Быт далёкой-далёкой галактики (джен)

Ночной эксперимент

Вечером начальник службы маскировки получил распоряжение: до утреннего совещания снизить тепловую сигнатуру базы до установленного предела. Изучая ведомость энергопотребления, капитан Вайр просматривал обозначения нескольких десятков контуров, пытаясь найти резерв для сокращения выбросов.

Ведомость делила контуры на жилые, технические, вспомогательные и складские, отдельно выделяя системы непрерывного жизнеобеспечения. Сверив основные позиции с таблицей, Вайр обратил внимание на группу «Вспомогательный хозяйственный сектор». Поскольку по документам она не относилась к основным системам жизнеобеспечения, капитан приказал уменьшить там подачу теплоносителя.

Дежурный техник уточнил:

— На сколько?

— На двадцать процентов. В пределах допустимого режима.

— А у меня здесь два контура под одним обозначением.

— Оба вспомогательные?

— По ведомости — да.

— Значит, оба.

Выполнив распоряжение, техник увидел на дисплее новые показатели. Тепловой выброс начал снижаться, и капитан удовлетворённо кивнул.

Капитан не знал, что после последней перепланировки один из этих контуров стал обслуживать санитарный блок номер шесть. В старой схеме помещение ещё числилось вспомогательным, тогда как в новой уже относилось к непрерывно эксплуатируемым.

Обновлённая ведомость всё ещё лежала у Ли-Ры на согласовании.

А на дворе стремительно холодало.

Хотя, строго говоря, на Хоте холоднее быть уже не могло.

Температурный режим

В два часа семнадцать минут ночи дежурный диспетчер базы «Эхо» получил сообщение из хозяйственного сектора: температура опустилась до плюс восьми градусов. Он отметил отклонение в журнале.

В два часа сорок одну минуту температура снизилась до плюс трёх, и автоматика выдала предупреждение. Дежурный техник доложил об этом капитану Вайру, но тот, сверившись с показателями энергопотребления, увидел лишь то, что снижение тепловой сигнатуры идёт по плану.

— Продолжайте наблюдение, — распорядился он. — Если показатели выйдут за установленные пределы, доложите немедленно.

В три часа двенадцать минут температура в санитарном блоке номер шесть упала ниже нуля, хотя в соседних помещениях по-прежнему было тепло. Одна из стен блока примыкала к неиспользуемой ледяной полости. Строители успели поставить временную теплоизоляционную перегородку, но, не получив нужных материалов, так и не завершили капитальную защитную стену.

Поэтому помещение остывало значительно быстрее остальных.

В три часа сорок минут датчик воды зафиксировал отрицательную температуру, передав сообщение в аварийную систему. Однако в её настройках имелась опасная особенность: поскольку по старой ведомости санитарный блок всё ещё числился вспомогательным помещением, автоматика допускала там снижение температуры при испытаниях тепловой маскировки.

Компьютер добросовестно сообщил об отклонении от нормы.

Но не поднял тревогу.

Довольный достигнутым снижением инфракрасной заметности базы, капитан Вайр отправился лично осмотреть хозяйственный сектор.

Дойдя до санитарного блока номер шесть, капитан остановился перед дверью, на которой висела табличка:

«САНИТАРНО-ТЕХНИЧЕСКОЕ ПОМЕЩЕНИЕ».

Рядом кто-то прикрепил другую:

«ОБЪЕКТ НАХОДИТСЯ В СТАДИИ ПУСКОНАЛАДОЧНЫХ РАБОТ».

Ниже красовалась третья:

«ВРЕМЕННАЯ ЭКСПЛУАТАЦИЯ ПО СОГЛАСОВАНИЮ».

Осматривая таблички, Вайр заметил на последней подпись начальника хозяйственного сектора. Санблок временно открыли для дежурной смены, поскольку соседнее помещение закрыли на ремонт.

Войдя в санблок, капитан ощутил пронизывающий холод: стены покрывал иней, а из крана свисала небольшая сосулька. Вайр взглянул на термометр.

Минус восемнадцать градусов.

— Так, — произнёс он.

Он достал планшет и сделал запись:

«Температура хозяйственного помещения существенно ниже расчётной. Дополнительных источников теплового излучения не выявлено».

Некоторое время он раздумывал над увиденным. Проведя несколько часов за пультом управления и выпив три чашки горячего кофе, капитан испытывал вполне естественную потребность. Санитарный блок пустовал, кабинки казались исправными, а металлические сиденья унитазов выглядели прочными и удобными для частой санитарной обработки.

