Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 3 февраля 1999 года. Спрятанная книга и законник Огден]

Утро. Секреты в древнем фолианте

Вернулся с пробежки. Сегодня Джинни не было, видно, по-прежнему дулась на меня, и Элис тоже не появлялась. Так что бегал в своём ритме в гордом одиночестве, вдыхая шотландский воздух. Меня, конечно, удивляло, что после того, как появились эти артефакты от министерских, перестал чувствовать, что за мной кто-то следит. Неужели так полагаются на них?

Едва зашёл в нашу гостиную Башни Старост, меня встретил тёплый сухой воздух. В большом камине жарко трещали сосновые поленья, наполняя помещение густым ароматом горячей смолы. Комната, условно разделённая на синюю когтевранскую и красную гриффиндорскую половины, дышала уютом.

Первым делом скинул ботинки в нижнюю секцию древнего шкафа у двери. Гермиона всегда щурилась, если я не снимал обувь на пороге. Повесил куртку на вешалку, закрыл створки шкафа. Механизм слегка скрипнул. Стоило стянуть влажную от пота толстовку, а за ней и майку, как увидел, что Гермиона уже была собрана.

Сидела на диване на своей бордовой половине и сосредоточенно читала Гримуар Кадваладра. Ещё в первый день, когда отдал ей вторую часть из Авалона и она положила куски вместе, древняя кельтская магия сработала. Словно два магнита, разорванные половины срослись воедино, не оставив даже шва на почерневшем кожаном переплёте. Конечно, и наша магия так может, но было интересно посмотреть, как работает их древняя.

Был уже на середине пути к дивану, как Грейнджер резко захлопнула книгу. Раздался хлопок, в воздух взметнулось облачко вековой книжной пыли. Она быстро положила фолиант в сумку.

Хм, подозрительно. Не похоже на Гермиону. Точнее, похоже, что моя девочка прячет какую-то информацию. Ладно, ей так или иначе придётся всё мне выложить: времени до 16 февраля остаётся не так и много, с учётом того, что не знаем, как этот ритуал проводить. Может быть, нужно находиться в особом месте.

Гермиона поднялась, чуть смущённо глядя на меня. Хотел её обнять, но она ловко, на опыте, увернулась и кивнула мне в сторону спальни.

Глубоко вздохнул.

Что за жизнь такая — даже после пробежки девушку не обнять!

Делая вид, что я старый и разбитый человек, шёл медленно и всю дорогу кряхтел, даже ногу чуть за собой подтягивал по мягкому ворсу ковра. Любой зомби бы от зависти удавился.

Пусть знает, что она, бессердечная, со мной делает. Но из-за спины услышал лишь короткий смешок. Звонкий и тёплый. Ну как на неё можно обижаться.

Учительские странности

Минут десять понадобилось, чтобы помыться и собраться. Свежая рубашка приятно холодила кожу. Галстук только ослабил, а то эта шёлковая удавка уже начинала перекрывать кислород. Вышел в полном боевом наряде старосты школы, и Гермиона наконец-то разрешила себя поцеловать и обнять. Ладони блуждали по её телу, пару раз совершенно случайно забирались под юбку. Гермиона, улыбаясь, оторвалась от моих объятий и наглых приставаний, как она их назвала, и мы пошли на завтрак.

В пустых утренних коридорах, кроме портретов, никого не было. Сквозняк трепал волосы, мы шли, держась за руки.

Рыцарские латы тускло поблескивали в полумраке. Лучшее время дня: идём вот так вдвоём, без лишних глаз. Это потом возле Большого зала начнётся шум, и гам, и толпы людей.

Сегодня у Гермионы, кажется, было хорошее настроение, несмотря на эти тайны с книгой, поэтому решил поделиться с ней мыслями о профессоре Уайлде. Когда утром бегал, вспомнил, что так и не рассказал ей про странности профессора: то, как увидел его недружелюбный взгляд через зеркало, а также о показаниях двух девчонок с Когтеврана. Старался максимально отстранённо донести до неё информацию, чтобы не показывать, как это сильно меня волнует: про его «больной» вид, потерю памяти, путаницу в днях недели и магловских терминах.

Гермиона слушала внимательно, нахмурив брови. Шаг чуть замедлился. Стук её каблуков стал тише.

