Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 18.

Суббота. Шестое марта. 1971-й год.

Я сижу на жемчужной в своём старом гараже, сижу один. Парням сказал не появляться, пока не будет моей команды. В ряду напротив, у покойного дядьки Семёна, сидят два оперативника, один из них даже с калашом. Я сперва хотел сам с бандосами разобраться, а потом подумал-подумал и надумал обратиться к генералу. А чего, я рыжий что ли, чего, мне больше всех надо? Хотя да, рыжий! Ну и что подумал я тогда, у нас есть специальные люди которые за это зарплату получают, вот пусть они этим и занимаются, а я просто чуточку подсоблю и то, только ради своих пацанов. На стол положил кассетный магнитофон, что бы записать разговор, накрыл его тряпкой, а микрофон незаметно прикрепил к компрессору. Свою машинку загнал задом, передний номер накрыл тряпкой, что бы те кого я жду, не охренели и не включили заднюю. А пока то да сё, решил установить часы. Как раз в то место, где должно было стоять заводское радио, моя то магнитола, установлена ниже панели по центру, в специальном боксе, а здесь просто заглушка.

Тааак, питание и подсветку возьму с прикуривателя, который можно вообще выкинуть. Вот же бесполезная штука для не курящего. В прошлой жизни у меня в него был воткнут зарядник для телефона, который к стати, до сих пор при мне, как и сам телефон, но его сюда втыкать нельзя, уж больно он внимание привлечёт своей цветной подсветкой и дисплеем, показывающим напряжение бортовой сети. Нефиг, пусть дома валяется, а гнездо прикуривателя мы сейчас открутим.

Только установил часики, даже выставить время не успел, как в гараж ввалились два амбала. Да, один из них был мой старый знакомый Ванька Тормоз. К нему такая кличка прилипла, потому что он в натуре тормоз, до него всё как до жирафа доходит, он хоть и бестолковый, но здоровый сука как гризли. Я тут же выбрался из машины и незаметно, сквозь тряпку нажал кнопку записи.

— О, рыжая, а ты какого х@я здесь делаешь? Где пацаны? (спросил этот ручник).

— Ванёк, а тебе то какое дело, мой гараж, кого хочу того пускаю, кому хочу, тому и разрешаю здесь работать. А ты чего припёрся, не уж то тачку себе приобрёл? Ты же ездить не умеешь, все столбы по сшибаешь, город без света оставишь. А ещё раз меня рыжей назовёшь, руки переломаю, понял бычок недоношенный, говори какого хера припёрся?

— Слышь тёлка! (пока тормоз переваривал мой спич, прорезался голос у второго амбала). Раз это твой гараж, значит ты нам должна. Каждый месяц будешь по сто хрустов отстёгивать, поняла мокрощелка!? Сегодня у тебя первый день оплаты, а если бабла нет, то мы тебя прямо сейчас на капоте этой тачки разложим.

— Тааак парни, это чего, намёк на изнасилование что ли? Вы совсем придурки, хотите по сто семнадцатой в хате под шконкой кукарекать? Головы большие отрастили, а мозгов вообще нет, бегаете как щенки на побегушках. Ведь по любому ни сами додумались деньги трясти, наверняка вас кто-то послал.

— Да я тебя сучка рыжая сейчас порву падлу. (наконец то до Вани дошло, что его оскорбили и он двинулся на меня).

Я улыбнулся, и схватив с сиденья заранее взведённый пистолет, без разговоров и угроз, выстрелил этому придурку в ляшку. Навряд ли, я со своим весом смог сбить с ног такого терминатора, поэтому только огнестрел.

Ваня заорал от боли, упав на одно колено, а второй гоблин, видя такую ситуацию, сразу же решил слинять. Развернулся и открыл калитку в воротах, но не успел и опомниться, как тут же получил в бубен прикладом калаша. Б бабах! Упал он на пол, создав небольшое землетрясение, верней полотрясение.

Залетели двое в штатском и быстренько, профессионально скрутили субчиков. Я остановил запись на магнитофоне, и вытащив кассету передал одному из сотрудников. На улице послышался звук мотора и к гаражу подкатила чёрная Волга, с длинной антенной на багажнике. Из неё выбрался сам генерал. Встал у машины и покачиваясь с носка на пятки, заложил руки за спину.

