Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 1 февраля 1999 года. Разница во времени и серая паутина]

Выпадение из реальности

Врата за спиной стали закрываться. Показалось, а может, и нет, что схватили за ногу и потянули. Наверняка это Пингвин своей клешнёй меня ухватил. Лягнул второй ногой. Меня отпустили. И я продолжил полёт в темноте. Ветер со свистом бил в уши.

Прыжок во Врата закончился внезапно. Казалось, вот ещё был в Авалоне, а вот уже снова в реальности. Просто в один миг клубящаяся тьма и обжигающий свет исчезли.

Открыл глаза. Стоял прямо посередине башни. Магия Авалона выплюнула мягко, как выдыхают воздух. Никаких спецэффектов. Хоть и очутился на своих двоих, но по инерции прыжка повело влево. Ударился плечом о стену древней башни и сполз вниз. Под ладонями оказался жёсткий, промёрзший камень Гластонбери. В лёгкие ворвался ледяной, чистый ночной воздух, уф-ф. Дом, милый дом. Краски поблекли, воздух уже не казался таким вкусным. Но как же было приятно снова быть в реальном мире. Запах прелой земли показался лучшим ароматом на свете.

Странно, что никто не встречает. И где Малфой? Но тут же получил ответ.

— Где он, Малфой?! Отвечай! — голос Джинни звенел от ярости, готовый сорваться на крик.

Уизли чертовски разозлилась, а ещё немного волнуется. За годы научился распознавать в её голосе различные нотки.— Я не знаю, Уизли! Он бежал прямо за мной! Врата закрывались! — отбивался слизеринец. Судя по звукам, его прижали к стене. Ткань его кофты жалобно затрещала. Кто-то стучал в стену, скорее всего, Малфоем.

— Драко... Если ты его там бросил... — ледяной тон Гермионы.

О, Малфою не поздоровится. Стало приятно. Она готова убить за меня. Гермиона хоть и добрая девочка, но иногда лучше её не злить. Надо идти спасать доходягу, а то его там сейчас разорвут на части. Конечно, и сам не против, но он жизнь мне спас, да и всё же ещё пригодится.

Поднялся, бесшумно подошёл к выходу из башни и выглянул за угол.

Драко стоял, вжавшись в древнюю кладку, а моя дружелюбная стая окружила его полукольцом, выставив палочки.

Джинни держала его за грудки, натянув ткань кофты. А Гермиона стояла рядом и сверлила бледного блондинчика взглядом. Конечно, выпал один, меня нет, книги нет. Подлый трус и предатель. На кол его. Наверное, так они подумали. Была мысль продолжить просмотр этого увлекательного шоу. Но нам ещё в Хогвартс возвращаться. Может, нас уже в замке ищут. Но на улице всё ещё было темно. Так что непонятно, сколько времени прошло. Взглянул на часы — механизм тихо тикал, секундная стрелка уже бежала. Прошла почти минута, как вернулся.

— Что за шум, а драки нет? — хрипло произнёс, медленно выползая из-за угла арки входа.

Все резко обернулись. Секундная пауза — и в меня врезался ураган. Джинни сбила с ног, повиснув на шее, следом подоспели Осси и Ричи. За ними уже были Луна с Элис. У всех на лицах была тревога, смешанная с облегчением, кажется, у Элис были слёзы на глазах, но, может, это всё ветер. Когда друзья перестали пытаться меня задушить и выпустили из своих объятий, подошла Гермиона и просто обхватила за талию, уткнувшись лицом в грудь. Её пальцы до боли сжали бока под курткой.

Малфой обессиленно сполз на холодную землю по стеночке. Шуршание его одежды почти потонуло в завываниях ветра.

Когда все немного успокоились, спросил, сколько нас не было.

— Почти четыре часа, — ответил Осси, нервно поправляя очки. — Мы не знали, что и делать. Решили, что будем ждать ещё четыре часа, а потом уже решать: остаёмся или возвращаемся в Хогвартс.

