Братья по магии. Точка отсчета (джен)

* * *

В пятницу, двадцать седьмого декабря перед обедом Энди сидел за столом в крохотной гостиной их уютного домика, расположенного в поселении Виллоуз, и любовно поглаживал белое перышко. Это было бы абсолютно ничем не примечательное гусиное перо, если не знать, кто его подарил.

— Уже сел за домашнюю работу? — спросил Джон, отец Энди. Он в ожидании обеда удобно устроился в кресле, покрытом накидкой с рисунком из темных и светлых цветочков. В комнате было много предметов, купленных у маглов, сочетание с традиционными вещами волшебников делало её уютной и оригинальной, хотя и немного простоватой.

Энди со смехом замотал головой в знак отрицания. Ещё чего, домашняя работа! Каникулы же! А чтобы отец не думал, что Энди отлынивает и не заботится о подготовке к школе, мальчик сказал:

— Папа, ты же помнишь, какое это замечательное перо? Оно самопишущее, с его помощью я справлюсь с домашним заданием за полдня. Его принесла сова Гарри Поттера. Её зовут Букля, она белая, как снег. По-моему, это самая красивая сова, которую я видел! Разве нет?

Мистер Кейн улыбнулся.

— Очень красивая, сынок. Мы все очень удивились, когда она прилетела. Гарри Поттер сделал тебе замечательный, хотя и неожиданный подарок. Самопишущее перо — дорогая вещь и довольно редкая.

Джон в который раз посмотрел на колдографию, стоящую на столе — Энди с Гарри Поттером. Выражение их лиц и позы на колдографии говорили о том, что мальчики дружески общаются. В доме было ещё несколько совместных колдографий национального героя и старшего из детей, они были развешаны на стенах гостиной и не так бросались в глаза. Оборотная сторона была украшена автографом самого Гарри Поттера, а также на нескольких экземпляров, которые перешли в личную собственность представителей семейства Кейн, стояли доброжелательные подписи.

— Это подарок не только от Гарри, но и от Алекса. Ты покупал для него и для Гарри разные вещи и подарки к Рождеству. Подожди! — Энди вдруг вскочил. — Папа, я же забыл показать другие колдографии со школы! Вы видели, где я вместе с Гарри, но у меня есть и снимки с Алексом.

Энди слетал в свою бывшую комнатку, которую теперь уверенно осваивал младший брат, и вернулся со стопкой колдографий, которые достал из своего сундука. Он вручил их отцу, и пока тот перебирал снимки, с энтузиазмом их комментировал.

— Я совсем не так представлял себе этого мальчика, — смущенно проговорил Джон, глядя на маленького красавца в дорогой традиционной одежде, которую не могла скрыть школьная мантия. Светловолосый гриффиндорец со спокойным, чуть равнодушным взглядом выглядел аристократично, его красота казалась идеальной, словно наколдованной, и оттого немного неестественной. Теперь Кейн-старший понимал просьбу Гарри Поттера о том, чтобы подобрать его другу вещи самого лучшего качества.

— Этот мальчик… Как ты мог с ним подружиться? — удивился Джон. — Ты уверен, что он маглокровка?

— Ну да, Алекс сам сказал. — Энди не понимал, почему отец удивлён. Никто не будет придумывать это, наоборот, все стараются приврать, что чистокровные в десятом поколении.

— Этот мальчик не похож на маглорождённого. Он одет не как магл — ты знаешь, я в этом разбираюсь — и выглядит довольно уверенно. Он говорил, кто его родители?

Энди собрался было ответить, но вдруг сообразил, что он этого не знает. При всей открытости его новых друзей — а он считал и Алекса своим другом — именно Гарри всегда рассказывал о своей семье. Энди знал, что Гарри живет с семьей тётки, которая его не очень жалует, а вот Алекс не рассказывал о своей семье ничего. И третьекурсник не стал бы вытягивать информацию, Энди Кейн был не таков.

Заметив замешательство сына, Джон вздохнул. Он не хотел, чтобы его мальчик через пару лет пережил страшное разочарование, когда высокопоставленные друзья, повзрослев, не только перестанут дружить, но и вообще узнавать на улице.

— Энди, ты добрый мальчик. Я уверен, что ты делаешь для своих друзей всё, что можешь и даже больше. Но ты уверен, что этот мальчик, Алекс, тоже считает тебя другом?

— Ты зря в нём сомневаешься, — уверенно ответил Энди. — Алекс — надёжный, с ним спокойно. Гарри его очень ценит и всегда прислушивается к тому, что он говорит, я теперь тоже с ним считаюсь. Это он сказал мне, чтобы я не волновался, когда все узнали, чем ты занимаешься. Они с Гарри поддержали меня, и мне было не страшно, если бы все стали меня презирать. А потом, когда близнюки опять меня подловили и я попал в Больничное крыло, — помнишь, я писал? — мне долго было очень плохо, а потом Гарри и Алекс навестили меня, и мне сразу стало легче, потому что Алекс снова со мной поговорил…

— Хорошо-хорошо, — смеясь, остановил его отец. — Я тобой очень горжусь, ведь такие замечательные ребята, как Гарри Поттер и его друг, считают тебя достойным своего внимания.