Выбрав крайнюю кабинку, капитан закрыл дверь и занялся тем, ради чего пришёл. Спустя некоторое время он попытался подняться.

И не смог.

Попробовав снова, капитан понял, что дело принимает неприятный оборот.

Затем осторожно повернулся.

Посмотрел вниз.

И понял, что произошло.

При таком морозе влажная кожа намертво схватывалась с металлом, а унитаз за несколько часов успел охладиться настолько, что подняться с него без посторонней помощи теперь было непросто.

Капитан осторожно пошевелился и, не добившись результата, повторил попытку.

Вскоре он пришёл к выводу: дальнейшие попытки освободиться самостоятельно могут привести к повреждению личного состава.

Он достал коммуникатор.

— Диспетчерская.

— Слушаю, капитан.

— Мне требуется техническая помощь.

— Где вы находитесь?

Капитан помолчал.

— В санитарном блоке номер шесть.

— Что произошло?

— Возникла проблема с оборудованием.

— Какая?

Капитан посмотрел на унитаз.

— Ограничение подвижности.

— Чего?

— Личного состава.

Диспетчер некоторое время молчал.

— Вас завалило?

— Нет.

— Дверь заклинило?

— Нет.

— Вы ранены?

— Пока нет.

— Тогда что произошло?

Капитан тяжело вздохнул.

— Я примёрз.

— К чему?

— К сантехническому оборудованию.

Наступила пауза.

— Капитан, повторите, пожалуйста.

— Я ПРИМЁРЗ К УНИТАЗУ!

В диспетчерской стало тихо. Потом кто-то осторожно спросил:

— А отопление там работает?

Капитан закрыл глаза.

— Нет.

— Кто отключил?

— Я!

Снова наступила пауза.

— Понятно. Направляю аварийную бригаду.

Иваныч пытался спать в своём временном жилом модуле, где температура не поднималась выше плюс четырнадцати: экономя энергию, прораб первым распорядился ограничить отопление собственной комнаты. На столе остались чертежи, возле кровати стояли рабочие ботинки.

У стены — старый металлический ящик с инструментом.

В три часа пятьдесят восемь минут, нарушив ночную тишину, ожил коммуникатор.

— Иван Иванович!

— Чего?

— Аварийная ситуация!

— Где?

— В санитарном блоке номер шесть!

Иваныч открыл глаза.

— Трубу прорвало?

— Нет!

— Канализацию?

— Хуже!

— Что может быть хуже?

— Начальник службы маскировки к унитазу примёрз!

Иваныч сел на кровати. Некоторое время молчал.

— Насмерть?

— Нет! Живой! Только встать не может!

— А чего примёрз-то?

— Отопление отключили!

— Кто приказал?

— Он!

Иваныч медленно потёр лицо.

— Понятно. Медика вызвали?

— Да.

— Горячую воду готовят?

— Да.

— Только чтобы не кипяток. И не дёргать его. Я сейчас приду.

Иваныч оделся, взял инструментальный ящик и вышел в коридор.

По дороге встретил Ли-Ру. Твилечка была в комбинезоне, с планшетом и с таким выражением лица, что становилось ясно: подробности происшествия она уже знает.

— Иван Иванович...

— Знаю.

— Там капитан...

— Знаю.

— Он действительно...

— Ли-Ра, давай сначала человека освободим. Потом будем смеяться.

Твилечка кивнула.

— Я и не собиралась.

Пройдя несколько метров, Иваныч покосился на спутницу.

— Ты чего улыбаешься?

— Не улыбаюсь.

— А лекку почему дрожат?

— Холодно.

— Ага.

В санитарном блоке было по-настоящему холодно: при каждом выдохе перед лицом возникало облачко пара.

Медицинский дроид осматривал капитана Вайра, сидевшего на крайнем унитазе и укутанного в форменную куртку. Рядом дежурный техник держал контейнер с тёплой водой.

Остановившись на пороге, Иваныч окинул взглядом капитана, а затем проверил термометр.

— Минус девятнадцать.

Капитан нахмурился.

— Я вижу!

— Я же говорил, что отопление отключать нельзя.

— Сейчас не время для замечаний!

— А когда время было, вы не слушали.

Прораб поставил ящик.

— Так. Медик, повреждения есть?

— Признаков серьёзного повреждения тканей пока нет. Механически отделять пострадавшего от поверхности без помощи специалиста не рекомендую.

— Правильно. Отогреваем постепенно, следим за температурой. Силой не тянуть.

— Я понимаю! — возмутился капитан.

