснулась потоком из губ, смешиваясь со слюной.

— Что ты делаешь? Ты же прикончишь его! — рванулась вперед Кора, но Дерек остановил ее одним взглядом. За спиной сестры стоял Энис, в два или три раза превосходивший девушку по размерам. Никаких шансов. Ей только навредят.

Дереку оставалось только ждать, когда вся эта сцена надоест самому Девкалиону, и он наконец перейдет к сути своего визита домой к Хейлу. Но тот не спешил, явно получая удовлетворение от возможности унизить другого альфу. Ему не хватило смерти Эрики. Не хватило того, что он поймал Кору и вместе с Бойдом три месяца удерживал в этом проклятом банке. Теперь он нанес личный визит.

— Я предпочитаю открывать новые таланты, — проговорил Девкалион, — вроде тебя.

— Не интересно, — тут же отозвался Дерек.

Кровь продолжала капать с губ. Был предел и его способности исцеляться. И он казался уже близок.

— Ты не дослушал, — возразил Девкалион, явно задетый тем, что его прервали.

— Ты хочешь, чтобы я убил свою стаю? — Дерек с усилием приподнял голову, чтобы взглянуть на него. Тело задрожало. Злость как будто была тем единственным, что до сих пор позволяло ему держаться.

— Нет. Я хочу, чтобы ты убил одного из них, — самодовольная улыбка растянулась на губах Девкалиона. — Остальных ты уже захочешь убить сам. Я так сделал. И Энис сделал. И Кали…

И никто из них не проявлял ни малейшего сожаления о содеянном. Они давно пересекли черту и теперь хотели перевести через нее и Дерека. В глазах на мгновение потемнело, но Хейл все же смог удержаться на руках. Пальцы уже были утоплены в луже крови.

— Ты правда хочешь возиться с этой кучкой подростков, которые обязательно станут обузой? — голос Девкалиона разливался по комнате, как ядовитые отходы смешиваются с водой. Он отравлял разум, проникая все глубже в его плодородные почвы.

— Я знаю, как сделать твой выбор проще, — прозвучали вновь его слова. — Я забрал кое-что у тебя. Твоего эмиссара.

Дереку показалось, что пол пошатнулся под его руками. Из груди вырвалось несколько болезненных хрипов.

— Слышал, что ты питаешь к ней особые чувства. Я верну ее тебе, как только ты убьешь кого-то из своих бет. Но учти, времени у тебя на это немного. Она не оборотень. Поэтому ты сможешь сохранить ее жизнь, присоединившись ко мне.

Это было непозволительно плохим обстоятельством. Если только это было правдой…

— Как видишь, все просто, Дерек.

Телефон в кармане Девкалиона завибрировал. Он прочел сообщение. И остался явно им недоволен. Дерек удивленно поднял взгляд вновь. А затем тихо рассмеялся, так, чтобы живот дрожал как можно меньше.

— Дай угадаю, — он сплюнул кровь, мешавшую говорить, — она сбежала.

— Верно, — приглушенный голос пролетел по комнате.

Агата стояла в дверях. Судя по ужасу, написанному на ее лице, она пришла уже несколько секунд назад и успела испытать шок от открывшейся ей картины. Она сделала это так бесшумно, что даже стоявший недалеко от дверей Энис только теперь заметил ее присутствие и повернулся в ее сторону, готовясь по команде атаковать. Девкалион поднялся с места и выпрямился, ориентируясь на звук ее голоса.

— Удивительно. Ты вырвалась, чтобы тут же вновь вернуться ко мне. Не думаешь же ты, что способна в одиночку помешать нам? Мы так хорошо проводим здесь время вместе…

Вначале Дереку казалось, что Агата вовсе не услышала Девкалиона. Она продолжала неотрывно смотреть на пятно крови, затапливавшее пол, и самодовольное выражение Кали. Угол ее зрения сомкнулся до этого узкого коридора, вне которого все покрылось тьмой. Первичный ужас девушки, когда она выглядела так, точно потеряет сознание, сошел, и побелевшие губы вновь наполнились краской. Взгляд изменился. Так, что хоть она молчала, никто, включая Девкалиона, не заговорил. Агата угрожающе подалась вперед, и все альфы инстинктивно дернулись от ее движения, предчувствуя неладное. Потому что вместе с ней словно двинулся весь воздух. Затем Агата взяла себя в руки, будто отбившись от странного помутнения, и проговорила обычным тоном:

— А я и не одна.