Четыре часа. А по моим меркам там, в Авалоне, прошло дня три. Время тут и там течёт по-разному. Ну и хорошо. Они мало волновались, и в замке нас ещё не хватились.

Стянул рюкзак, расстегнул молнию. Металлические зубья сухо вжикнули. Достал вторую половину Гримуара и показал ребятам. Старая кожа переплёта тускло блеснула в свете луны и Люмосов.

— Драко вам, если захочет, расскажет по дороге. Нам нужно возвращаться. Скоро замок проснётся, а лучше, чтобы никто не видел, что мы исчезали.

Ребята дружно закивали.

Разросшаяся паутина

Пока Гермиона взмахом палочки снимала заклинания и разбирала палатки, достал «жестянку» из рюкзака и перевёл друзей по очереди в «Гараж». Последними были Гермиона и Джинни. Гермиона обняла меня спереди и, привстав на носочки, поцеловала. За спиной фыркнула Джинни.

Когда вернулся на холм, подобрал банку с земли. Металл жестянки холодил пальцы. Спрятал её обратно в рюкзак, накинул «Иллюзио Абсолютум» и спустился по лестнице морозного склона. Подошвы скользили по стылому камню.

Отошёл подальше от холма, туда, где не было барьера, и трансгрессировал каскадными прыжками к Хогвартсу.

Появился там же, откуда и прыгал — на границе Запретного леса. Осмотрелся и прислушался: вроде бы никого.

Перекид.

Кости с влажным хрустом перестроились, зрение привычно потеряло краски. Побежал бесшумной серой тенью.

Возле массивного дуба остановился. Высунул морду из-за дерева и замер. Принюхался и начал водить ухом, как локатором. Самих министерских не было, а вот их Сеть... Она не просто осталась — она разрослась. Там, где ещё «вчера» было слепое пятно у Чёрного озера, теперь тускло светились новые артефакты-колышки. В воздухе отчётливо и мерзко тянуло озоном и алхимической пропиткой. Они уплотнили кольцо, пока нас не было. Почти полностью закрыли замок и окрестности сигнальными чарами. Человеку точно было бы проблематично протиснуться. Вот гады. Интересно, как эта штука работает? Ведь совы летают постоянно. У Хагрида живности пол-леса. Может, она только на людей срабатывает?

Пришлось петлять почти по самому льду, прижимаясь брюшком к ледяной корке и снегу, чтобы найти хоть малейший зазор. Мороз пробирал даже сквозь густую шерсть. Проскользнул чудом. Когти едва слышно царапали замёрзшую корку озера. Полз и мысленно ругался. Надо было что-то делать. В моём замке и на прилегающей территории какие-то типы устанавливают свои порядки. А я, почти что хозяин этого замка, крадусь к себе домой, как вор. Вернусь — и надо подумать, что же с этим делать.

Утренний лазарет

Добрался до тайного хода, который вёл поближе к Башне Старост. Перекинулся обратно. Приложил руку к стене в нужном месте, и камни с глухим скрежетом разъехались. Вздохнул. Чертовски рад вернуться.

В замке было темно и тихо, но уже скоро начнут просыпаться эльфы-домовики, заговорят портреты. Под невидимостью пробрался к входу в гостиную. Когда дверь за спиной закрылась, положил рюкзак на диван и достал из него банку. И снова начал процесс транспортировки из «Гаража». Дамблдор явно не думал водить туда гостей и не разработал механизма массового перехода, а мне мучайся.

Когда все наконец-то оказались в гостиной и заняли диваны с креслами, решили, что до семи утра заляжем здесь. А когда начнутся первые официальные передвижения студентов на завтрак, ребята разойдутся по своим факультетам.