— Это очень похоже на действие заклинания Империус, Саша, — задумчиво проговорила она, поправляя чёлку, которую растрепал сквозняк в коридоре. — Или на длительное воздействие сильного Конфундуса. Но, с другой стороны... Может, он просто переутомлён? У молодых преподавателей в первый год всегда стресс. Не выспался, плохой день, возможно, он просто рассеянный человек.

— Возможно, но собери все эти чудачества вместе, Герми. Мы видели его на Астрономической башне с подозрительным свёртком, он смотрел злобно на меня, девочки говорят, ведёт себя странно. Опять же, улыбается постоянно.

Гермиона улыбнулась, но нехотя кивнула.

— Согласна. Выглядит крайне подозрительно. Но, как уже говорила, это могут быть лишь случайности. Пока у тебя нет доказательств, что он забрал эту сферу.

Поморщился. Вечно эта Грейнджер мешает моей логике своей собственной. Перевёл дух. Ничего, что-нибудь придумаю обязательно.

Уроки и следствие

После завтрака началась учёба. Этот день тянулся и тянулся. Трансфигурация, Заклинания, Древние Руны. В классах пахло мелом, чернилами и нагретым деревом парт.

На занятии профессор Тримбл рассказывал теорию трансфигурации неживых предметов. Слушал вполуха, погружённый в свои мысли. Голос старика монотонно бубнил над ухом. Мозг работал над двумя текущими задачами: как поймать Уайлда и как сломать сеть Невыразимцев, желательно вместе с ними. На других уроках было примерно так же: больше теории для ЖАБА и меньше практики. И больше мыслей о проблемах. Гермиона косилась на меня, но ничего не говорила. Пергамент под её пером сухо скрипел.

После уроков Гермиона пошла в библиотеку, а у меня был дежурный патруль, точнее, проверка работы старост. В запасе оставалось время, так что сел на подоконник в коридоре на третьем этаже и достал Карту. Активировал. Карта раскрылась, показывая весь замок и его обитателей. Немного поискал, но вскоре нашёл зелёную точку «Тобиас Хорн». Мелкий пуффендуец, хозяин украденной армиллярной сферы, шёл в сторону теплиц. В компании своих одноклассников, скорее всего, — рядом с ним было много точек. Свернул Карту и поспешил вниз, пока Тоби не ускользнул.

Перехватил его в галерее на первом этаже. Выхватил его из потока учеников. Пацан вздрогнул, не сразу понял, что произошло. Его мантия затрещала в моих пальцах.

— Тоби, привет. Разговор есть, — сказал мягко, стараясь не напугать. Всё же староста школы, семикурсник, выше его сантиметров на двадцать, если не больше.

Тоби чуть расслабился, узнав меня. Не знаю, о чём он там подумал — может, денег кому должен?

Подтянул его в нишу, чтобы никто не мешал. В тени пахнуло сыростью и старым камнем.

— Тоби, помоги мне, вспомни начало января. До того, как сфера пропала. Было что-то необычное? Кто-то заходил к вам в спальню? Старшекурсники, например?

Пуффендуец положил ладонь на лоб и начал изображать усердную работу мозга, сморщил нос, усиленно вспоминая.

Молчал около минуты.

— Да вроде никого не было, староста К... Только свои. Ну... и профессор Уайлд заходил один раз.

Даже поперхнулся и удивлённо посмотрел на пацана.

— Уайлд? Зачем профессор приходил в спальню третьего курса?

— Я у него на Магловедении учусь, — пожал плечами мальчишка, поражаясь моей недогадливости. — Забыл учебник в его классе. Так он и занёс мне книгу перед отбоем.

— А он прямо к тебе в комнату заходил? — спросил, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Да, заходил, — кивнул Тоби. — Зашёл, отдал книгу, хотел уходить, но потом увидел сферу и заинтересовался. Говорит, сам увлекается астрономией, но такую видит впервые. Ну, я ему и рассказал... про прадедушку, про лунные сигналы и всё остальное. Он послушал, похвалил и ушёл.

Долбаный Тоби, почему он мне сразу это не рассказал? Захотелось немного потрясти этого мелкого. Мысленно досчитал до десяти и выдохнул.

