Правила выживания для соседей по комнате (нет правил без исключений) (гет)

Кухня всё ещё была пуста, когда Адриан вышел из ванной уже одетым и направился к кофемашине. Было рано, слишком рано для Маринетт, но после ночи, проведенной в основном за тем, что он ворочался в кровати, с него было достаточно.

Нажав кнопку на кофеварке, он повернулся к правилам на холодильнике и едва сдержал смех при виде чёрточек подсчета нарушений их правил. Они были полностью зачёркнуты.

Качая головой, Адриан открыл холодильник, достал апельсиновый сок и налил себе стакан, пока ждал кофе. Он решил поджарить пару бриошей, обдумывая свой промежуточный проект семестра.

Он собирался поговорить об этом с Маринетт прошлой ночью, но она так увлеклась своей работой, что это вылетело у него из головы. Теперь же, стоя босиком в тихой кухне, где запах кофе наполнял квартиру, он понял, что больше не может откладывать.

Его профессор хотел двадцать фотографий.

— Un jour dans la vie, — сказал он. В любом смысле, это должно быть легко.

А Маринетт… ну, она и есть "его день" большую часть времени, даже не прилагая усилий. Он улыбнулся своим мыслям, вспомнив вчерашний разгром на её рабочем месте. Что-то в том, как она работает, всегда заставляло его чувствовать тепло внутри.

Тостер щёлкнул, вырывая его из раздумий.

Он выложил бриоши на тарелку, налил себе кофе и уже собирался сесть, как услышал мягкий щелчок двери и шаги. Маринетт появилась в огромной футболке, подозрительно похожей на одну из его, и леггинсах, с волосами, собранными в небрежный пучок, зевая так широко, что он не смог сдержать вырвавшийся вздох.

Она замерла, увидев его.

— Ты проснулся. Рано.

— Ты тоже проснулась, — парировал он, приподняв бровь. — Тоже рано.

— Не думаю, что это считается "рано", если я вообще не прекращала работать, — пробормотала она, потирая глаза и проходя мимо него к холодильнику.

Адриан мягко перехватил ее, протянув уже налитый апельсиновый сок, и кивнул:

— Просто садись. Пей. Я обо всем позаботился.

Она одарила его благодарной сонной улыбкой, прежде чем рухнуть на стул, а он подошел к тостеру, закинул туда еще два кусочка хлеба и придвинул свою тарелку через стол прямо к ней.

— Адриан, мне не нужен твой завтрак, я могу сама…

— Нет уж. Сонному Жучку нужно питание. — Он подмигнул ей, возвращаясь к тостеру. Забрав свой новый завтрак и вернувшись к столу, он снова поймал взглядом перечёркнутые чёрточки и хмыкнул.

— Так. И чем счётчик насолил тебе? — тихо произнес Адриан, усаживаясь рядом.

Глаза Маринетт расширились, а губы сжались в линию, но она опустила взгляд на стол и прошептала:

— Абсолютно ничем.

Адриан фыркнул:

— Ничем? Ты зачеркнула его так, будто он лично оскорбил твою семью.

— Ну… я вообще не знаю, зачем мы вели этот счёт, это глупо! — Маринетт сверкнула глазами, откусывая кусок бриоши.

— Это ты его начала вести. — Адриан рассмеялся, глядя на её нахмуренное лицо.

— Заткнись, Агрест.

— Как скажешь. — Адриан прикусил губу, чтобы не улыбаться, пока они продолжали завтракать в относительной тишине. Комнату заполняло лишь пыхтение Маринетт, и Адриан едва сдерживался, чтобы не прыснуть со смеху.

Спустя какое-то время Маринетт сделала еще один глоток сока, а Адриан делал вид, что не наблюдает за ней. Он взглянул на часы: до выхода оставалось ещё полно времени, но нервы начинали брать своё.

Он откашлялся и замолк, она подняла на него глаза.

— Слушай, я действительно хотел кое-что спросить, собирался вчера, но ты была занята и… — Адриан запнулся, заметив, как она вскинула брови.

— Продолжай…

Он попытался звучать непринужденно, совершенно нормально, но чувствовал себя совсем иначе. Кто просит разрешения фотографировать лучшую подругу вот так?