Сидели. Осси пил чай и слушал тихий шёпот Ричи. От чашек тянуло тёплым паром и бергамотом. Луна и Элис дремали, прижавшись друг к другу. Гермиона уснула на моём плече. Драко сидел напротив: с ногами забрался в кресло, обхватил колени руками и глядел куда-то за мою спину, уставившись в одну точку. Джинни свернулась на диване почти как котёнок в клубок и слушала треск камина. Смолистые поленья мягко пощёлкивали, отдавая жар.

Ровно в семь утра Осси, Ричи, Луна и Элис, зевая, разошлись по своим факультетам. Но перед этим дал каждому хлебнуть тонизирующего зелья. Нам ещё целый день учиться, а то будем сидеть сонными тетерями на уроках, и пойдут шепотки: чем это они по ночам занимаются. Полынная горечь зелья мгновенно прояснила в голове.

А мы с Гермионой накинули дезиллюминационные чары на Малфоя. Провели его в Больничное крыло. Пока Гермиона что-то узнавала у мадам Помфри, отвлекая её, Малфой проскочил в ограждённую зону. Скользнул за ним.

В лазарете густо пахло спиртом и чистым крахмальным бельём. Мадам Помфри ещё разговаривала с Гермионой в подсобке.

Драко молча подошёл к койке Бэт, сел на стул и взял её за руку. Девушка во сне тяжело дышала, её исхудавшее и бледное лицо искажала гримаса тревоги. Но стоило его пальцам коснуться её ладони, как дыхание начало выравниваться.

Чёртова магия. Что же амулет и венцы сделали с ней, раз она так реагирует? Было тяжело смотреть на страдания Бэт. А также мозг подкидывал картинки из Шварцвальда. Потряс головой, выдохнул и пошёл на выход.

Через минуту вышла Гермиона. Прижалась ко мне. Поправил ей локон и погладил по щеке, она доверчиво потёрлась о мою ладонь. Вздохнул. Что же, вроде бы самое трудное закончилось. Правда, впереди был ещё один долгий день. Взял Гермиону за руку, и мы пошли в Большой зал. Каменные плиты гулко отзывались на наши шаги.

Акт агрессии

Сегодня был очень сложный день. Это для ребят с пятницы прошли лишь выходные, и им проще вернуться к занятиям и школьным будням. А я словно попал в другой мир. Впрочем, так оно и было: ещё буквально несколько часов назад мы с Малфоем едва не погибли, меня догонял на коне местный хозяин Пингвин. А тут серая и тоскливая нормальность, тягучая школьная рутина. Просто перестал понимать, зачем мне это всё, вся эта обычная жизнь.

В кабинетах привычно пахло пыльным мелом и углём. Было так натоплено, что с трудом боролся, чтобы не закрыть глаза и не уснуть. Тёплый, спёртый воздух давил на виски. Студенты суетились из-за оценок. Мне бы их проблемы. Как же иногда хочется быть просто школьником, шутить, смеяться. Затянуть Гермиону в тёмный проём, целовать, обнимать. Но над нами как меч зависли проблемы, и кажется, чем дальше, тем их больше. Множатся в геометрической прогрессии.

На перерывах патрулировал этажи. Шум и улыбки студентов, многие здоровались, девушки строили глазки и улыбались. Приходилось делать вид, что всё нормально. Хотя внутри нормальным и не пахло, была лишь глухая усталость. Каменные плиты гулко отдавались под ботинками.

После занятий вернулись в Башню, и Гермиона сразу забрала вторую половину Гримуара, сев за расшифровку.

Сидела за столом, склонившись над фолиантом. Тяжёлые страницы с сухим, ломким шорохом переворачивались под её пальцами. От книги всё ещё тянуло затхлым подземельем Авалона. Она водила кончиком пальца по кельтским рунам, беззвучно шевелила губами, пытаясь перевести сложную вязь.

Сел рядом на стул, развернувшись к ней. Пока она тихая и спокойная, изложу свои соображения. Дерево ножек чуть проехало по ковру.