Уайлд наверняка знал про сферу и раньше, поэтому его визит не случаен. Просто выяснил, где она стоит. Или же не знал, но добрый Тоби сам выложил ему, на что сфера способна. Как бы там ни было, с этим можно идти к Гермионе и уломать её на какие-то активные действия.

Поблагодарил Тоби, накинул Пуффендую пять баллов за содействие следствию и пошёл проверять патрули. Подошвы эхом отстукивали ритм по каменному полу.

Шёл и думал. Для меня всё ясно: Уайлд похитил сферу. Вопрос теперь такой: он шпион или просто ему сфера понравилась? Ведь это сам по себе древний артефакт, и наверняка денег стоит. Не думаю, что профессор магловедения, который даже года не проработал, получает много.

Поборник правил

Пока ходил по этажам и проверял дежурных, меня всё не отпускал этот разговор с Тоби Хорном. Закончил проверку последнего старосты-пятикурсника из Слизерина и уже направлялся к себе в Башню, как в коридоре меня выловила гриффиндорка Роза Финч и передала послание от директора: она ждёт меня у себя в кабинете. Поблагодарил двоюродную сестру Осси и быстро пошёл на директорский этаж.

Подошёл ко входу, горгулья отпрыгнула, каменные ступени с тяжёлым гулом заскрежетали. В кабинете Макгонагалл пахло крепким чёрным чаем и старыми фолиантами. Директор выглядела уставшей и явно была не в духе.

— Присаживайтесь, мистер К..., — устало произнесла она, указывая на кресло рядом с её столом. — Вести из Министерства крайне неутешительные.

Сел в мягкое кресло и облокотился на спинку. Кожаная обивка мягко спружинила. Внутри меня скрутило от слов Макгонагалл, и пробежал холодок по спине.

— Министр отказал вам?

— Министр Кингсли Бруствер временно отодвинут от принятия оперативных решений по безопасности, — Макгонагалл поджала губы. — В Визенгамоте сейчас балом правит Тибериус Огден. За ним стоит мощная коалиция аристократов и консерваторов. Они хоть и не большинство, но самая сильная партия в Министерстве.

— Он что, бывший Пожиратель? — нахмурился, вспоминая, где же слышал эту фамилию.

— В том-то и проблема, Александр, что нет, — директор покачала головой. — Тибериус Огден — человек безупречной репутации. Он не тёмный маг. Он просто фанатичный поборник правил и законов. Он был старейшиной ещё при Фадже, но потом, когда узаконили должность Генерального Инспектора, подал в отставку. После падения Волдеморта Кингсли попросил его вернуться. Тибериус искренне считает, что ваши методы — тайные операции, взломы других министерств, кражи артефактов и применение гоблинских подавителей магии — это путь во тьму. Он заявил мне, что даже если вы делаете благое дело, цель не оправдывает средства. «Минерва, где гарантия, что завтра этот юноша не решит, что ради блага нужно захватить наше Министерство?» — вот его слова. Тем более, как он добавил, этот юноша уже взламывал его.

Дела. Этого мне ещё не хватало для полного счастья. Сумасшедший старик-законник. И тут вспомнил, где слышал его фамилию. У деда в «Кабаньей голове» виски же так называется — «Старый огненный виски Огдена». Судья и бизнесмен — гремучее сочетание.

— И что теперь?

— Ничего, — жёстко отрезала Макгонагалл, взмахнув рукой. Свечи на стене дрогнули. — С сетью Невыразимцев я ничего сделать не смогла — это официальный приказ Визенгамота. Якобы они не хотят повторения вторжения темных магов в Хогвартс. Но вы же понимаете, Александр, что это значит на самом деле. Вам нужно вести себя тише воды, ниже травы. Одно ваше агрессивное действие, и Огден лично подпишет ордер на ваш арест, а Кингсли не сможет наложить вето. Вы меня поняли?

— Понял, профессор. Что же тут непонятного, — буркнул, поднимаясь.

Попрощался и вышел. Злость переполняла. Старики просто жить не дают своими правилами. Где они были, когда к власти пришли Пожиратели? Конечно, им плевать и на меня, и на Гермиону с Кассандрой. Им бы лишь покой и тишину.

Тьфу. Сидеть тихо — это не моё. Придумаю, как разрушить эту сеть. В пальцах аж зудело от желания врезать кому-нибудь из этих министерских законников.