— Ну, нам дали задание для моего фотопроекта по середине семестра. Нужно сделать серию в духе "Un Jour Dans la vie". Двадцать фото. Обычная повседневная жизнь, и я подумал… — он снова запнулся, потирая шею сзади. — Поскольку ты, ну, знаешь… ты, и у тебя весь этот невероятный дизайнерский быт, техники и маленькие привычки, всё, что ты делаешь не задумываясь, и возможно…

Она опустила брови и наклонила голову:

— Возможно что?

Он сглотнул и глубоко вдохнул:

— Я хотел узнать, можно ли мне поснимать тебя… за работой, за дизайном, просто… такой, какая ты есть, э-э, Маринетт. Маринетт Дюпен-Чен.

Адриан видел, как её щеки слегка порозовели, пока она смотрела на него.

— Меня? — выдохнула она.

Адриан резко откинулся назад, слишком быстро закивав, а слова совсем перепутались.

— Да, то есть, только если ты хочешь! Полностью на твоё усмотрение. Я просто… ты просто потрясающая, то есть… твой процесс завораживает. Когда я раньше был моделью, дизайнеры обычно прятали всю эту грязную реальность за кулисами, а ты делаешь наоборот. Ты прекрасна, ой, то есть, ты создаешь прекрасное. И настоящее. Меняющее жизнь и эм… в общем, я просто думаю, что это сделает мой проект сильнее, лучше. Со смыслом, да! — Он поднял глаза, встречаясь с ней взглядом. Она начала покусывать губу — опасное зрелище, которое чуть не лишило его рассудка — прежде чем улыбнуться и кивнуть.

— Хорошо, — сказала она тихим голосом. — Думаю, если это поможет твоему проекту, то да… эм, можешь меня фотографировать.

Внутри у него всё сделало нелепое сальто, пока он не мог оторвать от неё взгляда.

— Правда?

— Правда, — повторила она, пряча улыбку за стаканом, а затем снова посмотрела на него, добавив: — Но это будет подпадать под правило восемь. "Никакой модной критики до кофе"… значит, никаких фото до кофе.

Она подняла палец, указывая на него.

— О… и не делай меня некрасивой. Никаких странных ракурсов, снимков, когда я моргну, и абсолютно ничего, что заставило бы меня выглядеть так, будто я замышляю монолог суперзлодея.

Адриан еле сдержал смех.

— Ещё, — продолжила она, теперь тряся пальцем, — убедись, что снял меня с хорошей стороны. Ты теперь-то точно должен знать, какая сторона у меня хорошая.

Она помедлила, нахмурив брови, и пожала плечами:

— И если я ем, шью или бормочу себе под нос, камера опускается. Обсуждению не подлежит.

Адриан кивнул, закусив губу.

— Само собой.

— О… и ещё кое-что. — Она наконец посмотрела на него, распахнув глаза. — Тебе нельзя делать это… странным.

Он моргнул и склонил голову набок.

— В смысле "странным"?.

Маринетт ухмыльнулась.

— Ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Адриан рассмеялся с облегчением.

— Как пожелаешь, моя леди.

* * *

— Тебе стоит идти впереди меня.

— Я не буду идти впереди тебя. — фыркнула Маринетт, бросив на него косой взгляд, пока Адриан нарочно укоротил длину шагов, словно внезапно забыл, как пользоваться ногами.

— Как я должен получить снимки для "дня Маринетт", если ты не передо мной? — драматично заныл он, поднимая камеру так, будто это доказывало его правоту.

Она остановилась ровно настолько, чтобы он врезался ей в плечо.

— Адриан, я не позволю тебе папараццить меня на тротуаре.

— Это не папарацци, — защищался он, обходя её и пятясь вперед с камерой наперевес. — Это искусство. Для школы. Серьезное академическое занятие. Очень благородное. К тому же… ты ведь согласилась.

Маринетт вздохнула:

— Ты споткнешься, идя вот так.

— Я никогда не споткнусь, — ухмыльнулся он, как вдруг его пятка зацепилась за что-то сзади, и он слегка пошатнулся, отчего его и без того травмированная голень больно ёкнула.

