Иногда Хогвартс - это просто Хогвартс (джен)

На вокзале Хогсмида их ждал алый состав. Но в этот раз гриффиндорцы не стали разбегаться по маленьким купе. Фред и Джордж, которые всегда всё организовывали, заявили, что все они поедут в общем вагоне — там, где сиденья стоят друг напротив друга, а проход широкий, чтобы можно было ходить и общаться.

— Это чтобы мы могли попрощаться по-гриффиндорски, весело и шумно, — сказал Фред.

— А не по-слизерински, в тишине и подозрении, — добавил Джордж.

Гарри, Рон и Гермиона присоединились к своим однокурсникам, которые уже заняли два ряда сидений. В центре оказался полный хаос: брошенные лакричные палочки, обёртки от шоколадных лягушек, половинка тыквенного пирожка и даже чей-то одинокий носок.

— Итак, — объявил Гарри, когда поезд тронулся, — давайте сыграем во что-нибудь. Я предлагаю "Правду или ложь". Каждый по очереди называет три факта о себе. Два — правда, один — ложь. Остальные угадывают, где ложь.

— Ух, а это игра для самых смелых, — заметил Ли Джордан.

— Ты только что хотел сказать "самых глупых", — заметил Перси, но не ушёл, а уселся поудобнее. — Ведь так мы можем узнать тайны друг друга.

— И когда-нибудь напишем об этом книгу, — пошутил Джордж, но Фред подхватил, и закончили они вместе. — "Тайная жизнь гриффиндорцев".

Все зашумели и начали игру с Фреда.

— Я однажды подбросил Филчу конфету, от которой у него полчаса шёл дым из носа. Мне за это сильно попало. И я больше над Филчем никогда не шутил.

— Ложь про то, что больше не шутил, — сказал Джордж. — Ты уже на следующей неделе подложил гигантскую лягушку в его каморку с запиской, что это царевна-лягушка и инструкцией как превратить её в царевну.

— Верно, — Фред пожал плечами. — А дым был красивый, такой нежно-зелёный.

Джордж подхватил эстафету:

— Мы с Фредом изобрели конфету, которая заставляет язык светиться в темноте. Дамблдор случайно съел её на Рождество и потом весь ужин светился. Он нас за это наградил.

— Ложь про награду, — сказала Гермиона. — Вы потом месяц прятались от него.

— Ну, он не злился, — признался Джордж. — Просто требовал рецепт.

Настала очередь Рона:

— Ну, я люблю шахматы. Ещё я не умею готовить ничего, кроме бутербродов. И меня укусил дракон.

— Ложь про дракона, — сказал Гарри. — Тебя никто не кусал. Это были фальшивые воспоминания.

— А вот и нет! — возмутился Рон. — Я сам не знаю, что правда, а что ложь. Так что, засчитывайте и то и другое.

— Нечестно, — заметил Невилл.

— А жизнь нечестна, — парировал Рон.

Гермиона оглядела всех победным взглядом и выпалила свои фразы:

— Я прочитала все книги в школьной библиотеке, кроме Запретной секции. И я веду дневник с первого класса. А ещё... я умею завязывать шнурки одним узлом.

— Ложь про шнурки, — сказал Невилл. — Так никто не умеет.

— А вот и умею, я вычитала такое заклинание, — обиделась Гермиона. — Ложь про библиотеку: я не дочитала три стеллажа. А дневник правда.

— А должна была всё дочитать с таким-то усердием! — вздохнул Рон.

Невилл скромно проговорил, когда подошла его очередь:

— Я люблю травологию. Моя бабушка умеет танцевать чечётку. И... я помню все пароли за прошедший год.

— Ложь про пароли, — сказала Парвати. — Ты же постоянно их забываешь.

— Точно, — кивнул Невилл. — Я помню только "мандрагору". А бабушка и правда умеет танцевать.

И тут Салли-Энн, которую пропустили, вдруг начала говорить, отчего все вздрогнули:

— Меня никто не замечает, даже когда я рядом. Однажды, в начале года, я нашла дверь, которой никто не видел. Я зашла внутрь, а когда вышла, меня уже не было.

Гарри, который фиксировал все фразы в блокноте, записал всё дословно, а потом поднял голову.

— В смысле, тебя уже не было? — Но Салли-Энн уже нигде не было, сколько Гарри не крутил головой. — Где она? — спросил он.

— Кто? — не понял Рон.

— Девочка, которая только что говорила.

— Гарри, ты, что задремал? — удивилась Гермиона. — Невилл говорил последним, и про его "любовь" к паролям все знают, так что, догадаться было нетрудно.

— Я не дремал, — возразил Гарри.

Он раскрыл блокнот: фразы Салли-Энн были там. Очень четко были записаны его почерком.

Гарри молча показал их Гермионе. Она прочитала, нахмурилась, потом пожала плечами.

— Странно, может ты не отошел ещё... ну, ты знаешь... от вчерашнего, — добавила она извиняющимся шёпотом.

— Очень странно, — задумчиво сказал Гарри, перевернул блокнот и записал на отдельной странице, крупно, чтобы потом не потерять:

"Загадки Хогвартса, которые пока не разгаданы:

1. Семь ключей Хагрида: шесть от спящих существ, и седьмой, таинственный, неизвестно от чего.

2. Девочка, которую никто не замечает. Салли Энн... Она сказала, что вошла в какую-то дверь и не знает, как вернуться.

Может быть, эти загадки связаны? Может быть, ключ Хагрида — от двери, в которую вошла Салли-Энн? Я не знаю, но буду искать ответы в следующем году."