Тогда в дверной проем за ее спиной выступил Дин. Он сжимал что-то в руке, но в тени Дерек не мог разглядеть, что именно.

— Кажется, вам не слишком пришелся по душе прошлый визит охотников. Я позвала одного с собой.

Агата говорила размеренно и спокойно. Но Дерек мог поклясться, что она не дышала и не моргала. Теперь она смотрела только на Девкалиона — будто опасаясь потерять всякий контроль, если еще раз коснется взором истерзанной фигуры Дерека.

— А я прихватил взрывчатку с аконитом, — Дин покрутил чем-то в руке, демонстрируя наглядно свою угрозу. — Вы можете быть сколь угодно крутым альфами, но уверен, это вам не понравится.

Он хмыкнул, кривя губы. И оборотням явно не пришлись по вкусу его слова. Энис двинулся было на него, но Девкалион остановил его:

— Что ж… если девушка настаивает, чтобы мы ушли, — произнес он, направляясь в ее сторону. Пауза между его словами была угрожающей. — Я готов уступить. На этот раз.

Девкалион, нащупывая тростью путь, поравнялся с Агатой. Его слепые белые глаза под темными очками обернулись красным, и он глянул на девушку так, будто действительно мог видеть. Она ответила ему пронизывающим взором, полным ненависти.

— Уходим, — сказал вожак стаи альф, покидая лофт, и Энис тут же двинулся следом за ним.

Кали выдернула трубу из спины Дерека и откинула ее в сторону, заставляя ту со звоном удариться о стол и откатиться, оставляя за собой бурые разводы. Дерек рухнул на пол и тут же, корчась от боли, перекатился на бок. Кровь булькнула у него во рту. Затем, как ни в чем не бывало, Кали улыбнулась Агате и направилась к выходу мимо нее. Девушка, теперь замершая, как белая мраморная статуя, в ее глазах не представляла опасности.

Стоило только подойти достаточно близко… Агата молниеносно схватила Кали за запястье, разворачивая ее к себе и заставляя посмотреть прямо себе в глаза. Кали рефлекторно попробовала вырваться, но хватка Агаты оказалась мертвой. Кали воззрилась на нее пораженно, не понимая, что происходит.

— Я покажу тебе боль, — слетело с губ Агаты проклятьем, и Кали тут же переменилась в лице.

Она неконтролируемо дернулась всем телом, будто испытав неудержимую волну страха, и резко дернула руку. Агата не отпустила, сильнее впиваясь в нее взглядом, будто утягивая в омут. Со стороны сложно было понять, что происходит, но от одного вида сцены пробегали мурашки. Кора не смела двинуться, замерев в углу и с приоткрытым ртом наблюдая за происходящим.

— Агата… — тихо, но настойчиво позвал Дин.

Он был напряжен едва ли не больше, чем в присутствии полной стаи альф и, казалось, готов был сам, если девушка вскоре не среагирует, начать отнимать ее руку от руки Кали, побелевшей в ее захвате. Кали была будто в трансе. Если она и пыталась сопротивляться, то делала это крайне слабо. Девкалион же не спешил на помощь своей подопечной. Он стоял в дверях и не пускал к Агате Эниса, преграждая ему путь тростью, желая досмотреть, чем закончится эта сцена.

— Агата, достаточно, — повторил Дин строже, и девушка услышала его.

Она наконец позволила Кали высвободиться. Но не перестала сверлить ее взглядом. Та прибавила шаг, покидая помещение, и несколько раз опасливо оглянулась на Агату. Альфы скрылись, двери за ними вернулась в прежнее положение.

Агата осталась в неком оцепенении. Будто испытав переизбыток эмоций, окаменела, чтобы не чувствовать более ничего. Дин слегка коснулся ее плеча, и только тогда она очнулась, бросая на него дрожащий, стеклянный взгляд.

Кора бросилась к Дереку, падая на колени и спешно осматривая его. Дин направился к ней, получил гневный взгляд — Кора явно относилась к нему с недоверием — но полностью проигнорировал ее недовольство.

— Помоги мне его поднять и перенести на стол, — скомандовал он. Кора послушалась.

