Подопечный шпиона (джен)

На следующий день после покупок Гарри уже упаковал сундук — и тут выяснилось, что идея была не самой удачной: туда же он сложил большую часть одежды, которая все еще была нужна. Поэтому следующие дни прошли в бесконечном цикле «распаковать — достать нужное — снова упаковать». Гарри, впрочем, совершенно не возражал. Он был слишком возбужден ожиданием школы, времени у него было предостаточно, даже с учетом того, что он уже начал читать учебники.

Книги лежали большой стопкой на самом дне. Котел Гарри набил пергаментом. Чары облегчения и расширения пространства в сундуке по-прежнему казались настоящим чудом. Там же лежали новые подарки, полученные на одиннадцатилетие: Ремус купил ему школьную сумку — совершенно точно не магловскую, с аккуратными отделениями для пергамента, перьев и книг. Снейп прислал хорошие волшебные мантии и коробку лакомств для сов, снабдив подарок сухой запиской: совы, мол, требуют угощение после каждой доставки, а последнее лакомство из коробки следует использовать для того, чтобы отправить сову за новой коробкой лакомств.

Сейчас коробка была заполнена примерно на три четверти. Немало кусочков пришлось отдать трем совам, которые притащили от Хагрида шоколадный торт. Торт оказался немного липким и местами подтекал, и Гарри почти не сомневался, что Хагрид пек его сам, но кривоватая надпись «С днем рождения, Гарри!» делала его ничуть не хуже любого идеального подарка.

Дядя Вернон снизошел до того, чтобы отвезти Гарри и Ремуса на Кингс-Кросс. Номер платформы сначала совершенно сбил Гарри с толку, но Ремус лишь ухмыльнулся с подозрительно загадочным видом и сказал не беспокоиться. Гарри довольно долго пытался понять, что именно тот скрывает, но в конце концов сдался.

Крестики на календаре медленно добрались до первого сентября. В пять утра Гарри уже проснулся, и Хедвиг снисходительно ухнула на хозяина, который явно потерял всякое представление о нормальном времени. Заснуть снова не получилось. Гарри еще раз сверил список вещей из Хогвартса, хотя накануне уже проверял его вместе с Ремусом, заглянул в сундук, дал Хедвиг очередное лакомство, еще раз обошел комнату, убеждаясь, что ничего не забыл, и сел ждать.

Через два часа он спустил сундук вниз. Дядя Вернон поднял его в багажник машины; лицо мгновенно покраснело от подозрительно малого веса, но комментариев не последовало. Узнай Вернон еще и о чарах расширения, наверняка лопнул бы какой-нибудь сосуд. Ремус вышел из дома точно вовремя, как всегда, и они с Гарри устроились на заднем сиденье. Дадли не удалось бы заставить сидеть рядом с ними даже обещанием всей еды мира, поэтому тетя Петуния осталась дома вместе с ним.

По дороге дядя Вернон изо всех сил старался не смотреть в зеркало заднего вида. Гарри же не отрывался от окна и пытался не замечать бабочек, отчаянно бившихся в животе.

На Кингс-Кросс они дошли до девятой платформы, и Гарри остановился рядом с колонной между девятой и десятой, вопросительно посмотрев на Ремуса.

— Мы вовремя, — спокойно сказал тот.

— Но где сама платформа?

Ремус уже открыл рот, собираясь ответить, когда неподалеку раздался довольно громкий женский голос:

— ...маглов полно, буквально повсюду...

Ремус мгновенно повернул голову и расплылся в улыбке.

— Волшебники и их привычка говорить слишком громко.

К ним приближалась женщина, окруженная целой стайкой рыжих детей разного возраста. Она шла впереди, управляя шумной группой с привычной уверенностью. Взгляд женщины упал на Гарри; тот с облегчением вспомнил, что шрам прикрыт волосами.

— О, здравствуй, дорогой! Тоже впервые едешь в Хогвартс?

— Да, — вежливо ответил Гарри.

— Он мой подопечный, — сказал Ремус. — Не мог бы кто-нибудь из ваших детей пройти первым и показать ему дорогу?

