Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Время до Рождества прошло быстро. Мальчики ходили в Большой зал, садились за стол Гриффиндора, где с краю, ближнему к преподавательскому столу, появлялись тарелки. Близнецы и Рон садились по диагонали, чтобы шушукаться и бросать косые взгляды, а рядом с Алексом и Гарри неизменно усаживался Персиваль, чтобы поделиться новостями, которые смог узнать. Он вёл степенные беседы, описывая ход восстановительных работ в вестибюле.

Мусор оттуда убрали уже к отъезду школьников, но стены, пол и потолок были покрыты трещинами, витражи зияли дырами, от чего и так холодный за́мок становился и вовсе негостеприимным. Входную дверь починили чарами, что, по словам Перси, было временным решением. Многочисленные статуи, бронзовые фигурки и другие предметы, украшавшие вестибюль, не говоря уже о песочных часах факультетов, нуждались в починке. На некоторые можно было наложить Репаро, но кое-где требовались более сложные восстановительные чары, и дел у профессора Флитвика было невпроворот. Профессор Макгонагалл обещала подключиться к процессу, но пока она погрязла в административных делах. Директор тоже, вероятно, был занят тем же, настолько, что не показывался на трапезах.

У Алекса сработала ещё одна напоминалка — сходить в библиотеку, чтобы запастись дополнительной литературой. Он понимал, что скоро им с Гарри придётся прикрывать свои умения реально существующими заклинаниями, которые нужно было в ближайшем будущем выучить. Однако Алекс не был ботаником настолько, чтобы тащиться к мадам Пинс за книгами накануне Рождества. Он отложил поход в библиотеку на несколько дней.

Особых занятий не было. Они с Гарри гуляли, делились друг с другом историями из жизни, Поттер — абсолютно всеми, a Грей теми, о которых брату можно было знать. Алекс продолжал просвещать Гарри о магическом мире, сожалея, что это получилось бессистемно, и обычно вызывалось каким-нибудь внешним фактором, о котором Гарри следовало узнать. Такой подход предполагал, что в знаниях обязательно останутся пробелы.

Мальчики детально обследовали всю гриффиндорскую башню за исключением женского общежития. Они побывали на других этажах, где жили старшекурсники. Если считать, что гостиная располагалась на первом, спальни первого, второго и третьего курсов — на втором, то комнаты четвёртого и пятого курсов были на третьем, а шестого и седьмого на четвёртом этажах башни. В комнаты других учеников братья, конечно, не заходили, а вот планировку этажей проверили. Она была однотипная: комнаты учеников, туалет, душевая.

Также Алекс тщательно исследовал гостиную. Без учеников она казалась огромной, полной неожиданно возникших откуда-то предметов. Оказалось, что в ней есть стулья, сгруппировавшиеся в глубокой нише у окна, а не только кресла и диваны, стоящие в центре. Также обнаружились несколько тумбочек, этажерок, шкафчиков, забитых журналами о моде и квиддиче. Постоянно мелькавшие здесь ученики обычно отвлекали взгляд от обшарпанной мебели, поблекших и провисших гобеленов, затёртых ковров. Теперь же всё это предстало во всей красе. Знаменитый гриффиндорский красный цвет от времени казался кое-где коричневым, кресла и диваны местами были продавленными, от старого бархата штор и мебельной обивки тянуло сыростью, несмотря на топящийся постоянно камин.

Особое внимание Грей уделил отоплению. Он облазил свою спальню в поисках того, что давало тепло, и был уже готов сообщить брату, что это чудо цивилизации до них не дошло, как обнаружил под потолком небольшую отдушину. Поговорив с Перси, Алексу удалось установить, что камин в гостиной при помощи труб сообщался с комнатами учеников, давая тепло, вернее его крохи. Всё-таки одного камина на целую башню было недостаточно. Теперь стало понятно, почему холодно не только в неотапливаемых коридорах и классах, но и в общежитии. Витражные окна, которые могли бы представлять интерес для историка или эстета, спокойно пропускали холод и ветер. Конечно, здесь понятия не имели о стеклопакетах. И самое плохое, что Алекс представления не имел, что с этим можно сделать. Как бы он ни пытался поставить Системе задачу, она не отзывалась.