Я вышел на улицу, переступив через тушки бандосов, генерал улыбнулся и подойдя приобнял меня.

— Ты как Викуля, в порядке?

— Конечно дядь Толь, в полном. А это чего. (кивнул я на москвичонка, возле колеса которого сидел ещё один персонаж, со связанными руками и ногами). Их трое что ли было?

— Не знаю, сейчас спросим. (пожал генерал погонами).

Из гаража вышел старший сотрудник, капитан Глухарёв и отдал честь генералу. А второй в это время перетягивал тормозу ногу, что бы остановить кровотечение.

— Ну рассказывай Валера, как задержание прошло? (спросил у него Гончаров).

— Всё отлично товарищ генерал, всё как по маслу. Как только подъехал москвич и эти двое. (кивнул он на открытую калитку). Зашли в гараж, мы сразу вышли из укрытия и скрутили этого, он у них за водителя, а тут и выстрел прогремел. Мы кинулись к воротам, и обезвредили одного из вымогателей, а второй валялся и орал как резанный.

— Подстреленный. (поправил его генерал).

— Так точно товарищ генерал, подстреленный. — Спасибо вам Виктория Ивановна. (улыбнувшись посмотрел он на меня). Может к нам в отдел, оперативником работать пойдёте?

— Закатай губу Глухарёв. (заржал Гончаров). Ишь ты, чего захотели. Помогла, поблагодарите. — Антон! (окликнул он своего водилу). Вызывай наших, пусть автозак подгоняют.

Тот поднял трубку рации и чего то в неё пробубнил. А через минуту, из соседнего ряда выехал милицейский газ пятьдесят один, с будкой для перевозки заключённых. Двое милиционеров в форме, быстренько затолкали туда всех троих арестованных. Один из них, сел за руль бандитского москвича и они уехали.

— Викуля, ты сейчас куда, домой или в институт? (поинтересовался Генерал).

— Нет дядь Толь, сперва в школу, надо ребятам ключи от гаражей отдать, а потом на завод. Мне с Горького стёкла новые привезли, буду устанавливать.

— Чего за стёкла, чего ты ещё придумала, а ну давай рассказывай?

— Долго дядь Толь объяснять, давайте, как установлю тогда и посмо'трите.

— Хорошо. (согласился дядька). Так и впрямь лучше будет. Знаешь что завтра Романов прилетает?

— Конечно знаю дядь Толь, он ещё позавчера Маше звонил, предупредил. Вы его сами встретите, или мне сгонять?

— Мы с Куличенко встретим. (отмахнулся генерал). Лучше сидите дома, а то приедем к вам, а там ни кого.

— Хорошо, я Машку оставлю, а сама с утра на кладбище сгоняю и тоже дома буду.

— Ладно Викуля, спасибо тебе за помощь. Поеду я в отдел на допросе по присутствую, а ты будь осторожна. Не расслабляйся давай и оружие всегда при себе держи. В октябре, как Машеньке восемнадцать исполнится, тоже такой пистолет получит, так что, по возможности поучи её с ним обращаться.

— Конечно дядь Толь, летом постреляем. Вы это, не впутывайте меня пожалуйста в эти дела с милицией, не хочу быть свидетельницей.

— Не переживай, ни кто тебя дёргать не будет, а этих упырей молчать заставим, есть методы.

Генерал уехал, а я пошел в гараж. Посмотрел на лужу крови и закинув на него лопату снега стал убирать. Можно было бы и на парней оставить, но неохота колёса пачкать.

Убравшись и закрыв оба гаража, поехал в школу. По расписанию на первом этаже, нашел в каком сейчас ребята классе и двинулся на верхний этаж. Судя по времени, у них только третий урок начался, верней пара, русский и литература. Должна моя бывшая классная, Елизавета Дмитриевна вести.

Постучался в дверь и заглянул в класс, в своей вязанной шапке с бумбончиком. Да, Елизавета, со своим неизменным бугорком на макушке, стояла у доски и писала тему урока.