Вечерние размышления

Вернулся в гостиную сильно раздосадованный. По дороге в Башню парочке учеников не повезло — получили от меня штрафные баллы. Конечно, для них всё обосновал, но на деле просто потому, что гнев требовал выхода. У нас пока ещё не наказывают за злоупотребление властью. Тем более, кому они будут жаловаться на старосту школы? Остальные, видно, поняли, что со мной лучше не встречаться, и разбегались в разные стороны.

Гермионы ещё не было, может, в библиотеке. Решил встать под холодный душ, чтобы слегка остудиться. Ледяные струи жёстко ударили по плечам, смывая усталость.

Когда вышел, в спальне уже была Гермиона. Она переодевалась: сняла школьную форму и стояла в нижнем белье возле шкафа с одеждой, выбирая, что надеть на ужин. Дверцы шкафа мягко поскрипывали.

Бесшумно подкрался и обнял её со спины. Гермиона чуть вздрогнула, но, скорее, не от испуга, а от холода мокрого тела — вышел в одном полотенце, повязанном на бёдрах. Ладони быстро заскользили по её ягодицам, а губы уже целовали шею, ключицу, ухо.

Гермионе это явно нравилось, но она всё же развернулась и чуть оттолкнула меня.

— Саша, на ужин опоздаем.

— Мы же старосты школы, нас голодными не оставят, — ответил и снова прижал её к себе.

Гермиона прижалась ко мне, провела кончиками пальцев по груди, прошлась вокруг метки Чёрного пса. При дневном свете не было видно, как глаза у пса горят. Да и в целом после Авалона перестал её ощущать. Гладкая кожа под её ногтями покрылась мурашками. Её кисть двинулась вниз к моему прессу, она проводила по моей коже кончиками пальцев медленно и нежно. Меня это сильно возбуждало. Но когда пальцы дошли до края полотенца, она замерла. Постояли так пару ударов сердца, но потом она всё же отстранилась и начала доставать из моего шкафа те вещи, что перенесла из своей комнаты. Ткань зашуршала по деревянным полкам. Грейнджер умеет отжимать не только место в кровати, но заодно и шкафы с одеждой.

После ужина сидели с Гермионой в гостиной. Я — на диване, она — у меня на коленях. От камина веяло теплом.

Гладил её по бедру и рассказывал, что сегодня узнал. Выслушав мой рассказ о Тоби и тревожные новости от директора, она задумалась, смешно сморщив нос и сжав губы.

— Тибериус Огден... — медленно произнесла она, нервно стиснула моё плечо. — Я читала о нём в книге «История Визенгамота». Он абсолютный буквоед и фанатик уставов. Если Макгонагалл предупреждает, что он ищет повод — значит, ситуация серьёзная. Прошу тебя, Саша, не делай глупостей.

Я неоднозначно пробурчал. Кто там знает, как оно пойдёт, пока не мешают. Пусть живут.

Она тяжело выдохнула — мышцы под моей ладонью ощутимо напряглись — и переключилась на вторую проблему.

— Да, ты прав, очень много улик указывает, что сферу мог похитить Уайлд, — констатировала Грейнджер. — Он знал про сферу. Мы видели его на Астрономической башне со свертком. Но всё это косвенные улики. Мы не можем просто пойти к директору и обвинить Уайлда — не сработает. Он просто скажет, что ничего не брал, и всё. Нужны доказательства.

Задумался. Пока мысли блуждали, пальцы уже легли на блузку Грейнджер и расстегнули верхнюю пуговку. Гладкая перламутровая пуговица тихо щёлкнула. Мыслей пока не было. Точнее, были — как бы снять с Гермионы эту блузку, но вот по делу пока пусто. Решил, что в данную минуту мне больше нравится вариант снять сначала блузку, а затем и бюстгальтер.

Гермиона поцеловала меня, выводя из раздумий, и я с готовностью ответил. Дальше мы стали целоваться и медленно раздевать друг друга. Это наша стратегия предварительных ласк. Надеюсь, что если не сегодня, то в ближайшее время мы пройдём этот путь до логического завершения. Может, в Гримуаре реально нужна кровь девственницы, и поэтому Грейнджер боится сказать мне об этом?

Первый пункт выполнен — блузка с лёгким шелестом ткани скользнула на пол, оставив в воздухе тёплый аромат ванили.