— Конечно! Не переживайте. Фред, давай вперед, покажи. Все очень просто, дорогой, — добавила она Гарри. — Идешь прямо на перегородку. Давай, Фред!

Один из близнецов разбежался, врезался бы прямо в каменную преграду — и исчез. Гарри уставился на пустое место. Затем прошел второй близнец, после него мальчик, которого назвали Перси. Ремус повернулся к Гарри.

— Ну, вперед. Я сразу за тобой.

Стена выглядела чрезвычайно твердой, и Гарри некоторое время смотрел на нее с большим сомнением. Но трое людей уже прошли насквозь, значит, настолько твердой она все-таки не была. Он набрал воздуха и побежал.

Громкий свист поезда ударил по ушам и заставил Гарри открыть глаза. Перед ним раскинулась переполненная платформа: взрослые, дети, чемоданы, клетки, прощания, крики. Одни уже садились в алый поезд, другие обнимались в последний раз. Хедвиг недовольно ухнула, явно не оценив шум.

Гарри поспешно отошел от прохода, когда следом появился Ремус. Тот выглядел почти таким же счастливым, как сам Гарри.

— Давай помогу с сундуком.

На самом деле помощь не требовалась, но Гарри позволил ему поднять сундук в поезд. Сам забрался следом с клеткой Хедвиг. И вот тут, стоя уже внутри вагона, а Ремус оставался на платформе внизу, Гарри внезапно почувствовал себя очень взрослым и одновременно ужасно одиноким.

Карие глаза Ремуса действовали успокаивающе.

— Хорошо проведи время, Гарри. И напиши мне.

Он протянул Хедвиг лакомство, и сова легонько клюнула ладонь.

— Напишу.

Ремус еще несколько секунд смотрел на него, затем кивнул и отошел. Гарри постоял, следя за удаляющейся фигурой, а потом повернулся к вагону.

— Ох!

Один из близнецов налетел прямо на него. Гарри качнулся назад, и второй успел схватить его за руку, не давая свалиться с поезда.

— Эй!

Когда Гарри выпрямили, он понял, что оба близнеца смотрят прямо на шрам.

— Ничего себе... это...

— Ты?..

— Да, — сказал Гарри, решив, что лучше сразу начинать привыкать. — Привет, Фред. Джордж.

Он по очереди кивнул каждому.

Это поразило близнецов даже сильнее. Они переглянулись, потом снова уставились на Гарри.

— Я не Фред, — заявил Фред.

Гарри моргнул.

— Я... почти уверен...

— Ты умеешь нас различать?

От необходимости отвечать его спас приглушенный голос из-за спины: кто-то попросил наконец освободить проход. Гарри поспешно оттащил сундук, извинился и вошел в вагон. Близнецы куда-то исчезли.

Первое пустое купе Гарри занял без раздумий. Поднять сундук на верхнюю полку удалось легко, и он мысленно еще раз поблагодарил Снейпа за чары облегчения. Через окно Гарри видел рыжую семью: близнецы, еще один мальчик и их мать о чем-то оживленно говорили — явно о нем. Гарри немного откинулся назад, чтобы его не было видно, внезапно почувствовав себя не на своем месте.

Потом семья разделилась. Дети поднялись в поезд, а на платформе остались только мать и младшая девочка, махавшие им вслед. Близнецы заглянули в купе Гарри ровно настолько, чтобы затолкнуть туда брата и представить его, после чего с грохотом унеслись дальше. Рыжий мальчик остался неловко стоять в дверях.

— Можно я здесь сяду?

Гарри кивнул, искренне радуясь компании, и подвинулся к окну. Мальчик сел напротив и принялся украдкой разглядывать Гарри, стараясь делать вид, будто вовсе не смотрит.

— Я Гарри. Поттер. А тебя как зовут?

— Рон Уизли. Ты правда... Я думал, Фред с Джорджем шутят. Они постоянно шутят.

Теперь уже Гарри смотрел на него с тем же удивлением. Уизли. Артур Уизли. Снейп когда-то говорил, что у Артура есть сын примерно его возраста. Значит, вот он. Артур, Снейп и Ремус были теми волшебниками, которые Гарри по-настоящему нравились. Еще Хагрид, конечно. Поэтому к сыну Артура мгновенно появилось теплое чувство.