— Герми, эти «колышки», что Невыразимцы вкопали по периметру... Они уплотнили сеть. Теперь не пролезть так просто, как в прошлый раз. Даже манулу тяжело будет.

Гермиона чуть наклонила голову, не отрывая глаз от страницы. Её палец замер на одной из рун.

Увидев, что она реагирует на слова, продолжил.

— Я думал вот о чём, — понизил голос. — Замок ведь живой. Мы с ним связаны — через Кристалл, через мою кровь. Что если просто... сольюсь с ним на мгновение? Выжгу эти артефакты его магией. Раньше использовал её лишь для защиты, но, думаю, он не будет против один раз попробовать что-то ещё.

Она медленно выпрямилась. Откинулась на спинку стула, скрестила руки на груди. Дерево под её весом негромко скрипнуло. Взгляд всё ещё был направлен в книгу, но пальцы перестали водить по страницам — она слушала.

— Или, — добавил я, слегка оживившись, — проще. Перекинусь ночью в манула, найду их, выкопаю и утоплю в Чёрном озере. К дементорам. И проблема решена. Потому что меня раздражает, что Невыразимцы на моей территории свои порядки устанавливают.

Гермиона уже полностью оторвалась от книги. Взгляд стал колючим.

— Саша, даже не думай, — отчеканила она, строго сдвинув брови. — Если артефакты сгорят, они поймут, что это не просто так. Возможно, ты раскроешь им свои силы Хранителя. Но даже если нет, ты что думаешь, они это просто так оставят? А если пойдёшь их выкапывать — это будет расценено как прямой акт агрессии против Министерства. Они только этого и ждут. Да, они не будут знать, кто это сделал, но это их насторожит. Иди к профессору Макгонагалл. Пусть решает Директор.

Вздохнул, попытался сделать невинный вид, но Гермиона смотрела всё так же сурово, поэтому спорить не стал.

Грейнджер, как обычно, включила голос разума. Знает мои слабости, ведьма, и пользуется.

Решил не тянуть кота за хвост, поэтому оставил Гермиону изучать древнюю рукопись и пошёл к директору.

Горгулья, как обычно, просто пропустила внутрь. Каменный механизм скрежетнул, открывая проход. Хоть кто-то меня в этом замке уважает. В кабинете Макгонагалл пахло лимонной мастикой и старой бумагой.

Профессор сидела за столом и изучала какие-то пергаменты, которых на столе и рядом громоздились высокие стопки.

Пошаркал ботинком, привлекая внимание. Директор подняла на меня уставшие глаза, которые блестели на свету из-за линз очков.

Выложил ей всё про артефакты на опушке. Всё подал так, будто просто утром бежал и смотрю — подозрительные «колышки». Профессор выслушала, поджав губы так, что они превратились в тонкую белую нить. Зная её, это означало крайнее раздражение и недовольство.

— Профессор, я могу их убрать. Это ведь Хогвартс, как они вообще посмели делать такое?

— Категорически запрещаю вам что-либо трогать, мистер К..., — жёстко отрезала она. Перо в её руке дёрнулось, оставив кляксу на бумаге. — Я не позволю превращать мою школу в осаждённую крепость. Завтра же утром отправляюсь в Лондон. Буду требовать встречи с Министром и главой Визенгамота. До моего возвращения — сидите тихо. Прошу вас, Александр.

Вздохнул и кивнул, словно ещё раз с Гермионой поговорил. Попрощался и вышел.

Трудности перевода

Немного раздражённый, не на Директора, а на ситуацию в целом, вернулся в Башню Старост. По дороге наградил парочку особо быстрых и довольных студентов штрафными очками. Староста школы идёт расстроенный, а они тут бегают, веселятся. Шумные шаги эхом разносились по коридору.

Гермиона всё так же сидела за столом. Но вела себя крайне странно. Она не писала. Перо лежало в стороне, на кончике засыхала чернильная капля. Когда зашёл, Грейнджер посмотрела каким-то тяжёлым, нечитаемым, задумчивым взглядом. Словно видела впервые.