Вещи со стола полетели на пол. Дерек издал слабое хрипение, когда его подняли, и плотно сжал губы. Под голову ему подложили подушку с дивана. Кора судорожно оглянулась на Агату:

— Ты можешь залечить его рану? — ее глаза горели надеждой, напрасной надеждой, граничившей с истерикой. Агата подняла на нее пустой взгляд и слегка приоткрыла губы. Она не могла произнести, что это вне ее сил. Что она не может сделать даже самого простого, что должны были уметь советники стаи. И Кора легко считала это в ее выражении:

— Какой из тебя вообще эмиссар? — почти завопила она, срывая голос. Ее глаза слезились. Винчестер бросил на нее осуждающий взгляд.

— Все в порядке. Я исцелюсь, — едва слышно произнес Дерек, пытаясь примирить Агату и сестру. Их первая встреча явно не задалась. Дерек тут же закашлялся, и новая струйка крови сбежала с его губ.

Агата порывом приблизилась к нему, опустила руку на его щеку, поглаживая пальцем линию его подбородка, будто пытаясь успокоить болезненную дрожь, наполнявшую его тело.

— Дин, заедь ко мне домой и привези чемодан Адама и аптечку, — скомандовала она решительно. Охотник быстро кивнул и покинул лофт, сбегая вниз к своей машине.

— Здесь есть ножницы? — Агата повернулась к Коре.

— Да, — отозвалась та и полезла перерывать ящики стола, чтобы обнаружить их. А затем, так и не обнаружив, выбежала в другую комнату.

Дерек слегка повернул голову и открыл глаза. Несколько мгновений он молча рассматривал Агату, что стояла над ним и по-прежнему мягко касалась пальцами его лица.

— Они не навредили тебе? — спросил он, будто то, что случилось с Агатой, было важнее сквозной раны в его животе.

— Конечно нет, — хмыкнула девушка.

— Как ты высвободилась? — Дерек тяжело дышал, и слова давались ему с трудом, но он должен был знать. Ее касания будто забирали часть боли, вытягивая ее из тела. Они снижали уровень мучений до отметки «терпимо».

— Я умею вести переговоры, помнишь? — Агата улыбнулась, но вышло это искусственно, — Моррелл сама отпустила меня.

Дерек хотел спросить что-то еще, но Агата остановила его:

— Обычно ты молчалив, но иногда становишься таким болтливым, — заметила она, усмехаясь, точно это могло разрядить ситуацию.

— Ты не обязана возиться со мной… — завершил Хейл. Но Агата была об этом другого мнения:

— Ты мой альфа, — теперь был ее черед использовать предлог общей стаи, чтобы оправдать заботу о нем. — Я буду рядом, пока ты не начнешь исцеляться.

Дерек слегка приподнял голову, будто желая сильнее вжаться щекой в ее ладонь. Потянулся носом к ее запястью, втягивая знакомый запах, и наконец спокойно улегся.

Кора появилась рядом с Агатой и молча протянула ножницы. Агата принялась аккуратно разрезать кофту Дерека, чтобы освободить рану.

На каждом вдохе, каждом тяжелом поднятии легких, кровь начинала сочиться из раны быстрее. Агата поручила Коре заткнуть ее и держать так, пока не вернется Дин. Сама она смочила полотенце в чистой воде и протерла им пересохшие губы Дерека, убирая с них кровавые подтеки. Она ненавидела себя за то, что ничем больше не могла ему помочь. Хейл смотрел на нее с благодарностью, а затем вновь закрывал глаза — так было легче переносить ноющую боль. Временами казалось, что он задремал, но вскоре он распахивал глаза вновь.

Дин появился на пороге. При помощи его и Коры удалось обработать рану альфы чудесной заживляющей мазью Адама — точнее теми ее остатками, что еще были у Агаты в доме. Кровотечение остановилось. Примерно в это время со школы вернулся Айзек и был шокирован увиденной картиной. Дин, рассудив, что лучше было его чем-то занять, поручил им с Корой прибраться и оттереть кровавое пятно с пола.

