Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Алекс и Гарри постояли немного, наблюдая за тем, как разъезжаются кареты. После произошедшего особого настроения не было, да и речь директора не подбавила оптимизма. В довершении всего, Алекс увидел фестралов. От этого на него накатило уныние. Алекс был уверен, что за всю свою предыдущую жизнь не видел ни одной смерти, и теперь не понимал причины.

— Этих доходяг, что, не кормят? — хмуро поинтересовался Поттер.

Он был меньше подвержен перепадам настроения, но сейчас откровенно боялся за брата. Гарри чувствовал, что им невероятно повезло во время нападения лжепожирателей. Если бы не их способности, а также вмешательство старшекурсников, которые сочли своим долгом помочь, то два мальчика-первокурсника серьёзно бы пострадали.

Алекс едва не споткнулся, так он был удивлен тем, что Гарри тоже видит этих волшебных существ. Если он не ошибался, то в каноне на младших курсах Поттер не реагировал на эти крылатые скелеты, хотя видел смерть матери в раннем возрасте. Обычно это объяснялось тем, что он не успел осознать эту смерть.

Дорога до башни Гриффиндора прошла в разговоре о фестралах. Гарри не удивился тому, что он их видит, да и суевериями он не страдал, когда брат рассказал ему о том, что многие волшебники считают, что встретить фестрала — не к добру.

В гостиной ожидаемо никого не было. Карта, которую братья вновь подключили сразу же после окончания сражения и больше не выключали, не показывала во всей башне ни одного сигнала. Кроме Алекса и Гарри, на Гриффиндоре оставались только братья Уизли, да ещё несколько человек лечились в Больничном крыле. Сейчас рыжих в общежитии не было, и мальчики были одни.

Братья перебрасывались ничего не значащими словами — после фестралов разговаривать не хотелось. Вдруг раздался мелодичный звук. Алекс с удивлением обнаружил, что это был сигнал от его Ежедневника. Заработавший правильно девайс напомнил, как хозяин и просил, что надо проверить, как крыса-анимаг отражается на Карте.

Алекс рассказал о своей задумке брату, умолчав, разумеется, кем на самом деле была крыса. Гарри с сомнением вглядывался в Виртуальную карту.

— Алекс, не вижу ничего подходящего, что можно принять за Коросту.

— Может, она не отражается? — предположил Грей.

Ну что ж, отрицательный результат тоже результат. Тогда придётся принять во внимание тот факт, что их с Гарри Карта — не всевидящая и если поблизости окажется анимаг в своей животной форме, то она его не обнаружит.

Хотя Поттеру очень не нравилась тема с крысой, он не видел причин не выполнить просьбу брата. Если Алекс хочет что-то исследовать, то нужно ему помочь.

— Смотри, здесь что-то шевелится… Если судить по Карте, есть сигнал здесь, в гостиной, где-то вон в том углу, — Гарри показал, где.

— Шустрая крыса, — удивился Грей. — Не сидится ей в комнате, путешествует по всему общежитию. Гарри, тащи её сюда!

— А это не крыса! — удивлённый Поттер извлёк серого зверька, но гораздо больших размеров. — Это кот! Нести?

— Конечно! Да это старый знакомый, мой клиент, — проговорил Алекс. — Похоже, что его хозяйка в Больничном крыле. Не повезло девчонке встретить праздники вдали от семьи.

— Хочешь навестить? — иронично поинтересовался Поттер, но Грей в ужасе замотал головой. Как бы он ни сочувствовал Мэри — как там её фамилия? Хилл, кажется — на такой подвиг он бы не отважился.

Оба мальчика очень обрадовались находке, каждый по своей причине, и совершенно забыли о том гнетущем впечатлении, которое произвела на них речь директора. Алекс медитативно поглаживал книзла, а Гарри просто бездельничал. Так и подошло время обеда.

— Надо помыть руки, — сказал Алекс.

Он переложил разомлевшее животное на диван, но оно, вместо сладкого сна, принялось вылизываться. Книзл грациозно поднял заднюю лапку, и Алекс озадаченно спросил его:

— А где твои фаберже? Да это не кот, а кошка! А я-то думаю, почему книзл такой мелкий, а это самка.

— У миссис Фигг кошки огромные, может, они тоже книзлы?

— У неё, кажется, полукнизлы. Ты их не любишь, да?

— А их не за что любить. Они меня уже достали. А тебе ведь нравятся коты? Ты говорил, что хотел завести себе, но тебе нельзя было из-за аллергии твоей мамы.

— Да. Но я всегда любил их на расстоянии. В Хогвартсе, кажется, у меня впервые появилась возможность чесать их и гладить, сколько влезет.

— Они отвечают тебе взаимностью. А если бы ты мог завести себе котёнка, ты бы взял кота или кошечку?

Гарри спрашивал не просто так, а с дальним прицелом. Пусть сейчас говорить о следующем подарке для брата было рано, но выяснить такие вещи о родном человеке никогда не лишнее.

Алекс, не подозревая, что вопрос не праздный, легкомысленно ответил:

— Да какая разница, лишь бы мяукал. И ещё шёрстку хочу пушистую.

Гарри кивнул своим мыслям. Кота он не чесал, но руки всё равно помыть пошёл вместе с Алексом: не стоит пренебрегать перед едой правилами гигиены.

Грей задумался о том, что эксперимент с крысой следует продолжить, ведь он так и не выяснил, как отображается на Карте анимаг. Возвращаясь, мальчики заметили, что в гостиной появилось два сигнала. Вероятней всего, это были те, кто шёл «два по цене одного», а именно, близнецы Уизли. Если бы братья не думали, что кормить по-прежнему будут в общежитии, они бы отправились в свою спальню.