Подошёл ближе и наклонился к ней. От её волос слабо потянуло привычной ванилью.

— Что такое, Герми? Нашла что-то страшное? Для ритуала нужна кровь девственницы или рог дракона? Да рог дракона так просто не достать.

Она моргнула, словно выныривая из глубокого транса. Стукнула меня в бок. А затем нервно поправила пергамент. Бумага сухо зашуршала.

— Саша, шутки у тебя дурацкие, — сказала она, немного покраснев.

— Ладно, прости, иногда перегибаю, но ты сидела такая задумчивая и серьёзная, решил тебя подбодрить, — ответил ей, отодвигаясь и чуть поднимая ладони перед собой. — Так что там за сложности?

— Нет... То есть, тут какая-то ошибка, — сбивчиво проговорила она, отводя глаза. — Словарь, который у меня есть, не даёт точного контекста. Кельтский синтаксис очень сложный. Кажется, я что-то не так перевожу. Мне нужно в библиотеку взять расширенный академический словарь.

Сгребла свои записи, сунула в сумку — жёсткая кожа скрипнула, — поцеловала меня в щёку и быстро вышла из гостиной. Дверь торопливо захлопнулась.

Чуть подзавис и остался стоять у стола. Знаю эту девочку уже почти всю жизнь, и инстинкты тихо нашептывали, что дело не в словаре. Моя гениальная ведьма никогда не ошибается в переводах так, чтобы смотреть на меня таким потрясённым взглядом. Ладно, характер у неё такой — всё равно не скажет, пока десятки раз не перепроверит.

Сказки для команды

Сегодня ради разнообразия решил заняться учёбой. Сидел, читал книги по трансфигурации, зельеварению и нумерологии, сверял их с конспектами, выискивал пропущенные лекции. Пергамент шелестел под пальцами, чиркал карандашом на полях. Наверное, долго бы так ещё просидел, но вернулась Гермиона и позвала в Большой зал на ужин.

После ужина в гостиной собрался весь наш отряд. Всем хотелось услышать, как же там всё было. В камине жарко стреляли смолистые поленья, обдавая ноги сухим, спасительным теплом.

Позвали и Драко. Ребятам ещё было немного стыдно за то, как они его встретили после выхода из Врат. Точнее, всем, кроме Джинни — она лишь фыркала и говорила, что блондинчик заслужил такое отношение.

Малфой пришёл в темно-зелёной слизеринской мантии с накинутым на голову глубоким капюшоном. Сел в кресло, натянул маску высокомерного безразличия и уставился в огонь. Говорить он явно ничего не собирался. А жаль, думал, он всё расскажет.

Вздохнул. Пришлось брать удар на себя. Рассказывать им полную версию не хотелось — это слишком личное для нас с Драко.

Встал на середину гостиной, чтобы меня было видно отовсюду. Обвёл взглядом друзей и Малфоя: Джинни на подлокотнике дивана с когтевранской стороны, Осси и Ричи подтянули боковой диванчик и сели. Луна с Элис рядом с Джинни на диване, Драко отдельно в кресле. Гермиона сидела в кресле за столом. Камин мерно потрескивал, создавая уютный фон. Прямо вспомнились вечера анекдотов на четвёртом курсе.

— Итак, ребята, у меня для вас радостная новость: мы живы, Драко, как видите, тоже живой, и мы принесли книгу, — начал, широко улыбнувшись и показывая клыки. — Всё прошло гладко, как и планировалось. Нашли врата, вошли, походили по длинным-длинным пустым коридорам. Ну как походили — побродили немного, поиграли в лабиринт. Коридоры красивые, такие каменные… Пару раз поели, поспали. Скучно. Скажи, Драко?

Слизеринец с кривой улыбкой всем кивнул. Правда, как-то неоднозначно: то ли да, скучно, то ли нет, не скучно, но главное — кивнул.