Маринетт захихикала:

— М-м-м. Думал, что не споткнешься?

Адриан издал какой-то звук, глядя на неё; его щеки пылали, но он все равно улыбался.

— Видишь? Я в мурр-деальном порядке. Просто… небольшая оплошность, и о! Ты немного повернула голову? Утренний свет… делает… что-то… с твоими волосами и…

Она закатила глаза и вздохнула:

— Ты невозможен.

— Ну давай, Маринетт, ты же знаешь, что любишь меня, к тому же ты могла бы встретиться с Альей, но выбрала пойти со мной, выбрала меня, Маринетт… потому что…? — Он оскалился, снова нажимая на затвор и ухмыляясь ей.

— Потому что мы идем в одно и то же место, Котёнок.

— Конечно, конечно. Именно поэтому. — Адриан рассмеялся, делая ещё один снимок. Он ухмыльнулся увиденному на экране предпросмотра, прежде чем вновь выровняться с ней шаг в шаг. — Этот точно пойдет в проект!

Она толкнула его плечом, но улыбалась.

— Только… не делай меня странной, ладно?

Адриан замер, моргнул, покачал головой и пробормотал:

— Букашечка, ты буквально никогда такой не бываешь.

Маринетт обернулась, вскинув брови.

— Думаю, это нарушает десятое правило.

— Ой, перестань, нет. Ты бы не спустила мне этого.

— Ох, еще как спустила бы. — Она продолжала идти, задрав подбородок в притворном авторитете. — Десятое правило очень чёткое.

Адриан поспешил догнать её.

— Десятое правило было написано в момент слабости.

— Но это была твоя идея!

— Именно, — бодро сказал он. — А значит, мне должны дать на него право.

— Совсем нет.

Но она смеялась, а он смотрел на неё так, будто она весь мир, и ещё один тихий щелчок камеры запечатлел этот момент, пока она этого не заметила.

* * *

Нино первым вышел из здания, придерживая дверь, следом шёл Адриан с камерой, бережно прижатой обеими руками к груди. Взгляд Адриана тут же скользнул по двору, объектив инстинктивно поднялся в поисках Маринетт, надеясь поймать её в одном из незащищенных, рассеянных моментов, прежде чем они неизбежно увидят друг друга.

Адриан расплылся в улыбке, заметив её под деревом. Она прислонилась спиной к стволу, скетчбук лежал у неё на коленях. Её волосы, собранные наполовину вверх, наполовину вниз, слегка развевались на ветру, пока Алья оживленно болтала рядом. Адриан едва успел поднять камеру, как Нино подтолкнул его:

— То есть ты говоришь мне, что она реально согласилась стать темой твоего проекта.

Адриан посмотрел сквозь видоискатель, отвечая ему и одновременно крутя кольцо фокусировки.

— Согласилась… но выставила около двенадцати условий.

Нино рассмеялся, качая головой.

— Да, звучит похоже на неё.

Через лужайку он видел, как Маринетт прижалась головой к дереву, закрыв глаза, но явно слушая Алью, машинально постукивая карандашом по нижней губе. Алья сделала широкий жест рукой, и Маринетт открыла глаза и засмеялась, слегка наклоняясь вперед, казалось, что смешинки рассыпались вокруг неё.

Адриан сделал кадр, не успев подумать. Его сердце гулко стучало в груди, когда он взглянул на фотографию. То, как свет пробивался сквозь листья, изгиб её позы, чистая и сияющая радость, расплесканная по лицу — всё это казалось неправдой.

— Чувак, — пробормотал Нино, поймав выражение лица Адриана. — Это не тот вид, который бывает у людей на промежуточном экзамене.

Адриан опустил камеру ровно настолько, чтобы взглянуть на него, всё ещё ухмыляясь.

— Откуда ты знаешь. Может, я просто… очень предан делу.

Нино фыркнул, и они вдвоём двинулись по траве.

Маринетт услышала хруст листьев под приближающимися шагами, и подняла блестящие глаза, Адриан и Нино подошли ближе. Адриан держал камеру так, будто это нечто драгоценное, ремешок надежно обвивал его шею.