Едва ли сестра Дерека была довольна тем, что Винчестер решил покомандовать ей. Она отпустила злобный комментарий Агате за то, что она посмела притащить охотника в дом Хейлов, но девушка пропустила его мимо ушей. Вскоре Дерек погрузился в сон. Агата осталась, пока не убедилась, что его рана затягивается, и исцеление идет своим чередом. Время тянулось бесконечным мучительным циклом, в котором то кожа Дерека приобретала нормальный тон, то у него поднималась температура или он вдруг шипел от боли сквозь сон. Был, наверное, девятый час, когда состояние альфы стало стабильным. Тогда Дин наклонился к Агате и проговорил:

— Идем. Тебе надо что-то съесть. Дальше оборотни справятся без тебя.

Агата обвела лежащего Дерека взглядом. Неимоверная усталость окутывала ее голову, как плотно набитое пуховое одеяло. Поэтому она послушно кивнула Дину.

Они спустились в забегаловку, что располагалась на первом этаже здания Хейлов, и устроились на диванчике в дальнем углу. Дин опустил тарелки с едой напротив девушки, и только тогда она сообразила, что так и не сделала заказ, и Винчестер, приняв в расчет ее состояние, распорядился всем сам. Агата обвела еду печальным взглядом. Ей не хотелось обижать Дина, но, несмотря на то, что она ничего не ела с самого утра, аппетит у нее так и не появился. Она подцепила с тарелки картофелину фри, обмакнула ее в кетчупе со всех сторон и принялась задумчиво пережевывать.

Дин, набросившийся на бургер, молча наблюдал за ней первое время. В отсутствии брата он позволял себе более жирное меню и ни в чем себя не ограничивал. Он быстро расправился со своим блюдом, запил его жадными глотками газировки из высокого бокала и без зазрения стал воровать картошку из тарелки Агаты:

— Что ты сделала с той женщиной-альфой? — поинтересовался он с набитым ртом. Внимательно посмотрел на Агату.

— Показала ей будущее, — безразлично отозвалась девушка.

Дин остановил полет картофельного стика на половине пути к своему рту:

— Ты способна на такое? — уточнил он.

Агата пожала плечами. Тихо добавила:

— Я почти потеряла контроль. В таком состоянии я на многое способна.

Соперничество с Дином за свою еду побудило ее съесть еще один наггетс.

— Ты в порядке? — уточнил Винчестер.

— Да, конечно, — отозвалась девушка, — Не мне же проткнули живот трубой.

Она старалась придать своему тону беззаботность. Но утомленное выражение лица выдавало ее полностью.

— Я кое-что узнал за годы охоты, — проговорил Дин, протягивая руку к стоявшей на столе карточке специального меню, и покрутил ее в руках. — То, что не ты получила ранение, еще не означает, что ты не пострадала. Ты многое сегодня перенесла.

Он остановил свой взгляд на одной из строчек и окинул взглядом зал за своей спиной в поисках официантки. Но ее не было видно нигде поблизости.

— До сегодня я не верила в то, что я действительно способна пойти и умышленно убить человека, — проговорила Агата. Дин вновь сосредоточил свое внимание на ней, скрещивая руки на столе.

— Мне казалось невероятным, что я такое совершала, и я объясняла это тем, что какая-то более темная сторона меня занимала место в моем разуме.

Агата сжимала в пальцах дольку картошки, покрытую кетчупом, и вырисовывала ей узор на тарелке:

— Но это не так. Это все время была я, — она сделала паузу. — Я так хотела убить их всех сегодня, Дин. Все еще хочу. Я бы сожгла их, я бы разорвала их на части. И я не нахожу в этом ничего отвратительного. Я понимаю, почему это могло приносить мне удовольствие. Я ощущаю его вкус сейчас.

Она говорила тихо, иногда прерываясь, чтобы облизнуть губы. Долька картошки разломилась пополам, и ее кусочек остался лежать на тарелке.

— Я не перестала быть тем монстром. Я все та же. И одно дело — сопротивляться существу, которое вселяется в тебя и заставляет тебя совершать плохие, ужасные вещи. Но совсем другое, когда ты целиком разделяешь его взгляды. Когда ты не понимаешь, почему должен соблюдать какие-то нормы и как-то сдерживать себя, когда с тобой творят ужасные вещи. Когда ты знаешь, что твои враги заслуживают самого изощренного наказания.

Она резко замолчала.