Потом Гарри подумал: а не рассказал ли Артур Рону о суде и похищении? Нет, не мог. Все было секретом. Да и Рон не выглядел так, будто знает что-то подобное.

— Ничего себе, — сказал он. — Правда, что у тебя есть шрам?

Гарри поднял челку, и Рон уставился еще сильнее.

— У тебя вся семья волшебники? — спросил Гарри, решив, что это заодно окончательно подтвердит родство с Артуром.

— Почти все. Папа работает в Министерстве, а еще у меня пять старших братьев.

Гарри почувствовал крошечный укол зависти.

— Как зовут твоего отца?

— Артур.

Гарри широко улыбнулся, но Рон, похоже, ничего не заметил.

— Я шестой из семьи, кто едет в Хогвартс, — продолжил он уже гораздо мрачнее. — Так что от меня все чего-то ждут. И с пятью старшими братьями вообще никогда ничего нового не получаешь. Мантии Билла, старая палочка Чарли, крыса Перси...

Он поднял спящую крысу. Хедвиг отреагировала тихим уханием.

Гарри вспомнил, сколько новых вещей купил и получил в подарок сам. Поэтому, когда по коридору прошла женщина с тележкой сладостей и выпечки, он поднялся и купил понемногу почти всего.

Рон посмотрел на гору еды с ужасом, но Гарри тут же сунул ему горсть сладостей.

— Бери.

Гарри прекрасно помнил спокойную заботу Артура Уизли на суде, его руку поверх собственной. Пока Дамблдор заставлял Гарри молчать ради каких-то больших целей, мистер Уизли хотя бы немного заботился именно о нем.

Гарри попробовал бутерброды Рона. Они действительно были суховаты. Неважно. Купленной еды хватило бы еще на нескольких человек.

— Какая карточка попалась? — спросил Рон, разворачивая Шоколадную лягушку. — Мне Агриппы не хватает.

С карточки на Гарри весело блеснул глазами Дамблдор, после чего вышел из рамки. Гарри некоторое время смотрел на пустое изображение. После той ночи у Снейпа это была первая встреча с директором — пусть даже только с его картинкой. Ремус уже объяснял, как работают волшебные фотографии, но легче от этого не становилось. Гарри убрал карточку под упаковку бутербродов. Скоро он все равно увидит настоящего Дамблдора в Хогвартсе. Незачем переживать из-за кусочка картона.

Если долго и рассудительно думать, Гарри почти мог признать, что у Дамблдора имелись причины поступить так, как он поступил. Но стоило вспомнить белые маски Пожирателей смерти, чужие руки на теле и насмешливый смех, как все объяснения рассыпались. Понять он, возможно, мог. Доверять — нет.

Дверь купе открылась, и внутрь заглянул заплаканный мальчик.

— Вы жабу не видели?

Гарри сначала недоуменно подумал о Шоколадной лягушке.

— Он постоянно от меня убегает.

Рон и Гарри переглянулись и одновременно покачали головами.

— Наверняка найдется, — сказал Гарри. — Почему бы не спросить старост?

Мальчик посмотрел так, словно ему впервые пришла в голову подобная идея.

— Спасибо!

И убежал.

— Не понимаю, чего так переживать из-за жабы, — заметил Рон. — Хотя мне, конечно, жаловаться не стоит.

Он указал на Коросту, мирно спавшего у него на коленях. Гарри с сомнением посмотрел на крысу. Крыс в списке разрешенных питомцев вроде бы не было. Но если Перси уже возил Коросту в Хогвартс, значит, особой проблемы никто не видел.

Рон как раз собирался продемонстрировать заклинание, которое должно было сделать крысу желтой, когда в купе вошла девочка с густыми вьющимися волосами.

— Никто не видел жабу? Невилл потерял.

— Мы уже сказали тому мальчику, что нет.

Имя Невилл показалось Гарри смутно знакомым, но вспомнить откуда он пока не смог.

Девочка вздохнула. Затем заметила палочку Рона.