Я развёл руки в стороны, изображая широкий коридор, и сделал шаг назад, словно показывая пространство.

— Потом наткнулись на какой-то древний лифт. Даже не лифт, а такой… круглый подъёмник. Покрутили — и поднялись. И знаете что? На самом верху лежал сундук, а в нём — пол-книги. Забрали и домой.

Джинни фыркнула, надув губы. Скрестила руки на груди. Кожаная куртка скрипнула.

— Ничего интересного, да? Алекс, я тебя насквозь вижу. А что там Малфой кричал, как выпал из Врат?

Она посмотрела на слизеринца. Тот сделал вид, что не замечает её взгляда и вопроса.

— Он кричал, — произнёс Осси, когда все поняли, что Драко будет молчать, — «Гвин ап Нудд скачет за нами!».

— Да? И что ты на это, Алекс, скажешь? — с ехидной улыбочкой произнесла Уизли.

— Да, скакал, было такое, — я успокаивающе поднял руку. — Мы вот книгу взяли, идём с Драко спокойно к Вратам, а он меня толкает в бок и показывает. Смотрю, а там вдалеке действительно кто-то на коне скачет. Но в целом — тишина, пыль, камень и немного тумана. Ты бы заскучала, Джинн.

Осси тяжело выдохнул, расслабив плечи. Поправил очки.

— Слава Мерлину, что всё так. А то мы уже через пару часов, как вас не было, начали волноваться. И ведь помочь никак не могли.

Ричи молча кивнул, и его обычно расфокусированный взгляд стал чуть яснее. Облегчение — даже он, мистик, казалось, выдохнул.

— А собачки? — вдруг спросила Луна, чуть наклонив голову. В её ушах сегодня качались серебряные ракушки. — Вы их видели?

Я махнул рукой, изображая небрежность.

— Да, там же, где и всадник этот, и собачки были. Мы им помахали ручкой, они нам — хвостами и ушами. Хорошие псы, зря на них наговаривают. И да, уши у них красные, а всё остальное белоснежно-белое.

Луна радостно захлопала в ладоши.

— Как хорошо, что вы подружились!

Я чуть не заржал, но вовремя сдержал улыбку. Лавгуд — она и есть Лавгуд.

— Ещё как, Луна. Даже подумал взять тебе одного. Но во Врата не пролез. Но очень хотел.

Луна улыбнулась своей внеземной улыбкой.

Драко, сидевший в кресле с идеально прямой спиной, при этих словах закашлялся от подавленного смешка. И поспешил взять со стола кубок с тыквенным соком. Металл звякнул. Недовольно на него покосился. Сам бы им рассказал, а я бы послушал и посмеялся. Ну ладно.

— А вообще, ребята, вы мне можете не поверить, — я развёл руки в сторону Драко, — главный герой тут он. Если бы не Малфой, мы бы, может, и не нашли Гримуар. Как он ловко ориентировался в лабиринте, как подсветил магией проход назад. Я-то что, просто шёл, нёс рюкзак. А всё сделал Драко.

Драко на миг замер, потом чуть приподнял бровь, пробуравил меня взглядом, пытаясь понять, шучу я или правду говорю. Но потом благодарно кивнул.

Поймал взгляд Элис: она просто слушала, неотрывно глядя на меня. Взгляд был ровным, спокойным, но смотрела она внимательно.

Гермиона за столом не проронила ни слова. Не улыбнулась. Просто сверлила меня взглядом. От её ауры буквально потянуло грозой. Понимал: она знает, что вру, и всё это лишь шутки. И она этого не одобряла, не любила, когда обманываю своих.

Посмотрел ей прямо в глаза. Она не злилась, но была чуть разочарована.

Ладно, какая разница, что там было — книга у нас. Драко жив. Я шучу. Что им ещё нужно?

Вопросов про Авалон больше не задавали. Начали общаться на другие темы.