Персиваль поделился личным опытом. Он, как и другие ученики, освоил побыстрее согревающие чары. Уизли был в таком хорошем расположении духа, что Алекс побоялся, что тот предложит научить его. Отказаться, не вызвав подозрения, было нельзя, ведь никто не понял бы, почему отличник Грей предпочитает мёрзнуть, не прекращая жаловаться на холод. Алекс, глядя на Гарри, преисполнился уверенности, что волшебники мёрзнут намного меньше, потому что их греет магия.

Поттер самоотверженно делал ревизию в их чемоданах. Он перебрал каждый предмет одежды, уделяя особое внимание дорогим вещам брата, но, пожалуй, с ещё большей нежностью заботился о подаренной ему Алексом одежде. Сам Алекс потратил какое-то время на систематизацию хранящихся в виртуальном пространстве данных, проверил функционирование Системы и, убедившись, что всё работает, пока оставил в покое. Единственное, что он хотел попробовать, было Самопишущее перо, которое могло фиксировать разговоры.

Конечно, Алексу было интересно, как эту функцию можно развить, но побудило его заняться Самопиской совершенно другое. Три брата Уизли, не считая Перси, по-прежнему держались подозрительно и, по-видимому, что-то замышляли. Алексу показалось нелишним подслушать их планы, однако, это намерение было нелегко осуществить, так как Рон переехал в комнату к близнецам, где они и вели свои беседы. Гарри мгновенно загорелся идеей отлевитировать Перо и пергамент прямо туда, чтобы письменные принадлежности в режиме реального времени записывали каждое сказанное Уизли слово, чтобы выяснить всё, что могло относиться к потенциальному нападению.

Однако, у Алекса были сомнения в том, что Перо сработает как надо. Оно записало всего один раз слова Персиваля, что могло оказаться случайностью, поэтому мысль о том, чтобы протестировать Самописку ещё раз, казалась разумной.

Однако ни Алекс, ни Гарри не могли выступать в этом эксперименте в качестве дикторов, ведь Перо было изначально запрограммировано, чтобы записывать их голос и не могло не сработать. Можно было, конечно, положиться, на авось, но у Грея уже был неудачный опыт, когда он полагал, что, включив Барьер, сможет гарантировать конфиденциальность при разговоре втроём. К счастью, тогда братья вели ничего не значащие беседы с Невиллом, а когда попробовали пообщаться с Энди в таком же формате, то оказалось, что их слышат посторонние.

Алексу не казалось хорошей идеей залезть в спальню к третьекурсникам, но другого выхода он тоже не видел. Оставалось подобрать подходящий момент, а до того времени провести тестирование, ну а пока Перо и пергамент лежали на кровати Алекса наготове.

Однако случай представился гораздо раньше. Двадцать четвёртого декабря, в сочельник, Алекс и Гарри были в спальне первокурсников, а Рон бегал по коридору, вылавливая Коросту: он давно её не кормил. Крыса почему-то не давалась хозяину в руки, была беспокойная и предпочитала быть в любом месте, кроме уютного гнёздышка из тряпья, которое устроил для неё рыжий под своей кроватью.

Алекс уже успел проверить крысу по Карте и сделать вывод, что анимаг отображается на ней так же, как и любое другое животное — в виде маленькой точки. Большими точками выглядели волшебники. За погоней он следил, странное поведение Питера могло говорить о ране или болезни, что было бы нежелательно в свете планов Алекса на освобождение Сириуса. Гарри тоже с волнением ждал момента, когда Уизли схватит грызуна. Но интерес Гарри был скорее связан с нечистой совестью, которая просыпалась всякий раз, когда Короста показывалась на горизонте.

Наконец, крысу поймали. Рон громко и возмущённо что-то прокричал близнецам, слов было не разобрать, но было ясно, что шестой недоволен тем, что братья отказываются ему в чём-то помогать. Алекс и Гарри сидели в спальне, когда Рон влетел туда и зашвырнул Коросту на кровать, после чего вломился в комнату Фреда и Джорджа с криком: «Идите скорее в нашу спальню, она там!»