— Привет, мальчики! — окликнула Алья.

Адриан плюхнулся в траву рядом с Маринетт, вытянув длинные ноги так, словно именно здесь и планировал приземлиться. Даже не глядя, Маринетт залезла в сумку и вытащила контейнер с едой, протянув ему. Он принял его так же вслепую, уже открывая крышку.

Алья фыркнула в свой напиток.

— Вы двое жутко синхронизированы.

Маринетт лишь покачала головой, уголки её губ дрогнули.

— Рутина.

Нино плюхнулся с другой стороны от Альи, уже копаясь в своём обеде, пока Адриан откусил первый кусок и блаженно вздохнул.

— У Маринетт лучшие обеды.

— Ты пытаешься подлизываться, Агрест? — пробормотала Маринетт, передавая ему бутылку воды.

— Я? Подлизываться? Никогда! — Адриан театрально приложил руку к груди, пока Маринетт хихикала. Нино закатил глаза, а Алья вздохнула:

— Ладно, вы двое. Ведите себя прилично.

Адриан усмехнулся, беря еще один кусок, их взгляды встретились. Маринетт чувствовала, как жар поднимается по лицу, пока не перевела взгляд обратно на Алью, прочистив горло перед тем, как заговорить.

— Так, мой проект почти готов. Я, наверное, возьму завтра выходной, раз у меня нет больших пар, и сосредоточусь на завершении.

Алья фыркнула.

— Хорошая смена темы. А насчёт твоей речи как? Готова?

— О, эм, кажется… кажется, я ко всему готова. — Маринетт взглянула на Адриана, поглощённого процессом еды. Солнце падало на его волосы идеально, едва не заставив Маринетт вздохнуть.

Она потянулась за своим обедом, когда телефон в её сумочке зажужжал. Она слегка нахмурилась, доставая его, и её лицо тут же смягчилось.

— О, — хмыкнула она.

Адриан отвлекся от еды, наблюдая за ней.

— Всё в порядке?

— О, да, — сказала она, перечитав текст сообщения, и тихо рассмеялась. Она наклонила телефон к нему, чтобы он мог увидеть текст.

"Не хотите ли вы с Адрианом присоединиться к нашему сегодняшнему ужину?"

Адриан слегка замер, потом сглотнул.

— О, эм, нет… это… я не хочу навязываться, — сказал он слишком быстро, качая головой. — Это очень мило, но…

— Адриан. — Она подвинула телефон ближе к его лицу. — Прочитай еще раз. Они спросили про тебя. Кроме того, когда тебя это останавливало? Ты постоянно ел с нами ужины. То, что я там больше не живу, не значит, что ты теперь менее желанный гость.

— Знаю… я просто… — пробормотал Адриан. — Не хочу вторгаться в семейный ужин.

Маринетт протянула руку и сжала его предплечье.

— Адриан, мои родители любят тебя. Ты для них семья — всегда. Ты до сих пор их любимое дитя.

Она ухмыльнулась, он снова встретился с ней взглядом, на этот раз с мягкой улыбкой.

— Ладно, ладно. Знаю, что веду себя глупо. Пойду.

Глаза Маринетт расширились, и она нахмурилась.

— Мой котик не глупый. Никто не имеет права называть его так. Даже он сам.

Адриан покраснел, пока Маринетт печатала ответ и нажимала "отправить".

* * *

Колокольчик над дверью пекарни мелодично звякнул, когда Маринетт открыла дверь, тёплый свет выплеснулся на тротуар. Адриан поколебался всего секунду — и шагнул внутрь, привычный аромат хлеба и сахара словно ворвался в чувства.

— Добро пожаловать домой, — немедленно раздался голос Тома из-за стойки. Он стоял посреди зала, освобождая одну из витрин от непроданной за день еды.

Адриан едва успел среагировать, как Сабина оказалась рядом, заключая его в объятия. Её хватка была одновременно и крепкой, и нежной.

— Ты почти не заходил с тех пор, как вы съехали, — пробормотала она, затем отстранилась ровно настолько, чтобы нахмуриться. — Ты хромаешь?

— Я в порядке, — быстро сказал Адриан, на что Маринетт фыркнула.