— Хорошо. Значит, сидите спокойно.

Иваныч повернулся к технику.

— Аварийный обогрев блока работает?

— Не запускается.

— Почему?

— Основной клапан перекрыт.

— А резервный?

— Управляющий привод заблокирован системой маскировки.

Прораб нахмурился.

— Я же специально говорил, что аварийный контур жизнеобеспечения нельзя блокировать общим распоряжением.

Капитан Вайр попытался повернуться.

— Вы можете прекратить обсуждать мои распоряжения?!

— Могу. Как отогреетесь, продолжим.

Достав планшет, Иваныч ещё раз проверил схему.

— Так. У нас ручное управление аварийным клапаном где?

— За сервисной панелью.

— А панель?

Техник показал на стену.

— Вот здесь.

Иваныч перевёл взгляд с сервисной панели на прикреплённую рядом красную предупредительную табличку.

«ЗА ОГРАЖДЕНИЕМ — ОПАСНАЯ ЗОНА».

— А-а, — произнёс он. — Вот это уже интересно.

Услышав за стеной тяжёлое сопение, капитан замер.

— Что это?

Иваныч прислушался.

— Кажется, сосед.

— Какой сосед?!

— Местный.

Последовал глухой удар.

С потолка посыпалась ледяная крошка.

Медицинский дроид повернул голову.

— Зафиксированы колебания ограждающей конструкции.

После второго и третьего удара Иваныч быстро взглянул на панель.

— Всем от стены!

Техник отступил.

Медицинский дроид отъехал к двери, а капитан Вайр, дёрнувшись всем телом, вскрикнул так, что даже сопение за стеной на мгновение стихло.

— Я БЫ С УДОВОЛЬСТВИЕМ!

Стена треснула.

По перегородке поползла длинная тёмная трещина, следом от стены отвалился большой кусок теплоизоляционной панели.

Из пролома посыпались ледяные обломки, а вслед за ними показалась огромная белая лапа. Затем появилась вторая, и наконец — голова.

Вампа был большим.

Даже по меркам вамп.

Густая белая шерсть зверя была покрыта снегом и ледяной пылью, из пасти торчали длинные зубы, а морда выражала крайнее недовольство происходящим. Пытаясь пробраться в техническую полость, где ещё сохранялось остаточное тепло, вампа вместо неё обнаружил санитарный блок.

И нескольких существ, ничуть не более довольных встречей.

Несколько секунд все молча разглядывали друг друга, пока вампа не раскрыл пасть.

И оглушительно взревел.

Капитан Вайр испустил короткий пронзительный крик. После чего произошло ещё одно физиологическое событие.

Совершенно не предусмотренное первоначальным планом посещения санитарного блока.

Медицинский дроид немедленно зарегистрировал у пострадавшего резкий скачок пульса. Иваныч перевёл взгляд с капитана на вампу и обратно.

— Ну вот, — произнёс он. — Теперь ещё и санитарную обработку проводить.

Вампа фыркнул.

Оглядевшись, вампа попытался протиснуться дальше и задел плечом повреждённую сервисную панель. Та сорвалась с креплений, открыв рычаг ручного включения аварийного обогрева.

Рычаг был большим, металлическим, с красной рукояткой.

Иваныч настоял на установке этого рычага, считая, что на серьёзном объекте жизненно важное оборудование должно запускаться и без компьютера. Навалившись на повреждённую панель ещё раз, вампа случайно опустил рычаг. В техническом коллекторе щёлкнуло реле, и загудел резервный насос.

На щите управления загорелась зелёная лампа.

«АВАРИЙНЫЙ ОБОГРЕВ ВКЛЮЧЁН».

Иваныч поднял голову.

— Надо же.

Техник изумлённо посмотрел на индикатор.

— Он обогрев включил!

— Вижу.

— Вампа!

— Вижу, говорю.

По трубам пошёл теплоноситель, радиаторы тихо зашумели, а из вентиляционного канала потянуло тёплым воздухом.

Медицинский дроид проверил температуру.

— Аварийный контур функционирует.

Вампа, которому совершенно не нравился шум насоса, недовольно рыкнул и направился к соседней душевой. Иваныч осторожно отступил к двери.

— Так. Зверя не провоцировать. Охрану вызвать. Только стрелять здесь нельзя — за стеной магистраль.

Покосившись сначала на чудовище, потом на включившееся отопление, капитан снова посмотрел на вампу.

— Получается, — тихо спросил он, — он меня спас?

Прораб задумался.