— Здрасти Елизавета Дмитриевна, а можно мне Ильдара Грейфулина на минуточку.

— Оууу! (улыбнулась училка). Виктория, какими судьбами к нам, давай, проходи внутрь, чего одну голову просунула.

Я зашел весь, полностью и помахал ребятам с девчонками.

— Привет студенты!!! Рада всех вас видеть. Ильдар, на, возьми ключи от гаражей.

— Ну чего там, как дела? (выскочив из за парты, подбежал парень ко мне).

— Всё нормально Ильдарка, потом расскажу.

— Виктория, ну как ты? (обратилась бывшая классуха ко мне). Слышала ты в СТИ учишься, как успеваемость?

— Всё отлично Елизавета Дмитриевна, по всем предметам пятёрки стоят, не переживайте, нашу школу точно не опозорю.

— Ну и молодец раз так. Ты у нас девушка серьёзная, не чета твоим друзьям Грейфулину и Ручейкову, вот уж лодыри, вообще учиться не хотят.

— Елизавета Дмитриевна! (решил я вступиться за ребят). Парни отличные механики и я думаю, от того что они будут знать когда родился и умер Гоголь, лучше в технике разбираться не начнут. Каждому своё Елизавета Дмитриевна. Кто то без этого не обойдётся, а кому то это в жизни ни как не пригодится. Вот представьте себе такую ситуацию. Пригнали мальчишкам на ремонт машину, владелец разводит руками и говорит.

— Не знаю чего случилось, не хочет зараза заводиться и всё тут. А Лёха такой и спрашивает у него. — Дядь, а вы знаете когда Гоголь умер?

— Конечно знаю отвечает тот, двадцать первого февраля, тысяча восемьсот пятьдесят второго года, по старому стилю.

— Нууу! (задумался Лёха), Тогда дядь, я точно знаю чего с вашей машиной, дрова кончились, ведь в то время только паровые двигатели были.

— Ах хахахаха!!! (заржал весь класс, вместе с учительницей).

Ребята с девчонками корчились, тыкая в Лёху пальцем. А классная, как обычно уселась на стул и сложив руки уткнулась в них носом, вся трясясь от смеха.

— Суворова! (через минуту отсмеявшись, подняла она на меня глаза). Ты в институте тоже уроки с лекциями срываешь? В школе это у тебя было любимым занятием.

— Нет Елизавета Дмитриевна, я в институте практически не бываю. Так, пару раз в месяц загляну, поражу всех преподавателей своими знаниями и опять пропадаю.

— Счастливые у вас там Суворова преподаватели, что так редко тебя видят. Ладно, беги, и так пол урока сорвала.

— До свидания Елизавета Дмитриевна, я как нибудь ещё заскочу, когда будете Анну Ивановну Карэнину проходить.

Училка, вспомнив мой старый прикол опять заржала, а я выскочил из кабинета и помчался на выход из школы.

Выбежав на улицу, увидал возле своей машины, Петра Николаевича учителя музыки и нашего НВПэшника, как раз, того самого Карэна.

— Здрасти. (подскочил я к ним, отперев машину с брелка).

— Здравствуй Виктория. (поздоровался сперва НВПэшник, а потом и музыкант). Ты чего это, по школе соскучилась?

— Нет Карен Петросович, так, по делам заезжала, а у вас чего, занятия закончились, а то садитесь, по домам развезу.

— Спасибо. (отказался Петросович). Я тут совсем рядом, пешочком пройдусь.

— А я пожалуй прокачусь. (согласился наш музыкант). А заодно и спрошу у тебя кое что.

— Тогда Пётр Николаевич садитесь спереди, да поехали, мне на завод, как раз по пути.

— Виктория. (обратился ко мне мужчина, когда мы выехали с территории школы). Я слыхал что тебе в группу барабанщик нужен. Может возьмёшь нашу Оксану Малышеву, она отлично стучит, стопроцентным профессионалом вырастет.

— Вы думаете Пётр Николаевич?

— Даже не сомневайся Виктория, она уже сейчас профи, хотя ещё только учится, а если ты сама её поднатаскаешь, то я тебе это гарантирую.