— Нет, папа, погоди, дай я дорасскажу. — Энди не хотелось останавливаться. — Я ещё не рассказал тебе всего про моё новое самопишущее перо. Ребята написали мне, что оно пишет моим почерком. Его так настроили, используя образец моего почерка из записки, которую я им как-то написал. Они её сохранили и использовали, правда, здорово? Получился замечательный сюрприз, я даже не ожидал. А ещё это перо не требует чернил. Это они здорово придумали, что выбрали такое перо для меня, потому что я всегда обливаюсь чернилами. Но чаще я не сам, а Уизли меня обливают. Этим пером можно писать даже в классе, его не отличить от обычного. Это важно, понимаешь? Профессор Макгонагалл запрещает самопишущие перья, а так она не узнает. И ещё…

Джон прислушался к звяканью посуды на кухне — жена ещё не закончила с приготовлением обеда. Младшие дети гуляли на улице, и у них с сыном было время, которое принадлежало только им одним. Невыразительное лицо старшего Кейна озарилось улыбкой, и становилось понятно, что именно её унаследовал от отца Энди, солнечная улыбка которого всегда делала его таким привлекательным в глазах его друзей.

* * *

Всё утро и день Люциус, отыгрывая радушного хозяина, развлекал гостя беседой, по-прежнему не делая никаких намёков на то, что с нетерпением ждёт, когда же Северус наконец расскажет ему, чем закончилось его исследование. Если по началу Снейп и хотел немного подразнить приятеля и оттягивал объяснение, выжидая и подыскивая подходящий момент, то потом погрузился в тягостные раздумья. Он пытался заново выстроить стратегию, учитывающую, что Люциус и Драко, мнение которого отец не мог игнорировать, столь негативно высказались об Алексе Грее.

Весь вчерашний вечер, который они провели в курительной комнате, потягивая алкоголь, он отмалчивался, раздумывая о том, как поменять мнение Малфоя-старшего о маленьком гриффиндорце. Вот же угораздило Филиуса — кто бы мог подумать о таком интересе профессора Чар? — подтащить первокурсников в Министерство! И непонятно, что так зацепило Люциуса.

Все развлечения, которые предлагал Люциус, были сосредоточены в подозрительной близости к его кабинету, где и должен был происходить серьёзный разговор. Северус перебрал несколько вариантов, как ему следует сообщить сногсшибательную новость, чтобы Люциус наконец переключился с преимуществ гипотетического снятия проклятье с рода на вновь обретённого сына, и не когда-нибудь, а прямо сейчас. Личность Алекса Грея следовало преподносить очень осторожно, раз уж он не понравился лорду, а Драко имел что-то против. У Алекса было много положительных качеств, которые должны были заинтересовать Люциуса, на них и нужно было делать акцент, и умалчивать кое о чём, по крайней мере до тех пор, пока Люциус не свыкнется с мыслью о том, что Алекс — его сын.

В числе талантов мальчика Северус собирался перечислить его ум, манеры и внешность (пусть только напыщенный лорд попробует не признать очевидное сходство!), даже дружба с Гарри Поттером работала на Грея. О его таинственном таланте к зельеварению Снейп пока что решил не говорить: он хотел сам разобраться, как Алекс наделяет зелья, которые варит, такими необычными свойствами.

И ещё пока не следует обнародовать тайну происхождения Алекса, которую Снейп и сам не знал, а также информацию о том, что у мальчика заблокировано магическое ядро. Лорд точно не захочет связываться с ущербным.

Обдумав всё, Снейп, наконец, решился. Прикинув, что до ужина ещё далеко и ему хватит времени, Северус попросил хозяина отправить эльфа за его кейсом с зельями.

Лорд Малфой тут же исполнил просьбу и, пока домовик доставлял кейс, смотрел на Северуса тем же взглядом, что и Драко в пять лет, ожидая подарков. Однако у Люциуса всё же хватало терпения и манер удержаться от расспросов.

Когда заветный кейс оказался в руках зельевара, он заговорил, внимательно отслеживая реакцию Люциуса:

— Я закончил исследования, о которых мы с тобой договаривались, и могу официально объявить о том, что они окончились полным успехом. — Видя, что Малфой готов вскочить на ноги, не в силах сдерживать возбуждение, Северус жестом успокоил его и продолжил: — Люциус, позднее я расскажу тебе всё в подробностях и опишу процесс исследования этап за этапом, а также предоставлю неопровержимые доказательства, они у меня здесь, — Северус показал на кейс. — А пока я хочу сообщить тебе о результате.

Северус пытливо посмотрел на Малфоя, а тот сидел неподвижно, задержав дыхание. Снейп продолжил:

— Люциус, ты должен узнать одну вещь. Проклятие рода Малфой, не позволяющее иметь больше одного ребенка в семье, больше не действует. Я пришёл к такому выводу потому, что у тебя двое детей. — Снейп сделал эффектную паузу и наконец сообщил потрясённому Люциусу: — У тебя есть ещё один сын, и он — ровесник Драко. Этого мальчика зовут Алекс Грей.

Примечания:

Малфой-мэнор

http://p1.music.126.net/OvSh70UZAazgVn-nNUNumw==/19153492556180999.jpg

Семья Грейнджер — маленькая Гермиона с родителями Дэниэлом и Эммой

https://imgur.com/a/WmbymmG

Дом Энди

https://ic.pics.livejournal.com/ortagoz/76750281/7661/7661_900.jpg