Поттер и Грей вылетели из спальни так быстро, как будто за ними охотились. Вот он, тот самый случай, чтобы если не выведать планы близнецов, то хотя бы протестировать Перо в новой функции. Мальчики сели в гостиной, ожидая, что Перо запишет разговор Уизли, когда те войдут в комнату. Алекс дал ему команду на старт, но наверху кто-то громко хлопнул дверью, и по ступенькам ссыпался Рон с недовольной физиономией. Он свирепо посмотрел на одноклассников и выбежал из гостиной.

Алекс уже решил, что ничего не вышло, но он почувствовал, что Перо работает: близнецы, войдя в спальню, о чём-то говорили. Это продолжалось минут десять, и Алекс начал переживать, что рулона пергамента будет недостаточно. Однако, вскоре Фред и Джордж спустились в гостиную, о чём-то шушукаясь. Нет необходимости пояснять, что Алекс и Гарри тут же бросились наверх, чтобы прочитать стенограмму.

Сначала Алекс ничего не понял: все слова шли подряд, без каких-либо знаков препинания. Но он быстро разобрался, и теперь разговор близнецов стал известен ему, как будто бы он при нём присутствовал.

— Да где же она?

— Здесь, на кровати, не видишь?

— Бля!.. Вот это да! Недаром Ронни всполошился. Орёт, что его крыса на себя не похожа. Никогда бы не подумал, что Перси может так облажаться. Крыска не только сменила цвет шубки, но и отрастила пальчик! И вообще вся похорошела и помолодела!

— Тихо ты! Эти два ушлёпка — Поттер и его дружок — поблизости, они могут зайти в любую минуту.

— И что будем делать? Отнесём Перси, чтобы ликвидировал свой косяк? Или, может, сами? У нас по Чарам хорошие отметки. Цвет меха можно поменять в лёгкую, а вот что делать с пальцем, я не знаю.

— Ты меня спрашиваешь?

— Может, закончишь болтать и заколдуешь, наконец, крысу? У тебя прекрасно получился паук из плюшевого мишки.

— Сам колдуй! Это ты у нас умный, а я — красивый. А паук был сто лет назад. Я не помню то заклинание.

— Фред, ты точно дурак! Про паука это я так, к слову. Надо что-то решать, притом быстро, иначе Рон не успокоится. Ты его видел? За свою Коросту наш братец поставит на уши весь Хогвартс, потом мама устроит нам всем троим судный день, за обман, за то, что расстроили Ронни, да за всё на свете. Она не будет разбираться, что старая крыса должна была когда-нибудь сдохнуть.

— М-мать моя М-молли!

— И я о том же! Так что доставай палочку и колдуй. Не притворяйся, что не можешь.

— Да что ты заладил? Ну да, я могу в шутку изменить что-нибудь ненадолго, но чтобы Ронова крыса постоянно была нужного цвета, и главное, постарела и запаршивела, нужен Перси. Только этот зануда может из левой крысы сотворить подобие покойницы. И нужно снова сделать её беспалой. Но если ты собираешься просто отрезать ей этот палец…

Алекс едва не выронил пергамент: Питера больше нет! Может ли быть такое? Он решил дочитать до конца, там уже оставалось немного.

— Ну так давай отнесём Перси эту крысу, пусть снова её заколдует. Рону скажем, что эта крыса пробралась к нему в спальню случайно, а мы нашли настоящую Коросту в каком-нибудь закоулке. Пусть думает, что это он подобрал не ту крысу, пока его собственная спокойно бегала.

— Ты предложил, ты и неси!

— Ладно, засовывай! Да не в штаны, суй в карман мантии! Знаешь, Фред, я иногда поражаюсь, какой ты бываешь. Потом не удивляйся, если найдёшь в своих штанах какую-нибудь дрянь.

— Всё, пошли! Идём быстрым шагом до выхода, и придерживай карман, чтобы крысу не было видно. Перси как всегда торчит в вестибюле, выслуживается перед Макгонагалл. Отдадим ему этого зверя, пусть сделает хоть что-то полезное для родных братьев…

— Гарри, это катастрофа! — ошеломлённо проговорил Алекс. — Кажется, крыса сдохла!