— Хорошо, я подумаю и поговорю с ней, а вы своей супруге привет передавайте. Она чего, так в Волге и трудится?

— Да. (улыбнулся мужчина). Ещё пару месяцев и в декрет уйдёт.

— Ух ты здооорово! Пётр Николаевич, поздравляю от души!

— Спасибо Виктория, вот здесь, возле магазина остановись, забегу нотных тетрадей куплю.

— До свидания. (попрощался я с нормальным мужиком и к стати, не плохим музыкантом).

Жаль, что его к себе не перетащить, сам не пойдёт. У него просто призвание детей учить, готов с утра до вечера с ними тетёшкаться. Сам учит, сам с ними играет, хороший человек.

Доехав до проходной, заехал на завод, помахав ручкой открывшей мне ворота Лариске и сразу же к цеху КИП. На яме со вчерашнего дня находился красный жигулёнок Зинаиды. Парни устанавливали стеклоподъёмники, а в стороне на полу, стояли новые передние сиденья, точно такие же как у меня, только красного цвета с желтыми прострочками.

Я открыл ворота и заехал сзади её.

— Привет пацаны, как у вас дела?

— Всё отлично Вик, сейчас привода стёкол установим, а за тобой останется проводка. Мы даже сиденья ставить не стали, что бы тебе удобней было кабеля тянуть.

— Правильно и сделали. Жека, не знаешь где мои стёкла лежат?

— Вон ящик здоровый. (Кивнул парень на сколоченный из досок не маленький короб, на одной доске которого, стоял большой чёрный штамп, Борского стекольного завода.

— Отлично! Вам парни эта машина не к спеху, давайте моей в первую очередь займёмся. Тётка Зинка подождёт, ей всё равно спешить не куда, а я без колёс как без ног.

Ребята бросили красную машину и мы занялись моей. Вытащили лобовое и заднее стекла, поменяли на новые, затемнённые. Лобач сверху сантиметров на двадцать, а заднее полностью, процентов на пятьдесят. Боковые так же как и заднее тоже тёмные. На лобовом сделан подогрев в районе покоя щёток дворников и заднее естественно с подогревом. Хотел заказать с шелкографией, но потом передумал, не время пока.

К пяти часам вечера, моя машинка была готова. Весь цех собрался смотреть на красавицу. Мужики садились внутрь не веря, что от туда всё прекрасно видно, а парни стояли довольные. Я подошел к Женьке и шепнул ему на ухо, что он мне ни чего не должен. Пацан обрадовался и быстро-быстро закивал рыжей головой.

Потом прибежал Аист и стал рассматривать тачку, закрывать-открывать двери, как ребёнок радуясь новым замкам.

— Вообще не узнать машину. (подошел ко мне инженер). Нет Викуля, я всё таки поговорю с Семёновым, что бы он тебе трактор подарил. Наверняка, ты и там чего нибудь этакое придумаешь. Надо же, всё что можно переделала, только кузов родной остался.

— В июле дядь Валь в Тольятти поеду, новый двухлитровый мотор ставить. А для этого, нам с вами нужно будет в коробку другую начинку запихать. Саму КПП я куплю. Уже заказала на станции, а в понедельник чертежи привезу. Там всё будет не такое как в родной. Валы, синхронизаторы, шестерни с другими передаточными числами. Я посчитала. На пятой передаче и при скорости сто двадцать, у мотора будет всего две с небольшим тысячи оборотов. Моторесурс увеличится, а расход топлива уменьшится, максимальный КПД.

— Эх! (вздохнул дядька). Ещё четыре года ждать, долго чёрт побери.

— Какие четыре года дядь Валь, что вы имеете ввиду?

— Четыре года Виктория, как ты институт закончишь и придёшь к нам на завод работать, я хочу тебя моим главным замом взять. А то прислали этого Гребнева из Москвы, а ему до тебя, ещё расти и расти. Нет, мужик то он конечно головастый, как ни как, а в НИИ работал, но, нет у него твоей смекалки, нет твоего задора и находчивости, энтузиазма не хватает. Вон, посмотри чего со своей лялькой сделала, и ведь нет ни чего сложного, просто мозги приложить, а до тебя ни кто не додумался. В сотый раз повторю, светлая у тебя голова, береги её Виктория.