Молчаливая стена

Когда все разошлись, мы остались вдвоём. Попытался обнять её, потянулся поцеловать. Гермиона мягко, но настойчиво отстранилась, выскользнула из рук. Ушла в спальню, вернулась с книгой. Села в угол дивана, поджав ноги.

Крутился возле неё, как добродушный пёс, чуть ли не хвостом вилял. Заглядывал через плечо, пододвигал чашку. Она не реагировала. Страницы издавали лёгкий шелест под её пальцами.

Сдался. Вздохнул, налил себе чаю. Сел в кресло напротив. Тишина давила на уши. Чай окончательно остыл. Подумал, что не выдержу и заговорю первым. Прошёл час — молчит.

Не выдержал сам. Сел на диван рядом.

— Гермиона, — негромко проговорил я. — Послушай.

Она перевернула страницу, игнорируя.

— Ты же знаешь, что там было всё не так, как я рассказал ребятам.

Её пальцы на странице замерли.

— Драко и я… Мы чуть не остались там навсегда. Вначале была только пустота. Магия палочек не работала. А потом начался лабиринт. Что-то влезло в голову, вытаскивая всё наружу. Я видел маму... Кухню в Минске. Она звала ужинать. Я почти остался там.

Гермиона медленно закрыла книгу и положила на колени. В камине тихо треснул уголёк, выбросив сноп искр.

— А потом пришёл Тёмный Алекс, — я поморщился от воспоминаний. — Показывал, что он делал с Бэт. Без подробностей, Гермиона... Но это был ад. Я не мог его победить, пока не принял всю эту тьму как часть себя.

Она приоткрыла рот, но ничего не сказала. В глазах мелькнул ужас.

— Когда вырвались наружу, то услышали вой, всё как говорила Луна, и началась погоня, — продолжал я, чувствуя, как сохнет в горле. — Гончие и этот... Пингвин, то есть Гвин ап Нудд, на теневом коне. Почти добрались до башни. Я остался прикрывать. Думал, что всё, больше никогда тебя не увижу. Но Малфой применил магию у самой башни, и я смог уйти. Чёртов слизеринец...

Сглотнул, во рту почему-то пересохло.

— А у алтаря Страж-Тень потребовал плату. Драко отдал самое светлое воспоминание об отце. А я… отдал их голоса. Своих родителей и сестры.

Гермиона ахнула. Тихо, почти беззвучно. Ладони прижались к губам.

— Саша...

— Я вижу лица мамы, папы, сестры. Помню, что они говорили… но не помню, как эти голоса звучали, — усмехнулся я, горько и криво. — Смешно, да? Не помню голоса людей, которые про меня даже не знают. Небольшая ведь плата.

Гермиона сидела неподвижно. Глаза блестели от слёз. Она взяла мою ладонь своими руками.

— Когда мы выбегали из башни, пол под ногами пошёл трещинами. Я успел схватить Драко за шкирку и швырнуть вперёд, в проём. Сам прыгнул, когда каменная плита уже падала на спину. Когда прыгал во Врата, то Пингвин достал меня когтями, когда я был в воздухе. Но, может быть, это был и не он.

Я вздохнул.

— Понимаешь, там было слишком много всего. Я не мог им рассказать про Бэт и Драко. Это лишь моя и Драко история. Да и как я им скажу, что моя тёмная часть пытала, насиловала, истязала Бэт? Что она находила спокойствие лишь в объятиях Драко. Он видел всё, что Тёмный вытворял с ней, но ничего не мог поделать.

Гермиона опустила руки. Лицо бледное, но взгляд изменился — исчезла холодная отстранённость, осталась только глухая, сочувственная боль.

— Саша… — шепнула она.

Придвинулась вплотную. Обняла, прижавшись щекой к плечу. Пальцы до боли впились в ткань свитера. Я обнял её в ответ, уткнулся лицом в волосы. Её запах сводил меня с ума.

Мы сидели так долго. Потом она поднялась, взяла меня за руку и молча потянула в спальню.