Это действительно оказались Фред и Джордж. Первокурсники демонстративно выбрали место подальше от них, но близнецы, едва заметив их, тут же встали и уселись на валики дивана по бокам от Алекса и Гарри. Они многозначительно переглядывались, нагоняя страху и не подозревая, как трудно было Поттеру сдержаться.

— Ну что, брат мой Дред, — начал один близнец, — а первачки-то остались одни-одинёшеньки во всём общежитии, некому будет пожаловаться, если что.

Поттер тихо пробормотал: «Напугали ежа…»

— Вот-вот, брат мой Фордж, — подхватил другой, — а ведь они огребут, чует мое сердце!

— И моё тоже чует, брат мой! Например, за палочку Рона.

Близнецы придвинулись ещё ближе. Этот жест должен был означать серьёзность их намерений. Алекс начал подумывать о том, каким приёмом их нейтрализовать, но тут в гостиную зашёл Перси.

— Теперь снова кормят в Большом зале, — сказал он. — Рон уже там.

Близнецы встрепенулись и отодвинулись от своих предполагаемых жертв.

— Ну раз Ронни уже там…

— То мы тоже, пожалуй, пойдём.

Алекс и Гарри не хотели идти вместе с ними, тем более что Перси сказал:

— Можно не торопиться, на еду есть ещё целых полчаса.

Перси уселся в соседнее кресло. Алекс и Гарри переглянулись: это было странное расположение. Если бы он сел в кресло напротив, это означало бы, что он хочет о чём-то поговорить или что-то сообщить, а то, что он расположился по соседству, выглядело как будто он в команде, как один из них.

— Устал, — сказал Уизли, вытягивая ноги. — Профессор Макгонагалл просила помочь. Все сейчас восстанавливают вестибюль, а у меня «Отлично» по Трансфигурации. Думаю, моё содействие пригодится.

Гарри ни за что бы не стал работать, чтобы угодить кому-то. Исключение — Алекс, но он не в счёт, он — брат. А профессор Макгонагалл представлялась ему не строгой, а вредной, этим она казалась ему похожей на тётю Петунию. А уж вообразить, чтобы он делал что-то по её просьбе, тогда, когда он не был обязан, Гарри не мог.

Алекс, между тем, недоумевал по поводу странностей Персиваля. Он решил поддержать разговор, надеясь, что у старосты есть новая информация.

— Что-нибудь известно насчёт того, кто напал вчера?

— Нет, директор же сказал, что расследование ещё не закончилось, — начал Перси строгим голосом, но осекся. Он задумался на секунду и продолжал другим тоном, более доверительным: — Ученики, которые видели напавших, врут в основном. Рассказывают всякие небылицы, что «пожиратели» появились из ниоткуда, то есть смогли аппарировать прямо в защищённый Хогвартс, что запустили огромную чёрную метку, что волшебников в чёрных балахонах и масках было больше, но часть осталась караулить снаружи, на случай появления авроров. Много чего говорят, а если серьёзно, то многие считают, что это змеи. Там на старших курсах полно сторонников Того-Кого-Нельзя-Называть. Они до сих пор не смирились с его поражением. По крайней мере Макалистер думает, что это парни со Слизерина. Он сказал профессору Макгонагалл, но она, кажется, не поверила. А ведь это на самом деле так, мне сказала Пенело… Мне сказала староста Кристалл.

Поттер хмыкнул — Персиваль выдал себя этой оговоркой с головой, а ещё староста покраснел. В отличие от других Уизли у него краснело не лицо, а шея, поэтому Перси покрываться краской категорически не следовало.

Алекс помнил об этой симпатии и не был удивлён, но его не интересовали амурные дела Перси. Блондин воспользовался возможностью выяснить кое-что о школьных правилах из надёжного источника.

— Перси, скажи, пожалуйста, почему ученики сами таскают свои вещи к поезду? Разве домовики не перемещают сундуки и чемоданы, как перед началом учёбы?

Уизли засмеялся.

— Ну, это разовая акция и на неё рассчитывать не приходится. Эльфы забирают вещи из поезда в основном потому, что первокурсники плывут на лодках и не могут взять их с собой. Вещи, я имею в виду, не лодки.

Только Алекс хотел спросить старосту, будут ли эльфы помогать с багажом ученикам, вернувшимся после зимних каникул, как тот, спохватившись, поднялся.

— Вы идите, поешьте, а мне надо ещё заглянуть в свою спальню.

Мальчики медленно пошли в Большой зал. Алекс разглядывал опустевший замок как будто видел его впервые. Вообще-то, так оно и было. С момента попадания в Хогвартс, Алекс ходил по нему, глядя прямо перед собой, не обращая внимания ни на что вокруг себя. А то, что он видел, ему не нравилось. Серые каменные стены нагоняли тоску, Большой зал казался сараем без крыши, переходы в другое крыло, оказавшиеся незастеклёнными, продувались всеми ветрами.

А теперь Алекс нашёл своё место, почувствовал уверенность в своих силах, и главное, благодаря мощной поддержке магии брата, смог ощутить волшебную атмосферу Хогвартса. Как будто он не дышал долгое время, а теперь выдохнул, и страшное напряжение оставило его. И всё вокруг изменилось.

Окружающее уже не казалось однозначно враждебным и раскрашенным только в тёмные тона. Мальчик больше не видел лишь побитые временем предметы, теперь каждый из них казался ему окружённым своей историей, портреты и призраки больше не докучали, а стали привычным интерьером. Перед глазами одиннадцатилетнего Алекса Грея, первокурсника Гриффиндора, представал новый сказочный мир, тот самый, о котором мечтают все дети.