— Как скажете дядь Валь, самой сберечь хочется. Вас отвезти до дома?

— Нет, спасибо. Мне ещё к Семёнову зайти надо. К стати, поехали в пошивочный цех, заберёшь свою коляску, а потом ко мне, отдам катушку спиннинга. Мы с мужиками пробовали блесну кидать, отличная штука получилась.

— Дядь Валь, а где вы кидали то, лёд же на реке?

— Вон, за твоим складом в сугроб, хорошо, далеко летит и тянется отлично.

— Ну и чего, много рыбы в сугробе наловили? (засмеялся я).

— Ага! (заржал Аист). Мы вместо блесны болт привязали, что бы хоть какой то груз был. Нас там человек пятнадцать было, все по очереди кинули и представляешь, ни одной бороды, просто чудеса какие то.

— Ну и отлично дядь Валь, запускайте катушки в производство, пока ни кто не стырил.

Мы уселись в машину и поехали в мастерскую, туда где женщины сиденья шьют. Там, на складе готовой продукции, стояла новая красивая коляска, на широких шинах, с корзиной и сумкой, всё как я и рисовал.

Сложив красавицу и поблагодарив женщин, метнулись к Дормидонтову в кабинет, где он и отдал мне рыболовную, безынерционную катушку. Ну, а потом я довольный как слон, поехал домой за Машкой. Сейчас пожру и поедем с ней к Лапиным, коляску дарить, а может быть и Настю на выходной к себе заберём.

Дома у меня опять был девичник. По мимо самой Машки, присутствовали, Верка соседка, Иринка и Юлька. Правда сидели без спиртного. Верка с дома принесла кассету с киношкой про лубофф, вот они и смотрели.

— Привет девчонки, чо за фильм?

— Требуется принц для богатой наследницы, Италия, полностью дублированный. (ответила Верка).

— Ааа, ясно! Машунь, есть чего нибудь пожрать?

— Конечно Вик, хочешь я тебе либо борща налью, либо твои любимые пельмени сварю?

— Нет Маш, спасибо, борщ не хочу, а пельмени долго ждать, поеду я к Лапиным съезжу, может Настёну привезу.

Я выскочил из дома и рванул дарить подарок. Хотелось бы и подругу взять, но, там у неё гости. Как то не хорошо получится, не прилично.

Заехал во двор и сразу увидел дядь Васю с Витьком, выбивающими ковёр. Они меня тоже заметили и бросили это бесполезное занятие. Новый облик моей машинки их больше заинтересовал.

— Ты чего с дверями сделала? (даже не поздоровавшись, налетел на меня глава семейства). Куда форточки дела, что за стёкла такие, почему они тёмные, грязные что ли?

— Здрасти дядь Вась, привет Вить! Всё нормально со стёклами, потом расскажу. Я к вам не просто так приехала, зовите своих женщин, буду подарок дарить.

Витёк, сложил большой и указательный пальцы буквой О, засунул эту конструкцию в рот и свистнул, да громко так, у меня аж уши заложило. Из окна наверху, тут же появились две мордашки, Маринина и Настина. Мелкая сразу же исчезла, а Марина открыла форточку.

— Мариш, берите маму и выходите на улицу, крикнул им парень.

Первой из подъезда вылетела Настёна и сразу кинулась ко мне. Я подхватил девчонку и крутанул её пару раз.

— Ты чего это вся нараспашку. (поставив малышку на снег, присел я перед ней). Давай ка мы тебе шубку застегнём, простыть хочешь?

— Викулетька, ты за мной плиехала?

— Да моя хорошая и не только, хочу твоему племяннику подарок подарить.

— Улааа! А чего за подалок, вилисапед?

— Нет, что ты, рано ему ещё велосипед, я такое сперва тебе подарю, летом будешь по Суровикино со своим вулканом гонять. А Коле, я другой подарок приготовила, сейчас мама с Мариной выйдут и покажу.