Том сузил глаза.

— Ты говоришь это так, будто мы должны поверить.

— Двенадцатилетний малец огрел его петанковым шаром в субботу, — проворчала Маринетт, проходя мимо Адриана и помогая отцу с наполовину полным подносом макарун.

Том поморщился.

— Ай. Дал сдачи?

— ПАПА! — зарычала Маринетт.

Том поднял руки в защитном жесте, усмехнувшись.

— Шучу, шучу, — подмигнул он Адриану.

Закончив с запиранием дверей и уборкой пекарни, они поднялись по лестнице в квартиру наверху, Том сразу прошел на кухню, Адриан последовал за ним. Сабина и Маринетт принялись накрывать на стол.

— Так, могу я рассчитывать, что ты нарежешь овощи, пока я займусь мясом? — спросил Том.

Адриан улыбнулся с лёгким смешком.

— Думаю, справлюсь.

Они работали бок о бок. Это было легко. Удобно. Знакомо. Мясо тушилось, пока Адриан складывал нарезанные овощи в одну сторону. Он глянул через плечо на Маринетт и её мать, шепчущихся вместе, затем снова на Тома, осознав, что понятия не имеет, когда перестал чувствовать себя гостем.

Когда они устроились за ужином, разговор потёк легко: о занятиях, об инциденте с петанком и, наконец, об их промежуточных экзаменах. Когда Адриан упомянул свой фотопроект, Том подался вперёд с интересом.

— "Один день из жизни", хм? — сказала Сабина, улыбаясь. — Звучит чудесно. Кто твоя модель?

— О, эм… Маринетт. — Адриан потер шею, брови Тома взлетели вверх. — Это… просто логично. Мы же всегда вместе и…

— По-моему, это мило, Адриан. — Сабина протянула руку через стол и похлопала его по руке, и в тот момент щёки Маринетт стали пунцовыми.

Адриан взглянул на Маринетт, затем на её родителей, и пробормотал:

— Вообще-то… вы не против, если я сделаю несколько кадров сегодня вечером? Я имею в виду… вы не обязаны, просто…

— Конечно не против, Адриан, — тут же ответила Сабина.

Маринетт закатила глаза.

— Ты ещё меня не спросил.

Адриан ухмыльнулся ей в ответ.

— Ты уже согласилась, хотя и с дюжиной условий.

— Никакой дюжины не было!

Адриан вскинул брови, и она вновь покраснела, уткнувшись взглядом в тарелку.

После ужина, пока беседа продолжалась, Адриан осторожно перемещался по комнате с камерой. Он решил, что снимать сегодня можно не только Маринетт. Он запечатлел Сабину и Тома: сложенные вместе руки Сабины, мягкую улыбку на лице Тома, полного радости. Нежную любовь на лице Маринетт, смотрящей на своих родителей. Он сделал несколько снимков, прежде чем остановиться.

— Могли бы вы собраться вместе? Я сделаю семейный портрет.

Адриан уже поднимал камеру и готовился нажать на спуск, но Сабина подняла руку.

— Погоди, — окликнула она, поджав губы в легкой улыбке. — Ты тоже должен быть в кадре.

Адриан замер, моргнув.

— О, эм…

— Чепуха, — сказал Том. — Поставь на стойку. На таймер.

Адриан поколебался, затем поставил камеру, выстроил кадр и нажал кнопку. Сердце забилось чуть громче обычного, пока он спешил через комнату и нырял на сиденье рядом с Маринетт, бросив на неё взгляд. Затвор щёлкнул, но ни один из них так и не поднял глаз.

* * *

По мере того как вечер продолжался, Адриан ловил себя на том, что украдкой поглядывает на Маринетт своим особым нежным взглядом, предназначенным только для неё. Поэтому, когда Том толкнул его локтем и кивнул в сторону входной двери, Адриан пошёл за ним.

В коридоре Том скрестил руки на груди и улыбнулся.

— Итак, — сказал он легко, — когда ты планируешь рассказать моей дочери о своих чувствах?

Адриан едва не споткнулся, отступая от двери.

— Я… что… Месье Дюпен, я…

Том вскинул бровь.