— О, ты колдуешь? Покажи.

И без приглашения села рядом с Гарри.

Пока Рон готовился, Гарри краем глаза наблюдал за ней. Похоже, маглорожденная. Подозрение подтвердилось почти сразу: девочка заговорила, причем потоком, и Рон с Гарри снова обменялись взглядом.

— Я Рон Уизли, — наконец пробормотал Рон.

— Гарри Поттер, — сказал Гарри.

— Правда?

Гарри даже немного удивился. Он не ожидал, что маглорожденная узнает имя.

— Я читала о тебе в трех книгах. Я купила несколько дополнительных исторических книг, чтобы лучше подготовиться.

— А.

Ну, раз имя попадало в газеты, появление в книгах действительно было логичным. Но все равно... история?

В голове возникла ужасная мысль. Они будут изучать его на уроках? В расписании ведь есть История магии.

Надо обязательно спросить Снейпа.

— Интересно, на какой факультет нас распределят, — продолжила девочка.

Еще одна тема, о которой Гарри предпочел бы не думать.

— Я бы хотела в Гриффиндор. Дамблдор, директор, учился на Гриффиндоре.

Гарри тихо застонал, чтобы остальные не услышали.

Вскоре девочка ушла, и Рон облегченно выдохнул.

— Надеюсь, мы не попадем на один факультет!

Гарри ничего не ответил. Он вряд ли подходил Рейвенкло, не считал себя особенно верным или трудолюбивым, не мог представить себя на Слизерине и совершенно не хотел попадать на факультет Дамблдора.

Не глупи, — приказал он себе. Дамблдор вовсе не Волдеморт и не Пожиратель смерти. А мама, папа и Ремус учились на Гриффиндоре.

— А твои родители на каком факультете были? — спросил Гарри у Рона.

— На Гриффиндоре. Вообще вся семья там училась. Думаю, и я тоже попаду.

Рон сказал это без особого восторга.

— А братья сейчас где?

— Билл в Африке, работает на Гринготтс. Чарли в Румынии с драконами. Кстати, слышал, что было в Гринготтсе?

Гарри покачал головой.

— Кто-то попытался пробраться в один из сейфов. И его не поймали. Раньше Гринготтс вообще никто не пытался грабить. Конечно, когда случается что-нибудь такое, все сразу думают, что за этим стоит Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Тот-Кого-Нельзя-Называть.

Снейп говорил, что Волдеморт все еще жив. Точнее, это говорил Дамблдор, а Снейп верил. Но зачем Волдеморту лезть в Гринготтс?

— За какую команду болеешь? — спросил Рон.

— Э-э...

Ремус рассказывал о командах, но Гарри почти не запомнил.

— Не знаю.

Рон мгновенно ушел в длинный рассказ о любимой команде. Название — «Пушки Педдл» — прозвучало где-то по ходу дела, а дальше были в основном фамилии игроков и подробности, которых Гарри не знал. Он спокойно откинулся на спинку и слушал. Ремус объяснял основные правила квиддича, а Рон с восторгом заполнял все пробелы. Монолог продолжался уже минут десять, когда дверь снова отъехала в сторону.

Гарри повернул голову, ожидая увидеть кудрявую девочку или Невилла, и замер.

В дверях стоял Драко Малфой. По бокам — двое крупных мальчиков. Драко смотрел на Гарри так, словно только сейчас впервые по-настоящему заметил его.

— Значит, правда говорят, что Гарри Поттер сидит в этом купе. Это ты?

Он все еще не связал Гарри с мальчиком из подвала.

— Да.

Гарри перевел взгляд на двух спутников. Дети Пожирателей смерти? Если они дружат с Малфоем, вполне возможно. Драко заметил интерес.

— Это Крэбб и Гойл, — представил он двумя ленивыми движениями головы. — А я Драко Малфой.

Рон фыркнул, хотя тут же попытался превратить смешок в кашель. Драко мгновенно повернулся к нему.

— Смешное имя? Я и так знаю, кто ты. Рыжие волосы, чужая одежда. Уизли, верно?

Рон покраснел. Гарри уже открыл рот, собираясь вступиться, но Драко снова повернулся к нему.