— Хотите что-то еще заказать? — поинтересовалась появившаяся за спиной Дина официантка, приятно улыбаясь. Она явно находила Винчестера симпатичным, а Агату принимала за его младшую сестру. Дин очнулся от ступора обрушившихся на него слов и спешно схватил специальное меню. Ткнул в одну из нижних строчек:

— Да. Мне, пожалуйста, яблочный пирог с карамелью и шариком мороженого, — он отклонился на стуле и тоже показал мягкую улыбку, поглядывая на официантку снизу вверх.

Та мило кивнула и ушла передать заказ на кухню.

— Да уж, — Дин склонился над столом, опуская голову и переводя дыхание.

Едва ли он мог что-то еще сказать. Но Агата и не ждала, что он что-то ей ответит. Все, что ей было сейчас нужно — изложить кому-то, что творилось в ее голове. И ей это удалось сделать.

— Ты рассмотрела Девкалиона? — сменил тему Дин.

Агата медленно кивнула. По ее просьбе Дин запросил документы у ордена, в которых упоминалось имя вожака стаи альф. И охотник привез их с собой, пусть и сильно сомневался, что речь в них шла о том оборотне, с которым они столкнулись.

— Я не узнал его сразу, в бумагах не говорилось ничего о том, что он слеп, — Дин покрутил головой, разминая шею. Такие беседы о деле были ему более привычны и давали расслабиться. — Похоже, его потрепала жизнь.

— Там было написано, что он лоялен к ордену? — спросила Агата, которая успела только бегло просмотреть листы прошлой ночью.

— Если бы только это, — хмыкнул Дин. — Он выступал против демона Азазеля. Чуть ли не сам бесам бошки откручивал.

Агата поправила лежавшую рядом с ее тарелкой бумажную салфетку, чтобы она расположилась параллельно краю стола. Принялась складывать ее на манер оригами, намечая основные линии сгибов.

— Его рекомендовала ордену как надежного Талия Хейл.

Услышав знакомое имя, девушка подняла задумчивый взгляд на Дина. Салфетка из треугольной формы преобразовалась в ромб.

— Судя по всему, они были хорошо знакомы. Поэтому, я думаю, Девкалион заинтересовался и Дереком, — заключил Дин.

— Что-то изменило его, — произнесла Агата. Сплющила отвернутые уголки салфетки — этот этап всегда ей нравился больше всего. Охотник внимательно смотрел на Агату. Она, почувствовав это, добавила:

— Я знаю, о чем ты думаешь. Наши союзники начинают отворачиваться от нас.

— В Адрианде новый царь. Не все считают его надежным. Люди ожидают неладного, — Дин старался звучать ненавязчиво, но ему это не удавалось. Не когда Агата могла легко погружаться в его мысли.

— А оно все никак не произойдет, — саркастично отозвалась девушка.

Она бросила взгляд на форму сложенной салфетки, довершая ее последними складками. Как бы она ни начинала, все время у нее выходила лилия. Символ царской семьи Адрианды. Цветок из мягкой салфетки плохо держал форму и оттого смотрелся не очень. Но Дин, тем не менее, похвалил его.

Лежавший на краю стола телефон охотника завибрировал. Дин нахмурился и протянул руку, чтобы проверить сообщение. Прочитав его, он будто несколько мгновений размышлял, стоит ли говорить что-то Агате. Девушка вопросительно приподняла бровь. Дин шумно вздохнул, выключая телефон и вновь его откладывая:

— Сэм написал, что ему нужна моя помощь с делом, — произнес он осторожно.

— Ты должен уехать? — спросила Агата. Дин медленно покивал.

— Но я не хочу оставлять тебя одну сейчас…

— Я буду в порядке, — спешно ответила девушка. — Обещаю.

И она улыбнулась, как делала это всегда, когда пыталась его в чем-то убедить:

— Сэму ты сейчас нужнее.

Дин протер лоб ладонью. Он знал, что не мог не отправиться на помощь брату, но дилемма оставалась для него неразрешенной:

— Послушай, вокруг полно тварей, — проговорил он. — Ты не должна уподобляться им. Ты должна сохранять контроль над собой. Ради самой себя и тех хороших людей, что еще остались на Земле. Помни это как правило, которое нельзя преступить, даже если все эмоции и соображения подсказывают тебе обратное.

Агата медленно кивнула. Случайно смахнула сложенную салфетку на пол. Какое кощунство.