Адриан выдохнул, чувствуя себя проигравшим.

— Верно. Эм… я просто… не хочу, чтобы что-то менялось.

Том медленно кивнул, задумавшись.

— Послушай, сынок. Часть жизни — это взросление. Вещи меняются. Им и положено меняться. Ты превращаешься в того человека, которым должен стать. — Он пожал плечами, положив руку на плечо Адриана. — Думаешь, мы с Сабиной всегда были той парой, которой являемся сейчас? Мы работали над этим. Мы менялись… вместе. Ты тоже сможешь. И, сынок, оно того стоит.

Адриан кивнул, тяжело сглотнув.

— Не тяни слишком долго, — добавил Том мягко. — Но помни, ты в нашей семье, что бы ни случилось.

Адриан глубоко вдохнул.

— Я понимаю. После её проекта, когда она будет меньше нервничать, — тихо сказал он, удивившись, что Том его слышит. — В эти выходные. Обещаю.

Том хлопнул его по плечу снова.

— Ты хороший человек, Адриан. Я горжусь тобой.

Адриан почувствовал, как вспыхнули его щёки, пока они шли обратно внутрь. Маринетт подняла на него глаза, любопытствуя. Адриан просто улыбнулся, потому что Том был прав. Она стоила всего.

* * *

Уже давно стемнело, когда Адриан и Маринетт добрались до остановки метро внизу по дороге. Маринетт уютно устроилась у его бока, её веки были тяжёлыми.

На мгновение Адриан задумался, не превратиться ли и не отнести ли её таким образом домой, но решил, что вид Кота Нуара, сопровождающего полусонную девушку — не лучший имидж.

Забравшись в вагон, Маринетт прислонилась к его плечу, больше не притворяясь, что не валится с ног.

— Тебе не стоило сидеть допоздна, Маринетт, — пробормотал Адриан ей в волосы.

Она издала тихий звук — согласие, отрицание или, возможно, и то, и другое.

Адриан обнял её одной рукой, цепляясь второй рукой за поручень и смещаясь, чтобы лучше держать её вес. Она вздохнула, прижимаясь ближе, глаза начали закрываться, но тут же резко открылись от её широкого зевка.

— Не вздумай засыпать, — поддразнил он. — Мы почти дома.

— Я не сплю, — пробормотала она, подавляя очередной зевок. Адриан улыбнулся этому звуку.

К тому моменту, как они добрались до своей остановки, Маринетт едва соображала. Адриан подстроился под её замедляющийся шаг, пока она не качнулась, и тогда он подхватил её на обе руки, направляясь к лифту. Он был благодарен, что основная часть здания пустовала в такой час.

На их этаже Адриан сперва долго возился с ключами, пока Тикки не метнулась вперед, отпирая дверь. Он улыбнулся ей с облегчением.

Как только он толкнул дверь ногой, Плагг пулей вылетел из сумочки Маринетт в сторону кухни.

— Еда, — объявил он.

Адриан закатил глаза, а Тикки вспорхнула вверх, устраиваясь у него на плече.

Он отнёс Маринетт в её комнату, аккуратно посадив на неразобранную кровать и сняв обувь. Она протестующе простонала, но затем довольно вздохнула, когда он уложил и накрыл её. Она свернулась калачиком на боку, натягивая одеяло до подбородка.

Адриан отступил на шаг, наблюдая, как выравнивается её дыхание. Такое спокойное. Он на секунду закрыл глаза, затем вернулся к дверному проёму, задержавшись посмотреть, как Тикки устраивается на подушке рядом с Маринетт.

— Я… я люблю тебя, Маринетт, — прошептал он, словно пробуя эти слова на вкус, и мягко закрыл дверь.

В квартире было тихо. Адриан скинул сумку с плеча и уселся на диван. Он достал камеру и пролистал кадры, пока не нашел его — тот снимок из пекарни.

Все четверо, сбившиеся в кучу. Глаза всех сияют. Радость повсюду.

Адриан улыбнулся, потому что на фотографии его глаза смотрели не в объектив.

Они смотрели на Маринетт.

А её — на него.

— Этот… этот — просто находка, — пробормотал он.