— Отчасти. Обогрев запустил. Но от стульчака вас всё равно медик отделять будет.

— А за это...

— За это благодарить не надо. Он не специально.

Вампа заглянул в душевую, оглядел пустые кабинки и, недовольно ворча, вернулся к пролому.

Через несколько секунд зверь скрылся в своей пещере. После этого в помещении стало значительно спокойнее.

Медицинский дроид приступил к осторожному согреванию примерзшего участка. Капитана удалось постепенно освободить.

Выяснилось, что ходить пострадавший может и без посторонней помощи.

А вот сидеть пока не хочет.

Разбор происшествия

Наутро у Иваныча состоялось внеочередное производственное совещание. Присутствовали генерал Риекан, капитан Вайр, Ралла, Ли-Ра, начальник хозяйственной службы, представитель безопасности, медицинский дроид и два дежурных техника. Капитан Вайр участвовал в совещании стоя. Несмотря на то что в помещении имелись свободные стулья. Иваныч разложил документы.

— Итак. За прошедшую ночь зарегистрировано два связанных происшествия. Первое — нарушение температурного режима санитарного помещения с травмированием личного состава. Второе — разрушение временной ограждающей конструкции и проникновение представителя местной фауны.

Он обвёл собравшихся взглядом.

— Начнём с первого.

Капитан Вайр поправил воротник.

— Я считаю, что главной причиной происшествия стало появление вампы.

Иваныч посмотрел на него.

— Вампа вам отопление отключал?

— Нет.

— На унитаз сажал?

— Нет!

— Тогда давайте не будем путать причины.

Генерал Риекан опустил глаза к планшету. Лея, присутствовавшая на совещании, с большим вниманием рассматривала чертёж санитарного блока.

— Но он меня напугал! — возразил капитан.

— Это уже отдельные обстоятельства, — сообщил Иваныч. — Медицинский дроид соответствующее событие зафиксировал.

— Какое событие?!

Прораб посмотрел в журнал.

— Острый стресс на фоне ограниченной подвижности.

Медицинский дроид повернул голову.

— Также зарегистрирована непроизвольная физиологическая реакция.

— Не надо! — резко сказал капитан.

Иваныч поднял руку.

— Не надо так не надо. К расследованию причин отключения отопления подробности не относятся.

Лея кашлянула и, поймав взгляд Риекана, сделала вид, что поправляет воротник.

Закончив обсуждение обстоятельств происшествия, участники совещания перешли к техническим причинам аварии.

Изучив проектную документацию, комиссия установила, что санитарный блок номер шесть относился к помещениям непрерывной эксплуатации. Однако при передаче данных в диспетчерскую систему отопительный контур сохранил прежний код вспомогательного помещения, из-за чего ограничение теплопотребления затронуло оборудование, которое отключать было нельзя.

Вдобавок аварийный клапан оказался заблокирован общим режимом тепловой маскировки. Отложив схему, Иваныч посмотрел на капитана Вайра.

— Кто утверждал режим?

— Я.

— Кто проверял актуальность схемы?

— Дежурная техническая смена.

Техник поднял голову.

— Нам выдали старую ведомость.

Ли-Ра виновато опустила глаза.

— Новая находилась на согласовании.

Иваныч кивнул.

— Вот. Значит, дело не в одном приказе. Исполнительная документация устарела, вспомогательные и аварийные контуры не разграничены, а жизнеобеспечение можно заблокировать без дополнительного подтверждения.

Он повернулся к капитану.

— И кто же виноват?

Вайр некоторое время молчал.

— Полагаю, ответственность распределяется между несколькими службами.

— Правильно. И начать надо с того, чтобы исправить систему, а не назначать крайнего.

Генерал Риекан удовлетворённо кивнул.

— Предложения?

— Обновить схему. Перенастроить диспетчеризацию. Аварийные контуры вывести из общих команд ограничения энергопотребления. Предусмотреть отдельную сигнализацию по критической температуре. И запретить эксплуатацию помещений, не принятых технической комиссией.

Ли-Ра быстро записывала.

— А санблок номер шесть?

— Закрыть до завершения работ по ограждающей конструкции и устранения повреждений.

— А вампа? — спросила Лея.

Иваныч посмотрел на неё.

— Вот это второй вопрос.

Разбираясь в обстоятельствах проникновения вампы, участники совещания выяснили, что зверь обитал в соседних пещерах задолго до прибытия повстанцев. Расширяя базу, строители приблизились к его территории и отделили её лишь временной перегородкой. Когда в соседнем помещении отключили отопление, распределение тепла в ледяном массиве изменилось, заставив вампу искать привычный тёплый участок технической полости.