— Давай я за ними сбегаю, а то они дооолго собилаться будут, их папа клухами называет, всё медленно делают.

— А ты, ты быстро всё делаешь?

— Канешно, я всё быстло делаю, точно как ты, лаз-лаз и готова. Я вчела в садике слазу тлёх мальчишек побила, они мою Машку обидели, а я быстло, лаз-лаз и они уже плачут.

— Нельзя Настенька драться, воспитательница в угол поставит.

— Ну и что, мне Машка всегда в угол куклу плиносит, я её лаздеваю, а потом одеваю, а как воспиталка уходит, так я слазу выхожу из угла и иглаюсь. Мишке Кутузову, лодители машинку класивую купили, он её с собой в садик белёт. Я поплошу у него поиглаться, а он доблый, всегда даёт, только потом плачет почему то.

— Так ты наверное этого Мишку зашугала, бьёшь небось?

— Нееет, его не тлогаю, он доблый, всего один лаз побила и то давно. Ну чего, сбегать за мамой с Малиной?

— Не надо Насть, вон, они уже сами идут.

— Здравствуй Викуля. (Поздоровалась старшая женщина).

— Привет Викусь! (помахав ладошкой, поздоровалась молодая мама).

— Здрасти. (поприветствовал я сразу обеих). — Вить, Марин, помните, я обещала вам подарок к рождению ребёнка? Извините за задержку. Просто, в магазинах нет ни чего подходящего, пришлось самой придумывать. За то, такая штука у вас в единственном экземпляре. Вить, вытаскивай с заднего сиденья, я сейчас покажу вам, как это всё работает.

Парень открыл машину и кое как, с горем пополам вытащил сложенную коляску.

— Вить, наступи ногой на заднюю ось и тяни ручку на себя.

Тот нажал и потянул. Колёса разошлись и коляска разложилась.

— Смотри Вить, и ты Марин смотри. (начал я проводить инструктаж). Смотрите сюда, видите рычажок подпорку? Вот так, подымаете его вверх и коляска превращается в сидячую, а вот этот конверт. (Вытащил я свёрток из нижней сумки, типа корзинки). В него можно класть малыша. Подъехала к дому, взяла за ручки и понесла, очень удобно. А дальше сами разберётесь, нет тут ни чего сложного. Коляска весит семь килограмм, так что, ты Марина сама её на второй этаж легко можешь подымать.

Женщины, стояли глядя на это чудо из двадцать первого века, как обезьянки на великого Каа, а у мужиков горели глазки, как у детей увидевших новую игрушку и желающих тут же её разобрать.

— Дядь Вась, тёть Лен, я заберу Настёну с ночёвкой?

— Бери! (отмахнулся мужчина). А ну ка Витёк, давай ка мы попробуем её собрать, за что тут надо дёрнуть? Чего встал, помогай давай!?

— Конечно Викуля. (наконец то отморозилась тёть Лена). Давай ка я сбегаю домой и принесу ей запасные трусики и маечку.

— Не надо тёть Лен, у меня дома для Настеньки всё есть.

— Д да! (тут же вклинилась мелкая). Меня Викуля возила в ссальный магазин, и там всё купила. У меня даже свой хеловый халат есть, вот!

— Какой у тебя халат есть?! (офигела женщина).

— Хеловый, или хленовый, я не помню точно.

— Махровый тёть Лен. (поправил я мелкую матершинницу).

— Викуль, а чего это за магазин такой, ссальный?

— Специальный наверное тёть Лен, мы с ней на торговую базу ездили, там всё и купили.

— Ясно теперь, а то мозги с ней сломаешь, особенно с новыми для неё словами. Завтра во сколько привезёшь, или Васе самому приехать?

— Я привезу тёть Лен, ближе к вечеру будем.

Мужики остались разбираться с коляской, женщины тоже к ним подключились. А я посадил Настёну на переднее сиденье и мы поехали домой. Думаю что день прошел замечательно. Завтра утром подарю дядьке Захару катушку, пусть мужик рыбачит. Главное предупредить, что в сугробах рыба только на болты клюёт, испытано и проверенно.