* * *

— Гарри, Гарри, — от размышлений его отвлекли оклики со всех сторон, — придумай ещё одну игру!

— Хорошо, — Гарри отложил блокнот, — давайте теперь сочиним историю. Общую, где каждый добавляет по одному предложению: нельзя критиковать, нельзя исправлять, можно только продолжать. Начинаем с тебя, Рон.

Рон, который уже что-то жевал, удивился, но быстро включился:

— Жил-был дракон, который боялся летать, потому что в детстве ему на хвост наступила статуя горгульи.

Гермиона продолжила:

— И этот дракон пошёл жаловаться на горгулью Дамблдору, но директор был занят — он сортировал лимонные дольки на жёлтые и оранжевые.

— Дамблдор сказал: "Иди к Хагриду, он любит драконов", — добавил Невилл. — Но Хагрид как раз высиживал новое яйцо неизвестного науке монстра, и ему было не до обыкновенных драконов.

Фред, не удержавшись, вставил без очереди:

— Тогда дракон пошёл в библиотеку и спросил у мадам Пинс, как научиться летать. А она сказала: "Возьми книгу и убирайся, ты не можешь здесь находиться по правилам пожаробезопасности".

Джордж толкнул брата локтем, но продолжил:

— Книга называлась "Как научиться летать без метлы за пять минут", и её автором был... Пивз!

Парвати, которая до этого стеснялась, вдруг выдала:

— Пивз, конечно, написал там одни частушки. Например:

Среди драконов, знайте это,

сложно отыскать поэта.

Ведь, увы, такую массу

тяжело поднять Пегасу.

Все рассмеялись и даже зааплодировали, а Лаванда добавила:

— А дракон обиделся и ушёл пешком в Запретный лес. Там он встретил кентавра, который сказал: "Звезды сказали мне, что твоя судьба не летать, а ползать по земле и пугать хорьков.

Невилл, осмелев, продолжил:

— Хорьки, услышав это, обиделись и написали петицию Дамблдору с требованием убрать дракона из леса.

Перси, который до этого делал вид, что не участвует, не выдержал:

— Но Дамблдор наложил резолюцию: "Оставить дракона в лесу для поддержания экологического баланса".

Драко, сидевший в углу, скрестил руки на груди и бросил:

— А Снейп, узнав об этом, снял с дракона сто баллов, потому что дракон дышал огнём в его сторону.

Оливер Вуд, который сидел в том же вагоне, но в стороне, хмыкнул:

— Вот поэтому Гриффиндор и проигрывает Кубок факультетов, если Снейп снимает баллы даже с драконов.

Все снова рассмеялись, а Гарри подвёл черту:

— И тогда дракон взмахнул крыльями и... полетел, потому что оказалось, что он всегда умел, просто боялся. А когда понял, что бояться нечего, он взлетел.

— У нас получилась дурацкая история, — сказал Рон, вытирая слёзы от смеха.

— Но наша, — ответил Гарри. — Мы сочинили её вместе.

— А давайте сделаем это традицией? — предложила Гермиона. — Каждый год, в конце учебного года, сочинять дурацкую историю.

— А почему нет? — сказал Перси, который наконец расслабился и даже снял значок старосты. — Конечно, после официальной линейки с построением и исполнением гимна Гриффиндора.

— Тогда в следующем году начнём с горгульи, которая стала профессором трансфигурации, — сказал Фред.

— Или даже зельеварения, — добавил Джордж.

— А у Гриффиндора есть свой гимн? — удивилась Гермиона.

Старшекурсники хитро переглянулись и завопили:

Факультет наш Гриффиндор!

Свойственен нам всем задор!

Сдаваться нам нельзя никак,

Решимся на безумный шаг!

Факультет бесстрашных — Гриффиндо-о-о-р!

Когда утихли звуки этого спонтанного гимна, и сдружившиеся гриффиндорцы (и не только!) уже доедали пирожки, которые захватили с собой с завтрака, и спорили, кто оказался самым проницательным в "Правде или лжи", Фред и Джордж, переглянувшись, подсели к Гарри с видом заговорщиков.

— Поттер, — вполголоса сказал Фред. — Ты же психолог. Ты должен был знать, что в этом году в Хогвартсе творилось Нечто, но, кажется, ты всё прошляпил.

— Нечто с большой буквы "Ф", — добавил Джордж.

— И что же? — спросил Гарри, уже привыкший к их эпатажу.

— Философский камень, — выдохнул Фред. — Его Дамблдор прятал на третьем этаже, в запретном коридоре.

— А охранял его трёхголовый пёс, — подхватил Джордж. — Который, если честно, очень мирно спал, когда мы проходили мимо.

— И полоса препятствий, — продолжил Фред, загибая пальцы. — Дьявольские силки, заколдованные ключи, гигантские шахматы, тролль, логическая загадка... Ну и зеркало какое-то в конце.

— Только никто этот камень так и не нашёл, — вздохнул Джордж. — Потому что все были законопослушные. Сидели по спальням, учили заклинания, писали эссе. Эх!..

— Вы это сейчас серьёзно? — спросила Гермиона.

— Абсолютно, — кивнул Фред. — Но раз никто не полез, то и подтвердить некому, так что можете считать это одной из наших баек.

Поезд начал замедлять ход. Они прибывали на вокзал Кингс-Кросс. Первый курс закончился. Впереди было лето.

И Гарри улыбнулся, выходя из вагона, ведь, что бы там ни случилось, он знал: у него есть друзья, а это будет поважнее любого философского камня.

Конец первого курса.