И наткнулся на перегородку.

— Он пытался пробраться к источнику тепла, — объяснила Ралла. — Возможно, раньше тепло проникало в его пещеру через естественные трещины. После изменения режима ему пришлось искать другой путь.

— То есть животное действовало в соответствии со своими естественными потребностями, — заметила Лея.

— Вполне, — согласился Иваныч. — Только перегородку нам всё равно сломал.

Начальник безопасности нахмурился.

— Предлагаю ликвидировать опасного хищника.

Прораб покачал головой.

— Сначала попробуйте переселить. Нам ещё пещеру изолировать надо. Устраивать перестрелку внутри ледяного массива — плохая идея.

— Это опасное животное!

— Знаю. Поэтому пусть им занимаются специалисты. А не строительная бригада с ломами.

Лея поддержала предложение. Решив попытаться переселить зверя, служба безопасности занялась подготовкой ловушки и транспорта, а Иваныч распорядился усилить ограждение, перекрыть технологические проходы и установить датчики движения в примыкающих полостях. Позднее выяснилось, что переселение вампы потребовало куда больше усилий, чем оформление соответствующих документов.

Но это уже была задача службы охраны периметра.

Отдельного обсуждения потребовало участие вампы во включении аварийного обогрева.

Медицинский дроид подтвердил, что после восстановления подачи тепла условия в помещении начали возвращаться к норме. Техническая служба, изучив записи, установила: рычаг аварийного обогрева был приведён в действие случайным механическим воздействием животного. Капитан Вайр потребовал внести это обстоятельство в акт.

— Необходимо отразить, что действия представителя местной фауны способствовали предотвращению более тяжёлых последствий.

Иваныч посмотрел на него.

— Отразим.

— Возможно, стоит предусмотреть поощрение?

— Кого?

— Животного.

В помещении стало тихо.

Ралла осторожно спросила:

— В какой форме?

— Не знаю. Может быть, дополнительный рацион.

Иваныч задумался.

— Давайте сначала поймаем его. Потом кормить будем.

Лея уже не пыталась скрывать улыбку. Генерал Риекан взял планшет.

— Иван Иванович, внесите необходимые технические мероприятия. Вопросы поощрения местной фауны оставим на усмотрение соответствующей службы.

— Есть.

Прораб сделал отметку.

И закрыл журнал.

Официальный акт о происшествии занял девять страниц. В него внесли время и место происшествия, сведения о состоянии оборудования и температурном режиме, установленные причины аварии и перечень необходимых мероприятий.

Отдельным приложением — показания пострадавшего. Капитан Вайр потребовал засекретить документ.

— Разглашение обстоятельств происшествия может нанести ущерб авторитету командования Альянса.

Иваныч не возражал.

— Засекречивайте. Только экземпляр для службы охраны труда и технической комиссии оставьте.

— С какой целью?

— Чтобы знать, из-за чего произошло и как не допустить повторения.

— А нельзя написать просто «нарушение температурного режима»?

— Можно. В кратком отчёте.

— А в полном?

— В полном должны быть все существенные обстоятельства.

Капитан тяжело вздохнул.

— Даже санитарно-техническое оборудование?

— Особенно оно. Если не указывать, какое оборудование и как привело к травме, от такого акта пользы мало.

— А участие вампы?

— Тоже укажем.

Вайр помолчал.

— Вы понимаете, как это будет выглядеть?

Иваныч посмотрел на него.

— Капитан, хуже это уже не выглядит.

В тот же день Ли-Ра подготовила проект приказа о предотвращении подобных происшествий. Предписывая внеочередную проверку всех санитарных помещений, восстановление температурного режима, испытания аварийного отопления, пересмотр схем диспетчеризации и усиление ограждающих конструкций, документ содержал также отдельный пункт:

«Провести внеочередной инструктаж руководящего состава по действиям при обнаружении отрицательной температуры в помещениях санитарно-гигиенического назначения».

Капитан Вайр ознакомился с приказом.

— Это обязательно?

— Да, — ответил Иваныч.

— И мне тоже?

— В первую очередь.

— Но я пострадавший!

— Именно поэтому.

Прораб передал ему бланк.

— Распишитесь в ознакомлении.

Капитан взял стилус, некоторое время изучал документ и лишь потом подписал. После короткой паузы он осторожно спросил:

— А можно мне пока работать стоя?

— Можно. Это медицинское ограничение. Мы его учитываем.