— Скоро поймешь, Поттер, что одни волшебные семьи гораздо лучше других. Не стоит дружить с кем попало. Я могу помочь разобраться.

Он протянул руку.

Гарри посмотрел на ладонь.

Глубоко вдохнул.

— Ты, наверное, шутишь.

Брови Малфоя поползли вверх.

— Ты не шутишь.

Гарри выдохнул нервный смешок, хотя от ярости внутри стало ледяно, и поднялся.

— Я отлично знаю, кто здесь не та компания, Малфой.

Рука Драко опустилась.

— Я бы был поосторожнее, Поттер. Если не станешь вежливее, закончишь как родители. Они тоже не понимали, что для них лучше.

— По крайней мере, они не убивали невинных людей. В отличие от отца одного моего знакомого.

Голос Гарри стал ледяным. Рука сама оказалась в кармане, где лежала палочка. Пользоваться ею он совершенно не умел, но знакомое тепло дерева почему-то успокаивало.

Малфой покраснел.

— Следи за словами, Поттер. Не все считают тебя героем.

— Я прекрасно это знаю, спасибо. И готов поставить все золото из своего сейфа, что знаю об этом гораздо больше тебя.

Гарри понимал, что заходит слишком далеко. Он совсем не хотел, чтобы Малфой вдруг вспомнил: Мальчик-Который-Выжил — тот самый мальчик, который шесть недель лежал пленником в их подвале. Но злость мешала думать. Гарри отчаянно хотелось ударить Драко, и слова оставались единственным приемлемым способом выпустить хотя бы часть ярости.

Малфой усмехнулся.

— Смотрю, Уизли уже на тебя плохо влияет. Поторчишь подольше среди всякого сброда — и сам станешь таким же.

Рон вскочил.

— Повтори.

— Что, драться будете?

Рон открыл рот, но Гарри опередил его.

— Нет. Потому что вы не умеете драться честно, правда? Вас трое, нас двое. Я совсем не удивлен.

Драко собирался перебить, но Гарри продолжил:

— Твой отец тоже никогда не дрался честно.

Пятеро Пожирателей смерти против одного десятилетнего Мальчика-Который-Выжил.

Гарри слишком хорошо видел перед собой черные фигуры, преследующие его по улице.

Гойл потянулся к нему. Гарри выхватил палочку, но тут...

— Ай!

Короста повис на пальце Гойла, вцепившись зубами. Тот резко замахал рукой, Малфой и Крэбб отскочили, крысу отшвырнуло в окно. Через секунду все трое уже исчезли из купе.

Гарри, все еще немного дрожа, собирался сесть, когда в дверь снова вошла кудрявая девочка.

— Что здесь произошло?

Рон поднял Коросту с сиденья.

— Он снова уснул, — сказал он с искренним потрясением.

Потом посмотрел на Гарри.

— Ты раньше встречал Малфоя?

Гарри удивился: откуда он... А, конечно. Он же только что сам намекнул.

— Да. У мадам Малкин.

И коротко пересказал встречу.

— Я слышал об этой семье, — сказал Рон. — После исчезновения Того-Кого-Нельзя-Называть они заявили, будто были под чарами. Так и избежали Азкабана. Папа не верит ни слову.

Он повернулся к девочке.

— Мы можем чем-нибудь помочь?

Гарри опустился на сиденье, пока Рон и девочка обменивались довольно колкими репликами. Семь лет. Семь лет рядом с Драко Малфоем. Гарри не был уверен, что выдержит. Но какой еще вариант? Уехать? Позволить Малфою победить?

Нет. Гарри поедет в Хогвартс. Будет игнорировать Малфоя, что бы тот ни говорил. Не позволит ему залезть под кожу.

Когда Гарри снова поднял взгляд, девочка уже сердито ушла, а Рон хмурился вслед.

— Надо переодеваться. Скоро приедем.

Гарри вскочил.

Хогвартс!

◆

Примечание автора

Глава получилась скорее связующей, чем событийной, но для общей истории она слишком важна, чтобы ее пропускать. Да и от пары сцен я просто не смог отказаться.